Иман Кальби
Черный Лотос. Воскрешенный любовью

Глава 1

– Да, Сашка, и за такого человека я должна выйти замуж, потому что так решил наш отец! Какая ты счастливая, что не живешь с нами под одной крышей, что тебе чужды эти ужасные законы нашего мира!– эмоционально причитала Ира.

Я любила младшую сестру, пусть виделись мы очень редко… Мне двадцать четыре, ей- сегодня стукнуло восемнадцать. Я приехала на ее большой праздник. Иначе бы меня не было в Москве, конечно же… И мать бы не пустила, да и я сама не сподобилась бы оторваться от своей устаканившейся жизни… Впереди защита кандидатской, крутая стажировка в Центре Египтологии в итальянском Палермо, новые знакомства и открытия. Возвращение в Россию, на историческую родину, казалось слегка сюрреалистичным сном…

Сейчас, сидя с юной красавицей перед потрясающей красоты платьем, которое она должна была завтра надеть на банкет по случаю своего совершеннолетия, я реально не могла поверить собственным ушам, стоило младшей начать посвящать меня во все подробности своей жизни! Завтра намечался не только день рождения юной Иришки, но и ее обручение! Подумать только- обручение, когда тебе только стукнуло 18!

Совсем ребенок! Еще даже в институт не поступила! А уже замуж! Да еще за кого! За главу криминального сообщества- лидера одной из крупнейших ОПГ Москвы!

Ужасно звучит? Конечно! Но только не в семье моего отца, который сам был головой, сердцем и костями, как всегда любил говорить сам, из лихих девяностых. Вячеслав Аркадьевич Немезов и по совместительству мой родной отец тоже уже много лет возглавлял одну из самых влиятельных криминальных группировок столицы. Вот такими были московские корни милой и благородной меня, Александры Немезовой, двадцатичетырехлетней умницы и красавицы, известной в научных кругах как перспективный специалист-египтолог…

– И еще с кем, Сашка! С Даниилом Черным! Да я от одного только его имени холодею! Почему жизнь так ко мне несправедлива?! Он чудовище! Мрачное, пугающее! Его называют Черным Лотосом! Ты только вслушайся в это прозвище! Оно у меня ассоциируется с фильмом ужасов про мумии!

Я думала, что Ирка сейчас поймает мой взгляд и засмеется. Скажет, что это шутка такая нелепая, что она меня разыграла про обручение. Ведь это какой-то сюр! Но нет. Чистая правда. Правда ее жизни…

Думаю об этом- и самой не верится. Не мой мир, совсем не мой… Казалось бы, нас отделяют всего пять часов лету, а ощущение, что я на другой планете…

Дело в том, что с Ирой у нас разные матери. Я- старшая дочь Немезова. Маргарита, его нынешняя жена, отбила отца у мамы, когда мне было всего шесть. Так быстро, феерично и искрометно, что я даже не поняла, как разом стала безотцовщиной…

Не совсем так, конечно. Отец никогда от меня не отказывался и всегда помнил о нашем родстве. Скорее из моей жизни его решила вычеркнуть именно моя мать, ради моего же блага, как сама твердила неустанно…

«Раз уж мы теперь не вместе, сделай хотя бы одно одолжение, Слава: дай нам с Сашей жить нормальной, спокойной жизнью вдали от твоих бандитских разборок…»

Когда мать развелась с отцом, он начинал типичным «братком». Их жизнь была сродни постоянной турбулентной зоне при полете на самолете. Пусть и по огромной любви, этот брак почти сразу начал трещать по швам, но была маленькая я… С годами все становилось только хуже. Их скандалы- мои первые детские воспоминания, болезненные, травматичные… Мать не была готова к постоянным американским горкам с его вечными воинами и разборками, проблемами с законом и дележкой территорий. Отдалялась от отца, не скрывала своего категорического неприятия его дела, пусть оно и стало трансформироваться в серьезный бизнес, как это было у всех в то время…

А потом появилась Марго- яркая и эффектная молодая певица в казино, которым владел отец. Их тайный роман быстро перерос в то, что было у всех на устах. Мать пересуды терпеть не стала. Да и для обоих родителей измена папы стала скорее поводом разорвать связь окончательно. Когда мама получила заветный штамп в паспорте, Маргарита была уже беременной… так родилась Иришка…

Та, которой сегодня, в день своего восемнадцатилетия выпала незавидная участь сыграть самую важную свою роль в жизни дочери главы криминального клана- стать той, кто укрепит союз с не менее сильным и крепким другим криминальным кланом. И да, как бы парадоксально это ни звучало, но в этом мире до сих пор царили именно такие архаичные законы и традиции, пусть мы говорили ни о какой-нибудь Сицилии времен Аль Капоне, а о Москве… законы мафии костны и неизменны… Их чернила- кровь, а ручка- кость… Но к счастью, для меня они- всего лишь ужастик из прошлого. Выросла я далеко и от отца, и от его мира…

Спустя полгода после развода «спокойная жизнь» мамы закончилось отъездом за тысячи километров от Москвы, в далекий и незнакомый Египет, где наша страна к тому моменту начала возводить атомную электростанцию. Моя мать была инженером по специальности и по блату, через профессора- деда, ей удалось даже без опыта работы устроиться на этот чудо-проект. Там же, спустя год, она вышла замуж за одного из руководителей стройки, тоже командированного из Москвы специалиста.

Свое детство, а потом и студенчество я провела в Египте- в мультиязычной среде, в чреве возводящегося русскими промышленного гиганта, но на чужой, загадочной и влекущей своими экзотическими тайнами земле. Это было удивительное для меня время- переплетение двух культур, постоянная смена окружения, жизнь в привязке к родине, но на чужбине, на берегу чарующего Средиземноморья, где и строился атомный объект.

Наша жизнь в Египте была необычной… С одной стороны, тысячи русских, живущих в одном закрытом городке при стройке- с отечественной школой, командированными с Родины учителями, врачами и другими специалистами. С другой, постоянное взаимодействие с местной культурой, при том с самой ее самобытной частью- стройка велась в той части Египта, которая навсегда прославила его как родину Клеопатры с ее страстной и трагической любовью к воинственному римлянину Антонию. Их дворец на лазурном берегу, прекрасный и величественный Лепсис Магнум, я помню до каждого последнего камня. Это ведь тема моего диплома…

А еще вокруг стройки было много бедуинов, которые заселяли бескрайнюю Ливийскую пустыню, уходящую от моря далеко за горизонт вплоть до ливийской границы на Западе и пирамид Саккары, сливаясь с великой Сахарой… Нам с детства говорили, чтобы мы держались от народа пустыни подальше… Эти люди не признавали ни одну власть, кроме собственных архаичных традиций… Они беспрепятственно пересекали границы государств по своим тайным маршрутам в бескрайних песках, а еще глубоко презирали пришлых с Севера, которые разрушили своей стройкой веками существовавший порядок вещей…

Когда закончила школу, мама наотрез отказалась отпускать меня учиться на родину, очевидно, чтобы отец не попытался внедриться в мою жизнь глубже, чем она позволяла: дорогие подарки с оказией, редкие встречи в немногочисленные приезды домой и его дежурные звонки раз в неделю. Более-менее в мою реальность из московского прошлого она допускала только Ирку. Та нередко приезжала к нам на месяц- полтора летом во время каникул. Все-таки море, солнце, отдых… А Марго с радостью отпускала. Она была как раз из той категории женщин, что ставили во главу угла именно мужа. А чем меньше отвлечений на детей, тем легче следить за всеми юбками и трусами, что крутятся вокруг него в прямом и переносном смыслах… да, мой отец, конечно же, не остепенился после встречи с роковухой- певицей… Как и подобает в его мире, постоянная смена женщин происходила у него чаще, чем смена туфель и костюмов, коими была переполнена его гардеробная размером с трехкомнатную квартиру в нашем имении.

Получать высшее образование я пошла в Каирский Международный университет – осваивать интереснейшую специальность историка с акцентом на Древний Египет.

Мне и правда было интересно жить в том мире, который меня окружал. Отчим к этому моменту занимал уже очень высокое место на почти построенной станции. Иностранку с яркой внешностью, экзотическим, но известным тут именем и свободно говорящую на арабском примечали. Отучилась с отличием, подалась на работу в Великий египетский музей- один из самых инновационных и громких центров изучения археологии и египтологии. И никто в нашем кругу не знал, что на самом деле я старшая дочь главы одного из самых грозных и больших криминальных сообществ далекой и холодной Москвы…

– И кто такой этот Даниил Черный? Кроме того, что он Черный Лотос, что еще про него скажешь? Сколько лет? Как выглядит?

Ирка всхлипнула.

– Ему тридцать пять. Отец с таким апломбом сообщал мне, что он самый молодой из всех криминальных главарей, что унаследовал положение от папочки и доказал «не только словом, но и делом», что его нужно бояться… Но у меня от одних этих слов мурашки по коже! Он очень жестокий! Так о нем говорят! Верит в какие-то странные оккультные вещи! У него все вокруг утыкано какими-то символами, знаками, да сам он татуированный с ног до головы! Ужас! А еще он жуткий бабник! Ужасный просто! Легенды по Москве ходят, сколько у него женщин за раз! Представляешь, какое унижение?! Я все это отцу предъявляла, а он и слышать меня не хочет. Говорит, что ему нужен этот союз и мое мнение не обсуждается! Что я просто должна быть покорной и принимающей свою участь, как того требует мой статус. И мать на его стороне, как всегда. В рот ему заглядывает!

