Лора Левендер
Опять ты?!

Пролог

Макс Ворнер – капитан школьной команды по баскетболу, известный на весь город. Главный красавчик школы, талант и просто обаяшка. Увидишь один раз его улыбку, его взгляд, обращенный на тебя, – и все, у тебя нет шанса не влюбиться.

Так его описывала моя подруга Мия.

Макс Ворнер – безответственный двоечник, который прогуливает уроки при любом удобном случае. Баскетбол для него просто лишний повод не учиться. Его главный талант – умудряться получать двойки там, где он заслуживает минусовой оценки.

А вот так – уже мисс Рид, наша учительница математики.

Сегодня мне выдался шанс самой составить о нем впечатление, вот только этот Макс Ворнер опаздывал уже на пятнадцать минут! Я достала телефон и посмотрела на часы. Кажется, мисс Рид все-таки была права.

Эта затея не понравилась мне с самого начала. Вчера меня вызвали в кабинет директора. Такое меня не пугало – как главе школьного совета, мне постоянно давали кучу распоряжений. Я ожидала, что меня в очередной раз попросят поучаствовать в какой-нибудь олимпиаде, но все оказалось куда хуже.

В кабинете, обступив стол, стоял директор, мисс Рид и высокий лысый мужчина в спортивном костюме – тренер нашей баскетбольной команды. Они одновременно повернулись ко мне, а я застыла в дверях, чувствуя себя как мышка перед тремя удавами.

– Дженни, – ласково протянул директор с очаровательной улыбкой. – Ты у нас отличница, гордость школы.

Я поняла, что сбегать уже поздно.

– От тебя зависит наша репутация, – продолжил он, наступая.

– В каком проекте надо поучаствовать? – догадалась я, но, как выяснилось, ошиблась.

– Проект "спаси школу от позора", – мрачно произнес тренер, мистер Харрисон. – Или "перевоспитай спортсмена". Как тебе будет угодно.

Я посмотрела на их лица, полные торжественной решимости, и невольно попятилась к двери.

– Какого еще спортсмена?

– Макса Ворнера, – объяснил директор. – Вы учитесь в параллельных классах. Наверняка же знакомы?

Я не сдержала презрительного смешка. В какой такой вселенной я могу быть знакома с тупым спортсменом, который умеет только стучать по мячу? О чем мне вообще с ним разговаривать?

– Понятно, – мистер Харрисон понял все по моему лицу. – У Макса проблемы с оценками. Надо бы его подтянуть.

– Подтягивайте, – я пожала плечами. – Только я тут при чем?

– Ему будет лучше заниматься с ровесницей. Вы ведь проходите одну и ту же программу, и ты сможешь ему объяснить…

Дальше я даже слушать не хотела:

– Нет, программу прохожу я. А он что делает на уроках, в носу ковыряется?

Судя по лицу мисс Рид, я была недалека от истины.

– Если Макс не исправит оценки, родители не позволят ему играть, – объяснил директор. – А впереди осенняя серия. Думаешь, команда справится без капитана?

– Не думаю, – честно призналась я. – И мне вообще все равно. Мы оба в выпуском классе, так что я должна готовиться к экзаменам, а не возиться с неучами.

– Ты была к ним готова уже пару лет назад, – протянул директор, снова растянув губы в улыбочке. – Но тебе ведь не помешает рекомендательное письмо в университет?

А вот это уже было интересно.

– Представь, как будет здорово, если я укажу там репетиторство. Социально значимая работа, так сказать. Ты ведь пока занималась только наукой, в благотворительности не участвовала?

– Благотворительность, – тихо фыркнул мистер Харрисон. – Очень подходящее слово.

Вот так я и оказалась вечером в пустом классе, ожидая тупого спортсмена Макса Ворнера, который опаздывал уже… На двадцать минут!

– Ну все, – пробормотала я, собирая со стола учебники, которые подготовила специально для него – за девятый класс. – Я свою часть работы выполнила, а перед директором пусть оправдывается Макс.

Стоило мне застегнуть рюкзак, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и в классе появился он.

Макс Ворнер, высокий и мускулистый блондин с ярко синими глазами и улыбкой острой, как нож.

Макс Ворнер, который не удосужился прийти вовремя в первый же день занятий!

Не здороваясь, он осмотрел меня с ног до головы и почему-то усмехнулся. У него было такое лениво-самодовольное выражение лица, что я вспыхнула под его взглядом, невольно краснея. Конечно, от него это не укрылось. Левый уголок его губ пополз вверх.

Со стуком кинув рюкзак на парту, Макс сел и, вытянув длинные ноги, скомандовал:

– Давай быстрее, что там у тебя? Мне некогда.

Я застыла посреди класса, одновременно краснея и бледнея от возмущения. Он вообще в своем уме? Почему все выглядит так, будто он сделал мне великое одолжение, просто придя сюда?

Я с усилием вдохнула воздух ртом, заставляя себя успокоиться.

– Все настолько плохо? – спросила я таким холодным тоном, на какой только была способна. – Ты не умеешь даже определять время по часам?

Макс безразлично пожал плечами, но его острый взгляд продолжал быть прикован ко мне. Кажется, от него ничего не могло укрыться: ни моя злость, ни смущение, ни обида.

– Умею, – протянул он, потягиваясь и зевая. – Просто у меня есть занятия поважнее, чем проводить вечер вот так.

Приподняв бровь, он красноречиво кивнул на мой огромный, раздутый от учебников рюкзак.

– Занятия поважнее, чем исправить оценки и не вылететь из команды? – спросила я, уже едва себя сдерживая. Каждое движение Макса сочилось таким самодовольством, что у меня внутри все бурлило и закипало. – Поделись, что это за занятия такие?

Он нахмурился – напоминание о команде его явно не порадовало. Ну и отлично, запомню.

– У некоторых людей есть хобби и друзья, – сообщил Макс. – Слышала когда-нибудь о таком? Друзья – это люди, с которыми можно развлекаться и хорошо проводить время.

Он склонил голову, пронзая меня ослепительно-синим взглядом, и повторил по слогам:

– Хорошо проводить время. Есть хоть одно знакомое слово?

Мне хотелось взять свой тяжеленный рюкзак и запустить им в Макса, чтобы перестал так улыбаться, но вместо этого я ответила:

– Получать хорошие оценки и не ставить под удар всю команду. Есть хоть одно знакомое слово?

Внезапно он выпрямился, будто и правда получил удар, и зло сощурился:

– Думаешь, ты такая умная? Все про меня знаешь?

– Я не думаю. Я вхожу в один процент лучших учеников школы, так что да, умная.

Изначально я не собиралась с ним ссориться. Дома я сидела допоздна, составляя план действий. Для начала я собиралась дать Максу пару тестов, посмотреть, где у него пробелы в знаниях и распрощаться до следующего урока. Но он, кажется, нарочно делал все, чтобы я отказалась от занятий с ним.

И внезапно меня осенило – так и было! Он хотел вывести меня из себя, чтобы я пошла к директору и сообщила, что помогать ему не буду. Он в этой ситуации окажется жертвой, а я – бессовестной эгоисткой, бросившей спортивную надежду школы на произвол судьбы.

Я окинула его изучающим взглядом, усмехаясь про себя. Он, наверное, считает меня тихой заучкой, которая побежит плакать, как только ее обидят. Вот только не на ту напал. Пусть сам идет к директору и отказывается от наших занятий.

Я сделаю все возможное, чтобы плакать побежал он.

Глава 1. Проект "Перевоспитай спортсмена"

– Ну что? – постукивая пальцами по столу, напряженно спросил Макс. – Закончим на этом?

Я тяжело вздохнула – кажется, наши уроки будут тянуться бесконечно долго. Как жаль, что я не отказалась с самого начала!

Вытряхнув из рюкзака учебники, я не без удовольствия заметила, как округлились у Макса глаза, и спокойным тоном произнесла:

– Ты опоздал на двадцать минут, еще пять препирался со мной. У нас осталось только двадцать пять минут.

Его губы растянулись в такой насмешливой улыбке, что мне стало дурно.

– Считала минуты до встречи со мной? Мило.

– Нет. Я считала, сколько времени мне придется тебя терпеть.

– Так не терпи, – парировал он. – Скажи тренеру, что я безнадежен.

Значит, я все-таки была права – он и правда надеялся, что я от него откажусь. Неужели не догадывается, что ботаники любят сложные задачи?

