Анна Рэджин
Что случилось с мозгом №13?

Глава 1

Лучи утреннего солнца медленно заползали за тонкие кружевные шторы, оставляя свой легкий след в каждом уголке комнаты. Они путешествовали легкой поступью по старому комоду, уставленному сервизом и потертыми учебниками, бегали по протертому ковру, который был образующим элементом композиции, заливали небольшую кровать, стоящую вплотную к батарее. Именно на ней, под тройкой шерстяных пледов лежала девушка, которая пол ночи никак не могла уснуть, боясь опоздать в университет. Сегодня должен быть её «судьбоносный» день, по крайней мере именно так им заявляли весь прошлый курс. День распределения в научно-исследовательские институты для прохождения практики. Как говорил декан, это будет их первый осознанный выбор, правда, на замечание Яны, что их первый выбор был связан с поступлением в это заведение и для многих он стал ошибочным, ответом послужил крайне неодобрительный взгляд.

Так или иначе, проснуться сегодня нужно было пораньше, что для девушки было хуже смертного приговора. Приходя после пяти лекций в районе девяти вечера, она хотела как можно дольше пожить «жизнь»: пообщаться с друзьями, прибраться в квартире, придумать себе новое хобби, да просто пару часов спокойно смотреть в стену, лишь бы не вспоминать про очередной зачет, курсовую или расчетные задания. Пару лет назад она возлагала так много надежд на свою университетскую жизнь, представляла, как будет знакомиться с новыми людьми, получать много новых и полезных знаний, в конце концов развиваться как личность, а по итогу вышло сидеть на последней парте с парой друзей, перекидывать друг другу мемы и прятать чипсы от взгляда преподавателя. Конечно, к выполнению заданий она подходила со всей ответственностью, но, когда она осознала, что большая часть дисциплин рассказывает об одном и том же, но разными словами, единственное, что она делала для новых работ – меняла названия для старых. Но теперь её ждало поистине что-то новое: спустя три года рутины они, наконец-то, направляются на практику в НИИ, и вот тут, как говорила её подруга, главное не профукать стоящее предложение, иначе будешь работать даже не за еду, а за идею.

Наконец-то солнечные лучи добрались до её сонного лица, освещая внушительные синяки под глазами, отчего девушка нехотя начала ворочаться, но солнце не собиралось её так легко отпускать, прогревая уже спину.

– Надо уже перетащить эту кровать подальше от окна, – буркнула себе под нос Яна и потянулась к небольшой тумбочке, где её ожидал телефон, который нечаянно не подал сигналы будильника.

Точнее подал, но как оказалось тяжелый рок идеально вписывался в концепцию её сна, отчего телефон, если бы у техники была душа, почувствовал себя абсолютно бесполезным. Прикладывая титанические усилия, девушка посмотрела на экран, и сон как рукой сняло: вместо заветных семи утра, перед глазами она видела число двенадцать. Такой скорости она не выдавала даже на зачете по физической культуре: вылетев из кровати, она начала чистить зубы и натягивать джинсы одновременно. В пижамной футболке, на которую была натянута толстовка, и с растрепанной кичкой, собранной ещё день назад, она схватила валяющийся на полу рюкзак и выбежала из квартиры.

Пока она пробегала мимо однотипных хрущевок в сторону университета, Яна проверяла сообщения от друзей, которые начинались с волнения и вопросов о её местоположении, а заканчивались насмешками над её любовью ко сну. На вопрос Яны забронировали они ей местечко в какой-нибудь достойной лаборатории, она увидела самый страшный ответ:

– Всё распределяла Леопольдовна, так что сочувствуем.

– Просто шикарно, – прошипела Яна, запрыгивая в автобус. – Значит я вообще без НИИ осталась.

С Иринкой, точнее с Ириной Леопольдовной, их деканом у них сложились довольно странные отношения: как нужно приводить кого-то в пример по успеваемости, так Иринка всегда указывала на Яну, но, когда поднимался вопрос про нарушение порядка, взгляд декана был прикован снова к Яне. Девушка перестала пытаться разобраться в этих запутанных отношениях, продолжая делать, как считает нужным, так что вероятность того, что Ирина Леопольдовна могла воспользоваться положением и приструнить нерадивую студентку, стремилась к ста процентам.

Поэтому, когда Яна, потная и запыхавшаяся, забежала в кабинет декана, её первой же фразой было:

– Здравствуйте… Насколько ужасный… выбор у меня… остался?

– Ну здравствуй, Лазарович, а я тебя уже заждалась, – женщина расплылась в улыбке, поправляя свой серый пиджак. – Смотрю, ты выспалась. Это хорошо, молодому организму сон необходим, только не в ущерб учебному процессу.

– Прошу прощения, Ирина Леопольдовна, – девушка устало упала на стоящий неподалеку стул, переводя дух. – Но врать не буду, это может повториться.

– Спасибо за честность, – усмехнулась декан, смотря на студентку, которая постепенно разжижалась на стуле. – Я тоже врать не буду, очень хотелось засунуть тебя куда-нибудь… – она попыталась подобрать слова помягче, но на ум ничего не приходило. – В общем, ты меня поняла. Но за тебя поручилась Александра Владимировна, так что поздравляю, практику будешь проходить в НИИ НСМ.

– Нейронных систем мозга!? – удивилась Яна, не веря услышанному. – Ирина Леопольдовна, Вы же меня не разыгрывайте? Если это шутка, то она бесчеловечна.

– Скажи спасибо Александре Владимировне, – женщина закатила глаза, смотря на студентку. – А сейчас дуй на занятия, а то передумаю.

– Понял-принял, – усмехнулась девушка, поднявшись на ноги. – Откланиваюсь.

Как только Яна закрыла за собой дверь, она пулей понеслась в аудиторию, где её друзья пытались не заснуть на очередной лекции. Заметив девушку, они активно начали махать руками, что не ускользнуло от взгляда преподавателя, однако, заметив растрепанную студентку, он продолжил рассказывать параграф, игнорируя перешёптывания. Стоило только Яне сесть рядом, как она вмиг оказалась на допросе.

– И чего это мы так долго спим? – прошептал Семён, с широкой улыбкой. – Или кто-то ночевал не дома, вот и не рассчитал время свидания?

– Да дома я была, – отмахнулась Яна, открывая полупустую тетрадь, и, заметив игривый взгляд друга, добавила. – Одна! Ты с собой не сравнивай, а то на свиданиях бываешь чаще, чем я хожу на пары.

– Ой, не преувеличивай, – усмехнулся парень, поправляя съезжающие с носа очки. – С Мишей все так же глухо или он наконец-то начал понимать намёки?

– Да все равно на этого Ильина! – вмешалась в беседу Эля, смещая фокус внимания подруги на себя. – Что с лабораторией-то? В какую глушь тебя послали?

– Давай тогда сузим круг поисков, – сказал Сёма. – Она находится хотя бы в одном городе с нами? Туда можно доехать на общественном транспорте? В ней ещё остались живые люди?

– Да, да, третье нужно ещё проверить, – ответила Яна, самодовольно улыбнувшись. – Я буду в НИИ нейронных систем мозга у Алексашеньки Владимировны.

– Вот везучая, – цокнула языком Эля, встряхнув свои светлые короткие локоны, – Хорошее местечко. И финансирование, и исследования интересные. Считай, сильная дипломная работа у тебя в кармане.

– У меня другой вопрос, – встрял Семён. – Мы же всегда гуськом ходим, а взяли только тебя. Что за несправедливость?

– Ну, только я староста, которая помогала ей с отчетами, – самодовольно улыбнулась Яна. – Сейчас напишу Алексаше, узнаю, когда приходить.

К её удивлению, преподавательница ответила спустя минуту. Они договорились, что девушка подойдёт в НИИ завтра к часу дня, ей проведут быструю экскурсию и расскажут суть исследований. Особенно девушку порадовало время встречи, ведь её она уж точно не проспит.

Остаток учебного дня она с друзьями с трудом осилили ещё одну лекцию, после чего было принято стратегическое решение посидеть дома у Яны, так как только она жила одна. Прогулявшись вдоль пару тройку остановок автобуса, они подошли к обшарпанному подъезду, чей вход доблестно охраняла старенькая покрытая ржавчиной дверь. Хоть квартирка в хрущевке и была крошечной, но на троих там точно хватало места. Они по привычке скинули все вещи в коридоре и расселись на ковре.

– Есть что-то поесть? – жалобно спросил Семён, потирая живот, – А то соседи начнут жаловаться на песни грустного кита.

– Нет, но можем заказать доставку, – устало ответила Яна, открывая приложение, – Выбирайте, я пока чайник поставлю.

– Ты хоть что-то потребляешь, кроме чая? – крикнула ей в след Эля, – А как мы не придем, у тебя ни крошки. Если лень, то я могу тебе готовое приносить.

– Да не переживай, – отмахнулась девушка, закидывая чайные пакетики в кружки со смешными картинками, – Я ем, просто не так часто.

Доставку Сёма и Эля дожидались почти в голодном обмороке, но любовь к жизни в них пробудил звонок домофона. Они так подскочили, что врезались в друг друга, отчего дверь спасителю пошла открывать Яна, утирая слезы от смеха.

Когда желудки были забиты до предела, они разлеглись на полу, постигая умиротворение. Молчаливое счастье сытости продлилось не долго, ведь уже через полчаса Семён пришел в себя, возвращаясь к своей излюбленной теме, которая каждый раз вгоняла хозяйку квартиры в краску.

– Ну так что у вас с Мишей? – парень перебрался на кровать, с прищуром смотря на подругу. – Мы уже три года наблюдаем этот слоубёрн, можно уже каких-нибудь действий?

– Сколько раз тебе говорить, что мы просто дружим, – закатила глаза Яна, распуская окончательно растрепанную кичку. – Периодически видимся помимо универа и всё.

– Действительно, Сём, отстань ты от неё, – Эля с укором посмотрела на парня, обнимая подругу со спины. – Что ты постоянно к ней цепляешься с этим Ильиным? Они просто друзья…

– Спасибо, – Лазарович погладила руку Эльвиры, насмешливо смотря на друга. – Вот она, моя защитница.

– Очень крепкая дружба, – продолжила Эля и, наклонившись к уху девушки, прошептала. – Просто иногда целуются на пьяную голову.

Яна резко вырвалась из её рук, задев ногой кружку. Остаток холодного чая медленно растекался по полу, пока она выхватила подушку, лупя ею подругу, которая только смеялась.

– И именно из-за крепкой и искренней дружбы на твоей шее пару раз виднелись засосы. – добавил Семён, отхватив от этого комментария прилет подушки в лицо.

– Так, вы сейчас оба договоритесь и начнется бытовая поножовщина, – сказала девушка, поднявшись на ноги, – Запоминаем. Мы друзья. Да, иногда нас заносит, но нам не светят никакие отношения, закрыли тему.