Не удивлена. Марго и правда, усвоив урок из негативного примера моей матери, сразу стала идеальной женой бандита. Решения Вячеслава Немезова под сомнения не ставились! Ни среди его людей, ни в семье…

–Помимо разных крупных бизнесов у него сеть клубов,– продолжала хмыкать Ирка,– стрипухи, танцовщицы, наверное, и проституция… Не знаю… Разные слухи ходят. Это типа как хобби, передышка между важными делами и контрактами. Говорят, там он себе находит очередных девочек для развлечений… Там даже реклама открытая- зазывают каждый четверг красоток на «выступление- кастинг владельца». Понимаешь, да?! Что там за выступление- кастинг?! Это просто съем! Сегодня как раз четверг, Сашка! И сегодня, накануне нашей помолвки, знаешь, куда он идет?! В свой клуб! Представляешь, что он там делать будет?! Какой позор! И все люди отца об этом в курсе!

– Откуда ты знаешь, что в курсе? Может быть, как раз никто не знает и стоит сказать отцу… Это ведь и правда унижение! Вылезти из-под танцовщицы и прийти обручаться с невинной юной девочкой…

Внутри все переворачивалось от едкой боли и солидарности с сестрой… Как же несправедлив их мир!

– Да оттуда! Там сегодня Витька будет! Даниил сам его пригласил! Я услышала возле кабинета отца, когда они с утра совещались!– говорит она раздраженно про младшего брата, обожаемого сынка Марго,– Стыдно… Так стыдно… У Витьки язык такой длинный. Он с детства меня дразнит и подкалывает! Говорит, что я страшная и Черный никогда бы в мою сторону сам не посмотрел… И слухи про девок Черного он тоже мне первым принес! Саш, завтра это будет не праздник, а просто плаха! Позор и насмешки!

Сестра говорит- а у меня от злости кровь в венах закипает. Что это за бесправие?! Что за возмутительное отношение к женщине, как к куску фарша?! Да и кусок фарша больше уважения заслуживает, если ты хочешь из него приготовить вкусную, сочную котлету!

– Так и подмывает устроить какую-нибудь подлянку…– шипит Ирка в своем беспомощном гневе, сжимая маленькие кулачки.

Это как раз тот случай, когда бунт загаснет, даже не начавшись…

А Витек-то каков! Весь в Марго! Прекрасный отросток этого подлого мирка…

Мне так жаль Иру сейчас.

Это чудовище точно перелопатит ее кости в труху… И дальше поедет в клуб- на «кастинг»…

– Хочу, чтобы его член отсох!– шипит сестра,– в стручок превратился! Чтобы не совал его во все дырки Москвы!

Я задумчиво перевожу глаза на Иру. Не знаю, что во мне сейчас играет- дурная кровь Немезова, чувство совершенной безнаказанности и бесстрашия, потому что я понимаю, что вне их системы или… просто банальная женская солидарность с бедной девочкой, которая мне не чужая, но… я предлагаю самую нелепую и идиотскую вещь, которую только могла бы предложить…

– У меня идея, Ир… у него же типа мальчишник… Кастинг, говоришь?

– Ты о чем?– удивленно смотрит на меня Ира, но ее лицо некстати для моего внутреннего авантюриста начинает сиять яркой надеждой.

– Скажи, ты ведь знаешь, что это за клуб и где он находится? И давай-ка телефончик, куда надо записываться на «кастинг»…

– Саааш…– тянет сестра со смесью шока, трепета и неверия,– ты что задумала?

Усмехаюсь.

Черный Лотос, значит? Оккультист? Интересно… очень интересно…

Глава 2

– Ты уверена, Санёк? Мне кажется, эта задумка крайне стремная… – не унималась Ира.

И в то же время, то, что она называла меня «Санёк», придурочным прозвищем из наших детских летних приключений, говорило о том, что ее внутренняя тигрица в восторге!

Будь она постарше, уверена, наотрез бы отказалась от идиотского плана, в успехе которого я и сама уже начала сомневаться. Честно говоря, сомнения появились сразу, как только я позвонила на этот пресловутый номер и договорилась, что приду на «кастинг» сегодня.

– А если… все зайдет слишком далеко?– спросила она с робкой опаской.

– Если план сорвется, то всегда есть стоп-кран в виде воплей и криков о том, чья я дочь и зачем пришла в клуб. Тем более, ты будешь на подхвате в гримерке… В любом случае уличим неверного будущего муженька в измене. Поверь мне, что-что, а крику я навести могу. Научилась у египтянок за эти годы…

Вообще, никогда не думала, что мне пригодятся навыки, приобретенные по большей части как должное, из-за жизни в другой культуре. И сейчас я не про забавный крик египтянок – загрута, когда они прикрывали рот рукой и имитировали стаю диких птиц, тем самым выражая радость.

Сейчас я собиралась исполнить самый незабываемый танец перед будущим муженьком сестры- танец Клеопатры. Мы его полгода репетировали с моим тренером по белли- дэнсу. Фитнес я терпеть не могла, все эти гантели и степы вызывали ощущение скуки и отупения, а физическая нагрузка была необходима…

Вот я и подалась заниматься египетским танцем живота- ведь именно здесь он был сродни настоящего искусства и мало имел отношения к той пошлой нелепости, какую выплясывали для мужиков стриптизерши в отелях и клубах вроде гадюшника Черного…

– Давай быстрее, Ир, опаздываем. Что там с юбкой?– иногда мне кажется, что если провидение реально хочет, чтобы мы пошли по кривой дорожке, оно обязательно создаст для этого все обстоятельства. И сегодня был именно такой день.

Ведь наш план мог оказаться обреченным почти сразу- еще на этапе планирования. Чтобы выступить с таким образом, нужен костюм, а я как бы не планировала выплясывать в роли главной обольстительницы в истории человечества, когда собирала свой багаж на вечеринку по случаю восемнадцатилетия сестры, с которого собиралась улететь вечерним рейсом следующего дня, чтобы не ломать свои наполеоновские планы на лето.

Только вот Ирка моя оказалась не просто увлекающейся кройкой и шитьем, а готовящейся этим летом переходить из дизайнерского колледжа в институт… У нее комната напоминала солидную такую студию какого-нибудь серьезного дизайнера одежды от кутюр…

– Черный шелк и золото- это же прям в стиле Клеопатры, да?

– Да, Ир,– критично оглядывала я свой почти готовый откровенный наряд, – можем только более тщательно закрыть лицо? Идея не в том, чтобы он завтра узнал меня на твоем совершеннолетии, а в том, чтобы сделать ему бо-бо…

Да, именно бо-бо…

Дурость, конечно… Глупая и наивная…

Но что еще остается у бедных беззащитных девочек из криминального клана?

– Не знаю, Саш.. И все-таки меня терзают сомнения… мы с тобой не так, чтобы сильно похожи…– начала опять душнить Ирка, делая очередной стяжок иголкой прямо на мне.

– Ай, больно!– вскрикнула я, когда игла уколола мою кожу.

– Сорри! Ты главное нитку изо рта не выпускай- а то все мозги прошьем тебе, отупеешь. А тебе нельзя! Ты ж у нас в семье одна ученая!

К нелепой примете сестры я отнеслась со стоическим спокойствием. Типа, если шьешь на человеке, то обязательно нужно нитку зажать зубами, иначе отупеешь… Ладно, у других причуды и посерьезнее… Например, выдавать замуж молоденьких дочерей за бандюганов- оккулитистов… Или же устраивать кастинг юных тел для своих утех… Так что нитка в зубах еще сканает…

– Мы с тобой одного роста и в целом схожей комплекции, тем более, он с тобой не так, чтобы, как Микки Рурк с Ким Бессингер- проводил девять с половиной недель сексуальные эксперименты, чтобы изучить твое тело, как свои пять пальцев. Он вообще тебя без одежды не видел…

– Да он и в одежде-то меня видел три раза в жизни, два из которых- когда мне было всего четырнадцать, а он только сел во главе клана.

– Вот и прекрасно. Ты тоже брюнетка, тоже с распущенными волосами… Думаю, с учетом спецэффектов, неожиданности и прочей фигни наш план сработает…

И вообще… Он же не на волосы мои будет смотреть и глаза…

Главное- это то, что сзади…

Ира отложила ножницы и взяла фотоаппарат. Пару вспышек со спины.

Внимательно рассматривает фотографии…

– И как ты решилась на такую татуировку? Это, должно быть, очень больно? – увеличила мой лотос до каких-то драконьих пикселей.

– Татуировка- это не просто рисунок, Ир. В нем смысл. Смысл, который для тебя настолько важен, что ты готов навсегда набить его через боль и терпение на теле.

– И в чем же смысл этого цветка у тебя на спине и бедре?

Я улыбнулась сестре.

– Это очень глубокий знак, Ира. Знак надежды и возрождения, вечной жизни, торжества красоты…

Она задумалась.

– Ты все-таки из нас всех самая глубокая… У меня нет твоих мозгов и никогда не будет… Слушай, а ведь символично, что его называют Лотосом. Прямо совпадение…

Не то слово…

Вся эта история и потому мне была все более интересна…

– У тебя точно получится сделать такую переводилку до завтра?– перевела я тему, потому что рассуждать с молодой Ирой про глубину египетской культуры не хотелось от слова совсем.

– Точно. Я так сто раз делала, когда выпускную коллекцию готовила. К тому же, не думаю, что он запомнит рисунок в точности до каждого миллиметра. Вопрос в другом- что папа меня убьет, когда увидит, что вместо этого премилого розового буйства из рюш я надену платье женщины-вамп с голой спиной…

Об этом пока нет смысла думать… На худой конец, должна же быть хоть какая-то сатисфакция у оскорбленной и преданной женщины даже в их мире…

– Итак, еще раз: по нашей схеме…– беру я сестру за руки и она неуверенно кивает,– ты подкупаешь менеджера клуба, открывая то, кто ты есть на самом деле- будущая жена ее шефа. Если артачится, угрожаешь, что уволишь и со света сотрешь в порошок, если она тебе не подыграет… потом снова нужно включить хорошего полицейского – говоришь, что это твой сюрприз ему перед свадьбой…

Дальше мы проходим в гримерку. Я с тобой как помощница и визажист.

