Сергей Балашов
Легион неудачников

Глава 1

– В болото колдуна римского! Вилами его! Сюда, люди!

Староста неспешно вышел из избы. Постоял, глядя поверх крыш. Хороший день. Зима уходит, ветер тёплый. Облака по небу стелются. Жаль, птиц не слышно. Из леса новой листвой должно пахнуть, а вместо того суховеем тянет. Но все же солнце светит, и снег почти везде растаял.

Пережили холода и стужу, спасибо Хозяюшке, что не бросила. Авось и весну переживем.

А вот в деревне люди волнуются и шумят. Гостя вчерашнего поминают. Староста не торопился. Ни к чему с его возрастом и положением спешить. Сперва осмотреться надо.

Почти вся деревня тут, все тридцать домов. Собрались в центре, не там, где капище с предками, а у колодца. Кричат, руками размахивают. Кто-то уже кулаками трясет.

Но не всё. Вон, возле своей избы Вербина-портниха рыдает. Поодаль неё все домочадцы собрались. Кто тоже подвывает, кто мрачный, вилы и колья в руках поглаживает.

Староста постоял, покивал. К нему уже подскочил один из мальчишек Якова, младший. Как его там? Неважно, главное, что толковый паренёк растёт.

– Дедушка, дедушка, тут такое! У Вербины обоих её забрали! И Багряна, и Ясеньку.

Ах вот оно что. Староста озабоченно посмотрел на портниху. Потом на толпу у колодца. Мальчик потянул его за рукав и продолжил:

– Говорят, это все римлянин! Он их съел, а потом в болоте утопил! А ещё говорят, что это Хозяюшка их забрала, сразу обоих, чтобы нас от беды оградить!

Мальчик осёкся, стоило Старосте нахмуриться.

– Чушь молотишь. Хозяюшка по двое никогда не забирает.

«По крайней мере, не сказав мне», – добавил он про себя. Нехорошо. Покровительница забрала сразу двоих детей? Ох тяжело. За зиму пятеро взрослых из леса не вернулось. Детей-то пока всех сберегли, но мало их. Через десять лет кому работать?

На самом деле, хмурился староста не из-за этого. Хозяюшка и впрямь приходила ночью? А к нему, своему избранному, даже не заглянула, не предупредила? Может быть, и впрямь чужак убийцей оказался? Ох вряд ли. Это не какой-то пришлый, а римлянин из легиона. Такие просто так не лиходействуют.

Староста ещё раз грозно цыкнул на мальчишку, и уверенным шагом пошёл в центр деревни.

Конечно, толпа собралась вокруг чужака. Римский легионер приехал вчера под вечер. Пару слов знал, остальное жестами объяснял. С молодежью шутил. Ужинать и ночевать остался. Вон, в волосах солома – значит, сладко на сеновале спал.

Римлянина окружили несколько мужиков покрепче. Старшие сыновья Якова, братья-погодки, держали пленника под руки. Остальные не пускали к нему односельчан, чтобы не растерзали дурака раньше времени. Хорошо. Всё при деле. Никто не думает, все заняты. А думать – это его, старостина, работа.

Староста степенно подошёл к римлянину. Вокруг него кричали и ругались, но пока ещё не зло, только растеряно. Селяне были так взбудоражены, что даже старосту не сразу заметили. Ну это ничего, простительно.

– Говорю тебе, из-за него всё! Живьём он их съел! Да не мог он их съесть! Сгубил да в болото бросил! Да какое болото, не выходил он за ограду! Эта бесстыжая всю ночь перед ним крутилась!

«Эта бесстыжая» – это про дочку бортника. Выходит, приметили вчера людишки. Хорошо. А где же она сама? Да вон, возле Якова отирается. Уж на что тот здоровый чурбан, а раскраснелся, искоса на неё поглядывает. Да, расцвела девка за зиму. Ещё год-другой, надо замуж отдавать. Хорошая жена будет, выберем только, кому. У них в роду все девицы знатные были, и мать её, и бабка. А прабабка их вообще, говорят, из далеких римских краев родом. Эх, было время…

Староста мотнул головой. Будет былое вспоминать. Когда второй век на свете живешь, столько всего в голове путается.

Он стукнул посохом, привлекая внимание. Разговоры стихли, остался только тихий гул и бурчание. Хорошо, надо начинать. Староста заглянул римлянину в глаза.

Лет тому было около тридцати. Коротко стриженный, волосы тёмные, кудряшками. Сразу видно, издалека. На шее мозоль от ремня шлема. Под глазом синяк наливается, наверное, кто-то из братьев Яковых приложил. Но глаза чистые, не безумные.

Староста слегка кивал, молча осматривая чужака. Деревенские не встревали. Хорошо.

Одет римлянин был в плотные штаны и рубаху. Рядом на земле грудой было собрано все его снаряжение: кольчуга, куртка с бляхами, меч и щит. Один сапог на ноге, второй поверх одежды. Сапоги чистые. Если бы ночью выходил за частокол, то непременно вымазал бы. Да и не похож был легионер на убийцу детей. На бывалого воина – да, похож. Вот руки какие. И дочку бортника он и правда весь вечер обхаживал.

Выходит, детей и впрямь Покровительница забрала. Староста ещё раз стукнул посохом, пригодился говорить. Надо и деревню успокоить, и чужака спровадить. Или, раз уж пришлый римлянин в его власти?.. Можно и вправду дать людям душу отвести. Когда из легиона придут, сказать, что не видели такого. А то и пожаловаться, о пропавших детях поплакать. Только ведь не дадут они ничего, чужаки. Главное, чтобы не помешал никто.

Не вышло. Стоило начать речь, как в ворота частокола заколотили. Вездесущие мальчишки уже бежали к частоколу и махали руками взрослым: «Ещё чужие! С оружием!»

По знаку старосты ворота отперли. Вошли двое, ведя под уздцы коней. Римляне, из легиона. Один юнец совсем, длинный и тощий. Волосы курчавые, лицо чистое. Но в стёганой куртке, при мече, всё честь по чести. Правда, не он тут главный.

Вон на шаг впереди него идёт. Вроде баба, а вроде и нет. Росту в ней шесть локтей, чуть не вровень с деревенским кузнецом. Под курткой поблёскивает кольчуга. А ноги, стыдоба, голые. Между сапогами и стальной юбкой вон, коленки видны. Римляне, одним словом.

Легионеры вышли на середину, встали. Староста молча вышел вперёд. Остальные деревенские незаметно отступили. Римляне что-то между собой говорили. Потом баба рукой на пленника показала, крикнула приказным тоном. Тот голос подал. А голос у него не дрожит! Весело, задорно отвечает. Понял, что спасение его пришло. Ну, это мы посмотрим.

Сыновья Яковлевы римлянина не отпустили. На старосту поглядывают, понимают. Молодцы. Один легонько ему кулаком под рёбра сунул, второй покрепче локти скрутил.

Юнец белобрысый дёрнулся, рванул, за меч схватился. По другой руке огоньки побежали. Искры с пальцев летят, как будто рукой угли зачерпнул. Колдун римский? Ох, плохо. Или, наоборот, хорошо? Такого подарка Хозяюшка точно не забудет…

Римлянка нахмурилась. Тоже меч из ножен достала. Плечи расправила. На груди сверкнул серебром символ – лунный месяц. Меч длинный и острый, их хорошей стали. Лезвие тускло замерцало. Тоже колдовство. Выходит, два колдуна римских явились.