– Давай начнем с этого, – я открыла перед ним конец учебника по алгебре, где был сборник тестов, и постучала ногтем по первому заданию. – Реши и посмотрим, что нужно подтянуть.

Недовольно дернув уголком губ, Макс все-таки притянул учебник к себе и уставился а него так, будто там были древнеегипетские письмена. Я решила не торопить.

За окном уже стемнело – осенью сумерки всегда слишком рано опускаются на наш городок. Зажглись фонари, и лениво капающий дождик размывал их огни, превращая в желтые пятна. Я едва слышно вздохнула – мне еще предстояло сделать свои собственные уроки.

– Готово, – сообщил Макс, выводя меня из задумчивости.

Вздрогнув, я повернулась к нему и встретилась с его ослепительной белозубой улыбкой, от которой мне стало не по себе.

– Что ты улыбаешься, уже все сделал?

На мне была рубашка и теплый свитер, а на Максе – только сине-красная спортивная форма без рукавов. Просто смотреть на него уже было холодно.

– Где твоя тетрадь? – спросила я.

– У меня ее нет.

– А куда ты записал ответы?

Закинув ногу на ногу, Макс безразлично пожал плечами:

– Никуда.

– Тогда зачем ты сказал, что закончил? – я начинала терять терпение, но его, кажется, это только забавляло.

– Я посмотрел все задания и ничего не понял.

Мы сидели друг напротив друга, разделенные только партой. Внезапно Макс наклонился вперед, глядя на меня в упор, так близко, что я тут же отшатнулась. Всего на мгновение я ощутила запах его шампуня – свежий и неожиданно сладковатый. Я словно зашла на запретную территорию. Такие парни никогда не смотрели на меня – они даже не знали о моем существовании. Я была для них скучной заучкой, пустым местом и еще чем угодно, но только не объектом интереса. Но сейчас Макс абсолютно точно смотрел заинтересованно, будто изучая какого-то очень необычного зверька.

Когда я отстранилась, он снова улыбнулся, облизнув губы кончиком языка.

– Видишь? Я ничего не знаю. Тебе придется со мной помучиться.

– Так даже интереснее, – откликнулась я, беря себя в руки. – Поставлю эксперимент, можно ли научить неандертальца правилам математики.

Макс громко засмеялся, запрокинув голову. Может, если бы он молчал, я бы тоже посчитала его красавчиком. Вот только все, что вырывалось из его рта, заставляло меня кипеть от раздражения.

– Ботаники кайфуют от сложных задач? – издевательски спросил он.

– Ага. А еще мы обожаем составлять таблицы. Например, таблицу твоей успеваемости, которую я каждую неделю буду показывать мистеру Харрисону.

Похоже, впервые Максу было нечего ответить. Он уставился на меня так, будто пытался испепелить взглядом. Можно подумать, это я была виновата в его двойках. Он должен был сказать мне спасибо, что я тут время трачу, стараюсь… Обида больно уколола меня в сердце.

– Давай так, – я подвинула к нему высокую стопку учебников по разным предметам. – Наше следующее занятие через три дня. К этому времени будь добр сделать все тесты.

Резко застегнув рюкзак, я вскочила, чтобы уйти, и едва не упала: Макс вытянул ноги прямо передо мной, преграждая путь.

– Не смей говорить тренеру, что я не пришел на занятие, – мрачно предупредил он.

– А ты не смей на следующем занятии вести себя так же.

Я перешагнула через его ноги и, подхватив вещи, едва ли не бегом бросилась из класса. В коридоре было тихо и пусто – занятия давно закончились. Каждый мой шаг отдавался от стен неприятным, гулким эхом, но я нарочно не пыталась ступать тише. Хотелось выплеснуть раздражение, так что я с удовольствием прыгала по ступенькам, подняв грохот.

Этот Макс – сплошное разочарование. Я ведь пыталась помочь, а он в ответ только смеялся надо мной. Может, ему однажды очень сильно попали мячом по голове? Иначе его поведение было просто нелогичным. Разве он не боится вылететь из команды? Не понимает, как все серьезно? Строит из себя придурочного, даже не пытается что-то исправить… Как можно так несерьезно относиться к своему будущему?

Я закусила губу, злясь на себя за то, что снова думаю о нем. Пора было заканчивать. Невозможно логически понять человека, у которого логика напрочь отсутствует.

Выскочив во двор школы, я резко попала под холодный душ из дождя. Зонт я, конечно, не взяла, поэтому домой придется идти так. Накрыв голову рюкзаком, я побежала через двор, шлепая по лужам. В темноте они сливались с черным асфальтом, и я пару раз с размаху наступила в воду, поднимая фонтанчики брызг. Скоро станет лучше, нужно только оказаться под защитой золотой кленовой аллеи.

На мгновение задержавшись у ворот, я зачем-то оглянулась на школу. Почти все окна зияли чернотой, и только на втором этаже горел свет в классе, где остался Макс. Он еще не ушел? Звонит, наверное, друзьям и рассказывает про сумасшедшую ботаничку, которая портит ему жизнь своими уроками. Фыркнув и поклявшись не думать о нем до следующего занятия, я побежала домой.

***

PS. Макс

Эту девчонку я много раз видел на школьных собраниях. Ее постоянно хвалили, вручали очередной диплом, а она принимала его с таким видом, словно иначе и быть не могло. Хорошо, наверное, когда учеба дается легко. У меня иначе – могу всю ночь просидеть над учебником и ничего не запомнить. Мозг будто защищался от знаний, которые отскакивали от него, как мячики.

Единственное, что он воспринимал – баскетбол. Мысленно построить расположение игроков на площадке, просчитать траекторию удара и варианты перемещения соперников – это всегда пожалуйста. А вот геометрия в учебнике – нет, спасибо.

Когда я вошел в класс, настроение уже было хуже некуда: до этого отец отчитывал меня, как первоклассника, за плохие оценки. Я опоздал. Она с недовольным видом смотрела на меня огромными карими глазищами. Будто злая кошка – одно неловкое движение, и точно вцепится.

Конечно, ее можно понять. Скинули на нее какого-то идиота и заставляют с ним возиться. Так пусть и не возится!

Выдала мне учебник за девятый класс, сказала решать задачи. А я ничего не понял, даже тетрадь бесполезно было доставать. Как же стыдно! В следующий раз, наверное, букварь для первоклашек притащит.

Да еще и вздыхала так, будто нет сил меня терпеть. Опозорился я перед ней по полной. Я, конечно, пытался свести все в шутку, как обычно. Только она своими глазищами наверняка сразу рассмотрела, что у меня мозг размером с орех.

Когда она ушла, я открыл учебники, понимая, что проведу перед ними целую ночь. А завтра игра.

Глава 2. Подмена

Разбудил меня звонок по телефону. Я с трудом разлепила глаза – на улице все еще было темно, и в окно мне заглядывала бледная полная луна.

– Алло? – хриплым после сна голосом ответила я, даже не взглянув, кто звонит.

Из телефона раздался голос Тайлера – моего одноклассника и отличника номер два. Мы с ним были то ли приятелями, то ли соперниками, – но, по крайней мере, он понимал меня лучше всех в школе.

– Я простудился, – еще более хриплым, чем у меня голосом произнес он. – Не приду сегодня.

Я отстранила телефон от уха и, щурясь из-за яркого света, посмотрела на часы. Пол шестого.

– Ну ладно, выздоравливай. Это все?

– Мне сегодня нужно игру снимать, – прохрипел Тайлер. – Может, ты меня подменишь?

Мой сонный разум отказывался воспринимать происходящее. Стоило высунуться из-под одеяла, как стало холодно, так что я тут же накрылась с головой и спросила:

– Какую еще игру?

– Баскетбольную. Ты же знаешь, я веду школьный блог о спорте.

– Ну а я тут при чем?

– Ты тоже любишь фотографировать, – возмутился Тайлер. – Разве не хочешь попробовать? Камеру я тебе дам.

До меня медленно доходил смысл его слов. Матч? Баскетбольный? Сразу понятно, что там будет один тупой белобрысый качок. Ну уж нет, слишком высокая концентрация Макса Ворнера в моей жизни, я столько не выдержу.

– Я подведу всю школу, если не найду себе замену, – начал канючить Тайлер. – Директор скажет, что я безответственный. Ты же знаешь, как они все двинуты на баскетболе.

О да, я знала, и очень хорошо. Спортсменов во главе с Ворнером наша школа считала главной гордостью, поэтому над ними так пеклись. Будь Макс обычным учеником – уверена, его бы давно исключили за неуспеваемость. Вот только ему все сходило с рук.

