Лагутин Антон
Негативный Иллюзионист

Глава 1

Да что же он так громко вопит? Говорил же ему не пей самодельную сивуху, да еще из рук местных бомжей. Тупой идёт! Теперь слушай крики соседа, пока его белочка не отпустит. И ладно бы если он просто кричал – из его глотки сыпались визги и рёв такой силой, будто его резали ножом, или насиловали.

Подарил же бог соседа. Испортил максимально прекрасное воскресное утро! Урод! Надо было зайти к его жене, когда та звала. Конечно, она – не модель с обложки журнала, но баба – что надо. И несмотря на то, что старше меня лет на десять, да и килограмм в ней чуть больше чем во мне, товарный вид имеется вполне. Есть за что подержаться. Есть к чему прижаться. А этот её бархатный халат, плотно облегающий пышное тело. Ммм… сказка! Мне так и хочется схватить её за волосы на затылке и пристроиться сзади, как дворовой кобель. Пять минут – и ты познаешь то, о чём просто боялась подумать. Хороша! Жалко, что ей достался такой конченный отморозок, но она всё равно брала от жизни своё. Такие бабёнки пылью не обрастают.

Ну ничего, придёт день, и я соглашусь на её предложение, мои глаза доберутся до её кружевного белья, затем она полностью обнажится, мои ладони ухватятся за мягкую грудь и…

За двумя зайцами погонишься – ни одно не оседлаешь. Всему своё время.

В нос ударил запах жареной свинины. Горячий, приторный. Пальчики оближешь! Будто совсем рядом жарили шашлыки, что было очень странно. А сосед так и продолжал надрываться. Да так громко, что моя голова чуть не раскололась. Как же хочется пить… Может у них прохладное пивко найдётся, пару глотков вернёт меня к жизни. Можно и чуть больше, я не откажусь. Как и от мяса…

Кстати, а где это я? В голове – сплошная тьма. Веки заперты наглухо, будто чем-то плотно прижаты. Я подёргал бровями, пошевелил щеками. И вправду, кто-то накинул повязку мне на глаза. Это уже любопытно, неужели Кристинка решила пошалить ранним утром. Да и руки связаны за спиной. Туго и больно, а это меня вовсе не устраивает! Засранка, да что она себе позволяет…

– Крис! – позвал я.

После развода у меня было много женщин. Почти каждые выходные очередная краля залезала ко мне в кровать только с одной мыслью – чтобы я хорошенько её отодрал. А я что? А я выполнял их просьбы, правда лучше мне не становилось. В душе продолжала зреть гниль и плесень. Но Крис оказалось не такой. Она другая. Она смогла. Крис стала моей короткой отдушиной, сумевший перетянуть на себя поток моих мыслей. Да, на одну ночь, но она смогла.

Уже прошло два года после развода, а муки утраты семьи по-прежнему терзали моё сердце. Невыносимое чувство, превратившее меня в ходячий труп. Мысли утопали в будничном говне, а душа медленно сгорала в пламени безделья. Так могло продолжаться до бесконечности, но я нашёл в себе силы удавить чувство обречённости, оторвать свой зад от лоснящегося кресла и выйти в люди.

В тот день я мог стать моделью для глянцевого журнала: гладко выбрит, помыт, причёсан. Дорогой парфюм и отличные часы, довольно недешёвые, правда БУ, но хорошее БУ.

Я был подобен полубогу. Аполлон с золотыми волосами до самых плеч! Но первая же тёлка в баре сняла меня с олимпа и швырнула на грязный пол, от которого разило скисшим пивом. Вот такая вот правда жизни, мать её.

Выпив пару бокалов пива, я обрёл смелость и решился подойти к красивой чувихе, сидевшей недалеко от меня за барной стойкой. Всё как мне нравится – каре, блондинка, осиная талия, короткая юбка. Она была во всём чёрном, что чертовски меня заводит. Атласный топик с тонкими бретельками плотно облегала её внушительную грудь в кружевном лифчике – наверно тоже чёрном. Подходя к ней, я ощущал свою слабость в этом мире. Свою зависимость от инстинктов, не удовлетворив которые мы вынуждены испытывать злость.

Разве это справедливо? Я считаю, что нет. Но ближе к делу. В штанах у меня напряглось, я весь дрожу, в голове уже представляю вечер, хоть и слишком смутно. В постели свежее бельё – бояться нечего. Подхожу к ней в своих палёных “найках”, усаживаюсь на стул и открываю рот.

Вроде речь текла ровно, но вот слова были подобраны не к месту. Да и она их толком и не слышала. Хорошо это или плохо – теперь не знаю. Она глянула на меня, будто муху проглотила, а затем отшила, вежливо. Но потом грубо, когда я не услышал первых слов, и вновь настоял на своём.

Ну и пошла ты! Снобка! Пожелал ей побольше подписчиков на Онлифансе и хламидиоза полную… кхе… что-то в горле першит… Так вот, покинув эту девку я свалил из этого вонючего бара с гордо поднятой головой и пошёл гулять дальше по улице. В желудке вдруг забурчало, и я был вынужден заскочить в первую закусочную, где и познакомился с Крис. Ничуть не хуже той дуры по внешке, только вот в голове мозгов раз в десять больше. Симпатичная, болтливая. Волосы до жопы и полное отсутствие уродливых татуировок на теле. Не знаю, что она во мне нашла, но дождавшись конца её смены мы отправились гулять, а затем – ко мне. Не зря бельё свежее застелил.

По началу я был доволен. А сейчас – нет! Первая ночь обернулась каким-то хаосом! Видимо за столь лёгкое знакомство приходиться платить по-крупному. Кто ж знал…

– Крис! – вновь позвал я её, не услышав ответа в первый раз.

Вот теперь я был услышан. В ответ слева раздался людской крик, на который я ответил таким же рыком и воплем. Походу дела не сосед, и явно не голос Крис – её сладостные стоны я ни с чем не перепутаю, и они ничем не похожи на те, что раздаются рядом с моим ухом. Странно. Очень странною. Не помню, что бы мы договаривались о встрече где-то за городом.

Нужно напрячься, вспомнить всё то, что было после жаркой ночи… но в голову ничего не лезет, кроме влажной кожи Крис и её громких стонов, от которых соседи явно не спали вместе с нами.

Моя кожа испытала жар солнца. Сейчас что, ранее утро? Не могу вспомнить, что было вчера. Видимо хорошенько так приложились к бутылке красного, а затем смешали с пенным. Обещал же себе не мешать! Вот зараза! Однако, на то был отличный повод! Новый “Китаец” ждёт меня в автосалоне! Полторашка, самый хреновый кожзам, самый скрипучий пластик, самая убогая подвеска, но этот китаец – мой! Кредит, пять лет жизни, и сегодня моя задница опустится на скрипучее, но мягкое кресло. Я схвачусь за руль, который через пару лет облезет как старая кошка, и поеду домой. Счастливый как никогда.