В толпе кто-то вскрикнул, заголосил. Кто-то подался вперёд, выставляя рогатины. Плохо. Пусть римлян и двое, но против доспехов, мечей, а главное – против колдовства их богов лезть глупо. Половина деревни поляжет.

Староста встретил взгляд пленника. Глянул на молодцов, что его держали. Коротко кивнул. Римлянина отпустили. Тот ловко подхватил с земли свой меч, и прыжком оказался рядом с товарищами. Как был, в одном сапоге. Быстро что-то прошептал на ухо римлянке. Та скривилась, но меч опустила. Третий, юнец, наоборот, руки выше поднял. Уже в обеих ладонях огонь горит, вихрем закручивается. Староста попятился. Если мальчишка не сдержится, бросит ворожбу в людей…

Освобождённый римлянин рассмеялся как ни в чём не бывало, хлопнул колдуна по плечу. Тот зло дёрнулся, огрызнулся. Но пламя угасло. Только кончики пальцев остались светиться.

Римлянка кашлянула, выступила вперёд и подняла руку. Достала из-за пояса пергамент. Громко читать начала. Народ притих. Смотрят. Не столько на бабу, сколько на него. Правильно делают. Легионеры-то уйдут, а вот он, староста, останется.

Кое-какие слова на языке римлян староста знал. Не первый раз легионеров видел за свои века. Да и Хозяюшка кое-чему научила. Именем царя, именем богов римских… Могучи ваши Юпитер и Марс. Но только далеко. А наш лес – близко.

–… Магистр арканум Валерия Люцина, – себя по доспеху стукнула. – Оптиус Маркус Друсус, – выкинула руку в сторону бывшего пленника.

О, так он не последний в легионе, этот болван. Опций – это старший воин в десятке, старше его уже сотник.

– Адептус арканум Луциус Элиус Алюмнус…

А вот тут наоборот, мелочь. Ученик. Но как быстро огонь зажёг! Даже у Хозяюшки… Нет, про это и в мыслях нельзя…

Речь чужаков была сперва непонятна. Но потом все их кваканье стало прямо в ушах превращаться в нормальные слова. Что там ещё эта римлянка говорит? Ну конечно. Они ищут тех, кто пропал в лесу. Других воинов ищут.

Староста плавно поднял руку. Прикрыл глаза, подбирая слова чужого языка.

– Велик ваш Рим. – Начал он неспешно, – Ты говоришь, что не враг нам. Вы ищите своих воинов. Тогда помогите в поисках. У нас ночью двое детей пропало.

Римлянка (Как её? Валерия? Ну и имя придумали!) бросила через плечо:

– Марк, что ты натворил у этих варваров?

Тот ухмылялся, потирая синяк под глазом.

– Ничего, магистр арканум. Я же говорю, недоразумение. Но эти варвары знают, где искать ребят.

Староста мысленно усмехнулся. Может, мы и варвары, невелика беда. Надо теперь только гостей непрошеных спровадить…

Ребята Якова, кстати, пленника отпустили, а сами на всякий случай дубины вязли. Стоят близко, молодцы, на глаза не лезут. Но если что, мало не покажется.

Пусть рядом стояли римляне со своими мечами и колдовством, а староста невольно залюбовался. До чего славные парни! Может, за одного из них дочку бортника сосватать?

Эх, жалко девок на выданье в деревне мало. Хозяюшка ещё одну забрала, значит, скоро кому-то невесты не достанет. Есть, конечно, у Вука-кузнеца дочка, давно уже в девках засиделась. Но она-то порченая, всей деревне известно. Вся в отца пошла…

А вот, кстати, и он, лёгок на помине. По улице шёл Вук. Как положено, кузница стояла в самом конце деревни, почти у леса. Шагал кузнец медленно, будто тяжесть на себе волок. Волосы и борода дыбом, глаза красные. Даже меховой полушубок растрёпан, впору по земле валяться.

Подошёл. На римлян взглянул. На старосту уставился. Взгляд у Вука тяжёлый, серые брови нахмурены. Староста усмехнулся. Не впервой в гляделки играть.

– Она приходила ночью. Забрала Нелюбу и детей Вербины.

Ах вот оно что. Не двоих, троих захотела Хозяюшка. То-то порченой дочки кузнеца в толпе не видно было. Значит, и её тоже… Давно такого не было. На его памяти – ни разу.

– Знаю, Вук. Лучше тебя знаю. Раз забрала, значит, надо, – староста повысил голос, чтобы все слышали.

Кузнец опять замолчал. Но тут с причитаниями подбежала Вербина. Её пытались остановить, образумить, но она, как безумная, растолкала всех в толпе и схватила Вука за рукав.

– Вук! Ну хоть ты помоги! Ведь сгинут они, мои родненькие!

Тут римлянин, Марк, выступил вперёд. Спросил, коверкая слова:

– Ты знать дорога? – махнул рукой в сторону леса.

– Не смей, Вук, – тихо проговорил староста.

Но кузнец не послушал. Аккуратно отодвинул в сторону Вербину и подошёл к римлянам. Вук кивнул. Посмотрел на старосту. В толпе зашептали. Плохо. Вуку только дай волю, весь народ взбаламутит. Надо было действовать быстро.

– С вами пойдёт наш кузнец Вук. Проводником. Он лес знает, выведет куда нужно.

Римлянка подозрительно посмотрела на старосту. На своего легионера. На Вука. Потом махнула рукой и развернулась к воротам. Вук пошёл следом. Он горбился и обхватывал локти ладонями, но ни разу не оглянулся. Юнец-колдун спесиво улыбнулся. Последний, недавний пленник Марк, быстро собрал с земли своё снаряжение. Кольчугу и куртку накинул и завязал ловко. Сразу видно бывалого воина. Насмешливо поклонился старосте и подмигнул дочке бортника. Бросился догонять остальных римлян.

– Лошадок-то оставьте. В лесу они вам без надобности. А мы за ними присмотрим.

Чужаки смерили старосту взглядом. Тот только улыбался. Спорить не стали.

Ворота за чужаками захлопнули. Люди расходиться не спешили, тихо разговаривали, поглядывали на старосту. Вербина устала рыдать и поплелась в свою избу. От неё все держались подальше.

Рядом со старостой оказались все три сына Якова. Старший пробасил под нос:

– Деда, а зачем ты Вука-то с ними отправил? Разве он знает, куда идти?

– Потому и отправил. Глядишь, и останутся там, в топи.

Молодец охнул, посмотрел на старосту уважительно. Почесал в затылке.

– Ух ты! Жалко только кольчуги пропадут, больно хороши.

Вертевшийся под ногами младший пискнул:

– Дурак, ты, братец! Хозяюшка их заберёт, а вещички нам вернёт!

Староста схватил парня за горло и сильно дёрнул. Голова мальца мотнулась, он привстал на цыпочки, чтоб не задохнуться.

– Ты, щенок, про Хозяюшку даже не думай. И вместо неё не думай. Я один знаю, что она возьмёт. А ты помалкивай!

Парень часто закивал и попятился прочь. Сделав несколько шагов, он развернулся и побежал, на ходу растирая горло.

Староста посмотрел поверх голов в сторону леса. Вдали над голыми ветками деревьев колыхалось медного цвета облако. Вокруг облака кружило воронье.

Тяжело вздохнув, он обвёл взглядом толпу.

– Что встали, люди добрые? Солнце высоко, работать давно пора!

Глава 2

Марк оглянулся на частокол деревни. Довольно приветливое местечко, для варварского посёлка. Не убили, не сварили на обед – уже хорошо. Впрочем, злоупотреблять гостеприимством действительно не стоило, права Валерия.

