Кирилл Шарапов
Судьба в зеркалах

Глава 1

Через тридцать восемь минут после звонка майора Кочнева Радим перешагнул порог кабинета генерала Гладких. Олег Петрович поднялся ему навстречу и протянул руку.

– Присаживайтесь, лейтенант, – указав на пустой стул, произнес генерал.

Вяземский занял предложенное место, напротив него уселся новый куратор.

– В общем так, лейтенант, – начал разговор Гладких, – информации крайне мало. Сегодня ночью стали поступать сигналы о том, что на окраинах районного центра Заринска начались нападения на людей, замечены признаки каннибализма. Генерал Сухов, который командует полицией в области, хотел туда отправить сводный отряд, я не дал. Вовремя вспомнил аналитическую записку подполковника Бушуевой насчет возможных проблем в этом регионе и сразу приказал майору Кочневу вызвать тебя, а сам связался с Москвой по контактным телефонам, которые были у майора. Все же он еще плохо понимает, с чем мы дело имеем. Да и я не понимаю, может, просветишь, что там за беспорядки?

Новый куратор, сидящий напротив Радима, скривился, но промолчал.

– Плохо там все, – покачал Радим головой. – Сказать, что конкретно там происходит, вот так не могу, но то, что выкашивало деревни, снова активировалось. Оно стало куда сильнее, и это очень странно, поскольку это не похоже на подобные эпизоды, которые я знаю. Мне нужно ехать туда и разбираться на месте. Вы говорили, что связались с Москвой, какой, товарищ генерал, вы получили приказ?

– Сейчас по тревоге подняты подразделения Росгвардии, но в город они не пойдут. Приказ простой – полностью блокировать Заринск, не приближаясь к нему ближе, чем на километр. Все, что оттуда лезет, задерживать и отправлять в карантин. При неподчинении требованиям бойцов Росгвардии и мотострелкового полка, который уже поднят по тревоге, уничтожать на месте. После того, как будет устранена причина помешательства, – он бросил взгляд на Вяземского, – зайти в город и зачистить его. По возможности спасти не пострадавших жителей. Сейчас создается кризисный штаб. О том, что происходит в городе, можешь не спрашивать, последние новости пришли оттуда в три ночи, в городской черте, по указанию из Москвы, глушится вся связь. Ах да, час назад была потеряна МЧСовская вертушка, которой кто-то не очень умный велел пройти над городом, она рухнула почти в самом центре. – Генерал замолчал и потер усталое лицо. – Радим, ты разберешься с проблемой?

Вяземский кивнул.

– Попробую, или она разберется со мной. А насчет приказов, видно, их отдавал понимающий человек, все правильно сделано.

– Какое правильно? – буркнул Кочнев со своего места. – Тридцатитысячный город в центре страны зачистить. И что там за причина, с которой может разобраться только зеленый лейтенант?

Радим посмотрел на майора.

– Евгений Владимирович, – произнес он с издевкой, – вы, вроде, на идиота не похожи, так почему ведете себя как последний кретин?

Лицо Кочнева при этом стало бордовым как помидор. Он даже открыл рот, чтобы высказать возмущение, но Вяземскому было на это плевать, и он продолжил:

– Вас, майор, посвятили в гостайну, объяснили, как и что, зачем я и такие как я нужны. И вы должны понимать, что там случилось, а вы мне какую-то человеколюбивую фигню задвигаете. Не можете осознать, что в Заринске случилась мертвая ведьма из другого мира? Я не знаю, что она сделала для того, чтобы явление стало массовым, это не типично для подобной ситуации, но и она очень непростая, ее специально создали. Я гонялся за Орелией, но так и не догнал. Если вам будет проще, считайте, что в Заринске террористы бахнули контейнер с биооружием, и там теперь, как в фильмах, много зомби, только очень сильных, быстрых и выносливых. Людьми они обратно точно не станут, процесс односторонний. Сейчас те, кто попал под ее влияние, полностью подчинены ей, она создает армию рабов. Доберусь до Заринска, буду знать больше, пока данных очень мало. И если мне карта ляжет, и я уничтожу ведьму, они лишатся ее контроля и пойдут искать жратву за пределами города. Вот за этим и нужна зачистка.

– Спокойно, – скомандовал генерал, глядя на Кочнева, – Радим абсолютно прав. Плохо, что это произошло в таком крупном населенном пункте, но выбора у нас нет.

Майор с багровым лицом захлопнул рот, только злобно зыркнул на Вяземского. Надо будет сказать Старостину, чтобы убрали этого дурака с должности куратора и память подчистили. Вон генерал все понял правильно. Да, ситуация препоганая, спрятать такое в век технологий не выйдет, наверняка в сети уже успели выложить ролики с нападениями, блокаду-то ведь не сразу повесили.

– Товарищ генерал, – обратился Радим к Гладких, – время дорого, мне нужно спешить, с каждой новой жертвой ведьма становится все сильнее.

– Идите, лейтенант, – поднимаясь, произнес генерал, – надеюсь на вас. Я только не понимаю, почему Москва отправляет туда вас одного?

Радим поднялся и пожал Гладких руку.

– Постараюсь решить проблему как можно быстрее. А насчет того, где подкрепление, выясню по дороге.

– А может, не ведьма? – с какой-то тоской произнес майор. – Может, вправду террористы?

– И какая разница? – поинтересовался Дикий. – Хотите отправить вместо меня туда ребят из контртеррористического подразделения? Усилить их СОБРом? ОМОНом? Ну, валяйте. Через час можете смело писать наградные посмертно. Кого не разорвут, будут бегать с теми, кто подвергся ментальной атаке. Все, я пошел, и вправду нужно спешить.

Через пять минут Вяземский сидел в машине. К счастью, он сразу догадался взять из дома все необходимое, и возвращаться было не нужно.

Достав телефон, он, немного подумав, с кем первым говорить, решил сначала набрать Ольгу. Та сбросила, видимо, была занята, но уже через минуту перезвонила.

– Радим, что происходит? – даже не поздоровавшись, поинтересовалась она. – Мне никто ничего не говорит, тебя беспокоить запретили, отдел на ушах стоит.

– Плохо все, – мрачно произнес Вяземский. – Душа Орелии обрела силу и пошла вразнос. Мы тогда в той деревеньке, не помню, как называлась, упустили последний шанс уничтожить слабую душу, теперь это будет куда как тяжелее. Я только не понимаю, как ей так быстро удалось собрать силы? Старостин сказал, что в прошлый раз в похожей ситуации это заняло полгода. А сейчас всего несколько недель… Что-то тут не так, но это точно она.

– Что будешь делать? – голосом, в котором отчетливо прослеживались нотки паники, спросила Ольга.

– Отправляюсь в Заринск, я уже сижу в машине перед управлением. Генерал вместе с этим мудаком Кочневым поставили мне задачу – ликвидировать угрозу, буду искать Орелию. Сейчас свяжусь со Старостиным, может, он кого в помощь пришлет? Там все будет очень плохо, один не выгребу. Полковник говорил, что в прошлый раз, когда упустили ситуацию, потребовался батальон внутренних войск и сводный отряд зеркальщиков со всей страны.

– Пожалуйста, будь осторожен, – попросила Ольга, – второго раза я не переживу. Там есть капитан Игорь Смолин, хотя ты же с ним знаком, виделись в той деревне, тоже забыла, как называется, вроде нормальный мужик. Если жив, поговори с ним, он поможет.

Радим кивнул.

– Если жив, пообщаюсь, так или иначе. Ладно, милая, давай, люблю тебя. Ты, если что, пока мой труп не покажут, не верь никому.

– И я тебя люблю, – ответила Бушуева. – Не рискуй зря.

Радим улыбнулся и, нажав отбой, набрал Старостина.

– Уже в курсе, – вместо приветствия произнес начальник отдела зеркальщиков. – Вышлю тебе в помощь Платова, Шарова и Селиверстова. Прибудут прямо в город, как Жданов вернется из зазеркалья. Будем ориентироваться на твой телефон, выйдут где-то поблизости.

– Не получится, – ответил Радим, – там полностью связь блокируют, следуя антитеррористическому протоколу. Я найду укрепленное место и оставлю им маяк на зеркале, через которое можно пройти.

– Отличный вариант, – признал Старостин.

– Когда их ждать? И не менее важный вопрос – кто будет командовать? Платов авторитарен, кроме того, он подполковник, старше меня и всех остальных по званию.

– Ждать их, думаю, к вечеру, но возможно и завтра утром, тут все будет от Альберта зависеть. А насчет Платова не бери в голову, будете работать двумя парами, ты с Шаровым, он с Селиверстовым. Я его предупрежу, чтобы к тебе не лез, ты – парень башковитый, и давно всех наших по силе обогнал. Скажем так, не ему тебе советовать, хотя опыта у него больше.

– Если что дельное предложит, я прислушаюсь, – заверил Радим Старостина.

– Вот и хорошо, – одобрил полковник. – До президента уже довели информацию в полном объеме, город будет закрыт на карантин, раскачивались долго, но сейчас несколько воинских частей готовятся к выдвижению. Задача – блокада Заринска, чтобы одержимые не разбежались. Не вздумай никого жалеть, душу им обратно уже не вернуть, убивай, не раздумывая. Это трагедия, но ничего тут не поделать. Задача – найти ведьму и уничтожить.

– Вы помните, что я наемник?

– Да. Радим, я помню, что ты только номинальный сотрудник ФСБ. Покончишь с проблемой, получишь хорошие деньги. Если сделаешь быстро, еще и премию выдадут.

– Отлично. Ну, тогда я выдвигаюсь.

– Удачи тебе, Дикий, – пожелал на прощание Старостин. – Справишься, готовь грудь под новый орден и погоны под новую звездочку, это уж точно. Ну, все, времени очень мало, с богом.

Радим нажал отбой и с минуту просто сидел, глядя на отдел. Он безошибочно нашел взглядом окно кабинета Ольги, но там было пусто, жалюзи опущены. Вскрыв папку, переданную ему генералом, он быстро прочитал несколько листов, что лежали внутри, ничего особо интересного, просто доклады местных силовиков о начавшемся бардаке. Счет к моменту последнего доклада шел на десятки погибших. Может, и вправду какой вирус, а мертвая ведьма не при делах? Но Дикий в такие совпадения не верил. Вяземский посмотрел в зеркало заднего вида и завел двигатель, его ждали полтора часа дороги. Машина выехала со стоянки управления, вливаясь в автомобильный поток. То, что происходило в Заринске, было катастрофой. Не сказать, что город большой, но двадцать пять тысяч человек там живет, и сейчас на них всех оказывается неизвестное воздействие, или не на всех, а только частями, но это не важно, пока рано строить теории. Орелия не сидит на месте, она передвигается, поглощая души тех, кто попадает под ее влияние. Если все развивается по старой схеме, как было на Урале, то не все становятся бездушными, примерно трое на десяток, в ком черноты больше, но это готовые рабы, которые по ее команде будут убивать, отдавая ей восемьдесят процентов поглощенных душ. И чем больше они убивают, тем сильнее она становится. Тот поселок, про который рассказывал Старостин, в пять раз меньше, а геморрою столько, что замучались разгребать… Что же с Заринском будет? Поэтому нельзя никому без руны ментальной защиты входить в город, они просто рано или поздно пополнят армию бездушных.

Вот промелькнула и осталась за спиной стела «Добро пожаловать в Энск», все, теперь прямая дорога в восемьдесят километров, затем свернуть, и еще пятьдесят.

Машин на трассе было много, мир продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на крохотный городок, в котором назревали большие проблемы. Радим торопился, поэтому пару пробок, возникших из-за аварий, в наглую объехал по встречке. ДПСники тормозили и начинали орать, но, увидев ксиву, замолкали и права качать прекращали. Только один принципиальный грозился пожаловаться его начальству на самоуправство лейтенанта ФСБ. Но это, в отличие от затора, задерживало Дикого всего на пару минут. Перед съездом с федеральной трассы он заправился и плотно перекусил на бензозаправке.

Машина ДПС, стоящая на свертке, перекрывала дорогу. У обочины жалось с полсотни различных транспортных средств, которым не дали проехать. С той стороны тоже никого не выпускали, и там очередь была куда больше. Это покидали Заринск и окрестности беженцы. Рядом с патрульной машиной в полном обвесе в шлемах, в брониках, с ксюхами в руках стояла пара полицейских. И обоих Радим знал. Повинуясь взмаху жезла, он прижался к обочине и выбрался из машины. Молодой младший сержант, увидев Радима, четко козырнул и резко сдал назад, уступая право беседы старшему по званию.

– Здорово, старлей, – пожимая руку подошедшему Романову, поприветствовал его Вяземский.

– И тебе не хворать, лейтенант, – отозвался ДПСник. Выглядел он плохо, глаза запали, руки подрагивают. – Там такое… – наконец, произнес он.

– Знаю, – кивнул Радим. – Я для этого и приехал, чтобы попытаться это остановить. В город не вздумай возвращаться.

– А эти, которые агрессивные, их можно спасти? – спросил Романов почти шепотом.

Радим едва заметно покачал головой.

– Так что, если на тебя такой выйдет, хоть он тебе сват или брат, вали, не раздумывая, иначе он тебе глотку перегрызет. У тебя родня в городе есть?

– Не-а, – замотал старлей головой. – Мы с напарником из деревеньки, что в трех километрах за Заринском. – Тут в его глазах проскользнули испуг и паника. – Там тоже начнется?

– Если я свою работу сделаю, не начнется. К городу ближе, чем на километр, не приближаться, он сейчас – зона заражения, но пока все будет только в его пределах. – Радим бросил взгляд на трассу, там, ревя моторами, ползла армейская колонна. – Все, старлей, пора мне, время дорого, а с этими ребятами, – Вяземский мотнул в сторону армейцев, – я объясняться не хочу, они долго будут звонить, по цепочке выясняя мои полномочия, это займет время, а оно сейчас бесценно.

– Езжай, лейтенант, – разрешил Романов. – Делай, что должно.

Дикий прыгнул за руль и рванул в сторону Заринска. Его провожали злые взгляды тех, кого не пустили, они даже не представляли, насколько им повезло.

Надо сказать, он вовремя успел проскочить поворот, поскольку в зеркало заднего вида увидел, как следом за ним сворачивает внушительная колонна из грузовиков и бронетехники, а машина ВАИ перекрывает дорогу на въезд и выезд, присоединяясь к старлею Романову и его напарнику. А вот грузовики и броня пошли дальше.