Рокируемся. Я прячу лицо. Выхожу танцевать… Он ведется, конечно… Зовет меня уединиться… Я развожу его на разговор, спрашиваю про свадьбу. Когда лезет ко мне своими ручонками, бью по паху и быстро ретируюсь, напоследок сказав, что неверные мужчины не получает ничего, кроме разочарования… Мы быстро сбегаем. Занавес…

Про «быстро сбегаем», конечно, придется импровизировать на ходу, но… любой план хоть в чем-то да хромает… Вся надежда на менеджершу, смертельно напуганную стервой- будущей женой босса…

А еще все-таки на то, что папа не прибьет Иру, когда она явится на свое восемнадцатилетие с голой спиной и лотосом на пояснице, точь в точь таким, как набит у меня…

Глава 3

Любая авантюра- это страшный риск, дико будоражащий кровь.

В этом вся ее прелесть.

Я любила авантюры.

А еще ненавидела несправедливость…

А этот Даниил Черный явно нуждался в том, чтобы предстать перед суровыми и бесстрастными судьями загробного мира…

Стильное место.

Даже слишком.

Даже не скажешь, что бордель.

А он определенно со вкусом.

Почитала про него, пока ехали в клуб.

Какая красивая картинка для внешнего потребления- гостиницы в России и за рубежом, рекреационные центры, рестораны… И меценат какой наш Даниил Феликсович Черный… По паспорту- Чернов… Я читала его бдиографию и усмехалась- было в ней нечто искусственное, пластиковое. Что-то явно отсутствовало, было подчищено. Обычно за таким стоит желание скрыть нелицеприятную тайну…

Благо, что я-то знаю, что стоит за таким богатством.

Бандит. Огромный легальный бизнес которого- это лишь белая вершина черного айсберга, который скрывал гораздо большую громадину кровожадного, противозаконного и кровавого…

Мама всегда говорила, что за любыми очень большими деньгами всегда стояло преступление, строго настрого предостерегая от того, чтобы связываться с кем-то очень влиятельным или богатым.

Мужчины нашего мира этот факт даже не скрывали…

А он безбашенный, этот Даниил. Сам подставляется, сам участвует в разборках, боксом занимается.

Тело у него, конечно, отменное, судя по фото.

Да и на лицо ничего, если бы не очевидные черты мерзавца.

Этот шрам на острой скуле, слегка отросшие вороньи волосы, раскосый колючий взгляд.

В нем явно намешана какая-то колдовская кровь…

Интересно, какая…

– Ты с ним даже ни разу не говорила?– посмотрела с подозрением на сестру. Ну, как так? Ведь про то, что дочь Немезова и Черный скоро будут обручены, даже в СМИ писали.

–Нет, поджала она раздраженно губы,– он не изъявил ни малейшего желания, хоть отец и предлагал. Сказал, зачем нам разговаривать до свадьбы, тратить время. Типа когда поженимся, тогда поговорим и не только… Да и вообще, женщины нужны не для разговоров. Представляешь, козлина, так и сказал!

Теперь уже я недовольно поджала губы.

История Иры неуникальна. Так уж заведено. Мир главарей подпольных кланов, балансирующих между большим бизнесом и нелегальными делами- это всегда солнце и луна. Днем они, как правило, семьянины с крепким тылом, кучей детей, а ночью- короли мира полутени, в жизни которых совсем другие женщины, пока свои законные сидят у окна и ждут… Любовницы, содержанки, актрисы и певицы, готовые бросить софиты своей публичности на мрачные тени мафиози. А те не скупятся на них в ответ- бриллианты, меха, кутежи на широкую ногу, совершенное наплевательство в вопросах того, чтобы быть пойманными с поличным за изменой…

История моей мамы во многом уникальна. Даже не знаю, как отец сподобился ее отпустить. Обычно, не отпускают. Обычно, браки с такими до гробовой доски- и нередко гроба именно этого самого бандита, ибо мрут бандиты тоже чаще и охотнее, чем обычные мужчины с гораздо меньшей харизмой.

У черного входа нас уже поджидали. Ирка на поверку оказалась не такой уж одуванкой. Она не только убедила менеджершу, что той обязательно нужно помочь нам проникнуть в клуб, но и даже чуть ли не соучастницей ее нашей сделала, представив так, что Даниил в целом-то в курсе о том, что происходит, просто играет роль…

Просто это вот такой сюрприз и что милая девочка Яночка на ресепшн после такой вот помощи будет обязательно вознаграждена, обласкана и продвинута по службе с повышением…

Бедная девочка Яночка…

Ладно, когда Черному будет предъявлено за его грехи и он воспылает интересом к моей сестре, а после моего танца иное невозможно, о ней тоже нужно будет замолвить словечко…

Рокирнулись мы, как единая команда. Я даже сама не ожидала, как быстро меня облачат за закрытыми дверями гримерной в наряд сладострастной обольстительницы. Все-таки есть сноровка у сестры, не зря же будущий модельер. Взгляд упал на пушистый ковер с орнаментом под ногами. Не первой свежести, конечно. Сколько людей, интересно, по нему топтались, но искусство ведь требует жертв…

– Ир…– пробубнила я сестре, которая старательно собирала мои волосы в пучок подобно тому, как это сделала я, а потом напялила огромные очки на глаза- и реально, почти не отличить от того образа, в котором я заявилась сюда с ней…

– А давай- ка помоги мне закрутиться в этот ковер…

– Чего? – посмотрела на меня, как на умалишенную,– ты на сцену идешь, а не в химчистку…

«Я либо влюблю его в себя, либо умру»,– процитировала я великую Клеопатру, которая именно так в свое время и предстала перед Цезарем, завернутая в ковер…

Наш Черный, конечно, скорее походил на второго любовника великой царицы- Марка Антония… И боевым духом, и беспорядочной тягой к женщинам…

Но что-то мне подсказывало, что когда Цезарь делился со своим ближайшим сподвижником выходкой юной египетской принцессы, которая всего одним эффектным появлением и красивым танцем смогла завоевать сердце величайшего из великих, тот уже затаил к ней тихенький такой, похотливый интерес, который после смерти Цезаря и перерос в историю страсти и одержимости, о которой помнили спустя много веков…

Глава 4

Дым стелился по залу, как змей – медленно, лениво. Музыка гремела где-то под кожей, не в ушах – в груди, в животе, между ног. Нет, там все-таки гремело жуткое желание потрахаться. Раздел ювелирки на этой неделе оказался гораздо более напряжным и нервным, чем я рассчитывал. Устал, как зверь. Хочется отдохнуть и отвлечься. Еще и завтра эта нелепица с обручением с девкой Немезова. Какая же скука и обуза. Была бы моя воля, женил бы на ней кого-то из замов, но таковы были суровые нравы нашего мира. Моя жена должна быть из дочерью криминала, именитая и породистая курочка, за которой стоит большая семья. Чистая, как горный хрусталь, и потому малолетняя, чтобы ничто не успело замутить ее «по сроку давности». Соответственно, безумно глупая. Потому что другого в ситуации, когда ты должен напялить на палец спутницы своей жизни булыжник на празднике ее восемнадцатилетия быть и не может…

Я откинулся на спинку кожаного дивана, обнял бокал виски, как хорошо знакомую любовницу, попытался расслабиться. В чем-то и правда было сходство между алкоголем и женщиной. Есть дешевый шмурдяк, от которого сильное похмелье и только отвращение. Есть попсовая вкусняшка- просекко или розе. Есть красное сухое- милфа чуть за тридцать, сочная и умелая в постели. Есть виски и коньяк. Особая категория. Таких можно и на подольше, но не женой, конечно. Постоянной любовницей. Эксклюзивные эксземпляры. А вот жена- напиток для непьющих. Чистая, родниковая вода, мать ее.

И сегодня я вообще не хочу думать о жене. Даже будущей…

Лениво огляделся вокруг – пацаны смеялись, кто-то выдувал кольца дыма, кто-то уже плотно целовался с девкой на коленях.

Ночь – наша. Клуб – тоже. Мир – на паузе. Хотя бы до утра. До следующих баталий, воин и разборок. Хотя бы до этого нелепого обручения с малолеткой…

Закрываю глаза, вдыхая толстую струю сигары. Эстеты бы сейчас меня поругали. Сигару не вдыхают, а я делаю именно так. Люблю наполнять легкие пряно-горячим дымом. Он кружит голову, уносит подальше отсюда… Из этого города вечного дождя, гонки и соревнований с самим собой… Уносит к себе реальному.

Иногда мне казалось, что Москва удушит меня, что нужно быстрее отсюда свалить, а потом амбиции побеждали.

«Учись отдыхать, сынок. Вкусно. Тогда и работать будет получаться отменно»,– наставлял меня отец.

И я слушал и слышал его заветы…

Сегодня я отдыхаю. Уйду отсюда с сочной цыпочкой. Свежей, непочатой, как новая бутылка шампанского, игристой и быстро выветривающейся из головы. Для такого нужна именно женщина-шампанское…

Только вот одно выступление сменяется другим, а все не то… Совсем уж примитивно. Такую и у метро можно было снять… Сидр, пиво, самогон…

Зажатые, бездарные. Или наоборот, слишком технично подошедшие к танцу. Реально что ли решили, что я тут отбираю на международные соревнования, а не в свою постель?

Все же знают про тусовку Даниила Черного?

– Брател, если тебе та рыженкая вторая не зашла, я ее сегодня на член посажу свой, можно?– спрашивает Евдоким, моя правая рука.

Я равнодушно пожимаю плечами. Раз хочет, пусть берет.