Слева от меня вновь кто-то закричал нечеловеческим воплем. Солнце стало злее, кожу уже не просто обжигало – её будто пекло. Может я по пьяни завалился рядом с углями, или с мангалом? Не хотелось бы опять ходить месяц на перевязки, как после того раза на даче у друзей. Неловко вышло, но вырубаться под конец дня, когда уже почти все разошлись по койкам, – не самое лучшее занятие. Тогда рука покрылась волдырями, которые мне запретили лопать, но однажды в метро меня так плотно стиснули, что рукав белой рубахи вдруг стал влажно-серым, и поднялся такой запах, что наконец от меня отпрянул народ. Медсестре тогда пришлось срезать налипший рукав на мою кожу, сказав, что я сам виноват. Жалко рубаху, дорогая, комплект с брючками обошёлся почти в 15 рубасов, но что поделать. Да и пить меньше я не стал.

Так, если я сейчас не очнусь и не повернусь хотя бы на бок – я во второй раз такие муки, стыд и растраты не собираюсь переживать! Попробуем перевернуться… Странно… Руки связаны за спиной, да и походу дела я и не лежу на земле. Я стою. Вернее, вишу. Вишу в воздухе, вертикально. Все попытки дёрнуть руками или ногами ни к чему хорошему не привели. Что там придумала Крис? Опять мне играть “бревно” в пастели. Не хочу! Не буду! Хочу сам сверху!

– КРИС! – проревел я, и тут же умолк.

Сухое горло отдало болью, будто я пытался проглотить осколки, или горсть непотушенных фильтров. Как только я закряхтел, меня окружили свежие вопли. Но чуть тише. Видимо, народ уже уставал, а я даже и к пиву не притронулся! Так дело не пойдёт! “Китайца” надо отмечать с размахом!

Совсем рядом раздался незнакомый женский голос:

– Рамжешь салим куц!

Она говорила с интонацией, проговаривая каждую букву в непонятной мне фразе. Бабёнка явно лишку хватанула, больше ей не наливать! Но как только она умолкла, рядом со мной закричал мужчина. Он начал истошно кричать, и умолять отпустить его. Затрещал огонь, жар от которого почти полностью меня окутал. Горячий воздух наполнил лёгкие, и мне вдруг стало страшно за свою одежду… Кстати, а в чём я? А в чём я был вчера? Голый… Точно, вчера вечером я был голый, так как лежал в постели вместе с голой Крис. И что же получается…

Я поёжился, пробуя ощутить кожей хоть какие-то надетые на меня вещи, и что странно… ничего не ощутил. Я абсолютно голый? Даже нет трусов! Ну точно Крис что-то задумала.

Мужчина по левую от меня руку всё никак не мог угомониться. Я начал кричать ему в ответ, видимо, игра такая. Ну давай, покричим вместе.

– ААААА!!! БОЛЬНО!!! – подыгрывал я ему. – ОТПУСТИТЕ!!!

Запах жжёного мяса был настолько приторным, что у меня выступила слюна на губах. Случайно, а не моя ли кожа начала гореть? Как только эта мысль мелькнула в моих мозгах – я ощутил боль. Обжигающую, заставившую стиснуть зубы и закричать! Вот жешь… жопа! ММММ…. Больно то как! Пальцы на руках и ногах свернулись узлами, мышцы во всём теле сжались тугим канатом. Наконец, до меня дошло: я был связан и привязан к какому-то столбу.

Мужской крик вдруг достиг своего апофеоза, а затем начал медленно утихать в треске пламени. А вот это уже не смешно!

– Крис! Какого хрена здесь происходит! Крис! Ты сделала телевизор слишком громким! Выключи его, иначе соседи разозлиться и заявятся к нам без стука! И, наконец, развяжи меня, это уже не смешно! Да, я вчера перебрал с пивом. Да, я обещал тебе не пить по будням. Да, я еще и сигареты с собой взял в кровать, но ведь у меня должны быть слабости, которые мне нужно удовлетворить. Я не робот! Понимаешь? Мне тоже нужно иногда развлекаться! И… и я вчера перенервничал сильно, всё же покупка новой машины – всегда праздник в жизни мужчины. Для нас подобное событие – как для вас свадьба, или рождение ребёнка. Да что я тебе объясняю, всё равно ты не поймёшь. Крис, не молчи! Мляха-муха, развяжи меня…

Рядом раздались мягкие шаги по песку. Напортив меня кто-то встал, я услышал тяжёлое дыхание. А затем мне с лица стянули повязку.

– Ну наконец-то, Кристина… – начал я, и тут же умолк, как только глаза привыкли к солнечному свету.

Передо мной стояла не Кристина. Но тоже шикарная женщина в зелёной мантии, поверх которой был надет кожаный корсет, шикарно подчёркивающий узкую талию и довольно сочную грудь. В лучах солнца поблёскивали амулеты, висевшие на её шее, огромные серьги и лоб, покрытый бусинками пота. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост и убраны за спину, однако несколько локонов просочились наружу и ниспадали со лба до самого подбородка, острого, как осиный кол. Симпатичная, спору нет, но вот её взгляд меня бесил. Смотрит на меня, как на массу коровьих фекалий. Да там еще по мимо отвращения и ненависть имеется. Ого! Что за цирк, где я?

Я на каком-то комикон-фесте? Или парни меня хорошо так напоили и вывезли за город, на сходку реконструкторов? И всё для того, чтобы я не покупал своего “Китайца”? Глупцы, я всё равно его куплю. Кредит одобрен, хоть и под конские проценты.

Женщина стояла на песке, её обувь как и подол мантии покрылись пылью. Мне в глаза затёк пот со лба. Почувствовав жжение, я невольно дёрнулся, зашипел и сплюнул. Опустив голову, я начал быстро моргать, пытаясь освободиться от болезненных ощущений, и когда они отступили, моё зрение прояснилось, а с ним и картинка, вид которой поверг меня в шок. Что за нахер здесь происходит! Это уже перебор! Явный перебор!

Я был полностью голым, даже причиндал не был прикрыт, болтался на виду у этой женщины, а она даже на него и не смотрела.

– Так, ну всё, – говорю я, начиная заводиться. – Отличная шутка, я оценил. Только вот я уже ладоней не чувствую, и меня несколько смущает мой внешний вид, ты так не считаешь?

Я вымучил на лице улыбку и посмотрел на незнакомку. А там – ничего. Как уставилась на меня тупым взглядом, так и смотрит.