Магистр магии вышагивала первой, чётко и ровно, печатая каждый шаг. Следом за ней, пытаясь попасть в ногу, семенил Луций. Местный кузнец, даром что был назван проводником, шёл за ними, молча, неожиданно лёгкой походкой, словно наизусть знал каждый камень на дороге.

Марк скромно остался замыкающим. Он из упрямства старался идти обычно, но многолетняя привычка и пример товарищей всё равно заставляли его идти в ногу, словно под счёт на марше.

Сразу за частоколом начиналось поле. Узкая, наполовину заснеженная тропинка вилась вдоль коричневой, ещё невспаханной целины в сторону близкого леса. Пахло землёй и сыростью.

А от кузнеца пахло мокрой шкурой. Марк ускорил шаг, поравнялся с проводником. Ростом тот был не выше Марка, но в плечах раза в полтора шире. Руки мозолистые, всё в шрамах. Но шрамы не боевые, скорее ожоги и ссадины.

– Твоё имя Вук? – Марк для верности ткнул пальцем в грудь здоровяка, потом указал на себя, – Я Марк.

Проводник что-то пробурчал и отвернулся.

– Хороший нож у тебя.

На поясе Вука действительно висел неплохой нож, кованый, наверняка римской работы. Но после слов Марка Вук быстро спрятал оружие под полушубком.

Марк пожал плечами и снова отстал. В первых рядах он своё уже отмаршировал. Теперь можно и замыкать процессию.

Они отошли от деревни на пару сотен шагов, как вдруг Валерия резко остановилась и развернулась к нему.

– Марк, что это было?

Люций и проводник как по команде расступились, и Марку ничего не оставалось, как предстать перед разъярённым магистром. Он широко улыбнулся.

– Валерия! Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть, но, признаюсь, сегодняшнее появление было просто чудом Протекторов! Клянусь Юпитером, тебе стоит бросить эту серую лагерную жизнь и переехать в столицу, писать пьесы для театров! Ты будешь звездой.

– Не заговаривай мне зубы, – Валерия сложила руки на груди, – Как ты оказался в плену у варваров?

Марк примирительно поднял ладони.

– Я на секунду почувствовал себя, как на разносе у центуриона. Тебе не идёт, честно.

Валерия топнула ногой. Скрипнула зубами так, что, наверное, в дереве услышали.

– Опций Марк Друсус! В нашем отряде я назначена старшей и требую докладывать по форме!

Марк мгновенно вытянулся в страну и вскинул руку в уставном салюте.

– Слушаюсь, командир!

Краем глаза он успел заметить, что Луций недоумённо и презрительно морщится, наблюдая перепалку старших. А кузнец ухмыляется в усы.

– Докладываю! Прибыл в поселение местных варваров. Вчера вечером был встречен ими как дорогой гость. С целью установления контакта, для выполнения основного поручения, принял приглашение поужинать и обогреться. Наутро был бесчестно оклеветан, обвинён в непонятных мне преступлениях, совершение которых отрицаю. После чего, не предпринимая никаких решительных действий, ждал вашего спасения, кое и было явлено как благодать Протекторов. Опций Марк Друсус доклад окончил. Слава Риму!

Валерия закатила глаза. Луций не смог сдержать смешок и тут же заработал свою порцию разноса.

– А ты что смеешься, адепт? Чуть не бросился в бой без приказа! И я видела, как ты пялился на ту грудастую блондиночку! Да у неё наверное вшей больше, чем у старого тюфяка в таверне!

Покрасневший адепт опустил глаза.

– Ну, положим, ты несправедлива, Валерия. Всё-таки местные племена относятся к славянам, а не к норманнам. Тёплые бани любят не меньше жители столицы.

– Но пива делать не умеют, – ввернул Марк. – Ни в какое сравнение не идёт с вином родной Италии и уж тем более лозой твоей родины.

Валерия фыркнула, махнула рукой и устало отвернулась.

Марк досчитал до десяти и осторожно коснулся её локтя.

– Извини, магистр. Ты же знаешь, что я больше всех хочу найти наших ребят. Я узнал от местных, что они проходили здесь неделю назад.

Валерия кивнула, но освободила руку, отойдя от Марка.

– Погоди. Тут в лесу живут… Что-то вроде друидов, как я понял. Есть какая-то старуха из леса, которая забрала у них троих детей. В том числе дочку вот этого хмурого кузнеца. Скорее всего, наши узнали то же самое и пошли проверять.

Валерия помолчала.

– Пропавшие разведчики ведь твои друзья?

Марк кивнул. Понизил голос, чтобы слышала только Валерия.

– Карл Барбат из второй центурии. Секст Постум. Они мне как братья.

Валерия посмотрела в глаза Марка, кивнула.

– Тогда пойдём, хватит время терять. Но чтобы без глупостей!

Марк ухмыльнулся. Всё, гроза миновала, конфликт забыт. Валерия была неплохим легионером, но в роли командира становилась ужасной занудой.

– К слову о глупостях. Куда это Луций так рванул? Хочет сам подвигов насовершать?

Они прибавили шаг, догоняя Луция. Молодой адепт шел вперёд, как будто действительно спешил на битву. Знал бы он ещё, куда идти…

Валерия улыбнулась.

– Кто-то же должен совершать подвиги, пока лучшие легионеры спят с местными дикарками.

Марк рассмеялся. Шутка была так себе, конечно, но для Валерии – весьма неплохо.

– Трахать варваров и рабов – давняя традиция Рима! Даже после того, как прапрадедушка нашего Луция отменил рабство.

Марк нарочно говорил громче обычного. Адепт, разумеется, услышал. Сбился с шага. Ну-ка, что ответит? Луций остановился и повернулся к Марку. Поднял указательный палец, как лектор в гимназии.

– Отменил рабство император Константин. Это было четыре столетия назад. И к слову, он мне никакой не прадедушка. Род Элиев, конечно, пересекался с родом Флавиев. Мой предок по женской линии…

– Гляди-ка. Вороны летят, – Марк поднял руку. Слушать рассказ Луция о его славных предках решительно не хотелось, – Два ворона летят с заката на север. Дурная примета.

Луций рассмеялся.

– Марк, ты что, решил стать авгуром? Не советую. Видишь ли, большинство людей путают настоящие откровения с варварскими суевериями. Манипулирование энергией Юпитера, друг мой, одно из самых сложных, даже для магистров.

– Да ты что? – Марк притворился озадаченным, – Так вот почему гемму Юпитера в нашем отряде мне доверили!

– Хватит болтать, – Валерия остановилась.

Марк покосился взгляд на Вука. Проводник всматривался куда-то в лес. По просьбе Валерии Марк перевёл вопрос и ответ.

– Говорит, что нужно войти в чащу, и идти по тропинке до реки. Дальше он покажет.

Когда легионеры дошли до первых деревьев, начался холодный мелкий дождь.

На границе леса, на ветках большого дуба, Марк заметил повязанные ленточки. Обереги от нечисти, не иначе. Некоторые ленточки выцветшие, потрёпанные. Некоторые новые, повязаны недавно. Ствол дерева у самой земли был намазан чем-то тёмным. Похоже на кровь птицы или зверя. Тут недавно проводили ритуал с жертвоприношением.

Марк покосился на спутников. Те не обратили на дерево никакого внимания. Вук скользнул по приношениям взглядом, склонил голову и прошёл дальше.

