Валерий Марро
Парабола жизни

Глава 1

Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А:

Б а р с у к /Земцов Сергей Иванович/

К а т ь к а

Ш т ы р ь

В и к т о р

К о с т и к

М и т р и ч

М а р г о

О л я

Т я г л о в

1-й М у ж ч и н а в балаклаве

2-й М у ж ч и н а в балаклаве

3-й М у ж ч и н а в балаклаве/ он же К о м а н д и р/

Еще несколько мужчин в балаклавах и камуфляжной форме.

Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна,

Что тени вымысла плоть обретут для нас.

Валерий Брюсов

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Ночлежка. Это бетонное квадратное сооружение, бывшее когда-то складом для хранения утильсырья. Со временем оно было заброшено и в него стали свозить всевозможный хлам. Теперь здесь живут люди. Потолок представляет собой пеструю мозаику из разноцветных кусков картона, фанеры, ржавых листов железа. С потолка свисает лампочка под самодельным металлическим козырьком, освещая ночлежку неярким светом.

На полу постелены плохо подогнанные друг к другу доски, которые шевелятся и скрипят при ходьбе. Посреди ночлежки стоит обшарпанный стол, за ним и по бокам его – такие же неприглядные стулья, табурет, ветхое, в заплатах, кресло. В левом, дальнем, углу поблескивает стеклами старинный резной буфет, неизвестно каким образом попавший сюда. Вдоль стен расположены наспех сколоченные топчаны, на которых высятся горы различного тряпья.

На топчане слева сидит В и к т о р. Орудуя отверткой, он пытается починить найденную где-то электроплитку. В кресле за столом, лицом к зрителям, расположился Ш т ы р ь. Сложив перед собой жилистые руки, он безучастно наблюдает, как К а т ь к а штопает прохудившуюся кофточку. Вдоль правой стены, в метре от пола, пристроены нары, на которых лежит К о с т и к – он с увлечением читает книгу.

В задней стенке имеется небольшое, прикрытое цветной занавеской, окно. В стене слева – грубо сбитая из не струганных досок дверь, ведущая во двор. В правой части сцены видна дымоходная труба от "буржуйки". На ней сушатся мужские носки.

Летнее время. Вечер. Слышен волчий вой.

К а т ь к а/прислушиваясь/. Ишь как воют, сердешные… Тоску нагоняют.

В и к т о р. И так – каждый вечер. Ближе к полуночи… и начинают свой концерт.

К а т ь к а. Как будто жалуются на что… Нутро всё выворачивают.

Ш т ы р ь. Нечего их жалеть! Хищники это… зверьё! Попадись им в поле глухом – порвут! Обглодают до косточек…

К а т ь к а. Все равно жалко… /Пауза./ Видать, ихняя…

волчья доля ничем не лучше нашей.

В и к т о р. Да… одна биография у нас… с этими серыми. Только они там… в норах своих живут, а мы вот здесь… в бункере этом. На помойке.

Пауза.

К о с т и к/с восхищением/. Во дает!

Ш т ы р ь/повернулся, выжидающе смотрит на Костика/. Ну… чево?

К о с т и к. Да рыцарь один… Айвенго его зовут! Они на него, а он их всех… мечём! /Оторвался от книги./ И все потому, что сильно любил ее… /Продолжает чтение./

Ш т ы р ь. Кого… ее?

К а т ь к а/ворчит/. Кого, кого… /Смотрит на Штыря./ Женщину одну… леди Ровену – вот кого!

Ш т ы р ь. А ты… откуда знаешь?

К а т ь к а/резко/. Оттуда, откуда надо! /Продолжает штопать./ Таких мужиков сейчас… нет, перевелись мужики-то… Так… мелочь одна пузатая. Жлобы.

Ш т ы р ь. Ну, вот… завела свою песню. /Закуривает./ А бабы? Чем бабы-то лучше? Скажи?

В и к т о р. А тем, Федор Иванович, что она… баба… детей рожает. В отличие от нас, мужиков. /Продолжает чинить./

Ш т ы р ь. Ну… это конечно! Детки… в нашем житье… без бабы, как же? Но вот ежели на этот вопрос… да в другом, так сказать, ракурсе…

В и к т о р. И в другом, Федор Иванович, и в третьем… В каком ракурсе ни возьми – все равно вокруг бабы той все вокруг вертится. Абсолютно все!