– Ты слышала меня? У меня ладони уже посинели, я пальцы не чувствую…

Крепкий удар по моей щеке не дал мне договорить. Охренеть, это что еще за выходка? Влепила мне пощёчину и злится. Я опешил, повёл челюстью в бок и офигел от боли. Я наслышан о жестокости у реконструкторов, что в принципе они себе и не такое позволяют, и хорошенько поколотить друг друга это норма. Но чтобы так влепить, что искры из глаз и привкус крови во рту – я точно к такому дерьму был не готов.

– Ты охренела! – завопил я.

– Заткнись! – рявкнула она на меня.

Позади неё нарисовали трое мужчин. Как и она, они были облачены в зелёные мантии, но без корсетов. Их лица прятались в тени накинутых на голову капюшонов. У каждого на груди по огромному амулету с камнем. У крайнего слева камень горел зелёным, тот, что по середине имел – красный, а слева – голубой. Отличные побрякушки, прям волшебники 99 левела, мать их.

Когда они встали за её спиной и их дыхание она могла ощутить на своём затылке, мужчина слева протянул руку и положил ладонь ей на плечо.

– Ты уничтожила его амулет? – проворчал он.

– Да, – как-то неуверенно ответила она. – И он умер, а затем будто снова ожил.

– Тебе показалось. Заканчивай.

Затем троица развернулась и пошла прочь по песку.

– Ну куда же вы, – крикнул я им вслед. – Может вместе закончим. Вчетвером будет куда веселее! Да и моей девушки здесь нет, судя по всему. Не уходите, куда же вы!

– А ты куда смелее своих братьев, – говорит она. – Вместо слов – они кричали в ужасе.

– Какие еще братья, – прохрипел я, пытаясь рассмотреть окружающее меня пространство сквозь воспалённые глаза от жалящего пота. Будто очки надел на -5, девушку вижу, а вот за её спиной и далее – марево, как солнечным утром.

Я покрутил головой, и офигел. А затем улыбнулся. По левую от меня руку, откуда совсем недавно доносились мужские крики и стоны, стоял обугленный деревянный столб, на котором висело обугленное тело человека. Кожа чёрная, вся в трещинах из которых сочится маслянистая жидкость. Ну и декорации здесь. Чума просто! Тело прям похоже на настоящее, да и запах стоял… мяса.

– Дай угадаю, – говорю я ей, – свинку зажарили?

Её лицо – портрет злой бабы, даже уголки губ не дёрнулись.

– Ладно, – вновь говорю ей, – я тебе подыграю, ок. Что ты там хочешь заработать себе, очки игровые? Или мерч какой? Майку там? Давай всё сделаем красиво, я покричу, сделаю вид, что мучаюсь и вот-вот двину гони. Изображу агонию такой силы, что у тебя челюсть отвалится, но ты… – я смочил горло слюной, – но ты принеси мне пивка, холодного. Пожалуйста, а то я сейчас умру от жажды.

– Ты умрёшь от огня.

Ну вот опять. Дурацкие правила!

– Ну что ты такая душная, тебе жалко? А, ладно! Хорошо-хорошо…

Хорошо, будем играть по правилам.

Корчась на столбе, я немного простонал, покрутил головой, дёргал челюстью и высовывал язык, в попытке изобразить нестерпимую боль. Попытался рвануть в бок, для пущей оригинальности, но верёвки были так туго затянуты, что моя плоть отдала сильной болью, словно кнутом ударили. Зараза! Как туго меня привязали к столбу. Без чужой помощи точно не вырвусь.

– Ну всё, так пойдёт? – спрашиваю её.

Вместо слов она закатила глаза и начала поднимать голову. Затем она взяла свой амулет, висевший на груди, и зажала его между ладоней. Её губы шевельнулись.

– Постой, – визгнул я с улыбкой. – Постой, мать твою, сейчас я тебе такое выдам, что ни одна реконструкция не видала.

Она приоткрыла один глаз. Отлично. Сейчас будет шоу. Я напрягся в области таза. Мочевой пузырь откликнулся, и струя горячей мочи хлынула прямо к ногам девки.

– Ах ты гнусный ублюдок, – прошипела она, когда я выдавил последние капли. – Я убью тебя без капли сожаления. Ты заслужил!

– Пиво мне принеси, сука! – не выдержал я. – И развяжи меня. Мне надоели ваши игры!

– Рамжешь, – вновь из её уст раздалась ахинея, которую я слышал ранее.

Но продолжить у неё не получилось. В игру с двух ног вошёл я.

– Рамжечь… разжечь… потечь… – начал я кривляться.

– РАМЖЕШЬ САЛИМ…

– Посалим… засалим…

– Заткнись!

Опа, а вот и реакция. Не понравилось! Отлично, я не дам тебе нормально отыграть свою роль. Нашла себе грушу для битья, мля. Она даже открыла глаза, чтобы вновь взглянуть на меня. Зрачки – две чёрные точки внутри голубого ободка. Лоб сморщился, губы сжались гармошкой.

– Забыла заклинание? – спросил я иронично. – Давай помогу. Так, значит… Разжечь облить сук! Вроде так.

– Рамжешь салим куц! – быстро прокричала она.

В туже секунду она раздвинула ладони, освобождая амулет, который, к моему блин удивлению, завис в воздухе. Впаянный по центру красный кристалл вдруг ярко вспыхнул. Антружаненько прям. Видимо на батарейках, не иначе. Кристалл вспыхнул ярче, а я крикнул:

– Пиво хоть холодное?

Кристалл потух. Девушка зарычала.

– Замолчи!

– А то что?

Амулет продолжал витать в воздухе между её ладоней. Красивый фокус, как там – левитация?

– У тебя отличная игрушка в руках, – решил её похвалить. – Ну просто отвал башки, организаторы тебе явно должны будут выписать дополнительных очков за твой прикид. Развяжи мне руки, и вместе мы займём первое место. И кстати, что там за приз?

– Рамжешь салим куц!

– Ну, прекращай…

АЙ! МЛЯ! Больно то как!

Этот хренов амулет вспыхнул так ярко, что мне даже пришлось закрыть глаза, а затем мои ступни будто охватило огнём. Боль быстро поползла по ногам и в считанные секунды добралась до колен.

Я открыл глаза, быстро бросил взгляд вниз. Что за нахер… Мои ноги были действительно объяты пламенем. И я вдруг увидел себя всего объятым пламенем. Картинка в голове нарисовалась слишком жуткой. Мне даже стало дурно. Как представил себя всего объятым пламенем, так и закричал во всю глотку:

– Какого лешего ты творишь? Ты мне ноги газом залила и подожгла? Совсем ошалела!

– Рамжешь салим… – начала она, но вдруг поперхнулась. – Рамжешь салим…

– Прекрати, мне больно! Уже все волосы опалила, я считаю, этого вполне достаточно!