Тайлер, например, круглый отличник. Участвует в олимпиадах и конкурсах, в кружках занимается, и все же… Не приди он сегодня на матч один единственный раз, и у него действительно будут проблемы.

– Ладно, – протянула я, пытаясь вложить в это слово все свое нежелание связываться с баскетболистами. – Заеду за камерой.

– С меня обед! – обрадовался Тайлер.

– В школьной столовой? Обойдусь.

День был испорчен окончательно и бесповоротно. Подрагивая от холода, я вылезла из-под одеяла и принялась быстро одеваться. В кухне раздавался тихий стук посуды – мама, наверное, уже собиралась на работу.

Стараясь выглядеть как можно неприметнее, я надела джинсы и черный свитер. Может, встречи с Максом все-таки получится избежать? Я встану где-нибудь в уголке, поснимаю себе тихонечко и уйду. Это же надо такому быть – мы не общались все эти годы, а тут как нарочно сталкиваемся два дня подряд.

Я поймала себя на том, что крашу губы блеском, и отдернула руку. Это еще зачем? Во-первых, я хожу в школу только ради учебы. Мамина работа – вставать каждый день в пять утра и ехать в больницу, моя – получать хорошие оценки и не подводить ее.

Во-вторых, это все дурацкое совпадение, а вовсе не судьба. Наверняка Макс даже не посмотрит в мою сторону. Он уже и забыл, как я выгляжу. Я для него – серая мышь, которая сольется с толпой, как бы ярко ни накрасилась. Готова поспорить, он даже имя мое не запомнил.

Я яростно стерла с губ блеск и пообещала себе не сходить с ума.

***

Из-за дождя игру проводили в школьном зале, а не на стадионе. Я наконец-то не забыла зонтик, и, держа равновесие, шла по бордюру, чтобы не наступать в лужи. Время от времени мне под ноги попадались сухие листья, и я со всей силы наступала на них, слушая хруст. Каким-то непонятным образом это успокаивало.

Я взяла у Тайлера камеру, и теперь крутила настройки, пытаясь приноровиться. Что бы я ни говорила, а облажаться с фотками не хотелось. Тем более, мне и самой нравилось фотографировать. Через камеру весь мир почему-то смотрелся иначе.

Присев на корточки, я поймала в объектив черного кота, играющего с листьями. Заметив меня, он тут же подошел ласкаться. От такой приятной компании даже настроение улучшилось – правда, всего на одну минуту. Стоило мне подойти к школе, все еще глядя через объектив камеры, как я заметила впереди светлую макушку. Баскетбольная команда была сборищем гигантов, но даже среди них Макс выделялся. Как специально – чтобы я замечала его издалека и сворачивала на другую дорогу.

Его вчерашнее замечание о друзьях каким-то образом поселилось у меня в голове. И вот сейчас, увидев Макса во главе шумной компании, я сразу об этом вспомнила. Конечно, если забивать на учебу, можно и друзей заводить. А у меня есть одна лучшая подруга, и этого вполне достаточно. Все со мной в порядке.

Сама не зная, зачем, я несколько раз нажала на кнопку, делая фото. Возле Макса вилась высокая стройная блондинка в короткой юбке. Я не видела ее лица, но и так прекрасно знала, кто это. Скарлетт, капитан группы поддержки и главная красавица школы. Они с Максом в одном классе и, кажется, много времени проводят вместе. Ну еще бы – популярные ученики всегда держатся рядом.

Глядя на экранчик, я увеличила фото. Получилось довольно неплохо. Макс на школьном дворе, стоящий посреди осенней листвы, чуть склонился к девушке и с улыбкой ее слушал. Его волосы, такие же золотистые, как листья вокруг, были убраны за уши. Я еще немного приблизила – просто проверяла качество. Цвет глаз получился синим, как и в жизни.

– Хорошая цветопередача, – пробормотала я, поймав себя на том, что уже несколько минут пялюсь на фотку Ворнера. Самое интересное, он совсем не привлекал меня как парень. Скорее, он был представителем внеземной цивилизации, который я изучала. Как из параллельного мира: красивый, популярный, с кучей друзей и абсолютно безответственный. Удивительно, что мы учились в одной школе.

В коридоре перед занятиями меня поймала Мия – моя лучшая подруга. Заметив камеру у меня на шее, она с любопытным на нее покосилась, но спросила совсем другое:

– Как там Макс?

– Нормально, – растерялась я. – А что с ним?

– Ну, как вы вчера позанимались? Он вблизи такой же красавчик? Вы разговаривали?

– Ага, – улыбнулась я, видя, как у Мии загорелись восторгом глаза. – Разговаривать он умеет.

Подруга шлепнула меня по плечу, делая вид, что очень возмущена. Конечно, ведь Макс был ее недосягаемой мечтой, на которую она могла любоваться только издалека. С такими, как мы, популярные красавчики не дружили.

– Он хорошенький, – мечтательно вздохнула Мия, привалившись к своему шкафчику. – И такой талантливый!

– Не хочу тебя разочаровывать, но все не так. Макс подобрал себе образ: тупой качок, у которого мозгов хватает только по мячику стучать. Что с него возьмешь? Вот он и прикрывается этим, чтобы не учиться.

Мия расплылась в широкой улыбке.

– Образ, говоришь?

– Ага. Притворяется дурачком, лишь бы ответственность с себя снять.

Взяв меня за руку, подруга с жаром заявила:

– Ты попала в сказку. Вот бы и мне так же!

– Вряд ли есть сказки про ленивых наглых спортсменов. По крайней мере, я таких не знаю.

– А фотоаппарат тебе зачем? – опомнилась Мия. – Все-таки решила в кружок записаться?

Я замялась, не зная, говорить ли ей. Скажу правду – и у нее рассудок помутится от счастья. Наверняка попросится со мной и будет всю дорогу пищать.

– Фотографировать баскетбольную команду, – все-таки призналась я. Скрывать от лучшей подруги правду не хотелось, да и почему бы не пойти вместе? Рядом с Мией мне будет спокойнее.

Раздался звонок в одновременно радостный визг. Все понятно – у меня только что появился ассистент.

***

PS. Макс

Хорошо, что сегодня просто дружеский матч, ничего серьезного. Я не спал пол ночи, пытаясь выполнить эти дурацкие тесты для девятиклашек, но потерпел разгромное поражение. Как я признаюсь ей, что не знаю даже этого?

Голова раскалывалась с самого утра. Я нервно крутил счастливый браслет на своем запястье – подарок от моего самого первого тренера. В спорте он помогал, а в учебе мне ничего не поможет.

И тут я увидел ее. Она стояла возле шкафчика с какой-то незнакомой девчонкой и болтала, беззаботно улыбаясь. На нашем занятии ее лицо было совсем другим. Холодным и напряженным. Неужели мое общество настолько трудно терпеть?

Сам не знаю, зачем я подошел ближе. Поздороваться хотел, болван. И услышал, как она говорит:

– Тупой качок, у которого мозгов хватает только по мячику стучать. Что с него возьмешь?

Развернувшись, я быстрым шагом направился прочь.

Глава 3. В кадре

Тайлер велел приходить в зал, как только закончатся уроки, что я и сделала. Мия, конечно, увязалась со мной. Она решила, что это шанс познакомиться с великим и прекрасным Максом, солнцем нашей школы и ослепительным красавчиком. По ее словам, конечно же.

Однако в спортивном зале оказалось почти пусто. Баскетбольная команда бегала по кругу под крики тренера, а зрители еще даже не пришли.

– Мы рано, – шепнула я Мии, но та уже меня не слушала. Ее взгляд устремился на Макса, бегущего первым. На нем была привычная сине-красная форма, однако сегодня он неуловимо отличался от обычного себя. Подняв камеру, я сделала быстрое фото. Кажется, такое сосредоточенное выражение я видела у него впервые. Неужели он тоже умеет относиться к чему-то серьезно?

Теплый осенний свет лился из окна, ложась на пол золотистым прямоугольником. Красиво получилось, даже очень. Я снова посмотрела в объектив, но на этот раз кадр не получился, – его загородила чья-то фигура, вплотную подошедшая ко мне. И, судя по тихому писку Мии, было понятно, кто это.

Я опустила камеру. Стоя чуть ли не вплотную, надо мной возвышался Макс. Увидев мое лицо, он слегка дернул уголками губ:

– Опять ты?!