Тридцать минут, и впереди мост через довольно приличную реку, которая частично опоясывает город. Прямо за мостом жидкая лесополоса, за которой виднелись унылые пятиэтажки. Остановившись в начале моста, Радим вышел из машины. С минуту он изучал обстановку. То, что с момента последнего доклада ситуация ухудшилась, было ясно, как то, что снег холодный, а вода мокрая. Первое, на что он обратил внимание, была тишина. Из Заринска не раздавалось ни единого звука, дорога просматривалась метров на двести, и она была абсолютно пуста. На той стороне моста стояла машина дежурной части, двери открыты, рядом с ней никого. Вяземский вытащил из сумки бинокль и принялся шарить по окнам, ища хоть какое-то присутствие людей, но было пусто. Никто не пытался вырваться из города, а это означало только одно – он погиб быстро и почти мгновенно. Про такое он не читал и не слышал. По данным, которые предоставил ему генерал, первые случаи немотивированной агрессии произошли около часу ночи. Несколько человек напали на окраине на патруль полицейских, которых вызвали на драку в рюмочной. Стражи порядка отбились, но внутри наливайки нашлись шесть трупов. Дальше нападения стали чуть ли не массовыми. Радим посмотрел на часы, время подбиралось к девяти утра, он не верил, что город погиб за восемь часов, но его безжизненность говорила именно об этом. Радим вытащил из сумки маску ищущего и взглянул на Заринск через поиск сокрытого. Первое, что он увидел, это барьер, мыльный пузырь накрывал город. Он выглядел тонким, хрупким, слегка мутноватым, но Дикий был уверен, что с ним не справится даже руна разрушения. Внутри пузыря хаотично перемещались черные частицы. Не сказать, что завеса плотная, но все же видимость ограничивалась сорока метрами, складывалось ощущение, что кто-то тонер из картриджа для лазерника вверх подбросил. Одно было ясно – в город так просто не попасть. Может, и есть шанс пройти зеркалами, вот только что-то подсказывало Вяземскому, что для него это плохо закончится.

Радим достал рабочий смартфон, собираясь выйти на связь со Старостиным. Но связи не было, значок оператора сотовой сети перечеркнут. Чертыхнувшись, Дикий стянул маску и, убрав ее обратно в сумку, прыгнул во вранглер, развернулся и поехал в обратном направлении. Армейцы, с которыми он столкнулся у поворота с федеральной трассы, не торопились, и пока еще не показались на горизонте, что было странно. По идее, они бы должны подходить к Заринску, но дорога была чиста. Сигнал сотового оператора появился только спустя шесть километров, включился навигатор, посыпались сообщения на мобильники. Радим достал служебный и быстро прочитал СМС от Старостина: «В город пока не суйся, жди приказа». Вяземский усмехнулся и нажал на зеленую трубку, вызывая полковника.

– Радим, хорошо, что ты не успел в Заринск, там какая-то дичь творится. Вояки повесили над городом беспилотник, жители, как зомби, стекаются на центральную площадь. Кое-где видны трупы, кровь, парочка пожаров, особенно там, где рухнула МЧСовская вертушка. Армейцев мы тоже пока притормозили, они встали в десяти километрах. Что происходит в этом маленьком городке, мы не понимаем. Скоро подойдут подкрепления из зеркальщиков со всей страны, да и мира, мы известили всех. Коллеги напряглись, разве только кроме бритишей и пиндосов, эти (те еще гондоны) позлорадствовали, сказали – ваши проблемы, оттуда помощи не будет, но мы и не рассчитывали. Так, известили, чтобы хотя бы знали, что происходит. Выдвигайся в небольшую деревеньку Золино, ее уже эвакуируют, как и близлежащие поселки, там развернут штаб операции, туда будут стекаться зеркальщики, которые захотят помочь.

– Принято, – выдал Дикий. – Я тоже с новостями, я осмотрел город через маску ищущего.

– Да, я видел, – усмехнулся Старостин. – Оператор дрона тебя срисовал, пришлось накрутить хвост его командиру, чтобы те помалкивали, а они реально в ступор впали, увидев на мосту человека в светящейся багровой маске с пылающими золотом глазами. Сам знаешь, какая оптика на дронах. Они даже руны разглядели, и это с высоты в километр. Ладно, что там у тебя?

– В общем, город окружен барьером, думаю, очень прочным, напоминает мыльный пузырь. Высота – метров пятьдесят. Внутри видимость препоганая – в воздухе висят какие-то черные частицы, типа пыли или порошка для лазерного принтера. Думаю, не обошлось без демонов. Вы там ничего на трансляции своей не видели?

– Нет, – спустя секунд двадцать, ответил Старостин, – только люди. За новые данные спасибо, думаю, именно эта пыль стала причиной того, что жители так быстро обратились. Мы уже сами догадались, что ментальная атака тут не при чем, но не хватало в наших выкладках чего-то, и вот, похоже, ты нам эту информацию предоставил. Двигай в Золино, ищи там зеркало и открывай проход, Жданова не будем ждать, – полковник хохотнул, – прости за каламбур, заберешь Платова с бойцами, хоть не один уже будешь.

Радим посмотрел на навигатор, деревня была на километр дальше, вернее сверток на нее, потом еще полтора вправо.

– Слушаюсь, товщ полковник, выдвигаюсь. Вояки проблем не доставят?

– Не доставят, покажешь ксиву, тебя пропустят. Все, двигай. В Заринск пока не суйся.

Радим кивнул, но поняв, что собеседник его не видит, произнес:

– Есть! – И, нажав отбой, поехал в сторону эвакуированной деревни.

Колонну мотострелков и росгвардейцев он увидел буквально через пару минут, броня и грузовики выстроились вдоль дороги, впереди стоял тигр с надписью «ВАИ» на борту. Радим, повинуясь взмаху жезла, прижался к обочине. Под прицелом трех автоматов он выбрался из салона. Парень с погонами старшего лейтенанта направился к нему, держа руку возле открытой кобуры.

– Закрытая зона, карантин. Откуда и куда следуете? – выдал он, держа дистанцию в пару метров.

Радим медленно вытащил из кармана куртки удостоверение и развернул его.

– Свои, старлей, Федеральная служба безопасности, лейтенант Вяземский.

Вояка тут же поскучнел.

– Насчет вас только что инструкции поступили, приказано не задерживать. Вы ведь в Золино направляетесь?

– Да, – кивнул Радим.

– Тогда вам еще метров триста, и уходите направо, там еще полтора километра.

– Я знаю, спасибо. Вам какую задачу поставили?

– Пока ждать приказов, а до этого выдвинуться к районному центру, окружить город, карантинные меры, там какой-то вирус вырвался на свободу.

– Ясно, – бросил Радим и уселся обратно за руль. – Ну, бывай, лейтенант.

Через минуту он, как и было велено, ушел направо и вскоре въехал в деревню, в которой полным ходом шла эвакуация. Надо сказать, деревенька была не маленькая, дворов на семьдесят, а то и больше. Люди тащили ценные вещи к личным автомобилям. У кого не было персонального транспорта, трамбовались в армейские грузовики и какие-то автобусы. Откуда их так быстро пригнали, Радим не знал, но за дело армейцы взялись основательно.

Его еще раз остановили, проверили документы, цельный капитан козырнул и разрешил двигаться дальше.

Вяземский ехал, выискивая взглядом пустой дом, который мог бы стать для зеркальщиков штабом. На такой он наткнулся метров через сто пятьдесят, два этажа, кирпичный, высокий забор, запертая калитка. Дикий остановился и, выйдя из машины, нажал на звонок. Раскочегаривая электронку, он выждал минут пять, потом задолбил в воротину кулаком. И снова никто не вышел.

– Чего долбишь, нет там никого, – крикнул мужик, который грузил какой-то мешок в старый жигуль. – Хозяева в Энске живут, приезжают только на лето. Они мне денежку платят за то, что я за домом зимой и весной приглядывал.

Радим кивнул и направился к мужику. Достав ксиву, он развернул ее так, чтобы собеседник смог ознакомится.

– Лейтенант Вяземский, ФСБ, – добавил он для веса, мужик покладисто кивнул. Радим не раз замечал, какое влияние на людей оказывают эти три буквы. – У тебя ключи от дома и ворот есть?

Тот кивнул.

– У меня проблем не будет?

– Не будет, – заверил его Радим. – Оперативная необходимость.

Мужик покорно вытащил из кармана связку в три ключа.

– Вот этот от ворот, этот от центральной двери, этот от сарая с инструментом. Свет включается со щитка справа от входа.

– Спасибо, все претензии хозяев, если возникнут, ко мне.

– Да уж, – вздохнул мужик, – чего уж там. А что в Заринске-то случилось?

Радим пожал плечами.

– Без понятия, только прибыл. Вот и буду разбираться.

Мужик снова кивнул и взялся за тяжелый мешок.

Глава 2

Радим вошел через калитку и, открыв ворота, загнал вранглер во двор. Заглушив двигатель, он достал с пассажирского сиденья сумку со своей снарягой и потащил ее в дом.

Мимо проехал очередной тигр с крупнокалиберным пулеметом.

– Куда? – заорал торчащий в «собачьей будке» солдатик в полном обвесе. – Все эвакуируются.

– ФСБ, – крикнул в ответ Вяземский.

Солдатик кивнул, и бронированная машина поехала дальше. Радим же отпер дверь коттеджа и прошел внутрь. Открыв щиток, от включил свет во всем доме и хлопнул по выключателю возле двери. Тут же стало светло. Оглядев прихожую, он улыбнулся, не зря он выбрал именно этот особнячок. Трехстворчатый шкаф-купе, и в каждой двери ростовое зеркало, примерно два на полтора. Радим бросил сумку на небольшой диванчик напротив и принялся сразу чертить руну пути, ориентируясь на отдел.

– Ух ты, – произнес он, обнаружив в небольшой комнатке, которую можно назвать прихожей, шестерых зеркальщиков во главе с Платовым и десятком ящиков, которые не могли быть ничем иным, как армейским имуществом – оружием и боеприпасами.

– Радим? – удивленно изогнув бровь, произнес подполковник.

– Здравия желаю, Георгий Александрович. А я смотрю, вы тут вовсю готовитесь к операции. Только вот не понимаю, зачем вам такая прорва оружия?

– Чтобы два раза не ходить, – прокомментировал Платов. – Ну что, мы перетаскиваем?

– Действуйте, товщ подполковник, там, на той стороне, коттеджик. Кстати, а Лихач где?

– Жданов еще вчера ушел вместе с Грином в зазеркалье за одной ведьмой, которая совсем берега потеряла, и так и не вернулся.

Вяземский кивнул.

– Держи проход.

Радим ничего на это не ответил, только бросил взгляд на Селиверстова с Шаровым, которые принялись таскать через зеркало ящики.

– Сейчас Старостин подойдет, – убирая смартфон в карман, сообщил Платов, – хочет с тобой поговорить.

Радим кивнул.

– Может, новая информация появится.

Не прошло и пяти минут, как явился Сергей Витальевич, а с ним…

Ольга, наплевав на всякую субординацию, ринулась к Вяземскому и, повиснув у него на шее, поцеловала в губы. От нее пахло потом, топик, в котором она была, сырой насквозь. Похоже, она сбежала с тренировки. Ох, и достанется ей потом от Скифа, инструктора по рукопашке, тот очень не любил, когда его подопечные пренебрегали его занятиями.

– Живой, – выдохнула она, уткнувшись ему в плечо и пряча глаза, похоже, она готова была разреветься.

– Все хорошо, милая, – погладив девушку по голове, попытался успокоить ее Радим. – Пока ничего страшного не произошло. Я так, покрутился рядом с Заринском, но в застройку не совался. А теперь извини, полковник требует уделить ему пять минут, я держу открытым проход, времени очень мало.

Ольга нехотя разжала руки и отступила в сторону, при этом она старательно прятала лицо, вытирая мокрые дорожки на щеках.

– Здравия желаю, товщ полковник, – поджал Радим руку Старостину. – Первая часть задачи выполнена – база имеется. На этом любые другие успехи заканчиваются. Есть у меня предчувствие, что в город без защиты идти нельзя, иначе мы рискуем присоединиться к бездушным. У вас, кстати, нет канала с беспилотником, что над городом висит? Мне бы своими глазами посмотреть.

– Есть, конечно, – ответил Старостин, протягивая Вяземскому планшет.

Радим уставился на трансляцию, качество картинки было шикарным, съемка велась примерно с трех сотен метров, цвета, как на хорошем смартфоне.

Со всего города, в котором кое-где начинались пожары, прямо к центру города, к администрации, стекались люди – мужчины, женщины, дети – все, кто мог идти сам, стариков было мало. Все это стадо механически брело по улицам, сливаясь в ручейки, затем в реки, чтобы в итоге собраться на огромной площади. Там околачивалось куда больше нескольких тысяч, которые могли попасть под ментальный контроль Орелии и лишиться души.

– Программа фиксации митингов, через которую прогнали запись, минут десять назад насчитала больше пятнадцати тысяч человек, и еще идут. Думаю, скоро там соберется весь Заринск. Орелия где-то среди них, но нам неясно, что происходит, раньше инциденты с мертвыми ведьмами и бездушными развивались по совсем иному сценарию. Кстати, военные отправили пару дронов типа «ланцет» протаранить щит, но ничего не вышло. Малая ракета, пущенная с истребителя, тоже не нанесла барьеру никакого вреда. Думаю, единственный, кто бы смог его снять, это ты.

– Намекаете на руну разрушения? – хмыкнул Радим. – Забудьте, не справлюсь. Мне кажется, единственная возможность попасть внутрь периметра – это через зеркала, правда, опять же надо проверять, купол, который сейчас над городом, незнакомый, думаю, он имеет демоническую природу. И вот еще что, Орелия не просто мертвая ведьма с той стороны, с которыми зеркальщики привыкли иметь дело, это что-то новое и нами невиданное.

– Я понимаю, все неправильно и слишком быстро, а еще тут замешаны демоны. У тебя есть план? – поинтересовался полковник.

– Нет, Сергей Витальевич, никакого плана. Там, под куполом, двадцатитысячная группировка бездушных, тут нужно не четверо зеркальщиков, а армейская операция. Но, думаю, и она обречена на провал.

– Мужики взяли средства индивидуальной защиты. Вы не попадете под заражение.

– А есть такие, чтобы на половину лица? А то мне ведь нужно с маской артефактной работать.

– Найдем. Есть у ребят из отдела биоугроз куча различных защит. Загляни сюда минут через двадцать. А теперь целуй девушку, и давай, вали, думай, как решить проблему. Да, планшет забери, у меня другой есть, а тебе понадобится картинка. Пароль на графическом ключе – единица.

Радим кивнул и, сунув девайс в сумку, улыбнулся. Взяв руку Ольги в свою, поднес к губам и поцеловал. Бушуева же, ухватив его свободной рукой за грудки, впилась в губы поцелуем.

– Только попробуй погибнуть, – решительно произнесла она. – А теперь двигай на подвиги, слышала я, тебе за эту операцию новую звездочку обещали, а то нехорошо, что я старше тебя по званию.

– Мне очень долго придется тебя догонять, – усмехнулся Радим и вслед за Платовым, Шаровым и Селиверстовым перешел в коттедж.

Стерев руну перехода, он прошел на кухню и, быстро полазив по шкафам, нашел пачку с кофе и засыпал его во вполне приличную кофемашину. Вернувшись в коридор, он вытащил бутылку негазированной минералки из упаковки и залил ее целиком в резервуар.

– А нам кофе? – поинтересовался Платов, возникая на кухне.

– Следующая ваша, товщ подполковник. Вам крепкий? Хотя все равно, кроме эспрессо и американо, ни хрена не приготовить.