– Рамжешь салим…

– Да твою ж мать! Ты можешь угомониться?!

У меня в голове рисуется жуткая картина: огонь полностью сжирает моё тело – ноги, руки, торс, голова, и самое главное мой дрын. Всё полыхает ясным пламенем. И я ору. Кручу головой, как сейчас, и громко надрываю глотку. Ужасный образ всё никак не покидал мой разум, с каждой секундой становясь лишь хуже. И чем больнее мне становилось, тем красочнее картинка рисовалась в голове.

– Прекрати… – прохрипел я сквозь боль.

Она вдруг открыла глаза, улыбнулась. А затем опустила ладони. Амулет еще какое-то время парил в воздухе, а затем мягко лёг ей на грудь, полностью потухнув. Пламя несколько секунд пожирало мои ноги, а затем утихло. В воздухе стояла вонь палёных волос.

Я был зол как никогда. Эта свихнувшаяся деваха подпалила мне ноги и сожгла волосы, а сейчас стоит и смотрит на меня безумными глазами. Меня вдруг накрыло тяжелое дыхание, толи страх отпускал, толи адреналин. Точно не знаю, но в голове по-прежнему стоит картинка, на которой я горю. Полыхаю, как факел. Мой мозг явно перевозбудился. Нужно успокоиться…

– Умри, последний наследник рода Крейзеров! – закричала она, вскинув голову к небу и воздев руки. Переигрывает бабёнка, явно переигрывает. – Пусть пламя Рижских сожрёт тебя до костей и обратит в пепел.

Достаточно. Просто отпустите меня. Развяжите мне руки и дайте смочить горло прохладным пивком. Но, по правде говоря, ногам было больно. Если мои ступни покроются волдырями – я всех тут к херам засужу. Мне Китайца завтра забирать, и я бы хотел, чтобы этот день не был омрачён ожогами на ногах, мне еще не хватало брюки все заляпать.

Я вновь опустил глаза на свои ноги. Начал искать ожоги, но обнаружил кое-что другое. Интересное. Поначалу я даже испугался, да так сильно, что чуть сердце в пятки не ушло. Моё дыхание сбилось, на коже выступил холодный пот. Мой дрын… это был не мой дрын. Совсем другой. Не хочу вдаваться в подробности, да и не зачем… Короче, это не мой дрын, потому что он… ну… о не такой. Мой лучше, а этот будто опух от ожогов. Но ожогов на мне не было.

Затем мои глаза скользнули по телу выше – и я понял, что это не моё тело. Что за херня! Силиконовый костюм? Меня переодели?

Когда мой взгляд поднялся выше накаченного пресса, я увидел нечто странное. Прямо по центру моей груди был установлен стеклянный сосуд – что-то типа круглого аквариума, по краям обтянутого плотью, и вот в этом аквариуме на самом дне плескалась зелёная жидкость.

Отличный реквизит, я бы похлопал вам, да вот проблемка – мои руки связаны за спиной. Я почти поверил… Почти… Если бы через аквариум не увидел столб, к которому я был привязан.

Это полный пиз…

Глава 2

А это что – мои рёбра?

Press F

Я смотрел на аквариум в своей груди и видел свои рёбра. Они были похожи на белые пальцы, плотно обхватившие аквариум. Безумие, другого на ум не приходит. Художник, нарисовавший это на моей груди, явно обладает талантом. Ребята хорошо подготовились, антураж и костюмы были просто на высоте. Да еще додумались спалить мне все волосы на ногах, за что придётся каждому прописать хороших таких люлей.

– Так… я не знаю как тебя зовут, – обращаюсь к девке, пытавшейся меня поджечь, – но мы уже отыграли все свои роли, пришло время отпустить меня. Не бойся, тебя я трогать не буду.

Она улыбнулась.

– У тебя получилось, – прошипела она, будто с досадой.

– Да? Супер! Ну теперь ты меня отпустишь?

– Тебе удалось меня обмануть, – она вдруг зарычала и закрыла глаза. – Но это был твой первый и последний раз. Пламя сожрёт тебя целиком.

– Что? Что было? Как я тебя обманул? Нет! Не переигрывай, это не прикольно!

Она схватила амулет, лежащий на её груди, и подняла в воздух. Зажав его между ладоней, она развела руки в стороны, и всё повторилось, как в тот раз. Её побрякушка повисла в воздухе, а впаянный в центре кристалл начал светиться. И что-то в этот раз мне было уже не до смеха.

– Рамжешь салим куц! – прошипела она.

И снова эта её чёртова мантра, после которой кристалл будто вспыхнул.

Пальцы ног обожгло. Зараза! Больно!

– Мне больно! Прекрати!

Где-то в стороне раздался топот. Я услышал тяжёлое дыхание, словно кто-то навернул километр и чуть не умер, не рассчитав своих сил. Боль уже добралась до колен, но мне удалось повернуть голову и увидеть пятерых человек в кожаных плащах, бегущих к нам. Среди них была девушка с ярко рыжими волосами. Симпатичная, не скрою, жаль только прелести прятались под рубахой, однако драные джинсы намекали на довольно стройную фигуру. Остальные – обычные мужики. Ну и образы у них, это ппц. Они что, каких-то бомжей отыгрывают. Их плащи были сшиты из кусочков разноцветной кожи, а на некоторых даже сохранились части надписей: всякие рекламные слоганы и названия брендов. Лоскутный плащ – дёшево и сердито.

– Отойди от него! – вдруг проревела рыжая бомжиха.

А вот это уже любопытно. Этот потный комикон начинал меня заводить. Одна хотела меня спалить, другая, видимо, спасти. Какая-то прям ролевая игра, на которую меня утянула Крис? Прикольно, что тут скажешь. Давно в моей скучной жизни не было подобного экшена.

– Да! – проорал я, и мой голос исказился болью. – Отойди от меня!

Мляха, и вправду больно!

Стоявшая передо мной деваха в зелёной мантии распахнула глаза и бросила взгляд в сторону моих спасителей. Их появление её явно застало в врасплох. Лицо исказилось гримасой призрения и ненависти. Она обернулась в их сторону и снова прошипела своё заклинание. Затем ещё раз, только гораздо громче и отчётливее.

И тут началось. Уж не знаю, что за спецэффекты они используют, но происходящее выглядело в разы лучше, чем на телевизоре в 4к. Один из мужчин в пальто превратился в факел. Он громко закричал, выбился из своей группы и начал прыгать на месте, пытаясь сбить пламя. А пламя там было адским! Его кожа зашипела, волосы в миг испарились. Поднялась такая вонь, что у меня к горлу подступил кислый ком.

