Светлана Гор
Когда просыпаются тени

Глава 1

Последнее, что врезалось в память – это боль.

Резкая, жгучая, разрывающая грудь. Сердце – ее стальное, тренированное сердце, выдержавшее десятки марафонов и сотни боев на рапирах – вдруг предательски сдалось.

– Инфаркт, – мелькнуло в сознании.

– Ну вот и все, Анна Петрова, – подумала она, – ты всю жизнь учила других не сдаваться, а сама умерла, на кухне в одиночестве. Без медалей, без оваций. Даже кота не завела.

Анна Петрова, семидесятилетняя легенда советского фехтования, "Железный Тренер", умирала на холодном полу своей пустой квартиры.

И последней ее мыслью было:

– Как нелепо.

Тьма. Тишина.

И вдруг

– Дыши, дура!

Кто-то надрывно орал прямо над ухом.

Анна судорожно вдохнула, захлебываясь воздухом, и закашлялась. Она открыла глаза.

Мир перевернулся. Темнота. Холодный камень впивался в спину.

"Где я? Больница? Ад?"

Анна попыталась сесть, но тело не слушалось. Тяжелое, чужое. Руки дрожали, а в голове гудело. Она с трудом подняла ладонь и поднесла к лицу. Грязная, в ссадинах. Не ее рука. Ее руки всегда были ухоженными, с аккуратным маникюром. Паника начала подкатывать, как тошнота. Анна, попыталась пошевелить пальцами ног, почувствовала слабое, но уверенное движение. Не парализована. Уже хорошо.

– Очухалась ты, наконец, – прозвучал над ней хриплый голос. – А то я уж думал, все, концы отдала.

Анна еле повернула голову. Перед ней стоял мужчина. Вернее, не стоял, а сидел на корточках, опираясь на грубо обтесанный посох. Грязный, оборванный, но в доспехах, с копной спутанных рыжих волос и бородой. Мужчина смотрел на нее с странным, изучающим взглядом. В его глазах мелькала то ли насмешка, то ли сочувствие. Анна попыталась что-то сказать, но изо рта вырвался лишь хрип.

– Тихо ты, тихо, – проворчал незнакомец. – Говорить пока тоже не стоит. Попей лучше.

Он протянул ей глиняную кружку с мутной жидкостью. Анна с подозрением посмотрела на нее, но жажда оказалась сильнее. Она сделала глоток и поморщилась. Вкус был отвратительным – горький и терпкий. Но после смерти, пусть даже и такой странной, это был первый вкус, который она почувствовала.

– Что это? – с трудом выговорила Анна.

– Настойка, – ответил мужчина. – Лечебная. От всего помогает. Ну, почти от всего.

Анна отпила еще немного. Жидкость согревала изнутри, и постепенно к ней возвращались силы. Она огляделась. Где она? И кто этот странный человек?

– Кто вы? Где я? – с трудом выговорила Анна. Голос тоже был чужим, слабым и дрожащим.

Мужчина усмехнулся.

– Вопросов много, а ответов мало. Я – Марек. А ты… Ты в подземелье, в тюрьме. Впрочем, это не важно. Важнее другое: ты жива.

Он поднялся, отряхнул свои лохмотья и протянул ей руку.

– Вставай. У нас времени мало.

Анна схватилась за его руку и с трудом поднялась. Ноги подкосились, но Марек удержал её, не дав упасть.

– Ты слаба, но это пройдёт, – пробормотал он. – Если хочешь жить, нужно отсюда быстрее убираться.

Анна огляделась. Подземелье и правда оказалось подземельем: сырые каменные стены, тусклый свет, затхлый запах плесени и… крыс. Она поежилась. Этот Марек вызывал у нее странное чувство: смесь недоверия и… надежды? Слишком уж он был спокоен и уверен в себе.

– Куда убираться? И почему я вообще здесь? – Спросила она, пытаясь унять дрожь в голосе.

Марек повел ее по узкому коридору. Как он ориентировался в этой темноте, оставалось загадкой.

– Это длинная история, и сейчас не время для сказок. То, что ты жива – это чудо. А убираться нам нужно отсюда, потому что здесь небезопасно.

Они шли долго, лабиринт коридоров петлял и разветвлялся. Анна чувствовала, как силы покидают ее, тело болело и ныло. Она шла, опираясь на Марека, и пыталась осмыслить происходящее. Инфаркт? Подземелье? Чужое тело? Что за бред? Но это была реальность, а ей нужно было выжить.

Глава 2

Анна едва успела перевести дух, как из кромешной темноты донесся далекий, но отчетливый лязг металла.

– Охранники? – прошептала она, инстинктивно прижимаясь к стене.

Марек резко повернул голову, настороженно прислушиваясь.

– Хуже. – прозвучал его приглушенный ответ.

Скрежет повторился, теперь совсем близко, заставляя сердце бешено колотиться. Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Что может быть хуже охранников? – прошептала она, пальцы сжимали рукоять кинжала.

Марек не ответил. Его лицо в тусклом свете стало каменным. Медленно, словно загипнотизированный, он поднял палец к губам, призывая к тишине, затем указал в непроглядную темноту.

Его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она не знала, что здесь страшнее – тюремщики или то, чего они сами боятся.

– Бежим, – прошипел Марек и потянул её за собой в узкий, едва заметный проход между камней.

Анна споткнулась о что-то мягкое и липкое, едва не вскрикнула, но вовремя закусила губу. Труп. В полумраке она успела заметить искаженное гримасой лицо, широко распахнутые, застывшие в ужасе глаза. Этот человек умер недавно – и явно не своей смертью.

– Не смотри, – бросил Марек через плечо. – И не останавливайся.

Марек торопливо двигался вперед, почти таща Анну за собой. Коридор становился все уже и темнее. Лязг металла звучал все ближе, казалось, он преследует их по пятам. Анна чувствовала, как сердце колотится в груди, а в голове пульсирует одна мысль: "Бежать, бежать, бежать!"

Они неслись вперед, спотыкаясь и натыкаясь на что-то невидимое в кромешной тьме. Запах сырости и тлена становился все сильнее, к нему примешивался тошнотворный, приторно-сладкий смрад. Анна старалась не думать, что это может быть. Она просто бежала, доверяя Мареку, единственному человеку, который, казалось, знал, куда идет.

Они двигались по лабиринту сырых коридоров, где воздух был густым от запаха плесени и крови. Где-то впереди слышался шепот, но Анна не могла разобрать, человеческий ли это голос или нечто… иное.

Внезапно Марек резко остановился, прижав её к стене.

– Тише, – прошептал он одними губами.

Анна замерла, вслушиваясь.

Шепот становился громче, ближе.

Теперь она могла различить отдельные слова, произнесенные хриплым, гортанным голосом. Это был не человеческий язык, скорее, какое-то жуткое подобие.

Марек медленно достал из-за пояса небольшой мешочек и что-то пробормотал над ним. От мешочка потянуло странным, землистым запахом прелых трав. Он высыпал содержимое себе на ладонь, а затем протянул Анне.

– Намажь этим лицо и руки, – прошептал он, в голосе его звучала неприкрытая тревога. – Это отпугнет их.

Анна, не раздумывая, выполнила его указание. Лицо обдало могильным холодом, а запах стал еще более интенсивным, почти невыносимым. Но она терпела, зная, что от этого зависит их жизнь.

Шепот приближался, становясь все отчетливее. Анна почувствовала чье-то присутствие совсем рядом, в нескольких шагах от них. Она затаила дыхание, стараясь не издать ни единого звука. Марек стоял неподвижно, словно статуя, с посохом наготове. Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

Из-за поворота донеслись шаги. Медленные, тяжелые.

– Их четверо, – прошептал он. – Без доспехов, но с оружием.

Анна почувствовала, как в груди загорается знакомое жжение. Страх. Но не парализующий, а яростный, древний, как сама тьма. Тот самый, что в молодости заставлял её выходить на арену против соперниц на двадцать лет моложе.

– Если они нас найдут… – начала она, но голос дрогнул.

– Убьют, – закончил Марек. – Или отдадут им.

Анна посмотрела на него с недоумением.

Он на секунду задумался, потом сунул ей в руку что-то холодное и острое.

– Ты умеешь драться?

Анна крепче сжала лезвие, ощущая сталь в своей ладони.

– Умела.

– Тогда вспоминай быстрее.

Шаги приближались.

Глава 3

Анна крепче перехватила оружие, чувствуя, как сталь приятно холодит ладонь. Память тела услужливо напомнила забытые движения – когда-то она блистала на турнирах. Тело помнит. Главное – не дать страху сковать движения. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь. Лязг металла, топот шагов – все ближе, неотвратимее. Лезвие в ее руке вибрировало, но уже не от страха – от выброса адреналина, предвкушения схватки.

Марек прислонился спиной к стене, вглядываясь в темноту коридора. В его глазах плясали отблески факела, приближающегося с каждым мгновением. Невозмутимый, почти отрешенный, но Анна видела, как напряжены мышцы его спины, как пружина, готовая распрямиться в любой момент. Он тоже ждал.

За углом показались первые тени. Сначала одна, потом вторая, третья… Анна переступила с ноги на ногу, приготовившись к броску. Сейчас или никогда.

– Я возьму того, что слева, – прошептал Марек, прижимаясь к стене.

Анна кивнула. Как на соревнованиях. Оценить противника. Выбрать момент. Нанести удар.

Анна действовала инстинктивно. Она выскочила, как пружина, с коротким клинком в руке. Первый охранник даже не успел понять, что происходит – сталь вошла под ребра, выбив из груди хриплый стон, и он осел на пол, как подкошенный.

Марек рванулся вперед, его посох со свистом рассек воздух. Раздался глухой удар, приглушенный стон.

Из-за поворота выскочил коренастый мужчина с кривым кинжалом в руке. Его глаза расширились при виде женщины, но удивление длилось лишь мгновение.

– А ну стой, тварь!

Он бросился на нее.

Анна уклонилась от удара, ощутив, как лезвие рассекает воздух в миллиметре от ее щеки. Присев, избегая следующего взмаха, она полоснула его по ноге. Охранник взвыл от боли, теряя равновесие. Анна, не теряя ни секунды, вложила в удар всю свою ярость и вонзила клинок ему в горло. Он рухнул рядом со своим товарищем, захлебываясь собственной кровью.