Марк закрыл глаза. В лесу всегда нужно слушать и ловить запахи. Пахло дождём, рыхлой землёй. Прямой опасности Марк не чувствовал, но что-то в этом лесу было неправильно. Почти не пели птицы. На краю чутья витал странный запах, похожий на старое кострище. Небо потемнело слишком рано.

– Марк, если наденешь капюшон, вода не будет затекать под шлем!

Ага, на этот раз Луций решил пошутить. Ну, получай.

– Я предпочту, чтобы моя голова была мокрой, но на плечах. Слышишь шорох, Луций? Нет, не слышишь. А вот лет пять назад, в Британии, мы также шли через лес. Сперва раздался шорох, а потом на нас со всех сторон бросились кельты. Рядом со мной шёл парнишка из второй когорты. Так его схватили и утащили, прежде чем я успел выхватить меч. И знаешь что?

Марк сделал паузу, ожидая вопроса Луция. Тот не поддался на провокацию. Пришлось продолжать историю.

– Через два дня мы нашли его. Вон, видишь сухое дерево? Кельты его привязали к такому же, на самую вершину. Вверх ногами, с распоротым животом. Когда мы сняли его с дерева, в теле не оставалось ни капли крови.

– А что потом? – Луций делал вид, что байка не произвела на него впечатления. Но Марк заметил, что молодой адепт сдвинул капюшон на затылок и принялся осматриваться по сторонам. Марк собирался продолжить историю, но вмешалась Валерия.

– А потом всю десятку Марка перевели из Британского легиона в Кёльнский. Хватит болтать!

Какое-то время шли молча. Впереди проводник Вук, за ним Валерия, позади Луций и Марк. Тропинка почти пропала. На сухом старом дереве каркало вороньё. Идти между высокими стволами было довольно легко. Лес оставался сухим и пыльным, дождь почти не проникал под густые ветви.

Марк заметил, что Луций начал хромать. Видно, натёр ногу с непривычки. Конечно, не одно и то же, ходить по залам академии в столице и пробираться через лесную чащу. Пока что юноша держался, не жаловался. Но начал отставать. Марк решил, что стоит подбодрить товарища.

– Часто кельты ставят ловушки в лесу. Подпиливают деревья и роняют их на головы тем, кто замыкает строй.

– Ну и что страшного? Если в отряде есть магистр, он поставит щит, – Луций поморщился, но ускорил шаг.

Марк пожал плечами.

– У варваров всегда страшно. Магистры тоже не бессмертны. Галлы сжигают пленников живьём, норманны вырезают сердца, скифы, говорят, разрывают конями. Но ведь и местные дикари не подарок! Знаешь, что делают с пленниками славяне? Не слышал? Вот подумай на досуге, почему наш легион называют «Легионом неудачников»?

Меж тем отряд вышел на берег реки, и Валерия объявила привал. Место для ночлега выбрал Марк. Небольшая поляна с трёх сторон была окружена деревьями, которые неплохо просматривались. Земля была ровная и чистая, почти без веток. Скинув мешок и щит, Марк расправил плечи.

– Луций! Твоя очередь идти за хворостом!

Адепт начал протестовать. Марк настаивал. Увы, в разговор вмешалась Валерия. Она встала на сторону адепта. Пожав плечами, Марк согласился с просьбой товарищей.

На самом деле, набрать сухих веток оказалось не так сложно. Вдоль берега реки хватало сушняка. Марк нашёл целое бревно и принёс его к месту привала.

Разжигал костёр Вук. Марк заметил, как быстро загорелось пламя, буквально от первой искры кремния. Кузнец, что тут скажешь. А ведь Марк собирался поручить это Луцию. И обязательно сказал бы, что разжигать нужно вручную, без магии!

Луций расположился на сложенном плаще, вытянув ногу. Рядом сидела Валерия. Её глаза были закрыты, она водила рукой над лодыжкой адепта. Ага, значит, Луций всё-таки не выдержал и попросил помощи. Или Валерия сама заметила, как парень хромает. Ну, посмотрим.

По руке Валерии от запястья к кончикам пальцев пробежала серебряная искра. Валерия шептала что-то под нос, водила рукой по кругу, словно размешивая зелье в невидимом котелке. Искр стало больше, рука магистра окуталась серым туманом. Повинуясь жесту, туман перетёк на ступню Луция. Там серебряная мгла застыла, на миг затвердела мраморным узором, а потом рассыпалась с коротким мелодичным звоном. Юноша резко вдохнул и улыбнулся.

Марк свалил в центр поляны принесённый хворост.

– Хорошо, когда рядом есть Сестра Дианы. Да, Луций?

Юноша вспыхнул.

– Я вовсе не просил!.. К тому же у Валерии действительно отлично получилось. Не с первого раза, конечно, но учитывая наше удаление от алтарей…

Валерия резко встала и начала отдавать приказы. Наверное, неуклюжая похвала Луция на неё не подействовала.

–Я поставлю защитные нитки. В карауле я, затем Марк, под утро Луций. Марк, проверь ещё раз гемму Юпитера.

Пожав плечами, Марк вытащил из мешка тёмный камень в футляре. Покрутил гемму в руке, провёл пальцем по вырезанному профилю царя богов. Юпитер на гемме грозно смотрел вдаль. Магистр легиона вложил в эту гемму достаточно магии, чтобы можно было поддерживать связь с лагерем на расстоянии хоть в сто миль. Марк прикрыл глаза, представил себе рыхлую физиономию Гая Йохансона, связиста центурии. Вот Гай сидит в палатке, перед ним целый стол гемм Юпитера, каждая настроена на парную ей гемму разведчиков и караульных. Ну же, Гай, где ты там…

– Нет ответа. Извини, Валерия, легион не отвечает.

– Может быть, гемма разрядилась? Можно я посмотрю? – Луций протянул руку.

Покачав головой, Марк убрал камень в мешок.

– Не положено. Сломаешь поди, а это собственность легиона.

Марк расстелил плащ и улёгся ближе к костру. Привал, походный ужин, тепло. Что ещё нужно легионеру? Можно и помечтать.

Вот найдём пропавших ребят. Вместе с Карлом и Постумом посмеёмся над очередным приключением. Про ту глупую историю со взысканием в легионе скоро забудут. Протянуть пару годков, ещё пяток. Старина Постум перейдёт в ветераны, получит стипендию за свои двадцать лет…

А если выгорит дельце с кассой легиона, которое предлагал Карл, то и не придется тянуть лямку так долго. Надо только решить, куда потом податься. Марк мечтал о домике с верандой Сицилии, Карл требовал виллу на Капри, а Постум… Куда же хотел отправиться на пенсию Постум?

Марк улыбнулся и заснул.

Глава 3

Валерия обошла вокруг костра, стараясь ступать тише. Весь отряд спал. Марк раскинул руки и слегка похрапывал, крутился во сне. Луций сжался в комок, прячась от ночной прохлады. Дикарь Вук лежал, укрывшись с головой, неподвижной горой.

Вечер сменился звёздными сумерками. Редкие облака пробегали перед диском растущей луны.

Валерия привычным жестом коснулась защитных заклинаний по периметру лагеря. Невесомые росинки качнулись на серебристых паутинах и тихо звякнули. Всё в порядке, чужих нет. Валерия кивнула и прислонилась к стволу молодого ясеня. Хоть тут всё правильно.

С самого начала задание ей не нравилось. Найти пропавший отряд, узнать подробности, вернуться с докладом. Но посылают почему-то не опытных следопытов, которых в центурии немало, а её, магистра магии, придав в помощники адепта и болтливого десятника.

