Владимир Кожевников
Инструкция по применению Вселенной (для чайников и каперов)

Инструкция по применению Вселенной (для чайников и каперов)
Космоплавучка или Охота на Большого Космического Карпа
Глава 1. Борщ на краю Галактики

Солнечный парус «Лучика Науки», чья серебристая ткань была сшита из старого термоодеяла и прошита углеродной нитью, ловил не только фотоны, но и редкие эфирные течения – единственный, как считала команда, достойный способ перемещения для истинных романтиков космоса. Корабль-бот BD-5, собранный на орбите Марса из списанных модулей и ностальгии, скрипел тихой песней металла, потрескивал и благоухал жареными контактами и стойким ароматом домашних щей – запах, вручную внесённый в судовой журнал как «стабилизатор морального духа».

Капитан Зоя, женщина с глазами, видевшими суть любой схемы, и руками, знавшими не только силу, но и душу правильного удара гаечным ключом, огласила приказ под радостный гул команды.

– Галактический фонд «Научное Чудо» выделил нам грант! – её голос валторной перекрывал гул генератора, работавшего на принципе картофельно-медного эквивалента вольтова столба. – Задача: найти, изучить и запечатлеть на фотоноситель Большого Космического Карпа! Существо, пожирающее астероиды и испускающее пузыри искажённого пространства-времени!

На единственном мониторе, собранном из кинескопа старого телевизора «Горизонт», мелькнуло изображение: нечто гигантское, покрытое чешуёй из сгущённых туманностей, с плавниками из тёмной материи и глупыми, добрыми глазами, светящимися, как далёкие квазары.

– Для приманки используем борщ! – уверенно объявил бортинженер Семён, он же кок, он же главный по всему, что можно починить изолентой и верой. – По моим расчётам, аромат свёклы, томатной пасты и щепотка укропа являются универсальным межзвёздным аттрактантом, воздействующим на подсознание всех форм жизни!

Так началась охота. Глубинный зонд – алюминиевое ведро на стальном тросе – ушёл в бархатную черноту космоса. Эхолот представлял собой священный ритуал: Семён наносил точный удар молотком по несущей балке, а лингвист-фрилансер Аркадий, мечтавший расшифровать язык пульсаров, ловил эхо на старый кассетный магнитофон «Электроника-302», чтобы потом «интерпретировать его вибрации на предмет карпового тембра».

Их методы были безумным гимном простоте. Их результаты бросали вызов логике. В журнале наблюдений появлялись записи: «Замерили пространственно-временной пузырь. Показания прибора: "вкусно пахнет, похоже на землянику". Прибор (мультиметр) сгорел. Записали со слов прибора, посмертно». Или: «Обнаружено временное пятно. Тактильные ощущения – похоже на воскресенье. Решили вернуться и перемерить, но забыли, какое сегодня число. Решили, что оно идеально».

Их по пятам преследовал сверкающий корабль «Золотой Спекулянт» с планеты Рич-4. Его команда, одетая в стерильные серебряные комбинезоны, пыталась поймать Карпа квантовыми гарпунами и гравитационными сетями. Но их сверхсложные технологии терпели феерический крах. Гарпуны пролетали мимо, так как Карп в момент выстрела уже находился в другом времени, сети запутывались в самих себе, порождая новые узлы реальности. Карп, существо, нарушающее все законы физики просто потому, что они ему не нравились, лишь весело пускал радужные пузыри, которые превращали их сложнейшие вычисления в ноты незамысловатой детской песенки.

Кульминация наступила, когда Карп, наконец-то оцененный по достоинству, сам подплыл к «Лучику». Он был огромен и прекрасен. Его чешуя переливалась всеми цветами радуги и теми, для которых ещё не придумали названия, а из пасти вырывались пузыри, в которых мерцали и рождались целые вселенные. Он ткнулся носом, способным сдвигать астероиды, в борт бота и… улёгся на свой хвост, словно домашний питомец, нашедший наконец свой дом.