– Двойной, – озвучил свои пожелания Платов. – Что думаешь, Дикий?

– Дерьмо там. Старостин обещал мне противогаз, который не полностью башку закрывает, а лишь частично, мне нужно будет в маске идти, так что обычные средства мне не годятся.

Он вытащил из сумки планшет, положил его на стол и, активировав девайс, бросил быстрый взгляд на картинку. Ничего существенно не изменилось, кроме того, что бредунов на окраинах стало мало, почти все они переместились в центр города.

– Есть идеи, зачем он там собрались? – поинтересовался Матвей Шаров, который уселся за стол и тоже смотрел кино.

– Никаких, – покачал головой Радим.

– Ваня, Матвей, вы кофе будете? – обратился он к Селиверстову с Шаровым, ставя перед Платовым его чашку.

– Мне тоже двойной, – попросил Матвей.

Радим кивнул и в третий раз запустил кофемашину.

– А чай есть? – лениво поинтересовался Иван.

– Есть, – кивнул Вяземский, – в шкафу коробка с пакетиками. И сахар в банке.

Здоровяк встал и принялся заваривать себе чай. Для приготовления кипятка он использовал кофемашину. Наконец, мужчины устроились перед планшетом, который приставили к пустой вазе в центре стола.

– План… – задумчиво произнес Радим, делая глоток кофе. – Плана нет, но нужно попробовать пройти в город. Больше всего меня беспокоит эта черная пыль, которая видна только в маске ищущего. Необходимо найти ее источник. Но для начала нужно просто добыть пыли и отправить ее Старостину, чтобы в лаборатории разобрались, что это такое, и как оно воздействует на людей.

– Это разумно, – согласился подполковник, – и как ты собираешься это сделать? Лезть туда – плохая идея.

– Вот поэтому у меня появился банальный план. Сейчас мы возьмем швабру, – Радим кивнул в сторону угла, в которой та стояла, – примотаем скотчем пол-литровую банку, нацепим противогазы и, открыв проход, наловим пыли, потом закроем плотно банку, и я сгоняю в Москву. Кроме того, товщ полковник обещал противогаз только на половину лица.

– Действуем, – тут же оживился Матвей, допивший свой кофе.

Радим кивнул и, притащив швабру, достал из шкафа банку с лаврушкой и высыпал ее в раковину, после чего прошелся по дому и нашел рулон малярного скотча.

На всякий случай все натянули противогазы, а Радим промышленный респиратор. Приходилось рисковать, ведь ему требовалась артефактная маска, чтобы видеть пыль. Заодно можно будет проверить, проникает ли пыль через открытый проход в зеркале.

Минут десять ушло на то, чтобы найти комнату с зеркалом, антрацитовые частицы, висящие в воздухе, были отлично видны через визуальный канал. Радим подошел к зеркалу в коридоре и принялся чертить руну пути. Быстро, четко, привычно. Три минуты на напитку, зеркало пошло рябью, и с той стороны появилась пустая комната с распахнутым окном и черными частицами, мельтешащими в воздухе. Радим отступил назад, разрывая дистанцию на случай, если вся эта пыль вдруг полетит в него. Но нет, как хаотично передвигались, так и продолжили. Вяземский взялся за ручку швабры и просунул банку в зеркало. Дальше все напоминало размахивание сачком при ловле бабочек. Вскоре в банке собралось вполне прилично материала. Дикий подтянул ее к себе и, быстро сунув руку с крышкой внутрь, закрыл банку, втянув ее обратно, затем прервал подпитку руны, отрезая коттедж от обреченного города.

– Вышло? – стягивая противогаз и глядя на пустую банку, поинтересовался Платов.

– Вышло, – кивнул Радим. – Не знаю, как ученые будут работать с невидимыми частицами, но первую часть плана мы выполнили. Все, пошел в Москву.

– Давай, – согласился подполковник. – Пока мы не выясним про эту пыль, соваться в город нельзя. Кстати, мы-то ее не видим, она через зеркало не проникла?

Радим отрицательно покачал головой.

– Пара частиц налетела на границу и прилипла к ней, но сюда не попала. Георгий Александрович, вызывайте Старостина вниз, а пока я тропку подготовлю.

Платов кивнул и взялся за смартфон. Радим снова принялся чертить руну пути и через пару минут перешел в подвал отдела.

– Что в банке? – поинтересовался Старостин, явившийся через десять минут.

– Черная пыль, – пояснил Вяземский, – которую отлично видно в маске ищущего и не видно без нее. Набрал два вас образцов, передайте в лабораторию, пусть разбираются. Я, правда, плохо представляю, как они без артефактов будут изучать то, что не видно.

– Да уж, проблема, – согласился начальник отдела. – Но на то они и умники, чтобы решать подобные задачи. Надеюсь, это не розыгрыш.

Радим хлопнул глазами и заржал.

– Да уж, – вытирая слезы, выступившие из глаз, произнес он, – мне в голову подобное не пришло. Но нет, там действительно частицы, это не прикол.

– Тебе верю, – улыбнулся Старостин. – Вот если бы эту банку держал в руках Селиверстов, я бы подумал, что это розыгрыш.

Радим кивнул, Иван был тем еще шутником, первого апреля от него шарахался весь отдел. Вяземскому рассказывали, что он умудрился испачкать спину Старостина мелом, когда тот поехал в министерство, и он минут сорок бродил по кабинетам в кителе с отпечатком белой ладони на спине. Одно время за это его даже за глаза звали орком Сарумана. И только когда он покидал кабинет Мельникова, директор ФСБ не сдержался и, хихикнув, произнес сакраментальное: «Сергей Витальевич, а у вас спина белая».

– Твой противогаз, – произнес полковник, протягивая пластиковый небольшой чемоданчик. – Лучшее, что было по твоему запросу. Класс защиты, конечно, куда ниже, чем у полноценного, но органы дыхания защищает надежно. Ладно, двигай. Пока в город не суйтесь, ждите инструкций. Будем надеяться, что научники разберутся с пылью.

Радим кивнул и вернулся в коттедж. Закрыв за собой проход, он приготовился к долгому ожиданию. И оказался прав, первые данные по исследованиям пыли пришли к пяти вечера.

– В общем, так, – закончив разговор со Старостиным и вешая трубку, произнес Платов. – Структура у этой пыли та же самая, что убила Беглого. Уничтожается она двумя вещами – руной света и серебром, но свет должен был быть очень мощным. Как и предполагалось, воздействует на органы дыхания, проникая в организм носителя и оседая в мозгу, как в головном, так и спинном, после чего в течение часа полностью берет носителя под контроль. Пока все. Ах, да, никакого отката к прежнему состоянию носителя пока сделать не удалось. Так что вдохнул – все, играй отходную. – Он посмотрел на Вяземского. – Радим, а ведь мы тебе снова жизнью обязаны, вернее, твоей маске, не будь ее, мы бы уже на площади стояли вместе с остальными бездушными. Ведь раньше ни с чем подобным никто не сталкивался.

– Так я первым сюда прибыл, – немного нервно заметил Дикий, – так что я бы вас сильно опередил по времени присоединения к толпе зомби. Ну да ладно. Старостин отдал какие-то новые распоряжения?

– Нет, – ответил Платов, изучая картинку с дрона, – нам нужно устранить Орелию.

– А для этого нам придется туда идти, поскольку к обычному оружию восприимчива только ее оболочка, а вот сама ведьма неуязвима. Ее только рунами, – мрачно выдал Селиверстов. Идти в зону заражения ни ему, ни остальным не хотелось, спасать там уже некого, но спешка все равно была, ведьма что-то готовит.

Радим задумчиво посмотрел на экран планшета, на площади ничего не происходило, толпа так и стояла без движения – плотная людская масса, забившая всю площадь.

– Она где-то там, – произнес Радим, – что-то готовит, ведь не зря она всех стянула в центр. Как ее оттуда выцепить? Я силен, но мне никаких резервов не хватит, чтобы пробиться через двадцатитысячную толпу. По докладам, которые мы получили до того, как связь прервалась, боли они не чувствуют, страха нет, а двигаются быстро, плюс еще пыль эта. Нее, так без вариантов. Если бы меня спросили, что делать, я бы сказал, что нужно взять чемоданчик с крохотной ядерной бомбой, дрон транспортный, отволочь его на площадь, сбросить в центре, чтобы все, что под щитом, выжгло к хренам.

– Ну, как вариант, – взвесив «за» и «против» выдал Платов. – Город мертв, но есть нюанс, радиация тут будет такой, что следующие лет тридцать даже не сунешься. А если не выдержит щит, и это все в воздух попадет? Нет, это фигня, а не идея. Да и не дадут нам ядерную бомбу.

– Товщ подполковник, вы вроде что-то говорили про серебро, – подал голос Шаров.

– К чему клонишь, старлей? – озадачился Платов.

– У нас проблема – черная пыль, – начал пояснять Матвей, – нам нужно выяснить, откуда она взялась, и уничтожить источник. Сейчас она опасней двадцати пяти тысяч бездушных. Хотя это не совсем верный термин, но другого нет. Так вот, если купол исчезнет, она может разлететься по округе, и проблем только прибавится. Нужно заказать йодид серебра, дождеобразующий реагент.

– Все, дальше не продолжай, – отмахнулся Платов, – это так не работает. Ты вообще представляешь, как это выглядит?

Шаров покачал головой.

– Ну, наверное, самолет-амфибия сбрасывает в нужную точку реагент.

– Близко, но не совсем, – ответил подполковник. – Это специальные установки с пиропатронами, которыми бомбардируют облако, чтобы оно разверзлось дождем. Да и серебра там не так уж и много… Нет, не сработает схема, да и щит этот… Надо искать источник.

– Проще ведьму убить, – пробасил заваривающий себе очередной пакетик чая Селиверстов. – Мы эту пыль вообще не видим.

– Ах да, – хлопнул себя по лбу Платов, – полковник Старостин велел передать, что скоро им подвезут спец очки, он позвонит и заберем, умники уверяют, что через них мы сможем видеть частицы. Одна беда – очень чувствительны к свету, яркая вспышка – и они слепнут.

– Хреново, – подал голос Шаров, вскрывающий ИРП, – учитывая, что лучшее наше средство против этой пыли именно свет.

По кухне, где разместились зеркальщики, поплыл запах разогретых консервов, на улице уже смеркалось, еще час-другой, и будет совсем темно.

– Кто что думает? – размазывая колбасный фарш по галете, поинтересовался Радим.

Два старлея переглянулись и пожали плечами, не было ни у Селиверстова, ни у Шарова никаких идей.

– Мы сидим и жрем консервы, – выдал Платов, при этом вскрывая свою банку, – а враг что-то готовит, и зуб даю, нам это не понравится и аукнется. Утром, хотим мы или нет, придется идти, Радим займется поиском источника скверны, а мы попробуем найти ведьму. Полковник Старостин сказал, что пришлет Жданова, как тот вернется из зазеркалья, так что мы тоже мобильные будем.

– Ну да, дальше ждать нельзя, – произнес Селиверстов, – тут вы, Георгий Александрович, правы. Эй, смотрите, там что-то происходит, – и старлей мотнул головой в сторону планшета.

Радим резко развернулся. В самом центре площади прямо рядом с памятником Ленину появился полупрозрачный черный шар. Оператор дрона, словно услышав мысленный приказ Радима, приблизил изображение. Отличная оптика дала шикарную картинку. Внутри стояла Орелия. Ее глаза сверкали рубинами, вырезанные на теле руны, наоборот, вспыхнули чернотой, а затем зомби, стоящие ближе всего к ней, один за другим начали падать. Больше ничего на картинке было не разглядеть.

– Я иду туда, – вытаскивая из сумки маску ищущего и надевая ее, произнес Вяземский. – Нужно взглянуть на все своими глазами.

– Ох, она у тебя и жуткая… – бросил Селиверстов.

– Какая есть, – отозвался Радим, вскрывая чемоданчик, переданный ему Старостиным, и доставая противогаз. Надо сказать, что даже его надеть вместе с маской оказалось не так уж и просто, но он справился, после чего направился в коридор к зеркалу. Бездельничая, он нашел десяток квартир, окна которых выходили на площадь. Выбрав лучшую, Радим принялся чертить руну пути.

Как только зеркало пошло рябью, он зажег светляк, разместив его у себя над головой, и, прибавив яркость, перешел на ту сторону. Сейчас скрываться не было нужды, зомби, даже если захотят, быстро сюда не доберутся, а обезопасить себя от пыли было нужно.

Старостин не обманул, яркий белый свет сжигал кружащуюся вокруг пыль, создав безопасный периметр в пару метров. Радим решительно прошел через небогатую комнату и, распахнув дверь, вышел на крохотный балкон. Как он и думал, зомби на него было плевать.

Вяземский уставился на черный шар, внутри которого пребывала мертвая ведьма. До него было довольно далеко – метров триста, но он отлично видел, как из него по собравшейся толпе прямо в головы бьют черные молнии, которые тянули обратно нечто полупрозрачное, едва светящееся. Все было предельно понятно – Орелия собирала души. Ей для чего-то позарез нужна энергия, и предчувствие у Дикого было самое поганое. Он вернулся к зеркалу и, сунув голову внутрь, промычал через противогаз:

– Гранатомет дайте.

Селиверстов кинулся к одному из ящиков и вытащил наружу приличных размеров трубу с прицелом и экраном.

– ПТУР «Свеча», – сунув установку в руки Радиму, пояснил он, – самое мощное, что есть на планете из подобного, способен абрашу с одного выстрела вскрыть. Работает по принципу – выстрелил и забыл. Кладешь на плечо, раскладываешь прицел, – начал он инструктаж, – вот этот рычажок вниз, это предохранитель, затем смотришь в прицел на цель, и когда она станет зеленой, жмешь на спуск, вот он на рукояти, только затычки вставь, а то оглохнешь. Потом тащишь ее обратно, там не бросай, штука подотчетная.

– Вроде несложно, – возвращаясь с трубой в квартиру, буркнул себе под нос Вяземский.

Сняв затычки, которые были прилеплены прямо к тубусу, он вставил их в уши и принялся следовать инструкции. Как и все русское оружие, эта «свеча» была рассчитана на новобранца-ополченца, причем он смог бы из него выстрелить, даже если бы был умственно отсталым.

Водрузив трубу на плечо, он взял на прицел шар с ведьмой. Он был уверен, что ракете его не пробить, но попробовать стоило, хотя бы для успокоения совести. Выполнив необходимые приготовления, Дикий поймал цель в прицел. За время, что его не было, вокруг барьера, воздвигнутого Орелией, расчистило примерно метров семь, тела, лишившиеся душ, валялись друг на дружке, но теперь ничто не мешало ему стрелять. В прицеле появилась зеленая точка – цель захвачена, и Радим нажал на спуск.

Метровая ракета унеслась к площади. Радим, как завороженный, следил за ее полетом. Секунда, и она ударила в шар, все вокруг потонуло в яркой вспышке. Зомби, что оказались ближе всего, были сметены ударной волной. Их раскидало в разные стороны и наверняка сильно поломало. Досталось и памятнику Ленина, ему оторвало правую руку, которой он указывал горожанам путь в светлое будущее, хотя в данном случае, это было жуткой издевкой.