Рыженькая и правда была ничего. На троечку. Хотя бы за цвет волос можно разок ее оттрахать. Пусть наслаждается парень. На этой неделе он здорово выложился.

Вдруг свет выключается. Раз – полумрак. Два – вспышка. Музыка затихает до ритма сердца. Это что-то необычное… Кто у меня тут? Артистка балета? Гимнастка, решившая подзаработать? Хотя бы мозг включила- куда приперлась…

Небрежная улыбка застывает на моем лице. Я прям чувствую ее- сведенными мышцами…

Свет гаснет совсем. Кто-то из мужиков матерится- мы не любим вот такие нежданчики, чтобы не доставать лишний раз с разбегу пистолеты…

Снова софиты, обращенные на сцену.

Что за фигня?

Посреди сцены ковер. Свернутый в рулон ковер.

Это стеб какой-то или реально подстава?

Мы все-таки хватаемся на автомате за оружие.

Но тут звучит музыка и ковер начинает двигаться. Поворот вокруг своей оси, второй, третий…

Я взвожу курок. Видит Бог, если сейчас это будет провокация, я перестреляю половину этого города…

Последний оборот- девка.

Словно выныривает из мрака. Медленно. Плавно. Воздух дрогнул. Мужики рядом притихли. Кто-то выругался себе под нос. Я… я просто замер.

Какое-то желание из бессознательного…

Она шла по сцене, как будто танцует не по полу, а по чьей-то душе. На ней – черное, легкое, как дым, полупрозрачное. И золото – жаркое, дерзкое, цепляющееся за грудь, за бедра, за ключицы. Все расставлено, как акценты в письме убийцы, который вынес приговор.

Член прострелило.

П…ц.

Эту дерзкую сучку я сегодня заставлю скулить подо мной.

Почему-то не сомневаюсь, что она дерзкая…

Лицо скрыто под черной вуалью. Только глаза – огонь в темных углях. И тело. Мда, тело – как будто создано для греха.

Она закрутилась. Встала на колени, выгнулась, провела ладонью по своему животу – и я видел, как по коже пошел ток, будто она чувствует свою же страсть.

Эта девочка знала о восточном танце не понаслышке… Какой-то джинн научил ее так двигать бедрами, какая-то злобная пустынная колдунья вдохнула в ее движения чары грации. Черной, вязкой, влекущей…

Спина выгнулась, волосы – водопад вниз, и вот она встает, поворачивается – и я вижу татуировку. Лотос.

Сука!

От поясницы, по бедру, по коже, как стебель, который обвивает ее, словно собственное проклятие. Он тянется ветками от цветка на пояснице вниз- по ягодицы, просвечиваемые через вуаль черного шелка…

И я – черт побери, я ощутил, как этот стебель лег у меня в ладони. Хотелось провести пальцами, прочувствовать каждую линию, каждый изгиб.

Она танцевала, как будто знает, что убивает. Она извивалась, как змея, как пламя. Иногда казалось, что она смотрит на меня – сквозь вуаль, сквозь музыку, сквозь ночь. И я начал сомневаться – она вообще реальна?

Галлюцинация. Сон. Искушение.

Может что-то подмешали?

Звучит финальный аккорд. Она разворачивается и – исчезает. Бежит прочь, как будто знает, что я захочу догнать.

Но я проворнее и ловчее. Два размашистых шага- ловлю за запястье.

– Ты куда, милая? – прошептал я, почти ласково, но голос мой хрипел, как гравий под сапогом,– мы же только начали…

Она попыталась вывернуться – я только улыбнулся.

– Знаешь, что бывает с обольстительными малышками, которые играют рядом с логовом хищника? Они его неизбежно привлекают…. Теперь танцуй для него.

***

Затащил ее в приватную комнату. Туда, где света нет, где все пропитано запретом. Закрыл дверь за собой. Она стояла, тяжело дыша, будто после боя. Я медленно подошел. Тесно. Жарко. Сердце стучит в паху.

– Сними повязку.

Тишина. Я провел пальцем по ее щеке, вниз, по шее…

Выворачивается строптиво, уходит от прикосновения, как неприрученная кошка.

Это еще сильнее заводит.

– Я все равно тебя раздену, малышка… И так ты станцуешь… Только для меня…

Она не шелохнулась.

– Заплачу…– слова сипнут до низких вибраций.

– Унизительно… Я хочу уйти…– вдруг произносит. Какой сладкий, медовый голос. Унизительно ей? Прийти и играть роль Клеопатры- соблазнительницы перед кучей мужиков- не унизительно, а сейчас- унизительно? Только для меня?

Дергаю на себя. Вдыхаю сладкий аромат. И терпкий. Сложный запах.

– Не хочешь снимать тряпки, тогда раздевай душу, красотка. Я все равно ее увижу…

Глава 5

Я чувствовала, как он ведет меня, будто трофей – в глубины клуба, в потаенную комнату, где стены слышали стоны, клятвы, предательства. Он был жесткий, горячий, жадный. Дыхание пахло виски, сигарами и властью.

Я стояла у стены, вуаль все еще скрывала мое лицо. Легкая ткань черного цвета колыхалась от моего дыхания, от жара, который поднялся между нами. Он смотрел на меня с жаждой. Мужчина перед лицом загадки, которую не может купить, сломать, приручить.

– Не хочешь снимать тряпки, тогда раздевай душу, красотка. Я все равно ее увижу… – выдохнул он и все же отпустил. Сел в кресло, как на трон. Повелительно… Властно… Он решил поиграть со мной. Понаблюдать…

Хорошо… Мы поиграем.

– Цезарь? – прошептала я, усмехаясь.

Он вскинул бровь.

– Ты сравниваешь меня с ним? Нет, девочка. Цезарь слишком благороден для меня…

– А мне всегда казалось, что только благородный осмелился бы возжелать саму Клеопатру, – я обошла его. Медленно. Давая почувствовать аромат кожи, золота, бахура…

Я присела на край стола и склонилась к нему.

– Клеопатра выбрала Антония. Солдафона с грубыми манерами. Потому что он не боялся сгореть в ее огне.

Я провела пальцем по его груди.

– А ты боишься?

Он рассмеялся, чуть хрипло, хищно.

– Давненько меня не спрашивали, чего я боюсь… да и вообще, спрашивали ли…

– Все бывает в первый раз…

Я сделала шаг вперед. Золотые украшения звякнули на бедрах – не просто звук, а ритуал. Движение бедра – медленное, как песок в песочных часах.

Я не танцевала. Я заклинала. Он затаил дыхание.

– Скажи… – его голос был напряжен, как струна, – кто ты, черт тебя возьми?

Я улыбнулась, не отвечая. Подошла ближе. Скользнула пальцами по резной спинке кресла, обвила его плечи, наклонилась к уху.

– Ты хочешь знать имя? Или вкус? – прошептала. -Но предупреждаю…Имена в Египте давали богам и проклятиям. Сегодня я буду твоей Клеопатрой…

Он вскинул на меня глаза.

– Предложишь выпить? Для храбрости… Как ты понял, в таких местах я не частый гость… – прищурилась. Он потянулся к бутылке, к хрустальным бокалам.

– А где тогда частый?

«В музеях и библиотеках»,– чуть не вырвалось из меня, но я лишь хмыкнула. Мое лицо все еще скрывала повязка. Нельзя допустить, чтобы он увидел меня…

– В преисподней…

– Теперь Лилит?– вскинул бровь,– женщина, из-за которой Каин убил Авеля (знаменитая библейская легенда о первом убийстве человека).

– Клеопатра… Думаешь, после всего, что она сделала, ей есть место в раю? Клеопатра говорила, что она воплощение Исиды. Той, кто не побоялся спуститься во тьму…

Черный хмыкнул.

А я невольно поймала край татуировки на его груди в расстегнутый вырез рубашки. Это Исида… Древнеегипетская богиня… Хм… Интересно… Оккультизм? Что там Ира говорила? И как это так у меня получается? Я словно бы играю экспромтом, а удивительным образом попадаю в его ноты. Какой-то мактуб, правое слово. Арабское проведение, как любят говорить в Египте.

– Так что пусть лучше принесут горячий чай.

Хмыкнул.

–Ты сейчас серьезно?

– Совершенно,– пожала плечами,-Черный. Как ночь в Дельте Нила.

Даже не представляешь, насколько…План, который созрел у меня в голове, будоражил и отбивал адреналиновую чечетку по вискам…

Чуть помедлив, махнул кому-то из охраны. И вскоре в комнату внесли серебряный поднос. На нем – иссиня-черный чайник, дымящийся, с пряным ароматом.

Я наливала чай неторопливо, как в храме. Он следил за каждым движением.

– Почему черный лотос? – спросил он, глядя на мою спину, где проступала татуировка. Я взглянула на него через плечо.

– Потому что белый цветет на солнце, а черный – ночью. Черный лотос цветет только ночью. В тех водах, где отражение неба темнее дна. Этот цветок ядовит.

– И красив.

– И смертелен, если вдохнешь слишком глубоко. Клеопатра знала, как пахнет смерть. И как она возбуждает.

Я налила ему в чашку. Поднесла к его губам – и вдруг убрала.

Он ухмыльнулся.

– Ты – чистое искушение.

– А ты – просто мужчина. Один из многих, мечтающий владеть тем, что невозможно удержать.

Мои самонадеянные слова его сильно позабавили, потому что Черный в этот момент раскатисто засмеялся.

– Очень вкусная девочка… Что хочешь? Я даже готов поиграть в джентльмена и предложить нечто большее, чем одна ночь… ты ведь зачем-то пришла ко мне… Жить негде? Нужно кого-то убить или испугать? Говори, красавица. Понятно же, что твой цветочек- это прямой путь обратить мое внимание на себя…

Забавно, если он так думает…

– Нет, мой Даниилий…– усмехнулась теперь я,– мне мало этого всего… Всегда будет мало, что бы ты ни предложил. Я согласна только на одно- твою душу… Именно ее мы просим, там, в преисподней…

Он резко встал. Его лицо исказилось гневом и похотью.

