Лиана Аманик
Ведьма волку (не) пара

Аннотация

– Да кто ты вообще такой?

– Твой будущий муж, – улыбается красавчик, а я пытаюсь вспомнить, где у меня лежит что-то потяжелее.

– Если это чья-то шутка, то мне не смешно, – складываю руки на груди и стараясь придать себе грозный вид.

– Роза, этот мир совершенно не такой, каким ты привыкла его видеть, – говорит он, поднимаясь с дивана. – Я тебе всё объясню, но только после того, как сделаю тебя своей.

– Чего? – смотрю шокировано на этот экземпляр мужской силы.

– Тебе понравится, – он улыбается и стягивает через голову футболку, являя моему истерично орущему сознанию идеально тело.

* * *

В современном мире уже ничему не удивляешься. Особенно учитывая наш кинематограф и любовь ко всему сверхъестественному. Но одно дело, когда ты это видишь по телевидению, и совершенно другое, когда всё это происходит с тобой в реальности.

Но как оказалось, не только меня могут шокировать. Я ничуть не отстаю. Ведь не каждый день узнаешь, что ты потомственная ведьма.

Глава 1

Смотрю перед собой, отчаянно пытаясь убедить себя, что всё произошедшее в тёмном переулке – лишь плод больного воображения, результат суточного дежурства на скорой.

И Этот голый высокий, мускулистый тёмноволосый мужчина, возникший из ниоткуда на месте того волкоподобного пса, – наверняка плод моей больной фантазии, замер на месте. Но как тогда объяснить троих стонущих бандитов, которых он, похоже, только что уложил.

– Мне кажется, тебе лучше сейчас прийти в себя и идти домой, – звучит бархатный голос этого голого экземпляра чистой мужской силы и харизмы, запуская по моему телу табуны мурашек. – Хм, вкусно ты думаешь, но пока рано, – проговаривает мужчина и улыбается, поворачивая голову в мою сторону.

В отблеске света из какого-то окна сверху сверкает его белозубая улыбка и клыки.

– Хах, – нервно вырывается из меня. – А тебе не холодно? – спрашиваю, стараясь придать своему голосу спокойствия. – Всё же ноябрь на улице.

– Странная ты, но тем и привлекаешь, – он приблизился, и я, дёрнувшись назад, оказалась в ловушке между холодной стеной и им. – Не бойся, – произносит, замечая мой манёвр. Его голос звучит так завораживающе, словно убаюкивая и без того притупившуюся бдительность – ту самую, что предательски помахала мне рукой, подтолкнув меня свернуть в этот переулок, который в иные дни я бы обошла за тридевять земель.

Мужчина подошёл ко мне почти вплотную, наглядно продемонстрировав разницу в наших габаритах. Он заслонил собой весь мир, став передо мной непреодолимой преградой. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его глазами. Но взгляд тут же самопроизвольно соскользнул на мускулистое тело, и от этого вида во рту мгновенно пересохло, сменившись приливом сладкой слюны, будто передо мной стоит не голый мужик, идеально прожаренный шашлык, с аппетитной корочкой и нежной розовой мякотью внутри. А запах… просто сводил с ума…

– А собачку куда дел? – мой голос прозвучал хрипло и резко.

В ответ послышался лишь тихий, низкий смешок, будто воздух наэлектризовывается.

– Тебе правду сказать или придумать сказку? – парировал красавец, отвечает вопросом на вопрос, и кончиками пальцев мягко убирает с моего лица упавшую прядь волос.

И в этот миг я почувствовала, как во что-то упёрлась моя нога. Нечто обжигающе горячее и пульсирующее. Тонкая джинсовая ткань промёрзла на утреннем морозце, и потому дрожь этого неведомого предмета ощущалась особенно контрастно и пугающе.

– Боже, – зажмуриваюсь я, боясь опустить взгляд. – Молюсь, чтоб это был твой хвост, а не то, о чём я подумала…

Рядом с ухом вновь раздаётся тот тихий, низкий смех, проникающий куда-то глубоко внутрь.

– Ну так его ещё не называли.

– А как называли? – спрашиваю скорее на автомате, стараясь говорить хоть что-то, лишь бы не молчать. У меня вообще-то талант – в стрессовой ситуации нести всякую ерунду.

– Давай я расскажу в следующий раз, – он дышит мне прямо в ухо, и у меня внутри всё сжимается в тугой комок, готовый вырваться пронзительным визгом.

Вот только понять бы, отчего. Страх это или что-то другое.

– А давай без следующего раза, – прошу, и это так жалко звучит, что я даже кривлюсь. – Спасибо тебе, что защитил, но в данный момент ты выглядишь пострашнее этих идиотов.

– Роза, я бы с удовольствием с тобой ещё постоял и даже объяснил, почему ты сейчас не разложена под этими уродами, но мне пора бежать.

И в тот же миг я открываю глаза. Вокруг по-прежнему лежат тела грабителей, а я стою среди них одна. Медленно осматриваюсь, пытаясь понять, что только что произошло. Куда он пропал?

– Девушка, что произошло? – ко мне подбегает какая-то женщина с собачкой. – Ой, батюшки! Нужно полицию вызвать! Это Вы их?

Женщина смотрит на меня огромными глазами, явно оценивая мои габариты в пределах пятидесяти килограмм, из которых пять – это куртка и кроссовки, и этих валяющихся туш, килограмм по сто каждая.

– Нет, – отвечаю охрипшим голосом. – Им на головы что-то упало.

– Откуда? – женщина хватается за грудь и притягивает собачку к себе.

– Оттуда, – указываю пальцем вверх.

И пока женщина смотрит в ночное небо, я быстро скрываюсь и бегу в свой двор. Только оказавшись за закрытой дверью своей старенькой двушки на окраине, начинаю чувствовать себя в безопасности.