Девушка с рыжими волосами на ходу вскинула руки, что-то прошептала и резко плеснула ладонями.

Вот всё, что было до этого – просто игры. То, что произошло сейчас – вот это по-настоящему уровень! Я даже представить не мог, как далеко у нас ушла мода в сторону столь красочных трюков на подобных скуфских сходках. Вот сидишь так весь день в интернете, гоняешь лысого, а вся жизнь проноситься за окном. Где-то ребятишки рилсы снимают, пугая самокатами прохожих, где-то полуголые тёлочки на камеру перед потными мужиками капусту рубят, а где-то в лесах за МКАДом взрослый народ моделирует персонажей из книг, да еще и научился изображать магию, как наяву.

Из рук рыжеволосой в сторону черноволосой выстрелила реактивная струя, поднявшая с земли весь песок. Меня обдало волной, смахнув с ног всё пламя и угомонив боль. Меня прилично так под отпустило, прояснился разум. Но я всё равно не имел никакого понятия, что мне делать дальше. Просить о помощи, или тупо дожидаться, когда меня снимут. Однако цирк продолжался.

Пыль еще не осела, но мне удалось разглядеть черноволосую девушку, отлетевшую от меня метров на десять. Она напоминала дворнягу, ударенную в живот злым хозяином. Скулящую, не понимающую, что с ней произошло, но пытавшуюся робко вскочить на все четыре лапы. Девчонки явно переигрывали, и ради чего? Ради меня? Это уже слишком. Да и паренёк тот что-то совсем выглядит хреново. Пламя продолжало пожирать его неподвижное тело, свалившееся мешком на землю. Может мне показалось, или всему виной жара, спалившая мне мозги, но я будто вижу… вижу кости на месте его ладоней… Это что за приколы?!

Или это не приколы…

Черноволосая сумела подняться. Вся грязная, что-то бормочет, будто спала всю ночь на вокзале. Костюмчик то явно испорчен, зелёная мантия больше напоминала половую тряпку, которой мыли асфальт, но как бы хреновенько она не выглядела, её силы никуда не делись. Вскочив на ноги, она тут же взялась за свой амулет и вновь приступила к колдовству.

Рыжеволосая дёрнулась. Наверно, заклинание было направлено на неё. Как они отыгрывают! Как они играют, загляденье! Ну прям будто пламя действительно проникло под доспех, вызвав боль, а затем рыжеволосой удалось справиться, топнув ногой и что-то проорав неразборчивое. Её будто всю встряхнуло – с плаща слетела пыль, рыжие волосы, собранные в хвост за спиной, вильнули, как хвост у собаки. Она зарычала, соединила ладони и громко проорала что-то неразборчивое. Вновь от её тела в сторону черноволосой ушла волна энергии, и на этот раз хорошо так бахнуло. Женщину будто машина сбила на полном ходу, она даже не успела пикнуть. Улетела прочь и пропала.

– Живо, – рявкнула рыжеволосая. – Снимите его со столба!

Ну наконец-то! Дождался!

– Да, ребята, можно побыстрее, мне ваши игры уже надоели!

– Заткнись! – рявкнул на меня один из мужиков.

Длинноволосый, угрюмый и здоровый – явно выше меня на голову. Он отделился от своей компашки и подбежал ко мне. Нырнул за спину, сверкнув огромным ножом, и начал что-то там делать. Не сложно догадаться – что. Вначале я почувствовал облегчение в руках. Тугие верёвки спали, позволяя крови хлынуть к затёкшим ладоням. Болезненные ощущения, но это всё ерунда по сравнению с тем, что мне пришлось испытать, когда он вспорол верёвки, держащие меня на столбе.

Я полетел вперёд, прямо лицом в песок. Даже руки не успел подставить! Вот сволочи, нельзя было подстраховать?!

– Вы совсем охренели! – прорычал я, сплёвывая песок на землю.

Мне удалось встать на четвереньки, и я уже был готов высказать в лицо этому амбалу всё, что я о нём думаю, как меня вдруг окружили мужики в кожаных пальто. Ну и обувка у них – улёт. Здесь и военные ботинки, и палёные кроссовки, обмотанные скотчем, и даже офигенные кеды от allstars алого цвета. Ориги, стопудова. Смотрю рыжая не испугалась надеть такой дорогой раритет на такую сходку.

– Быстрее, хватайте его! – закричала рыжая. – У нас не так много времени.

Они все дружно навалились на меня, подхватили подмышки и оторвали от земли. Это было так неожиданно и быстро, что у меня перехватило дыхание. Теперь я знаю, что чувствует рок-звезда, нырнув со сцены в толпу. Почти дюжина рук подхватила меня и поволокла вперёд, в сторону…

Наконец мне удалось разглядеть окружавший нас пейзаж. И увиденное вызвало у меня двоякие чувства. Какая-то чертовщина. Здесь и густой лес, и что-то похожее на деревеньку, только к моему ужасу каждый дом был объят пламенем и всюду валялись обугленные трупы. И ладно еще я мог принять это за маскарад чистой воды и бутафорию, созданную организаторами для антуража, но вот то, что я увидел впереди меня поистине впечатлило. Впечатлило так, что мне вдруг стало не до шуток.

Далеко на горизонте над ровной линией леса возвышались высотки. Они были окутаны лёгкой дымкой, но даже отсюда мне удалось разглядеть густую зелень, проросшую из стен и окон почти на каждом этаже. Прямо как в фильмах про апокалипсис.

А я вообще в какой стране?

– Ребята, – промычал я в полном недоумении, – а что происходит?

Меня, абсолютно обнажённого и потного, поволокли прочь, даже не удосужившись дать хоть какие-то объяснения. Я попытался вырваться из цепких объятий, и даже что-то получилось, но незнакомцы лишь сильнее сжали свои ладони на моих руках.

– Какого хрена вы творите? Отпустите меня!

Я снова дёрнул рукой, подтягивая к себе одно из мужиков. Он бросил на меня гневный взгляд и оскалил белые зубы. Ему явно не понравилось, что у меня силёнок куда больше, и, зарычав, он уже хотел врезать мне кулаком в лицо, когда его остановил женский голос.

– Не трогай его, – крикнула рыжеволосая, догоняя нас. – Пусть идёт на своих двоих, ничего страшного.

– Из-за него Милс погиб, – проворчал этот бомж с короткой стрижкой. – Была бы моя воля – я бы кончил его на том столбе! И за чем он нам?!

– Да! – воскликнул я. – Зачем я вам?! Отпустите!

– Заткнись!