Мужчина захрипел, схватился за горло и рухнул на колени.

– Ч-что за…

Он не успел договорить. Анна стояла над ним, дрожа всем телом. Она только что убила человека.

– Сзади! – крикнул Марек.

Она резко обернулась – еще один охранник, высокий и тощий, уже заносил над ней дубину.

Но Анна Петрова, даже в чужом теле, даже в другом мире, все еще была фехтовальщицей. Она уклонилась от удара. Дубина с воем пролетела мимо, и в следующее мгновение ее нож вонзился в живот нападающего. Тот завыл, но не отпустил оружие.

– Сдохни, ведьма!

Он рванулся вперед, толкая ее к стене. Анна не успела вытащить нож. Бам!

Ее ударили спиной о камень, в глазах помутнело. Охранник занес дубину для последнего, решающего удара. И вдруг его голова дернулась, рот открылся в беззвучном крике.

Из груди торчал окровавленный наконечник посоха Марека.

Труп обмяк и рухнул на пол. Тишина. Только тяжелое дыхание и капли крови, падающие на камень.

Анна смотрела на свои дрожащие руки, не веря в происходящее.

– Я… убила их.

Марек, невозмутимо, вытер посох о грязные одежды мертвеца.

– А они убили бы нас. Ты молодец. Не думал, что женщина умеет так владеть оружием.

Он наклонился, обыскал тела и протянул ей небольшой меч в потрепанных ножнах.

– Теперь у тебя настоящее оружие.

Анна взяла его, ощущая прохладную тяжесть в руке.

Где-то в глубине тюрьмы раздался протяжный вой, жуткий вой.

Не человеческий.

Марек нахмурился.

– Они услышали. Бежим.

Глава 4

Анна машинально вложила меч в ножны, пальцы невольно коснулись острого лезвия. Сталь была хорошей, сбалансированной, хоть и повидавшей виды. Настоящее оружие. Ее ладонь скользнула по лезвию – не порез, а скорее проверка. Капля крови выступила на подушечке пальца, и она облизала ее, ощущая металлический привкус.

Что-то изменилось внутри, как будто она перешагнула невидимую черту. Теперь она не просто жертва обстоятельств, а воин. Убийца.

Марек уже шагнул вперед, но Анна неожиданно схватила его за рукав.

– Подожди.

Она опустилась на корточки рядом с одним из трупов – молодое лицо, едва ли старше ее, с перерезанным горлом. Пальцы быстро расстегнули пряжку на бедре мертвеца, сняли кожаный ремень с ножнами.

– Привычка, – коротко объяснила она. – Свободные руки важнее.

Марек усмехнулся.

– Училась у профессионалов?

– Я была профессионалом, – ответила Анна, и в голосе зазвучала та самая сталь, что была в клинке.

Его взгляд на мгновение задержался на ее лице, будто заново оценивая, но тут же отвлекся на шум из глубины коридора.

– Тогда покажи, на что способна, – он кивнул в сторону темноты. – Они уже близко.

Они рванули вперед, петляя между сырых стен. Факелы отбрасывали зловещие тени, превращая обычные предметы в чудовищ. Вой становился все громче, ближе, пробирая до костей. Анна чувствовала, как по спине ползут мурашки. – Что это за тварь?

Марек шел впереди, уверенно ориентируясь в этом мрачном лабиринте. Он был сосредоточен, его движения стали еще более решительными. Он знал этот лабиринт, знал, куда бежать. Анна старалась не отставать, доверяя ему свою жизнь. Сейчас он – ее единственная надежда.

Марек резко развернулся и толкнул ее в боковой проход, едва не сбив с ног:

– Беги!

Они рванули вперед, едва успев скрыться за поворотом, как из главного коридора вывалилась груда тел – люди в рваных мундирах, с оружием наизготовку, а за ними…

Анна лишь мельком успела заметить вспышку желтых глаз и клыков, блеснувших в свете факелов.

– Что это за чертовщина?!

– Не оборачивайся! – рявкнул Марек, таща ее за собой.

Они мчались по лабиринту, протискиваясь в узкие щели, перепрыгивая через лужи крови и разбросанные кости. Наконец, выскочили в просторный зал, освещенный множеством факелов. В центре зияла огромная дыра, уходящая в непроглядную тьму. Вой поднимался оттуда, будто из самой преисподней.

Марек подошел к краю, даже не запыхавшись.

– Прыгаем, – сказал он, и в голосе не было сомнений. – Другого выхода нет.

Анна посмотрела вниз.

Тьма смотрела в ответ.

Глава 5

Бездна перед ними дышала ледяным ветром. Анна застыла на самом краю, чувствуя, как предательски осыпается каменная крошка из-под босых ног в эту черную пасть.

– Ты с ума сошел?! – прошипела она, вцепившись в рукав Марека мертвой хваткой. – Мы даже не знаем, что там внизу!

– Знаю точно, что здесь – смерть, – резко отрезал он, обернувшись.

Грохот из коридора, откуда они только вырвались, заставил их вздрогнуть. Звук был такой, будто каменная глыба сорвалась с места и покатилась по полу. А следом – тяжелое, хриплое дыхание.

Оно приближалось.

Марек сжал ее руку до боли.

– На счет три.

– Подожди.

Анна замерла на краю пропасти, глядя в черную пасть, из которой тянуло могильным холодом. В голове промелькнула мысль: «Куда мы лезем?». Но вой позади не давал времени на раздумья.

– Раз.

Из темноты вырвалась тень – огромная, сгорбленная фигура с длинными, волочащимися по полу руками.

– Два.

В полумраке вспыхнули два желтых огня. Анна увидела оскал, полный острых, как бритва, клыков.

– Три!

Они прыгнули.

Воздух свистел в ушах. Анна инстинктивно прижала руки к груди, стараясь не выпустить меч.

Падение длилось вечность. И всего секунду.

БУМ!

Они рухнули в ледяную воду. Удар выбил воздух из легких.

Темнота.

Обжигающий холод.

Пузыри воздуха метались перед глазами. Анна судорожно забилась, пытаясь понять, где верх.

Вдруг чья-то сильная рука схватила ее за одежду и потащила вверх. Вдох. Она вынырнула, судорожно хватая воздух, отплевываясь от горькой, затхлой воды. Марек держал ее за шиворот, плывя одной рукой.

– Жива?

– Еле дышу, – прохрипела Анна, оглядываясь вокруг.

Они оказались в огромной подземной пещере. Вода здесь была черна, как чернила. Вдали мерцал слабый огонек – возможно, выход.

– Плыви, – Марек отпустил её и двинулся к свету.

Анна последовала за ним, стиснув зубы. Вода была ледяной, ноги сводило судорогой.

Вдруг что-то скользнуло по её ноге. Что-то большое и скользкое.

– Марек… – голос ее предательски дрогнул.

– Не останавливайся, – он плыл быстрее, не оборачиваясь.

За спиной вода забурлила.

Анна не оглядывалась. Она знала, что там. Свет становился ближе. Ещё десять метров. Пять. Всплеск!

Чудовищная тварь вынырнула прямо перед ней.

Глава 6

Пасть открылась, демонстрируя ряды острых, как бритва, зубов. Анна закричала и отшатнулась, пытаясь отплыть назад, но было поздно. Тварь, похожая на гигантскую змею с перепончатыми лапами, бросилась в атаку. Марек молниеносно развернулся, выхватывая меч. Лезвие сверкнуло в тусклом свете, рассекая воду.

Бой был коротким и яростным. Марек, хоть и уступал чудовищу в размерах, двигался быстро и ловко. Он уклонялся от смертоносных челюстей, нанося точные удары в уязвимые места.

Наконец, после нескольких удачных атак, Марек вонзил меч по самую рукоять в шею твари. Чудовище взревело, вода вокруг забурлила, окрашиваясь кровью. Потом тело обмякло и медленно пошло ко дну. Марек, тяжело дыша, подплыл к Анне.

– Все в порядке, – прохрипел он, хватая ее за руку – Плывем отсюда!

Они рванули к свету. Еще несколько отчаянных гребков – и их выбросило на мелководье. Анна выползла на камни, дрожа от холода и адреналина.

Марек, вытирая мокрый клинок о бедро, бросил взгляд на Анну. Она сидела на камнях, обхватив колени дрожащими руками, но подбородок её был упрямо поднят, а глаза горели не сдавшимся, а яростным огнём.

– Ты молодец, – хрипло заметил он, подбираясь ближе. Вода с его доспехов стекала тяжёлыми каплями, но он не обращал на это внимания.

Анна резко повернулась к нему, ещё не до конца выбравшись из оцепенения.

– Будешь тут молодец, когда тебя пытаются убить. – её голос дрожал, но не от страха, а от злости. На себя, на чудовище, на всю эту проклятую пещеру.

Марек усмехнулся. Он видел, как она сжалась у стены, как широко раскрылись её глаза в момент атаки, но ни разу не увидел в них мольбы о пощаде.

– Многие бы запаниковали, – сказал он, намеренно спокойно, пристально наблюдая за её реакцией.

Она фыркнула, отбрасывая мокрые волосы со лба.

– Ну уж нет. Я никогда не сдаюсь.

– Это заметно, – его голос прозвучал чуть теплее, чем он планировал.

Он видел таких, кто впервые сталкивался с настоящей угрозой – ломались, цепенели или лезли под удар. Анна же не просто выдержала – она сохранила хладнокровие, не стала обузой. И теперь, даже дрожа от холода и пережитого ужаса, она не раскисла.

Марек наклонился, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.

– Держись, – сказал он коротко. – Ты крепче, чем думаешь.

Анна на секунду задержала взгляд на его ладони, потом резко вцепилась в неё пальцами.

– Спасибо, – пробормотала она, вставая. – Но давай без комплиментов, ладно? Мне ещё надо прийти в себя.

Он лишь хмыкнул, но в глазах осталось что-то новое – не просто расчётливый интерес, а тень уважения. Возможно, даже восхищения.

Потому что стойкость – это редкий дар. И он знал толк в таких вещах.

Глава 7

Пещера сужалась в низкий тоннель, по стенам которого струились бледные грибные наросты, слабо светящиеся в темноте.