Что значит снова? Можно подумать, я за ним бегала, как безумная фанатка.

– Я заменяю Тайлера, он заболел, – сообщила я подошедшему тренеру, старательно игнорируя Макса.

– Ты вовремя. Сейчас небольшая разминка, можешь подготовиться. А потом с тебя репортаж для блога.

Как только мистер Харрисон отошел обратно к команде, Макс вновь принялся допытываться:

– Ты меня преследуешь, что ли? Зачем пришла?

– Я же сказала, фотографировать, – собирая остатки терпения в кулак, отозвалась я. – Думаешь, мне делать нечего, как за тобой таскаться?

Бровь Макса красноречиво изогнулась. Он качнулся еще чуть ближе, закрывая собой свет, так что мне пришлось отступить.

– Но ведь таскаешься же, – тихо, чтобы услышала только я, произнес он. – Что ты нашла в тупом качке?

Макс был так близко, что еще чуть-чуть – и окончательно вжал бы меня в стену. Я уперлась ладонями ему в грудь и толкнула со всей силы. Он отступил от неожиданности, и я, воспользовавшись моментом, бросилась к трибунам. По спине лился пот – то ли от смущения, то ли от злости.

Мы сели на первый ряд, и только когда Мия тронула меня за плечо, я осознала, что едва не раздавила камеру в руках. Крошечный огонек надежды, что Макс окажется адекватным человеком, сейчас был растоптан им же. Почему он вел себя так, будто это я умоляла его позаниматься со мной? Я не ожидала от него благодарности, но можно хотя бы вести себя по-человечески?

– Что между вами произошло? – шепнула Мия, когда Макс, пробегая очередной круг, едва не прожег меня злобным взглядом.

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Можно подумать, это я виновата, что он тупоголовый двоечник.

Обида, которая зародилась во мне вчера, сейчас заиграла с новой силой. Я выручала его, а он зыркал на меня так, будто я пришла испортить ему игру.

Подняв камеру, я сделала снимок ровно в тот момент, когда Макс пробегал мимо с перекошенным лицом. Ну а что, Тайлер ведь не уточнял, какие моменты нужно фотографировать. Пусть фанаты полюбуются на своего кумира в естественной среде обитания.

Я немного приблизила получившееся фото, усмехаясь. Да, таким Макса точно еще никто не видел.

– Что рассматриваешь? – раздался надо мной приторно-сладкий голос, и я едва не выронила камеру. К нам подошла Скарлетт из группы поддержки, одетая в крошечное платье тех же цветов, что и форма у баскетболистов. Я впервые видела ее так близко, поэтому невольно застыла, рассматривая. Как можно быть такой идеальной абсолютно во всем? Скарлетт хорошо училась, ее любили все в школе, и выглядела она, словно созданная нейросетью.

Заправив светлый локон за ухо, она мило улыбнулась и наклонилась, чтобы лучше рассмотреть фото, на которое я залипала.

– Это Макс? – тихонько рассмеялась она. – Что это с ним?

Я отложила фотоаппарат, чувствуя, что щеки начинает заливать румянец.

– Меня просто попросили снять команду… – почему-то я чувствовала, что должна оправдаться за произошедшее, но Скарлетт снова рассмеялась:

– У тебя отлично получилось!

Она поправила волосы, обдавая меня сладким ароматом духов, и повернулась к Мии:

– Ты тоже пришла фотографировать?

У моей бедной подруги, видимо, случился сердечный приступ. Популярные ученики не то что никогда с нами не разговаривали – вряд ли они вообще замечали, что мы существуем!

– Я… – выдавила она, глядя на Скарлетт круглыми глазами, и та рассмеялась:

– Почему мы так мало проводим время вместе? – она снова повернулась ко мне, оглядывая с головы до ног. – Раз уж теперь ты будешь приходить на игры, нужно узнать друг друга получше.

– Скар! – окликнул ее Макс, и мы одновременно обернулись. Его команда уходила с площадки – видимо, разминка закончилась. На меня он даже не взглянул, даже рожу недовольную не состроил. Скарлетт побежала к нему и напрыгнула с разбегу, так что Максу пришлось раскинуть руки, чтобы ее поймать. Она прижалась к нему и, положив голову на его плечо, что-то прошептала, после чего они оба разразились смехом.

Вновь игнорируя наше существование, они, все так же продолжая обнимать, покинули зал.

– Эти двое так хорошо смотрятся вместе, – пробормотала Мия, слегка отойдя от шока.

Мне казалось, что я все еще чувствую запах сладких духов. Лучше узнать друг друга, проводить время вместе? Она это серьезно?! Я сомневалась, что Скарлетт вообще знает мое имя. То, как легко она общалась с Максом, говорило о многом. Эти двое постоянно появлялись вместе в школьных коридорах, обнимались, перешептывались и хихикали, как первоклассники!

– Вот и пусть бы Скарлетт его учила, – пробурчала я. – И пусть бы его фотографировала.

Я не успела заметить, как зал заполнился людьми. Скоро здесь стало не протолкнуться – хорошо, что мы успели занять места в первом ряду. Я видела множество незнакомых лиц – эти люди явно были не из нашей школы.

– Кому надо специально приезжать сюда, чтобы посмотреть, как кидают мяч? – сказала я Мии, но та моих чувств не разделяла. Она с таким восторгом осматривалась вокруг, что мне стало даже грустно. Будучи лучшей подругой главной заучки школы, у нее и шанса не оставалось стать популярной. А она, похоже, мечтала именно об этом.

Спустя полчаса, когда трибуны наполнились до завязки и отовсюду слышались нетерпеливые возгласы, на площадку вышла группа поддержки. Конечно, ее возглавляла Скарлетт с ярко-красными помпонами на руках, которыми она трясла, приветствуя зрителей. Толпа отозвалась радостным криком.

– Она думает, тут все собрались ради нее? – шепнула я Мии, сама не понимая, откуда внутри взялось столько зависти. Оказаться в центре внимания для меня было кошмаром, так что это вдруг на меня нашло?

– Тебе не кажется, что "Бобры" – тупейшее название для баскетбольной команды? – все не унималась я. – Почему бы не выбрать животных, которые хорошо прыгают? Кроликов, например.

Мия, не разделявшая моего настроения, шикнула:

– Тише! Сейчас начнется!

Из-за того, что мы сидели в первом ряду, все происходило прямо перед нами. На площадку вышли две команды: одну, в красно-синей форме, возглавлял Макс, ослепительно улыбаясь. Команда в желтом под названием "Канарейки" шла с таким видом, будто им совсем не хотелось здесь находиться. Как же я их понимала…

Махнув помпонами, Скарлетт послала воздушный поцелуй в сторону Бобров, и Макс сделал вид, будто поймал его в кулак. Немного помедлив, он приложил его к щеке, и зрители взорвались аплодисментами.

Я тяжело вздохнула. Это будет долгая игра.

***

PS. Скарлетт

Эту девчонку знает вся школа. Ботаничка, которая вечно участвует в каких-то олимпиадах, получает за это бесполезные дипломы и явно очень собой гордится. Вот только имя ее, как бы ни старалась, я не могла вспомнить. Раньше, когда она сидела тихонько со своими книжками и не высовывалась, мне не было до нее дела. Но недавно Макс объявил, что не проводит меня до дома. Ему, видели ли, нужно заниматься… с ней.

А теперь она еще и заявилась на игру. Мышь перепутала свой ареал обитания? Куда она лезет?

Когда я подошла, они с очкастой подругой вылупились на меня, как на богиню. Никогда красивых девушек вблизи не видели? Неудивительно. Стоило улыбнуться, как две эти дурочки поплыли от счастья. Решили, наверно, что теперь мы лучшие подружки.

Нужно за ними приглядывать. Особенно за этой, с камерой, которая рассматривала фотку Макса, будто… будто что-то будет.

Глава 4. Крутые бобры

Бобры оказались неожиданно крутыми. Я никогда не смотрела баскетбол и была уверена, что такое мне неинтересно. Но уже спустя пару минут от начала матча я поймала себя на том, что грызу ногти, приподнявшись с сидения, и как безумная слежу за мячом. Тот оранжевым метеоритом летал по площадке, то и дело оказываясь в корзине Канареек.

– Вперед, бобры! – закричал кто-то, и все трибуны подхватили, разнося, словно эхо:

– Бобры! Вперед, бобры!

Поддавшись общему настроению, я и сама повторила это несколько раз, пока не осознала, что делаю. Спортсмены и их фанаты всегда казались мне этакой грибницей с одним общим мозгом на всех. И вот я, сама того не осознав, стала частью этой системы.