Его рука – быстрая, грубая, на моей талии. Он потянул меня к себе, хотел сорвать вуаль. Хотел взять. Здесь и сейчас.

Но когда его лицо приблизилось – я медленно, молча взяла чайник. Взяла его за взгляд.

И вылила кипяток ему прямо на пах.

Он заорал – голос глухой, хриплый, как проклятье. Отшатнулся. Руки – на брюки. Боль, пар, ярость.

– Так случается с теми, кто путает Клеопатру с рабыней. А еще с неверными мужьями, которых ждет жар преисподней за их смертные грехи…

Быстро развернулась и устремилась к двери, бросив на него последний взгляд. Теперь счет на секунды.

Не дверь – портал. Не шаг – исчезновение. До гримерки пара метров!

А он остался – в дыму, во власти жара и с привкусом женщины, которая никогда не станет его.

Завтра, в день праздника и обручения, Ира предстанет перед будущим мужем в откровенном платье с нарисованной татуировкой черного лотоса. Он поймет. Он не сможет после этого сбрасывать ее со счетов, как нечто незначительное и тривиальное…

Сегодня, в глазах Черного я видела, как зарождаются языки страсти и одержимости…

Пусть она поможет Ире стать не просто тенью, а пламенем в его жизни…

Глава 5

Любовь к роскоши у моего отца тоже была родом из девяностых.

Это ощущалось во всем, чем он владел- в помпезных залах с лепниной и хрусталем в гостиных его домов, в выборе им одежды, в тюнинге его машин, в тюнинге его женщин…

Вот, смотришь на Марго- и сразу понимаешь- она тоже родом из девяностых, из грез шальных мужчин, которые привыкли зарабатывать деньги на кураже и опасности, любили азарт и совсем не боялись смерти… Меха, бриллианты, силикон в губах и грудях, ботокс на лбу, чтобы ни одна эмоция, кроме высокомерия и превосходства не отразилась на этом каменном лице богини…

Интересно, сестра тоже рано или поздно примет правила игры этого мира? Пока она была совершенно очаровательной, натуральной и крайне искренней красоткой… Немного угловатой в платье, к которому не привыкла кардинально, но… на драйве. Ее все еще не отпускало наше вчерашнее приключение и потому притуплялось чувство страха перед гневом отца за рисковый внешний вид…

Если Ира еще двигалась на адреналине, то меня по пробуждении сразу накрыло с головой… Образ загадочного, странного мужчины, чьи глаза даже сейчас были передо мной, как в настоящем, стоило только подумать о нем, сначала долго не давал заснуть, а потом и вовсе- пришел в мое сновидение…

Этот сон был рваный, алогичный, напитанный пылью и духотой пустыни Египта… А еще ее страстью, пряной и мокрой… Чем-то запретным, порочным и… до невозможности, до низких вибраций в животе влекущим…

Думала о том, что мне снова придется с ним встретиться- и кровь в жилах стыла…

И как ни убеждала себя, что для Даниила это будет первая встреча, а все равно сердце было готово разорваться от волнения…

– Саш, ты всё?– из мрачных мыслей на поверхность реальности меня вырывает Ирка, упорно стучащая в дверь,– можно зайти?

– Да-да, конечно,– открываю ей, снова зависаю на ее образе в этом платье. Папа убьет потом, конечно. Обидно только, что Черного он не убьет за все его хамство и безнаказанность, за неуважение к будущей невесте… Все шишки опять женщинам…

Больно опять за сестру.

– Слушай, ну ты тоже выглядишь шикарно,– оглядывает она мое до предела закрытое черное платье в пол. Я решила не давать Черному ни малейшей возможности усомниться в моей идентичности, если вдруг что-то пойдет совсем по плохому сценарию.

Просто тихая, скромная старшая сеструха Иры, по меркам этого мира, можно сказать, старая дева… Приехала на семейное мероприятие, не отсвечивает, тут же уедет к себе… Ничего ей от этого мира не надо…

Я даже краситься сильно не стала- немного подвела стрелки и припорошила тушью глаза, нанесла бесцветный блеск на губы, расчесала свои прямые пепельные волосы. И хватит с меня, я ж не королева Марго, разодетая в пух и прах, словно бы помолвка сейчас у нее, а не у дочери…

– Так, не забудь накинуть кардиган,– напомнила я Ирке, чтобы малой позволили хотя бы из дома выехать в платье, вырез сзади которого точно не устроит папаню…

– Да, все при мне…

Из поместья мы выходили последними: во-первых, только имениннице и ее верному пажу в моем лице сегодня разрешалось идти против правил и приходить с опозданием, которые терпеть не мог мой пунктуальный отец, во-вторых, нужно было гарантированно не попасть под горячую руку с дресс-кодом, ведь розовое безумство было пущено в утиль… Значит, видеть нас могли только уже в зале торжеств, когда назад дороги нет…

Доехали быстро, зашли через черный ход. Тамада в лице одного из помощников отца, очень взбудораженный и какой-то чрезмерно напряженный для радостного повода, как только увидел нас, сразу зашипел, что гости все в сборе и вообще-то это неправильно, что именинница заставляет всех ждать.

Но дело было, очевидно, в другом…

Судя по количеству головорезов с оружием на входе, на месте был не только мой отец, но и второй «виновник» торжества…

«Всех ждать» Ира могла заставить. А вот Черного…

Вот в чем была проблема.

Черный приехал раньше своей будущей невесты…

Сердце снова неистово забилось в груди.

Мы переглянулись с Ирой.

– Все в порядке?– спросила напоследок сестру, поправляя ее наряд.

Она кивнула утвердительно и улыбнулась, я – в ответ, вот только у самой внутри все было далеко до штиля…

Она вошла в зал под фанфары и аплодисменты, после объявления нараспев, как будущая королева преступного мира этого города, как главная его завидная невеста сейчас…

Я выдохнула. Самый идеальный момент для меня остаться совершенно незаметной… Быстро одернула тяжелую бархатную портьеру, которая закрывала выход на сцену со стороны подсобных помещений, протиснулась вдоль стенки, едва не чихнув от скопившейся между ней и тканью пылью. Нащупала спасительный конец преграды. Мне всего лишь нужно сейчас незаметно прошмыгнуть в зал. Кто увидит черную кошку в черной комнате, когда весь блеск софитов обращен на сцену и Иришку?

Аккуратно нащупываю каблуком спуск, сначала убеждаюсь, что твердо стою на ногах, а потом и сама быстро выныриваю из-за шторы.

Выдыхаю облегченно. В зале реально полно народу. Но все они сейчас смотрят на сцену…

Все нормально и штатно. Быстро оглядела столики, чтобы найти тот, за которым сидит семейство во главе с нашей царственной Марго. Найти ее было не трудно- ожидаемо, она сейчас сияла не меньше гирлянды на елке…

И в этот самый момент, когда глаза уже почти нащупали спасительную твердыню, я застываю…

Потому что вместо того, чтобы смотреть на сцену если не с восторгом, то хотя бы с интересом или просто ради приличия, ибо там блистает сейчас его вот-вот невеста, Черный в упор смотрел на меня…

В темноте, на расстоянии десяти метров между нами, каким-то непостижимым образом его взгляд поймал мой силуэт… Я нервно сглатываю и отвожу глаза. Отмираю, начинаю неуклюжее движение к столу отца, бросая время от времени тихие приветствия тем, кого знаю или кто знает меня. А он все смотрит, провожая глазами. Вот так нагло, не стесняясь, совершенно наплевав на невесту…

И совершенно полностью ввергнув меня во внутренний хаос…

Что это, черт возьми, происходит? Он не мог меня узнать! Просто не мог! Исключено! Особенно сейчас, в этом монашеском платье, совершенно в другом образе, с открытым лицом и закрытым телом…

Тогда какого черта он так смотрит?!

Глава 6

– Сашенька, как тебе Москва? Не надумала возвращаться?– спрашивает приторно-сладким голоском Альбина Радиковна, вездесущая старушка со смешным пучком на голове, украшенным брошью- бабочкой столько лет, сколько я себя помню. Ощущение, что в другое время, пока меня нет в России, эта нафталиновая бабуля стоит где-то за стеклом серванта- и только в мои немногочисленные визиты на родину снова отмирает и начинает задавать мне неудобные вопросы…

«Сашенька, а когда замуж? Не засиделась в девках?»

«Сашенька, а как это папа разрешил тебе учиться? Знаешь, чем умнее девушка в нашем мире, тем менее привлекательна она для мужчины…»

Вот и сегодняшний день- не исключение.

Мы стоим у стола уже минут пятнадцать- и она продолжает пикировать меня, сменяя одну неприятную тему другой, а Марго, красующаяся в своей новой норковой горжетке, даже не думает мне помочь…

Мне кажется, и отец, и она прекрасно поняли, что откровенное платье с вырезом на спине у именинницы- результат моего тлетворного влияния…

Да и пусть.

Главное, что Черный увидел то, что мы хотели ему донести.

То, что Даниил обратил внимание на тату на спине у сестры, отметили, пожалуй, даже салфетки на столах.

Старшее поколение неодобрительно перешептывалось. Те, кто помоложе, увидели в действиях сестры вызов и даже попытку обольстить…

Шепотки в этом мире- как дым от сигар- был ненавязчивым, но таким, что не учуять его было невозможно…

Сбоку из ниоткуда появляется отец. Мрачнее тучи.

Мы пересекаемся с ним глазами.

– Когда там у тебя вылет?– спрашивает он грозно.

Хочет успеть мне прочитать лекцию?