– Это… выход? – Анна с трудом разжала пальцы, судорожно вцепившиеся в меч.

Марек, тяжело дыша, поднялся во весь свой огромный рост и не говоря ни слова, потянул ее за собой:

– Почти.

Они брели по тоннелю, навстречу свету, который становился все ярче и ярче. Наконец, перед ними открылся проход, затянутый корнями и паутиной. Марек раздвинул их посохом – и в лицо ударил слепящий солнечный свет.

Анна зажмурилась.

Когда она осмелилась открыть глаза, перед ней раскинулся лес – густой, древний, пропитанный запахом хвои и влажной земли.

Анна завороженно огляделась. После ледяной темноты пещеры, буйство зелени казалось нереальным. Высоченные сосны тянулись к небу, их кроны сплетались в плотный зеленый полог. Под ногами, ковер из мха и опавших листьев пружинил при каждом шаге, словно живой. Где-то вдалеке раздавалось щебетание птиц, и этот звук, такой простой и обыденный, казался сейчас волшебной музыкой.

Марек, похоже, тоже был потрясен увиденным. Он стоял, прикрыв глаза рукой, и жадно вдыхал свежий лесной воздух. Наконец, он опустил руку и обернулся к Анне.

– Ну что, идем? – спросил он с, едва заметной улыбкой.

Они двинулись вглубь леса, осторожно пробираясь сквозь плотные заросли. Анна все еще чувствовала легкую дрожь в теле, но теперь это была скорее нервная дрожь облегчения. Она украдкой взглянула на Марека. «Какой же он сильный.» – промелькнула у нее мысль.

Он шел впереди, внимательно осматривая окрестности. Посох все еще был в его руке, но теперь он казался не оружием, а скорее продолжением его самого.

Постепенно страх отступил, уступая место любопытству. Анна стала замечать детали, которые раньше упускала из виду. Вот на стволе дерева причудливо вырос гриб, похожий на крошечный домик. А вот из-под коряги выглядывают блестящие глазки полевой мыши. Лес жил своей жизнью, не обращая внимания на недавнюю схватку в пещере.

И Анна поняла, что они выбрались. Они живы. Они были свободны.

– Кто ты? – внезапно спросила Анна, поворачиваясь к Мареку.

Тот стоял, прислонившись к дереву, и смотрел на нее с каким-то странным облегчением.

Марек усмехнулся, словно услышал давно ожидаемый вопрос.

– Это долгая история, Анна. И не думаю, что сейчас подходящее время для ее рассказа. Главное, что мы оба живы и выбрались оттуда.

Он окинул взглядом лес, словно оценивая их положение.

– Нам нужно найти укрытие и развести костер. Ночь будет холодной.

Анна все еще смотрела на него с нескрываемым подозрением и интересом.

– Ты колдун? Или кто-то вроде того? – Она чувствовала, что в его словах и действиях скрыто нечто большее, чем он готов показать. Его посох, его знание пещер, его невероятная реакция… все это указывало на то, что Марек не просто случайный путник, волею судьбы оказавшийся рядом.

– Допустим, я знаю немного больше, чем обычный человек, – уклончиво ответил он, отводя взгляд. – Но сейчас это неважно. Важно выжить. А для этого нам нужно работать вместе. – Он протянул ей руку. – Доверие – это то, что нужно заслужить, я понимаю. Но сейчас это единственный способ.

Анна колебалась мгновение, а затем решительно взяла его руку. Ее ладонь была холодной и дрожащей, но в глазах читалась решимость.

– Хорошо. Но я все равно хочу знать правду.

Марек кивнул.

– Обязательно. Но сначала – костер. И что-нибудь поесть. Если повезет, найдем какие-нибудь ягоды или грибы.

Глава 8

Вместе они принялись за дело, найдя укромную ложбину между корнями древнего дуба. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в багряные тона, и в воздухе стремительно холодало.

Марек, казалось, знал лес как свои пять пальцев. Он ловко собрал хворост и быстро развел небольшой, но жаркий костер. Пламя весело затрещало, принявшись отчаянно бороться с наступающими сумерками и разгонять ночной холод своим теплым дыханием.

Пока огонь набирал силу, Марек исчез в зарослях и вскоре вернулся с добычей: в руках он сжимал несколько съедобных грибов и горсть темно-красных ягод, похожих на бруснику. Анна с некоторым сомнением посмотрела на его находки, но голод брал свое.

Она с удовольствием подставила лицо живительному теплу, чувствуя, как по телу разливается долгожданное тепло и возвращаются силы. Затем принялась растирать окоченевшие руки над танцующими языками пламени.

– Грибы, – сказал он, протягивая ей несколько бледно-розовых шляпок. – Не ядовитые.

Она взяла их, разломила пополам и осторожно лизнула мякоть.

– Ты разбираешься в лесных растениях.

– Приходилось выживать, – ответил он, бросая в огонь сухую ветку.

Тишина. Лишь мерное потрескивание поленьев нарушало покой, да далекий крик ночной птицы эхом разносился по лесу.

Анна, не выдержав, нарушила молчание:

– Рассказывай.

Марек, молчал, словно собираясь с духом, а потом, будто приняв решение, начал говорить.

– Ты принцесса Анна Корн, дочь правителя Августа Корна.

Костер громко треснул, выбросив в ночь сноп искр. Анна застыла с половинкой гриба у губ.

– Что?

– Ты – Анна Корн, – повторил Марек, не отводя от нее пристального взгляда. – Хоть и не помнишь этого.

– Твой отец – Август Корн. Правитель Зеленой Долины. Ты была его единственной наследницей, пока три года назад тебя не отравили на собственной свадьбе. А потом кинули в подземную тюрьму. Никто не думал, что ты выживешь.

Марек вздохнул. Он знал, что рассказывать будет непросто.

– Тебя выдавали за герцога Альмера Штафа. Союз был нужен отцу, чтобы укрепить границы его владений. Ты, конечно, не хотела этого брака, но кто спрашивал твоего согласия? На свадьбе тебе поднесли кубок с вином, и после первого же глотка ты потеряла сознание. А потом… потом тебя бросили в темницу.

Он замолчал, наблюдая за ее реакцией. Анна сидела, обхватив себя руками, и смотрела в огонь невидящим взглядом.

Анна схватилась за голову.

– Какая свадьба?! Сколько мне лет? Я совершенно ничего не помню!

– Двадцать три.

Он протянул ей отполированный до зеркального блеска клинок своего посоха.

– Посмотри.

В холодном металле, как в тусклом зеркале, отразилось молодое лицо с высокими скулами и коротко стриженными темными волосами. Глаза – её глаза, но без морщин у уголков. Анна пристально вглядывалась в отражение, пытаясь отыскать в нем хоть что-то знакомое. Ничего. Лицо казалось чужим, словно она смотрела на незнакомку. Принцесса? Свадьба? Яд? Тюрьма? Все это звучало как безумный сон. Но Марек говорил с такой уверенностью, что не поверить ему было сложно.

– Это… не я…

Отражение в стали моргнуло. Анна с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком, медленно проводя кончиками пальцев по гладкой коже своего нового лица. Молодая кожа. Ни единой морщинки, ни намека на возрастные пятна.

– Три года… – прошептала она, играя роль ошеломленной аристократки. – Я ничего не помню… совсем ничего.

Марек пристально изучал ее, не отрывая взгляда. Его пальцы нервно постукивали по древку посоха.

– Это неудивительно, – проговорил Марек, нарушая тишину. – После подземной тюрьмы и того, что тебе пришлось пережить, память могла пострадать. Главное, что ты жива. И что я тебя нашел.

Он присел рядом с ней у костра, стараясь говорить спокойно и убедительно. Было видно, что ему нелегко. В его глазах смешались надежда и тревога.

– Память может вернуться. Или не вернуться. Сейчас это не самое важное.

– Тогда что главное? – Анна опустила «зеркало», стараясь не выдавать дрожь в руках.

– Через три дня в замке Августа Корна будет совет. Твой отец подпишет договор с Сумрачными землями.

– И… это плохо?

Он резко вскинул голову:

– Ты действительно ничего не помнишь?

Анна покачала головой, делая испуганные глаза. Пусть думает, что я пустая кукла. Так будет безопаснее.

– Сумрачные земли – это чума, – прошипел Марек. – Они сожгли мой родной город дотла. Беспощадно убили мою семью. А теперь они хотят пройти через ваши земли, чтобы постепенно, шаг за шагом, захватить весь мир.

Он развязал шнурок на запястье и закатал рукав.

Шрам.

Не просто шрам – выжженное клеймо в виде двуглавого орла.

– Я был рабом в их рудниках. Бежал. Нашел тебя.

Анна поежилась, глядя на клеймо и сжала кулаки. Он фанатик. Опасный фанатик.

– Ты, не простой раб. Зачем ты искал меня? Что, ты хочешь, чтобы я сделала?

Марек замер. Его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели. В глазах вспыхнуло что-то дикое, нечеловеческое.

– Я был капитаном стражи, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Анна инстинктивно отползла назад, нащупывая рукоять меча.

– Ты… служил моему отцу?

– Я служил Зеленой Долине, – отрезал он, с силой ударяя посохом о землю.

– Останови своего отца.

– Как?

– Ты его наследница. Его кровь. – Марек наклонился вперед, и тень от костра скользнула по его лицу. – Верни себе то, что принадлежит тебе по праву. Займи свое место.

Анна отвернулась, глядя в огонь. Легко сказать – убедить отца. Она даже не помнит его лица. Как она должна убедить человека, которого совсем не знает.

Глава 9

– Мой отец, он знал, что я в тюрьме?

Костер затрещал, будто в ответ на её вопрос. Марек замер, его пальцы сжали посох так, что костяшки побелели.

– Не знал, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучала странная нота. – Но и не искал.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Объясни.

– После отравления тебя объявили мёртвой. Устроили пышные похороны. – Он бросил в огонь ещё одну ветку. – А потом… твой жених женился на твоей кузине.

– Жених… – Анна машинально провела рукой по лицу, пытаясь представить этого незнакомца.

– Герцег Альмер Штаф. Теперь он управляет половиной твоих земель.

– А отец?

Марек усмехнулся, но в его глазах не было веселья:

– Твой отец заперся в северной башне. Говорят, он не появлялся на людях все эти годы.