Откашлявшись, я села обратно на скамейку и плотно сжала зубы, чтобы не кричать.

Первый гол забил Макс. Он был почти на середине площадки, и я ожидала, что он начнет пробиваться к корзине противника, но этого не потребовалось. Подпрыгнув и вытянувшись в идеально прямую линию, Макс бросил мяч. Тот летел с такой невероятной скоростью, из-за чего игроки казались в замедленной съемке. Промчавшись над головами, мяч ударился о щит прямо над корзиной.

На секунду все застыло, даже люди на трибунах словно перестали дышать. Я снова приподнялась на ноги. Ударившись о щит, мяч отскочил прямо в корзину – так ровно, что даже сетка не дрогнула.

Зал взорвался от восторженных криков. Я повернулась к Мии – она едва не пищала от восторга. Неужели нам всем надо так мало для счастья – просто чтобы мячик оказался в корзине?

Принимая поздравления, Макс пробежал по площадке, подняв руки. Наши взгляды встретились всего на миг, но в ту же секунду он отвернулся, и улыбка потухла на его лице. Мое присутствие настолько выводило его из себя?

Я села обратно на свое место – на этот раз до самого конца матча. Почему-то хорошее настроение никак не желало возвращаться. Одно дело – подкалывать надо мной и шутить, а другое – реагировать вот так, искренне и неподдельно.

По крайней мере, Мия хорошо проводила время. Она то и дело толкала меня плечом, восторженно восклицая:

– Смотри, как он прыгнул! Вот это да!

Под конец матча я все-таки забыла про все свои обиды, вновь погрузившись в игру. Бобры побеждали почти всухую. Мне стало слегка жалко их противников, у которых не осталось и шанса. В какой-то момент они даже перестали сопротивляться. Игрок в желтой футболке, которого легко обошел Макс с мячом, застыл и устало уставился ему вслед. Мне хотелось покричать, чтобы они взбодрились, но Мия бы такое не простила.

Когда матч закончился, на площадку снова высыпала счастливая группа поддержки, похожая на разноцветную россыпь цветов. Проходя мимо Макса, Скарлетт конечно же задержалась и обняла его, поздравляя.

– Пойдем отсюда, – шепнула я подруге. – Уже невыносимо на это смотреть.

– На что? – удивилась та, поправляя очки. – Тебе разве не понравилось?

– Что интересного в парнях, которые бегают за мячом?

– Ну, хотя бы фотки хорошие получились? – спросила Мия, и я похолодела.

Фотки… Последнее фото, которое я сделала, было с разминки перед матчем. Я так засмотрелась, что совершенно о них забыла! Видя, как я превращаюсь в красный помидор и оттягиваю воротник свитера, Мия похлопала меня по спине:

– Не расстраивайся. Ты ведь можешь сфоткать группу поддержки. Или попроси Макса тебе попозировать.

Я вскочила с места, пытаясь высмотреть игроков, которые еще не ушли в переодевалку, но никого не было. Только пара Канареек еще толпилась у выхода, с мрачными лицами обсуждая поражение. Я подняла фотоаппарат и сделала несколько кадров.

– Тайлер меня убьет, – подытожила я, хватаясь за голову. – Помогла, называется.

– Ты слишком серьезно ко всему относишься. Сама же говорила, что это всего лишь дурацкая игра. Что сфоткала, того и хватит.

Еще утром я бы сама так сказала. Но сегодня, впервые побывав на игре, я поняла, как много она значит для огромного количества людей. И ведь это всего лишь дружеский матч, а не соревнование. На настоящем состязании, наверное, будет просто безумие.

– Может, попросишь Макса… – начала Мия, но я не стала ее дослушивать. Этого только не хватало!

– Что я ему скажу? Прости, Ворнер, я так на тебя засмотрелась, что забыла снимать. Можешь попозировать специально для меня?

– Ну, если очень попросишь.

Мы с подругой одновременно вздрогнули, оборачиваясь на трибуны за нашими спинами. На втором ряду в окружении друзей, улыбаясь, стоял Макс. Он смотрел на меня сверху вниз, насмешливо сощурившись. Его светлые волосы пребывали в полном беспорядке, а на лбу поблескивали капельки пота.

Друзья, с которыми он болтал до этого, тоже уставились на меня, жадно ожидая продолжения. Единственное, о чем я мечтала сейчас, – это провалиться под землю, сменить имя, переехать в другую страну и никогда больше его не видеть. Как много он слышал? Теперь Макс и правда возомнит, будто я любовалась на него, а не просто увлеклась игрой?

– Обойдусь, – буркнула я, не зная, куда девать себя от смущения. В характере Макса явно растрепать об этом всей школе, чтобы меня считали обезумевшей влюбленной фанаткой. Или он будет использовать это каждый раз против меня во время занятий, чтобы унижать и насмехаться.

Я сжала зубы так, что едва не прикусила язык, и бросила прочь. Скоро за мной раздался топот – это Мия, неуклюже переступая на каблуках, спешила следом. Торопясь, я случайно толкнула плечом парня в канареечной форме. От неожиданности мы оба пошатнулись, но он поймал меня, не давая упасть.

– Прости, – одновременно выпалили мы.

– Это… рефлекс, – парень смущенно убрал руку, которой обхватил меня за талию, чтобы удержать. – Не ушиблась?

Я покачала головой, и он чуть наклонился, заметив мое пылающее лицо. Прежде, чем он продолжил задавать вопросы, я пробормотала:

– Тут душно, я лучше пойду. Прости еще раз!

И, не дожидаясь ответа, я наконец-то выскочила из спортивного зала. Уехать куда подальше я, конечно, не могла, поэтому отправилась в свое самое любимое место школы – библиотеку. Тут всегда было тихо, прохладно и приятно пахло бумагой.

Усевшись вместе с Мией за компьютер, мы принялись осматривать мой скудный урожай фото. Вот Макс бежит по площадке, закатив глаза. Вот опять он, только скрививший губы. И снова тот же Макс, но теперь он даже не смотрит в камеру, делая вид, что это все ему неинтересно. Последним кадром были сбившиеся в кучку несчастные Канарейки.

– Негусто, – резюмировала Мия. – Что будешь делать?

– Моя задача – написать статью, так? А фото нужны только для иллюстрации. Вот я и напишу.

Устало вздохнув, я принялась за дело.

***

P.S. Макс

Она стояла, прижав руки к груди, раскрасневшаяся, с горящими от азарта глазами, и смотрела на меня. Она видела, как я забил мяч. Все видели это, но сейчас почему-то меня интересовала только она. Еще вчера я сидел перед ней, как побитый бесполезный пес, неспособный решить элементарный пример, а теперь она наблюдала мой триумф.

Я отвернулся, стараясь взять себя в руки. Почему одно только ее восторженное лицо вызвало во мне столько эмоций? Похоже, меня и правда задели ее слова про тупого качка. Кто теперь тупой?

Я даже согласился позировать ей ради материалов для школьного блога, но она сбежала, будто я предложил что-то ужасное. Что с ней такое? Сначала смотрит на меня всю игру, а потом боится провести вместе лишние пять минут. Неужели и правда так ненавидит? Я раздражаю ее своей глупостью? Или эта игра была для нее очередным подтверждением, что я – всего лишь спортсмен, играющий в мячик, и между нами не может быть ничего общего?

Глава 5. Зевс и его команда

Моя статья о баскетбольном матче на удивление имела успех. Правда, немного не тот, который бы мне хотелось. Самый популярный комментарий интересовался, умеет ли фотограф снимать кого-то, кроме Макса. Второй по популярности обещал сделать из фоток Макса стикеры, чтобы такой шедевр не пропадал.

Сама я искренне считала статью неплохой, пока не прочитала комментарии. Ее заголовок гласил: "Бобры загрызли канареек". Вполне образно, и внимание привлекает, только после ее публикации мне начал названивать Тайлер. Трубку я не брала, примерно догадываясь, что он хочет сказать.

На следующий день я сидела в кафетерии за столиком в самом углу, где обычно обители непопулярные ученики вроде меня. Здесь можно было спокойно поесть, почитать или поглазеть на других.

Большой круглый стол посередине принадлежал спортсменам. Они всегда были не в меру шумными, смеялись так, что дрожали стены, и ели как стадо слонов. К счастью, сегодня их не было, и я могла отдохнуть в тишине. Мне предстояло подготовиться к контрольной и завтрашнему уроку с Максом. Правда, я сомневалась, что он на него явится, но ответственность не позволяла мне просто забить.