К а т ь к а/смеется/. Правильно, Витек… давай, учи его… оболтуса этого! А то ведь совсем меня затюкал.

В и к т о р. Без бабы, Федя, на этом свете – никак! Не выйдет без нее ничего, без бабы этой… Она, можно сказать, пуп земли нашей: с нее все начинается – и ею же все заканчивается. Поэтому бабу нужно уважать, любить, заботиться о ней. Тогда и в семье полный ажур, и деточки бегают веселенькие и здоровенькие.

К о с т и к/оторвалcя от чтения/. А подзатыльник давать, как Федор Иванович… можно? /Хихикает./

Ш т ы р ь/грозно/. Я вот тебя, малявку… сейчас стащу с твоих палатей, сыму штаны и отдеру при всех, чтоб не смел совать свой нос

сопливый, куда не следует… /Поднимается./

К о с т и к. Ой-ей-ей… сильно испугался я тебя! Ме-е… /Показывает язык./

К а т ь к а/Штырю/. Гляднь-ка, какой грозный… на пацана маховики свои подымает. Сядь… а не то мы с Витьком тебя сейчас успокоим!

Штырь, помедлив, садится.

В и к т о р. Кроме того, Федор Иванович, баба… женщина то есть, во все времена была объектом неустанного внимания многих известных поэтов, художников, скульпторов… ну, и других представителей искусства. А, значит, являлась важным источником творческого вдохновения, поскольку позволяла им создавать неувядающие мировые шедевры. /Поднялся, отложил плитку. Все более вдохновляясь./ Вот возьмем, к примеру, великого представителя позднего Ренессанса Микеланджело…

К а т ь к а. … Буонарроти?

В и к т о р/выдержав паузу/. Правильно, Екатерина Васильевна,-Буонарроти! Итальянского зодчего, гениального скульптора шестнадцатого века.

К о с т и к/закрыл книжку, зовет/. Ка-ать… а, Ка-ать!

К а т ь к а/нехотя/. Чего тебе?

К о с т и к. Я есть хочу…

К а т ь к а. Отстань! Дай Витька послушать.

К о с т и к. А у меня в животе бурчит.

Виктор, подумав, сел, продолжает чинить плитку.

/Клянчит/. Ну, Катька… у тебя же есть, ты вчера прнесла…

К а т ь к а. Мало ли чего у меня есть…

К о с т и к. Ну, пожалуйста… Она там стоит, в буфете…

К a т ь к а/оторвалась от шитья/. Лопал уже, небось?

К о с т и к/энергично мотает головой/. Не-а… тебя ждал. Я попробовал только! Ну… можно?

К а т ь к а. Ладно… Бери, не отстанешь ведь…

Ш т ы р ь. Там… /указывает на буфет/ хлеб ещё… на нижней пол¬ке, в углу… Отрежь себе. И огурчик… в пакетике.

К о с т и к/радостно/. Ладно… я сейчас!

Легко спрыгивает с нар и, чмокнув в щеку Катьку, бежит к буфету.

К а т ь к а/смотрит вслед/. Совсем одурел, мальчонка… /Улыбается./ Видать… кавалер будет – еще тот! /Трогает щеку./

Ш т ы р ь. А ты подставляй каждому… Может, найдешь себе ещё кавалера!

К а т ь к а/прекратила шитье, смотрит на Штыря/. Тю… а тебе что… не хватает? Мало тебе, кобелюке, что ли? Глянь-ка… к пацану уже ревнует…

К о с т и к/возвращается на нары с открытой банкой консервов, кус¬ком хлеба и огурцом/. Ух… и запирую сейчас! /Принимается есть./

Ш т ы р ь/грозит Костику пальцем/. Ты… малец… смотри у меня… доиграешься!

В и к т о р. Ну, все… все, Федор Иванович… не бухти. Это ж он так… по-свойски! Ласковая она, жалеет его. А у него матери нет…

Молчание.

Так вот, Микеланджело этот… Сколько шедевров он изваял,

сколько скульптурных групп везде поставил! Но в центре этих шедевров всегда… или почти всегда… была она – женщина, с ее несравненной красотой, лучше которой природа так ничего и не придумала.