Он был так груб со мной, что мне стало чуточку обидно. Я будто не существовал для него. Безделушка, с которой можно легко расстаться. Да и не каждый день на тебя кричит потный мужик в кожаном пальто. Моя значимость резко упала, но чувство, что всё происходящее исключительно ради моей персоны, меня не покидало. Мне уже было ясно, что на такое Крис не способна. Обычная продавщица маленького магазинчика, откуда у неё средства на такое шоу? Да и зачем ей вообще тратиться на меня после первой ночи… А может она наглухо больная девка? Ну и угораздило же меня влипнуть…

– Поторопитесь! – скомандовала рыжеволосая, и значительно ускорились.

Ускорились так, что я даже не успевал перебирать ногами.

– Что происходит? – кричал я, оглядываясь по сторонам. – Куда вы меня тащите?

Но они молчали. Они почему-то решили, что мне нужно отвечать! Похищение, да против моей воли – статьёй попахивает.

– Так, я не знаю, что здесь происходит, и куда вы меня тащите, но знайте – закон у нас один и он распространяется равно на всех! Мне сегодня вечером забирать машину из автосалона, новую! Китайца, мать его! Вы понимаете, что это значит? Вы хоть понимаете в какую кабалу я себя втянул? И это в здравом уме и памяти! И я хочу, чтобы этот день был идеальным, а потом и вечер! А потом и утро!

– Ты слишком болтлив для Крейзера! – гаркнула на меня рыжеволосая, хватая воздух ртом. – Я считала, что члены твоей семьи куда воспитание и сдержаннее.

– Какой нахой семьи? Ты вообще о чём?

– Ты же Яков. Яков Крейзер. Сын Игоря Крейзера.На её лице нарисовалось смятение. Возможно, мои слова вызвали у неё сомнения, которые она решила в миг развеять:

– Чё? Это организаторы мне такое имя придумали?

Она промолчала. Под ногами хрустел песок, голову припекало солнце. Держащие меня мужики, а их было пятеро, тяжело дышали и обливались потом. Горящая деревенька осталась позади, когда впереди – глухой лес. Меня насторожило отсутствие иных декораций. Как правило на подобных слётах имелась огромная парковка, трубила музыка на всю округу и шатался пьяный народ, стоит чутка выйти за пределы территории. Но здесь – пусто. Ни души. Ни машин. Да и тишина пугала.

– Рыжая! – позвал я женщину. – Прости, не знаю твоего имени. Но прошу, объясни мне, что здесь происходит?

– Не строй из себя дурака! И знай, твои фокусы против меня не прокатят!

– Какие еще фокусы? Пару трюков с картами – это всё, что я умею. Не более. Вы так и потащите меня голым в лес? Даже брюк не одолжите?

– Разве тебе нужна одежда? Для нас ты можешь выглядеть как угодно, – она улыбнулась, и смысл её улыбки мне был не понятен.

Что она имеет в виду?

Я снова посмотрел вперёд. До леса оставалось метров сто. К этому моменту мои ступни горели болью, я будто бежал по разбитому стеклу. Я снова попытался вырваться, но меня крепко держали. Стоило мне только дёрнуться, как все пять мужиков сжались как единый организм, сжимая меня будто в тесках. Их плащи хрустели, а ботинки громко ухали по песку.

А потом началось новое шоу. Красочное и зрелищное. У меня аж дух захватило! Лицо жаром обдало. Кровь ушла в пятки. Дрын скукожился так сильно, что мне даже стало стыдно. Ужас!

Мужской вопль почти оглушил меня.

Держащий меня за левую руку мужчина вспыхнул на моих глаза. Его волосы вмиг испарились, кожа посерела, а плащ будто начал плавиться и пузыриться. Едкий дым от его тела ударил в нос.

– Они догоняют! – закричала рыжая.

От вида пылающего мужика меня чуть не стошнило. Он наконец выпустил мою руку и принялся сбивать с себя пламя, громко вопя. Остальные замедлились, я вместе с ними, но женский вопль оказался хорошим пинком, и мы снова устремились вперёд с новым ускорением.

– Ему уже не помочь! – кричала рыжая.

Она прыгнула в сторону, перекатилась и быстро встала на колено. Из её груди вырвался реактивный поток и ушёл в ту сторону, откуда мы так стремительно уносили ноги.

Поднятая с земли пуль окутала её, и она пропала из виду, но ненадолго. Стоило мне моргнуть, как женщина в кожаном плаще вырвалась из лёгкой дымки и бросилась за нами. Её руки рассекали воздух, а рыжий хвост болтался за ней из стороны в сторону, словно его кто-то теребил руками. Выглядело красиво и эффектно, спору нет. Баба – огонь! Мне б такую.

Когда она поравнялась с нами, я решился спросить:

– Как тебя зовут?

– Тебя это не касается.

Жаль нет пивка. Снова отказ, и снова удар прямо в сердце. Да что не так с этими женщинами?

Мои ступни ощутили мягкую траву. Я бросил взгляд перед собой – и мы нырнули в лес. Сломя голову мы понеслись вперёд, огибая деревья, перепрыгивая узловатые корни и разбивая в хлам кусты. Мужики тащили меня голого через заросли, даже не обращая внимания на то, как тонкие ветки и крапива нещадно хлестали меня, вызывая дикое жжение.

– Остановитесь! – крикнул я. – Мне больно! Что вы творите?

– Что ты расплакался как девочка?

Рыжая прикалывается? Или издевается?

Не сбавляя хода, она опустила взгляд на мой причендал, улыбнулась и произнесла:

– Не переживай, здесь не за что беспокоиться.

Я окинул её взглядом. Сочная фигура, к которой так и хочется прильнул, но ответ мой будет симметричен, хоть мне и придётся солгать.

– Да и у тебя не за что глазу зацепиться.

Наверно, она прочла мой обман, так как мои глаза смотрели в одну точку. В одну большую точку чуть ниже подбородка, прячущуюся под рубахой в клетку.

Она фыркнула и увела взгляд вперёд.

– На твоём месте, – начала она, – я бы беспокоилась о запасе эфира. Попробуешь провернуть свой трюк с нами – и ты труп.

Очередная ветка звонко хлестнула меня по заднице, а попавшийся под ногой камень заставил меня взвыть от боли.

– Я не понимаю, что ты несёшь! – прорычал я сквозь зубы, готовый вспыхнуть от гнева.

Происходящее перешло все границы. Незнакомые мужики тащат меня через лес хрен знает куда и хрен знает зачем, а их рыжая подруга еще и угорает надо мной. Да кто они вообще такие? Что здесь происходит!

– Куда вы меня тащите? Зачем?

– Скоро всё сам увидишь.