Мия принесла обед в контейнере, садясь рядом, и я поделилась:

– Сегодня я нарочно оделась неприметно, чтобы не привлекать внимание. Как думаешь, сработает?

Она из-под очков осмотрела мое серое худи, простые черные джинсы и вынесла вердикт:

– Ты всегда одеваешься неприметно. Ничего не изменилось.

Это звучало даже обнадеживающе, так что я улыбнулась.

– У нас завтра контрольная по физике, а я еще даже не готовилась. Из-за этого баскетбола голова забита совсем не тем.

Стоило мне это произнести, как дверь кафетерия резко распахнулась, как от сквозняка, оповещая всех о прибытии спортсменов. Мия едва шею не свернула, их рассматривая, а я наоборот наклонилась пониже к столику.

– Что у них за привычка такая крушить все на своем пути? – шепнула я. – Почему нельзя сделать то же самое, только спокойно?

– Когда Зевс мчится на своей колеснице, небо содрогается от грома, – торжественно объяснила Мия, и я чуть не свалилась от смеха.

– Сравнила! Этот что ли Зевс?

Я готова была поспорить, что Макс даже не знал, кто это такой. Обычно я просто старалась не обращать на спортсменов внимание. Все равно наши миры не пересекались, так что мне было проще надеть наушники или уйти, чем с ними ссориться.

Среди шумной компании, конечно же, возвышался Макс. Под руку с ним шла Скарлетт. Сегодня на ней была не форма группы поддержки, а обычная юбка, только ничуть не длиннее. Судя по всему, Макс наслаждался моментом и жил свою лучшую жизнь. Я могла ему только позавидовать. Никаких тебе сомнений в своей идеальности, никаких расстройств и самокопаний, только неомраченное разумом веселье.

Один из парней что-то сказал, и все они дружно рассеялись.

– Поздороваемся? – несмело спросила Мия.

Я, которая собиралась предложить ей уйти, тяжело вздохнула. Они нас не замечали, и это был отличный момент тихонечко смыться… Но мы его упустили.

Скарлетт обняла Макса за шею, что-то ему нашептывая, и уголки моих губ невольно поползли вниз. Кто-то из команды пошел заказывать еду, а остальные принялись рассаживаться. Их столик был довольно далеко от нашего, но каким-то образом эти парни умудрились занять все пространство. Один из них махнул рюкзаком, и порыв ветра от него поднял с нашего стола стопку листов, рассыпая их по полу.

– Мои конспекты! – воскликнула Мия.

На секунду в кафетерии воцарилась тишина. Парень, из-за которого все случилось, глянул на разлетевшиеся листы и тут же продолжил заниматься своими делами, небрежно бросив:

– Ой, прости.

Компания уселась за стол, будто ничего и не было, а я сжала кулаки от возмущения. Зная, что это значит, Мия торопливо принялась уговаривать:

– Ладно тебе, он же не специально. Я сейчас все подниму.

Я не хотела ругаться – препирательств с Максом мне хватило на всю оставшуюся жизнь. Но видя, как Мия ползает по полу, подбирая свои листочки, на которые уже успел кто-то наступить, я не сдержалась.

– Вам обязательно быть такими придурками? – без предисловий поинтересовалась я, достаточно громко, чтобы все в кафетерии услышали. Шум за столом затих, а Мия, широко открыв рот от ужаса, уронила конспекты обратно на пол.

– Ты че? – ко мне повернулся парень, из-за которого все и произошло. Его широкий лоб делал его похожим на быка. Он поднялся, уперев руки в бока, и потребовал: – Повтори.

– Не думаешь, что нужно помочь ей? – спросила я. У Мии, сидевшей на полу, был такой несчастный вид, что я уже пожалела о своей несдержанности. Я хотела защитить подругу, хотя лучше бы помогла ей все поднять и ушла, не ввязываясь в неприятности.

– Не мои проблемы, что вы перепутали кафе и библиотеку, – фыркнул парень. – Вам прям каждую секунду учиться надо, иначе мозги отсохнут?

– Боимся стать как ты, – парировала я. Ссоры было не избежать, но я так завелась, что уже не могла остановиться. В последнее время на меня так много всего навалилось, и это было просто последней каплей.

Похожий на быка парень громко лязгнул стулом о пол, собираясь ко мне подойти, но его остановил Макс.

– Это же великая журналистка Лоуренс, – усмехнулся он, вставая между мной и другом. – Какая честь.

– Он знает твою фамилию, – прошептала Мия.

Макс провел пальцами по своим волосам, взлохматив их, и совершенно невозмутимо сообщил:

– Даже не знаю, что гениальнее: твои фотографии или писательский талант. Скажи, что значит "Бобры демонстрируют несвойственную для их вида агрессивность"?

– То и значит, – отозвалась я, стараясь подняться на цыпочки, чтобы хоть немного сократить разницу в росте. Макс со своей свитой все равно возвышались надо мной, будто горы. – Ты что, не знаешь? Обычно бобры избегают людей, но в период гона могут быть опасны.

Макс многозначительно поднял брови.

– Хорошо, что сейчас не весна, – продолжила я, невольно покосившись на Скарлетт, которая встала следом за Максом и взяла его под локоть. – Иначе я бы с вами не связывалась.

Команда Макса молча смотрела на меня. Кажется, они не понимали, что я над ними смеюсь, но это было и к лучшему.

– Надеюсь, ты придешь на следующую игру? Жалко будет упускать моего личного фотографа.

Макс легко освободился от хватки Скарлетт и шагнул ко мне. Может, он ожидал, что я отступлю, но я сложила руки на груди и не двинулась с места. Он был совсем близко – настолько, что от его дыхания у меня слегка разлетались волосы. Я едва удержалась, чтобы не отстраниться.

– Обязательно сделаю побольше твоих фото, – пообещала я. – Тебе не помешает взглянуть на себя со стороны.

***

Лишь когда мы, подхватив свои вещи, вышли из кафетерия, я смогла спокойно вздохнуть. Какая разница, что я была права, – обычная просьба извиниться едва не переросла в конфликт. Если бы не Макс, этот быкоголовый мог сделать что-то похуже раскиданных бумажек. Но Ворнер внезапно пришел мне на помощь, причем так, что никто этого даже не понял. Нет, я поняла. Я одна.

Мия выглядела расстроенной, поэтому я пообещала купить ей десерт в следующий раз. Сегодня я ушла домой пораньше, чтобы готовиться к контрольной. Даже если я знала весь материал, нужно было поверить его еще раз и переписать конспект – так, чтобы не осталось ни единой помарки.

Мамы как всегда не было дома – она работала допоздна. Я сделала бутерброды и отправилась к себе в комнату. Чтобы не отвлекаться на телефон, я поставила его на беззвучный. Только почти в полночь, когда со всеми уроками было покончено, я снова на него взглянула. На экране горело сообщение от неизвестного номера: "Привет. Спишь?"

***

P.S. Мия

Дженни прекрасно знает, как я мечтаю о счастливой беззаботной школьной жизни, которую показывают в сериалах. Шумные компании, тусовки всю ночь, подруги, парень, который тайком целует у шкафчиков… Из всего этого у меня была только учеба, но и в ней я никогда не оказывалась лучшей. На вершине всегда была Дженни.

Если бы я была как Скарлетт, моя жизнь стала бы совсем другой. Я нашла бы много подруг, нравилась бы парням, красилась и круто одевалась. Но Дженни вмешивалась и тут, будто нарочно. Вчера нам даже удалось поболтать со спортсменами, а сегодня она лезет с ними ругаться.

Хочет остаться изгоем до конца школы? Да пожалуйста, но только без меня!

Когда я вышла во двор, медленно обходя лужи на неудобных каблуках, начался дождь. Зря я надела эти туфли – я выглядела в них, будто неуклюжая утка. А никто даже не заметил моего преображения. Внезапно капли перестали барабанить меня по макушке, и я удивленно подняла голову – надо мной был раскрыт большой розовый зонт.

– Чего мокнешь, красотка? – рассмеялась Скарлетт. От нее безумно приятно пахло духами и популярностью. – Ты домой? Давай вместе пройдемся.

Я могла только кивнуть, не решаясь заговорить с ней. Скарлетт белозубо улыбнулась, словно видела меня насквозь, и легонько положила руку на мое плечо.