Успеет…

–Послезавтра,– отвечаю кротко… Даже питаю надежды, что смогу донести ему нашу правду. Он сильный и влиятельный в этом мире. Почему его дочь должна идти в семью к Черному тряпкой под ногами? Пусть даст ей опору- что за ней ее родная семья!

– Даниил, вы так прекрасно смотрелись в танце!– вдруг восклицает Марго, наконец, проявив хоть какую-то эмоцию кроме тотального пренебрежения ко всем и вся.

Но стоит мне услышать ее обращение, по телу прокатывается волна паники.

Я перевожу глаза в сторону и только сейчас понимаю, что отец подошел к нашей компании не один. С ним Черный…

И он продолжает гипнотизировать меня глазами, хотя только пару минут назад закончил танец с именинницей…

– Это еще одна твоя дочь, Вячеслав Аркадьевич?

Невольно смотрю в пол. И что за идиотская робость в его присутствии? Все нутро словно бы в дикой зоне турбулентности. Все еще острее, чем вчера… Потому что мое волнение вчера можно было списать на адреналин, а сегодня… Сегодня у меня уже паника…

– Да, Даниил Феликсович, моя старшая, Сашенька…

– Никогда тебя не видел,– смотрит на меня в упор.

– Она живет в Египте,– вмешивается в разговор Марго,– со своей матерью и ее новым мужем. Далеко от нас. Нечастый гость в наших краях, ей у нас неинтересно…

Не пойму, эта суета мачехи- результат ее волнения перед почти женихом дочери или он на нее как мужчина так действует, что в ней старлетка включается суетливая…

– Египет? Интересно…– растягивает он,– почему именно Египет? Дауншифт или мать связалась с арабом?

– Они работают на атомной стройке,– отвечаю я тихо, снова обжигаясь о его глаза и тут же отводя свои на отца,– на Средиземноморье…

– Как Клеопатра, значит…– усмехается он, а у меня по спине уже не табуны мурах, а просто полчища…

Боже, как?! Как он мог меня раскусить? Или это все-таки просто совпадение, игра слов?

– Не любишь Москву?

– Предпочитаю тепло и солнце,– стараюсь выдавить из себя улыбку и тут же опять перевожу глаза на отца.

– Отойду, па…– говорю и тут же срываюсь с места. Никто не обязывал меня тут распинаться перед почти женихом сестры. Вот-вот будет объявлено о второй части церемонии- он подарит ей кольцо, все будут в унисон рыдать о том, как это романтично, оригинально и искренне. А потом надо будет растянуть губы в оскале счастья и выдавливать из себя «сердечные» поздравления растерянной восемнадцатилетней девушке…

Захожу в уборную, плотно закрываю за собой дверь. Пальцы впиваются в холодный фаянс раковины. Выкручиваю воду в кране на крайний холод. Сердце неистово вибрирует в груди. Жмурюсь- жмурюсь… Надо успокоиться… Надо выдохнуть… Вечер почти закончился. Скоро вторая часть церемонии- и всем будет не до меня…

Свалить бы отсюда побыстрее… Я глобально… Понимаю, что смогу выдохнуть только тогда, когда сяду на борт самолета, который будет уносить меня далеко на другой континент…

Открываю глаза, когда слышу стук двери.

Сердце обрывается и падает к ногам, когда я вижу на пороге черную фигуру Даниила.

Автоматически делаю пару шагов назад, позабыв закрыть кран, из которого продолжает хлестать холодная вода…

– Вы ошиблись дверью… Тут женская уборная…– выдыхаю я, наивно давая нам последний шанс не начинать то, что не сулит ничего хорошего… Как минимум мне…

Он наступает. Медленно, по-хозяйски, с мрачной усмешкой, которая уже успела отпечататься с оттиском у меня в голове со вчерашнего дня.

– Я не ошибаюсь, Александра…– растягивает мое имя, чуть наклонив голову,– никогда… В этом был твой просчет, малышка.

Дальше все происходит слишком быстро, чтобы успеть на это среагировать.

Он одним броском хватает меня за руку, тянет на себя- прямо как вчера, а потом…

Господи, потом этот урод нагибает меня над раковиной, из которой продолжает течь вода, выставляя мой зад и одним резким движением задирает мое платье почти до лопаток.

Усмехается. Я чертыхаюсь про себя и жмурюсь…

Потому что понимаю, что он видит мою тату…

Это даже не улика..

Понимаю, что это чистосердечное признание…

– Прикуси руку, а то тебя услышат,– приказывает он мне- и в следующую секунду я понимаю, зачем он это делает…

Потому что то, какой силы шлепок прилетает на мою ягодицу, заставляет не просто заорать, а в буквальном смысле взвыть.

Он бьет ритмично, бессердечно и с явным удовольствием.

Я сжимаю кожу на запястье до синяков. И смотрю. Смотрю на него в отражении с ненавистью и желанием уничтожить.

А он смотрит в ответ- взгляд черный, как смоль, одержимый, пугающий… Дикий…

– Так случается с теми, кто путает Даниилия с дураком…– усмехается он сипло, безжалостно нанося удар за ударом.

Больно…

Ужасно больно…

И жарко…

Почему между ног расползается дикий, агонизирующий жар.

Если бы он сейчас меня там тронул…

Господи…

Какой позор, какое дно…

Я бы простонала, наверное…

Да точно бы простонала!

И стону…

Тогда, когда он хватает мои стринги на талии и тянет наверх, от чего ткань впивается между ног.

– Дикая кошка…– хрипит и усмехается. Останавливается. Второй рукой водит по очертаниям тату.

– Она тебе очень подходит, Александра…

В дверь нетерпеливо стучатся- и наверное, только это его останавливает…

Он чуть отстраняется- словно бы заценивает свою работу.

Хмыкает, проводит ладонью по ягодицам…

– Теперь и у тебя горит, малышка?– снова присылает ответочку за вчерашний кипяток…

Поправляет платье. Аккуратно так, приглаживая невидимые складки…

Сознательно ухожу от его взгляда…

– Стоять можешь?– спрашивает он и выпрямляет меня, но не отпускает из рук.

– Убери свои лапы…– шиплю я, сжимая зубы.

Борюсь между желанием разрыдаться и выцарапать ему глаза…

– Подожди пять минут, Клеопатра, и выходи… А вечером выпей обезбол… У меня тяжелая рука. А тебя пока, судя по всему, мало шлепали… Совсем не воспитанная…

– Вон пошел…– уже не сдерживаю своей ярости,– немедленно… Ублюдок… А то я сейчас закричу!

Он опять хмыкает.

Притягивает меня к себе за талию и касается губами виска.

У меня внутри все как вулкан извергающийся…

– Непременно будешь еще кричать, малышка… Обещаю тебе…

Выходит, снова стукнув дверью.

Наплевав на макияж, я мою несколько раз лицо студеной водой.

А когда, наконец, нахожу в себе силы выйти из уборной, то упираюсь в тотальный хаос.

И в центре его- совершенно растерянная Ира и поймавшая настоящую паническую атаку Марго. Они словно бы две грозовые тучи возле мечущего молнии отца. Их трио напоминает какую-то драматичную мизансцену…

– Что случилось?– спрашиваю я в панике Альбину Радиковну, которая, конечно же, заняла одно из самых козырных мест в этом спектакле…

–Ох, деточка… Совсем охамел этот Черный… Он уехал, так и не подарив кольца Ирочке… Уж и не знаем теперь, что думать… Официально помолвка не состоялась… Даже предположить теперь страшно, что это значит для всей вашей семьи и для стабильности кланов… С учетом всего происходящего… Это… Это просто настоящее фиаско для Немезова…

Глава 7

– Это все твое тлетворное влияние!– орет на меня Марго, капая отцу корвалол.

Нелепые. Давно доказано, что это плацебо. Лучше бы вискаря ему накапала. В ведро.

– Пришла и навела тут своих мутных порядков, дрянь! Как ты могла подвигнуть ее напялить такое непотребство?! Вот он и решил, что моя дочь шлюха! Конечно, Черный не будет связываться с какой-то профурсеткой мутной!

– Мой отец же связался!– не выдержала я. Это кто тут профурсетка?! Какие же они все циничные и извращенные в своих двойных стандартах!

– Вместо того, чтобы искать виновных, лучше бы обратили внимание на поведение этого Черного! Вы хоть понимаете, за кого отдаете невинную маленькую дочь?! Вы, оба! Совсем тут в своем криминале мозги отморозили?!– не церемонюсь в выражениях. Хватит уже… даже в этой ситуации Черный у них ни при делах и ни в чем не виноват. А между тем, мой зад болит при каждом движении. Никакого обезбола, понятное дело, пить я не стала. Назло ему… Чтобы лучше запомнить, как я его ненавижу…– Он порочный, грязный тип, который накануне развлекался со шлюхами в своем клубе. Об этом вся Москва знает и ржет над бедной Ирой! За что ей такая судьба, па? Я могу понять, что вы оба себе место под солнцем искали, выгрызали путь в безбедную жизнь, но она-то может получить старт намного лучше…

– Ты ничего не понимаешь, девчонка…– шипит Марго,– это власть, понятно?! Вот что важно! В сухом остатке, только она и определяет смысл существования…

Я перевожу глаза на отца.

Он сидит бледный и отрешенный.

Вот мне сейчас даже его немного жаль.

И страшно…

Не такой я реакции ждала, честно говоря. А получается, что его гнев иссяк на том этапе, когда я вышла из уборной…

– Видишь, па, почему у тебя с мамой моей не получилось? Потому что она никогда власть во главу угла не ставила… И тебя выбрала не за цепи золотые в свое время…

– Потому и прыгнула на член руководителя стройки? Ха, просто испугалась за свою шкуру…– продолжала истерично верещать Маргарита.

– Маг, оставь нас с Сашей,– сипло произнес отец.