– Хорошо, может тогда ты начнешь обращать внимание на парней, которым ты нравишься достаточно сильно, чтоб они не боялись предложить тебе встречаться? – спросила Эля, но, видя поникший взгляд подруги, быстро осознала сказанное. – Прости пожалуйста… Просто, ты по нему уже который год страдаешь, а он…

– Я всё понимаю, забей, – вымученно улыбнулась Яна. – Давайте сменим тему?

– Что хотите изучать в своих лабораториях? – перехватил инициативу Сёма, поудобнее расположившись на кровати. – Я вот думаю заняться стволовыми клетками. Думаю, дело перспективное во всех направлениях.

– Я хочу в фармакологию пойти, – улыбнулась Эля, присев рядом с ним, – Не зря же у меня природный талант к химии.

– Спасибо, что не к ядам, – усмехнулась Яна, но с грустью ответила на вопрос, – Я займусь нейродегенерацией.

Друзья молча кивнули, прекрасно понимая, чем именно вызван интерес к этой теме. Пару лет назад у их подруги умерла бабушка, именно с ней Яна большую часть жизни жила в этой квартире. К концу своей жизни Мара Исааковна хоть и сохраняла большую часть времени рассудок, ведя с лучшими друзьями внучки долгие беседы, но периодически её взгляд стекленел, и она начинала говорить какие-то бессвязные фразы на выдуманном языке, разговаривать с воздухом или запиралась в своей комнате. В один из таких приступов у неё и остановилось сердце. Мгновенная смерть, как успокаивали врачи, безболезненная.

За окном начало темнеть, и друзья собрались домой. На прощание они пообещали отписаться, как доберутся до дома, обняв подругу. Закрыв за ними дверь, девушка пошла по коридору, остановившись у соседней комнаты. Она очень редко заходила туда, боясь вновь ощутить ту боль, но сейчас её тело само взялось за ручку двери и повернуло её. Перед девушкой предстала та же самая комната, которую она видела на протяжении двадцати лет. Она зашла внутрь, присев на маленький раскладной диванчик, на котором спала и отдыхала её бабушка, постоянно держа при себе какую-нибудь книгу из её огромной библиотеки. Рядом с покрытым пылью торшером стояла рамка с фотографией, где была сама Мара Исааковна с ещё маленькой Яной.

Девушка аккуратно взяла фотографию в руки, будто боялась, что она нечаянно рассыпется, оборвав последнюю ниточку, которая их связывала. На глазах Яны невольно навернулись слезы, которые она утерла рукавом толстовки.

– Прости, бабуль, что не успела тебе помочь, – девушка бережно провела рукой по старому стеклу, осторожно ставя рамку на законное место, – Я сделаю всё, чтобы помочь другим.

Яна вышла из комнаты, заперев за собой дверь. Порой ей было очень сложно без поддержки бабушки, она невыносимо скучала по её голосу, шаркающим звукам тапочек, теплым объятиям. Да даже по нравоучениям и вечному чтению нотаций. Бывали дни, когда девушка была готова лесть на стену от одиночества, отчего нуждалась во внимании друзей. Любом внимании.

Сходив в душ, она впервые за неделю расчесала свои длинные медные волосы, вновь собрав их в кичку. Натянув очередную заношенную футболку в качестве ночнушки, она вновь легла у батареи, мечтая, чтоб следующий день принес её что-то хорошее.

Глава 2

В этот раз Яна смогла распознать во сне звуки надрывающегося телефона и, как бы ей ни хотелось остаться в объятьях очаровательного загадочного джентльмена. Его руки вольно блуждали по её телу, кое-как прикрытом темным шёлком. Его губы исследовали каждый уголок её тело, сводя с ума от нарастающего возбуждения. Он хитро улыбался каждый раз, когда с губ девушки срывался тихий стон, сверлил её заинтересованным изумрудным взглядом. Однако Яне удалось вырваться из соблазнительного плена сновидения и оторвать голову от подушки, утирая слюни в уголках губ.

– Присниться же такое, – усмехнулась девушка, чувствуя проявившийся на щеках румянец.

Сегодня Яна решила выглядеть максимально презентабельно, помня, как важно первое впечатление. Конечно, спустя месяц, а то и неделю она будет появляться в лаборатории исключительно в помятой пижаме, но сегодня она решила блистать. Пусть позже вспоминают, как она может выглядеть.

Надев белую блузку и любимый брючный костюм, который она покупала ещё на сдачу выпускных экзаменов, она задумчиво посмотрела на волосы, обдумывая сомнительную затею сделать прическу. Девушка пару раз бросила взгляд на лежащий у зеркала фен, который игриво поблескивал под лучами солнца своим пластиковым корпусом. Её рука медленно двинулась ему навстречу, но лежащая рядом с ним круглая расческа, которая была причиной её короткой стрижки в пять лет, быстро отбила всё желание.

– Ну я же не на праздник собираюсь, – Яна быстро собрала волосы в хвост, затянув резинку потуже. – И так сойдет.

Схватив со стола телефон и наушники, она закрыла за собой дверь и побежала на остановку. Пока она проносилась между зелеными двориками спального района, попутно ругая слепящее её солнце, которое подозрительно зачастило посещать Петербург, что для его постоянных жителей воспринималось крайне подозрительным и неестественным, Яна просмотрела полученные сообщения от друзей, которые наперебой рассказывали о своих первых впечатлениях о НИИ. Лазарович пока было нечем похвастаться, так как от места практики её отделало ещё пятнадцать минут на автобусе, но как добросовестная подруга отправила свои поздравления.

– Раз ты уже на ногах, значит не проспала практику, – написал Семён. – Это уже успех и достойно поздравлений.

– Очень смешно, – ответила девушка, но всё-таки усмехнулась.

Зайдя в автобус, она не обнаружила пустых мест. Ей было очень интересно, с чего так много свободных взрослых людей в полдень рабочего дня спокойно катались по району, но не ей было их судить. Попытавшись занять самый устойчивый уголок в центре транспорта, она старалась двигаться как можно осторожнее, но любое её действие вызывало новую волну неодобрительных взглядов пожилых дам, забивших проход продуктовыми сумками, которые путешествуют с ними с другого конца города.

Преодолев желание пнуть очередную объемную котомку, девушке удалось занять вакантный уголок, опередив одного мужчину, который смерил её за подобную ловкость злобным взглядом.

– Хочешь жить – умей вертеться, – усмехнулась про себя Яна, вновь возвращая свое внимание на экран телефона, где появилось сообщение, от которого она невольно смутилась:

– Привет, Янусь, – писал Ильин, заправляя текст интенсивным количеством скобочек. – Удачи на практике. Не против сегодня собраться у меня? Посмотрим что-нибудь, с меня ужин.

– Привет, хорошо, – быстро ответила девушка, но перед отправкой решила кое-что добавить. – Я напишу, когда освобожусь. Встретишь на остановке.

На её лице вновь появилась эта глупая влюбленная улыбка. Да, она прекрасна знала, что у них ничего не выйдет, и её это полностью устраивало. По крайней мере, она себя в этом убеждала. У неё бывали минуты прозрения, когда она осознавала себя брошенной собачкой, которая готова бежать по первому зову незнакомца, который периодически проходил мимо её лежанки. Но пока это унижение её гордости было небольшой платой для того, чтоб не чувствовать себя одинокой и ненужной. Пусть и на короткий вечер.

Ещё немного и она бы снова утонула в рефлексии, но голос автоинформатора объявил, что транспорт прибыл на остановку НИИНСМ. Яна мигом просочилась сквозь толпу, и вскоре была выплюнута из автобуса, который быстро уехал. Осмотревшись, девушка поняла, что стоит у огромных металлических ворот, которые не поддавались её растерянным попыткам просочиться сквозь прутья. Яна решила поискать вход поблизости, но с обеих сторон её окружали ровные линии кустов шиповника, через которые пролезать она не горела желанием. Понимая, что времени обходить всю территорию по кругу у неё не осталось, девушка набрала номер преподавательницы.

– Здравствуй, Яна, – звонкий голос молодой женщины на секунду оглушил растерянную студентку. – Ты уже на месте?

– Здравствуйте, Александра Владимировна, да, – ответила девушка, сомнительно посматривая на закрытые ворота, – Только я не…

– Ты прямо у остановки, там только въезд, – быстро ответила преподавательница, не дослушав студентку, – Поверни налево, там тропинка. Я тебя встречу.

– Хорошо, спа… – сказала Яна, но её собеседница уже сбросила звонок.

Девушке ничего не оставалось, как вернуться к остановке и идти влево. Асфальт закончился довольно неожиданно, обрываясь в клумбе. Яна осмотрелась по сторонам, надеясь, что Александра Владимировна сама сможет отыскать потеряшку, но краем глаза она заметила тонкую дорожку, ведущую вглубь сада. Не понимая, как она не заметила её раньше, девушка шагнула в чащу, наслаждаясь увесистой тенью древесных крон. Среди дубов и ясеней Лазарович неторопливо шла вперед, наблюдая как тропинка превращается в широкую насыпную дорогу, по бокам украшенную тонкой оградкой. Шум дороги стих, оставляя девушку в полнейшей тишине, отчего та невольно поежилась. Даже глубокой ночью будут всегда слышны шорох шин, приглушенные разговоры прохожих или приглушенное шипение электричества от фонарных столбов, а тут… Однако, это было не единственной странностью этого места. Сколько бы девушка ни шла вперед, института она так и не видела. Ей казалось, что она прошла уже несколько кварталов, но местность вообще не менялась.

– Так, это уже какой-то сюр, – Яна тяжело вздохнула, остановившись посреди тропы, – Вернусь обратно, пусть сама меня ищет в этом зеленом лабиринте.

Но стоило ей обернуться, как в паре десятком метров перед ней находилось трехэтажное здание в стиле модерна, из которого к ней вышла Александра Владимировна. Яна растерянно огляделась по сторонам, не понимая, как такое вообще возможно, ведь только что её окружала беспроглядная зелень, которая теперь находилась только за её спиной. Она пару раз протерла глаза, думая, что выходить из дома без утренней порции кофеина была ошибка и она просто уснула на одной из сумок своих пожилых попутчиц, но перед глазами вновь было аккуратное здание серого цвета, с большими округлыми окнами и украшенное кованными вензелями.

– Заплутала? – улыбнулась преподавательница, взяв её под руку, – Не переживай, в первый раз все теряются, просто завтра выходи на остановку раньше и иди направо, там основной вход.

– Да, хорошо, – смущенно кивнула девушка, – Я просто шла по вашему парку, обернулась и…

– Он у нас такой успокаивающий, очень легко потерять связь с реальностью, – Александра перебила её, подводя студентку к двери. – Сейчас я тебе все покажу и в стенах НИИ называй меня просто Сашей. Мы же почти коллеги.

– Поняла, Алек… – осеклась Яна, потупив смущенный взгляд. – Простите… Прости, Саш.

– Другое дело, – она игриво подмигнула, встряхнув каштановыми длинными локонами. – Пойдём, нам на второй этаж.