К о с т и к. Ух, ты… Витька! Ты так говоришь, что у меня – вот тут…/указывает на грудь/ аж затипало! /Продолжает есть./

К а т ь к а. Да… он такой…/смотрит на Виктора/ он умеет. Только вот про нас, про баб… это он … первый раз так раздухарился! /Смеется./

Ш т ы р ь. Ученый он, вот и говорит… Сколько его знаю: ля-ля, ля-ля-ля… языком-то своим, точно помелом… так и мелет. Видать, где-то там… в небесах, все летает… /смеется/ архангел задрипаный! А я вот молчу больше, не люблю эти… теребеньки разные. Какая от них польза? Что они меня – накормят? напоят? денежку в карман покладут?.. Я за землю держусь! Земля… она нас всех… вырастила. Из нее мы вышли и в нее уйдем. /Крестится./

К а т ь к а/мрачно/. Да… вырастила… только жратвы не дала. А без жратвы… какая она, эта жизнь? И вообще – жизнь ли это… без жратвы-то? Целый божий день только об одном и думаешь – где бы… в каком мусбаке себе кусочек хлеба найти… или, хотя бы, объедки какие?

В и к т о р/встал, энергично/. Но, позвольте… Екатерина Василь-евна, позвольте с вами не согласиться! /Ходит по бараку./ Я ведь тоже вынужден думать о нем – куске хлеба насущного! И так же частенько живу впроголодь, как и вы. Но, тем не менее, никогда… слышите, Екатерина Васильевна, – никогда не позволю себе опуститься до уровня существа… этакой биологической машины для поглощения пищи, перерабатывания этой самой пищи… и регулярного наполнения продуктами такой деятельности многочисленных нужников!

Штырь, Катька и Костик аплодируют.

К а т ь к а. Давай, Витек… валяй! Коли есть что… говори! Про все говори! Режь ее… правду-матку! А мы послушаем тебя, помечтаем… может, на душе легче станет. /Крестится./

В и к т о р/продолжая ходить по бараку./ Но была у него… Микеланджело этого, одна страсть, одна, можно сказать… тайна, которой он не изменял всю свою жизнь. Он берёг ее от других, лелеял, упорно восходя при этом к заветным вершинам мировой славы, и эта страсть давала ему силы, вселяла веру при исполнении всех его желаний и замыслов.

/Остановился, выдержал паузу./ И только сейчас… через много веков, нам стало известно – какая же страсть сжигала этого… необычайно одаренного природой, человека?

К о с т и к/азартно/. Во-о… про страсть я люблю! Это ж всегда… самое интересное!

Ш т ы р ь/Костику/. Молчи, сопляк! Рано тебе ещё… про эти желанья лялякать!

К а т ь к а. А ты, Федор Иванович, мальца не прессуй. Он у нас пацан… хоть мал, да удал… правда, Костик?

К о с т и к. Угу… Вот выросту… все узнаете, какой я буду… фартовый! Попробуйте тогда вот так… как Штырь, со мной разговаривать! /Грозит Штырю кулаком./

К а т ь к а/преградив дорогу Штырю/. Остынь, Отелло… Сядь! Последний раз предупреждаю!

В и к т о р. А все дело в том, друзья мои, что, будучи еще подмастерьем… ребенком, по сути, Микеланджело… влюбился! Влюбился безумно, отчаянно… в белый мрамор! Да, да… именно в белый мрамор, который добывали высоко в итальянских горах, в далеком Каррарском карьере. И позднее все его скульптурные творения, все божества его были изваяны именно в этом… белом мраморе.

К о с т и к/жует огурец/. А почему в белом?

Ш т ы р ь/ резко/. Потому!

К о с т и к. А я хочу знать…

Ш т ы р ь/зло/. Потому, что белый мрамор – душа мироздания! Пора бы уже соображалку свою иметь… тупица ты этакая!

К о с т и к/перестал жевать/. Ого!.. Штырь… а ты откуда это знаешь?

Ш т ы р ь. От верблюда! Покантуешься в зоне с десяток лет – мно-ого книжек прочитаешь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.