Выяснилось, что он не пожирал астероиды, а просто играл с ними, как с мячиками. А его знаменитые пузыри – это и был его смех, искривление пространства-времени от безудержной, вселенской радости.

Именно тогда «Золотой Спекулянт», поймав наконец-то Карпа в гравитационную ловушку, попытался его похитить. Лучи энергии сжимали пространство вокруг Карпа. Но экипаж «Лучика» бросился на выручку. Семён отбивался запасным винтом, разбивая консоли управления, а Зоя вылила на палубу атакующего корабля кастрюлю того самого, настоянного на звёздной пыли, борща. Рич-4анцы, ошеломлённые невыносимой простотой и ароматом этого «оружия», отступили в панике.

Карп, освободившись, позволил Аркадию сделать один-единственный кадр на старенький плёночный «Зенит», дружелюбно чихнул чёрной дырой размером с блюдце (которую Семён тут же накрыл крышкой от кастрюли со словами «пригодится для печки») и уплыл, оставив на палубе сверкающий подарок. Это была самая обычная речная рыба. Идеальная для ухи.

Экипаж «Лучика Науки» сидел у импровизированного костра, с удовольствием уплетая ароматную уху, и смеялся. Они проиграли гонку технологий, но выиграли нечто большее – понимание, что вселенная любит не сложность, а сердце.

Глава 2. Уха с последствиями, или Парадокс на десерт

Тишина на «Лучике Науки» после отбытия Карпа была не просто отсутствием звука. Это была плотная, бархатистая тишина исполненного долга, нарушаемая лишь довольным побулькиванием котелка с ухой на переносной горелке. Аромат варившейся рыбы, этого странного дара, смешивался с запахом озона и звёздной пыли, создавая новый, ни на что не похожий парфюм – «Запах Победы».

– Ну, кто сомневался в силе борща? – триумфально провозгласил Семён, разливая по мискам прозрачный, отливающий золотом бульон. – Но эту рыбу нам подарил лично Виновник. Так что это не просто уха, а акт межвидовой коммуникации! Приступаем к дегустации!

Рыба, оставленная Карпом, оказалась на редкость вкусной. Мякоть была нежной, косточки таяли во рту, а послевкусие отдавало чем-то сладким и необъяснимым, словно воспоминание о самом счастливом дне детства, умноженное на квадрат числа «пи».

Именно с этого и начались странности.

Первым почувствовал неладное Аркадий. Закончив свою порцию, он вздохнул и заявил:

– Знаете, а ведь я, кажется, понял, о чём поют пульсары. Это не просто ритмичные импульсы. Это… сонеты. О любви. На древнем языке углеродных цепочек.

Он взял свой магнитофон и, закрыв глаза, начал напевать мелодию, которая странным образом совпадала с ритмичным постукиванием двигателя, будто мотор подпевал ему.

Затем очередь дошла до Зои. Она посмотрела на схему энергоснабжения бота, на которой Семён изолентой подкрепил ненадёжный контакт, и ахнула.

– Семён, да ты гений! Это же не просто изолента! Ты интуитивно воспроизвёл структуру пространственно-временного континуума на макроуровне! Эта заплатка… она стабилизирует не только ток, но и локальное время вокруг генератора! Посмотрите – часы здесь теперь идут на 0.3% быстрее!

Но самый неожиданный метаморфоз произошёл с самим Семёном. Он доел последнюю ложку ухи, облизал миску, посмотрел на ведро-зонд и сказал:

– А ведь оно же скучает по воде. По настоящей. Речной. Ей не хватает течения.

С этими словами он принялся выцарапывать на внутренней поверхности ведра замысловатые фрактальные узоры, утверждая, что так он «повышает его гидродинамическую и метафизическую эффективность, создавая память о воде».