– Роза, тебе всё показалось, – бубню себе под нос, раздеваясь. – Ты просто долго не спала, и поэтому тебе мерещится всякая бредятина. Нужно поспать, и всё наладится.

Горячая вода наполняет ванну, и я погружаюсь в неё, пытаясь прогнать ледяную дрожь, прошибающую меня без всякой причины. Закрываю глаза – и вновь вижу его: навязчивый образ идеального обнажённого мужчины. Трясу головой и распахиваю глаза, злясь на себя.

– Ох и фантазия у тебя, Роза. Мама говорила, что нечего верить во всякую чушь, – снова бурчу сама себе.

Вот только эта чушь слишком реально пахла и стояла рядом, тёрлась об меня… хвостом. Боже, а если это был не хвост?

* * *

– Рик, ты идиот, – рычит на меня брат, стоя за спиной, так и распространяя злость вокруг.

– Уймись, – огрызаюсь. – Я не мог дать её в обиду, и ты это прекрасно знаешь.

– А если бы тебя увидели? – я понимаю брата, но вот он не может понять меня.

– Не увидели, – отвечаю, а сам смотрю в светящееся окно на втором этаже.

Этот город пропитан смрадом: здесь воняет дерьмом, гнилью, похотью и алчностью. Но она – другая. Но только не она. Для меня стало откровением ощутить в простой земной девушке ту, что станет моей Луной.

И сейчас я понимаю, что не ошибся. Месяц, проведённый здесь, лишь укрепил мои мысли о своей находке.

– Отец не одобрит твоё поведение, – злится брат.

– Отец будет рад, что его сын наконец-то нашёл свою истинную, – улыбаюсь своим мыслям.

– Ага, – хмыкает брат. – Об которую уже успел потереться своим «хвостом», – заржал он.

– Заткнись, – пихаю его в бок, а сам пытаюсь продумать план, как же мне донести до девочки, что она моя.

– Рик, – голос брата резко меняется, заставляя и меня занервничать.

И не зря. Из подъезда, в котором живёт Роза, выходит та, которую я бы никогда не хотел видеть.

Глава 2

– Розочка, доброе утро, – раздаётся голос соседки, Тамары Рудольфовны, за спиной пугая меня.

– Ой, мамочки! – взвизгиваю, едва ли не роняя ключи. – Вы меня напугали, Тамара Рудольфовна, – разворачиваюсь к старушке, улыбаясь ей. – Как у Вас дела? Как Ваше давление?

– Спасибо, душенька, – улыбается мне соседка, а я в очередной раз подмечаю, какие у неё идеальные зубы для её возраста. – Только ты и беспокоишься о старушке.

– Да какая Вы старушка, – отмахиваясь, я, наконец-то, справляюсь с этим дурацким замком, который всё никак не могла закрыть.

Нужно будет мастера вызвать, а то, не ровен час, повторится вчерашнее.

– А ты куда в такую рань? – спрашивает соседка.

– Сегодня у меня обход, – отвечаю спокойно. – Вчера отработала смену на скорой, теперь нужно пройтись по своим подопечным.

– Ох, Розочка, только ты и печёшься о нас, стариках, – Тамара Рудольфовна берёт меня за руку и сжимает её между ладонями, а я подмечаю одну странность. Её руки выглядят идеально, даже несмотря на лёгкие следы прожитых лет. Если бы я не знала точно, сколько ей на самом деле, то ни за что не поверила бы – явно не больше сорока.

– Всё спросить у Вас хотела, каким Вы кремом пользуетесь? Вас всегда такая кожа нежная, – спрашиваю у соседки и замечаю, как в её глаза проскакивают непонятные искры.

Даже немного дёргаюсь от удивления. Или это мне просто кажется? Может, давление? Да, вполне возможно. Всю ночь я почти не сомкнула глаз: стоило мне их закрыть, как передо мной возникал тот голый экземпляр мужской силы и красоты.

И во сне я всё время смотрела на его кубики пресса, но вот проблема – не могу вспомнить, были ли они в реальности. А может, это всего лишь больная фантазия?

– Розочка, с тобой всё в порядке? – спрашивает Тамара Рудольфовна, уж слишком внимательно заглядывая мне в глаза.

У меня иногда складывается впечатление, что она хочет пролезть мне в голову, вот прямо как сейчас.

Аккуратно вытаскиваю свою ладонь из её захвата, чтобы не обидеть, и отвечаю:

– Всё в порядке. Я побегу. Хочу как следует отдохнуть, завтра снова на дежурство.

– Не бережёшь ты себя, душенька, – вздыхает Тамара Рудольфовна.

– Мне работа только в радость, – улыбаюсь и быстро сбегаю по лестнице.

Воздух на улице ещё по-утреннему морозный, но ноябрьское солнышко уже пробивается сквозь просветы между домами. Этот ноябрь выдался именно таким, как я люблю: без промозглой сырости, а по-настоящему тёплым, осенним.

Подхожу к углу и внезапно чувствую на себе тяжёлый, пристальный взгляд. По коже бегут мурашки, но стряхнуть это ощущение не могу. Замираю на месте, вглядываюсь в пустоту двора – ни души. Всё так же тихо и спокойно, но теперь тишина повисла звенящей, настороженной паузой – точь-в-точь как перед бурей.

«Так, Роза, соберись, – ты в своём дворе, у своего дома, и больше ты в тот переулок ни ногой. В следующий раз только на такси!» – уверенно киваю своим мыслям, с лёгкой улыбкой направляясь по назначенному маршруту.

Работа – лучший способ развеять дурные мысли и время до обеда пролетает незаметно. Уставшая, но довольная, захожу в любимую булочную за пирожным со сгущёнкой. Меня там уже знают: девушка за прилавком, давно меня знающая, уже с улыбкой тянется за контейнером, Но как только за моей спиной скрипнула дверь, замирает, испуганно смотря на вошедших.