Она осеклась, но, поколебавшись, все же вышла, не став верещать дальше. Наши глаза пересеклись.

Орать и конфликтовать сейчас не хотелось.

В его глазах, как казалось, сейчас было нечто большее и очень важное… Возможно, даже то, что он годами от меня скрывал… Или не показывал…

– Не я выбирал эту жизнь, Санёк… Она сама меня выбрала. Можешь не верить, но это так… И маму твою я отпустил, хоть и очень сильно ее любил, потому что понимал, что не для этого мира она. Другая… А Марго- его неотъемлемая часть. Она как остов. Как одна их трех китов… Ирка… За Ирку я боюсь, честно тебе скажу, бесхребетная она.

– Молодая, па.

– Нет, не в молодости дело. Не от мира сего… Такой в роли дочери Немезова сложно, Саш… Каждая мелкая пиранья попробует глотку перегрызть просто потому, что может… А ведь может… Потому что я не вечен и дела у меня- труба…

Кровь в жилах начинает холодеть. Возвращаются опасения, которые так сильно меня терзали изначально… Брак- это вынужденная мера отца? Не просто жирный, выгодный договорняк в их среде…

– Черный прет, как танк. Молодой, бесстрашный, изворотливый и хитрый… Он давно под меня подбирается, под моих людей… Я б может и рад был бы отступить, да только поздно уже… Не смогу я мирным пенсионером, не отпустят. Только пуля в голову и рыб кормить. А с девками моими что?

– А как же твой сын?

– Сын?– усмехается папа,– ты этого дурочка видела? Он только и горазд, что в караоке горланить, весь в мать… Только ты у меня умная уродилась, Сашка… Вот такие дела…– разводит руки.

– И что делать, пап?– сипло произношу я.

Он снова поднимает глаза на меня…

Смотрит задумчиво.

Этот взгляд мне совсем не нравится…

Я даже пячусь назад.

Потому что…

Потому что догадываюсь, к чему все идет…

– Ты тоже моя дочь, Саша… И наивно полагать, что моя фамилия ничего не значит, что твоя жизнь на другом конце света что-то исправит… Нет, малышка… Черный хочет тебя. Он прямо сказал об этом. В присутствии всех. Это не шутка… Лучше тебе принять его выбор по своей воле- его глаз горит, он заинтересован. Не сопротивляйся, дочь… Правильно себя поставишь- и станешь королевой. За ним будущее. Мы все- отмирающие элементы старой системы… Он молод и у него столько власти… Я иногда даже побаиваюсь, откуда он черпает эту власть…

– Нет, пап…– пытаюсь выдавить из себя нервный смешок,– ты же ведь шутишь сейчас, да? Не поверю, что ты готов вот так… со мной… У меня своя жизнь, па… У меня практика в Италии и верхнем Египте… У меня… У меня вся жизнь там…

– Неправда, Саша… Стройка рано или поздно закончится. Вы вернетесь в Россию. Египет- не твоя родирна. И ты, и твоя мама, и твой отчим. Вы все там временно, хоть и задержались. За араба замуж собралась? Так лучше за Черного. Он хоть свой и понятный, а эти арабы… ты никогда не будешь там своей…

– Я хочу свободы, папа! То, что ты сейчас говоришь- это просто нелепо и чудовищно в современном мире! Прекрати!

– Саша! Я не шучу! Он грохнет нас всех! Все заберет! А потом все равно за тобой придет! Не надо тебе с ним было играть, девочка! Ты ведь встречалась с ним накануне в клубе! Мне все доложили вчера после скандала на дне рождения, когда он прилюдно от твоей сестры отказался! Сама виновата… На глаза ему попалась.

Сама виновата… Эту фразу можно в целом сделать лозунгом к жизни женщин в этом жестоком мире, частью которого я не хочу быть от слова совсем…

Нет…

Нет!

Нет.

Прикрываю глаза. Пытаюсь отдышаться. В голове калькулируется новый план…

– Дай мне время подумать…

– Он вечером приедет к нам домой. Думаю, будет делать тебе предложение. Хорошо бы, чтобы ты уже была в кондиции и здравом уме, Саша. Спаси нас всех. Это не жертва, дочь. Это данность. Ты моя плоть от плоти. И даже правильно, что ты возвращаешься в лоно семьи…

Лоно семьи? Шкуры свои пытаются за мой счет спасти?! В этом клубке змей мне жаль только Ирку! Но ее я смогу спасти! Увезти! Спрятать! Есть бедуины! Есть Фаиз, который способен «зарыть» в песках пустыни любого! Мы заляжем на дно, как джинны, а потом… потом про нас никто не вспомнит- у Черного появятся новые перверсии после очередных «проб», а отец сам виноват в своих проблемах…

Я быстро ретируюсь в свою комнату.

Быстро захожу в сеть, пока у меня не забрали телефон, а в этом доме можно ожидать чего угодно.

Нахожу в стоке фото паспорта сестры. Быстро оформляю на нас два билета на ближайший рейс. Полетим не через Каир- так нас вычислить проще простого. Забиваю транзит через Стамбул, выбираю вылет до Бург-аль-Араб, захолустный, запыленный аэропорт на средиземноморском побережье Египта, откуда сорваться в землю анархии за стройкой, в Ливийскую пустыню, будет ближе всего… мы прилетим в самую густую арабскую ночь- эта фора даст нам возможность затеряться… Именно этот рейс нужен…

А потом- свобода…

Вот так наивно я полагала…

Глава 8

Выдыхаю. Хлопаю крышкой ноутбука. У нас с Иркой всего часа три на сборы… Надо что-то наплести отцу, чтобы найти повод выбраться из дома… А еще вещи… Не выпустят нас из дома с вещами…

В голову приходит очередная дурацкая идея родом из детства.

Быстро сгребаю все свое барахло в сумку, с которой прилетела. Вещей реально немного, даже с учетом посылки, которую меня попросили передать. Ее размещаю в центр, обкладываю тряпками- чтобы ничего не повредилось… А потом иду к окну, открываю его и скидываю моя скарб- скидываю филигранно- так, чтобы сумка зацепилась за раскинувшиеся рогаткой две широкие ветки дуба. Даже боюсь предположить, сколько ему лет. Знаю только, что сколько себя помню в этом доме в свои приезды, столько раз он выручал меня и Ирку…

Этот зеленый гигант, в детстве напоминавший мне героя из фильма про Фродо Беггинса, прикрыл не одну нашу пакость… Мы и с дома по нему сбегали, и одежду скидывали, которая бы не прошла дресс-код отца, когда куда-то шли с сестрой, да и… помнится, у меня была смешная юношеская интрижка с одним из охранников отца… Тоже дерево, так сказать, выручало… Он лазил ко мне по нему в комнату, пока Марго не запоймала и не подняла такой шум, что до сих пор плохо…

Парня тогда резко не стало в окружении отца, а меня повели к гинекологу- проверить, все ли там в целостности и сохранности… Это в пятнадцать- то лет. Как будто я была дурой, не понимающей, что грань в таком возрасте переходить нельзя… Да и паренек знал, что со спичками нужно обращаться аккуратно… А тут даже не спички были, а целый склад с взрывчаткой в лице гнева моего отца…

Вообще, даже удивительно, сколько всего у меня тут происходило в мои нечастые приезды в Москву… И яркие ведь они были, запоминающиеся…

Едва скинула сумку вниз, удостоверившись, что все хорошо, я решила было направиться в комнату к Ирке, но… аж подпрыгнула от того, как затарабанили в мою дверь.

– Александра, оденься и спускайся в гостиную. Быстро!– противный голос Маргариты прошелся по перепонкам.

Я чертыхнулась.

Ну, что такое?!

Отношения же выяснили!

Поскандалили, облили друг друга грязью, запугали….

Чего еще-то?!

Не могли же они как-то проследить мою покупку билетов? Да и вообще…

– Что там?– раздраженно спросила через дверь мачеху.

– Жених твой приехал,– произнесла она едко. Чувствовалось, как же все-таки Марго уязвлена фактом отказа Ире,– не терпится, наверное…

Прикрыла глаза в панике.

Черт! Почему так быстро?! У меня же было несколько часов в запасе!

Что делать?!

Нужно резко менять план!

Судорожно бегаю по комнате глазами. Что мы имеем? Сумка снаружи, билеты куплены, в гостиной- женишок, отец и вся его охрана…

Что остается?

Нужно спуститься, а потом втихую смыться… Позади дома есть маленькая лазейка, мертвая зона. Мы ее тоже в свое время с Иркой эксплуатировали… Осталось только с сестрой поговорить…

–Хорошо, сейчас буду,– произнесла как можно более спокойно.

Переодеваться не стала. Много чести. Мои леггинсы и толстовка вполне себе сойдут. Еще и лететь в таком удобно…

По пути «на плаху» быстро юркнула в комнату к Ире.

Она сидела в полумраке. Только лампа у рабочего стола горела. Она опять что-то шила…

Расстроенная…

Когда увидела на ее красных опухших глазах слезы, даже опешила…

– Ты что это?– спросила сипло.

Ира на меня обернулась.

– Уйди, Саш… Иди к нему… Он ждет…

Я аж осела. В смысле? Она обижена на меня? Из-за того, что…

– Ир, ты сейчас из-за Черного на меня смотришь волком?

Она промолчала. Только продолжала нервно метать стежки.

Я прикусила губу. Как так-то? За что там переживать?! Радовалась бы, что он в покое ее оставил! Сама же плакалась, что не хочет за него замуж!

– А что ты хочешь?!– вскрикнула она истерически,– как ты себе это представляешь теперь?! Все будут обсуждать факт того, что он бросил меня! Никто меня теперь замуж не возьмет! Бракованная! Пальцем тыкать будут! Лохушка, у которой жениха завидного сестра родная увела! Признайся честно- ты ведь изначально все спланировала, да?! Черного захотелось?! Потому и придумала ту аферу с клубом?! Да какого черта я тебя послушала?!