Анна вскочила, сбив с колен остатки грибов:

– Ты лжёшь! Если бы он думал, что я жива…

– Он бы что? – Марек резко поднялся. – Разослал стражу? Нанял следопытов? – Его голос стал резким. – Ты лежала в тюрьме под его собственным замком!

Тишина повисла между ними, густая, как дым от костра. Анна стояла, сжимая кулаки, чувствуя, как дрожь бежит по спине.

Анна отступила на шаг.

– Почему… почему меня не убили сразу?

Марек вдруг потушил костер, засыпав его землей.

– Потому что твой яд был особенным. – Он наклонился и схватил её за плечо. – Он не убивал. Он стирал. Стирал память, волю, личность.

Его пальцы впились в её кожу.

– Ты должна была проснуться, и ничего не помнить. Зачем это было нужно, не знаю.

Где-то в лесу завыл волк. Или то, что лишь притворялось волком.

Марек резко отпустил её:

– Но ты проснулась собой.

Анна всмотрелась в лицо Марека, пытаясь понять, насколько далеко он готов зайти. Он смотрел на нее с такой решимостью, что мурашки побежали по коже. Наследница. Это слово звучало как приговор.

– А если он не захочет меня слушать? Если он просто вызовет стражу и прикажет меня бросить обратно в темницу? – голос ее предательски дрожал.

– Кто за нами гонится? Что это за монстры? Давай уже рассказывай все.

Марек отвернулся, глядя в темноту леса.

– За тобой охотятся те, кто не хочет, чтобы ты вернула себе память. Наемники, прислужники Альмера, возможно даже, кто-то из отцовского окружения.

Он повернулся обратно, его лицо было мрачным и решительным.

– Твой отец выслушает тебя. Он всегда любил тебя, Анна. И даже если он сомневается, у тебя есть право голоса. Ты можешь потребовать доказательств, созвать совет. Главное, чтобы договор с Сумрачными землями не был подписан.

Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Все это казалось невероятным. Она, принцесса, наследница, теперь беглая преступница, преследуемая монстрами и наемниками. И единственный, кто может ей помочь – фанатик со шрамом на руке.

Тишина леса сгущалась вокруг них, будто сама природа затаила дыхание, ожидая, чем закончится этот разговор. Анна стояла, ощущая, как холодный пот стекает по спине.

– Значит, мой отец… даже не попытался найти меня, – её голос звучал глухо.

Марек молчал. Его глаза, обычно такие твёрдые, сейчас отражали что-то, что Анна не могла разобрать – жалость? Вину?

– А что, если он… знал? – она прошептала.

– Тогда он предал тебя дважды, – ответил Марек. – Но я не верю в это.

Он сделал шаг вперёд, его рука сжала её плечо, но на этот раз не с яростью, а с чем-то, что походило на… обещание.

– Ты не одна. Я с тобой.

– Хорошо, – сказала она. – Что мы будем делать?

– Сейчас – спать. Нам нужно добраться в замок до совета. А завтра, – Марек достал из сумки кусок сушеного мяса, – мы позавтракаем и пойдем к твоему отцу.

Костер погас, оставив их в синеватом свете луны. Марек медленно повернулся к Анне, его глаза блестели, как у хищника в темноте.

– Они не монстры, – прошептал он. – Они хуже.

Где-то совсем близко хрустнула ветка. Анна инстинктивно схватилась за меч и подошла ближе к Мареку.

– Кто?

– Тени Корна.

Марек резко рванул ее за собой, уводя в глубь леса.

– Личная гвардия твоего отца. Те, кто добровольно принял дар Сумрачных земель.

Он остановился за толстым дубом, прижав Анну к стволу.

– Они больше не люди.

Из кустов выскользнула фигура в серебристом плаще. Ее движения были слишком плавными, слишком жидкими. Маска на лице отражала лунный свет, как зеркало.

– Они чувствуют тебя, – прошептал Марек. – Твоя кровь зовет их.

Анна почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Почему?

– Потому что ты настоящая.

Тень резко повернула голову в их сторону. Маска треснула посередине, открывая черную пустоту.

– Аннааа… – прошипело что-то из этой пустоты.

Марек выхватил из-за пояса странный кинжал – с серебристыми прожилками.

– Беги к северной башне. Узнай правду.

Он толкнул ее в спину.

– Но…

– БЕГИ! Найди зеркало.

Тень бросилась вперед.

Анна побежала, не оглядываясь.

Глава 10

Анна неслась сквозь лес, спотыкаясь о корни и ветки. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Страх гнал ее вперед, заставляя забыть об усталости и боли, о каждой ноющей мышце. «Северная башня… правда…» – слова навязчивым эхом звучали в голове, словно заклинание. Она не знала, что ее там ждет, но это казалось единственным шансом.

– Чёртов лес! Чёртов замок! Чёртовы твари! – выругалась она, когда очередная ветка хлестнула её по лицу. – В семьдесят лет я хотя бы на пенсии была, а тут – пожалуйста, беги, спасай королевство!

Неожиданно перед ней мелькнуло что-то белое.

Маленький лунный заяц сидел на пеньке и деловито чистил лапкой усы.

– Ты… – Анна замерла, удивленно распахнув глаза. – Ты точно обычный заяц?

Заяц выронил к её ногам сочную морковку и ткнул лапкой, словно указывая направление, в сторону замка, где в бледном лунном сиянии высилась мрачная громада Северной башни.

– Ладно, ладно, уже бегу! – буркнула Анна, поднимая морковку с земли. – Хоть перекусить дал, спасибо и на этом.

Когда она обернулась в последний раз, зайца уже не было. На пеньке лежала только лужица лунного света… и вторая морковка.

Она бежала долго, пока лес не начал редеть. Впереди показались очертания замка, мрачного и неприступного. Башни вздымались ввысь, словно костяные пальцы, тянущиеся к луне. Анна остановилась, чтобы перевести дыхание. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешивалось упрямство. «Я узнаю правду, чего бы это ни стоило», – прошептала она, и двинулась вперед, навстречу тьме.

Под покровом ночи она проскользнула мимо стражи. Ворота оказались на удивление не заперты. Скрип ржавых петель эхом разнесся по двору, заставив Анну вздрогнуть. Она прижалась к стене, стараясь слиться с тенью. Замок словно вымер, ни огонька, ни звука. Только лунный свет заливал бледным сиянием мощеный двор. Анна прижалась к холодным камням замковой стены, чувствуя, как колени дрожат от усталости. Она двигалась вдоль стены, выискивая вход в башню. Наконец, она увидела узкую дверь, полускрытую плющом. Толкнув ее, оказалась в темном коридоре. Запах сырости и плесени ударил в нос.

Замок был полон теней и шепотов. Прежняя Анна знала его с детства, помнила каждый коридор и потайной ход. Она добралась до северной башни и начала подниматься по винтовой лестнице. Как хорошо, что память прежней Анны иногда всплывала в голове.

В башне никого не было. «И почему здесь никого нет? Устали охранять? Или все бросились меня ловить?» – мелькнула тревожная мысль.

Наверху ее ждала массивная дубовая дверь, запертая на крепкий замок. Анна огляделась в поисках чего-нибудь подходящего. Камень, валявшийся у стены, оказался слишком большим, а ржавая петля на соседней двери – слишком хрупкой. Она, осмотрелась внимательнее пространство около двери. В куче мусора, в слое пыли и паутины, она заметила обломок тонкого, острого клинка.

– Ну что ж, попробуем, – пробормотала она, и принялась за дело.

Возиться с замком пришлось долго. Руки дрожали от напряжения, а в ушах стучала кровь. Наконец, с тихим щелчком замок поддался. Анна толкнула дверь и вошла внутрь.

В комнате было темно и пыльно. У окна, спиной к ней, сидел человек, закутанный в темный плащ. Он медленно повернулся к ней, и Анна узнала в нем своего отца. Его некогда густые, тёмные волосы теперь были седыми и редкими, спадая на лоб неопрятными прядями. Лицо, когда-то полное властной уверенности, теперь покрыто глубокими морщинами.

Тёмный плащ, обвивавший его плечи, казался слишком большим, будто сшитым для человека крепче. Из-под ткани виднелась исхудавшая шея. Но больше всего Анну поразили его глаза – впалые, обведённые синевой, но всё ещё острые. В них ещё теплился знакомый ей огонь.

Его руки, лежащие на подлокотниках, были покрыты тонкими шрамами и следами верёвок. Пальцы, некогда сильные и ловкие, теперь сжимались и разжимались медленно, будто каждое движение давалось с трудом.

– Папа? – с трудом произнесла Анна.

Мужчина резко обернулся. Седая борода, глубокие морщины, но глаза – ее глаза.

– Аннушка? – его голос дрогнул. – Это… сон?

Он вскочил, опрокидывая маленький столик с шахматами, фигурки рассыпались по полу.

– Нет, – Анна сделала шаг вперед. – Это я. Настоящая.

Ее отец, Август Корн. Правитель Зеленой Долины, вдруг разрыдался, словно ребенок.

– Они сказали… ты умерла…

– А ты поверил? – в ее голосе прозвучала горечь.

Он схватил ее за руки:

– Нет! Никогда! Но… – его взгляд стал безумным, – …они показали твое тело.

За окном вдруг завыл ветер.

– Это был не я, – Анна сжала его пальцы. – Они подменили…

Мужчина замер.

– Аннушка?! – его голос дрогнул. – Но как… же…

– …лежала в твоей подземной тюрьме три долгих года.

Он отшатнулся, будто от удара. Его глаза, секунду назад сиявшие надеждой, помутнели от ужаса и непонимания.

– Три года? – прошептал он. – В моей… тюрьме? Но это невозможно! Я бы никогда… Я приказывал искать тебя повсюду! Мне докладывали… мне принесли…

Он замолчал, сглотнув ком в горле. Его взгляд упал на собственные руки, на тонкие белые шрамы от верёвок.

– О, боги… – Он схватился за голову. – Аннушка, прости меня! Я был слепым глупцом! Я позволил им одурачить себя, я не защитил тебя!

Он снова обнял её. Его тело сотрясали рыдания.

Правитель Август Корн вдруг расцвел в улыбке:

– Настоящая! – Он бросился к ней, но, запнувшись о собственную мантию, потерял равновесие.