– Я не хочу ничего видеть. Я не хочу ничего слышать. Отпустите меня! Мне пора уже за Китайцем ехать! Хорошо, я обещаю тебе – ты будешь первой женщиной, кого я прокачу на своём крутом авто. Договорились? Можем потом и в мачку заехать. Нет? Может ты любишь бургер-кинг? Ну хорошо, заказывай ресторан – я свожу тебя, мне не жалко, пару тыщ выброшенных на ветер меня не сделают бедным. Только давай прекратим весь этот цирк!

– Заклинания Крейзеров? – спросила она, выдавив на лице удивление. – Ты дурной?

Закончив с оскорблениями, она поравнялась со мной и, не сбавляя хода, начала тыкать своим пальцем в аквариум, нарисованный на моей груди.

– Эфир! – произнесла она надменно. – Твои запасы почти опустели.

– Какой к чёрту эфир! Ты про этот рисунок? Ты угораешь надо мной?

Я опустил глаза на аквариум. Капли пота струились по телу и затекали на грудь, прямо на изображение аквариума с зелёной жижей на дне. Пересекали его и двигались дальше к ногам. Я пошевелил грудными мышцами. Странно. Рисунок не шелохнулся, когда всё вокруг него пришло в движение. Плоть, мышцы, даже капли пота дёрнулись, но аквариум – нет. Что за чёрт! Вы шутите?! Мои руки держали мужики, и я не мог коснуться “этого” чтобы окончательно понять – рисунок это или нет. Правда хватило обычного взгляда на эту херовину, чтобы признать себе – это не рисунок.

Приплыли…

– Что происходит?! – потребовал я, не скрывая паники в голосе. – Это что, действительно аквариум у меня в груди? Какого хрена он там забыл!

Глава 3

Из-за внезапного стресса моё дыхание участилось. Закружилась голова. А сердце заколотилось с такой силой, что… Постойте! А у меня вообще есть сердце?

Мужики тащат меня сквозь густой лес в неизвестном мне направлении, продолжая причинять мне невыносимы увечья различными кустами и ветками, но это не помешало мне вновь посмотреть себе на грудь. Так, это точно не картинка, теперь я уверен в этом на сто процентов.

Нет, на тысячу!

Иначе как можно нарисовать плещущуюся зелёную жижу на дне аквариума? Будто остатки скисшего пиваса в кружке, когда после выпитых трёх литров пытаешься влезть на стол и громче друзей проорать песню КИШа на всю квартиру.

Так, где сердце?

– Моё сердце! – прохрипел я, бросив взгляд на рыжеволосую. – Где оно?

– У таких как ты нет сердца, – усмехнулась она.

– Что ты несёшь? И что означает твоё надменное “как ты”?

– Бессердечный ублюдок, готовый лечь под каждого, кто предложит чуточку побольше, чем остальные. И ваша семейка за это поплатилась сполна!

Её милое личико прям так и кричало ненавистью ко мне, а каждая буква была пропитана желчью. Но я всё равно не понимал к чему она клонит. Несёт чушь какую-то, и не стесняется. Я ни разу не такой!

– Извинись! – потребовал я.

– Что? Да пошёл ты! Еще скажешь мне спасибо, что мы тебя вытащили из этой задницы!

– Спасибо, что голым тащите через лес! Босиком! Довольна?

Она фыркнула, окинула взглядом поросший деревьями и зеленью горизонт, затем обернулась. И только потом скомандовала:

– Вроде оторвались.

После её слов крысиные бега прекратились. Мужики сбавили ход, а я вместе с ними. Пятки горели, вся кожа чесалась. На моё вспотевшее тело тут же слетелись комары и мухи, которых я никак не мог прогнать; меня по-прежнему крепко держали.

– Отпустите меня! Дайте хоть почесаться!

Меня будто никто не слышал. А если и услышал, то мои слова восприняли совсем иначе. Мужики еще крепче ухватились за мои руки, да так, что кожа на запястье посинела.

Дальше мы двигались быстрым шагом. Спасибо что не бегом, но передохнуть мне так и не дали. Даже водички не предложили. Тащили сквозь кусты, не спросив у меня – нравится мне это или нет. Когда впереди выросла зелёная стена из густой листвы и сухих веток, один из мужиков откинул край плаща, запустил руку и вынул меч, на вид собранный из говна и палок. Ржавое лезвие было выточено из какой-то арматурины, а гарда и рукоять будто из руля автомобиля. Выглядело забавно, но шайтан-палка оказалась довольно острой.

Первым же ударом он срубил почти двухметровый куст и пошёл дальше, прокладывая нам путь. К мужчине с мечом подошла рыжеволосая. Следую за ним, она сказала:

– Иса, мы можем вернуться и найти наш старый путь.

– Нет, слишком рискованно. Мне не составит труда проложить новый.

Я увидел, как этот мужчина по имени Иса запустил левую руку в карман и достал вещь, похожую на компас. Посмотрел на неё, а затем одним ударом срубил еще несколько кустов.

Отлично, можно не переживать, проводник нас точно выведет куда-то. А куда – мне уже насрать. В любом случае домой поеду на такси.

Я, конечно, надеюсь, что всё происходящее – шутка Крис, и она вот-вот выпрыгнет из-за дерева с криками “Попался”! И я в ту же секунду пошлю её нахер! Далеко и надолго! Манал я таких баб с такими прибамбасами. Угораздило же меня в сорок лет связаться с молодухой. Ой мляяяя… Не живётся мне спокойно. Надо было с тёлкой на работе замутить, пусть чуть старше, пусть уже потрёпанная временем, но в голове – ровно! Хотя, и тут нет никаких гарантий. Бывают такие, что волосы дыбом и думаешь: тётя, как ты до своих лет то дожила?

Рыжеволосая вдруг резко вскинула руку, заставляя всех остановиться. Иса замер с занесённым мечом, будто парализованный. Я уже обрадовался короткой остановке, как вдруг пришлось хорошо так напрячься. Мы услышали звериный рык, а дальше было как фильмах – из кустов рванула тень. Она врезалась в Ису, и они вместе пропали из виду. Немедленно раздался истошный крик. Мужской, будто его резали живьём, или пытали, вгоняя иголки под ногти. Жутко, скажу я вам. Меня даже передёрнуло.

– ИСА! – взревела рыжеволосая, кружась на месте.

Меня наконец отпустили. Я размял затёкшие руки и плечи, огляделся. Трое мужчин обнажили клинки, напоминающие дворовые палки и заняли круговую оборону.

– ИСА!

– Уходим, ему уже не помочь! – дрожащим голосом заявил одни из мужиков.

– Еще раз ты произнесёшь подобное… – рыжеволосая поджала губы в неистовом гневе.

Девка выглядела разъярённой. Её глаза были готовы испепелить этого бедолагу всего лишь за одну фразу. Лицо исказилось гневом, вены вздулись. Она смотрела на мужчину еще несколько секунд, а затем всех нас обвела взглядом.

