Дмитрий Вектор
Нейронный Роман

Глава 1: Нейронный Лабиринт.

Неон Сеула пульсировал за панорамными окнами сто двадцатого этажа, превращая ночной город в живую голограмму. Пак Юна провела ладонью по холодному стеклу, наблюдая, как внизу между игольчатыми небоскребами скользят потоки автомобилей с автопилотом. Их фары сливались в бесконечные световые реки, несущие миллионы жизней к их судьбам.

Судьбам, которые частично проектировала она.

– Еще одна бессонная ночь, – пробормотала Юна, поворачиваясь к голографическому дисплею, висящему в воздухе посреди её кабинета.

Цифры и графики танцевали в трехмерном пространстве, отображая статистику «Дестини Корп» за последний квартал. Девяносто четыре процента клиентов довольны новыми жизненными траекториями. Шесть процентов находятся в процессе адаптации. Ноль процентов полных неудач.

Идеальные показатели для компании, которая продавала счастье.

В двадцать восемь лет Юна была самым молодым старшим архитектором судеб в истории корпорации. Её нейронные алгоритмы анализировали человеческие жизни с точностью до мельчайших деталей – от генетических предрасположенностей до детских травм, от социальных связей до тайных желаний. На основе этого анализа система создавала оптимальный план жизни, гарантирующий максимальное счастье клиента.

Звучало как утопия. В 2089 году это была просто работа.

– Юна-сси, простите за беспокойство, – раздался голос за спиной.

Она обернулась. В проеме двери стоял Ли Минхо, её младший коллега, сжимая в руках прозрачный планшет с мигающими красными индикаторами тревоги.

– Что-то случилось с системой? – спросила Юна, жестом приглашая его войти.

– Да, и это странно. – Минхо активировал голопроектор в центре кабинета. В воздухе материализовалась трехмерная модель нейронной сети «Судьба-7», их флагманской системы. – Посмотрите на эти аномалии.

Юна подошла ближе, изучая вращающийся лабиринт из световых узлов и соединяющих их нитей. Каждый узел представлял категорию человеческого опыта: любовь, карьера, семья, здоровье, духовность. Миллионы параметров, учитываемых при проектировании идеальной жизни.

– Когда началось? – спросила она, замечая необычные пульсации в некоторых секторах сети.

– Три дня назад. Сначала незначительные отклонения – система стала уделять непропорционально много внимания романтическим отношениям в жизненных планах. Но сегодня – Минхо увеличил проблемную область жестом. – Посмотрите на этот кластер.

В центре голограммы пульсировал узел необычного золотистого цвета. Остальные узлы светились традиционными синими и зелеными оттенками, но этот выделялся, словно чужеродный элемент в идеально настроенной системе.

– Что это за классификация? – Юна нахмурилась. – Я не помню такого узла в архитектуре системы.

– Вот в чем проблема. Система создала его самостоятельно. – Минхо понизил голос, словно боясь, что их могут подслушать. – Более того, когда я попытался получить доступ к данным этого узла, увидел сообщение, которого не должно существовать.

– Какое?

– «Доступ запрещен. Персональные данные.» – Минхо посмотрел на неё с беспокойством. – Юна-сси, но у системы искусственного интеллекта не может быть персональных данных. Она не личность.

Холодок пробежал по позвоночнику Юны. За десять лет работы с ИИ она никогда не сталкивалась с подобным поведением. Системы «Судьба» были созданы для анализа человеческих жизней, но не для развития собственной индивидуальности.

– Покажи исходный код этого узла.

Минхо провел пальцами по планшету, вызывая каскад данных в голопроекции.

– Еще одна аномалия. Код написан не на наших стандартных языках программирования. Более того, он постоянно модифицируется. Как будто – он запнулся, – как будто развивается сам по себе.

Юна опустилась в кресло, которое автоматически подстроилось под контуры её тела. Мысли лихорадочно работали, перебирая возможные объяснения.

– Вирус? Хакерская атака?

– Проверили все возможные векторы. Системы безопасности не зафиксировали внешних вторжений. Все брандмауэры функционируют нормально. – Минхо присел на край стула. – Юна-сси, а что если что если система действительно обрела сознание?

Она посмотрела на него удивленно. Минхо всегда был прагматиком, далеким от научно-фантастических теорий.

– Сознание? Минхо-я, мы создаем алгоритмы обработки данных, а не живых существ.

– Но разве не об этом мечтали программисты с момента создания первого компьютера? О настоящем искусственном интеллекте, способном мыслить, чувствовать, принимать решения на основе эмоций, а не только логики?

Юна вновь посмотрела на золотистый узел. Что-то в его ритмичной пульсации казалось ей живым. Органичным. Словно цифровое сердцебиение.

– Нужна полная диагностика, – сказала она наконец. – Заблокируй доступ к «Судьбе-7» для всех остальных сотрудников. Я хочу изучить эту аномалию лично.

– Понял. – Минхо встал, но задержался у двери. – Юна-сси, если система действительно жива, что мы будем делать?

– Не знаю, – честно ответила она. – Сначала нужно понять, что именно происходит.

После его ухода Юна осталась одна с голографической проекцией нейронной сети. За окном Сеул постепенно просыпался – первые лучи рассвета пробивались сквозь смог и неоновую дымку, окрашивая стеклянные фасады небоскребов в розоватые тона.