И почему «вошедших»? Да потому что их было несколько, и вели они себя крайне громко и вызывающе. Неужели в наше время кругом одни уроды и имбецилы? Железный стул с грохотом падает на пол, опрокинутый одним из этих товарищей. Бросаю взгляд на шумное трио и тяжело вздыхаю. Мне всегда везёт на такие компашки: вчера – горе-грабители, сегодня – явно подвыпившие горе-идиоты

– Молодые люди, это общественное место, – обращаюсь я к шумной троице, разворачиваясь к ним всем корпусом. – Уверена, в зоопарке уже хватились из-за вашего отсутствия.

– Цыпа, ты сейчас кому это говоришь? Нам? – Предполагаемый главарь сделал в мою сторону неспешный шаг, и его глаза обжигающе медленно скользнули по мне, выражая неприкрытое вожделение.

– Роза, не надо, – отчаянно прошептала девушка за прилавком.

– Пацаны, смотрите, да бутончик сам напросился! – тот же тип залился противным, гнусавым хохотом. – Сорвём его, а?

– Конечно, сорвёшь, – слышу уже другой голос с рычащими нотками и чуть ли не подпрыгиваю. – А потом я тебе сорву, ну или оторву, всё, что тебя по земле носит.

Я перевела взгляд на говорящего, и сердце замерло. Это БЫЛ ОН. Мой вчерашний спаситель. Только в свете дня он казался другим – и почему-то в обычной одежде даже более опасным. Зато теперь я могу осмотреть его более внимательно.

Ох, мама дорогая, а штанишки-то на нём обтягивающие, даже слишком обтягивающие…

– Добрый вечер, дамы, – рядом с моим спасителем возник ещё один парень, но чуть менее габаритный. – Мы тут мимо проходили, подумали, вам помощь нужна.

– Ну так и шли бы дальше, – встревает всё тот же паренёк из дебоширов.

А мне так и хочется сделать рука-лицо, тихо добавляя: «Ой, дурак».

С губ моего спасителя срывается смешок, а в глазах мелькает какая-то тёплая и задорная искорка. Не успеваю понять, читает ли он мои мысли или это снова из-за стресса перед глазами заплясали эти дурацкие звёздочки?

– Девочки, просим прощения, но у нас намечается серьёзный разговор в воспитательных целях, – спокойно говорит друг, как я поняла, моего спасителя. Не успеваю я опомниться, как булочная пустеет, и лишь одинокий звон колокольчика нарушает внезапно воцарившуюся тишину.

– Что это сейчас было? —испуганно спрашивает девочка за прилавком.

– Самой интересно.

А ещё интересно, как он здесь оказался, и почему у меня чувство, будто это он и следил за мной сегодня утром.

Глава 3

Величественные сосны и кедры, своими вершинами упирающиеся в ночное небо, пропускают сквозь свои ветви тяжелые, крупные хлопья снега. Я завороженно наблюдаю за этой тихой, гипнотической красотой, не в силах пошевельнуться. Так красиво и так спокойно…

Внезапный свист рассекает тишину, и грудь вспарывает огненная боль, заставляющая вскрикнуть, но я не слышу собственного голоса.

Опускаю голову и вижу наконечник стрелы, впившийся в плоть, мать её! Настоящую! Я чувствую каждое её движение внутри себя. Паника накатывает горячей волной, а потом меня резко выдергивает из собственного тела, и я уже смотрю на всё со стороны.

– Нет! – чей-то душераздирающий крик раскалывает морозный воздух, отдаваясь эхом среди безмолвных деревьев. – Луна моя!

Я лежу на ослепительно-белом снегу – вернее, лежит моё тело, облачённое в белое платье. Босые ноги онемели от холода, а вокруг, как алое пятно на чистом холсте, растекалась по снегу огромная лужа моей же крови. Картина вырисовывается жуткая. Идиллию леденящего покоя нарушил подбежавший мужчина. Совершенно голый!

«Ну всё, Роза, – мелькнула у меня последняя здравая мысль, – тебя окончательно подкосила ночная смена. Уже даже голые мужики в кошмарах снятся».

Он прижал моё бездыханное тело к груди, но почему-то именно я ощутила исходящее от него тепло. От этого контраста – его горячая кожа и мой ледяной труп – по спине поползла дрожь.

– Нет, пожалуйста! – его вой разорвал тишину. В горящих, будто свечи, глазах стояли слёзы.

– За что? – выкрикнул в пустоту и закачался.

И вдруг его взгляд, внезапно успокоившись, упёрся прямо в меня. Он сказал твёрдо и ясно:

– Ты должна всё исправить. Только у тебя хватит сил всё вернуть. Ты, Роза, станешь той, объединившей всех. – Что за бред? – дёрнулась я, но мир вокруг стремительно поглотила тьма, поднялся ветер. Я отшатнулась от этой жуткой парочки и полетела в бездну.

Кричала я уже по-настоящему, кувыркаясь с кровати и приземляясь на пол.

– Да блин… – стону, потирая ушибленную задницу и локоть. – Что это вообще было?

Над головой как назойливое завершение кошмара взрывается будильник. Рука сама тянется к груди, чтобы унять бешеный стук сердца. Неприятное, липкое чувство, будто кто-то чужой копошится в моей душе, не покидает меня уже несколько дней. Но я медик, я обязана найти всему научное объяснение. И точно пора завязывать с этим дурацким триллерами по телевизору.

– Так, Роза, соберись, пора на работу! – бурчу я себе и бреду в ванную.

Подхожу к зеркалу и инстинктивно отскакиваю: в первые доли секунды мне померещилось, что я смотрю на себя – в окровавленном подоле и том самом белом платье. Опускаю взгляд – фух, на мне всё та же розовая пижамка с зайчиками. Приснится же такое!

Глава 4

– У тебя неделя, – строгий голос отца звучит из динамика так, что даже брат рядом кривится.

– Отец, это будет сложно, – отвечаю спокойно, потому что знаю – любое проявление слабости выведет его из себя, и тогда он пришлёт сюда другого.