Разорванные тела, горящая одежда – вот и весь результат выстрела ценой в несколько миллионов, хотя, может, и дешевле, русское – не заграничное, у нас стараются делать оружие недорогое, зато много. Шар был на месте, и ведьма была там же, целая и невредимая, и молнии, а скорее щупальца, продолжали захватывать души бедолаг, которым не повезло жить в Заринске. Мертвяками, пострадавшими от взрыва, они тоже не брезговали.

Радим молча развернулся и, прихватив трубу ПТУРа, отправился восвояси. Можно ломануться вперед, можно даже пробиться до шара, руна телепортации разом решит вопрос перемещения, триста метров реально потянуть, но Дикий четко понимал, даже если доберется, то ничего не сделает, и руна разрушения ему тут не поможет.

– Отличный выстрел, командир, – показав большой палец, похвалил Радима Шаров.

– Жаль только бессмысленный, – подал голос из кухни мрачный Платов. – Дикий, что там происходит?

– Хреново там все, – туша светляк и стаскивая противогаз и маску, произнес Радим. – Она поглощает души, собирает энергию. Ох, чую, нам мало не покажется.

– Так я и думал, – вздохнул подполковник. – У нас есть хоть малейший шанс?

Вяземский отрицательно покачал головой.

– Я видел этот барьер через маску, стеклянная кожа по сравнению с ним – легкое покрытие серебрянкой. Пока она не выйдет, мы бессильны.

– А когда она, насосавшись энергии, выйдет – нам конец, – дополнил Матвей.

И все согласно кивнули.

– Да, Старостин звонил, пока ты там был, – выдал подполковник, – умники затребовали себе на изучение зомбяшку. Причем живого.

– И как мы зараженного сюда притащим? – удивился Радим. – Нет, понятно, что через зеркало, но как бы при этом маленький апокалипсис не случился.

– Для этого тебе предоставят специальный контейнер закрытого типа, что-то вроде гроба, думаю, парочку по квартирам найти можно будет. Он в отделе тебя ждет. Схомутаешь, запрешь, и в отдел отправишь, а дальше его по этапу до людей в белых халатах.

Радим кивнул.

– Ну что ж, – произнес он, – сейчас перекурим и пойду, добуду нежить.

Платов вздохнул и достал пачку сигарет, потом подумал, что они все же гости в этом доме, и вышел на крыльцо. Радим последовал за ним. Вытащив из кармана электронку, он вставил стик и прикрыл глаза, ему жутко не везло с этой ведьмой.

Глава 3

– Дикий, что делать будем? Как ее остановить? – добив одну и прикурив вторую, поинтересовался подполковник.

– Не знаю, Георгий Александрович, – ответил Вяземский. – Я минут через двадцать схожу туда, гляну на изменения, дрон хорошо, но мою маску заменить не сможет.

– У тебя есть в арсенале что-то, что способно ее убить?

– Как ни странно – да, – ответил Радим, кидая в банку из-под колбасного фарша стик. – У меня есть особенный клинок. – Про то, что он демонического происхождения, говорить не стал.

– То есть, тебе нужен один удар… – задумчиво произнес Платов. – Ох, беда с этим холодняком, нужен тесный контакт, а ничего дистанционного у нас нет, руны эту нежить не возьмут.

– Да, только в рукопашку, только хардкор, – согласился Вяземский.

– Как думаешь, сколько она будет души собирать?

– Не знаю, – пожал плечами Дикий. – Может час, может два, может ночь. Сейчас схожу, гляну, вдруг удастся что придумать. В принципе, можно телепорт построить в точку, и когда она барьер снимет, выйти и попробовать ударить в тыл.

Платов задумчиво затушил окурок в банке.

– Может, и выйдет. Сам понимаешь, я им никогда не пользовался, силенок маловато.

В этот момент возле дома остановился Тигр с крупнокалиберным пулеметом, который тут же навелся на двух мужчин, а в калитку с автоматами наизготовку полезли бойцы в полном обвесе.

– По какому праву находитесь в зоне отчуждения? – рявкнул один из них с погонами старлея, при этом он продолжал держать подозрительных незнакомцев на прицеле.

– ФСБ, – рявкнул Георгий. – Подполковник Платов, лейтенант Вяземский, в доме еще двое наших сотрудников.

– Документы, – потребовал старлей.

Дикий достал корочки и раскрыл их перед лицом офицера. Тот изучил, вопросительно посмотрел на подполковника, Платов нагнетать не стал, продемонстрировал свои.

– У нас тут вроде как штаб, – пояснил он вполне доброжелательно. – Так что, мужики, не беспокойте нас, у вас свои дороги, у нас свои.

Старлей кивнул и сделал знак бойцом опустить оружие.

– Извините, товщ подполковник, служба. – И, козырнув, направился к броневику.

Не прошло и минуты, как он унесся куда-то дальше по деревне.

– Пойдем в дом, – предложил Платов, – прохладно для конца мая. Да и тучи собираются. Вот, кстати, интересно, а этот купол над городом, что ведьма поставила, он воду пропускает?

– Не проверял, – задумался Радим. – А что, есть соображения?

– Есть, идея с серебром не такая уж и плохая, но только в том случае, если он пропускает воду. Распылить над городом с пожарного самолета жидкость, богатую серебром, часть пыли точно уничтожит. Дороговато, конечно, но, если эта дрянь вырвется, будет все куда хуже.

Где-то вдалеке ударил гром, причем было это со стороны Заринска.

– Скоро выясню, – усмехнулся Дикий.

Вернувшись на кухню, он бросил взгляд на планшет. Шар, защищающий Орелию, был на месте. Правда, прозрачности поубавилось, теперь было невозможно разглядеть ее внутри, свободная зона вокруг него была уже радиусом метров в тридцать. Сотни тел валялись на асфальте, а молнии продолжали выкашивать зараженных, забирая у них души. Правда, чем дальше, тем медленней, ведь надо ударить в цель, забрать душу, вернуться с ней. Если раньше это происходило почти мгновенно, то теперь занимало секунды полторы. Жгутов, конечно, было много, но процесс только стартовал и грозил затянуться надолго. Зомби при этом к черному шару не приближались, словно не желали облегчать щупальцам работу. Видимо, они действовали по программе, заложенной ведьмой, а та по какой-то причине не могла ее изменить.

– Товщ полковник, а мы так и будем сидеть? – подал голос Иван, расправляясь со своим пайком.

– Видишь ли, старлей, у нас нет никаких идей, – ответил Платов, усаживаясь за стол. – Мы столкнулись с чем-то неизвестным.

– Может, попробуем нагнать зеркальщиков, обвешаться стволами и сократим ее ресурсную базу? Без энергии она не сможет закончить ритуал, – предложил Матвей.

– Бессмысленно, – покачал головой Вяземский. – Она подобрала энергию даже с тех, что были разорваны в клочья, видимо, души заперты внутри этой нежити, и не могут ее покинуть. Да и сколько их там? Тысячи? Потребуются часы и гора оружия, чтобы уничтожить эти батарейки, и мне кажется, ответку мы получим очень быстро. И не факт, что сможем от нее отбиться.

Мужчины, собравшиеся на кухне, озадаченно переглянулись, идей, похоже, ни у кого не было.

Где-то вдалеке снова прогремел гром, и тут Радим увидел, как начался дождь. Первые потоки воды ударили в купол, который тут же стал видимым, но он задерживал только часть, остальная все же просачивалась внутрь.

– Вот и ответ на ваш вопрос, товщ подполковник, проникает туда жидкость. Так что, когда гроза уйдет, а не похоже, что она надолго, то можно будет попробовать воду, богатую серебром.

Платов кивнул и, достав телефон, ушел в другую комнату. Такие дела быстро не решаются, скорее всего, если подобное и будет организовано, то не раньше, чем утром.

– Пойду, прогуляюсь на ту сторону, – поднимаясь, бросил Вяземский. – Надо сначала изловить зомбяшку, которую заказывал Старостин, а потом своими глазами посмотреть на изменения.

Первым делом он смотался в отдел, в подземелье никого не было, зато у стены стоял полупрозрачный гроб из пластика, с кандалами и ремнями внутри. Размерами он был, конечно, великоват, на высокого и не очень толстого человека, но оказался довольно легким, вдвоем с Шаровым они закинули его в проход.

– Как ловить будешь? – глядя на спецоборудование, поинтересовался Платов.

– Ну уж точно не на площади, – с усмешкой произнес Вяземский, – и не на улице. Сейчас буду скакать по зеркалам и найду какого-нибудь запертого. Открою к нему проход, схомутаю, уложу в ящик и отправлю в подвал.

Достав из сумки свою броню из кевлара и миродита, он натянул ее поверх черной штурмовой куртки, проверил все ремни, не болтаются ли, уселся на стул, и, вытащив зеркало фрейлины Медичи, принялся искать нужный объект. Удача улыбнулась ему примерно через сорок минут. Надо сказать, он проверил за это время почти два десятка обнаруженных в Заринске зеркал.

Нежить в виде женщины лет сорока, стройная, в полупрозрачном халатике на голое тело, ухоженная, еще сутки назад бывшая очень красивой блондинкой, стояла перед запертой дверью и бездумно, механически нажимала на ручку. Зеркало было прямо сзади нее и чуть правее, фактически Радим выходил у нее за спиной.

– Как думаешь, паралич ее возьмет? – поинтересовался он у Платова.

Тот пожал плечами.

– Пробовать надо. По идее, она не навья, руны на нее действовать должны.

Радим кивнул и, натянув противогаз, а следом надев маску, принялся чертить руну пути. Рядом с ним застыл Шаров, который тоже приоделся по случаю, не зря он приволок кольчугу с изрядной долей миродита из расколотого мира, сейчас в его опущенной правой руке, едва не касаясь пола, покачивался кукри. Его задача – прикрыть Вяземского, пока он будет пеленать блондинку, и зачистить квартиру, если она там не одна.

– Ну что ж, включаем свет и пошли, – скомандовал Радим и, активировав руну, повесил светляка над головой. Шаров последовал его примеру.

– С богом, мужики, – напутствовал их Платов.

Выйдя из зеркала на полшага позади зомбячки, Радим сходу разрядил ей в спину паралич – и ничего. Зато нежить на него сагрилась, да так, что он только благодаря ловкости, прогнувшись назад, умудрился избежать удара наманикюренных длинных ногтей.

Тут выручил Матвей, он вылетел из зеркала и, протаранив плечом дамочку, отшвырнул ее метра на полтора к противоположенной стенке.

Вяземский же решил проверить еще одно предположение и прибавил интенсивности в светляка. Полыхнуло хорошо. Вот теперь все вышло, как надо. Зомбячка отшатнулась в угол, слепо размахивая культяпками. При этом ее полупрозрачный халатик на груди распахнулся, являя миру пару очень красивых сисек, причем явно своих.

Шаров, следуя предыдущему плану, ушел Радиму за спину, встречая ударом кукри блондинистого подростка лет пятнадцати. Он был довольно шустрым, но против старлея, который уже качнулся в расколотом мире, не потянул.

– Классные буфера, – подал голос Матвей. – Шикарная милфа. Думаю, умники будут довольны.

Дикий на это только хмыкнул, прикидывая, как схомутать бабу без руны. Его взгляд упал на длинный стильный плащ, валяющийся на полу. Подхватив его, Радим просто накинул его на голову ослепленной нежити.

За спиной раздался звук удара, когда тяжелое железо входит в мясо. Видимо, Ворот зарубил кого-то еще.

Тут из зеркала вышел Платов, таща контейнер, а следом за ним и Селиверстов. Они установили гроб у стены, чуть ли не под ноги зомбячке, после чего подполковник шагнул вперед и рывком опрокинул ее в него. Та забарахталась, лежа лицом вниз, но ей сильно мешал плащ, который по-прежнему укутывал ее верхнюю часть. Дальше все было просто, к делу подключился здоровяк-штурмовик, и он, чуть ли не сев на нежить, впихнул ее в гроб, а Платов, перебарывая сопротивление, стал защелкивать кандалы и притягивать дамочку ремнями, после чего захлопнул крышку.

– Готово, можно отваливать, – сообщил подполковник и, ухватившись за ручки, поднял свой край.

Иван подхватил зад, но сначала Платов создал мощного светляка, который облетел ящик со всех сторон, уничтожая черную пыль, которая могла на него осесть. Зеркало, конечно, ее не пропускало, но подстраховаться не мешало. Десять секунд дезинфекции, и вот носильщики затаскивают жертву мертвой ведьмы в переход.

Обернувшись, Радим скривился, посреди коридора у ног Шарова валялось три тела – блондинистый подросток, высокий, атлетичный седой мужчина в трусах, и девочка лет десяти, на ней была пижама с какими-то мультяшным героями. Нет ничего хуже, когда страдают дети. А сколько их тут, в Заринске, зараженных или съеденных собственными родителями? Но теперь терзаться поздно, все уже случилось, и обратно не отыграть, встретил такую малютку – руби, не думая, иначе она тебе глотку порвет.

– Уходим, – скомандовал Вяземский Вороту, и Матвей нырнул в зеркало. Радим прошел следом, вся операция заняла чуть больше трех минут.

Дальше все просто – закрыть одну тропку, открыть другую, закинуть ящик с добычей в подвал отдела, где его уже ждали предупрежденные Платовым оперативники.

Радим вышел на крыльцо и прикурил, картинка с мертвой девочкой никак не шла у него из головы.

– Не бери в голову, – выдал очевидное Платов, вышедший следом. – Ты ведь из-за девчушки такой мрачный? Не человек она уже, а опасная нежить.

Радим кивнул, продолжая смотреть в сгущающиеся сумерки, еще минут двадцать-тридцать, и совсем стемнеет. Головой он понимал правоту подполковника, а вот сердцем нет, тяжело ему было, словно иглу загнали. Так и стояло перед глазами детское личико, покрытое черной паутиной проклятия, на котором навсегда запечатлелся звериный оскал.

Спалив один стик, Радим взялся за следующий, и только на третьем его отпустило. Снова где-то над Заринском загрохотал гром. Развернувшись, Вяземский вернулся в дом, пора было сходить глянуть, что там на площади творится. Напялив противогаз и маску, он принялся чертить руну в ту же самую квартиру, из которой шмалял в Орелию.

Перейдя в Заринск, окутанный светом, отгоняющим черную пыль, Радим вышел на балкон. Взглянув на шар, поморщился, как от зубной боли. Купол, прикрывающий Орелию, стал куда как плотнее, а еще на нем отчетливо просматривались слабо светящиеся рунные цепочки, и самое хреновое, все они были Вяземскому не знакомы, но очень напоминали те, что были выбиты на плашках, поднятых с демона – резкие, сложные, несущие в себе угрозу.

На мгновение Радим даже хотел призвать Зою и, накачав ее по максимуму энергией, отправить в толпу, окружающую шар с мертвой ведьмой внутри, чтобы она там устроила геноцид, но вспомнив про черные щупальца, вырывающие души, передумал, лишиться такой помощницы ему не с руки.