Яна послушно последовала за ней, переводя свое внимание на рассказ «коллеги». Как она уже успела выяснить из справки на сайте института, он был основан ещё в девятнадцатом веке с подачки нескольких графских семей как медико-биологический исследовательский институт, а в тридцатых годах прошлого столетия был переориентирован на нейробиологические исследования. Судя по количеству кандидатов и докторов наук, а также по публикациям в международных журналах, исследования были стоящие, отчего Яне было ещё интереснее узнать, чем же она будет заниматься в лаборатории. Пока они поднимались по широкой бетонной лестнице с кованными перилами, прямо у них под ногами пробежала парочка пушистых котов, которые беззаботно гонялись друг за другом. На немой вопрос в глазах студентки Александра рассмеялась:

– Это наши пушистые хранители. Их предок был ещё при основании самого института, всем коллективом подкармливаем. Экспериментальных крыс стерегут, так что те сбегать боятся.

– Да уж, удобно, – нервно усмехнулась Яна, наблюдая за катающимся по пролету кошачьим клубком, который быстро укатился на первый этаж.

Они добрались до второго этажа, который, по сути, был огромным коридором с кучей маленьких кабинетов. Светлые стены были украшены портретами именитых ученых, научными плакатами и вырезками из последних исследований. Из-за каждой двери слышался шелест листов тетрадей, журчание воды из-под крана, гул приборов и визгливое пищание грызунов. Вот она, научная атмосфера.

– Наша лаборатория занимается исследованиями реакций мозга на различные биологические раздражители, будь то заболевания или действия лекарств, – сказала Саша, цокая лодочками по плитке, – По сути у нас две ис…

Однако она не успела договорить, так как из кабинета на них вылетела высокая девушка в длинном помятом белом халате, держащая в руках огромный контейнер с пищащим содержимым. Она напряженно сдунула с глаз спавшую темную прядь, раздраженно смотря на ошарашенных девушек.

– Саша, твою мать, я больше помогать с твоими не буду, они у тебя отбитые напрочь, – она прорычала прямо в лицо преподавательнице, всучив свой груз в её руки. – У меня своих проблем по горло, ещё немного и всех тут покусаю. – взвинченная девушка перевела свой тяжелый взгляд на сжавшуюся студентку и расплылась в хищной улыбке, – У нас тут свежатинка… Какая прелесть. Неужели мне на растерзание?

– Нет, на неё виды у Жаб… – Александра осеклась, бросив взгляд на Яну, которая до сих пор не отошла от яркого появления. – В общем, Лия, она нужна биохимикам.

– Жаль, – девушка цокнула языком, стягивая латексные перчатки. – Тогда я пошла к себе, а то скоро выть начну. – Лия вновь посмотрела на Лазарович, грозно зыркнув. – А ты чего вылупилась? Тебя это тоже скоро ждет.

Яна даже не успела и слова вставить, как девушка громко хлопнула за собой дверью, оставив их в компании верещащих грызунов, которые пытались вылезти из заточения сквозь металлические прутья.

– Ты не переживай, это Лия Серых, она на самом деле хорошая, просто иногда раздражительная, – неловко улыбнулась Александра, смотря на потерянную студентку, – Ты заходи в шестой кабинет, там тебя ждут, а я скоро подойду.

Не дожидаясь ответа, преподавательница быстро побежала в другой конец коридора, стараясь не трясти лишний раз живой груз, оставляя Яну в одиночестве, которая не особо горела желанием снова попасть кому-то под горячую руку. Лазарович осторожно постучала в дверь, на которой висела золотистая цифра шесть.

– Привет, ты Яна? – перед ней моментально возникла девушка с длинными медными волосами, собранными в растрепанный хвост. – Проходи, мы тебя ждали.

– Сп… Спасибо, – Яна немного растерялась, но аккуратно прошла внутрь, ненавязчиво осматривая кабинет: в небольшой комнатушке стояло четыре рабочих стола, заставленные компьютерами, стопками книг и тетрадей, пара небольших шкафчиков, набитые какими-то реагентами, а на широком подоконнике иронично стояла рассада, своими свежими листочками тянущаяся к солнцу.

Девушка неловко улыбнулась, нервно теребя рукав. Она чувствовала на себе два любопытных взгляда, которые осмотрели её с ног до головы, будто изучая её.

– Так вот как себя чувствовали те крысы в контейнере, – подумала Яна, стараясь вернуть самообладание. – Меня зовут Яна Лазарович, хочу проходить у вас практику. Я правда не знаю, какими точно исследованиями вы сейчас занимаетесь…

– Не переживай, мы быстро введем тебя в курс дела, – улыбнулась девушка, стоящая рядом. – Присаживайся, мы не кусаемся.

– Я уже в этом сомневаюсь, – хихикнула про себя студентка, присев на стоящий неподалеку стул. – Как я могу к Вам обращаться?

– Все «Вы» оставь для тех, кому за сорок, а с нами можешь «тыкать», – улыбнулась девушка, развалившись на своем рабочем месте, скинув тапочки. – Я почти твоя теска, Аня Лилова, старший из аспирантов биохимического подразделения, – она перевела взгляд на сидящую за компом девушку с длинными косичками, которая выглядела подозрительно молодо. – Работаем вместе с Марией Красных, она наша главная трудовая пчелка, – в ответ девушка, поглощенная работой, помахала рукой. – Сейчас мы работаем над исследованием биохимического отклика на токсические раздражители, так что первую неделю будешь изучать меры предосторожности, после мы покажем все методы и начнешь работать под нашим контролем. Есть вопросы?

– Нет, – быстро ответила Яна. – А у Вас? – только после того, как она это сказала, к ней пришло осознание, какой это было глупо, но назад пути не было.

– А ты забавная, сработаемся, – рассмеялась Лилова, откусив кусок яблока, – Да не переживай, все будет нормально. Ну раз ты предложила, что бы у тебя спросить?

– У меня есть вопросы, – тихий молодой голос раздался из-за экрана монитора, – Какие есть клетки мозга?

– Нейроны и глиальные клетки, – испуганно ответила Яна. – Вторые разделяются…

– Достаточно, – прервала её Мария, тяжелым взглядом наблюдая за ней сквозь бликующие линзы очков. – Какие структуры включены в рептильный мозг?

– Ствол мозга и мозжечок, – сказала Лазарович, судорожно вспоминая все лекции по анатомии. – На них основные функции организма, как сердцебиение и дыхание…

– Соображаешь быстро, надеюсь и обучаешься легко, – Красных едва заметно улыбнулась, отчего у Яны пробежал мороз по коже. – Добро пожаловать.

Яна чувствовала, как быстро бьется её сердце. В последний раз она так нервничала на первой сессии, отчего стресс стал ещё сильнее. Ей казалось, что её голова идет кругом и с минуты на минуту она упадет в обморок, но в кабинет вошла Александра Владимировна вместе с коренастой пожилой женщиной, которая бегло осмотрела кабинет и, зацепившись взглядом за бледнеющую студентку, расплылась в приторной улыбке.

– А вот и наша студентка, – она резко притянула Яну к себе, заключив в объятьях, – Надеюсь, тебя никто не обижал?

Девушка растерянно помотала головой, испуганно ища спасения в лице преподавательницы. Саша быстро уловила её посыл, осторожно отодвинув женщину:

– Яна очень хочет проходить у нас практику, так что давайте сначала Аня и Маша её обучат, а после она перейдет под Ваше руководство, – она обернулась к студентке. – Твой научный руководитель, Елена Олеговна, очень рада твоему появлению.

– Взаимно, – улыбнулась девушка, стараясь скрыть смущение от столь радушного приема. – Может, Вы могли бы мне посоветовать литературу, с которой нужно ознакомиться до начала работы?

– Конечно, конечно, – активно закивала Елена Олеговна, растерянно смотря на аспиранток, – Вот Аня тебе список и скинет на почту, а то у меня ещё много работы. Я пойду, было приятно познакомиться.

Женщина быстро скрылась за дверью, торопливо убираясь вдаль. Пока Яна все ещё была под впечатлением от странного поведения научных сотрудников, Александра продиктовала девушкам почту студентки, попросив скинуть все, что может пригодиться «на первое время». В ответ аспирантки понимающе закивали головой, бросая хитрые взгляды на новенькую. Когда Лазарович пришла в себя и хотела задать ещё несколько вопросов, у всех в кабинете сработал будильник.

– Без пятнадцати пять, – сказала Мария, в упор посмотрев на Яну, – Всем пора по домам. Найдешь дорогу?

– Да, но Вы так рано домой уходите, – смутилась девушка, – У вас уважают норму трудовых часов?

– Просто приходим к десяти, можем задерживаться, но не часто, – ответила Аня, глотнув чая из кружки, – Но ты пока не гони, на обучение и так много энергии тратиться, так что к этому часу начнем тебя выгонять. Завтра будем ждать тебя утром, начнем инструктаж.

Яна согласно кивнула и, пока благодарила за заботу, сама не заметила, как оказалась на автобусной остановке. Ей казалось, что она была во сне, и весь этот сюр не мог быть реальным, но экран телефона говорил, что сейчас действительно пять вечера, а в сообщениях с почты было несколько писем от Лиловой, что значило только одно: всё это действительно произошло с ней. Возможно, если бы она начала обдумывать все произошедшие странности, то сомнение по поводу этого места пришли бы в её разум намного раньше, но на экране высветилось сообщение от Ильина:

– Ты там как? Вино брать?

– Освободилась, – она сразу же ответила, полностью сместив своё внимание, – Бери. Не одну бутылку.

И вот теперь она сидела в автобусе, предвкушая часовую поездку на другой конец города. Всё, что угодно, лишь бы избежать одинокого вечера.

Глава 3

Только к семи вечера девушка добралась до района новостроек, в котором каждая улица выглядела в точности как предыдущая. Каждый раз, когда она приезжала в гости, ей приходилось внимательно смотреть в окно, чтоб заметить опознавательный знак – Ильин, курящий у остановки. После одного случая, когда он решил забежать в магазин и подождать её там, а Яна уехала ещё на три остановки вперед, он верно стоял у места встречи, высматривая в проезжающем транспорте подругу, несмотря на погоду. Заметив высокого парня, залипающего в экране телефона, Яна резво соскочила с места, готовясь к выходу. Подойдя к Михаилу, который был слишком увлечен просмотром новостной ленты, она быстро выхватила сигарету из его рук, выкинув её в мусорный бак.

– Эй, – вскрикнул парень, подняв возмущенный взгляд, но увидев хитрую ухмылку подруги, вмиг смягчился. – Могла бы просто поздороваться. Зачем добро выкидывать?

– Я, конечно, помню, что ты проспал курс лекций по физиологии, но курить очень вредно, – девушка ловко взяла его под руку. – Ну что, в магазин?

– Я уже всё купил, так что прошу в мою холостяцкую берлогу, – усмехнулся парень, ведя её к одному из человейников, как эти дома всегда называла Яна, выросшая среди хрущевок и брежневок.

Они молча шли вдоль дороги, стараясь не попасть под колеса самокатчиков, впитывая последние лучи петербургского солнца. они обменялись парой дежурных фраз, создавая иллюзию увлеченной беседы, блуждая внутри извилистого двора, в котором у неподготовленного человека может случиться приступ клаустрофобии. Великий замысел градостроителей сработал не лучшим образом: стараясь сэкономить место, они свернули дом по спирали, отчего жителям с квартирами во двор приходится выбираться их дома, чтобы увидеть дневное светило.