– Ничего сложного, если она твоя истинная, – непробиваемый он.

– Ну раз Тим доложил тебе и это, то должен был сказать, что она человек, – рычу, понимая, что волк уже злится.

– Рик, ты решил вызов мне бросить? Не рановато ли? – я слышу волка отца, но уже давно перестал реагировать на него так, как все в нашем селении. – Ещё раз повторяю: если она твоя истинная, то не сможет сопротивляться тебе. Только не забудь, что на ней должен быть твой запах, иначе будут проблемы.

– Отец, – снова пытаюсь донести всю суть проблемы, но он меня перебивает.

– Наша стая и так слишком долго ждала этого, – в его голосе зазвенела сталь.– Полнолуние через десять дней, так что у тебя неделя. Твой ритуал должен пройти как можно быстрее, ты и сам это прекрасно знаешь. Иначе я приеду и лично доставлю вас домой. Будь готов, сын.

Отец положил трубку, и во мне вскипела такая ярость, что я готов был вырвать «кому-то» язык. Я медленно повернулся к брату, но тот уже ретировался, ловко юркнув в машину.

– Я сделал так, как было нужно, – быстро выговаривает Тим.

– Я тебе сейчас хвост вырву и заставлю сожрать! – выкрикиваю, а Тим выскакивает на улицу и, захлопнув дверь, клацает кнопку блокировки на брелоке. – Открой! Иначе я разнесу её!

– Рик, выдохни, – брат стоит с другой стороны двери, и в его глазах нет ни капли раскаяния. – Это вообще чудо, что ты её встретил, а мог бы проехать мимо.

– Тим, открой дверь! – ударяю кулаком по приборке.

– Рик! Прекрати разносить мою малышку, – стонет брат, но дверь не открывает. – Пойми, я волнуюсь за тебя. И чтобы ты не потерял волка и силу, тебе нужна истинная. Тебе нужен ритуал! А Роза всё поймёт. Она же у тебя умница, – уже теплее добавляет Тим, и волк внутри меня довольно урчит при воспоминаниях о нашей девочке.

– Зачем сказал отцу? – спрашиваю спокойнее уже.

– Ну, как бы, я не отцу говорил, – кривится Тим, а я уже вою в голос.

– Ты идиот, а не волк! – гаркаю на брата. – А я не понял, откуда такая степень накрутки? Дед? – спрашиваю, но ответа мне не нужно.

По эмоциям мы можем считать очень многое. Как бы кто ни описывал нас в современном мире, но достоверно никто не знает, выдумка мы или нет.

Но если бы люди знали, сколько вокруг них живёт необычного и сверхъестественного, они бы с ума сошли. Поэтому наша задача – оберегать их, и нас заодно от разного рода нападок.

Мир слишком сложен для человеческого восприятия, и многие пытаются донести до людей, что они не одиноки, хотя, если бы их не становилось с каждым годом всё больше, никто бы этого не делал. Но, учитывая, что количество людей за последние несколько сотен лет выросло чуть ли не в пять раз, высшее руководство приняло решение, что нужно вводить новые знания, пусть и в виде мифов.

– Что ещё рассказал? – спрашиваю, уже успокоившись.

Умение брать себя в руки – одна из моих особенностей. Она столько раз помогала и выручала, что и не сосчитать.

– Всё, – пожимает плечами брат, заставляя меня удивиться.

– И я получил лишь одно указание: быть в поселении через неделю?

– Ну здесь я согласен, – Тим видит моё состояние и нажимает кнопку разблокировки, давая выйти из машины. – Если сюда явится целая стая, может случиться беда. Тем более, откуда нам знать, сколько их здесь. Может, она одна, и опасности не представляет? – Тим внимательно смотрит на меня, но я немного не согласен с братом.

– Если бы была одна, она бы не оберегала так весь дом, – смотрю в вечернее небо. А звёзды сегодня – точь-в-точь как глаза Розы: такие же яркие и живые. – Она не просто так живёт в этом доме.

– Рик, ну к тебе же она не имеет отношения, – вставляет брат. – Да и с Розой она не связана. Просто старуха. Сильная, но старуха.

– Старух у лунных ведьм не существует, Тим. И это тебе прекрасно известно, – говорю брату с серьёзным выражением лица. – Чем старше ведьма, тем более могущественной становится её сила. Если она не осуществляет передачу этой силы другим, её начинает сжирать собственная сила, превращая в мерзких уродин, а в случае успешной передачи силы, ведьма сохраняет свою молодость и физическую привлекательность, – начинаю читать брату лекцию о ведьмах, наших самых заклятых врагах. – А мы с тобой оба видели, сколько лет по документам этой «бабушке», – последнее слово выплёвываю с брезгливостью.

– Рик, – вздыхает брат, но я останавливаю его движением руки.

– Поехали, – командую и сажусь в машину.

– Я так понимаю, что самое весёлое у нас впереди, – хмыкает Тим и выезжает с парковки.

– Роза вышла с работы, – отвечаю спокойно. – И если учесть, что она взяла себе несколько дней выходных, то сейчас как раз то время, чтобы рассказать ей, кто я такой и кто она.

– Ты только действуй на опережение, – даёт совет брат, а я чувствую, как его волку становится весело. – А то оставит тебя наша красавица без хвоста.

– На дорогу смотри, – толкаю Тима в плечо, но слова брата фиксирую.

И как же мне донести тебе, моя красавица, что путь у нас с тобой один?

– Давай поднажми, – прошу брата, придумывая план на ходу.

– Зачем? – недоверчиво бросает на меня взгляд Тим.

– Хочу сделать Розе сюрприз, – отвечаю расплывчато, но слышу, как Тим тяжело сглатывает.

Глава 5

– Вот зачем тебе эти отгулы, Роза? – Зачем тебе эти отгулы, Роза? – тоскливо спрашивает Зоя, моя напарница…– Как я буду без тебя на вызовы ездить?