Анна автоматически поймала отца, подхватив его в падении. Тело помнило движения, хоть разум и отказывался узнавать этого сломленного, измученного человека.

Глава 11

Анна стояла, обхватив отца за плечи, чувствуя, как дрожат его руки. В лунном свете, пробивавшемся сквозь запыленное окно, она разглядела глубокие морщины на его лице – куда больше, чем должно было быть за три года.

«Он действительно думал, что я мертва», – мелькнуло у нее в голове.

– Ты похудела, – неожиданно сказал Август, отстраняясь и пристально разглядывая дочь. – И волосы короткие… Тебе не шли эти косы, но ты так любила их носить.

Анна машинально провела рукой по голове:

В тюрьме не до причесок. Особенно когда пытаешься не сойти с ума.

Анна опустила глаза, не в силах выдержать отцовский взгляд. Слова застряли в горле. Как объяснить ему, что три года, проведенные в заточении, выжгли из нее прежнюю Анну, оставив лишь тень, покрытую шрамами? Как рассказать о страхе, отчаянии, о ежедневной борьбе за выживание в этом аду? И как сказать, что я нет больше той Анны?

Август взял ее руки в свои, шершавые и сильные, но теперь дрожащие. Он долго молчал, вглядываясь в ее глаза, словно пытаясь прочесть там всю ее историю. Потом вздохнул и тихо произнес:

– Неважно, что было. Главное, что ты здесь. Живая. Дома.

Анна почувствовала, как к горлу подступает комок. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец хлынули потоком. Она уткнулась лицом в отцовское плечо, позволяя себе выплакаться, выплеснуть всю боль и горечь, накопившиеся за эти годы. Август молча обнял ее, гладя по волосам, как когда-то в детстве. В этом объятии она почувствовала себя в безопасности, словно вернулась в свой прежний мир, где нет места кошмарам и страданиям.

В воспоминаниях Анны – любовь к отцу была, и она это помнила.

Когда слезы немного утихли, Анна подняла голову и посмотрела на отца. В его глазах она увидела такую же боль, но вместе с тем и огромную любовь, готовую принять ее любой.

Отец вдруг засуетился:

– Ты, наверное, голодна! – Он заковылял к потертому сундуку у стены и начал в нем копаться.

– У меня тут… где же оно… Ах, вот! – Он вытащил запыленную бутыль и пару черствых лепешек. – Я.… э-э.… припрятал на всякий случай…

Анна фыркнула, подхватывая лепешку:

–Три года в заточении, а ты все такой же – вечно прячешь еду в самых неожиданных местах. Помнишь, как мама нашла пирог в твоем доспехе перед турниром?

На лице Августа отразилось одновременно удивление и радость:

– Ты помнишь?

«Похоже, память начинает возвращаться,» – Анна сделала глоток вина и скривилась.

– Ох, и гадость же ты хранишь! Три года, говоришь?

Отец смущенно почесал затылок:

На самом деле пять… Но кто считал?

Они рассмеялись вместе – нервным, облегченным смехом людей, нашедших друг друга после долгой разлуки. Но смех быстро стих.

– Папа, – Анна положила лепешку. – Почему ты здесь? Почему тебя заперли?

Август тяжело опустился на стул:

– Я сам себя запер, доченька. После твоих… похорон. Альмер и твоя кузина Лисса быстро взяли власть в свои руки. А когда я начал задавать вопросы… – Он провел рукой по горлу. – Лучше было притвориться безумным стариком.

Анна сжала кулаки:

Но теперь я вернулась. И мы…

Где-то внизу гулко хлопнула дверь. Оба замерли.

– Они ищут тебя, – прошептал Август. – Альмер знает, что ты сбежала.

Шаги на лестнице становились все ближе.

Август вдруг оживился:

– Потайной ход! – Он рванул к камину и нажал на неприметный камень. С скрипом открылась узкая щель в стене. – Быстро!

Анна колебалась:

– А ты?

– Я останусь. Они не тронут «безумного старика».

Он сунул ей в руку что-то холодное – маленький серебряный ключик.

– Ищи комнату с фреской солнечного заката. Там… там ответы на все твои вопросы.

Последнее, что увидела Анна перед тем, как панель захлопнулась – как ее отец, сгорбившись и бормоча себе под нос, снова превратился в «сумасшедшего правителя».

В темноте потайного хода она сжала ключ в кулаке. Теперь у нее было не только воспоминания, но и цель.

Глава 12

В потайном ходе было сыро и пахло плесенью. Анна кралась ощупью, стараясь не споткнуться о неровный пол. В голове пульсировали обрывки разговора с отцом. Альмер, Лисса, фреска солнечного заката…

Темнота потайного хода сгущалась с каждым шагом. Ключ в ее руке казался крошечным, но невероятно тяжелым – словно в нем была заключена вся ее прошлая жизнь. Холодный камень стены неприятно холодил ладонь. Дрожь била ее.

Наконец, коридор вывел ее в полуразрушенную галерею. Лунный свет проникал сквозь трещины в стенах, освещая обломки статуй и потемневшие от времени картины. Анна остановилась, пытаясь сориентироваться. Где искать эту комнату с фреской?

– Комната с фреской солнечного заката… – прошептала она, пытаясь вырвать из памяти ускользающие обрывки.

Внезапно впереди мелькнул слабый свет. Анна ускорила шаг и вышла в узкий коридор, освещенный голубоватыми светлячками в стеклянных шарах.

«Мамины светильники…» – сердце болезненно сжалось.

Она знала этот коридор. В детстве бегала здесь, играя в прятки. Воспоминания прежней Анны, приходили все чаще.

Дверь в конце коридора была украшена фреской – золотисто-алый закат над горными вершинами. Анна замерла перед ней, ключ дрожал в ее пальцах.

– Ну же… – она вставила ключ в замочную скважину.

Щелчок. Дверь бесшумно открылась.

Внутри было светло и тепло. Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. Стены были украшены гобеленами, изображающими сцены охоты и пиров. В центре стоял стол, а на нем…

Зеркало.

Но это было не простое зеркало. Его поверхность мерцала, словно живое серебро, колыхаясь и переливаясь.

– Вот что имел в виду Марек… – прошептала Анна, осторожно касаясь холодной, гладкой поверхности.

Зеркало вспыхнуло ослепительным светом.

И она увидела…

Себя.

Но не ту, кем была сейчас – измученную и потерянную. Она увидела ту, кем должна была быть – принцессу Анну Корн, блистательную и счастливую, в день своей свадьбы.

– Привет, – произнесло отражение, и голос его был до боли знаком. – Наконец-то ты нашла меня.

Анна отпрянула:

– Что за чертовщина?

– Никакой чертовщины, – улыбнулось отражение. Улыбка была точь-в-точь ее собственная. – Просто магия. Я – твоя память. Та, кем ты была до яда.

– Тогда… расскажи мне все.

Отражение вздохнуло:

– Альмер и Лисса – слуги Сумрачных земель. Они подменили яд, предназначенный тебе. Он должен был не убить, а стереть твою личность, чтобы в твое тело вселился кто-то другой.

– Зачем?

– Потому что ты единственная, кто знал, где спрятан Ключ Рассвета.

Анна стиснула виски руками:

– Я.… не помню…

– Но помню я, – отражение коснулось стекла. – Возьми меня с собой.

– Как?

– Разбей зеркало.

Анна замерла в нерешительности. Где-то в замке раздались крики. Время заканчивалось.

Она схватила ближайший тяжелый фолиант и…

Раз!

Зеркало рассыпалось на тысячи осколков. Но вместо того, чтобы упасть, они зависли в воздухе и вонзились ей в грудь.

Боль. Невыносимая, всепоглощающая.

А потом – вспышка.

Память хлынула, как прорванная плотина, сметая все на своем пути.

Анна Корн встала на ноги, глаза горели яростью и решимостью.

– Альмер, – прошептала она. – Тебе конец.

Глава 13

Боль от осколков зеркала еще пылала в груди, когда Анна услышала за спиной легкий шорох. Она резко развернулась, хватая со стола бронзовый канделябр.

– Кто здесь?

В этот момент из темноты выскользнула тень. Огромный, лохматый пес, с глазами, горящими в полумраке, зарычал, становясь между Анной и дверью. Она отшатнулась, готовая к схватке. Но пес не напал. Вместо этого он ткнулся мордой ей в руку, словно прося ласки.

«Кто ты?» – пронеслось в голове Анны. – «Ты не та Анна, ты сильнее».

«Да, я не она, но я очень постараюсь ею стать» – также про себя проговорила Анна. Пес словно понял ее мысли. Он лизнул ее руку и повел к выходу из комнаты. Анна, ведомая инстинктом и внезапно вернувшейся памятью, последовала за ним. Они бежали по коридорам замка, слыша все приближающиеся голоса стражников. Пес уверенно вел ее, обходя ловушки и завалы, словно знал каждый камень в этих стенах.

Пёс был огромен – в холке он был по пояс Анне, а мощные плечи и глубокая грудь выдавали в нём силу, способную переломить хребет волку одним укусом. Его шерсть, чёрная, как смоль, отливала синевой при слабом свете факелов, а вдоль хребта тянулась серая проседь, словно след прожитых лет.

Морда – широкая, с тяжёлыми челюстями, но без свирепости. Напротив, в его глазах светился странный, почти человеческий ум. Они были янтарными, с вертикальными зрачками, как у хищника, но взгляд – тёплым и осознанным. Когда он смотрел на Анну, казалось, он видит не просто девушку, а всю её историю, все её страхи и сомнения.

Уши, крупные и заострённые, постоянно двигались, улавливая малейшие звуки. На одном из них зиял старый шрам – рваная зазубрина, давно затянувшаяся, но оставившая проплешину.

Когда он вёл её по коридорам, его движения были поразительно грациозны для такого исполина. Мышцы играли под кожей, как у дикого зверя, но каждый шаг был рассчитанным, осторожным. Хвост, пушистый и тяжёлый, не вилял бездумно – он был слегка приподнят, как знак готовности к действию.

Но самое странное – его поведение. Он не просто вёл её, он охранял. Обходил ловушки прежде, чем Анна успевала их заметить, останавливался, прислушиваясь к шагам стражников, и мягко, но настойчиво подталкивал её мордой, если она замешкалась.