Именно в этот момент барьер Орелии полыхнул, и выстреливший из него жгут стремительно рванулся к нему, но триста метров – слишком большое расстояние, и как бы быстр он не был, Радим успел сделать целых три вещи – создать морозный щит, который поднял с королевы пауков, отступить внутрь квартиры и закрыть за собой дверь на балкон.

Звук битого стекла – оно не смогло удержать энергетическое щупальце, а вот щит справился, чернота угодила в него и словно прилипла, хотя, точнее было бы примерзло, барьер стал непрозрачным, словно покрылся инеем. Но вскоре муть ушла, и Вяземский увидел, как энергетический жгут осыпался черным пеплом, не весь, а метра два с половиной. По нему прошла судорога, и он так же быстро полетел обратно, словно его одернули.

– Неплохо, – подвел Вяземский итог эксперимента. – Значит, технически, я какое-то время смогу продержаться рядом с барьером Орелии.

Жаль, он не проверил, воздействует ли на щупальце свет. До купола было далековато, светляка он мог повесить не дальше пятидесяти трех метров – проверено, а запустить на восемьдесят… Но это все же не пуля, любая, даже малоподвижная цель, увернется, тут только стационарная мишень, и то она должна быть размером с дом.

Бросив взгляд в небо, Радим увидел купол, с того текло. Ближе всего это напоминало сито или дуршлаг, если обычный дождь был довольно-таки плотным, то тут это напоминало капель. Скорее всего, затея Платова будет малоэффективной. Поэтому Радим вернулся к зеркалу и прошел на ту сторону.

– Старостин пообещал самолет и серебряную воду, – стоило ему выйти, заявил подполковник, – но это долго, раньше утра, а то и полудня, можно не ждать.

– Я так примерно и думал, – кивнул Дикий. – Жданов вернулся?

– Да, но помощи не жди, он вымотан и без резерва. Дорого им поход дался, Грина на себе приволок. В него руна воздуха прилетела, да такая, что ему теперь в больничке под присмотром Льва Ароновича пару дней валяться. Поломало его круто.

– Ну, тогда вот как поступим, – все взвесив, произнес Вяземский. – Я беру Шарова и иду в Заринск, нужно понять, откуда берется эта проклятая пыль.

– А мы? – подал голос Селиверстов. – Может, мы тоже?

– Вы бы тоже, если бы у нас еще один ходок имелся, – ответил Радим. – А так мы с Матвеем будем прыгать по местным зеркалам. Все зараженные стянулись в центр. Конечно, в домах в запертых квартирах могут быть и другие. Они тупые, сами видели, как действовала блондинка, что мы захомутали, сомнительно, что другие могли вскрыть замки. Нет, в теории, она была не слишком умной при жизни, и это ее сделало самым тупым зомби в Заринске, но я сильно сомневаюсь. Много их быть не может, хотя, все ночью случилось… Но большинство все же на площади, и их там за двадцать тысяч точно, при населении городка в двадцать пять. Хотя, последняя перепись была лет пять назад, хрен его знает, сколько тут реально жителей, последнее время возле города было открыто немало крупных и не очень производств. Ладно, будем считать, что большинство все же уничтожается ведьмой на площади. Теперь о вашем участии. Вы же, если я вас туда отправлю, окажетесь отрезанными, без какой-либо возможности вызвать меня. И, кроме того, Жданов был нужен еще по одной причине – к нему привязана отдельская маска, что вы без нее увидите?

– Справедливо, – после минутного раздумья, подал голос Платов. – Как же плохо, что у нас так мало ходоков. Слушай, а у тебя нет еще одного стрижига на примете?

Радим усмехнулся.

– Нет. А если бы и был, я бы его грохнул и заказал бы маску для Ольги.

Платов развел руками, словно говоря, понимаю. Московские зеркальщики были в шоке, когда Радим привел в отдел Бушуеву. Сначала никто ничего не понял, просто все таращились на очень красивую женщину, которую прихотью вольного ходока занесло в святая святых. Но после разговора со Старостиным правда выплыла наружу, да и как ее сохранишь-то? Первая женщина с силой за многовековую историю отдела. Да и не только отдела, вообще за всю историю. Все спрашивали, как это вышло, Радим разводил руками, правду знали двое – глава зеркальшиков и догадавшийся, зачем Радиму были нужны плашки с энергией, Матвей Шаров. Конечно, теперь полковник поставит Матвею задачу – собирать максимум плашек и попытается не только усилить отдел, но и увеличить его штат.

Радим улыбнулся одними губами, вспомнив ошарашенные лица сотрудников, когда Старостин вышел с Ольгой из кабинета и заявил, что это новый курсант. За первую неделю Бушуевой, которой был присвоен позывной Уна, что можно перевести как «первый» или «первая», пришлось отклонить двенадцать приглашений на свидания. Фраза, что у нее уже есть любимый человек, никого не останавливала. Ее каморка превратилась в цветочный магазин с ежедневно обновляемым ассортиментом. Учиться ей тоже не давали, то один опер заглянет, то другой, то следак заскочит. В итоге Бушуевой это надоело, и она раскрыла, с кем ночи коротает. Мужики тут же все осознали и отвалили в сторону с фразой – «предупреждать надо». Когда Ольга рассказывала это Радиму, лежа с ним в кровати в крохотной служебной квартире, он смеялся как сумасшедший так, что соседи начали долбить в не слишком толстую стенку. А поскольку рассказчицей Бушуева была классной, и передавала все это в лицах, Вяземский получил от представления истинное удовольствие.

Дикий улыбнулся этим воспоминаниям. Как ни странно, они окончательно развеяли осадок, оставшийся с посещения квартиры, где еще недавно жила счастливая семья. Вяземскому захотелось плюнуть на все и увидеться с Ольгой. Сейчас она, наверное, сидит в служебной квартире, в той же самой, в которой жил он, когда тренировался, и медитирует, раскачивая свой резерв, или по его методичке учится входить в боевой транс. С каким бы удовольствием он послал бы к черту этот бедовый городок, но времена не выбирают, в них живут и умирают. Вот и ему нужно идти туда, чтобы избавиться хотя бы от одной проблемы.

– Ворот, готов? – посмотрев на напарника, спросил Радим.

Матвей кивнул, и Вяземский принялся чертить руну в квартиру на самой окраине, которую обнаружил, когда искал зеркало поближе к центру. Почему он выбрал именно эту? Все просто – именно рядом с ней произошел инцидент с рюмочной, когда первые агрессивные субъекты атаковали наряд полиции.

Зеркало покрылось рябью, и Дикий зажег привычный светляк. Шаров последовал его примеру, идти в Заринск без светляка даже в противогазе было слишком рискованно. Шагнув в не слишком богатую пустую спальню, Вяземский покрутил головой. Противогаз отлично справлялся, отгоняя запахи, а они тут были – объеденное тело мужчины лежало справа, прямо на пороге комнаты, поработали над ним хорошо. Радим перешагнул через труп и быстро осмотрел остальные комнаты. Входная дверь нараспашку, вероятно, тот, кто хорошо погрыз хозяина, ушел на зов Орелии. Еще одна вещь говорила, что он на правильном пути, здесь концентрация черной пыли была куда больше, чем в центре Заринска. Не сплошная завеса, но все же видимость прилично ограничена, но это для него в маске, остальные-то ее не видели.

– Вперед, – скомандовал Вяземский, вытаскивая из подмышечной кобуры кукри и, проверяя, как вытаскивается демонический клинок, который он разместил поверх брони на спине. Больше всего он походил на кавказский бебут, лезвие слегка кривое и загнуто вверх, вполне удобно для рубящих ударов. Рукоять как у шашки, только с небольшой гардой, общая длина – сорок четыре сантиметра.

Несколько минут Радим раздумывал, после чего оправил кукри обратно в кобуру, пора ему было испытать демоническое оружие. Он, слегка снизив интенсивность света, вытянул вперед руку так, чтобы клинок оказался за его границей, в черной пыли. Ничего не произошло. В принципе, он так и думал, но попробовать стоило. Увеличив обратно мощность светильника, Радим махнул рукой Шарову и вышел на лестницу.

С минуту они стояли, просушиваясь. Где-то выше на пару этажей что-то тихонько лязгало, словно кот пытается открыть дверь, но не может. Скорее всего, так оно и было, и в квартире оказался очередной запертый зомби.

Вяземский махнул рукой, отдавая приказ следовать за ним, и, медленно спустившись со второго этажа, вышел на улицу. Черной пыли здесь было больше, и теперь его обзор сильно сократился, метров тридцать предел, дом напротив он видел уже с огромным трудом.

– Ворот, – тихо окликнул он Матвея, – теперь ты – мои глаза, тут столько этой пыли, что я с трудом вижу на тридцатник, у тебя-то проблем быть не должно.

– Порядок, командир, вижу метров на пятьдесят, никого не наблюдаю, кроме парочки объеденных костяков у подъезда напротив. Куда нам?

– Хороший вопрос, – ответил тихо Радим, прикидывая, как искать источник этой заразы. Он достал бумажную карту города, которую еще утром передал ему генерал.

Именно в этот момент раздался звук битого стекла, и ему почти под ноги прилетело тело. Причем падение с пятого этажа не сильно повредило толстенькому низкому мужику, поскольку он довольно споро поднялся и рванул на живых. Радим встретил его ударом демонического кинжала, засадив тот точно в сердце.

– Ух ты! – выдал Шаров, краем глаза наблюдавший за стычкой.

Радим и сам был удивлен. Кинжал, торчащий из груди нежити, поглощал тьму, которой тот был заражен. Паутина из черных нитей на лице медленно исчезала, кожа желтела, словно старая бумага. Не прошло и пяти секунд, как на асфальт рухнула мумия, которой на вид было примерно лет двадцать, а спустя секунду над телом появилось синеватое облачко, которое медленно растаяло.

– Ты видел? – на всякий случай поинтересовался Вяземский у старлея.

– Видел, – подтвердил Матвей. – Он поглотил тьму, но не тронул душу, хотя должно быть все наоборот, учитывая, кому принадлежал этот клинок ранее. И что бы это значило?

– Есть теория, – отозвался Дикий. – Тесак принадлежал сборщику душ, а если он их поглотит, то хозяину ни хрена не достанется, вот он и разрушает оболочку, а душу не трогает. Эх, надо было показать его Стефану… Ну, да ничего, тут закончим, сходим прогуляться. Интересно, подтвердит он мою теорию? Ну да ладно, все после, мы сейчас идем к той рюмочной, где все началось. Может, это и неверная точка, но все же она для нас отправная.

И Радим, махнув рукой, задавая направление, пошел направо к проходу между домов.

Глава 4

Они брели в темноте. К счастью, гроза уже закончилась, но с купола иногда срывались холодные капли. Одна такая угодила Радиму точно по темечку, другая затекла за шиворот. Город был тих и мертв. На соседней улице стояла старая пятиэтажка, у которой выгорел целый подъезд. Оно и понятно, все к моменту пожара стали зомби, тушить было уже некому. А причина? Да их с пару сотен можно сходу назвать, чайник на плите остался, или зомбяшка недокуренную сигарету на ковер уронил. Короче, вариантов масса.

Радим вышел к пивнухе, с которой все началось, минут через пять. Больше их никто не атаковал, только у того, выгоревшего подъезда ворочался сильно пострадавший от огня зараженный. Дикий решил не упускать возможность и, подойдя поближе к прожаренному до углей, но все еще живому существу, который по комплекции был мужчиной, призвал Зою.

– Что желаете, господин? – произнесла полупризрачная бомбистка.

– Ты сможешь поглотить его душу?

– Да, господин, – незамедлительно ответила та.

Вяземский вытянул из-за спины кинжал. Нехорошо так поступать – лишать человека души, но помощницу надо подкармливать и усиливать. И для этого эта нежить вполне сгодится.

Радим пробил демоническим кинжалом сердце, и тот принялся вбирать в себя проклятие. Интересно, он просто так это делает или усиливается за счет поглощения? Но сомнительно, что кто-то может ответить на данный вопрос. Радим принялся чертить руну поглощения души, и когда над телом появилось бело-голубоватое облачко и потянулось к его руке, он скомандовал Зое впитать его. Та стремительно нагнулась, ее рука прикоснулась к сгустку. На этот раз не было никаких голосов, никакой фигуры. Видимо, его подручная поглощала энергию раньше, чем та сумела принять форму. Это было к лучшему, не хотелось Дикому смотреть на этого бедолагу, которому не повезло дважды, а то и трижды.

– Командир, а ты уверен, что правильно поступил? – поинтересовался Шаров, когда Вяземский, отослав Зою, направился в прежнем направлении.

– Ворот, а чем мне ее кормить и усиливать? Где мне душегубов набрать, души которых не жалко? Смертную казнь у нас пока не вернули. Нет, можно к какой-то больничке присосаться, но там та же этическая проблема, там тоже люди невинные, маньячилы на меня ежедневно не нападают. Так что душа этого бедолаги, запертая в его теле, вполне приемлемый вариант. И если еще такие зомби на пути попадутся, я их тоже в дело употреблю.

Матвей ничего не ответил, но ему явно не нравилось происходящее.

Рюмочная, расположившаяся на первом этаже какого-то трехэтажного дома, зияла выбитыми окнами и распахнутой дверью. Рядом, возле нескольких недорогих подержанных машин стояли скорая с распахнутыми настежь дверьми, газель с глухим кузовом, похоже, ее пригнали увезти трупы, и полицейская машина в виде УАЗа «Патриота» со специальным отделением для задержанных. Это была последняя линия многоэтажек в городе, дальше только небольшой частный сектор, домов на триста.

Радим завертел головой, пытаясь понять, есть разница между концентрацией пыли здесь и в том месте, откуда они пришли. На настоящий момент это был единственный детектор. Пока топали, он уже перебрал в голове все руны, которые могли помочь с обнаружением источника, но для этого надо было знать, что искать. Так что первый очаг придется искать по старинке, дедовскими способами, топать ножками, совать нос в каждую щель.

Радим медленно повернулся вокруг своей оси. В принципе, плотность в стороне частного сектора была выше, хоть и не сильно заметно, но все равно там пыли мельтешило куда как больше. Он уже хотел скомандовать двигаться в застройку, логично, что источник прятали там, а не в центре города.

Именно в этот момент что-то с силой ударило в заднюю дверь полицейского УАЗа, где была клетка для арестованных. Новый удар, скрипнуло железо, машина покачнулась.

– А вот и корм для Зои, – произнес Вяземский, направляясь к машине. – Матвей, пригляди, чтобы никто не подкрался.

Парень кивнул и потопал следом, потом подумал и, разбежавшись, запрыгнул сначала на капот, потом на крышу. Это спровоцировало новый мощный удар в дверь, машина вздрогнула, но Ворот даже не покачнулся.

Радим подошел к задней части УАЗа, коробка для задержанных была большой, минимум на четверых, а при желании еще двоих можно запихнуть. Ключ так и торчал в замке. Вяземский сотворил руну призыва и, когда его помощница возникла, приказал ей рубить тем, кто выскочит, ноги и руки. Потом, когда все будут обездвижены, он добьет нежить, а она поглотит души.