– С Ильёй поездишь, – киваю на вошедшего фельдшера.

– Да не хочет он со мной ездить, – вздыхает Зоя, провожая Илью грустным взглядом. – Он с тобой хочет.

– Вот же незадача, а я ни с кем не хочу, – улыбаюсь и целую её в щёку. – Но отгулы мне нужны, – теперь моя очередь вздыхать.

– Помню я, что скоро годовщина смерти твоей бабушки, – Зоя обнимает меня за плечи, и меня снова накрывает тоска.

Бабушка была единственной, кто остался у меня после гибели родителей. Она увезла меня из родных мест, где я родилась, потому что я не могла даже спокойно спать.

Мне снились кошмары каждую ночь: я кричала и звала на помощь. Врачи сказали, что это стресс и нужно сменить обстановку.

Бабушка послушалась и увезла меня. Продала всё, забрала меня и два чемодана – и уехала сюда. Теперь это мой родной городок. Здесь я окончила школу, поступила в медучилище и теперь хочу работать именно здесь.

Только когда бабушка умирала, строго приказала похоронить её рядом с родителями.

– Рядом с дочкой хочу лежать, – тогда она смотрела на меня грустным взглядом. – Не лишай меня этого выбора.

Я всё сделала так, как просила бабушка. Теперь приходится брать отгулы, чтобы съездить к ней. Хорошо, что начальство хорошее и я стараюсь работать честно.

– А долго тебя в этот раз не будет? – спрашивает Зоя, подавая мне куртку из шкафа.

– Думаю на десять дней, но кто мне когда-либо давал отгулять все переработки? – улыбаюсь напарнице.

– Ну хоть позванивай! – просит Зоя и обнимает меня на прощание.

Выхожу из квартиры и направляюсь к остановке. Через десять минут придёт моя маршрутка – как раз успеваю. Поднимаю взгляд к небу: красота! Восторг пробирает под кожу. Ноябрь в этом году удивительный: хотя зима уже скоро, погода радует своей необычностью. Снега пока мало, но скоро его будет так много, что придётся идти пешком или избегать пробок на работе.

На остановке я останавливаюсь и замираю: чуть дальше виднеется короткий путь ко двору – и по телу пробегает дрожь. Пытаюсь вспомнить, почему пошла через этот переулок в тот вечер и ничего не могу понять.

«Но если бы ты не пошла, Роза… никогда бы не увидела эталон мужской красоты», – шепчет моё внутреннее «Я».

Что-то непонятное скребёт внутри: я видела его всего два раза, но во снах он появляется каждый день. И вдруг мне хочется увидеть его ещё раз… А ещё стыдно признаться: хочется его понюхать.

«Боже мой! В кого я превратилась? Или по «хвосту» соскучилась?» – хихикаю над своими мыслями и быстро одёргиваюсь: не хватало того, чтобы кто-то заметил, что я здесь сама с собой разговариваю.

В квартиру поднимаюсь быстро; стоит открыть дверь – чувствую что-то неладное. Оглядываюсь, но свет не включаю. Уличный фонарь достаточно яркий для осмотра комнаты. Тихо разуваюсь и кладу куртку на пуфик перед гостиной. Всё кажется обычным… только вот:

– Привет, Роза, – шёпот раздаётся у уха,– а мой рот тут же накрывает огромная ладонь, заглушая крик.– Тихо, девочка, – слышится голос.– Я ничего тебе не сделаю. Я пытаюсь выкрутиться из захвата и кричать или сопротивляться, но только трясусь от горячего тела рядом со мной.

– Я тебя отпущу только если ты не будешь кричать, – говорит он, – а меня будто парализует. Я снова ощущаю его запах – настоящий запах мужчины; во рту собирается слюна, дыхание становится прерывистым.

– Давай хотя бы познакомимся, – со смехом говорит он. Это он! Тот самый спаситель из булочной и он в моей квартире. – Отпускаю, – после я резко теряю опору. По спине пробегает озноб; я разворачиваюсь и пытаюсь держать равновесие, осознавая, насколько мы разные по росту.

– Что ты здесь делаешь? Как попал в квартиру? Ты бандит?– спрашиваю сразу всё подряд.

– Меня зовут Рик, и нет, я не бандит, – улыбается он, и я снова замечаю его клыки. Значит, прошлый раз было не галлюцинацией.

– Что тебе нужно?– сглатываю ком в горле. Пытаюсь понять свои чувства сейчас: удивляюсь тому, что страха нет вообще! Я одна в квартире с незнакомым мужчиной – а мне спокойно. Может, всё это переработка или усталость?

– Может, поужинаем для начала, – предлагает он, указывая рукой в сторону кухни.

– Мг, – мычу, – я не ужинаю.

– А я сам всё приготовил, – снова улыбается Рик, склоняя голову набок.

– Ты бомж? – сощурилась я, снова пробегаю глазами по его виду. – Хотя для бомжа ты слишком шикарно выглядишь.

По комнате разливается его низкий смех, запуская у меня какие-то неведомые механизмы. Дрожь становится такой явной, что меня передёргивает. Внизу живота разливается тепло, и я совершенно не понимаю, что со мной происходит.

– Роза, я же могу не сдержаться, – его голос садится так резко, что волосы на затылке шевелятся от какого-то предчувствия.

– Да кто ты вообще такой?

– Твой будущий муж, – улыбается Рик, а я пытаюсь вспомнить, где у меня лежит что-то потяжелее.

– Если это чья-то шутка, то мне не смешно, – складываю руки на груди и стараюсь придать себе грозный вид. А может, это сон?

– Роза, этот мир совершенно не такой, каким ты привыкла его видеть, – говорит он, делая шаг ко мне. – Я тебе всё объясню, но только после того, как сделаю тебя своей.

– Чего? – смотрю шокировано на этот экземпляр мужской силы.