– Ты ведь Мия, верно? Поболтаем?

Глава 6. Королева ботаников

Я разделась и улеглась в кровать, выключив свет. Дом погрузился в тишину – мама до сих пор не вернулась. Обычно я не прекращала заниматься, пока она не придет, но сегодня решила лечь пораньше. Завтра контрольная по физике, так что нужно выспаться. Я лежала с закрытыми глазами, слушая, как по подоконнику снаружи стучит дождь. И как раз в момент, когда я почти начала засыпать, телефон снова завибрировал.

Зажмурившись от света, я уставилась на экран: "Прости, если обидел тебя сегодня. Я не хотел."

Сонливость как рукой сняло. "Макс?" – быстро напечатала я, и тут же пришло ответное сообщение: "Да. Привет:)"

Тупо моргая, я уставилась на смайлик в конце. С чего бы Макс надумал мне писать, да еще и извиняться? Может, его на тренировке приложило мячом по голове? Или он номером ошибся?

Экран снова загорелся: "Можем перенести завтрашнее занятие?". Уронив телефон на одеяло, я с облегчением выдохнула. Все ясно, он просто хотел отменить урок, а ко мне подлизывался, чтобы я не жаловалась тренеру. "Обсуждай это с мистером Харрисоном", – напечатала я, но не успела отправить. От Макса пришло еще одно сообщение: "Перенесем на послезавтра. Я обязательно буду."

Всего на один день? Как-то он мелко метит. Нужно было переносить на неделю, чтобы выиграть себе побольше времени. И все-таки я засомневалась. Может, и правда не сможет прийти? Завтра у всех контрольная, ему и так придется готовиться, а вечером наверняка тренировка.

"Ладно", – написала я, чувствуя себя наивной дурочкой, – "Послезавтра, но только обязательно." В ответ пришел стикер, на который я уставилась, выпучив глаза. Белый пушистый зайчик держал в лапках сердечко и мило улыбался. На мгновение мне даже показалось, что я уже сплю, и это какой-то очень странный сон при высокой температуре, но следом появилось еще одно сообщение: "Спасибо. Спокойной ночи".

"Спкойнй", – написала я в ответ, почему-то не попадая пальцами по клавиатуре, и тут же стерла. Кажется, Макс решил устроить мне эмоциональные качели. То он кривится при виде меня, словно ничего отвратительнее в жизни не видел, а то общается вполне спокойно и адекватно… Зайчиков вот еще шлет.

Я спрятала телефон под подушку, чтобы больше не отвлекаться на него, но еще долго не могла заснуть. В итоге утром я увидела в зеркале усталого зомби с кругами под глазами и синевато-белой кожей. Но, к удивлению, настроение было вполне сносным. Я нанесла на лицо немного тоналки, чтобы скрыть следы, и нарисовала крошечные стрелки. Кажется, получилось даже неплохо. Со стороны не слишком заметно, но выглядеть я стала лучше. Добавив вишневого блеска на губы, я надела футболку и любимую клетчатую рубашку поверх нее. Снова заглянула в зеркало – не слишком по-ботански? А, ладно, я и есть ботаник. Даже королева ботаников. Не хватало еще в школу наряжаться.

– У вас сегодня праздник? – спросила мама, когда я спустилась к завтраку. На кухне пахло кофе и сладкими блинами с начинкой. – Ты вроде говорила про осеннюю вечеринку?

– Это на Хэллоуин, – объяснила я, немного смутившись. Может, и правда перестаралась с косметикой? Обычно я совсем не красилась, так что это может быть заметно. С другой стороны, занятия с Максом сегодня не будет, так что чего я переживала?

Завтракать вместе с мамой удавалось редко, так что я засиделась, едва не опоздав на первый урок. Пока я бежала в школу, мимо по дороге на полной скорости пролетела машина, окатив меня из лужи. Серые джинсы до колен покрылись грязными брызгами. Пока я осматривала себя, машина остановилась чуть впереди, и из окна высунулось знакомое быкообразное лицо:

– Упс, прости! Я тебя не заметил.

Он покатил дальше, уже не повышая скорость, а я заставила себя вдохнуть через нос, чтобы успокоиться. Чего ожидать от дружков Макса? Австралопитеки научились использовать палку-копалку и баскетбольный мячик, даже ходят на двух ногах, но стоит ли воспринимать их серьезно?

Как могла, я очистила джинсы в туалете школы, поэтому опоздала на первый урок. Впервые за несколько лет, наверное. Чувствуя на себе любопытные взгляды одноклассников, я прокралась на свое место.

– Ты чего? – зашептала Мия, перевалившись через парту. Я повернулась к ней, и у меня едва не отвисла челюсть. Ее ресницы были так густо накрашены, что напоминали две жирные гусеницы. Подруга смотрела на меня с таким искренним непониманием, что я проглотила все вопросы.

На перемене я собиралась мягко намекнуть ей, что она немного переборщила, но меня отвлекли другие дела. От Макса опять пришло сообщение с глупым улыбающимся стикером: "Доброе утро, как спалось?"

Привалившись к шкафчикам, я уставилась на экран. Мне это не мерещилось? Он правда пытался завести со мной дружескую беседу?

– Что там у тебя? – спросила Мия, но я быстро заблокировала экран. Почему-то говорить ей, что мне пишет Макс, не хотелось. Она сделает из этого целое событие, еще нафантазирует непонятно чего. А он, скорее всего, нарочно действовал мне на нервы. Или делать ему было нечего. Или опять пытался отмазаться от занятия?

– Ты подготовилась к физике? – спросила я, пытаясь выкинуть его из головы, хотя и так прекрасно знала ответ: Мия, как и я, была всегда готова.

– Ты ничего не замечаешь? – наклонившись ко мне, вполголоса спросила она.

Я резко обернулась, высматривая Макса. Встречаться с ним сейчас особенно не хотелось. Как мне себя вести – поприветствовать его, будто мы друзья? Сделать вид, что мы незнакомы?

– Его нет, – с облегчением отозвалась я, взглядом просканировав пространство. – Наверное, нарочно контрольную прогуливает.

Мия ничего не ответила.

На уроках я все никак не могла сосредоточиться. Мне постоянно казалось, что телефон вибрирует от входящих сообщений, и я лазила в парту его проверять. В конце концов, учитель сделал мне замечание.

Это было так странно – учеба всегда стояла на первом месте, и я даже не думала отвлекаться. Наверное, я просто не выспалась, поэтому мысли разбегались, постоянно уводя меня не в ту сторону. Нужно будет пересмотреть свое расписание и ложиться раньше.

Я кое-как написала контрольную и ушла пораньше, потому что разболелась голова. В школьном дворе все еще было пусто и идеально тихо, только ветер гонял по асфальту рыжие кленовые листья. Я вдохнула свежий осенний воздух полной грудью, вновь приходя в себя.

Нельзя позволять всяким глупостям меня отвлекать. Пусть Макс не затягивает меня в яму безответственности и плохих оценок. Он может поступить и по спортивной стипендии, а для меня учеба – единственный шанс на будущее. Чтобы ни мне, ни маме не пришлось в будущем думать, на что купить еду или заплатить за жилье. Если сейчас я провалюсь, дам слабину, неудачи посыпятся на меня, как снежный ком.

Приняв решение, я достала телефон и отключила его. Прежде, чем экран погас, я успела увидеть сообщение от Макса: "Как прошел день?" и очередной стикер с сердечком.

***

P.S. Макс

Утренняя пробежка меня подкосила, а контрольная по физике добила окончательно. Чувствуя себя обессиленным зомби, из которого учеба высосала остатки жизни, я с трудом поднимался по лестнице. Мышцы после вчерашней игры ныли, отдаваясь неприятной болью в правой ноге.

И все же я пришел на занятие вовремя. Задание, которое Дженни мне дала, было кое-как сделано, так что я чувствовал себя даже воодушевленно. В классе было пусто. Я вытащил учебники, еще раз прошелся по упражнениям, посидел в телефоне. Ее не было.

Я пролистал тетрадь, от скуки сделал домашку. За окном стояла плотная черная стена сумерок. Просто невероятно. Она так и не пришла.

Глава 7. Девяносто восемь из ста

С самого утра я зашла в учительскую, чтобы узнать результаты контрольной. На листе красными чернилами, словно приговор, горели огромные цифры: девяносто восемь баллов из ста.

Девяносто восемь. Я медленно вышла в коридор, уставившись на эти цифры. Как я могла так облажаться? Последнее задание, в котором я ошиблась, было совсем легким. Я решала такое множество раз, я могла бы ответить на него посреди ночи, во сне!