Постучав по двери и спровоцировав новый удар, он быстро провернул ручку-ключ и отскочил в сторону. И вовремя, спустя секунду из двери прямо на его призрачную напарницу вылетело быстрое тело мужика с ног до головы залитого кровью. Внутри было еще трое таких же. Как наряду удалось скрутить этих шустрых гадов, неясно, но у каждого руки были скованы за спиной.

Бомбистка никакими моральными терзаниями не страдала, в ее руках появилось два серебристо-голубоватых меча. Взмах, еще один, и нежить валится на землю, на культяпках не побегаешь. Он, извиваясь как змея, попробовал ползти к Дикому, полностью игнорируя атаковавшую его Зою, но выходило плохо.

Всего их было трое, напарница управилась меньше, чем за десять секунд. Радим с руной возился куда дольше, но через пять минут все было кончено, и на паршивом, давно не ремонтируемом асфальте осталось три мумии.

Радим посмотрел на фигуру напарницы, внешне ничего не изменилось.

– Зоя, ты чувствуешь изменения в себе? – поинтересовался Дикий.

– Да, господин, я стала меньше потреблять вложенную тобой энергию. Теперь смогу дольше оставаться в этом мире. Еще скорости и силы прибавилось. Насчет живучести неясно, поскольку они, как и люди, не способны причинить мне вред.

– Это хорошо, – согласился Радим. – А пока исчезни.

– Слушаюсь госпо… – начала она привычную фразу.

– Стой, – скомандовал Вяземский. – Задрала ты меня с этим «господином». Вместо него обращайся ко мне по прозвищу – Дикий. Теперь можешь исчезнуть.

– Слушаюсь, Дикий, – покорно произнесла Зоя и истаяла.

– Да уж, круто, наверное, иметь такого слугу, – спрыгивая с крыши, произнес Шаров. – Интересно, а ее можно трахнуть?

Радим озадаченно посмотрел на старлея. Просто ему в голову эта мысль даже не приходила, форма Зои была вполне материальная, только на ощупь она прохладная.

– Хочешь, призову, и попробуешь? – поинтересовался он. – Думаю, ей плевать. Я отвернусь, посторожу.

– Ну тебя, на хрен, Дикий, – покраснев, возмутился Матвей, – мне обычных баб хватает. Это была шутка, риторический вопрос. Кроме того, это твоя служанка, вот сам и выясняй, а я посторожу, потом сдам тебя Ольге. Она обидится на тебя, и я, наконец, ее на свидание приглашу.

– Сколько раз тебя Ольга отшила? – развеселился Вяземский.

– Три, – что-то подсчитав в уме, ответил Матвей. – Рекордсмен у нас капитан Хворов, ну, ты его знаешь, бабник, шумный такой, здоровый, одиннадцать отказов. Он, кстати, даже после того, как все узнали, с кем подполковник Бушуева встречается, продолжает подкаты.

Радим кивнул.

– Конечно, знаю, Илья – парень упрямый. Если цель поставил, идет к ней, сметая препятствия. Хороший следак, но ему не светит.

– Ольга тоже так считает, – сообщил Матвей. – Мы как-то обедали в столовке управления, я спросил, почему она не прекратит, на что твоя возлюбленная ответила, что пока в ее каморке появляются свежие цветы, ей не сложно его лишний раз отшить.

Радим завертел башкой, прикидывая плотность пыли, за разговором они прошли метров сто по частному сектору и вышли на первый перекресток. Поскольку вся нежить была стянута в центр города, а та, что заперта в квартирах, не слишком им угрожала, то Радим не особо напрягался, поэтому и проморгал здоровенного пса с оскаленной пастью, вымазанной в крови, и алыми, словно у двойника в зазеркалье глазами. Да, то, что пыль могла подействовать и на домашних животных, он не учел. Тот стоял посреди улицы, метрах в двадцати, и чего-то ждал.

– Ох, не нравится мне это, – глухо произнес из-под противогаза Матвей.

И тут на забор вспрыгнул облезлый дворовый кот. Напарник вряд ли мог разглядеть, но жизни в этой твари не было ни капли. Следом за этим котом последовал еще один, затем откуда-то из пыли вынырнул алабай, гремящий вырванной из будки цепью. Та волочилась по земле вместе с куском внушительной доски, которая была частью будки.

– Командир, – тихо позвал Шаров, – с моей стороны их еще больше, штук десять, они просто не торопятся. Тут и коты, и псины, и даже одна свинья. Матерая такая туша.

– Да, это мы не учли, – произнес Вяземский. – У зверья-то души нет, во всяком случае, так в книгах умных сказано, а значит, оно Орелии без надобности. Вот и бродит, неприкаянное, и нас нашло. Но это мы сейчас поправим. Как пойдут вперед, бей рунами. Я сейчас Зойку к ним отправлю, она их быстро положит, и тебе помогу. Заодно проверим, как действует наша магия на эту нежить

Радим активировал руну призыва и стал ее накачивать энергией. Не прошло и полминуты, как вся свора, которая разрослась голов до двадцати, рванула на них. Радим же спустил бомбистку с поводка, приказав всех убить, сам же сотворил морозный щит, а Матвей, хоть и с трудом, повесил на себя темную защиту, а затем пустил огненную волну, которая выжгла трех крупных собакенов и свинью. И если руна паралича на блондинку не подействовала, то огонь на зверье хорошо зашел.

Радим развернулся, чтобы помочь напарнику, поскольку за сторону, куда отправилась полупрозрачная Зоя, можно было не опасаться. Порабощенная душа на приличной скорости рванула вперед, швыряясь белыми молниями, которые обращали зараженных зверей в прах, не оставляя ни трупов, ни даже костей. Несущихся на них псин, она располосовала ударом меча.

Бой кончился очень быстро. Единственным опасным моментом можно было считать виртуозный прыжок зараженного кошака, который, укрывшись какими-то кустами, подобрался почти вплотную и, зайдя во фланг, атаковал Радима. Вяземский краем глаза заметил стремительное движение и, развернувшись, ударил наотмашь длинным демоническим кинжалом, разрубая зараженную тварь на две не слишком равные половинки.

Осмотрев поле боя и не обнаружив живых, Дикий удовлетворенно кивнул, хорошо поработали, но, если бы не Зоя, все было бы куда сложнее. Отозвав призрачную спутницу, он определился с направлением и двинулся направо.

– Хорошо, что на нас противогазы, – прокомментировал бой Матвей. – От сгоревших псин, наверное, жесть, как паленым мясом несло, до углей пропеклись.

– Верти лучше головой, – попросил Радим. – Или ты думаешь, это зверье тут было единственное? В частных секторах оно сотнями должно исчисляться. У некоторых по три-четыре кошки. А мы только малую часть видели, а ведь еще должны быть крысы и прочие грызуны.

При словах о грызунах Ворот напрягся и куда активней закрутил головой.

Радим, который брякнул это для острастки, тоже осознал проблему, тут ведь только огненные руны вытащат. Зоя, конечно, внесет свою лепту, но уж больно много может оказаться врагов, да и размеры не слишком удобны, чтобы валить их мечом и молниями. Тут только стена огня, хотя, наверное, все же лучше волна высотой метр. Теперь, когда его резерв прилично вырос, да еще и маска, он эту улицу может всю огнем затопить.

С каждым десятком метров видимость все ухудшалась, и если, когда они вышли из многоэтажки, та была тридцать метров, то теперь, в лучшем случае, пятнадцать. Еще через полсотни шагов сократилась до десяти.

Радим остановился и закрутил головой.

– Мы рядом. Я уже вижу метров на десять, и мне кажется, вот с той стороны она чуть гуще, что там?

– Дом одноэтажный, старый, забор ветхий, калитка закрыта, но вид запущенный. Я бы сказал, там живут алкаши. Часть двора завалена каким-то хламом.

– А напротив? – спросил Радим.

– Примерно такой же, только в два этажа, ну и хлама во дворе почти нет. Зато есть зараженный собакен, помесь немецкой овчарки, который рвется с цепи. Но тут ему хрен что светит, она вокруг бетонного столбика обернута.

– Дом справа, – наконец, принял решение Радим. – Если ошибся, пойдем по улице, проверяя все подряд. Матвей, теперь тебе придется быть моими глазами, я почти ни хрена не вижу, плотность пыли слишком велика, и сдается, что ближе к источнику я вообще не смогу дальше вытянутой руки ничего разглядеть. Так что теперь ты впереди, смотри в оба, докладывай обо всех странностях.

– Понял, – принимая команду, ответил Шаров и медленно тронулся вперед.

Радим шел на шаг позади, сместившись на полметра вправо. Калитка скрипнула, пропуская их во двор, похоже, они пришли по адресу, поскольку плотность пыли возрастала почти с каждым шагом.

– Дикий, а может, спалим эту хибару прямо отсюда? Стремно туда соваться, очкую я что-то, предчувствие плохое, – предложил Матвей.

Радим прислушался к своим ощущениям, и ничего, интуиция молчала.

– Можно и так, – согласился Вяземский, – но думается мне, это не единственный очаг, и требуется понять, как их искать. Так что, старлей, собрался и осторожно тронулся к дому. Ни мне, ни Старостину твоя гибель не нужна, так что вертишь головой, и никакого героизма.

Радим, хоть и с трудом, но теперь видел дом, и первое, что подсказало, что они на правильном пути, это непроглядная тьма, клубящаяся в окнах, и то, что они нараспашку.

– Похоже, мы на месте, – шепнул Вяземский напарнику. – Давай к двери, если заперта, вышибаем.

Тот кивнул и медленно двинулся к цели, держа кукри наизготовку, а благодаря маске, Дикий видел, как тот на всякий случай создал ледяную руну.

Матвей осторожно взялся за ручку и потянул ее на себя. Старая дверь, обитая дерматином, со скрипом петель и пружины легко приоткрылась. С секунду Ворот стоял, глядя в небольшую прихожую, потом махнул кукри, перерубая пружину, которая тянула дверь обратно. Клинок, зачарованный на пробитие, справился легко.

Радим, стоящий на шаг позади, попытался разглядеть что-то внутри дома, но не смог. Что ж, чуйка не подвела, они и правду на месте.

– Что видишь? – спросил он у Матвея.

– Берлогу алкашей, – брезгливо произнес тот. – Бутылки пустые, какие-то шмотки на вешалке, грязные стоптанные ботинки.

– Пошли, – скомандовал Вяземский. – Только осторожно.

Из прихожей они попали сразу в большую комнату. Дальше стало ясно, что больше ничего искать не надо, прямо посредине был распахнут люк, из которого просто перла пыль, разлетавшаяся по городу через открытые настежь окна.

– Нам вниз? – уже зная ответ, тяжело вздохнув, поинтересовался Матвей.

– Вниз, – подтвердил догадку напарника Вяземский. – Думаю, я уже знаю, что мы ищем, но нужно будет зафиксировать все параметры, и тогда мы накроем другие очаги.

– Знаешь, Дикий, у меня нет твоей маски, но я тоже знаю, что мы ищем. Это ведь производная от ауры смерти, для людей она безвредная, разве что они чувствуют легкий дискомфорт на месте гибели других разумных, но в этом городке ее превратили в оружие массового поражения.

– Молоток, старлей, рад, что мы на одной волне. Это моя основная версия. Я думаю, наша мертвая ведьма провела тут ритуал, угробив хозяев, и заставив их тела источать эту пыль. А поскольку это опустившиеся алкаши, никто их не хватился. Думаю, таких точек четыре, по числу сторон света. Возможно, пятая в центре города, прямо неподалеку от администрации.

– Ну, тогда полезли, – подходя к люку и заглядывая вниз, произнес Ворот. – Вижу лестницу, короткая – до пола метра два. Два бруса, шесть ступеней, земляной пол.

Стоило Матвею опустить ногу на первую ступеньку, как дом ожил, все вокруг наполнилось скрежетом, словно кто-то принялся разом открывать двери с несмазанными петлями и возить пенопластом по стеклу.

Шаров схватился за голову и завалился на бок, из его носа пошла кровь, глаза закатились. Радим же перенес эту атаку куда как легче, еще там, у пятиэтажки, он активировал руну ментальной защиты. Наверное, поэтому и устоял. Сотворив морозный щит, который сегодня его уже один раз выручил, он завертел головой, разыскивая стража. Видимость была хреновой из-за пыли, именно поэтому он проморгал изменения, которые постигли комнату. Стены и потолок начали покрываться черной пленкой, которая, словно живая, шла волнами. Вскоре она перекинулась и на пол, подбираясь к Радиму, который быстро переместился к упавшему напарнику и растянул щит так, чтобы прикрыть его, хотя у того до сих пор была демоническая защита и, скорее всего, ему ничего не грозило.

Первая черная капля упала с потолка, наткнувшись на щит, мгновенно замерзла и рассыпалась прахом, прямо как то щупальце, которым Орелия пыталась его достать. Не прошло и десяти секунд, как на щит, укрывавший Вяземского, обрушилась самая настоящая весенняя капель. Тот замерз, целиком отражая атаку, и пока держался, но полностью заблокировал видимость. Следовало что-то быстро предпринять, пока не стало слишком поздно, тем более, что сквозь морозный узор он все же смог разглядеть несколько человеческих силуэтов, которые, скорее всего, были очередным порождением черноты.

– Ну, начнем, – усмехнулся Дикий, спихнул напарника в подпол и закрыл люк, после чего, создав стеклянную кожу, полоснув себя по руке, принялся готовить руну разрушения.

Минута-две, и вот она, накачанная силой, в левой руке. Радим снял морозный щит, и жидкая тьма мгновенно набросилась на него, укутывая в непроглядный кокон. Такое ощущение, что его окунули в чан с чернилами. Ментальная защита почти сразу стала сдавать, но сейчас это не играло никакой роли. Радим активировал руну, и алая вспышка озарила комнату, а поскольку черная вязкая жижа была единым организмом, то и уничтожена она была вся целиком. Дом вздрогнул, но устоял.

– Да уж, – с усмешкой произнес Вяземский, – Орелия умеет удивлять, любого зеркальщика бы прикончила. Жаль, не на того напала.

Радим нагнулся и, распахнув погреб, бросил взгляд вниз. Шаров сидел на нижней ступеньке и чертил у себя на груди руну здоровья.

– Ты как? – поинтересовался Дикий.

– Хреново, – промычал тот и выдохнул с облечением, наконец, он смог создать руну. – Голова раскалывается, словно я неделю бухал. Что это было?

– Защита, – произнес Вяземский и принялся спускаться. Оказавшись внизу, он поежился, словно в морозильную камеру зашел, по ощущениям, так минус десять, не меньше.

– Два тела, – озвучил картинку Шаров, лечение дало о себе знать, говорить он стал куда лучше. – Их долго пытали.

– Концентрация пыли тут велика, но я все же вижу, – ответил Вяземский. – А теперь замри, ни шагу дальше, поскольку, в отличие от меня, тебе не виден демонический рунный круг прямо на полу. Пыль источают тела, аура смерти запредельная.

Матвей поспешно отступил на шаг назад, почти прижавшись к лестнице.