«Лучик Науки» плыл дальше, но внутри него творился тихий, абсолютно счастливый безумный дом. Команда, вдохновлённая даром Карпа, достигла пика своей креативности. Они составляли уравнения, используя в качестве переменных куски угля и ложки, пытались сплести из обрезков проводки «квантовую сеть для ловли снов и забытых идей» и вели долгие дискуссии о том, является ли смех Карпа формой тёмной материи.

Апофеозом стал эксперимент по созданию «реактора на ностальгии». Семён, основываясь на «эмпирически полученных данных о вкусовом резонансе», заявил, что если поместить крошечный кусочек той самой рыбы в поле действия чёрной дыры (той самой, блюдцеобразной, накрытой крышкой), то можно получить неиссякаемый источник энергии, работающий на чистой силе воспоминаний.

Именно в этот момент их снова настиг «Золотой Спекулянт». Но на сей раз рич-4анцы не атаковали. Их корабль двигался неровно, по траектории, напоминавшей рисунок ребёнка, не освоившего фломастер. Из приоткрытых иллюминаторов доносились звуки смеха и что-то напоминающее детские считалки. На мостике появился капитан рич-4анцев, но вместо гордого воина это был человек с растрёпанными волосами, в надетой наизнанку серебряной униформе. В руках он держал… детскую погремушку, склеенную из деталей квантового процессора.

– Мы… мы проанализировали состав атмосферы вашего корабля после атаки, – его голос дрожал, но в глазах светился странный восторг. – Частицы этого… этого «борща»… Они действуют как когнитивный вирус! Мы больше не можем пользоваться нашими компьютерами! Они кажутся нам скучными и унылыми! Мы… мы хотим играть! И слушать сонеты пульсаров! Мы разобрали гравитационный накопитель на бусины!

За его спиной мелькали другие члены экипажа, увлечённо игравшие в классики, нарисованные на дорогом полу энергетическими лазерами.

Оказалось, что «Лучик Науки» непреднамеренно заразил конкурентов самым страшным оружием – простым, детским, творческим счастьем, сделавшим их сложные технологии бесполезными.

Зоя посмотрела на своих слегка безумных, но счастливых товарищей, на потерянного капитана «Спекулянта» и улыбнулась.

– Добро пожаловать в клуб, – сказала она. – Кажется, у нас есть над чем поработать вместе. И для начала… у нас осталось ещё немного той ухи.

Глава 3. Отчёт о вкусовых ощущениях, или Комитет по ненаучному подходу

«Лучик Науки» и «Золотой Спекулянт», связанные невидимой нитью всеобщего помешательства, дрейфовали в сторону сектора К-12. На борту «Спекулянта» царил праздник непослушания. Рич-4анцы рисовали картины на вьюскринах плазмой, сочиняли оперы на языке статических помех и достраивали из фольги и проводов огромную статую Карпа, которую они любовно называли «Карасик».

Капитан «Спекулянта», представившийся теперь как «Дядя Ваня», на полном серьёзе предлагал переименовать свой корабль в «Радужного Пони» и лететь «туда, где пахнет пирогами и слегка щиплет в носу от счастья».

Зоя, сохранившая остатки рассудка, пыталась навести мосты.

– Слушайте, вам нельзя в таком виде возвращаться домой. Ваше начальство… Оно вас не просто не поймёт. Оно вас демонтирует на запчасти за растрату государственного имущества.

– Пущай демонтируют! – радостно кричали бывшие технократы. – Из наших запчастей получатся отличные мобили! Будем ветер ловить!

Их идиллию прервал жёсткий, как ультиматум, сигнал из Галантического фонда «Научное Чудо». На связь вышла женщина в строгом костюме, с лицом, на котором годы работы с регламентами вывели вместо эмоций штрих-код неодобрения.

– Экипаж БД-5 «Лучик Науки», – её голос скрипел, как мел по ржавчине. – Я – Вероника Кси, глава комитета по надзору за целевым расходованием грантов. Ваш проект завершён. Немедленно предоставьте полный отчёт: все замеры, анализ и фотоотчёт. И объясните, что происходит с кораблём «Золотой Спекулянт». Их каналы связи транслируют… нечто, нарушающее все протоколы передачи данных. Нас это беспокоит.