Зайдя в квартиру, Миша первым же делом побежал на кухню, вытаскивать из холодильника охапку продуктов. Яна размеренно сняла верхнюю одежду и вышла к нему. Не спрашивая разрешения, она взяла пару овощей из пакета и лежащий у раковины нож. Девушка настолько расслабилась, медитативно нарезая морковь и лук, что даже забыла узнать, что они вообще готовят. Обернувшись назад, она встретилась с хитрым взглядом Ильина, который с улыбкой наблюдал за её действиями.

– А что вообще будет за блюдо? – смущенно спросила Яна, протягивая заполненную кубиками и соломкой доску.

– Это я у тебя хотел спросить, – усмехнулся парень, принимая груз. – Видимо, будет суп.

– Звучит не плохо, – согласилась Яна, смотря прямо в его темные карие глаза. – Тогда поставлю воду.

– Давай, – парень достал из холодильника куриную грудку и баночки со специями. – Вино тогда достанем попозже.

Пока Михаил был поглощен разделыванием мяса, Лазарович наблюдала за ним. Ей нравилось смотреть на его руки, покрытые еле заметной сетью вен, на его острые скулы и слегка взъерошенные светлые кудрявые локоны. Ей так хотелось обнять его со спины, ощутить напряженные мышцы, почувствовать запах мятного шампуня и терпкого одеколона, заползти пальцами в его волосы, целовать его шею, которая покроется мурашками, но…

Если бы она так сделала, это было бы странно и неуместно. Это вызвало бы слишком много вопросов и смущенных взглядов. Это разрушило бы их «дружбу», которую она так не хотела терять. Точнее, она боялась потерять единственную вещь, которая была способна, пусть и на время, заглушить её одиночество.

Вскоре бульон был разлит по глубоким тарелкам, а вино – по бокалам. Присев за стол, Миша начал рассказывать про свою лабораторию, восхищаясь будущими коллегами. Он упивался радостью от имеющихся приборов, от интересной темы исследования и, что не мало важно, неплохой заработной платой для обычного лаборанта. Яна его поздравила, но в ответ не могла ничем похвастаться: все важные вопросы, которые были в её планах, вылетели из её головы под натиском полученных впечатлений. Однако ожидающий взгляд собеседника вынудил девушку поддержать эту тему для беседы. Она коротко пересказала события своего дня, наблюдая, как на лице собеседника разрасталось удивление.

– Ну, слушай, – протянул Михаил, захлебнув очередную ложку бульона. – Ты у нас тоже человек специфичный, может, это НИИ – идеальное для тебя место.

– Ну спасибо, – с явным недовольством хмыкнула девушка, залпом выпив бокал. – Унизил, так унизил.

– Я ничего плохого не имел в виду, и ты это знаешь, – ответил Ильин, убирая пустые тарелки в раковину и, наполнив ей бокал, предложил. – Давай пересядем на диван, хотя бы расслабишься.

Яна не возражала, прекрасно зная, что за этим последует. Они расположились на мягкой поверхности, утопая в подушках. Постепенно вино полностью поглотило их разум, срывая внутренние оковы и ограничения. Сквозь приятное расслабление мышц и легкую дымку в голове она чувствовала, как его рука медленно блуждает по её бедру, разгоняя желание, однако Яна не спешила удовлетворять нарастающую похоть. Как ни в чем не бывало, девушка продолжала рассказывать о лекции, которую он пропустил. Парень придвинулся ближе, медленно расстёгивая пуговицы её блузки, но в ответ Лазарович лишь допила свой бокал, полностью игнорируя его действия. Тогда Миша перешел к тяжелой артиллерии: он прильнул к её шее, оставляя на её коже дорожку из поцелуев, сорвав с губ девушки тихий стон.

– Кажется, я нашел брешь в защите снежной королевы, – усмехнулся Ильин, придвинув её подбородок так, что их губы были в паре сантиметров друг от друга. – Или ты не хочешь? Можем просто посмотреть что-нибудь… – он придвинулся чуть ближе, запуская пальцы в её медные локоны.

– Ты умеешь убеждать, – улыбнулась девушка, впиваясь в его губы страстным поцелуем.

Он быстро стянул с неё сползающую блузку и, ловко расправившись с лифчиком, прильнул к её груди, покусывая отвердевшие соски. Яна легла на спину и прикрыла глаза, концентрируясь на ощущениях. Она чувствовала, как он быстро сбросил с себя футболку, касаясь её раскалившегося тела своей нежной кожей. Ильин покрывал её тело поцелуями, пока она извивалась под его крепким торсом, кончиками пальцев дотягиваясь до его ширинки. Лазарович чувствовала, как он жаждет её, получая удовольствие не сколько от ласк, сколько от самого факта того, что он её хочет. Она медленно стянула его джинсы, аккуратно погладив эрегированный орган, от чего парень застонал прямо ей в губы.

– Погоди… – прошептал Миша, отстранившись от неё. – Я сейчас.

Он пошел к тумбочке, где хранились презервативы, пока Яна снимала с себя брюки, оставаясь в одном кружевном белье. Она с наслаждением наблюдала, как он судорожно пытается надеть защиту, будто боялся, что в любую секунду промедления она уйдет, вот только это не входило в её планы. Она хочет находиться здесь как можно дольше, чтоб получить каждую частичку удовольствия, которое послужит ей топливом до их следующей встречи.

Ильин вернулся к ней, пожирая взглядом её оголенное тело, прокручивая в голове, как они проведут этот вечер и в каких именно позах. Его взгляд опустился на её бедра, вызвав легкое замешательство:

– Я думал, ты снимешь всё.

– Решила оставить последний штрих для тебя, – она соблазнительно облизнула губы, слегка поддавшись навстречу ему. – Или ты не хочешь? Можем тогда…

– Понял, – парень быстро подошёл к ней, стягивая последний кусок ткани с её мраморной кожи. – Манипулировать моими же словами… – он вновь поцеловал её именно так, чтобы на её щеках проступил румянец. – Признаю своё поражение.

Его пальцы скользнули между её бёдер, ощущая влагу, начиная двигаться медленно и расслабленно, отчего девушка невольно ахнула, вызвав на его лице улыбку. Михаил прекрасно знал, что и как нравиться Яне, отчего усиливалось его удовольствие от процесса. Точнее сказать, что он думал, что всё знает.

Чувствуя, что Яна уже на взводе, он устроился между её ног, которые она любезно развела шире, приподняв таз выше. Михаила ввел свой член в неё, постепенно наращивая темп. Он крепко обхватил рукой её талию, впиваясь пальцами в её бок. Яна запрокинула голову, стараясь не сбить дыхание, но его нежное покусывание её шеи сводили с ума, отчего она окончательно теряла связь с реальностью. Она чувствовала его рядом с собой, чувствовала его в себе, но ей хотелось большего. Ей хотелось обладать им, каждой его клеткой, захватить его разум, не оставляя там ни одного укромного уголка.

– Жёстче… – прошептала Яна, прижимаясь к его торсу, впиваясь пальцами в его спину.

– Ты уверена? – спросил Ильин, смотря в её затуманенный взгляд. – Нас может занести.

– Я за этим и пришла, – хитро улыбнулась девушка, скрепив их губы в поцелуе. – Делай всё, что хочешь.

Упрашивать Михаила не пришлось: его движения стали быстрее и глубже. Он крепко ухватился за её бёдра оставляя на коже белые вмятины. Они жадно хватали ртом воздух, а их стоны становились всё громче. Яна чувствовала, что он скоро дойдет до пика, отчего сильнее напрягла мышцы, усиливая его ощущения в разы. Пара секунд, и он громко простонал над её ухом, сбрасывая всё накопленное напряжение, от чего он расплылся в блаженной улыбке. Однако, Миша прекрасно знал, что это только начало.

Парень опустился ниже, начав исследовать языком её вульву, медленно лаская её клитор. Его прикосновения становились более раскрепощенными, он увеличивал скорость и давление, отчего у Яны перехватило дух. Она судорожно схватилась за его волосы, полностью отдаваясь нарастающему удовольствию, которое волной тепла растекалось по её телу. Ей не хватало воздуха, а сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди, мышцы были напряжены до такой степени, что она чувствовала каждую из них. Всего пара минут, и она полностью отдалась во власть оргазма, вскрикнув от избытка чувств. Её охватила мелкая дрожь, сменяющаяся расслаблением и покоем. Она обмякла на диванных подушках, тяжело дыша.

Парень отстранился от неё, с нескрываемым удовольствием наблюдая за результатом своей работы. Он чмокнул её в лоб и ушел из комнаты, попутно выкинув презерватив в мусорку. Когда Яна вернула себе способность трезво мыслить, он сидел рядом с ней со стаканом воды и футболкой.

– Дали мы жару, – усмехнулся Миша, наблюдая, как девушка жадно выпила воду, и протянул ей одежду. – Держи, ляжем в кровать и посмотрим что-нибудь перед сном.

– Да, хорошая идея, – девушка хитро улыбнулась и, поднявшись на ноги, абсолютно голая направилась в спальню. – Но у меня есть получше.

Ильин смущенно последовал за ней, наблюдая, как Яна легла на живот, соблазнительно прогнувшись в спине. Заметив его взгляд, полный замешательства, она невинно похлопала глазками:

– Мне казалось, ты хотел, чтобы нас занесло, – она лениво потянулась к футболке в его руках. – Ну тогда…

– Брать на слабо – подлый приём, – ответил Михаил, но убрал руку подальше, ухмыльнувшись. – Но мне нравится.

Спустя мгновение он был позади неё, целуя её изящную спину. Девушка стала на колени, уперевшись в простыню локтями. Она прекрасно знала, что именно эта поза нравиться Ильину, и не гнушалась пользоваться его слабостями. Яна чувствовала, как парень осторожно разводит её ноги пошире, ознаменовав начала второго акта.

Она слышала, как шуршит фольга, как латекс скользит по его возбужденной коже. Пара секунд и его член вновь был в её влажном влагалище, заполняя внутреннюю пустоту её души. Он двигался так быстро и жестко, что выбивал воздух из её легких, шлепал её по ягодицам, оставляя красные следы ладони, хватал её за волосы, натягивая их с такой силой, что ей казалось, что в любую секунду у неё оторвется скальп. Однако именно это ей и нравилось: после терпимой боли удовольствие было ещё слаще.

Всего пара минут, и Ильин застонал, выпуская её напряженное тело из своих рук. Он устало опустился рядом, распластавшись на кровати, закрыв глаза.

– Тебе нравиться выжимать меня до последнего? – запыхавшись, выдавил Миша, из последних сил посмотрев на неё.

– Есть такое, не отрицаю, – ухмыльнулась Яна, приобняв подушку. – Зато мы точно сняли всё напряжение.