Рорик честно выслужил звание центуриона. Командиром он был честным и справедливым. Обычно он смотрел своим солдатам в глаза. Но Валерии отдал приказ, не поднимая взгляда от пергаментов на столе. Хотя после всего, что было, она могла ждать хотя бы намека на прямой разговор.

Признаться честно, Валерия не знала, чего она ждала, и на что теперь имела право. Особого отношения, повышения и поблажек, чтобы все в центурии догадались, что центурион выделяет Сестру Дианы? Или подчёркнуто делового приказа, будто ничего не было? А тут ни то ни другое. Странное задание, больше похожее на изгнание. С глаз долой, услать подальше. Но тогда почему с ней отправили ещё Марка и Луция? Она даже попыталась спросить об этом. Но Рорик что-то пробурчал под нос, не поднимая взгляда. Несколько раз помянул легата легиона, как будто тому есть дело до пропавших разведчиков.

Но приказ есть приказ, и раз уж командиром назначили её, нужно не подвести. Даже если в отряде заносчивый аристократ и повеса, который готов сорвать весь поход из-за погони за юбками.

Валерия поморщилась и покачала головой. Злые, тяжёлые мысли, недостойные Сестры Дианы, и нечестные по отношению к товарищам. Нет идеальных под луной, а задание выполнить надо. Ещё раз окинув лагерь взглядом, Валерия осторожно переступила через защитную нить и спустилась к реке.

В этом месте лесная река широко разливалась, течение было медленным и тихим. У самой воды камни переходили в песок. Наверное, днём здесь плескалась рыба и кружились птицы. Теперь ночь создала тихую заводь.

Порыв ветерка поднял рябь на глади воды, и отражение луны на миг превратилось в мешанину сверкающих полосок. Валерия глубоко вздохнула, выпрямилась и подняла голову к небу.

Окончательно стемнело, луна поднималась над вершинами деревьев. Неделя до полнолуния, привычно оценила Валерия. Она прикрыла глаза. Лес и река жили своей ночной жизнью. Где-то ухал филин, поскрипывали ветки сухих деревьев. Плескалась вода у берега. Покой и гармония. Лунный свет заливал округу, дарил миру спокойную чёрно-белую красоту. Шептал ночной ветерок. Тихое и гордое торжество лунной богини.

Валерия опустилась на одно колено у воды. Аккуратно, чтобы не разбрасывать песок и не разбить отражение луны в спокойной глади. Будто это не безымянная река в варварском краю, а священный источник Дианы в Милане.

Протянула руку, робко и отчаянно, так девушка впервые касается избранника, и зачерпнула ледяной воды.

Валерия вспомнила, как проводила мистерию старшая настоятельница. Жрица двигалась вокруг источника медленно и грациозно, в каждом движении была сила и благоговейный трепет. И Охотница порой приходила на зов своей служительницы. Маленькая Валерия смотрела издалека и представляла, как вырастет и будет сама проводить мистерию. Потому что посвятит свою жизнь богине, а та, конечно, будет даровать ей чудеса.

Валерия прошептала литанию и взмахнула рукой, подбрасывая воду вверх. Вот сейчас, сейчас, капли застынут в воздухе, закружатся в вихре, превращаясь из воды в серебро, в благородный мельхиор, в прочнейший титан.

Из шёпота ночи родится музыка, торжественный гимн. И из этого водоворота шагнёт под свод деревьев сама блистающая Дева-охотница, в окружении вольных зверей и птиц. Посмотрит строго, но с улыбкой, и благословит свою почитательницу. Положит руку на плечо – всемогущая, добрая и ласковая, как мама.

Валерия уже почувствовала запах ландышей и незабудок, как в школе святилища. Подняла взгляд, готовая увидеть, что представляла…

Капли воды упали. Большинство в ручей, несколько – на лоб и щёки Валерии. И одновременно вернулась вся тяжесть мира.

Размечталась, дура здоровая! Просто луна отражается в мелкой речке. Кривые деверья и гнилые пни. И она, бесталанный магистр, у которой и докричаться до Дианы получается один раз из трёх, вообразила, что Охотница придёт к ней просто так, поболтать о прекрасном!

От злости Валерия пнула ногой камень на берегу. Резко обернулась, ожидая услышать обидный смех. Никто не видел? Сейчас ведь этот гад Марк скажет что-нибудь едкое. Столичный зазнайка начнёт давать советы, захлёбываясь своим превосходством. Опять все увидят, что у неё кулаками махать выходит куда лучше, чем творить, опять, опять!..

Вокруг было тихо. У костра можно было различить три фигуры спящих. Сверкали росинки защитного заклинания. Кажется, никто не видел. Валерия отвернулась от воды. Нужно возвращаться к костру.

Смех раздался у неё за спиной. Звонкий и переливистый, как звук колокольчиков. Валерия резко обернулась. Смех перешёл в мелодичный напев, нежный, тихий, и совсем не обидный.

На ветке ивы, у самого берега, сидела девушка. Её кожа белела при свете луны, распущенные волосы струились по плечам и груди. Подол длинной рубахи обрисовывал стройные ноги. Девушка болтала ногами в воде, не замечая холода. Она смотрела на Валерию и продолжала петь. Звуки сливались с плеском воды. Девушка выводила песню, словно только для себя, но почему-то Валерия не слышала ничего, кроме её голоса. Она сделала шаг вперёд.

Речная красавица легко, изящно соскользнула с ветки и погрузилась по пояс в воду. Уже стоя по колено в реке, Валерия сделал ещё один шаг. Ледяная вода залила сапоги, но это всё было неважно. Её звала красота речной глади.

Девушка протянула к ней руки, раскрывая объятья. Рядом с ней из-под воды показалась вторая красавица. Она поднималась из глубины, струйки влаги стекали с русых волос. Сладкий голос присоединился к песне подруги.

Больше всего на свете Валерии хотелось дойти до водных дев, стать частью их лунной песни, расплескаться с ними по глади реки. Ей тоже захотелось петь, вплетая свой голос в чарующее течение. Валерия начала петь первые строки гимна Дианы… И конечно же, всё испортила.

Музицировать у неё не получалось. Вот и сейчас вместо того, чтобы спеть красивый и простой гимн, она что-то прохрипела, не попав даже в мелодию. И очарование ночи мгновенно разбилось.

Оказалось, что Валерия стоит по пояс в воде, шагах в десяти от берега. Перед ней, в заводи, две речные девушки. Тоже видны по пояс, в белых рубахах, простоволосые, и тянут к ней руки. На лицах обеих улыбки превратились в жадный оскал.

Наваждение! Валерия рванула меч из ножен. Вода вдруг стала густой и вязкой, будто она стояла не в лесной речке, а в болотной трясине. Вода почернела и сковывала движение. Речная дева вдруг оказалась совсем близко. Её длинные локоны ожили и обвили руки и голову Валерии. Волосы шевелились и сжимались, как змеи на голове Медузы, и Валерия почувствовала, что задыхается. Аркан будто обручем сжал грудь, выдавливая воздух.

Но рука с мечом была ещё свободна, и Валерия ударила наугад. Раздался крик, и хватка чуть ослабла. Усиливая замах, магистр ткнула снова. Издевательский смех перешёл в визг боли, самый сладостный звук в битве. Хватка чужого колдовства чуть ослабла.

Валерия увидела прямо собой искажённое от злости лицо девушки. Горящие ненавистью глаза, чёрные пятна на коже. Острые грязные зубы в ощеренном рту. Валерия рубанула наотмашь, хорошим крепким ударом, который должен был развалить ведьму пополам. Но та успела подставить руку и отбила меч ладонью, словно титановым щитом.