Впервые за многие годы я получила неидеальную отметку. Лучшую среди одноклассников? Может быть. Но неидеальную. Я целыми днями сидела за учебниками не ради девяноста восьми баллов!

Медленно бредя по коридору, я столкнулась с кем-то и машинально извинилась, не отрываясь от листов с контрольной. Меня осторожно придержали за плечи, помогая сохранить равновесие, и смутно знакомый голос сказал:

– Извини!

Я наконец подняла взгляд и удивленно воскликнула:

– Опять ты?

Это был тот самый баскетболист из Канареек, с которым я недавно столкнулась после матча. Он тоже меня узнал и смущенно почесал затылок:

– Кажется, нас с тобой тянет друг к другу.

Шутка прозвучала странно, но он и сам это понял, неловко улыбаясь.

– У вас опять соревнования? – спросила я, пытаясь разрядить атмосферу.

– Просто совместная тренировка. Скоро осенний турнир, в котором мы тоже соревнуемся.

Я невольно вспомнила их прошлый матч с Бобрами и разгромный проигрыш. Судя по лицу парня, он подумал о том же.

– Поэтому надо больше тренироваться, – сказал он. – Кстати, меня зовут Грейсон.

– Дженни, – ответила я и с недоумением перевела взгляд на руку, которую он мне протянул. Я должна ее пожать?

Ладонь Грейсона была большой и очень теплой. В отличие от Макса с компашкой, он казался спокойным и на удивление адекватным. С ним даже было приятно разговаривать.

– Кажется, ты чем-то расстроена? – спросил он. Мы неторопливо шли по коридору, удаляясь от моего класса, но я почему-то продолжала следовать за ним.

– Провалила контрольную, – объяснила я. – Самое обидное, что я все это знаю. Просто мысли были заняты другим.

– Если я куплю тебе пирожное, ты перестанешь грустить? – вдруг спросил Грейсон. От неожиданности я даже остановилась, и он поспешил объяснить, смущенно сбиваясь:

– Я просто хочу тебя подбодрить. У меня самого бывают неудачи… ну, ты сама видела, в тот раз на игре. В такие моменты что-то сладкое всегда помогает.

Его неловкость показалась мне даже милой – я сама терялась так же, говоря с малознакомыми людьми.

– Тогда пирожное? – улыбнулась я, и Грейсон ответил мне улыбкой.

Мы спустились в кафетерий, где он купил целую коробку со сладостями, отказавшись от моих попыток заплатить половину. Заняв наш ботанский столик в уголке, я запоздало вспомнила о Мии – нужно было позвать и ее.

– Сколько у тебя баллов? – спросил Грейсон, покосившись на мои листы с контрольной. Я положила их так, чтобы не было видно оценки, и объяснила:

– Все, что ниже ста – проигрыш.

– Не понимаю. Если получить восемьдесят баллов или девяносто, ты уже будешь лучше большинства.

Я откусила большую кремовую розочку с пирожного, которая оказалась на удивление вкусной, и объяснила:

– Ты можешь закинуть сколько угодно мячей в корзину, верно? Но если противник закинет на один больше, это все будет неважно.

***

После сахарного зажора в компании Грейсона мне немного полегчало. Листы с контрольной все еще горели в рюкзаке клеймом позора, но я решила не отчаиваться и договориться с учителем все пересдать.

У Мии тоже день явно не задался. Помимо жирных гусениц шелкопряда вместо ресниц, что-то случилось с ее волосами. Она отрезала челку, но почему-то очень короткую и реденькую.

– Что скажешь? – накинулась на меня Мия, как только я зашла в класс. – Это челка в корейском стиле. Мне идет?

Как подруга я, наверное, должна была сделать комплимент. Но, с другой стороны, если не сказать правду, она продолжит эксперименты со внешностью. Что еще она могла с собой сделать?

– Очень мило, – скрепя сердце, отозвалась я. – Но мне больше нравилось так, как раньше.

Наверное, она обиделась, но беседы о моде с Мией я решила отложить на другой раз. Сегодня мне предстояло заниматься с Максом, а я совершенно не знала, как вести себя с ним. Он продолжал слать сообщения – милые, ничего не значащие стикеры и вопросы типа "ты поела?".

Я так и не ответила ни на один из них. Не потому, что не хотела – просто не знала, что написать. Любое сообщение казалось неловким, поэтому я стирала его и начинала заново.

К вечеру снова разошелся дождь. Дожидаясь Макса в пустом классе, я несколько раз на скорость решила контрольную по физике и пришла к выводу, что в тот день мне просто нездоровилось. За окном стремительно темнело. До прихода Макса оставалось пять минут, и я поймала себя на том, что нервно грызу ручку. Чего я вдруг разволновалась? Нам было даже не обязательно болтать. Просто проверяем домашку, делаем задание и расходимся по домам.

Наверное, его сообщения так меня сбили. Зачем он притворялся, будто мы дружим?

Когда ровно в семь Макс не появился, я схватила телефон и раздраженно застучала ногтями по клавиатуре. Прежде, чем я успела дописать, от Макса пришло сообщение: "Прости, опаздываю. Тренировка затянулась, дождешься?"

Я медленно выдохнула. "Дождусь. Давай быстрее."

Дождь шел все сильнее, и скоро окончательно стемнело. Обложившись учебниками, я пыталась сделать свое домашнее задание, но взгляд постоянно соскальзывал на телефон. Семь часов пять минут. Четверть восьмого. Половина…

Наверное, увидев Макса на баскетбольном поле, я стала слишком лояльной к нему. Там он явно отдавал всего себя, я видела его азарт, страсть и желание. И вот теперь я чувствовала на себе ответственность за его будущее, поэтому ждала, как дура, уже почти час.

"Бегу, скоро буду!"

Часы показывали половину девятого. Школа, наверное, уже давно опустела, только в спортивном зале заканчивалась поздняя тренировка. Наверное, из-за команды Канареек им пришлось задержаться так надолго.

Доделав домашнее задание, я собрала учебники и посмотрела в окно на пустой и темный двор. Лужи дрожали от дождевых капель.

В девять часов Макс так и не пришел. Я пыталась позвонить ему, но телефон был отключен. Мое смиренное ожидание постепенно сменялось недоумением и раздражением. Он же знает, что я могу пожаловаться тренеру, зачем так рискует?

Наконец, мой телефон завибрировал, и я схватила его так резко, что едва не уронила. От Макса пришло сообщение. Длинное. Неужели извинялся и говорил, что не придет?

Я разблокировала экран и прочитала: "Стремная уродливая ботаничка. Надеюсь, мне не придется повторять это дважды. Одно твое присутствие рядом со мной – позор и пятно на моей репутации. Не подавай виду, что мы знакомы, не пытайся заговорить и не делай вид, будто мы с тобой друзья. С такими, как ты, мне стыдно даже здороваться. Я терпел тебя из жалости, но решил сказать правду. Надеюсь, ты понимаешь, насколько уродливая, и не строишь насчет нас никаких иллюзий. Отвали".

Кровь прилила к моим щекам и отхлынула от сердца. Я смотрела на сообщение, не моргая, но разум отказывался воспринимать происходящее. Это какая-то шутка? Я неправильно поняла?

Я хотела перечитать сообщение, но пальцы дрожали так, что я выронила телефон. Он упал экраном вниз, и на нем расползались уродливые острые трещины. И внутри мое сердце почему-то ощущалось так же.

***

P.S. Макс

Из-за совместной тренировки мистер Харрисон гонял нас до позднего вечера. Под конец я уже не чувствовал ног – вообще ничего не чувствовал. Даже не стал надевать куртку, выходя под противный мелкий дождик. Мне казалось, что все давно разошлись по домам, как вдруг из школы метнулся маленький темный силуэт. Остановившись под фонарем, я присмотрелся и позвал:

– Дженни?

Вчера она пропустила наше занятие, но я так и не нашел времени, чтобы спокойно поговорить с ней наедине. Видел ее сегодня в коридоре, но она почему-то шла вместе с канареечным.

Услышав мой отклик, она остановилась и повернулась так резко, что я даже испугался. В полутьме было трудно рассмотреть ее лицо, но оно казалось каким-то… не таким.

На щеках поблескивали дождинки, или она плакала? На секунду я растерялся, но она вдруг подлетела ко мне и толкнула в грудь, уперевшись обеими руками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.