Это не был просто пёс.

Это был страж.

И, судя по тому, как он смотрел на неё – её страж.

– Ты… ты же Банго, – вдруг вырвалось у Анны. – Мой щенок…

Пес обернулся и одобрительно вильнул хвостом, словно говоря: «Наконец-то вспомнила!»

Они свернули в узкий проход за гобеленом, когда внезапно перед ними возникла фигура.

Высокий мужчина в дорожном плаще, с мечом на боку. Его серые глаза изучали Анну с непроницаемым выражением. Лицо его было, изрезанно тонкими шрамами, казалось высеченным из гранита – резкие скулы, твердый подбородок, губы, сжатые в узкую полосу. Но глаза…

Серые. Холодные, как утренний туман над болотами, но с искрой живого в глубине.

– А, вы изменились принцесса, наша последняя встреча была три года назад. Повзрослели.

– Граф Викбор Горн, – представился он, делая легкий поклон. – И, кажется, я нашел то, что искал.

Банго зарычал, вставая между ними.

– Спокойно, друг, – граф показал ладонь, на которой виднелся странный знак – переплетение волка и розы.

Анна ахнула:

– Знак Лунных Стражей…

– Именно, – граф кивнул. – Я служил вашей матери, принцесса. И теперь пришел исполнить последний долг.

Анна почувствовала, как в груди затеплилась надежда. Неужели это правда? Неужели есть кто-то, кто может ей помочь? Но подозрения не отпускали. Слишком много раз ее предавали, слишком много лжи она слышала.

– Докажите, – твердо сказала она, глядя графу прямо в глаза. – Докажите, что вы тот, за кого себя выдаете.

Граф Викбор усмехнулся уголком губ. Он протянул руку и коснулся лба Анны. Легкое покалывание пробежало по всему телу, и в голове всплыли обрывки воспоминаний: мать, обучающая ее владению мечом, тайные собрания в библиотеке, ночные прогулки по саду под звездным небом. Воспоминания, которые казались потерянными навсегда.

– Достаточно? – спросил граф, отступая. Анна кивнула, с трудом сдерживая слезы. Банго прекратил рычать, но продолжал настороженно следить за незнакомцем.

Он вытащил из-за пазухи потрепанный дневник.

– Ее записи. О том, что на самом деле произошло в ночь вашего отравления.

Анна протянула дрожащую руку, но вдруг Банго резко повернул голову к коридору. Где-то близко раздались шаги.

– Они нашли нас, – прошептал граф. – У нас мало времени.

– Что мне делать? – Анна сжала дневник.

Виктор неожиданно улыбнулся – и в его обычно строгом лице появилось что-то теплое:

– Во-первых, перестать сомневаться. Вы – законная наследница. Во-вторых… – он бросил взгляд на пса, – слушайте Банго. Он очень умный.

Шаги приближались.

– А вы? – Анна схватила графа за рукав.

– Я останусь, чтобы задержать их. – Он выхватил меч. – Банго, веди ее к Зеленому гроту.

Пес ткнулся мордой в ладонь Анны, торопя.

– Но…

– Бегите, принцесса, – голос графа стал твердым. – Пока не поздно. Я найду вас.

Банго мягко, но настойчиво потянул ее за рукав. Анна бросила последний взгляд на Викбора – он стоял, широко расставив ноги, меч сверкал в слабом свете факелов. Она побежала за псом, сердце бешено колотилось. За спиной раздался звон стали и крики:

– Здесь! Ловите их!

Но Анна уже скользила по темному коридору, ведомая верным Банго. Впереди их ждал Зеленый грот – и, возможно, последний шанс спасти королевство.

Глава 14

Тени Корна исчезли, растворившись в ночи, будто их и не было. Последняя маска раскололась надвое с тихим хрустом, и её обломки, черные, словно обугленные, рассыпались в пыль у ног Марека. Он стоял среди этого пепла, тяжело дыша, чувствуя, как капли пота и крови стекают по вискам. Его кинжал – узкий, с клинком, испещрённым рунами, – ещё дымился, будто тлел изнутри. Он провёл по лезвию большим пальцем, стирая остатки чужой магии, и вдохнул резкий запах гари. Сейчас даже посох был бы бесполезен.

«Она добежала?»

Где-то впереди, за стеной вековых дубов, должна была быть северная башня. Если Анна не свернула, не споткнулась, не попала в лапы других охотников…

Он сжал кулаки до хруста костей.

«Нет. Она не из тех, кто спотыкается.»

Каждый шаг давался с трудом. Земля здесь была ненадёжной – то рыхлой, то внезапно твердой, как камень. Воздух сгущался с каждым шагом, пропитываясь запахом прелой листвы и гниющих грибов. Где-то в чаще хрустели ветки, но Марек знал – это не люди. Это что-то другое.

Он стиснул зубы и двинулся дальше, теперь прислушиваясь к каждому шороху.

Вот и ручей, осталось немного.

Чёрная, как смоль вода, покрытая плёнкой гниющих листьев. Мост – вернее, то, что от него осталось: пара скрипучих досок, брошенных между скользких камней. Под его весом они угрожающе прогнулись, но выдержали.

Тропа сужалась, превращаясь в узкую ленту между отвесных скал. Камни под ногами были скользкими от мха, а где-то внизу, в пропасти, шевелился туман – густой, молочный, будто кипящий. Один неверный шаг – и тело не найдут никогда.

Марек перевёл дух и шагнул вперёд.

Зелёный грот оказался именно таким, каким он его помнил: тихим, сырым, пропитанным запахом мха и старой магии. Своды пещеры, покрытые бирюзовыми прожилками минералов, слабо светились в темноте. Здесь когда-то прятались беглые рабы, здесь же когда-то клялись в верности мятежники. Теперь это было просто убежище – последнее место, где можно перевести дух.

Марек опустился на каменный выступ, скинул плащ и достал из походной сумки тряпицу с остатками еды. Жевал механически, почти не чувствуя вкуса.

Перед глазами стояло её лицо.

Анна.

Не принцесса, не наследница, не символ восстания – просто женщина, которая сжала кулаки и побежала в темноту, даже не зная, что её ждёт.

Он вспомнил, как она разламывала грибы – осторожно, как человек, привыкший к ядам. Как её глаза сузились, когда он рассказал про отца. Как она притворялась потерянной, но в каждом движении читалась сталь.

«Она играла роль.»

Играла так хорошо, что даже он, знавший правду, на секунду поверил.

Марек усмехнулся.

«И зачем я сказал ей про зеркало?»

Может, потому что надеялся. Потому что верил, что она сможет разбудить в отце то, что уже давно уснуло.

А может… потому что хотел, чтобы она увидела.

Не замок. Не трон.

Себя.

Где-то за стенами грота завыл ветер. Марек натянул капюшон и погасил светляка в фонаре.

Чувствам сейчас не время.

Но в глубине души, там, где прятались старые шрамы, что-то ныло, не давая покоя.

Он закрыл глаза.

И увидел её снова – с короткими тёмными волосами, сжатыми кулаками, с глазами, полными ярости и страха.

«Будь жива.» – прошептал он.

Глава 15

Банго повел Анну не главными коридорами, а ее детскими тропами – теми, что знала только маленькая принцесса, бережно хранимыми в тайниках памяти:

Через «Кухонный пролом» – за бочками с прогорклыми соленьями, в дальнем углу кладовой, зияла дыра в стене. Разрушенная кладка, заросшая паутиной и плесенью. Десять лет назад Анна провалилась здесь во время игры в прятки – тогда она зацепилась кольцом за камень, оставив на нём тонкую царапину.

Банго проскользнул первым, его мощные плечи едва протиснулись в узкий проход. Анна провела пальцами по шершавой отметины – да, царапина всё ещё там. Бледная, как призрак прошлого.

«Я тогда так испугалась, что даже не заплакала», – мелькнуло в голове.

По «Винному ручью» – подземный поток, чьи чёрные воды когда-то казались ей тёплыми. Теперь же, когда Анна опустила руку в воду, пальцы сразу же онемели от холода.

Банго прыгнул первым, не раздумывая. Вода сомкнулась над ним беззвучно, лишь круги побежали по поверхности. Анна закусила губу, сделала шаг – и погрузилась в ледяную бездну.

Течение подхватило её, потащило вниз по узкому тоннелю. Она била ногами, цеплялась за скользкие камни, пока впереди не забрезжил свет. Банго уже ждал её на другом берегу, отряхиваясь, как после долгой прогулки.

«А раньше я плавала здесь часами…».

Через «Дверь Обмана» – фальшивая стена в старом складе, заваленном сломанной мебелью. Чтобы открыть её, нужно было нажать три определённых кирпича – те самые, что маленькая Анна когда-то помечала углём, рисуя на них смешные рожицы, даря им частичку своей души.

Она провела ладонью по шероховатой поверхности – и вдруг пальцы наткнулись на едва заметные шероховатости.

«Вот же они…»

Кирпичи поддались с глухим скрипом. Стена отъехала, открывая узкий лаз.

Банго просунул голову внутрь, обнюхал воздух и одобрительно хмыкнул, словно говоря: «Всё хорошо, я рядом».

По «Слезам Принцессы» – узкий карниз над пропастью, названный так из-за вечно сочащейся влаги. Камни здесь были скользкими, как лёд, а внизу зияла чёрная бездна.

Банго пошёл первым, осторожно пробуя каждую плиту лапой. Анна прижалась к стене, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно пойманная птица.

«Я боялась этого места даже тогда…»

Но пёс не торопился, не подгонял её. Он лишь обернулся, посмотрел на неё своими мудрыми глазами, полным безграничной преданности, – и она поняла: он не позволит ей упасть.

Через «Сад Цветов» – заброшенная оранжерея, где мать Анны выращивала ядовитые цветы. Стеклянный купол давно разбит, но лианы сплели живой мост через руины.

Анна замерла на пороге. Воздух здесь всё ещё был густым, сладковато-горьким, как в детстве.

Банго осторожно ступил на хрупкие доски, покрытые мхом. Они прогнулись, но выдержали.

«Мама говорила, что эти цветы могут убить… но они так красивы.»