– Что делать будем? – глухо, из-под противогаза поинтересовался он.

– Свою работу, – ответил Радим, наоборот делая шаг вперед. – Справиться с этим – не проблема, много света, и мы выжжем тут все, нарушить рунный круг, и мощный светляк. Но нам нужно понять, как их засекать. Ты понимаешь, чем нам такие вот подвалы могут грозить?

– Обижаешь, командир. Это готовое оружие массового поражения, – отозвался старлей.

– Ни в коем случае не сомневался в твоих мозгах, – произнес Дикий. – Дураков в отдел никогда не брали. Но спросить я был должен, хотя бы для, того чтобы подтвердить собственные выводы.

Он достал телефон и сделал пару десятков фоток, обойдя подвал по кругу, потом сделал видео. Связь заблокирована, но документальное свидетельство нужно. Вот только, как запечатлеть руны, которые никто, кроме него, не видит? А их тут было много, несколько сотен крупных и мелких, выведенных прямо на полу энергией.

Радим начал прикидывать, что из рун ему может помочь, но в голову ничего не шло. И тут он хлопнул себя по лбу, и обернулся к Шарову.

– У тебя с собой зачарованный дневник?

Тот кивнул.

– Ты же знаешь, что да.

– Молоток, давай сюда. Если фото и видео не могут зафиксировать то, что я вижу, то можно перенести в него мысленный слепок.

– Круто, – присвистнул Матвей и, стянув со спины почти плоский рюкзак, вытащил оттуда дневник зеркальщика. – Отделу это пригодится.

– Верно, – кивнул Радим и, открыв на последней странице, положил руку на лист и сосредоточился.

Сначала появились строчки текста, а под ним изображение тел, и рунный круг на полу. Дикий обошел его по кругу еще раз, сверяясь с картинкой и поняв, что тот верно перенесен, вернул дневник владельцу.

Радим присел на корточки и настроился на рунный круг, у него был опыт создания артефактов, еще на обучении в отделе он смог улучшить тот, что отвечал за поиск гостей, но сейчас тут, на коленке…

Нужно понять, как можно отслеживать демонические рунные круги. Он начал одну за другой создавать руны по сбору информации. Первой была простейшая – осознания. Результат оказался нулевым, разве что ему по нервам так прилетело от ауры смерти, что он, сидя на ступеньках минуты три, только башкой тряс. Низшие и средние руны не годятся, а что есть в высших? Он не часто ими пользовался, а их ведь их почти тридцать штук. В основном боевые и защитные. Но что-то там должно быть, иначе им хана. Создай такое в небольшом поселке километрах в трехстах от Москвы, и пока до него доберутся зеркальщики, получите несколько тысяч зомби. Хотя, скорее всего, для подобного нужно иметь прилично энергии, от круга прямо тянет силой. Стоп, тянет силой… Он чувствует ее, а значит, можно отслеживать через зеркала, они – одна огромная мировая сеть, покрупнее, наверное, даже интернета. Их миллиарды по всей планете.

Радим взбежал по лестнице и, притащив старое грязное зеркало из прихожей, вернулся к кругу и телам.

– Что-то придумал? – поинтересовался Матвей.

– Как ни странно, да, – ответил Вяземский, прислоняя зеркало к стене так, чтобы в нем отражался почти весь подвал. – Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи, – довольно весело продекламировал он Пушкина. – Сначала руна призыва сущности, – выдал Вяземский.

– Охренеть, это высшая руна. Ты создаешь заклятое зеркало?

– Именно так, – подтвердил Дикий, бросив взгляд на Матвея. – И не надо говорить мне, что это незаконно, особенно для зеркальщика, я это прекрасно знаю, но нам нужен инструмент. Так что, да, я создаю опасный артефакт, который сможет защитить людей. Он будет храниться в отделе, так что контроль за ним окажется именно у вас.

– Я ничего не говорил, – выдал ошарашенный Матвей.

Призрачная сущность появилась в зеркале спустя минут семь – восемь. Крупная, по очертаниям мужчина. Радим наложил на нее руну ограничения, чтобы культяпки из зеркала ни к кому не тянула, затем взялся за новый символ.

– Смотри, это высшая руна надзора, – начал чертить на зеркале энергетический рисунок Радим, – я так одного мудака поймал. Очень полезная штука, когда нужно следить за кем-то. В нашем случае она будет через зеркала искать энергию рунных кругов.

– Знаю такую, – кивнул Шаров, – но мне мощи не хватит ее использовать, даже с прокачкой, что ты мне обеспечил.

– Это пока, – ответил Вяземский, обливаясь потом. – Погуляем еще несколько раз по расколотому миру, и научишься.

Сложнейшая руна была создана довольно быстро, и трех минут не прошло. В отличие от той, что Дикий вешал на олигарха Горина, эта была предметной и куда сильнее. Запитав ее пока от себя, Радим решил, что пусть с этим разбирается Старостин через внешние источники, и принялся создавать руну подобия. Вот тут пришлось повозиться и кровушки пролить, но через десять минут в зеркале размером полтора на пятьдесят появился четкий отпечаток центра подвала с рунным кругом и двумя трупами.

– Охренеть, – выдал Шаров, сидящий на ступенях и не забывающий поглядывать вверх, откуда могли прийти неприятности, – ты создал меньше чем за полчаса три высших руны и артефакт.

– Еще не до конца, – покачал головой Вяземский, – это пока только заготовка. – Он подошел к зеркалу и, наложив на него руку, призвал сущность, которую заточил внутрь. – Ты чувствуешь энергию этого круга?

Призрак кивнул.

– Хорошо, найди мне все такие круги в радиусе десяти километров, – приказал Дикий.

Прошло минут десять, прежде чем появилось первое изображение, затем второе, третье и четвертое. Последнее было в квартире, остальные в подвалах.

– Хорошо, – похвалил сущность Вяземский. – Запомни эти зеркала, ты проведешь меня туда. А теперь исчезни.

Зеркало стало обычным, в нем по-прежнему отображался только рунный круг и трупы. Радим поднял заклятое зеркало наверх и обмотал его не слишком чистой простыней.

– Нужно будет оповещение приделать, – задумчиво произнес Радим. – Ну что, старлей, давай с этой точкой заканчивать. Твоя очередь работать. План такой: ты выжигаешь светом все вокруг – пыль, трупы и, думаю, рунный круг. Как я заметил, сияние ему очень не нравится, сильное его уничтожит. Потом сжигаем этот подвал и идем к Платову, зачищаем остальные точки, ну а потом в отдел. Готов?

Матвей кивнул и, создав мощного светляка, отправил его к двум обезображенным трупам. Когда он достиг цели, Ворот стал его накачивать энергией, тот стал разгораться все сильнее. Радим прикрыл глаза, но он уже видел, как поплыл рунный круг на полу. Что ж, свет против этих символов был отличным оружием.

– Все, – услышал он голос Ворота и открыл глаза.

Удостоверившись, что все сделано как надо, и трупы прекратили «смердеть» пылью, а печать пропала, Радим кивнул.

– Молоток, старлей, пошли отсюда, дел еще до хрена, но теперь будет чуть проще.

Глава 5

– Это что? – поинтересовался Платов, когда Радим вышел из перехода в доме, в котором они квартировали.

– Артефакт, заклятое зеркало, – пояснил Вяземский, осторожно прислоняя его к стене.

– Дикий, ты меня поражаешь, – вздохнул подполковник. – Неужели ты забыл, что по инструкции подобное должно уничтожаться на месте?

– Зачем? – удивился Радим. – Я его не для этого создавал. Между прочим, три высшие руны использовал.

– Ох, ты ж, не было печали, – обреченно вздохнул Платов. – И зачем оно тебе?

– Теперь мы сможем отслеживать создание рунных демонических кругов. Видите ли, Георгий Александрович, мы обнаружили место, откуда взялась эта черная пыль. По сути, это готовое оружие массового поражения. В городе имеются еще четыре таких точки. Вы хотите повторение Заринска где-нибудь под Москвой? Надо вообще сказать спасибо Орелии за то, что она купол поставила. Она, конечно, беспокоилась не о безопасности людей, а сделала так, чтобы ей как можно дольше не мешали. В следующий раз это будет самая настоящая катастрофа. А с помощью этого заклятого зеркала, которое я передам в отдел, мы сможем отслеживать самое начало ритуала и получим возможность оперативно реагировать. Только вот энергии эта дрянь будет жрать немеряно, сейчас она на меня запитана, но когда я ее передам, придется подключать его к внешним источникам.

– Охренеть, – выдал из-за спины Платова Селиверстов. – Дикий, снимаю шляпу, ты вправду такое создал на коленке?

– Ну, почему же на коленке? – доставая электронку и втыкая туда стик, ответил Вяземский. – Немного мозгами пораскинул, не сказать, что было легко, но справился. Сейчас перекурю на свежем воздухе и пойду займусь остальными четырьмя точками. Нужно хотя бы одну проблему решить. Что там в Заринске?

– Чистка продолжается, – уже спокойно ответил Платов, – но медленно. По какой-то причине она не может их призвать, чтобы молниям было не так далеко тянуться за душами. Радиус сейчас – ориентировочно метров шестьдесят, не больше. Зомби стоят стеной. В минуту сфера укладывает на асфальт штук по двадцать. Так что у нас еще прилично времени. На всю толпу, если их там двадцать тысяч, уйдет шестнадцать часов, у нас будет время подготовиться.

– Это если ей вся энергия из них нужна. Может ведь так быть, что ей хватит и десяти тысяч?

– Может, – согласился Платов. – Но хотелось бы, чтобы у нас все же было это время.

Радим кивнул и вышел на улицу, в воздухе пахло озоном, было свежо, а без противогаза дышалось очень хорошо. Сделав затяжку, Вяземский посмотрел в звездное небо. Достав мобильник, Дикий глянул на часы и, вздохнув, все же нажал кнопку вызова. Ольга ответила почти мгновенно, Радим знал, что она не спит, ждет его звонка.

– Привет, милая, как ты там? – произнес он, прежде чем на него обрушится вал вопросов и беспокойства.

– А чего со мной будет? – послышалось из трубки. – Меня даже к данным по Заринскому инциденту не подпускают. Старостин сказал, вот станешь полноценным зеркальщиком, все будет, а сейчас – марш учиться.

– Ну и правильно, это сейчас твоя самая главная задача. Кстати, как твои успехи?

– Наставники хвалят, говорят, что ты со мной хорошо поработал. Тяжелее всего дается физическая и боевая подготовка. Скиф – монстр, очень жестокий учитель.

– Да, он такой, – согласился Вяземский, – я тебя предупреждал. Но учит на совесть. Сколько раз мне его наука жизнь спасала, даже сосчитать не могу, так что будь прилежной ученицей, уж коли влезла, изволь соответствовать.

– Гад ты, я за него волнуюсь, а он о моей учебе треплется. Что у вас там происходит?

– В доступе отказано, – отозвался Дикий.

– Вяземский! – раздался из трубки возмущенный вопль.

– Не буди соседей, они и так не подарок, – напомнил он про скандальную тетку за стенкой. – А теперь мне пора дальше это дерьмо разгребать, знай, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – с нежностью произнесла Ольга. – Не вздумай погибнуть, у нас в августе свадьба.

– Ради такого точно не помру.

– В выходные увидимся?

– Постараюсь, милая, сама видишь, что творится, у нас тут действительно все сложно. А теперь, спокойной ночи, ложись спать, Скиф поблажек делать не будет, а тебе вставать через шесть часов.

– Береги себя, – выдала Ольга и оборвала разговор.

Радим в две тяги добил стик и, сунув его в банку, вернулся в дом.

– Ну что, старлей, готов к новым подвигам? – поинтересовался он у стянувшего противогаз Шарова.

Тот кивнул и принялся натягивать противогаз, не забыв сменить фильтры.

– Может, мне с тобой пойти? – предложил Платов. – Хотелось бы своими глазами взглянуть.

Радим задумался. В принципе, идея неплохая, вот только ни хрена подполковник не увидит, ни черной пыли, ни рунный круг, только несколько тел на стульях… Что ему это даст? Если бы Вяземский не нуждался в глазах Матвея, он бы и его брать не стал.

– Пошли, – согласился он. – Ментальную защиту сразу поставь, бить будут жестко, и от меня ни на шаг. Ворот, ты тут останешься, отдохни.

Старлей выдохнул и откинулся на спинку диванчика, не хотелось ему снова лезть в эту мясорубку.

Радим шагнул к зеркалу и первым делом проверил резерв. Да уж, дорого ему встало создание артефакта, половины как не бывало, и это с маской ищущего.

– Охренеть, – выдал уже дежурную фразу Селиверстов. – Никогда подобного источника не видел.

Радим на это только хмыкнул и, прикоснувшись к зеркалу-артефакту, приказал заклятой сущности показать картинку из последнего дома, где он обнаружил печать.

Запомнив картинку, он без труда нашел нужное место в обычном зеркале и принялся чертить руну пути. И вот тут его накрыло, энергия перестала слушаться, руки дрожали, линии выходили неровными. Он покачнулся, едва устояв на ногах.

– Хватит, лейтенант Вяземский, – неожиданно рявкнул Платов, – вам нужен отдых, это приказ. Вы слишком много сил потратили, за все нужно платить. Чтоб я вас в ближайшие три часа не видел, ложитесь спать.

Радим с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на подполковника. Перед глазами все плыло, но он кое-как сосредоточился, и лицо Платова на мгновение стало четким. Затошнило, Радим понял, что еще одно усилие, и он просто вырубится.

– Селиверстов, Шаров, проводите Дикого в комнату. Там на кровати спальник валяется.

– Есть, – отчеканили парни и, подхватив Радима под руки, буквально внесли в небольшую спаленку, в которой, хоть и с трудом, уместилась двуспальная кровать.

Подполковник пошел следом, молча наблюдал, пока парни стягивали с Радима новую броню, противогаз, маску ищущего, ну и берцы, после чего уложили в спальник. Создав простейшую руну диагностики, служащую для определения физического состояния человека, Платов приложил светящуюся руку к голове Вяземского.

– Интересно, – произнес он, когда понял, что вместо полных данных смог получить жалкие крохи. – У него запредельная защита, но он вымотан на физическом уровне, я такого никогда не видел.

– Он сотворил три высших руны подряд, а до этого еще две, – прокомментировал Шаров, – и обычные руны. С ним все будет в порядке?

– Все с ним хорошо, – заверил Платов, – быстро восстановится. Я опасался заражения, все же он ходит не в полном противогазе, а в этом продвинутом респираторе, но его нет. Просто перенапрягся. Сон – вот и все, что ему нужно, только, боюсь, тремя часами не ограничится. Сюда бы Леву вытащить, он бы его простимулировал, но это нереально. Жданов тоже в отрубе, а других ходоков у нас нет. – После чего посмотрел на Шарова. – Матвей, я знаю, что ты под клятвой, и ничего мне не расскажешь, но я все же задам тебе вопрос. Радим создал зеркальщика, вернее зеркальщицу, но это не важно, как думаешь, он может наделить кого-то способностью ходока?

Шаров озадаченно уставился на подполковника.