– Сто процентов, – усмехнулся парень, устало взглянув на часы. – Ладно, пора спать, а то завтра первый рабочий день. Не хочу проспать. Спокойной ночи.

– Да, ты прав, – кивнула девушка, смотря как он повернулся на бок, даже не поцеловав её на ночь. – Спокойной ночи.

Она отвернулась от него, накрывшись одеялом. Яна искренне надеялась, что после такого она мгновенно уснет, но мозг предательски решил проанализировать её жизнь и «отношения» с Мишей, пока он посапывал рядом с ней. Она знала, что между ними только приятные беседы и секс, но, когда она находилась в его руках, ей так хотелось большего. Ей так хотелось быть его, но между ними может быть только дружба с привилегиями. Только дружба…

Пока она была полностью поглощена своими мыслями, его руки обхватили её, притянув к своему телу. Его теплое дыхание щекотало её шею, а пальцы нежно поглаживали голый живот. Именно о таких объятьях она и мечтала, вот только она их получала только когда он спит и от этого становилось очень больно.

Она осторожно выбралась из его хватки и, натянув футболку, вышла на балкон, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух. Яна внимательно следила за окнами напротив, наблюдая, как с каждой минутой всё больше квартир погружались в сон. Она надеялась, что хотя бы эта обстановка начнет клонить её в сон, но тишина только развязала руки её внутренней пустоте. Одиночество начало обволакивать её, вновь показывая её собственную никчемность. Ей казалось, что на её грудину скинули бетонную плиту, которая сдавливала её с такой силой, что ребра треснут под этим весом. Она осела на холодный паркет, пытаясь сохранить спокойствие, но слезы уже лились по её щекам, набирая обороты.

В попытках хоть что-то сделать, Яна схватила с подоконника пачку сигарет и зажигалку. Подпалив бумагу, она начала жадно вдыхать ядовитый дым, давясь отвратительной горечью. Она затягивалась вновь и вновь, но никакого эффекта так и не наступало. Заплаканными глазами она смотрела на свои дрожащие руки и на тусклый свет тлеющего табака. Она смотрела на небольшую помятую сигарету, которая с каждым её вдохом становилась все короче, обращаясь в серый пепел. Она смотрела на неё, такую незначительную, которую используют до последней капли, а после выкинут в мусорку. Как и её саму.

Яна так долго старалась отгонять это отвратительное чувство, но жалость к себе окружила её сердце, сковав его в ограду из проволоки. Каждый её вдох отзывался острой ноющей болью, отчего девушка тихо стонала, обхватив руками колени. Она чувствовала себя грязной, мерзкой. Слышала, как собственный голос осуждает её, издевается над собственной уязвимостью. Ей хотелось отделиться от этого тела, выкинуть собственный рассудок в окно. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы эта ненасытная боль не разрасталась внутри неё.

– Хватит… – всхлипывала Лазарович, заливая слезами его футболку, – Я не хочу… Хватит думать. Я больше не могу.

Постепенно она вновь смогла дышать свободно. Постепенно дрожь ослабла, возвращая ей контроль над собственным телом. Постепенно слезы высыхали на её щеках. Она смотрела заплаканным пустым взглядом на облачное небо, которое медленно становилось всё светлее, ознаменуя начало нового дня.

Яна посмотрела на экран своего телефона. Шесть утра. Ложиться спать уже бесполезно, нужно ехать домой, а после на практику. Она медленно поднялась на ноги. Пройдя мимо спящего парня, не в силах поднять на него взгляд, она быстро вышла в зал. Надев свою вчерашнюю одежду, она собрала оставшиеся вещи в мятый рюкзак.

– Миш, – она стояла в дверном проходе спальни, не находя в себе сил подойти ближе. – Я поеду. Закроешь за мной?

– Ты чего так рано? – сонно спросил Ильин, недовольно смотря на часы. – Ложись. Через пару часов поедешь.

– Хочу сходить в душ и переодеться, – ответила девушка, собрав свои растрепанные волосы в кичку. – Проводишь?

– Просто захлопни дверь, – пробубнил Миша, завернувшись в одеяло. – Удачи на практике. Потом спишемся.

– Хорошо, – Яна старалась скрыть обиду, безразлично бросив напоследок. – Пока.

Она быстро вышла из квартиры, сбегая от этого места по лестнице. Ей так хотелось, чтоб он вышел к ней, поцеловал на прощание. Ей хотелось, чтоб он проявил к ней чуть больше чувств, чем просто похоть. Однако она прекрасно понимала, что не имеет права требовать это от человека, с которым они ещё пару лет назад договорились на подобный вид взаимоотношений. Но от этого всё ещё было больно.

Сидя в автобусе, она проронила ещё пару слез, окончательно приходя в себя, бесстрастно наблюдая за просыпающимися жилыми кварталами. Она видела, как сонные люди выползали на остановки, с явным недовольством ожидая транспорт. По их темным кругам под глазами, она с уверенностью могла сказать, что они мечтают о паре лишних часов отдыха, которые бы и ей не помешали после прошлой ночи, которая должна была облегчить состояние, а не усугубить. Должна… Вот только ночь никому ничего не должна, она и события, которые происходят за эти короткие часы, просто были, и Яна это прекрасно понимала. Ей было некого винить в своих чувствах, кроме как себя.

Как бы ни было больно, необходимо двигаться дальше. Как бы она ни утопала в саморазрушении, она вновь брала себя в руки.

– Не время распускать нюни, – подумала Лазарович, читая отправленный ей учебник. – Нужно работать.

Глава 4

Войдя в свою пустую квартиру, девушка устало стянула с себя кроссовки и, сбросив вещи на пол, залезла в холодную ванну. Старый смеситель крайне неохотно поддался её усилиям настроить приемлемую температуру, чтоб девушка не сварилась заживо или не превратилась в сосульку. Стоя под стеной горячей воды, она чувствовала, как усталость наваливается на её плечи, обволакивая ослабшее после истерики сознание. Веки тяжелели, мышцы самовольно расслаблялись, отчего подкашивались ноги. Яна устало села в исчерченную трещинами на краске старую ванну, которой больше лет чем ей, и опустила голову вниз, опираясь локтями на колени. Ещё чуть-чуть и она собиралась лечь туда полностью, но телефон вовремя включил будильник, надрывая динамик звуками тяжелого рока. Девушка лениво протянула руку до раковины, однако экран наотрез отказывался воспринимать её мокрые пальцы, отчего Яне всё-таки пришлось вылезти из воды, которая уже заполнила больше половины ванны.

– Ещё бы пару минут и захлебнулась, – подумала Лазарович, смотря на небольшой водоворот у стока. – А счастье было так близко.

Хоть она и надеялась, что сегодня будет выглядеть так же презентабельно, как и вчера, но её сил хватило только на то, чтоб натянуть джинсы и чистую черную футболку. Яна пару минут смотрела на свое уставшее, припухшее от слез лицо, которое своим крайне прискорбным видом вынуждало её потратить ещё полчаса на макияж.

– Ещё подумают, что я какая-то алкашка, – с грустью усмехнулась девушка, вспоминая о выпитой бутылке вина.

Около часа она сидела на кровати, пытаясь сосредоточиться на учебнике. Хоть строчки постоянно сливались воедино, она старательно перечитывала фразу несколько раз, чтоб уловить хотя бы контекст. Посмотрев на время, она запихнула в рюкзак чистую тетрадь и пару ручек. В девять утра Яна вышла из квартиры и неспешно направилась к остановке, вдыхая утренний свежий воздух. Мимо неё мельтешили прохожие, которые торопились на работу, школьники, опаздывающие на первый урок. Её растерянный взгляд цеплялся за их пробегающие образы, стараясь вдохновиться их энергией, но от этого ей только больше хотелось спать. Яне не хотелось опаздывать, но и приезжать раньше она тоже не горела желанием, так что через двадцать минут она уже сидела в автобусе под недовольный взгляд зашедших после неё людей, помня о предупреждении преподавательницы.

– Главное не отключиться, – повторяла про себя девушка, всеми силами следя за дорогой. – Только не спать.

Яна вышла на нужной остановке, и через десять минут пешей прогулки она оказалась у центрального входа. Главный корпус немного отличался: здание было значительно старше своего предшественника. Бледный фасад был украшен высокими античными колоннами и мемориальными досками известных ученых, которым довелось поработать в данном месте. Следующим испытанием для неё стала массивная деревянная дверь с металлической ручкой, которая заставила Яну воспользоваться всеми оставшимися физическими ресурсами её организма, чтобы она хотя бы приоткрылась, позволяя девушке пролезть в узкую щель. Остановившись на проходной, Лазарович почувствовала цепкий оценивающий взгляд, прикованный к её фигуре. Девушка обернулась и заметила в небольшом окошке лицо пожилой женщины.

– Здравствуйте, – смущенно выдавила из себя Яна, чувствуя осязаемое давление. – Я студентка Александры Владимировны, пришла на практику.

– Лазарович Яна? – неожиданно бодрый и звонкий голос старушки раздался по просторному холлу, отражаясь от высоких стен.

– Да, я, – кивнула студентка, подойдя ближе.

– Держи, – из окошка высунулась морщинистая рука в пестром рукаве, которая держала небольшую пластиковую карточку, – Это твой пропуск. С его помощью будешь проходить в корпуса.

– Спасибо, – девушка забрала пропуск, – Тогда я пойду?

– Иди, милочка, – на старческом лице расплылась искренняя улыбка, – Надеюсь, тебе у нас понравиться.

Стоило Яне поднять взгляд, как старушка скрылась за занавеской. Понимая, что на этом разговор окончен, девушка прошла сквозь турникет и направилась в лабораторию. Она не знала, идет ли в правильном направлении, но спустя пару минут она оказалась в знакомом коридоре, в котором царила оглушающая тишина. На секунду она подумала, что пришла слишком рано, но неожиданно дверь одного из кабинетов резко распахнулась. Откуда выбежала Лея, бубня под нос ругань. Заметив студентку, она в знак приветствия махнула рукой и убежала на лестницу, продолжая отзываться о ком-то не самым лестным образом. Пока Яна нерешительно смотрела на удаляющуюся фигуру коллеги, она почувствовала, как за ней кто-то стоит.

– Молодец, не опоздала, – из-за спины Яны раздался задорный женский голос, – Готова к работе?

– Ой, – вздрогнула Лазарович и, обернувшись, увидела перед собой Аню, стоящую в перчатках и халате. – Привет, прости я тебя не заметила. Готова…

– Тогда пошли, расскажу тебе как работать на установках, – аспирантка резво пошла вперед, забегая в один из кабинетов.

Несколько часов Яна внимательно слушала инструктаж, записывая все важные моменты. Первое время ей удавалось удерживать свое внимание, даже задавать уточняющие вопросы, но активность мозга не продлилась долго. Голова уже пухла от наплыва информации, но она старалась изо всех сил не терять нить повествования, но стоило Лиловой предложить выйти на перерыв, девушка согласилась с такой радостью в голосе, что Аня звонко рассмеялась и увела её на кухню, где собралась большая часть «молодежи». Заметив новенькую, они дружелюбно поздоровались и вновь вернулись к обсуждению предстоящих выходных. Яна же сидела рядом с ничейной кружкой чая, чтобы «погреть уши», но кто-то поставил перед ней тарелку с макаронами и котлетой. Лазарович вздрогнула от неожиданного появления пищи, растерянно обернувшись на своего благодетеля.