Среди буйной зелени ещё виднелись бледные, почти прозрачные бутоны – те самые, что когда-то сводили с ума королевских гостей.

Они шли дальше.

Банго вёл её по лабиринту воспоминаний, и с каждым шагом Анна чувствовала, как стены между прошлым и настоящим становятся всё тоньше.

Анна и Банго выскользнули в Зеленый грот – тайное место, скрытое за водопадом в садах замка. Лунный свет пробивался сквозь струи воды, окрашивая пещеру в изумрудные тона. Зеленый грот оказался небольшим, но уютным убежищем. Мягкий свет проникал сквозь щели в скалах, освещая влажные камни и густую зелень, покрывающую стены. Анна замерла, пытаясь отдышаться.

– Здесь… – Анна коснулась мшистой стены. – Мы с мамой прятались тут, когда я была маленькой.

Глава 16

Банго радостно вильнул хвостом и вдруг насторожился. Из тени выступила фигура.

– Не двигайся! – Анна выхватила кинжал из-за пояса, готовясь к бою.

– Успокойся, принцесса, – раздался насмешливый знакомый голос.

Марек вышел на свет, его одежда была порвана, а лицо покрыто царапинами.

– Марек! – Анна бросилась к нему. – откуда ты здесь? Ты остался в лесу, а я побежала в замок. Как ты от них отбился? – Вопросы сыпались один за другим.

Марек устало прислонился к стене грота.

– После того, как ты скрылась, меня окружили. Я справился.

Марек стоял, прислонившись к стене грота, и смотрел на Анну – не как на принцессу, не как на цель или союзницу, а просто как на девушку.

В его глазах, обычно таких холодных и расчётливых, теперь светилось что-то новое – радость, глубокая и искренняя. Он не улыбался, но в уголках его глаз собрались мелкие морщинки, а губы слегка разжались, будто он хотел что-то сказать, но слова застряли.

– Ты добралась, – наконец произнёс он, и голос его звучал хрипло, но без привычной насмешки. – И встретилась с отцом.

Он видел её сейчас – взъерошенную, с тёмными кругами под глазами, но живую. И не просто живую – сильную. Она сделала то, на что у многих не хватило бы духа.

Гордость вспыхнула в нём, горячая и неожиданная. Он не привык к таким чувствам – они мешали, отвлекали. Но сейчас он позволил ей быть.

А потом он заметил, как её пальцы сжимают рукоять кинжала чуть менее уверенно, как её взгляд скользит по его царапинам, задерживаясь на самых глубоких.

– Ты истекаешь кровью, – сказала она, и в её голосе прозвучало что-то, от чего его сердце странно дрогнуло.

– Пустяки, – отмахнулся он, но она уже шагнула вперёд, доставая из складок платья лоскут ткани.

Она подошла ближе, и внезапно расстояние между ними стало слишком малым. Он чувствовал её дыхание.

– Сиди, – приказала она, и он, к своему удивлению, послушался.

Её пальцы коснулись его лица, осторожно вытирая кровь. Он замер, не в силах пошевелиться.

– Ты мог погибнуть, – прошептала она.

– Стоило того, – ответил он, глядя прямо в её глаза.

И в этот момент они оба поняли, что это не просто слова.

Банго, наблюдавший за ними, тихо вздохнул и лёг у входа, прикрыв глаза. Даже он чувствовал – здесь, в этом зелёном гроте, что-то изменилось.

Банго обнюхал воздух и зарычал, глядя в сторону входа в грот. – Кто-то идет.

Анна вскочила, подняла камень. Марек насторожился, собрался, приготовился к атаке.

Быстрым шагом вошел граф Викбор, с окровавленным плечом, но живой.

– Вы… – Анна опустила камень.

Марек медленно поднялся, его пальцы сжались в кулаки.

Граф Викбор – когда-то он был другом детства Марека, а теперь…

Теперь они стояли друг против друга, как два зверя на тропе войны.

– Долго же ты выбирался, Вик, – язвительно бросил Марек.

– Не так долго, как ты, Маркей, – усмехнулся граф. – Хотя, прости… Теперь ты просто «Марек», да?

Тишина.

Анна смотрела то на одного, то на другого.

– Вы… знаете друг друга?

Марек не отвечал.

Викбор вздохнул:

– Когда-то мы были братьями по оружию.

– Пока ты не продался Сумрачным, – резко оборвал его Марек.

Граф сжал зубы:

– Я не продавался. Я пытался спасти то, что ещё можно было спасти.

Банго зарычал снова.

Напряжение в гроте сгущалось. Зеленый грот замер в напряжении.

Марек не сводил глаз с Викбора. Его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.

– «Маркей», – повторил он сквозь зубы. – Давно никто не называл меня так.

Викбор медленно опустился на камень, осторожно придерживая раненое плечо.

– Помнишь, как мы в четырнадцать лет поклялись на крови? Братья не по рождению, а по выбору.

В воздухе повисло горькое молчание. Анна видела, как дрогнули веки Марека.

– Я помню, – его голос звучал глухо. – Помню и то, как ты стоял среди них, когда жгли мой город. Твой меч был в крови моей сестры.

Викбор резко поднял голову:

– Я пытался их остановить! Когда пришли Сумрачные, я…

– Ты надел их знак! – Марек рванулся вперед, но Анна вставилась между ними.

Банго зарычал, шерсть на загривке встала дыбом.

Викбор тяжело дышал:

– Когда Сумрачные пришли в мое поместье, они дали выбор – смерть или служба. Я выбрал службу, чтобы…

– Спасти свою шкуру, – зло бросил Марек.

– Чтобы сохранить архив! – взорвался Викбор. – Все договоры, все печати королевства. Я знал, что когда-нибудь это понадобится.

Он швырнул на землю кожаный мешочек. Из него выкатилась серебряная печать с двуглавым орлом – точь-в-точь как шрам на руке Марека.

– Это не просто клеймо. Это ключ. Тот, кто носит эту печать, может оспорить любой указ короля.

Марек замер. Его глаза расширились.

– Ты… ты сохранил Великую Печать? Но она была уничтожена…

– Я подменил ее в ту ночь, когда Сумрачные вошли в столицу, – Викбор закрыл глаза. – За это они убили мою жену. Сожгли библиотеку. Но печать… печать я спрятал. Тишина, повисла густым покрывалом. Даже Банго перестал рычать.

Анна первая нарушила молчание:

– Значит… мой отец…

– Август Корн не предавал тебя, – Викбор посмотрел ей прямо в глаза. – Он был первым, кто отказался подчиниться. Его заточили в северной башне, а Альмер с помощью Сумрачных разыграл этот спектакль с твоей смертью.

Марек медленно опустился на колени, поднимая печать. Его руки дрожали.

– Все эти годы… я думал…

– Что я предатель, – закончил Викбор. – Я знаю.

Анна сделала шаг вперёд.

– Остановитесь! – голос Анны прозвучал неожиданно властно. – Вы оба здесь, потому что хотите остановить Альмера. Значит, у вас есть общий враг.

Она посмотрела на обоих.

– У нас нет ничего общего, – прошипел Марек.

– Есть, – неожиданно сказал Викбор.

Марек замер.

– Что?

– Альмер собрал весь совет. Через несколько часов он подпишет договор.

Глава 17

– Тогда медлить нельзя! – Анна нетерпеливо раскрыла старый дневник своей матери, её руки слегка дрожали от напряжения.

Аккуратные строки, написанные мелким изящным почерком, мелькали перед глазами. Взгляд выхватил лишь одну фразу: «Ключ Рассвета – не предмет. Это кровь моей дочери.»

– Что? – выдохнула Анна, поднимая полные ужаса глаза.

– Именно поэтому тебя хотели стереть, – прошептал Викбор. – Чтобы подменить. Твоя кровь – единственное, что может активировать древние защитные печати королевства.

Банго вдруг заскулил, ткнувшись мокрым носом в раскрытую страницу. Анна перевела взгляд:

«Если случится беда, ищите Серебряное зеркало в гроте. Оно покажет путь.»

– Опять зеркало… – пробормотала Анна, оглядываясь.

Марек уже шагнул к дальнему углу, отодвигая завесу из плюща. За ней оказалось овальное зеркало в оправе из серебряных лебедей.

– Время узнать правду, – Марек встретился с ней взглядом.

Зеркальная гладь вздрогнула, замерцала, и Анну захлестнула волна видений.

Мать, стоящая в этом же гроте. Ее руки, испещренные светящимися узорами. Кровь, капающая на древние камни…

– Мама… – Анна упала на колени.

Магия, дремавшая внутри, вырвалась наружу, как крик отчаяния. По ее рукам поползли те же светящиеся узоры, что она видела у матери.

Банго заскулил, прижимаясь к ее ногам.

– Она… она пожертвовала собой, – прошептала Анна, поднимая заплаканные глаза, в которых бушевала буря – боль, любовь, ярость. – Чтобы запечатать их. Сумрачных.

Боль Анны она воспринимала как свою.

Викбор побледнел:

– Королева Алиса… Она не умерла от болезни.

– Нет. Она отдала свою жизнь, чтобы создать барьер, нашу защиту. – Анна встала, и теперь ее голос звучал с непривычной силой. – А Альмер и Лисса… Они не просто предатели. Они – те, кто должен разрушить печать.

Марек резко выпрямился:

– Твой отец… Он знал?

– Он знал, что мама что-то замышляла. Но не это. – Анна сжала кулаки, и свет узоров на ее руках вспыхнул ярче. – Она оставила мне свою магию. Спрятала ее в моей крови… И теперь они хотят использовать меня, чтобы сломать барьер.

Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь, и подошла к зеркалу. Отражение поплыло, исказилось, и вместо своего лица Анна увидела…

Тронный зал. Альмер, самодовольный, стоит перед советом, в руках у него свиток договора. Лисса рядом с ним – улыбается, но эта улыбка – зловещая гримаса, не имеющая ничего общего с ее обычной слащавостью. Ее рот растянулся слишком широко, обнажая острые клыки.

– Они… они уже не люди, – прошептала Анна.

– Нет, – подтвердил Викбор. – И никогда ими не были.

Банго глухо зарычал, ощетинившись.

– Что нам делать? – Марек сжал кулаки, готовый к бою.

Анна повернулась к ним. В ее глазах горела решимость.

– Мы берем замок. Сегодня же.