– Ир, это ты вообще сейчас говоришь или твоя мать?! Ты себя хоть слышишь со стороны?! Да только дура пойдет добровольно замуж за такого, как Черный! У меня своя жизнь! Неужели ты решила, что меня может заинтересовать вот… -развела руками,– это вот всё! Да вы тут существуете, как растения! Как планктон! Не может такое интересовать нормальную, самодостаточную девушку! И если хочешь, не собираюсь я замуж за твоего Черного! Костьми лягу, а от своей жизни не откажусь! Я вообще-то пришла сюда- сказать тебе, что купила нам с тобой два билета на ближайший вылет до Стамбула! Полетели! Оттуда к нам в Египет! Поедем в пустыню, к моим друзьям, время проведем шикарно, пока все не устаканится! И никому говорить не надо. Ты уже совершеннолетняя! Свои вещи я уже скинула в окно, дело за твоими. Сбежим через задний двор в щель в заборе, как раньше делали…

– Никуда я не поеду,– пробубнила она себе под нос,– и тебе не советую. Хватит уже пыжиться и строить из себя смелую. Ничего ты не смелая. И ничего не сможешь сделать… Он тебя выбрал- вот и иди, почуй на лаврах. На самом деле, это круто- стать женой самого влиятельного мафиози нашего города… И

Так, Саша. Не нервничай. В ней сейчас аффект говорит. Ирка отходчивая. Может быть, сразу не догнала…

– У тебя есть минут сорок, пока я буду пыль им в глаза пускать. Или ты со мной, Ир, или…– выдохнула,– прости, но дальше оставаться в этом вашем цирке я не собираюсь. Это нездорово, неправильно, странно и аморально. И вои рассуждения заведомо проигрышные. Не построить счастья на таком раболепном подходе, уж извини…

Из комнаты сестры выходила вся в раздрае. Горло скребло от боли и обиды. Меня же выставили крайней. Порочной соблазнительницей, жениха отбившей. А мне их жених… в печенках…

– О, вот и Сашенька,– сладко пропел отец, но когда задержал на мне взгляд и увидел с пучком на голове и в неприметной серой домашке, аж пятнами пошел.

А ты на что рассчитывал?! Вечернее платье надену? Уже надела, блин. Хватило.

Почувствовала на себе тяжелый взгляд и непроизвольно подняла голову. Раньше, чем поняла, что не стоит…

Черный. Все то же ироничное превосходство. Сейчас он хранил в себе тайну знания. Да, Даниил понимал, что я загнана в угол по его правилам в его мире.

Но проблема была в том, что я не считала себя частью его мира и не собиралась играть по его правилам…

– Прости, Даниил Феликсович, у Сашеньки не было времени переодеться к твоему приезду. Ты ведь обещал быть позже…

– Позже у меня дела в клубе,– усмехнулся он. Послал эту усмешку мне. На что намекал? Опять пробы у него. Каков же гад…– думаю, нет смысла тянуть… Простим Сашеньке,– сделал акцент именно на той форме моего имени, которую только что использовал отец,– ее творческий беспорядок в прическе и одежде. То, что твоя дочь красавица, я и так имел возможность убедиться…

Он подошел ко мне, преодолев десять разделявших нас шагов.

Его глаза горели.

Торжествовал.

Вытащил коробочку из кармана. Открыл.

Марго сдавленно вскрикнула.

На таких, как она, всегда крайне сильное впечатление производили большие блестящие булыжники…

– Я рад, Немезов, что в песках Сахары скрывался такой чистый алмаз… Это большая удача, что я увидел Александру до того, как успел испортить жизнь твоей младшей дочке…

– И потому решили испортить ее мне,– не смогла не отрикошетить я.

Марго снова шикнула.

Как ее терпит отец столько лет, а?

Черный хмыкнул.

– Мне кажется, ты подходишь мне гораздо больше…– произнес он снисходительно и поправил выбившуюся прядь за ухо, от чего я дернулась, ибо его прикосновение обжигало,– да и вообще… Нет ничего приятнее приручать и покорять строптивую… Обожаю необъезженных кобылок…

Какой урод! Он ведь преднамеренно унижал сейчас меня при всех, ставил на место. И не только меня, но и отца. Было понятно, Черный упивается своим превосходством над стариком- Немезовым. Их игра была явно в долгую, с кучей обид и ошибок прошлого. Они пытались породниться, но ненависть друг к другу никто не отменял…

Внутри зрел уже не просто протест. Это был ядерный шар, который сейчас взорвется… Вся эта нелепая, но безвыходная ситуация, поджимающее время, абсурдность, помноженная на суровую реальность, и потом еще более гротескная в своем исполнении…

– А что Вы скажете на то, Даниил Феликсович, если узнаете, что кобылка уже объезженная?

Я сказала это- и он реально произошел. Ядерный взрыв.

Я даже физически почувствовала это изменение- отец, Марго, Черный- оглушенные моим признанием… Каждый из них сейчас отдал вселенной такую мощную взрывную волну, что меня аж качнуло…

– Что… что ты сказала, дрянь?! Ты спала с мужчинами?!– заверещала Марго,– а я говорила, что моя дочь лучше! Она кристально чистая девочка! Не то, что эта прошмандовка!

Глава 9

В ушах нарастает гул. Реально, как от волны взрыва.

Я вижу только глаза Черного- они наливаются такой яростью, что меня штормит.

Моя рука немеет в его захвате, который становится таким сильным, что точно оставит после себя синяки.

Желваки играют на его лице.

Обломался? Представляю, каково ему сейчас!

И даже рада, что я пошла на этот блеф!

Помирать- хоть с музыкой!

Ира говорила, что им фактор невинности жены важен- так может он отступится?

– Даниил, я не знал…– мямлит мой отец,– она же живет далеко, невозможно проконтролировать… мать ее та еще стерва… Но это ведь пережитки, какая разница… Времена нынче другие… Нравы другие…

– И потому я должен брать замуж шлюху?– усмехается мрачно Черный. Его голос сейчас на несколько тональностей ниже,– не зная, сколько членов в ней побывало до меня…

– С учетом Вашего послужного списка, на эту тему можно не переживать… Для такого общественного места любая проходная аллея будет казаться заповедником…– продолжаю я безжалостно рыть себе яму сама…

Он дергает меня на себя. Так, что я чувствую его дыхание.

Хочется зажмуриться от страха, но я держусь. Выдерживаю его взгляд…

– И все же лучше меня отпустить,– усмехаюсь я, вздергивая подбородок,– я Вам совсем не подхожу, Даниил Феликсович.

Он чуть заметно ухмыляется. Хищно.

Скалится. Какой же взгляд у него тяжелый!

– Я решил, Немезов… Забираю твою дочь. Правда… не в роли жены, уж прости. Не дотянула. Будет моей любовницей…

Произносит он безжалостно, заставляя меня начать трепыхаться, как бабочка у фонаря.

– Нет!– кричу я, пытаясь выкрутиться из его захвата!– не буду! Не пойду!

– Пойдешь!– цедит он яростно,– потому что если не пойдешь, то я на х..р положу всю твою семейку! Мои условия, Немезов! Я и так много времени потратил на вежливые разговоры с тобой! Ты знаешь про наш уговор! Ты мне должен!

Отец стонет, словно бы ему сейчас больно.

На моих глазах наворачиваются слезы обиды и беспомощности.

Я щурюсь, когда слышу звук взведенных курков. В комнате, как по мановению волшебной палочки, оказывается куча людей с оружием.

Люди Черного.

– Не дури, Александра!– кидает мне Черный,– хуже будет!

– Отец!– кричу я в отчаянии. Быть шлюхой Черного- явно не предел моих мечтаний!

– Делай, как он говорит, Саша,– произносит глухо отец.

Краем глаза вижу самодовольную рожу Марго. Она ухмыляется и бросает что-то в стиле «ничего, наиграется, поматросит и бросит… уедешь в свой Египет»…

В висках начинает дико пульсировать.

Так, что голова сейчас треснет!

Я снова кручусь, как самка ужа на сковородке, но его только сильнее это распаляет.

– Раз уж у нас нет больше церемоний и формальностей, то забираю ее прямо сейчас!

– Может хоть вещи соберет?– отец произносит глухо.

– Ей не понадобятся вещи в моей спальне,– усмехается Черный и ему вторят его уроды- амбалы.

Их гоготанье нарушает истеричный писк рации. Снова и снова. Отец тихо матерится.

–Что там еще? Кого нелегкая принесла? Что?!-раздраженно кричит в динамик.

– Шеф, тут такое дело… Следственный комитет… Требует запустить…

– Что за бред?! –срывается отец,– какой на фиг СК?!

– Что за херня, Немезов?!– взрывается и Черный,– ты подставить меня решил, сука?! Что за двойная игра?!

– Нет никакой игры, Даниил! Я в душе не е…, что это…– когда отец матерится при женщинах, это знак… Знак, что все очень плохо.

Мои конечности начинают холодеть. И не только потому, что Черный так и не выпустил моей руки. Шикарное, баснословно дорогое кольцо валяется на полу. Как ни парадоксально, но при всей своей стоимости сейчас оно совершенно не имеет цены… Он больше не попытается напялить его на мой палец… Я для него теперь только подстилка…

Напряженный голос охранника продолжает что-то верещать в динамик. Отец бледнеет.

– Пропустите…– говорит тихо.

– Что это означает? Как это понимать?!– продолжает бесноваться Черный,– спрячьте оружие. Быстро!

Последняя команда- уже его людям.

А я вдруг замечаю, что отец смотрит только на меня.

Холодею…

– Что ты натворила, Саша? –спрашивает он меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.