Прежде чем Валерия замахнулась снова, тонкие руки речной девы схватили её меч и рванули на себя. Рукоять меча Валерия не выпустила, но верная римская сталь хрустнула и разлетелась на осколки, словно ледяная сосулька.

Краем глаза Валерия увидела вторую ведьму, светловолосую, которая тоже подплыла совсем близко и тянула к ней руки, скрючив пальцы, как когти. Отбросив сломанный меч прямо в лицо твари, Валерия обеими руками схватила речную ведьму и изо всех сил рванула вверх. Та вертелась, билась, извивалась, чтобы укусить, но оказалась неожиданно лёгкой. Валерия полностью подняла её из воды. Успела заметить, что ниже пояса у девушки уже нет ни округлых бёдер, ни длинных ног. Подол рубахи облеплял скелет. Белёсые кости заросли водорослями, тиной и ещё чем-то липким, как у покойника, что долго лежал в воде.

Времени удивляться не было. Валерия размахнулась и швырнула одну тварь прямо на голову другой, но не отпустила, добавила несколько раз кулаком в ощеренные зубы. Но тут же в горло вцепились рвущие канаты. Светловолосая поднырнула и пустила в ход свои длинные волосы. Валерия прочувствовала, как ледяные жёсткие пряди забираются ей под кольчугу и под одежду с отвратительной щекоткой.

– Тревога! – запоздало крикнула Валерия.

Крика не получился, горло было сорвано от воды. Валерия попыталась ещё раз. Тут же почувствовала острые когти на шее. Первая речная дева пришла в себя. Теперь уже две ведьмы рвали Валерию с обеих сторон. Они тащили вниз, под грязную мутную воду.

Валерия оступилась, и дно под ногами пропало. Только что глубина была по пояс, и вдруг она барахтается в промокшей одежде и кольчуге, опоры нет, а с двух сторон в неё вцепились руками и волосами речные ведьмы. Но так просто она не сдастся. Валерия брыкалась, била кулаками, локтями, даже лбом. Несколько раз удалось неплохо приложить то одну, то другую речную тварь, так что они с обиженным визгом отлетали прочь. Но упорно подплывали снова.

Та, что завлекала Валерию первой, явно изнемогала. Где подмога, во имя преисподней?

Хватка белобрысой ослабла. Валерия освободила правую руку и несколько раз ударила кулаком. Только потом заметила, что из спины девушки торчит стрела. Ну наконец-то! Прямо над её головой просвистела огненным росчерком молния. Мимо. С шипением заряд упал в воду, хотя ведьма всё равно дёрнулась. Валерия нащупала дно реки и принялась прорываться к берегу. Белобрысая не отпускала, держала крепко, так что Валерия тащила её на себе, раз за разом добавляя ударов. Прошипели в воде ещё две огненные молнии. Луций наконец-то проснулся. Одна попала хорошо, прямо в грудь темноволосой. Та с хрипом ушла на глубину. Идти сразу стало легче. Вода из вязкой тины стала чистой и прозрачной.

В два прыжка Валерия добралась до берега, отбросила от себя светловолосую. Подоспевший Марк проткнул её мечом. С булькающим звуком изо рта речной девы полилась чёрная жижа. Валерия брезгливо оттолкнула её и позволила упасть в воду. Тело тут же погрузилось в реку, будто растворилась в ней.

Но битва была ещё не окончена. Из глубины снова всплыла темноволосая. Она вскинула руки, и из реки рванула вверх стена чёрных водорослей. Вихрь тины закручивался всё туже, вся вода поднималась ураганом, готовым обрушиться на Валерию. Перекошенное лицо с потоками чёрной жижи оскалилось в усмешке.

Луций бросился вперёд. Валерия услышала треск огня в его руках. Забежав в воду, Луций вбил обе руки в стену из водорослей. Из воды вырвался столб пара. Адепт покачнулся, и в этот момент ураган обрушился на него.

Волна сбила Валерию с ног. Течения тянуло вглубь, к хохочущей ведьме. Рядом она нащупала руку Марка. Легионер рванул, удержал её, не дал скатиться в воду. Валерия тряхнула головой, отгоняя муть в глазах. Попыталась подняться, чтобы отразить новую атаку твари.

Откуда-то сзади раздался протяжный волчий вой. Этот вой перекрыл хрип речной девы и стук крови в ушах. Водная ведьма, услышав его, вдруг обернулась, опустила руки. Её колдовство отступило. Смерч из воды и тины опал холодными брызгами. Мокрый Луций, кашляя, выкатился на берег.

Речная дева оскалилась, клацнула зубами перед лицом Валерии и нырнула спиной назад. Камень Марка и огненная молния Луция безвредно шлёпнулись рядом. Ведьма вынырнула на середине реки, ещё раз злобно расхохоталась и ушла в глубину.

Тяжело дыша, Валерия осела на мокрые камни. К ней подбежал Луций, бестолково спрашивая о чём-то. Марк, молодец, бдительности не терял, оглядывался по сторонам и не спускал стрелы с тетивы.

Наконец, Валерия встала, отказалась от помощи Луция и пошла к лагерю.

– Весёлые здесь девицы, а, Луций? – Марк улыбался, но лук не убирал.

– Отвернитесь, – Буркнула Валерия, стягивая с себя промокшую куртку и на ощупь расстёгивая застёжки.

Вся одежда промокла насквозь. Валерия отлепила рубаху и штаны от тела и раскидала у костра. Луций, кажется, стеснялся ещё больше и сразу завернулся в плащ.

– Кстати, спасибо, что помогли.

– Это всегда пожалуйста, – Марк потянулся, – Что, наш проводник даже не проснулся?

Он махнул рукой в сторону того места, где спал местный. Накрытая шкурой груда даже не пошевелилась.

Но в этот момент Вук вдруг вышел из кустов напротив. Сел у костра, отбросил в сторону свой полушубок. Оказалось, что под ним был сложен его мешок. Марк мыкнул. Валерия поморщилась. То, что от варварского проводника нет прока, она поняла с самого начала.

– Эй, как тебя, Вук? Марк, спроси его, что это было.

Марк повторил вопрос на хрипящем языке местных. Проводник что-то буркнул себе под нос и улёгся у костра. Легионер пожал плечами, перевёл:

– Что-то несёт про то, что здесь все живут вместе, а мы пришли, и нам не рады.

– Понятно. Толку от такого проводника. Марк, ты в карауле, потом Луций.

– Так точно, командир.

Он уселся поудобнее, достал из костра палочку и принялся обстругивать её ножом.

– Так что это были за создания? Луций, просвети нас.

Адепт что-то забормотал, заикаясь, как на экзамене. Всё сводилось к тому, что он понятия не имеет, кто это был и был бы рад изучить этих необычных обитателей леса, на обратном пути, конечно.

– А спорим на десять динариев, речные девы сами тебя изучат, да так, что всё отвалится?

Они ещё болтали какое-то время. Надо было навести порядок, но не было сил. Валерия закуталась в плащ и только тогда поняла, как устала и продрогла.

Растущая луна уже высоко поднялась над деревьями, сияя в половину ночной славы. Диана не подавала никаких знаков своей служительнице. Всё, что произошло у реки, было богине совершенно неинтересно.