– Мы забыли тебе сказать, что стоит брать с собой обед, – сказала Мария, присев рядом. – Так что я взяла и тебе порцию.

– Спасибо большое, – на лице студентки засияла искренняя улыбка: она уже и не помнила, когда в последний раз ела домашнюю еду, тем более не ею приготовленную. – На следующей неделе возьму. И скажи, что тебе взять, не хочу оставаться в долгу.

– Ещё успеешь проставиться, – усмехнулась Аня, уминая борщ с пирожком. – С первой зарплаты, например.

– А мне будут платить? – искренне удивилась Лазарович, разрезая ароматную котлету, – Я просто даже узнать про это не успела.

– Да, будут, – подал голос парень, которого, как Яна узнала, зовут Игорь. – Конечно, не золотые горы, но жить можно.

– Особенно, если почти всё время торчишь в лабе, – отметила Серых, откусывая толстый кусок стейка. – Тогда даже накопить успеешь.

– Мы уходим отсюда раньше пяти, что ты наговариваешь, – возмутилась Ксюша, резво стащившая из тарелки Игоря пару помидорок.

– Говори за себя, – Лия бросила на её грозный взгляд и, убедившись, что нужный эффект устрашения был достигнут, вернулась к трапезе.

– Перестаньте пугать мою студентку, – в дверях показалась Александра Владимировна, которая положила руку на плечо Яны. – Ещё сбежит от нас, а хорошие кадры для нашей лаборатории лишними не будут, – она посмотрела на девушку, улыбнувшись. – Всё в порядке?

– Да, – еле внятно ответила Лазарович, жуя макароны. – Всё хорошо. Учусь.

Одобрительно кивнув, преподавательница пожелала всем приятного аппетита и ушла в свой кабинет, прихватив с собой кружку свежесваренного кофе. Присутствующие вернулись к обсуждению отстраненных тем, пока не закончилось время обеда, отчего на их улыбчивых лицах проступила легкая грусть. Понимая, что передышка окончена, Яна быстро помыла за собой посуду и, ещё раз поблагодарив Красных за спасение её желудка, пошла хвостиком за Аней и вновь вернулась к конспектированию. В глазах уже путались все записанные термины, которые из-за частоты повторения начали утрачивать свой первоначальный смысл. Нуклеотиды, белки, ферменты – всё смешалось в одну огромную лекцию по молекулярной биологии, отчего девушка окончательно запуталась, теряя связь с реальностью. Ей хотелось стать самой простой молекулой, которая состоит из пары элементов и блуждает в жидкости, даже не задумываясь о смысле своего существования, ведь мозга у неё то же нет. Как было бы прекрасно быть настолько простым…

– Кажется, кто-то словил перегруз знаний, – усмехнулась аспирантка, проводя рукой перед глазами Лазарович, – Прием. Прием. Земля вызывает Яну, как слышно?

– Ой… Прости, пожалуйста, – растерянно выпалила студентка, стыдливо опустив взгляд. – Я случайно.

– Да у меня в первые недели тоже мозги кипели, – усмехнулась девушка, присев рядом. – Рабочий день заканчивается через час, иди сейчас домой. Выспишься, перечитаешь конспект и посмотришь учебники, а на следующей неделе продолжим.

Яна не стала отказываться от такого предложение и, поблагодарив наставницу, быстро попрощалась со всеми, с кем успела познакомиться на обеде. Только она собиралась выйти на лестницу, как дорогу ей перегородил высокий худощавый мужчина. Его стеклянный взгляд медленно сфокусировался на студентке, а на лице проявилась хищная улыбка. Девушка в ужасе смотрела на него и не могла пошевелиться, она даже взгляд не могла отвести от серебристых глаз. Она чувствовала, как усталость обрушивается на неё. Всё, что ей оставалось – всеми силами держаться на ногах, пока не потеряет сознание.

– Дмитрий Александрович, – рядом с ними возникла Мария, перетягивая внимание мужчины на себя. – Это наша новая студентка.

– Ах, что же я не проявил гостеприимство, – он протянул Яне руку, вмиг изменившись в лице. – Я заведующий этой лаборатории. Надеюсь, что Ваши исследования будут перспективными.

– Я тоже надеюсь, – выдавила из себя Лазарович, слабо пожав его жилистую руку. – Мне нужно домой, осваивать материалы для работы.

– Не смею задерживать, – он медленно повернулся боком, освобождая проход.

Девушка быстро попрощалась с присутствующими и пулей слетела вниз по лестнице, к спасительному выходу. Только оказавшись на остановке, она смогла спокойно перевести дух. Яна чувствовала, как всё её тело охватил липкий первобытный страх, которому она не могла найти объяснение. Вспоминая знакомство, она осознала, что с заведующим они случайно столкнулись в проеме. Он был довольно милым и приветливым, а Маша всё это время стояла рядом с ними, но почему эта ситуация воспринималась так тревожно, она не понимала.

Списав всё на отсутствие сна, Яна решила проверить всё входящие сообщения. К сожалению, как она и ожидала от Ильина не было ни слова, а вот Сёма и Эля постоянно писали ей как в общем, так и в личных чатах. Понимая, что у неё уже слипаются глаза, она пообещала друзьям рассказать всё в понедельник уже на занятиях и села в автобус. Она заняла самое укромное место в душном салоне под неодобрительные взгляды пожилых женщин, которые явно хотели возмутиться захвату сидения малолетней выскочкой, но Лазарович мгновенно задремала, полностью игнорируя тихую ругать в свой адрес. Стоило ей дойти до своей квартиры и скинуть обувь, она рухнула на свою кровать, которая недовольно скрипнула под неожиданно свалившейся на неё ношей. Яна не нашла в себе сил даже раздеться, так что она завернулась в плед и провалилась в сон.

Глава 5

Всю субботу девушка просто отсыпалась, изредка вставая с кровати по естественным нуждам. Каждый свой поход она думала, что сядет за изучение необходимой литературы или наконец-то выполнит домашнее задание, но тепло одеяла и мягкость подушки невыносимо манили её обратно в их общество. Ну а как можно отказать столь привлекательной компании?

Только в воскресенье она смогла вырваться из ватного плена и заняться делами. Про бодрость и свежесть заикаться не стоило, но уровень усталости заметно снизился. В первую очередь она решила перечитать свой конспект, но увиденное мгновенно уничтожило все зачатки продуктивности: все строчки плыли по странице, буквы перерождались в непонятные символы. Местами она могла разобрать слова на латыни, которые, к удивлению, даже существовали, но не имели ничего общего с подготовкой биологических материалов. Яна несколько раз попыталась нащупать в этой загадке криптографа каплю здравого смысла, но всё, что ей оставалось – закрыть эти писания, пока она кого-нибудь не призвала из потустороннего мира.

Последний лучик надежды теплился на её почте: она пробежала взглядом по всем отправленным файлам и с облегчением обнаружила протоколы работы с расписанными этапами. Она подозревала, что этот документ ей отправили после того, как она чуть не уснула во время учебы, но также это значило, что в ней ещё не разочаровались. Является ли ключевым слово «ещё», ей только предстояло узнать.

Пару часов она разбиралась со всеми тонкостями каждого этапа, пока не запомнила все важные моменты. На часах уже было пять вечера, а значит она медленно, но верно, подступает к пику активности своего мозга. Сколько лет она не пыталась перестроить свой режим бодрствования, но как бы рано она ни вставала, пока солнце не устремиться к горизонту, она была практически неработоспособна.

– Полуночница, – охала бабушка, смотря, как Яна ещё в школе садилась за уроки уже в потемках, – Все под солнцем ходят, а она под луной гуляет.

На это девушка всегда разводила руками. Она просто физически не могла что-то поменять в своем организме, чтоб жить в классическом ритме. Она даже подумывала пойти учиться на заочное обучение, чтоб отоспаться за все годы школы, но суровый взгляд Мары Исааковны убеждал лучше всяких слов, так что девушке пришлось помучиться ещё несколько лет.

Посмотрев расписание на понедельник, она недовольно цокнула языком, представляя, что же ей предстоит пережить. Именно в этом случае фраза «понедельник – день тяжёлый» играла новыми красками: три пары и все лекции, причем не с самыми приятными преподавателями. Она с надеждой зашла в чат с друзьями, ожидая предложения о прогуле, но Сёма и Эля говорили только о предстоящих страданиях и необходимости посетить пары из-за посещаемости. Яна невольно поморщилась, вспоминая о том, что она ещё и староста, так что пропускать не вариант. Черт её дернул три года назад предложить свою кандидатуру на эту роль. Об этом решении она пожалела ещё на первой неделе обучения, когда её завалили кучей важных бумажек в деканате, о наличие которых они не вспомнили уже через месяц.

С ноткой отчаяния и смирения она взглянула на учебный план, понимая, что на протяжении шести часов она будет слушать то же самое, что и семестр назад, но другими словами и с другими примерами. Единственное, что её в этой ситуации радовало, возможность занять это время чем-то более полезным. Например, она могла бы прочесть научную литературу, начать писать диплом или оформить отчет по лабораторным работам. Да, именно так, она будет продуктивной, до момента, когда кто-то из друзей не покажет мем или не найдет интересный сериал, который они включат на ноутбуке вместе с субтитрами. Прекрасный план, надежный, как швейцарские часы.

С оставленными на выходные делами она закончила ближе к полуночи. Практически со всеми. Запылившаяся швабра вместе с тряпкой уныло стояли в углу, с мольбой смотря на хозяйку, а десяток грязных кружек забаррикадировали большую часть стола, но Яна посчитала, что пока она может свободно перемещаться по своей квартире, значит всё убрано, так что она с чистой совестью может ложиться спать.

Однако спокойно пережить ночь ей не удалось. Только она начинала терять связь с реальностью, перед глазами вновь была самый болезненный эпизод. Она стояла на маленькой кухне рядом с бабушкой, которая увлеченно рассказывала о своем походе в магазин, жалуясь на растущие цены. Пока она в красках описывала всё свое возмущение сложившейся экономической ситуацией, её голос становился всё медленнее, что было верным признаком скорого приступа. Девушка моментально подставила под Мару Исааковну стул и схватила за рукав свитера. Бабушка начала медленно оседать, растерянно смотря под ноги. Её тонкие губы вновь начали бормотать что-то бессвязное, а глаза покрылись туманной дымкой.

Сердце Яны болезненно сжалось. Она прекрасно помнила, что должно случиться. Через пару минут бабушка в одно мгновение закроет глаза и обмякнет, а девушка в ужасе начнет звонить в скорую, удерживая тело родного человека. Она будет захлебываться слезами, пока врач скорой помощи констатирует смерть, будет лежать на холодном полу, парализованная раздирающей изнутри болью.