В голосе Вероники Кси не было злобы. Была ледяная, абсолютная уверенность в своей правоте, вымороженная годами в бюрократическом аде. Когда-то она и сама мечтала изучать звёзды, но предпочла приводить в порядок тех, кто их изучал.

– Если отчёт будет неудовлетворительным, – продолжила она, – грант будет отозван. Более того, ваш корабль будет объявлен источником нарушения научного этикета и когнитивной опасности. Вы будете занесены в чёрный список, и никакой фонд больше не выдаст вам ни крошки. Ни грамма. Ни капли борща.

Паника на «Лучике» была недолгой, но яркой.

– Отчёт? – переспросил Семён. – А что тут отчитываться? Всё просто: нашли, подружились, сфотографировали. Карп – добрый. Пузыри – это смех. Борщ – лучшее оружие.

– Они такого не примут, – вздохнула Зоя. – Им нужны графики, цифры, протоколы…

– У меня есть! – внезапно оживился Аркадий. – У меня же всё записано! Весь полевой журнал!

Они открыли журнал. Там красовались записи:

«Замер №1: Карп пахнет старым добрым детством и немного грушей».

«Замер №2: Пузырь исказил реальность. Стало уютнее. Чашка чая сама наполнилась».

«Вывод: Вселенная имеет вкус ухи и форму доброй улыбки».

Стандартные бланки отчёта Фонда с их клеточками и графами выглядели как насмешка над этой искренностью. Нужно было что-то делать.

И тогда Зоя приняла гениальное решение.

– Мы дадим им то, что они хотят. Но на нашем языке.

Они взяли бланки Фонда и начали заполнять их с той же простодушной прямотой, с какой вели журнал.

В графе «Методология» Семён написал: «Применён принцип бабушкиного супа: варилось долго, с любовью, до полной готовности сердца».

В графе «Измеряемые параметры» Аркадий вписал: «Коэффициент радости (высокий), индекс дружелюбия (зашкаливает), уровень запаха (сводный сенсорный нос выдал оценку "объедение")».

В графе «Результаты» Зоя вывела: «Объект исследования признан Другом. Научная ценность – бесценна. Рекомендуется к внесению в галактический атлас "Фауна Чёрной Бездны" с пометкой „Самое милое и смешное существо. Не употреблять в пищу, лучше подружиться“».

Фотоотчёт представлял собой единственный снимок с «Зенита», на котором Карп получался смазанным пятном с двумя точками-глазами и довольной улыбкой. Это было стопроцентное доказательство дружбы.

Пакет документов был отправлен. На «Золотом Спекулянте» тем временем достроили статую «Карасика» и начали водить вокруг него хороводы.

Ответ из Фонда пришёл мгновенно. Вероника Кси на экране была бледна. Она держала в руках распечатку их отчёта, и пальцы её чуть дрожали.

– Это что такое?! Это насмешка над фундаментальными принципами науки?! Где объективные данные? Где расчёты? Где… цифры?!

– Это и есть самые объективные данные, – спокойно ответила Зоя. – Сами объективные из всех, что у нас есть. Мы измерили сердцем. Рекомендуем и вам попробовать. Это единственный точный прибор для таких измерений. У нас осталось немного ухи.

На том конце связи воцарилась тишина, прерываемая лишь счастливым смехом рич-4анцев, доносившимся с перехваченного канала «Спекулянта». Вероника Кси посмотрела на свои стерильные стены, на горы регламентов, на пиксельное изображение счастливого, хоть и смазанного, Карпа. Она посмотрела на безупречные, но мёртвые цифры в другом отчёте на своём столе. Она снова посмотрела на экран, на спокойное лицо Зои.