– Понятия не имею, – наконец, ответил он, – я слишком мало знаю.

– Эй, есть кто дома? – совершенно неожиданно раздался из прихожей голос Старостина.

– Есть, – крикнул Платов, не боясь разбудить Радима, сейчас того даже близкий разрыв танкового снаряда с постели не поднимет.

В прихожей и вправду стоял Старостин вместе с Алмазом, вольным потомственным ходоком, которого отдел иногда привлекал к работе.

– Товщ полковник, рад видеть, – поприветствовал он начальство. – Алмаз, тебе тоже рад.

– Вяземский где? – пересчитав бойцов по головам и поняв, что не хватает главной ударной силы, поинтересовался глава отдела.

– Спит, товщ полковник, – доложил Платов. – Только что вырубился, перенапрягся, артефакт создал и надорвался. Уверяет, что мы теперь сможем отслеживать, если где-то кто-то вблизи зеркал начнет демонические руны творить. Хотел еще одну точку закрыть, но даже руну пути не смог закончить, едва не рухнул, парням пришлось его в койку тащить, сам бы не дошел.

– Ясно, – протянул Старостин, – пусть спит. Пойдем на кухню, чаем угостите, если есть, доложите о происходящем, а то последние новости от тебя чуть ли не час назад были.

– Шаров, чай организуй, – приказал Платов и повел начальство с сопровождающим в импровизированный штаб.

Радим проснулся, когда за окном было уже светло, голова раскалывалась, но он не чувствовал себя уставшим. Выбравшись из спальника, он надел берцы и, прихватив броню, сумку с маской и противогазом вышел в коридор.

– Доброе утро, – поприветствовал его Шаров, сидящий в прихожей на диванчике, вид у него был так себе, круги под глазами, да и сами они были почти алыми из-за полопавшихся сосудов.

– Сейчас покурю, кофе выпью и пойдем закрывать оставшиеся точки, – бросил Радим, запуская руку в карман и нащупывая айкос.

– А нечего закрывать, мы их ликвидировали, последнюю час назад.

– Подробней, – озадачился Вяземский.

– Да ничего интересного. Когда ты вырубился, явился Старостин с вольным ходоком, которого привлек к делу. Отцы-командиры посидели, помозговали и решили попробовать самостоятельно все зачистить. Кое-как разобрались с твоим артефактом. Нашли точки. А дальше – дело техники. Алмаз открывал проход, Платов, не заходя внутрь, отправлял туда светляк, накачивал его по максимуму энергией, вспышка – печать в минус, следующая точка. На все про все ушло двадцать пять минут.

Радим запустил руку в сумку и, вытащив маску, быстро натянул ее себе на лицо, после чего сотворил руну дальнего взгляда в ту самую квартиру в центре города, где была последняя рунная печать.

Два тела по-прежнему сидели, привязанные к стульям, мужчина и женщина, смотрящие друг на друга, у обоих на лице навечно застыли боль, ужас и отчаянье, и никакой черной пыли, комната была абсолютно чиста. За окном та висела, ее Радим прекрасно видел, но вот комнату отлично обработали, не оставив и следа от черноты и демонической печати.

– Хорошая работа, – похвалил он коллег. – А где все?

– Платов и Селиверстов спят на втором этаже. Я вот тут с планшетом, на диванчике. Сразу скажу, ничего интересного не происходит, ведьма изничтожает зомби, скорость еще сильнее упала, ей еще часов десять, не меньше, возиться. Шар ее стал абсолютно черным, ни хрена не видно. Старостин велел передать тебе благодарность за артефакт, для сделанного на коленке он великолепен.

– Я так понимаю, он его уже упер в подземелья отдела?

– Ну, а как ты думаешь? Накопителей после налета на базу ордена у него хватает, заверил, что будет работать, как часы.

– Нам какие задачи поставил?

– Ждать, когда ведьма выберется из своей крепости, и ликвидировать.

– Иди, отдыхай, я посторожу, – распорядился Радим, забирая у старлея планшет.

Матвей кивнул и, махнув рукой, отправился в комнату, откуда только что явился Дикий. Радим же, сделав себе двойной эспрессо, вышел на крыльцо и, усевшись на ступеньки, закурил, прихлебывая крепкий кофе.

То, что мужики покончили с распространением скверны, было просто замечательно, то, что они справились без него, еще лучше. Но вот то, что он не смог проверить парочку задумок, плохо, теперь уже ничего не изменить.

Радим посмотрел на картинку с планшета, угол слегка изменился. Либо сдвинули беспилотник, либо просто сменили на другой. В принципе, это роли не играло, площадь, заваленная телами зомби, по-прежнему была в кадре. На глазок, Орелия утилизировала уже процентов сорок зараженных. Шар и вправду стал плотнее, черные светящиеся руны медленно передвигались по его поверхности, длинные щупальца теперь летели на сотню метров. Да уж, не продумала что-то ведьма с эффективностью забора душ, иначе уже бы закончила.

Радим допил кофе и вернулся в дом. Бросив взгляд на десяток ящиков с оружием, он решил провести эксперимент. Маска, противогаз, броня, разгрузка поверх. Вскрыв пару ящиков, он нашел Калашников со всей приблудой, включающей в себя глушитель и коллиматор. Полные магазины нашлись в соседнем ящике. Маркировка на пулях говорила, что они УС, как раз под глушаки. Радим по-быстрому наложил на себя пару рун, приготовил ментальную защиту и прошел в ту самую квартиру, откуда он стрелял из граника. Выйдя на балкон, он внимательно огляделся, ему нужно было понять, снизилась ли после уничтожения рассадников концентрация пыли, или, как ее теперь именовали, скверны. Да, не зря все это было, она еще присутствовала в воздухе, но было её куда меньше. Радим пытался увидеть ее на земле, перилах балкона и еще где-то, но не обнаружил и следа. Если такое произошло всего за несколько часов, то, скорее всего, к следующему вечеру от нее останется лишь воспоминание. Радим посмотрел на зомби, которые толпились у него под окнами, до них было всего метров пятнадцать, они стояли плотной стеной, плечом к плечу, фактически единая масса, которая покорно ждала своей участи.

Радим передернул затвор, тот лязгнул, потревожив тишину мертвого города. Зомби стояли молча. Орелия тоже была тиха, так что звук сильно ударил по нервам, но никого он не заинтересовал, как стояла единая масса, так и стояла.

Радим вскинул автомат к плечу, прицелился в голову мужика в одних трусах, драных, изгвазданных в крови. Палец плавно нажал на спуск, тихонько «плюнул» глушак, несильно толкнул в плечо приклад. Голову цели разнесло, пуля зацепила стоящего следующим, но тому на дырку в правой лопатке было плевать. Зараженные проигнорировали гибель соседа, щупальца пока тоже никак не отреагировали.

Радим выбрал следующую цель. Выстрел, тело валится на землю, ноль внимания, толпа не реагирует. За пять минут он расстрелял весь БК. Трупы лежали на асфальте, Вяземский набил около сотни, это было просто, как в тире по бумажной мишени, только, когда стреляешь по уточкам, нет на душе мерзкого ощущения, что ты убиваешь тех, кого должен спасать, но ты уже ничего для них сделать не можешь. Радим выждал минут двадцать, но так и не увидел то, на что так надеялся, души погибших не покинули мертвую оболочку. Либо им для этого было нужно куда больше времени, либо они были к ней привязаны навечно, пока Орелия не поглотит их.

Следующий эксперимент он провернул, используя руны. Вполне приличная огненная волна высотой метра в полтора и шириной в пять прошлась по задним рядам. Зараженные вспыхивали, словно спички. И вот тут он увидел результат. Видимо, необычное пламя разрушало какие-то связи, и то тут, то там, от обгорелых тел стали отделяться голубоватые сгустки. Они на несколько секунд зависали, потом медленно растворялись в воздухе.

– А вот и реакция, – усмехнулся Вяземский.

Те зараженные, что стояли ближе всего к сожженным, развернулись и уставились на человека на балконе. Этаж был всего лишь второй, и до земли около пяти метров.

Несколько секунд они таращились на него, а потом около сотни довольно шустрых зомби вязли разбег и ломанулись к дому. За полминуты они выстроили живую пирамиду, которая лишь слегка не доставала до балкона, но по ней карабкались следующие, и вот Радим уже бьет в грудь того, кто добрался до его укрытия первым, от удара демоническим тесаком он умер мгновенно. Доли секунды, и тот, что раньше был прыщавым подростком, на глазах превращаясь в мумию, полетел вниз. Его место занял следующий, еще один и еще. Балкончик был маленький, оборонять его легко. Вяземский так увлекся, что это едва не стоило ему жизни. Он как раз встречал страшноватую тетку с бигудями на голове, когда заметил краем глаза черный росчерк, летящий в него. Он отпрянул, и сгусток энергии в виде щупальца угодил в стену, но тут же попытался изогнуться и достать Вяземского. Полыхнул светляк у него над головой, площадка утонула в белом ярком свете. Щупальце резко дернулось и, потеряв примерно с полметра, вернулось в шар. Ослепленная зараженная не удержалась на перилах и полетела вниз.

Проверив таким образом еще одну теорию, Вяземский решил, что пока приключений достаточно. Создав очередную руну огня, он накачал ее энергией до возможности танкового фугасного снаряда и, швырнув в пирамиду под балконом, запрыгнул внутрь. Полыхнуло знатно. Задрожали окна, занялась занавеска, которую он сорвал и выкинул в окно. Выйдя на балкон, он глянул вниз. Дом не занялся, что уже неплохо, досталось кустам сирени, росшим неподалеку, не цвести им больше. Благодаря противогазу, он не ощущал запаха гари, а ведь под балконом лежали обугленными с полсотни тел, запах наверняка убойный. Новые зараженные рванулись к дому, но их Радим уже дожидаться не стал и, вернувшись в квартиру, прошел через проход, который тут же за собой закрыл.

Стянув респиратор и маску, он глубоко вздохнул и пошел на улицу подышать свежим воздухом, да и покурить не мешало. Получив свидетельство, что можно уничтожать зараженных и лишить Орелию подпитки, надо было решить, что делать. Четыре зеркальщика с неслабыми резервами могут убить несколько тысяч зараженных.

– Что это даст? – спросил Вяземский сам себя. – Даст возможность сократить ей запас энергии и освободить запертые в мертвых оболочках души. Хоть так помочь. Надо ли это делать? Надо, вдруг ей как раз не хватит этих нескольких тысяч.

Решено, пора поднимать отдельских, посоветоваться с Платовым и вызывать Старостина, узнать, может ли он усилить группу. Действие в данном случае лучше, чем бездействие.

Радим сунул добитый стик в стоящую на перилах ограды крыльца банку, которая была почти полной, и пошел будить подполковника.

– Что? – открыв глаза и зевнув, поинтересовался Шайтан.

– Я нашел нам работу. Поднимай остальных, жду вас внизу, будет совет в Филях. Шаров храпит там, куда вы меня отнесли.

Платов кивнул и толкнул храпящего рядом Селиверстова.

– Рэмбо, подъем, – заорал он на всю комнату.

Радим сунул мизинец в ухо, изображая, что оглох, и вышел из комнаты. У лестницы столкнулся с Матвеем, тот, заспанный, ему всего час удалось покемарить, смотрел на спускающегося Вяземского.

– Что за шухер? – протирая глаза, поинтересовался он.

– Умываться, завтракать и работать, – обрадовал его Дикий. – Я вам дело нашел.

Старлей кивнул и пошел в ванную, вода в доме была, правда, только холодная, запускать котел не стали.

Радим же прошел на кухню и, распотрошив вскрытый ИРП, вздохнул, вскрыл рисовую кашу с говядиной, вывалил ее в миску и сунул в микроволновку разогреваться. Поглядывая краем глаза на экран планшета, принялся варить новую порцию эспрессо. Подумав при этом, что надо будет денег на столе хозяину оставить, а то подчистили его запасы чая и кофе прилично, не обеднеет, если пятерку сунет в шкафчик с продуктами, вполне приличная компенсация за потребленное. Ну и посуду за собой вымыть, хотя мужики еще ночью об этом озаботились.

– Дикий, может, ты в какую-нибудь тошниловку сгоняешь? – поинтересовался Шаров, заходя на кухню. – Шаурмы добудешь или бургеров, сил нет смотреть на это, – он бросил тоскливый взгляд на ИРП и тяжело вздохнул.

– Перебьешься, – покачал Радим головой. – Мне скоро понадобится вся энергия, что имеется. Знаешь, какое самое утомительное занятие на земле?

– Не-а, – выбирая, что сожрать, отозвался Ворот.

– Геноцид, – ставя на стол чашку и доставая миску из микроволновки, просветил приятеля Вяземский. – И нам предстоит заняться этим скучным и кровавым делом.

Через три минуты явились остальные, уставшие, не выспавшиеся, с мешками под глазами. Они вяло принялись хозяйничать на кухне, разогревая консервы и варя кофе. Селиверстов уже готовил пакетики с чаем.

– Ну, давай, выкладывай, чего ты нас поднял? – лениво ковыряясь в консервах, поинтересовался Платов.

– В общем, так, – отпивая кофе, ответил Радим. – Пока вы спали, я прогулялся в Заринск, немного пострелял, уничтожил сотню зараженных. Результата это не дало, они даже не реагировали на отстрел, как в тире. Тогда я взялся за руны, и вот тут дело пошло. Мы с Матвеем уже выяснили, что горят зараженные на пять с плюсом. Вот и я пустил волну огня. И здесь появился результат, на который я надеялся, души прожаренных стали отлетать. Вы этого, конечно, увидеть не можете, но у меня есть волшебная масочка.

– Предлагаешь, перейти в Заринск, рассредоточиться и устроить огненный ад, лишив противника части ресурсов?

Шаров с Селиверстовым замерли в предвкушении, поскольку они тут уже прилично времени, а активных действий немного, хотя Матвей развлекся, когда ходил с Диким, а вот Рэмбо на хозяйстве заскучал.

– Верно, товщ подполковник. Также предлагаю подтянуть еще отдельских. Только надо внимательно следить за шаром, он попытался снова меня атаковать щупальцем, но сильное сияние испарило сантиметров тридцать и заставило его вернуться. Кстати, зомбяшки тут же оживились и попытались до меня добраться, шустрые твари, но я справился.

– Понятно, – с оптимизмом произнес Платов. – А план у тебя наверняка простой, открыть проход, нагнать в хату человек десять народу, устроить геноцид, массовый удар на пределе силы, отход, новая точка?

– Так точно, Георгий Александрович, – улыбнулся Радим. – Ну что, будим Сергея Витальевича?

– Спрашиваешь? – вернул ему улыбку вечно хмурый Платов. – Я – «за» двумя руками. Да и не спит начальство, сейчас у всех, кто ответственен, подгорает. Шутка ли, целый город в центре страны накрыт куполом и полон зомби? Кстати, думаю, Жданов оклемался, и Алмаз, это вольный ходок, которого привлекли, подтянется, и будет у нас три точки, с которых отработаем.

– Тогда звони, – улыбнулся Радим и, достав электронку, пошел на улицу.

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.