Крепче сжавшись в комок, Валерия приказала себе не дрожать. Много чести, ждать благословения Протекторов на каждый чих. Сама виновата, нужно было меньше мечом махать и больше учиться. Может быть тогда бы и стала достойным командиром. И Рорик бы не отводил взгляда, и двое оболтусов в отряде не смеялись бы над тобой

Валерия сама не заметила, как заснула.

Глава 4

Луций проснулся, когда Марк довольно бесцеремонно потрепал его по голове.

– До рассвета пара часов. Заступай в караул, красавец.

Не дожидаясь ответа, Марк тут же завалился спать. Наверняка здесь был какой-нибудь подвох. А Луций был даже не против. Он любил вставать рано и не тратить время на сон.

Тем более что спал он плохо. Мешали и холод, и слякоть, и непривычные звуки леса. Сидя у тлеющего костра, Луций натянул влажную одежду. Потом достал гребень и расчесал волосы. Оглянулся, все ли спят. Насмешки над его кудрями уже вошли у легионеров в привычку. А ведь дело вовсе не в том, что Луций заботился о красоте! Он стремился создать символ –такие же светлые кудри были у легендарного магистра Геркулеса, легендарного героя времен Атлантиды, сражавшегося с нагами на землях Индов! А еще – основателя рода Элиев, к которому принадлежал Луций.

Звуков в лесу было много, но ничего подозрительного. Обычный утренний шум птиц и зверей. Луций устроился поудобнее и начал повторять формулы и рекомендации из книг по боевой магической энергии. Несколько раз сделал особо хитрый жест.

Потом обошёл вокруг лагеря, чтобы согреться. За границей охранного заклинания на земле отпечатались большие следы. Какой-то зверь, собака или лиса. Луций пожал плечами. Дядя Квинт, завзятый охотник, может быть и опознал зверя по следам. Пустился бы в рассуждения, как лучше такую добычу загонять, да какому мастеру отправить шкуру на выделку, чтобы повесить трофей над очагом в поместье. Но молодого адепта такая ерунда не интересовала.

Луций вздохнул. На вилле дяди сейчас стряпают завтрак. Снуют служанки, разнося тарелки и украшая дом. Учитель собирает класс для племянников. Пахнет свежим хлебом и фруктами с городского рынка. В животе заурчало. Луций порылся в своём мешке. Там должна была оставаться ещё лепёшка. Как там дядя, интересно?

За полгода службы Луций получил от дяди всего одно письмо. Правда, длинное и стилистически безупречное. Луций почти выучил текст наизусть. Дядя писал, что служба в действующем легионе – это не только отличное начало карьеры талантливого мага, но и достойный способ закалить характер, научиться справляться с трудностями и обрести истинное мужество. Луций откусил часть лепёшки. Мысли у дяди, конечно, правильные, и изложил он их достойно Цицерона. Хоть читай в классе риторики. Но при этом сам дядя Квинт пренебрёг службой как военной, так и гражданской, интересуюсь только управлением своим имуществом, охотой и сбором подати с крестьян. Про сырую одежду, холодные лепёшки и колтуны в волосах дядя знал только из книг.

Свободной рукой Луций раз за разом повторял жест фокусировки. Но без настоящего потока энергии не получалось. Он посмотрел на небо. Почти светло, солнца не видно за низкими серо-рыжими облаками. Прохладно, но ветер тёплый. Скорее всего, уже утро. Значит, можно будить остальных.

Возле костра присел дикарь-проводник. Луций вздрогнул, он не слышал, когда тот подошёл. На бородатом лице сложно было прочесть какие-то эмоции, да и были ли они у варвара? Вук молча протянул к костру руки. На молодого адепта он даже не взглянул. Луций лаконичным движением указал на костёр. Простая формула, и костер разгорелся сильнее. Подёрнутые золой поленья весело затрещали. Варвар отпрянул, словно никогда не видел огня. Посмотрел на Луция, покачал головой, что-то сказал на своём рыкающем и окающем наречье, показывая на пламя, на пальцы. Наверное, как и все местные, боялся римской энергетической магии.

– Жизнь прекрасна, – сказал Луций по-гречески. Затем повторил то же по-коптски.

Варвар отодвинулся от костра, полез в свой мешок. От него сильно пахло псиной. Но не так, как пахли собаки благородных пород у дяди в поместье. Скорее, воняло мокрой шкурой на полу таверны.

Да, в чём-то Валерия права: эти дикари, конечно, никогда не будут полноценными гражданами Римской империи. Может быть, и хорошо, что продвижение границ мы решили остановить в Саксонии, не стали присоединять эти дикие леса. Впрочем, оставим рассуждения о развитии Империи до спокойных времён. Сейчас можно потренироваться.

На краю поляны росло подходящее толстое дерево. Часть веток покрывали зелёные листочки, но ствол от самых корней иссох, закрутился спиралью. Несильное охранное заклинание Валерия за ночь почти выветрилось, так что Луций даже не перешагнул его, а наступил прямо на активирующую нить. Раздался перезвон. Ногу кольнуло, но не более того. Неужели по уставу достаточно такой малой формулы для обеспечения безопасности? А если бы появился медведь, или лось, или кто ещё вводится в этих местах? То, что в реках здесь лучше не купаться, вчера все поняли очень наглядно.

Луций принялся отрабатывать свой коронный выстрел огненной молнией. Без ложной скромности, уже на третьем курсе Академии его хвалили за точный расход энергии и стабильность. Он мог выпустить семь зарядов подряд, все сопоставимого импульса. И это на одном заборе энергии источника! Но вот с точностью попадания, как показал ночной бой, ещё надо было поработать. Выбрав в качестве мишени дупло на дереве, Луций принялся кидать молнии. Всей рукой, только жестом пальца, двумя руками сразу… Огненные стрелы врезались в древесину с лёгким шипением.

За спиной заворочались остальные легионеры. Что-то сказала Валерия. Марк ответил длинной речью со смехом, кажется, опять каламбурил, но Луций их даже не слушал, чтобы не отвлекаться.

Магия давалась легко, но расстояние до источника создавало дополнительные условия задачи. Луций прикрыл глаза, чтобы более точно представить распределение энергии. Вот центральный храм Марса в Риме. От него, как дороги, отходят ведущие линии к региональным источникам в Барселоне, Афинах и дальше. Ему нужен ближайший, в Кёльне. Затем энергия Протекторов распределяется уже просто по воздуху, во все стороны, в том числе и сюда, на северо-восток, почти на тысячу миль. Хвала Марсу, энергии достаточно для любой базовой формулы, но вот со стабильностью, конечно, проблемы.

Несколько молний подряд ударили точно в дупло, и Луций удовлетворённо улыбнулся. Он хорош, а после этой стажировки станет ещё лучше. Вот тогда в Риме восхитятся. Он выпустил ещё несколько стрел, одну под другой, и ещё две внизу, так, чтобы на дереве оказалась выжжена первая буква его имени.

Точность и осознанность. Понимание энергии Протекторов, доступное только самым талантливым и умелым магам. Недолго ему быть в адептах легиона в варварских землях! Скоро, возможно, он будет самым молодым ректором академии, да к тому же ещё с боевым опытом.

Последняя стрела вдруг отлетела гораздо ниже. Вместо того чтобы закончить вензель, Луций снёс всё дерево. Раздался треск и грохот. Молодой адепт растерянно покрутил запястьем. Что произошло?

С треском и хрустом половина дупла провалилась внутрь. От дерева шёл сильный дым. Рядом тут же оказалась Валерия с мечом наготове. Увидела, что врагов нет, и рассерженно посмотрела на Луция. Адепт пожал плечами.