Мне, наверное, что-то вкололи. Или надышалась спиртами на работе. А может, это тот странный чай, что готовила Зоя сегодня? Какая жена? Чьей я должна стать, его?!

Ой, это галлюцинации. Точно! Он же мне снится каждую ночь вот уже столько дней.

– Тебе понравится, – он улыбается и стягивает через голову футболку, являя моему истерично орущему сознанию идеальное тело.

Матерь божья! Что мне понравиться должно, если я вообще ничего такого в себя ещё не пускала!

Глава 6

– Не подходи, – пищу, делая шаг назад, но спотыкаюсь о диван и заваливаюсь на него.

Рик оказывает рядом так быстро, что моргнуть не успеваю.

– Не убегай от меня, – говорит он, наклоняясь ниже, а я снова улавливаю запах его тела.

Такого горячего, пряного. Блин, да почему мне на ум только мясо приходит, когда он рядом?

– Ты так сладко думаешь, Роза, – шепчет он, дотрагиваясь кончиком носа до моего.

Меня пробивает током, и я дёргаюсь от неожиданности.

– Я хочу тебя поцеловать, – голос Рика превращается в один сплошной хрип. От этих слов волна тепла накатывает снизу вверх, от пальцев до самых щёк.

– Не… – открываю рот, чтобы остановить его, но его быстро закрывают горячими сухими губами.

От соприкосновения кожи по телу разлетаются разряды. Ноги сжимаю, что есть силы, и совершенно не понимаю, что со мной происходит.

Моей первой мыслью было – оттолкнуть его, но тело предает меня и руки будто приклеиваются к нему, и вот пальцы сами начинают вычёрчивать узоры на его спине. С оглушительным рыком Рик разрывает поцелуй и молнией прижимает меня к дивану, сковав своим телом. Разум бьёт в набат, визжа «Опасность!», но что-то более сильное заставляет меня держаться за его взгляд, как за якорь.

– Ты меня чем-то накачал? – спрашиваю и сама не узнаю свой голос. Глухой, хрипловатый, возбуждённый.

– Ещё нет, – улыбается Рик, а его рука уже пробралась мне под кофту и ползёт вверх.

– Нет, – хриплю я, хватаясь за неё, но он будто и не замечает моего манёвра.

– Я не сделаю тебе больно, – шепчет, а мне слышится, будто у него голос двоится.

– Я… я не сплю с первым встречным, – пищу, стараясь выровнять дыхание, но мысль, что со мной что-то не так, не отпускает.

– Я не первый встречный, Роза, – его губы вновь находят мои, а сердце делает очередной мощный толчок, работая на износ. Адреналин взрывается в крови, и пульс заходит за красную черту, оглушая внутренним гулом. В ушах – рёв, белый шум разорванного гидранта, который вот-вот смоет все мысли. И сквозь этот нарастающий гвалт пробивается нечто иное, более сильное, и теперь единственной мыслью становится жажда немедленно претворить его в жизнь

Я же прекрасно понимаю, что такое возбуждение, а как фельдшер и будущий медик прекрасно знаю строение тела у каждого пола, но то, что происходит сейчас…

– Рик, пожалуйста, – шепчу, как только он отрывается от губ и мелкими поцелуями-укусами опускается по шее к вырезу кофты.

– Роза, – он выдыхает моё имя, а после я слышу треск ткани дивана.

Как можно привести человека в чувства? Примерно вот так.

Я поворачиваю голову на странный звук и замираю, глядя на руку. Вернее, на то, во что она превращается: из пальцев вылезают огромные чёрные когти, а по запястью, покрывая кожу густым слоем, ползёт тёмная шерсть.

– Я очень надеюсь, что это просто такой криповый розыгрыш, – шепчу, сама удивляясь своему спокойствию. – Но если что, обивку всё равно будешь менять за свой счёт.

– Роза, – Рик отрывается от моей шеи и смотрит на свою руку.

И всё, как по мановению волшебной палочки, исчезает: когти втягиваются, шерсть рассасывается, оставляя после себя обычную человеческую кисть. А я… а я, кажется, сейчас приложу его чем-то тяжёлым и вызову 102.

– Такая смелая, даже когда боишься, – шепчет он с улыбкой, привлекая моё внимание.

Меня настигает очередная волна шока: на меня устремлены глаза, в которых пляшут языки пламени. Это не метафора – это реальный огонь, дикий и притягательный. Прямо как в фильмах!

– Ты… инопланетянин? – мой голос – сиплый, чужой.

Внутри всё сжимается в тугой комок ожидания, и не могу понять, почему я всё ещё не рухнула в обморок? Почему не начала орать в истерике?

– Наш мир намного сложнее, Роза, – его бархатный баритон теряет легкомысленные нотки, становясь серьёзным. – И говорил правду, назвав тебя своей женой.

– Да я так и поняла, – киваю ему, ощущая под коленкой знакомое давление. – А в ногу мне снова упирается твой… «хвост»?

Нет, мне все это определённо снится. Последствия года без отпуска, месяцев без выходных и ночей без сна. Мозг, доведённый до предела, просто рисует эту абсурдную, фантастическую реальность. Надо было взять отгулы. Просто выспаться.

– Хм, мне нравится, как ты его называешь, – посмеивается Рик и резко вскакивает с дивана, и я вместе с ним, повиснув в его руках. Ноги сами собой обвивают его торс, а в груди перехватывает дыхание от нахлынувшей волны головокружения и чего-то острого, запретного.

– Сначала я тебя всё же покормлю, – заявляет он, и в его голосе звучит непоколебимая уверенность. Но я подмечаю мельчайшие детали: упрямо пульсирующую жилку на виске, а руки слишком сильно сжимают мою попу.

– А почему не продолжим? – слова вылетают сами, будто из рога изобилия, подпитанные адреналиновой смелостью. – «Хвост» не работает? Или это… и правда хвост? на что Рик запрокидывает голову и заливается громким смехом.