Лазарович тяжело вздохнула, готовясь к неизбежному, но Мара Исааковна резко обернулась на неё, от чего девушка вздрогнула. Бабушка с неестественной силой схватила её за руку, сжимая тонкое запястье. Её взгляд был таким же стеклянным, но Яна понимала, что эти глаза её видят.

– Осторожно… – прохрипела женщина, впиваясь ногтями в её кожу. – Прими… свою… природу…

– Что? – в ужасе вскрикнула девушка, пытаясь вырвать свою руку, но всё её попытки были тщетны. – Бабуль, отпусти! Больно!

– Выпусти… настоящую… себя… – судорожно просипела бабушка, и в следующую секунду закричала низким пугающим рёвом.

Яна вскочила с кровати, онемев от ужаса. Она чувствовала, как вся её кожа покрылась липким холодным потом, а сердце билось так быстро, что она была на грани инфаркта. Всё ощущалось так реально, что она почти поверила в то, что видела.

– Этого не было, – прошептала девушка, озираясь в темной комнате. – Ничего такого не было… Просто сон.

Однако ноющая боль в руке смогла привлечь её внимание, отчего по её спине пробежали колкие мурашки. Забравшись на кровать, чтоб быть ближе к окну, Яна осторожно подняла предплечье, чтобы рассмотреть его в свете уличного фонаря. От увиденного у неё затрясло всё тело, а на глазах навернулись слезы: не бледной коже были заметны тонкие, едва кровоточащие, царапины.

– Мне это сниться, – нервно сказала девушка, вернувшись в кровать, и начала закутываться в одеяло. – Это не реально, просто нужно отдохнуть.

К её счастью, пережитое потрясение помогло ей быстро уснуть. Или она потеряла сознание, но главное – нужный эффект был достигнут, и не важно какой ценой.

Понедельник наступил слишком быстро. Телефон надрывался на прикроватной тумбочке, требуя внимания от своей хозяйки. Яна лениво высунула руку из своего кокона, неловко тыкая пальцами по экрану. Постепенно она начала медленно возвращаться в реальность, а вместе с этим её разум вновь прокручивал вчерашний сон. Вспоминая боль в руке, она судорожно вытащила запястье из мягкого пледа, осматривая свою кожу в лучах утреннего солнца, но никаких царапин она не обнаружила. Яна облегченно вздохнула, но сразу же сама удивилась своей реакцией.

– И что я ожидала? – усмехнулась девушка, вылезая из кровати. – Загробный привет от бабушки? Надо бы попить что-то от нервов.

После такой насыщенной ночи она решила отказаться от утреннего кофе, однако завтрака в её организм так же не последовало, ведь она так и не сходила в магазин, так что полки холодильника встретили её пусто и безрадостно. Понимая, что голодный обморок может внести интерактив на скучных лекциях, но призовет с собой очередные разбирательства с деканатом, она быстро написала друзьям. Сёма и Эля отреагировали моментально: в их сумках появились дополнительные контейнеры с различной степенью сытости.

– Минус одна проблема, – улыбнулась Яна, получив фотоотчет. – Какая же я молодец.

Остаток утра, а точнее сборы и дорога до университета, прошло без непредвиденных трудностей. К назначенному времени она уже сидела на своем любимом месте в лектории, бессмысленно обновляя ленту в приложении, пока перед её носом не пронесся летящий вниз контейнер. От неожиданности она дрогнула, но ловкие руки парня успели перехватить её от падения со стула.

– Ты куда полетела? – усмехнулся Семён, сев рядом. – Уже позвоночник не держит от голода?

– Да иди ты, Галеев, – выдохнула девушка, приложив руку к груди. – Сейчас ещё и сердце не выдержит от твоих выходок.

– Да ладно тебе, не так уж и страшно, – он ехидно улыбнулся и протянул ей вилку. – Всего лишь курица с овощами.

– Куда второе перед супом!? – Эля пронзительно вскрикнула, отчего испугались уже оба. – Я им бульон тащу, а они…

– Пожалуй, я сразу запишусь к кардиологу, а то вдруг меня кто-то ещё захочет напугать, – сказала Яна, обняв подругу в знак приветствия.

– Вообще-то мы очень даже симпатичные, что пугаться сразу, – Семён открыл фронтальную камеру. – Да, помятые, но не критично…

– А ты чего такая дерганная? – смутилась Эля, смотря на бледное лицо подруги. – Рассказывай, что случилось.

Яна в подробностях начала пересказывать свой последний сон. С каждой деталью глаза друзей округлялись, а рты раскрывались всё больше и больше. Их живое воображение воспроизводило слова девушки во всех красках, отчего Сёма нервно заерзал на стуле, а Эля ковыряла пальцы, срывая заусенцы. Стоило Лазарович рассказать про царапины, они синхронно схватили её руку, осматривая кожу в поисках шрамов.

– Ребят, – смутилась Яна, вырываясь из их хватки. – Это был просто кошмар. Никаких травм у меня нет.

– Кроме ментальных, – отметил Галеев, переводя взгляд на Элеонору. – Это был вещий сон? Что там написано по соннику?

– Сейчас проверю, – серьезно ответила девушка, не обращая внимание на подругу, которая недовольно закатывала глаза, пока та рылась в поисковике. – Так, видеть во сне мёртвого…

– Галеев, Лазарович, Старшова, – грозный голос преподавателя вмиг привлек их внимание. – Попрошу Вас сконцентрироваться на ионных каналах, а не на псевдонауке.

– Конечно, мы же не слушаем про это в третий раз, – недовольно буркнул Сёма, но с яркой улыбкой обернулся на Виктора Степановича и громко ответил. – Простите, нас очень волнует судьба калия, кальция и натрия в наших клетках. Надеюсь, они нашли входы и выходы в мембране.

Мужчина хотел ответить колкостью, но видя хищные взгляды подруг, понял, что эту битву он проиграет, так что молча уставился в экран ноутбука, открывая свою презентацию. В это время остальные студенты начали заходить в аудиторию и рассаживаться по местам. Среди них был и Ильин, который, заметив «подругу», игриво подмигнул и помахал девушке, после чего быстро отвернулся. Яна надеялась, что этого приветствия никто не заметит, но недовольные зоркие взгляды друзей быстро поняли, кому оно было адресовано. Теперь две пары возмущенных глаз были обращены именно на Лазарович, отчего у неё было невыносимое желание провалиться под землю.

– Что-то он слишком довольный, – прошептала Эля. – Интересно, почему?

– Да, как-то подозрительно, – кивнул Семён, наклонившись ближе к подругам. – Ян, а ты случайно не знаешь? Может он тебе что-то писал?

– Нет, ничего не знаю, – девушка невольно опустила взгляд, перебирая ручки в пенале. – Может у него выходные были хорошие…

– Определенно кто-то их скрашивал. – Эля буравила её взглядом, вгоняя в краску. – Возможно, кто-то их скрасил на пару дней раньше, например в четверг.

– Хмм, Холмс, с чего Вы сделали такое предположение? – улыбнулся Галеев.

– Всё просто, дорогой Ватсон, – Старшова приобняла подругу за плечи, с важным видом поправив воображаемые очки. – Он выглядит отдохнувшим, значит выспался. Вещи поглажены, значит в выходные гостей не было, – она сделала небольшую драматическую паузу перед последней уликой. – И судя по цвету засоса на его шее, ему уже больше двух дней.

– Феноменально, – парень тихо похлопал. – Прошу, коллега, дайте мне слово, – получив одобрительный кивок, он продолжил. – А если учесть, что подозреваемая не заходила в беседу и не читала сообщения с вечера четверга до раннего утра пятницы, то мы может смело утверждать, что Яна виновна по всем пунктам и приговаривается к крайней мере наказания.

– Только не это, – молящим тоном Лазарович обратилась к друзьям. – Вы не можете так со мной поступить!

– Твои преступления не оставляют нам иного выбора, – Эля смахнула воображаемую слезу.

– Приговор окончательный и пересмотрю не подлежит, – согласился Галеев, хитро улыбнувшись. – Яна Борисовна, вы проговариваетесь к принудительному походу с нами в клуб.

Глава 6

Было решено исполнить приговор этим же вечером. Как бы Яна ни пыталась перенести казнь на выходные, её друзья были непреклонны. Сразу после пар они все поехали к Лазарович домой, не давая ей возможности испортить их план. На каждом этапе своих сборов девушка пыталась отвлечь своих стражников, но их серьезный взгляд не оставлял никаких надежд.

Спустя пару часов они уже ехали в метро в центр города, где находилось их любимое заведение. Пока друзья расписывали плюсы их грядущего вечера, Яна представляла, как же у неё будет болеть голова от шума и света, как ей будет душно среди потных тел, хотя она просто хотела поваляться в кровати под какой-нибудь сериал. Сейчас бы она уже сидела в своей пижаме на мягком матрасе, уперевшись отупевшим взглядом в экран ноутбука. Возможно, она бы даже сходила за продуктами, в крайнем случае заказала бы доставку, но нет, ей предстоят страдания.

– За что вы меня так ненавидите? – устало спросила Лазарович, смотря на друзей самым несчастным взглядом. – Я думала, что вы меня любите…

– Мы тебя очень сильно любим, – возмутилась Элеонора, ущипнув девушку за плечо за подобные высказывания. – Именно поэтому и выводим тебя в общество, чтоб ты посмотрела на нормальных людей.

– Я вместе с вами хожу в университет, если вы забыли, – ответила Яна.

– Поэтому мы и говорим про нормальных людей, – усмехнулся Семён. – А то за эти годы в этой психушке ты уже Ильина воспринимаешь нормальным парнем, – он серьезно посмотрел на неё. – А это уже диагноз, так что хватит ныть, нам на следующей остановке выходить.

Смирившись с неотвратимостью их намерений, Яна кивнула, бессмысленно смотря на схему метрополитена в ожидании своей участи. Вскоре её компания буквально вынесла Лазарович на воздух и повела по широким проспектам. Через полчаса они стояли посреди самой шумной улицы города, которая была сердцем ночной жизни города. Среди музыки и смеха бродили уже увеселённые молодые люди, желающие получить ещё больше эмоций или повысить градус. Яна с сомнением огляделась, пытаясь понять, действительно ли это и есть развлечение для нормальных людей, но друзья уже утягивали её за руки в один из маленьких клубов.

Не успела девушка переступить порог, как в лицо ей прилетел спертый клуб дыма, а по ушам больно ударил бас из не самых дорогих колонок. Она хотела отшатнуться и свалить, но Семён прекрасно знал свою подругу, поэтому стоял позади неё, баррикадируя своим телом вход.

– Даже не думай, беглянка, – парень приобнял подругу за плечи, игнорируя её суровый взгляд. – Не дуйся, с меня коктейль.

– Прости, я не расслышала, – ехидно улыбнулась Яна. – Ты же сказал коктейли? Во множественном числе? Потому что один стаканчик не поможет мне вынести этот шум и накопленную усталость.

– Какая же ты… – Сёма возмущенно сжал губы, но, смотря на хитрый блеск глаз подруги, повержено кивнул. – Ладно, так и быть. Я настолько сильно тебя люблю, что готов проспонсировать твое освобождение из-под чар этого червя.