– Иди завтракать, студент, – развернулась на месте Валерия. – А то Марк уже ест твой завтрак.

– Наш адепт уже поел, значит, на остатки еды он не претендует! – буркнул Марк с набитым ртом.

Луций ещё раз осмотрел свою испорченную мишень и вернулся к костру.

Варвар Вук тоже сидел у огня и жевал что-то из своей сумки. Он неодобрительно показал на разодранное дерево, на Луция, и что-то пробормотал. Марк объяснил:

– Говорит, плохо лес обижать.

Луций усмехнулся и сел рядом.

– Мы уже просим у варваров рекомендации по применимости энергии Протекторов?

– Зря ты так, – сказала Валерия. – Местные знают этот лес, а мы не знаем. Для того нам и нужен проводник.

– Это всего лишь деревья! – Луций обвёл поляну широким взмахом руки. – Это, кажется, дуб.

Он ткнул пальцем в дерево, на котором тренировался, и тут же замолчал. Стреляя, он хорошо запомнил расстояние. Теперь ему казалось, что обожжённый дуб стал на несколько шагов ближе, а его ветки развернулись в его сторону. Что за глупости! Луций тряхнул головой и принялся спешно жевать завтрак. Валерия и Марк уже собирали лагерь и готовились идти дальше.

Поход по лесу, пожалуй, был красив. Будь на месте Луция поэт-ритор, он слагал бы хвалы пробуждению листьев, новым ярким краскам весеннего дня и тому чувствую свежей жизни, которое даёт человеку власть над дикой природой. Но Луций скучал. Одинаковые стволы, что справа, что слева. Белые с серыми полосками, серые с белыми листочками. Где-то кусты колючие, где-то разлапистые. Листьев, на самом деле, почти нет. Под ногами сырой грязный снег или мокрая земля. Кроме пения птиц и болтовни Марка, ничего интересного вокруг.

– Что, адепт, устал? – Марк подтолкнул Луция в плечо.

Луций промолчал. Марк принялся рассказывать очередную байку про свои подвиги в Британии.

– Как же так получилось, что на Оловянных островах до сих пор остались варвары? – Луций считал, что очень язвительно срезал хвастуна.

Марк развел руками.

– Видимо, дело в том, что меня оклеветали перед центурионом и сослали в Легион неудачников.

– Прекрати нас так называть! – от возмущения Луций сбился с шага. – Это дурацкое прозвище недостойно римской армии!

Марк рассмеялся.

– На край света, друг мой Луций, отправляют тех, кто непригоден ни к чему другому. Преступников и смутьянов можно отправить туда, где идут бои, в Африку или в Скандинавию. Но тех, кто не способен даже мятеж поднять, шлют сюда, на восток, в дремучие леса Скифии.

В голосе Марка даже мелькнула тень подлинной горечи. Надо было ответить, что Марк говорит про себя, а весь легион вовсе не такой. Легат Генрих Кализец достойный и отважный полководец. То, что Кёльнский легион давно не участвовал в победоносных походах – это вследствие миролюбивой политики Империи, а не беда солдат. Дядя говорил, что в мирное время карьера магистра в легионе более предсказуема.

Но Луций уже понял, что доказывать что-то Марку бесполезно. На одно разумное слово у того всегда найдётся десяток насмешливых и исковерканных.

Всё-таки люди, чувствительные магическим энергиям, более развиты и цивилизованы, чем лишённые таковых сил. Сейчас в Академии такие разговоры не в чести. А раньше неспособность к оперированию энергией Протекторов вообще предлагали считать признаком ущербной натуры. Конечно, Марк тоже человек достойный. Гражданин и заслуженный легионер. Но всё равно, столь примитивное поведение присуще только тем, кто не знаком с высокими науками.

Проводник Вук в своей шкуре и меховых сапогах сам казался варварским лесным зверем. Он шёл вперёд уверенно, хотя часто останавливался. То потрогать ствол закрученного дерева, то посмотреть на небо. Один раз даже опустился на четвереньки и понюхал что-то. Марк, как ни странно, не насмехался над предрассудками дикаря, а смотрел внимательно и кажется даже что-то запоминал.

Луций решил обратиться к Валерии, как к собрату по высокому искусству Протекторов. Он хотел поговорить на свою любимую тему.

– Примитивные народы по всему миру рассказывают сказки о неких силах, живущих в дикой природе. Правда, забавно?

Валерия что-то буркнула в ответ. Луций решил, что это предложение продолжить разговор.

– Предрассудки о духах пустыни можно встретить у египтян, галлы и бритты поклоняются друидам, которые якобы разговаривают с деревьями. У столь любимых Марком кельтов есть целый пантеон сказаний про дивный народ, живущий рядом с людьми, населяющих леса и скалы.

Луций оседлал любимого конька. Он принялся жестикулировать, словно обращаясь к невидимой аудитории. Благосклонно кивал, интонацией отмечал важные места своей речи, делал паузы, чтобы слушатели могли осмыслить его знания.

– Конечно же, здесь можно провести параллели с богатейшим культурным наследием античной Греции. Эллины персонифицировали любое воплощение природы. Разумеется, после прихода Протекторов в наш мир, эти тотемные понятия следует отбросить, как устаревшие. Рациональный римский подход доказывает, что ничего общего с реальностью верования варваров не имеют.

– Тихо!

Валерия резко встала, и Луций уткнулся ей в спину. Проводник Вук и Марк впереди них тоже остановились и принялись тихо пятиться.

Луций огляделся по сторонам. Оказывается, они уже довольно давно шли вдоль пологого широкого оврага. Весенними ручьями в овраг нанесло комья земли, камни и несколько старых деревьев. Тропинка извивалась вдоль кручи. Впереди по склону из-под корней упавшего дерева вылезал большой зверь.

Присмотревшись, Луций понял, что это медведица. Она вылезала из берлоги, отряхивая воду со слипшегося меха. Следом ней показался маленький неуклюжий медвежонок. Медведица фыркнула, повела мордой. Конечно, она уже учуяла людей, но пока не нападала, осторожно водила носом, пригнув широкую голову.

Вук сделал жест, чтобы все шли за ним. Марк кивнул и бесшумно сместился вбок, так, чтобы не показывать зверю спину.

– Что за глупости! – Луций обошёл Валерию и вышел вперёд. – Это всего лишь дикое животное. Может быть, для стрелы или меча её шкура и прочна, но я такую пришибу за один выстрел!

Луций привычно поиграл пальцами, чувствуя, как накопленная энергия стекается и вливается в нужную формулу, складывается в пронзающее копьё. Нужно только прицелиться и дать команду. Только бы не промахнуться, закончить одним ударом. Потом добить медвежонка, так милосерднее. Если всё сделать аккуратно, получится отличное чучело. Медведицу в подарок дяде, медвежонка – его многочисленным племянникам. Самое сложное будет снять шкуру. Луцию доводилось видеть, как это делают егеря на охоте, но сам он рук не пачкал. Впрочем, наверняка и здесь огненная энергия Протектора Марса окажется полезной.

Медленно он вытянул руку, сделал запястьем половину финального жеста. Глупый зверь так и стоял на месте, перебирая лапами. Отличный будет выстрел.

Луций распрямил пальцы. Огненное копьё возникло и уже готово было сорваться вперёд. В этот момент сильный удар сбил юношу с ног. Разряд энергии грохнул по кронам деревьев. Медведица зарычала. Совсем рядом рычал кто-то ещё. Луций упал на спину, а сверху на него навалилась мохнатая и злая туша.