Она открыла рот, чтобы зачитать статью регламента о нарушении, но вместо этого спросила. Тихо, с той самой трещинкой, которая бывает в голосе, когда лёд начинает таять:

– Измерить… сердцем? Это… это по какому протоколу?

Глава 4. Протокол сердца, или Декларация о намерениях запаха

Тишина в канале связи между «Лучиком Науки» и строгим кабинетом Вероники Кси растянулась, казалось, на целую вечность. Капитан Зоя с затаённым дыханием ждала, что же сейчас последует за её дерзким предложением «измерять сердцем».

Но вместо гнева на другом конце провода раздался тихий, почти механический звук: Вероника Кси печатала что-то на своём терминале. Звук клавиш был отрывистым и быстрым.

– Протокол… – наконец произнесла она, и её голос потерял ледяную скрипучность, в нём появилась странная, почти клиническая заинтересованность. – В уставе Фонда, подпункт 7-Г «О непредвиденных результатах», есть допущение о фиксации качественных, а не количественных показателей в случае их уникальности. Ваш отчёт… – она сделала паузу, подбирая слова, – …является либо актом вандализма в отношении научной методологии, либо открытием новой парадигмы. Статистическая погрешность… зашкаливает. Но аномалия требует изучения.

Она подняла глаза на экран, и её взгляд упёрся в Зою.

– Объясните. С самого начала. И опустите, пожалуйста, технические подробности. Говорите… как вы говорите в своём журнале.

И Зоя начала рассказывать. О том, как пахнет космос возле Карпа. О том, как скрипит парус из термоодеяла, и этот звук похож на шелест страниц старой библиотеки. О том, как эхо от удара молотком по балке звучит как обещание чего-то доброго.

Когда она произнесла фразу «скрипит парус из термоодеяла», лицо Вероники Кси дрогнуло. Почти неуловимо. Словно где-то очень глубоко щёлкнул крошечный выключатель.

Она рассказывала о борще как о квинтэссенции домашнего уюта, выплеснутой в холодную бездну, и о том, что Карп эту простоту оценил. Она рассказала о рыбе, которая была идеальна, и о смехе, который искривлял пространство.

Семён и Аркадий, стоявшие за её спиной, подхватили. Они наперебой рассказывали о фракталах на ведре, о сонетах пульсаров, о том, как чёрная дыра размером с блюдце теперь греет чайник и напевает колыбельные.

А на заднем плане, с канала «Золотого Спекулянта», доносились радостные крики и музыка, звучащая как помехи, сложенные в мелодию.

Вероника Кси слушала. Не перебивая. Её лицо оставалось непроницаемым, но она больше не смотрела на бумаги. Она смотрела в экран, как будто пыталась разглядеть за словами экипажа тот самый запах ухи и радости.

– И вы утверждаете, что субъективные ощущения являются в данном случае более точным инструментом, чем стандартные измерительные комплексы? – наконец переспросила она.

– Не более точным, – поправила её Зоя. – Единственно верным. Вы же не измерите любовь вольтметром. А Карп – он именно про это. Про любовь. Про игру. Про простоту.

Вероника Кси снова ударила по клавишам. На этот раз – один резкий, финальный удар.

– Ваш грант… продлён, – отчеканила она. – На новое исследование. Тема: «Разработка методологии качественного анализа ненаблюдаемых ранее форм разумной жизни через призму межличностного взаимодействия и сенсорного восприятия». Отчётность – по вашим стандартам. Журнал наблюдений, записи «со слов приборов» и… – она сделала едва заметную паузу, – …образцы средств аттракции для лабораторного анализа.

Она имела в виду борщ.

– А что насчёт «Золотого Спекулянта»? – спросила Зоя.

– Корабль «Золотой Спекулянт»… – Вероника Кси на мгновение задумалась, глядя на доносящийся с канала смех. – …переквалифицируется в художественно-исследовательскую экспедицию. Их миссия – изучение влияния спонтанного творчества на когнитивные функции в условиях глубокого космоса. Их грант также продлевается. На условиях… их нового протокола.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.