– «Хвост» рабочий, – хохочет он и, прижав меня к паху, сильнее трётся о промежность, давая ощутить всё ещё острее. – Но если ты не поешь, твой голодный желудок меня не простит.

– Откуда… – и тут я понимаю, что мой живот урчит со страшной силой.

Я готова провалиться сквозь землю, но он лишь мягко касается моих губ своими, и в следующее мгновение я уже сижу на кухонном табурете, чувствуя под собой твёрдую, холодную поверхность. Передо мной с лёгким стуком появляется тарелка. Нежнейший картофель и ароматный мясной гуляш. Пахнет так божественно, что сознание заволакивает сладким туманом, а слюнки текут рекой.

Рик устраивается напротив, и мои глаза округляются при виде его порции – она вдвое больше моей. И тут в голове прорезается единственный логичный вопрос, пробивающийся сквозь чад вожделения и мистики.

– Ты что, готовил это на моей кухне? – смотрю я на этого наглеца с обнажённым торсом, разгуливавшего по моей квартире.

– Да, но об этом позже, – улыбается Рик. – Сейчас я хочу спросить кое о чём другом. Скажи, что ты знаешь об оборотнях?

– Хах, – нервный смешок срывается с губ. – Хвостатые, блохастые и грызущие всё на своём пути?

Мой ответ звучит как вопрос, но шок на лице Рика – такое обалденное зрелище, что я начинаю сомневаться в адекватности, только кого именно, пока не пойму.

Глава 7

Никогда бы не подумал, что меня назовут блохастым и так далее по списку. Но Роза говорит так уверенно и спокойно, что даже то, что это всё звучит как вопрос, не может разрядить обстановку, явно накаляющуюся.

Я и так из последних сил сдерживаюсь рядом с ней, тем более она так пахнет, что волк подступает слишком близко, и сдерживать его становится всё тяжелее.

– Роза, это же была шутка? – внимательно смотрю на неё, прислушиваюсь к её эмоциям и охреневаю окончательно.

Она даже не верит в то, что мы существуем.

– Рик, веришь ты или нет, но я уверена, что у меня просто глюки от переутомления, – отвечает спокойно и продолжает есть ужин.

– А если не глюки? – спрашиваю. – Я же тебе пытаюсь объяснить, что в этом мире слишком много необычного, и он не такой, каким ты его знаешь.

Роза медленно откладывает вилку. Её движения завораживающие, изящные и поднимает на меня взгляд – глубокий, бездонный, – и только от него уже готов кончить. Каждая клетка моего тела отзывается на него гулом, а ведь я раньше не понимал тех, кто находил свою пару.

– «Мир слишком сложный, чтобы пытаться его понять», – произносит она, и в её голосе звучит не детская наивность, а глубокая, выстраданная мудрость. – Так всегда говаривала бабушка. Я и не стараюсь понять его сильнее, чем мне нужно. А то, что мы разные… – Уголки её губ дрогнули в лёгкой усмешке, и она нервно сглатывает. – Это я заметила ещё в том проулке.– Я вот голой точно не пойду гулять по городу.

– У меня выхода не было, – моя улыбка получается сама собой, потому что я чувствую её – вибрацию смущения, смешанного с любопытством, и тот сладкий, густой ток желания, что исходит от Розы и бьёт мне прямо в кровь.

– А сейчас? – она откидывается на спинку стула. – Зачем ты сейчас здесь? Пробрался в мою квартиру, приготовил – нужно отдать должное – восхитительный ужин. Заявил, что ты мой будущий муж… А теперь просто сидишь и рассказываешь истории.

Она говорит, а я тону. Меня накрывает с головой волна её эмоций – вихрь из волнения, щемящего страха и сладкого, почти непереносимого предвкушения. Я чувствую это так явственно, будто это моя собственная кожа горит под её взглядом.

«О, Луна, да у неё калейдоскоп эмоций…»

– А ещё… ты хочешь меня, – фраза повисает в воздухе, я наклоняюсь чуть ближе, и мой шёпот становится едва слышным, интимным.– Твой запах сводит меня с ума, Роза. Твой аромат сводит меня с ума с самой первой встречи. Он остаётся на моей коже, проникает в сны. И не шутил, когда сказал, что ты моя будущая жена. Хотя у нас это называется немного по-другому, – пожимаю плечами. – Суть его от этого не меняется.

– Ну и… как? – выдыхает Роза, и её глазки становятся поистине огромными, словно два блюдца.

– Пара… истинная… Луна…– перечисляю я.

– Погоди… То есть, ты хочешь сказать, что я у тебя буду… одна из четырёх? – от этого внезапного вопроса я по-мальчишески теряюсь, закашливаясь.

–Что? Нет! Родная, ты будешь четыре в одном, – отвечаю охрипшим голосом и поднимаюсь со своего места. – Ты доела?

Роза лишь молча и нервно кивает, не в силах оторвать от меня своего изумлённого взгляда. Я забираю наши тарелки, чувствуя холодок фарфора на разгорячённых кончиках пальцев, и направляюсь к мойке. Старая привычка, вбитая матерью – не оставлять после себя беспорядок. Сейчас я бесконечно благодарен ей за это. Мне нужно занять руки чем-то обыденным, приземлённым, чтобы усмирить бурю внутри.

Раздаётся её шёпот, такой тихий, что его почти не слышно, но он будто обжигает мне кожу:

– Ты собрался… мыть посуду?

Её голос, полный недоумения и какой-то детской беззащитности, пробегает по моему позвоночнику ледяной, а затем обжигающей дрожью. Где-то глубоко внутри мой волк, почуяв её смятение, поднимает голову и чуть ли не воет – протяжно, наполненным диким желанием.

– Роза, если я не займу сейчас руки чем-то полезным, я займу их тобой, – рычу, не узнаю свой собственный голос, в нём клокочет первобытная страсть. Контроль летит по всем херам.