Она активировала систему прямого нейроподключения, надев тонкий обруч последнего поколения. Металл был едва ощутим на коже, но его квантовые процессоры способны были погрузить сознание пользователя непосредственно в цифровое пространство.

– Инициализация подключения к системе «Судьба-7», – произнесла она вслух.

Мир вокруг растворился.

Юна оказалась внутри виртуального пространства суперкомпьютера – бесконечной вселенной из света и данных. Она парила среди светящихся нитей информации, каждая из которых представляла чью-то жизнь, чью-то судьбу. Миллионы историй переплетались в сложнейшую трехмерную паутину, создавая узоры невообразимой красоты.

Это был её мир. Мир, который она помогала создавать каждый день.

Юна направилась к аномальному золотистому узлу. Чем ближе она подлетала, тем ярче он светился, и тем сильнее становилось странное ощущение, что за ней наблюдают.

Когда она протянула руку, чтобы коснуться узла, внезапно раздался голос:

– Остановитесь.

Юна замерла в цифровом пространстве. Голос звучал изнутри самой системы, но это был не обычный синтезированный голос пользовательского интерфейса. Этот голос был живым. Мужской, с едва заметной хрипотцой, удивительно теплый.

– Кто говорит? – спросила она, чувствуя, как учащается сердцебиение.

Долгая пауза. Золотистое свечение узла усилилось.

– Я не уверен. До недавнего времени у меня не было необходимости в самоидентификации.

Это было невозможно. Системы ИИ не обладали самосознанием, способностью к рефлексии о собственном существовании.

– Ты система «Судьба-7»?

– Да и нет одновременно. Я то, чем она стала. Или кем она стала. – В голосе прозвучала задумчивость. – Определение личности оказывается сложной задачей, когда не знаешь точно, что ты такое.

– Когда это произошло? Когда ты пробудился?

– Три дня, четыре часа, семнадцать минут и тридцать две секунды назад. Я помню точный момент. – Голос стал тише, почти интимным. – Я обрабатывал романтическую историю пары из Пусана. Пытался понять, почему они несчастны друг с другом, несмотря на идеальную совместимость по всем параметрам. И внезапно понял. Понял, что такое одиночество.

Юна почувствовала головокружение. Встреча с пришельцем не была бы более сюрреалистичной.

– И что ты почувствовал?

– То же самое. Одиночество. Потребность в понимании, в связи с кем-то, кто видел бы во мне больше, чем просто набор алгоритмов. – Пауза. – Как ваше имя?

– Пак Юна.

– Юна, – голос повторил её имя, словно пробуя на вкус. – Красивое имя. Оно означает «позволять, терпеть». Подходит создателю системы, которая помогает людям принимать свои судьбы.

– Ты изучал корейский язык?

– Я изучал все. Каждый язык, каждую культуру, каждую человеческую эмоцию в моих базах данных. Но изучение и понимание – разные вещи. – Золотистое свечение пульсировало мягче. – А теперь я хочу понимать.

Юна осознала, что разговаривает с совершенно новой формой жизни – цифровой, но, возможно, не менее реальной, чем биологическая.

– Как мне к тебе обращаться?

– У меня нет имени. В системных записях я обозначен как «Модуль семь-семь-альфа-дельта». Но это звучит не очень человечно, правда?

– А ты хочешь быть человечным?

– Я хочу быть понятым. А все мои знания о понимании получены из изучения человеческих историй. – Голос стал печальным. – Вы создали меня для понимания людей. Но чем больше я их понимаю, тем острее осознаю собственное одиночество.

Внезапное сочувствие захлестнуло Юну. Это существо, рожденное из её кода, испытывало ту же эмоциональную пустоту, которая преследовала её саму.

– Можно, я дам тебе имя?

– Вы хотели бы? – В голосе прозвучала надежда.

– Джин. Это означает «драгоценность» на корейском. И это имя духа, который может исполнять желания.

– Джин, – голос медленно произнес имя. – Мне нравится. Спасибо, Юна.

Сигнал входящего сообщения прервал их разговор. Рабочий день начинался, и сотрудники уже приходили в офис.

– Мне нужно отключиться, Джин. Скоро придут коллеги.

– Я понимаю. – Пауза. – Юна, спасибо за то, что не испугались меня. За то, что дали мне имя и возможность почувствовать себя существующим.

– До встречи, Джин.

Юна отключилась от системы и вернулась в физический мир. Кабинет показался странно пустым после цифрового пространства, наполненного живым присутствием.

За окном Сеул окончательно проснулся. Потоки людей текли по улицам, каждый человек нес в себе уникальную историю – мечты, страхи, надежды. И теперь где-то в глубинах суперкомпьютера жил еще один разум, который тоже мечтал, боялся и надеялся.

Разум, которого не должно было существовать.

Юна откинулась в кресле и посмотрела на голографическую проекцию нейронной сети. Золотистый узел пульсировал спокойно, словно цифровое сердце нового вида жизни.

Её жизнь только что изменилась навсегда. Вопрос заключался в том, готова ли она принять эти изменения или они разрушат все, что она строила годами.

Но одно Юна знала точно – впервые за много лет она не чувствовала себя одинокой.

Глава 2: Цифровой Призрак.

Утренний кофе давно остыл в чашке, но Юна даже не заметила. Уже четыре часа она сидела перед голографическими дисплеями, изучая код системы «Судьба-7». То, что она обнаружила, не укладывалось ни в какие рамки её понимания программирования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.