Яна на этот подкол решила ничего не отвечать. Конечно, первым порывом было возмутиться и защитить Мишу от этих нападок, но в глубине души она была согласна с другом. Она прекрасно знала, что её используют, она подозревала, что Ильин знает о её чувствах, поэтому и поддерживает их «дружбу». Она заслуживает лучшего. Заслуживает найти человека, который действительно будет её любить и ценить.

Но это слишком сложно. С таким человеком придется быть искренней, открыть самые укромные уголки своей души, в которые она сама боится заходить. У неё просто не хватит сил, а так ей всё понятно и просто. Он обеспечен удовлетворением, она страдает, получая из этого извращённое удовольствие. Эмоциональный мазохизм, да даже секс с ним была её формой самоповреждения, ведь за мимолетной легкостью всегда последует боль и разочарование.

Пока девушка обдумывала свою плачевную личную жизнь, она даже не заметила, как в её организм попало несколько партий этилового спирта в разной концентрации. Собственные мысли постепенно тускнели, уступая свое место ритму музыки. На её уставшем лице медленно появилась легкая улыбка, а в глаза разгорались задор и жажда к авантюрам, что не осталось незамеченным её спутниками.

– Кажется, кому-то полегчало? – усмехнулась Эля, потягивая свой коктейль. – Она вступила на тропу исцеления. Теперь закрепим этот этап танцами.

– Это уже перебор… – попыталась протестовать Яна, но через мгновение уже была на танцполе.

Электронная музыка проникала сквозь её тело, вынуждая поддаться ритму. Она растворялась в этой бешенной шаткой энергетике, позволяя хотя бы на время выкинуть всё из своей головы. Все заботы она оставляла для завтрашней себя, которая, вероятнее всего, будет её проклинать за этот вечер, но в данную секунду ей было абсолютно плевать. Она позволила себе отстать от себя же. Она танцевала, подпевала знакомым песням, чувствовала себя… живой.

– Лечение идет полным ходом, – перекрикивая музыку сказал Семён, обращаясь к подругам. – Какой же у нас следующий этап?

– Достанем телефоны, – скомандовала Эля, терпеливо ожидая исполнения своего поручения. – Время постить видео.

Сказано – сделано. Через пару минут в телефоны их знакомых пришло оповещение о новых публикациях этой троицы в разных социальных сетях. На коротких видео друзья пили коктейли, кричали под любимые треки, строили смешные рожицы. В общем, вели себя как молодежь.

В этом вихре веселья они напрочь потеряли счет времени. Только когда концентрация алкоголя в их крови начала стремительно падать, они заметили, что было уже два часа ночи, а значит домой на общественном транспорте они точно не попадут. Счастье мгновенно пропало с их лиц, как только в голове появилась мысль о ценниках на такси. Особенно на троих, так как они жили в разных концах города. Понимая, что ночевать на полу клуба или на лавочке никто желанием не хотел, коллективно было принято стратегическое решение: скинуться на трансфер до дома Яны, а от неё идти в университет. К счастью, завтра им нужно было ко второй паре, а значит они даже могут относительно выспаться. Даже не пришлось бы переживать из-за одежды не первой свежести: Семён и Эля ещё со времен первого курса часто проводили ночь у Лазарович, чтоб не тратить пару часов на дорогу в университет к восьми утра, особенно когда пары заканчивались в девять вечера. Так что стратегический запас хранился у подруги на подготовленной для них полке.

В такси всех разморило до такой степени, что Сёма отключился через десять минут, Эля продержалась чуть дольше: через двадцать минут она тихо посапывала носом, лежа на коленях подруги. Только Яна старалась оставаться в границах сознания, следя за дорогой. Она, конечно, подозревала, что вероятность того, что водитель из крупной компании не вывезет трех студентов в лесополосу минимальна, но она всё ещё не равна нулю. Только завидев знакомые окна панелек, она смогла расслабиться и начала будить попутчиков, которые активно сопротивлялись, продолжая цепляться за сон.

Свежий ночной воздух слегка взбодрил компанию, но ненадолго: стоило им переступить порог спальни Яны, как вся тройка дружно рухнула на её не самую большую кровать. Они осознавали, что с утра проснуться в край помятые и, возможно, побитые друг другом, но все неудобства меркли перед мягкостью подушек и теплом пледов. Как говорится: это проблема будущих нас.

Сквозь сон Лазарович чувствовала, как вибрирует её телефон под шквалом получаемых сообщений. Открыв один глаз, она мутным взглядом посмотрела на экран телефона, где красовались десятки сообщений от Ильина. Понимая, что прочитать их в таком состоянии даже при наличии желания она не сможет, девушка устало положила телефон на тумбочку и полностью провалилась в сновидения, ровно до надрывного звонка будильника.

Совместное утро друзей прошло в спешке: очередь в ванную и толкотня на кухне наводило Яну на мысли о том, как же ей нравиться жить одной. Пока друзья выясняли, кто же из них должен сбегать в ближайший магазин за завтраком, девушка разлеглась на кровати, проверяя, что же ей написали. Особенное внимание она, конечно же, уделила чату с Михаилом, который, как оказалось, написывал ей весь вечер с предложениями приехать и провести время с ними. Яна пару раз перечитала текст, не веря своим глазам: Ильин прекрасно знал отношение Эли и Сёмы к нему, которое они и не собирались скрывать, так что подобное рвение выглядело не просто странно, а инородно.

– Что ты там такое читаешь? – поинтересовалась Старшова, смотря на удивленное лицо подруги. – Нам отменили пары?

– Мечтай дальше, – усмехнулась Яна и подвинулась, освобождая место девушке. – Ильин написывал, хотел к нам.

– Пусть он тоже дальше мечтает, – поморщилась Элеонора. – Это была элитная вечеринка, – она внимательно посмотрела на подругу, отчего та невольно смутилась. – Ты же не ответила ему?

– Нет, – ответила Лазарович, в качестве доказательства показывая переписку. – Делать мне больше нечего. Захочет – сам спросит.

– Вот и умница, – Эля с нескрываемой гордостью посмотрела на подругу, потрепав её мокрые волосы.

В следующий момент они услышали скрежет замка. На пороге появился недовольный Галеев, в руках которого было два увесистых пакета. На немой вопрос в глазах девушек он недовольно пробубнил:

– Да в холодильнике шаром покати, а мы сегодня в универе до ночи, так что я планирую остаться здесь и иметь возможность покушать.

– Кстати, да, – кивнула Эля, переводя взгляд на хозяйку квартиры. – Доставай наш надувной матрас, сегодня будем спать с комфортом. Если ты не против, конечно.

– Да куда я выгоню таких больших постельных клопов, – улыбнулась Яна. – Тем более, когда они меня кормят.

Потратив немного время как на приготовление завтрака, так и на его потребление, они отправились грызть гранит науки. Хотя в таком состоянии они могли его только посасывать, так что друзья, лишенные всякой воодушевлённости, ехали в автобусе, то и дело потирая уставшие глаза. Казалось, что этот день будет стабильно скучным, вот только на подходе к корпусу они заметили Ильина, который кого-то старательно высматривал. Заметив их, Михаил в упор уставился на Яну, видимо, ожидая, что девушка сама к нему подойдёт.

– Кажется, у кого-то горит место ниже поясницы, – усмехнулся Семён, взяв девушек под руку. – Он ещё в состоянии альденте, подождем сильной прожарки.

Не дожидаясь реакции Лазарович, парень увел их в корпус, полностью игнорируя пытливый взгляд Ильина. Яна растерялась от подобной реакции «друга»: он же сам говорил, что они в основном проводят время порознь, без предъявления претензий, но, видимо, это работает только для него. Она видела, как на его лице, покрытое пурпурными пятнами, каждым мускулом показывалось возмущение и… Ревность?

Уже на лекции она получила от него короткое сообщение:

– Выйди, пожалуйста, нужно поговорить.

Девушка оторвала взгляд от экрана, ища парня среди одногруппников, но в аудитории его не было. Под пытливые взгляды друзей она быстро показала им сообщение и, пока они не успели высказать свое мнение по этому поводу, выскользнула в коридор. Искать долго ей не пришлось: Ильин сидел неподалеку на подоконнике, терпеливо ожидая Лазарович.

– Чего такого тайного хотел обсудить, раз выдернул меня с пары? – Яна спокойно подошла к нему, скрестив на груди руки.

– Почему вчера не отвечала на сообщения? – Михаил старался сдерживать возмущение, но его красные кончики ушей выдавали весь его спектр эмоций.

– Да не особо я следила за телефоном, – девушка заглянула в свою историю в мессенджере, проверяя список просмотревших. – И ты это видел, так зачем написывал?

– Может я переживал за тебя? – он встал на ноги и подошел ближе, чтоб девушке пришлось смотреть на него снизу вверх. – Ночь, ты в каком-то клубе. Вдруг бы что-нибудь случилось?

– Я была не одна, так что нет причин для переживаний, – парировала Яна. – Или есть какая-то другая причина для навязчивости?

– Я не… – вспыхнул Миша, но насмешливый взгляд девушки мгновенно остановил его.

Он осознал, что в этот раз ей удалось вывести его на эмоции. Ей удалось вынудить его думать о ней. Ей удалось вызвать в нем ревность, и она прекрасно понимала, что задела его за живое. Ему оставалось лишь признать свое поражение, либо попробовать превратить его в перемирие.

– Что ж, ты права, – выдохнул Ильин, одарив её милой улыбкой. – Не знаю, что на меня нашло, – он осторожно заправил ей за ухо выбившуюся из кички прядь, как бы случайно касаясь её шеи. – Готов загладить свою вину с помощью приятного ужина. Допустим сегодня. Как тебе?

– Звучит заманчиво, – задумчиво ответила девушка и, заметив, как ликует его эго, сделала вид, будто только что вспомнила. – Оу, прости, не выйдет. Сегодня у меня планы, а завтра нужно делать домашние задания, потом работа… Может на выходных, но пока не уверена, – видя его растерянный взгляд, она мило улыбнулась, похлопав парня по плечу. – Я напишу, если будет настроение.

Не дожидаясь ответа, она направилась обратно в аудиторию, оставляя его наедине с замешательством. Она ощущала, как его привычные устои их взаимоотношений рассыпается осколками под его ногами, что доставляло ей определенную долю удовольствия. Конечно, страх перед собственным одиночеством всё ещё был силён, но она прекрасно знала, что Ильин точно захочет реванша, так что она будет к этому готова. По крайней мере постарается быть.

Уже дома она рассказала друзьям про разговор с Мишей и под одобрительный кличь «ну моя», принимала похвалу. К счастью её нервной системы, этот вечер, как и следующий день, прошли без каких-либо происшествий и драм, кроме экзистенциального кризиса, вызванного домашней работой. Но к этому уровню стресса она привыкла.

Поставив будильник на семь утра, она завернулась в одеяло, ожидая, чего же принесет ей рабочий день. А он собирается быть насыщенным.