Она не отступает. Напротив, я чувствую, как она приближается, её теплое дыхание касается моей спины, а потом и шепота, который обжигает кожу:

– А я разве не полезная? – её вопрос звучит наивно и в то же время намеренно-провокационно. Роза произносит это совсем близко, почти у самого моего уха, и этого оказывается достаточно, добивая остатки моего самообладания. Вся напряжённость, всё отчаянное сопротивление разом обрывается. Резко разворачиваюсь к ней, и в одно мгновение мир сужается до точки – до неё. Мои руки почти грубо смыкаются на её талии, я с силой притягиваю её к себе, стирая любое расстояние между нами. Голова кружится от её дурманящего аромата – сладковатого запаха кожи, смешанного с ароматом цветка, носящего её имя, и чем-то тревожным и пряным – запахом самого желания.

– Ты меня чем-то накормил, да? – спрашивает осипшим голосом. – Что-то добавил в еду? Я же не могу действительно так сильно хотеть незнакомого мужчину.

А я не хочу тратить время на объяснения. Это надолго затянется и не слишком приятно. Всё это я оставлю на потом. Когда в моей голове прояснится, и я снова смогу соображать здраво, а не инстинктами. Но за то, что этот безумный, одержимый кабель внутри меня, выплеснул все свои феромоны, потратив на это последние остатки нашей общей силы… За это я ему сейчас безмерно благодарен. Он отдал всё, что у нас было, на то, чтобы соблазнить, привязать к себе нашу самку. И это сработало. Сработало идеально.

Да, мы ещё и так умеем. Вернее, так устроены наши вторые сущности. Как только мы слышим зов своей истинной пары, в нас просыпается древний механизм. У волка начинает вырабатываться особый феромон… аромат самой судьбы, неотразимый и непреодолимый. И если пара истинная, если это сама Луна предназначила нас друг другу, то самка… ты… не сможешь противостоять этому зову. Неважно, волчица ты или человек. Это выше воли. Это – инстинкт мироздания.

– Поцелуешь меня? – внезапно просит Роза, поднимая к моему лицу доверчивое и пылающее лицо. – И… я бы всё же посмотрела на твой «хвостик». Уж больно он… напористый, – шепчет она, и алая краска заливает её щёки.– Только…

– Я знаю, – прерываю я её, касаясь её губ своими в мимолётном, обещающем поцелуе. И мысленно делаю себе строжайшую пометку: её нельзя метить. Сейчас нельзя. Только присвоить. Заявить свои права, заставить каждую клеточку её тела узнать меня. Но не метить. Ритуал с меткой – это навсегда. Без него наш союз не будет завершён, и она не выживет, а я отправлюсь вслед за ней. Мы оба умрём.

– Я знаю, что ты девственница, – звучит низко и гордо. – И пусть для нашего мира это не имеет значения, я… безумно рад. Ни один мужчина не был достоин прикоснуться к тебе. Ты создана для меня. Ты только моя. – И в моих словах уже слышится не свойственный мне утробный рык, голос моего волка, рвущийся на свободу.

Вдыхаю полной грудью, пытаясь усмирить его ярость, но инстинкты – сильнее разума. Я уже сминаю её губы своими, прижимаю хрупкое тело к себе, наслаждаясь тихим, сладким стоном.

«Только не вздумай всё испортить!» – мысленно рычу я на своего волка. Но ему уже всё равно. Он держит в своих лапах ту, что станет нашим спасением, нашим светом в ночи, нашей Луной.

Легко подкидываю её на руки и несу в спальню. Кто бы мог знать, каких титанических усилий стоит мне сейчас эта кажущаяся лёгкость, эта видимость контроля.

Аккуратно кладу её на покрывало и накрываю собой, чувствуя, как трепещет её тело. Облизываю её шею, проводя языком по нежной коже, и держусь из последних сил, чтобы не вонзить клыки, не совершить решающий ритуал. Нельзя!

– Будет немного… больно, – с трудом выдавливаю я, чувствуя, как дрожь пробивает меня самого.

– Я медик, Рик, – шипит она в ответ, и её ноготки впиваются в мою спину, оставляя на коже горячие полосы, от которых я кайфую.

Я скалюсь в улыбке, и быстрыми, точными движениями освобождаю её от одежды. Замираю на мгновение, созерцая идеальное, чистое тело, освещённое лунным светом. И первым делом припадаю к самому её центру, к сладкому источнику её стыдливости и желания.

– Ай! – взвизгивает она от неожиданности, но я мягко, но неумолимо фиксирую её бёдра, не позволяя уклониться.

Я вижу её смущение, её стыд, и от этого лишь сильнее распаляюсь. Ласкаю её языком, посасываю, надавливаю, покрываю нежными поцелуями самую сокровенную плоть, впитывая каждый звук, каждое движение.

– Рик… – уже не взвизгивает, а стонет она, начиная извиваться под моим напором, её тело отзывается на каждое прикосновение.

– Сейчас, – хриплю я, чувствуя, как волна её оргазма уже нарастает, готова обрушиться. – Ты моя, Роза. Отныне и навсегда.

Первая волна удовольствия накрывает её с головой, она о извивается подо мной, и я почти задыхаюсь от шквала её эмоций – страха, восторга, принятия. Я поднимаюсь, накрываю её своим телом и приставляю к её влажному, готовому входу головку своего члена. Тону в её глазах, затянутых дымкой страсти.

Один точный, решительный толчок – и я в ней. Насквозь. Глубоко. С моих губ срывается низкий, победный вой, и её крик вторит ему, сливаясь в унисон. И по комнате, будто живая, разлетается волна магии – плотная, осязаемая, золотистая. Она пронизывает нас насквозь, сметая все оставшиеся преграды, разрушая последние условности и заставляя моего волка насторожиться, почуять завершение великого таинства.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.