– Марек, ты и твои люди знаете все тайные ходы в замке. Викбор, твои люди еще верны короне? Нам нужна любая помощь. Найди тех, кто еще может сопротивляться.

Викбор кивнул.

Из тени шагнули два воина, прибывшие с Викбором.

– Мы пришли помочь, принцесса, – тихо ответил один из них.

Воины выглядели измученными, но их глаза горели решимостью. Один, высокий и широкоплечий, с густой бородой, заплетенной в косу, сжимал в руках окровавленный меч. На его броне виднелись глубокие царапины, словно он только что вышел из самой гущи битвы. Второй был моложе, худощавый, с короткими темными волосами и пронзительным взглядом. Он держался более сдержанно, но в его позе чувствовалась готовность в любой момент вступить в бой.

Анна с облегчением выдохнула.

– Спасибо, что пришли. Я не знала, кому можно доверять.

– Мои люди готовы. – сказал Викбор – Альмер не успел всех купить. Многие видели смерть твоей матери, и жаждут возмездия.

Марек уже изучал карту замка, нацарапанную на стене грота.

– Я проведу вас в тронный зал самым коротким путем. Но нам нужна отвлекающая сила.

Анна посмотрела на зеркало. Отражение все еще показывало тронный зал. Лисса, с демонической ухмылкой, что-то шептала Альмеру.

– Отвлекающий маневр у нас будет. Идем.

Они выскользнули из Зеленого грота. Анна чувствовала, как в ней нарастает сила, сила ее матери, сила ее рода. Кровь ее матери, Ключ Рассвета, пульсировала в ее венах. Она знала, что это будет трудный бой, но она была готова. Замок, ее народ, ее наследие – она не позволит чудовищам все это забрать. Впереди ждала битва, а биться она умела и Анна, принцесса, чей род веками защищал эти земли, была готова сражаться.

Глава 18

Темнота садов поглотила их, когда они пробирались к потайному входу в замок. Банго шел впереди, его черная шерсть сливалась с ночью, только глаза сверкали, как два уголька. Анна чувствовала, как магия матери пульсирует в ее крови – теплое, живое сияние, готовое вырваться наружу.

Замок встретил их подозрительной тишиной. Обычно оживленные коридоры казались вымершими.

Лишь изредка доносились приглушенные голоса стражников – обрывочные фразы, полные тревоги:

«– Говорят, видели в северном крыле…»

«– Не может быть, она же…»

«– Колдовство, точно колдовство…»

Банго, идущий впереди, внезапно замер, шерсть на загривке встала дыбом. Глухое рычание вырвалось из его глотки, когда он уставился в темный поворот коридора.

– Там кто-то есть, – прошептал Марек, незаметно вынимая кинжал.

Но тень так и не вышла к ним. Лишь легкий шорох – и снова тишина.

Марек уверенно вел их по запутанным проходам, избегая основных маршрутов. Он сворачивал в узкие служебные проходы, где камни стен были грубо отесаны, а под ногами хрустел десятилетний слой пыли. Анна узнавала эти места – здесь когда-то бегала с служанками, здесь пряталась от нянек. Но теперь все казалось чужим, искаженным, будто замок сам подстраивался под новых хозяев. Банго, чутко принюхиваясь, то и дело рычал в темноту.

– Здесь, – Марек остановился у старого колодца. – Под камнями – вход в подземелья.

Викбор, молчавший всю дорогу, шагнул вперед. Его могучие руки обхватили края тяжелой плиты – мышцы напряглись, вены выступили на лбу. Камень с скрежетом поддался, открывая черную пасть подземного хода.

Холодный, затхлый воздух ударил им в лица, пахнущий сыростью, плесенью и чем-то еще – чем-то древним.

– Ты уверена, что хочешь сделать это сейчас? – спросил Марек, поворачиваясь к Анне. – Мы можем найти другой путь, подготовиться лучше.

В ответ она лишь сжала кулаки, и по ее рукам пробежали золотые искры. Анна вжилась в роль принцессы, в которую попала после смерти.

– Они убили мою мать, – ее голос звучал тихо, но в нем дрожала стальная ярость. – Украли мою жизнь. Сломали моего отца.

Она сделала шаг к провалу в полу, и в этот момент что-то в ней переменилось. Плечи распрямились, взгляд стал твердым.

– Я дала им три года, – Анна повернулась к ним, и в ее глазах горел тот самый огонь, что когда-то свел с ума полкоролевства. – Этого более чем достаточно.

Банго заскулил, прижимаясь к ее ноге. Марек молча кивнул – в его взгляде читалось признание.

И тогда Анна-принцесса исчезла.

Осталась только Анна – мстительница.

Банго первым прыгнул в темноту.

Внезапно, впереди послышался шум. Марек остановился, прижавшись к стене.

– Стража, много, – прошептал он. – Не меньше десятка. Обойти не получится.

Анна решительно шагнула вперед.

– Тогда прорвемся.

– Принцесса, это слишком рискованно! – попытался возразить Викбор, но его голос затих, когда он увидел выражение ее лица.

Она выхватила кинжал, и светящиеся узоры на ее руках вспыхнули так ярко, что на миг осветили все подземелье.

Викбор обнажил меч, а Марек приготовился к бою. Они выскочили из укрытия, словно тени, застав врасплох вражеских солдат.

Бой был коротким и жестоким. Анна двигалась с невероятной скоростью и ловкостью, ее кинжал рассекал воздух, словно молния. Она не просто сражалась – она танцевала смертельный танец, каждое движение которого было идеально рассчитано и усилено магией. Золотые искры следовали за клинком, оставляя в воздухе светящиеся шлейфы и ослепляя противников. Викбор рубил направо и налево, его меч звенел, отбивая удары, но его взгляд раз за разом возвращался к Анне. Он видел, как она парировала удар двух стражников сразу, сделала молниеносный разворот и обезоружила одного, а кинжалом поразила другого.

– Клянусь мечом… – прошептал он сдавленно, отступая под натиском очередного солдата. – Я никогда не видел ничего подобного!

Марек, умело уклонялся от атак, сбивая солдат с ног. Когда последний стражник рухнул на каменные плиты, в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Викбор, опираясь на окровавленный меч, не сводил с Анны широких глаз. Он медленно подошел к ней, его голос, обычно громовый и уверенный, теперь звучал тихо и почтительно:

– Прости меня, принцесса …я всегда знал, что в тебе есть сила твоей матери. Но это… – он с благоговением посмотрел на ее руки, где еще пульсировал магический свет.

– Я видел многих великих воинов, но ты… ты не просто воин. Ты сама стихия.

Анна вытерла клинок о плащ поверженного стражника, и ее глаза на миг смягчились.

– Это не я, Викбор. Это вся ярость всех тех, кого они отняли у нас. Я лишь… проводник.

Марек, перевязывая рану на руке, хмыкнул:

– Ну, как минимум, теперь у нас есть секретное оружие. Думаю, слухи о «колдовстве» в замке сильно преуменьшают реальное положение дел.

Банго, обнюхав тела, вернулся к Анне и ткнулся мордой в ее ладонь, тихо заворчав. Она положила руку ему на голову, и свет на ее коже на миг погас, сменившись привычным теплом.

– Идем, – сказала Анна, и в ее голосе вновь зазвучала непоколебимая решимость. – Это только начало.

Глава 19

– Идем! – крикнула Анна, перепрыгивая через труп. – У нас нет времени! Они продолжили свой путь к тронному залу, оставляя за собой след поверженных врагов. Верные воины отца, по дороге присоединялись к ним. Анна чувствовала, как магия ее матери наполняет ее, даря ей силу и уверенность. Она знала, что впереди их ждет самая трудная битва, но она была готова. Она была Ключом Рассвета, и она не позволит тьме поглотить ее королевство.

Наконец, они подошли к тронному залу.

Альмер стоял перед собравшимися лордами, размахивая пергаментом.

– Подписав этот договор, мы обретем могущество, о котором даже не мечтали!

Лисса хищно улыбалась, ее слишком острые клыки сверкали в свете факелов.

И вдруг…

БА-БАХ!

Двери тронного зала взорвались внутрь, словно по ним ударила молния.

Анна стояла на пороге, окутанная золотым сиянием. Ее короткие темные волосы колыхались в невидимом вихре, а по рукам, сжимавшим кинжалы, ползли живые узоры – как будто под кожей текла расплавленная лава.

За ней – Марек, Викбор и дюжина вооруженных людей. Огромный пес замер у ног Анны, его желтые глаза сверкали, как два адских уголька. Он не рычал. Он молчал.

И от этого было еще страшнее.

Альмер застыл с пергаментом в руке. Его холеные пальцы сжали договор так, что хрустнул шелк.

Альмер побледнел.

– Этого не может быть… Ты…

– Жива? – Анна шагнула вперед. – Да. И очень, очень зла.

Анна сделала шаг вперед.

Золотые искры посыпались с ее пальцев, прожигая ковер.

– Три года назад ты подал мне кубок с ядом, Альмер.

Еще шаг.

– Ты объявил меня мертвой.

Еще.

– Ты женился на моей кузине и украл мои земли.

Она остановилась в пяти шагах от него.

– Но самое главное…

Ее голос упал до шепота, но его услышали все.

– Ты запер моего отца в северной башне. И заставил королевство поверить, что он сошел с ума от горя.

Альмер бросил пергамент и вырвал меч из ножен.

– Убейте их!

Но никто не двинулся.

Лорды зашевелились. Кто-то вскрикнул. Кто-то потянулся к оружию.

Лисса зашипела. Ее тело начало меняться, кожа трескалась, обнажая нечто темное и склизкое.

– Ты опоздала, дитя Рассвета, – проскрежетала она. – Печать уже слабеет!

Анна улыбнулась.

– Тогда давай ускоримся.

Она вскинула руки, и из ее ладоней хлынул ослепительный свет.

Зал погрузился в хаос.

Марек сражался с гвардейцами Альмера, Викбор прикрывал его спину. Банго вцепился в горло одному из стражников, опрокидывая его на пол.

Анна шла сквозь бой, как сквозь дождь. Прямо к Альмеру и Лиссе.

– Твоя мать проиграла, – Лисса (если это еще была Лисса) вытянула когти. – И ты проиграешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.