– Иса жив! – заявила она сквозь стиснутые зубы.

Как только она умолкла, в стороне снова раздался мужской крик.

– Туда! – скомандовала женщина, и мы бросились на крик.

Один из мужчин ухватил меня за руку и потащил с собой, что мне совсем не понравилось. Я уже намеревался вырваться, когда сзади почуял чужое дыхание.

– Если попробуешь убежать… – начала рыжеволосая.

– Да-да! Я уже слышал. Не переживай, пока я побуду с вами. А то что-то у меня нет никакого желания оказаться на месте Исы. Слушай, так может скажешь мне, как тебя зовут?

Мужской крик раздался совсем рядом. Мы пробежали пру метров, выскочили на открытую поляну, где перед нашими глазами предстала странная картина. Иса валялся в траве на спине, зажатый между лап странного зверя – вроде волк, но пятнистый как тигр, морда острая, а лапы и хвост – пушистые. С одной стороны, он выглядел мило, но вот когда его когти почти содрали часть плаща с тела Исы, мне он показался максимально опасным.

Так. Я всё равно не могу понять, какого хрена здесь происходит? Я попал на съёмку какого фильма? Типа Аватара… или очередного кринжового фильма за наши средства? Спасибо, не надо. Я ухожу! До свидания!

Я развернулся с мыслями уйти прочь, но перед моим лицом нарисовалось лицо рыжеволосой. Вот блин, ни на секунду не оставит одного. Прям как мамочка, не позволяющая в комнате закрыться хотя бы на пять минут!

– Послушай, я уже устал от этого цирка, – говорю я ей на серьёзных щах. – Если ты не дашь мне пройти… Я…

Она пихнула меня в грудь с такой силой, что я отлетел назад и рухнул задницей на траву. Продолжая стоять передо мной, она вскинула ладони на уровне своих губ и начала что-то нашёптывать. Спустя секунду я увидел то, что уже ранее видел. У неё на груди висел похожий медальон как у той девки в зелёной мантии. Медальон рыжеволосой оторвался от груди и взмыл в воздух, повис между ладоней и вспыхнул холодно-голубым светом.

А затем мне чуть башку не оторвало. Из груди рыжеволосой вырвалась струя энергии, уложившая меня на спину. Вот это трюк. Лицо обожгло, глаза вдавило так, что они чуть из носа не вытекли, как и мозги из ушей. Сравнить с ударом кулака нельзя, скорее похоже на то, когда в толпе на концерте тебя жмёт со всех сторон и вот-вот раздавит. Я даже не сразу заметил, что я не дышу.

Звериный рёв заставил меня очухаться. Я сделал глубокий вдох и поднялся на локтях, чтобы оглядеться. Рыжеволосая пробежала мимо меня. Я глянул ей в след. За мной на земле лежал Иса, а зверь отлетел метров на десять и валялся рядом с деревом. Видимо его подхватило реактивной струей и ударило со всей силой о широкий ствол. Бедный зверь, надо будет сообщить зоозащитникам о бесчинстве, которое вытворяют эти люди! Я найду на них управу!

Мою кожу одолели насекомые. Пока я лежал на земле, мошкара присосалась ко мне и начала жадно кусать и жалить. Я принялся быстро оттряхиваться, размазывая насекомых кровавыми следами, и тут вдруг мне на глаза попался мой аквариум. Наконец, мне выдалась возможность коснуться этой непонятной штуки.

Что за хрень… Я провёл по нему пальцами. На ощупь – холодное стекло, оно даже скрипнуло, стоило моей коже пройтись по поверхности. Я постучал кулаком – и глухой стук раздался в ответ. Я не выдержал и попытался оттянуть в сторону края плоти, прилегающие к аквариуму. И у меня ничего не вышло, кожа будто вплеталась в стекло, став единым целым. Мне стало плохо. Это уже не походило на шутку или розыгрыш.

Так, нужно успокоиться, глубокий вдох. Еще. Еще. Вот, хорошо, голова пошла кругом. Я посмотрел на свои руки. Кожа настоящая, не силикон, как мне показалось ранее. Я оттянул край на левой руке и отпустил. Кожа разгладилась. И я ощущал собственное прикосновение.

Наверно, я был на грани потери сознание. Так тошно мне еще не было никогда, ну если только в моменте, когда развод был неизбежен и я никак не мог поверить, что моей семье пришёл конец. Тогда хотелось впасть в полное беспамятство и забыться. Забыться так, чтобы никогда не вспоминать прошлое. Увы, прошлое с нами навсегда, а моё еще и уродливый шрам оставило на сердце. Сердце…

Так, мля, где моё сердце? Я опустил голову ниже, пригляделся. Это что такое? Это оно? Вы шутите? Сквозь рёбра мне удалось заметить пульсирующий комок мышц. На сердце мало походило, но функция была та же – качать кровь. Ужас. Что со мной произошло? А! Ответь те мне! Хоть кто-нибудь!

В приступе панике я начал задыхаться. Ко мне кто-то подбежал и грубо схватил за руку.

– Вставай, нужно идти дальше!

– Что со мной произошло? – спросил я рыжеволосую, пытавшуюся меня поднять с земли.

– Лучше спроси – что с тобой случится, если мы не уйдём от сюда! Давай, вставай!

Скрипя зубами, я повиновался. Ноги не слушались, как и руки, и мой подъём выглядел на безуспешные попытки младенца встать на ноги. Ко мне подошёл мужчина, он грубо схватил меня за вторую руку, и они вместе с рыжей оторвали меня от земли.

– Зачем он нам? – прорычал этот мужик, поглядывая на рыжеволосую. – Давай прикончим его здесь – и дело с концом!

Какой нахой конец! Я сейчас сам тебя здесь прикончу! Я попытался вырваться, но всё безуспешно.

– Нет! – вступилась за меня девка. – У нас задание! И мы должны доставить его целым.

– Какое задание? Доставить куда? Вы поймите, мне нужно домой, мне надо ехать, Китайца забирать…

Я умолк, увидев впереди Ису. Его паршивый видок вызвал у меня смятение. Не похоже было, что он играл роль раненого. Из огромной раны на плече сочилась кровь и заливала плащ до самого низа. Один из бомжей вёл его под руку, когда под ним оставался кровавый след. Он быстро побледнел, под глазами появились тени. Хромой поступью они двинули в нашу сторону, и вдруг быстро замер. Замерли все.

За моей спиной раздался аналогичный рык, который мы слышали совсем недавно. Я даже не успел оглянуться, как меня и мужиков, держащих меня под руки, опрокинуло набок, прямо в пыль. Рыжая отлетела в сторону. Раздались крики, началась возня. На короткий миг я смог ощутить вес хищника. Мохнатые лапы успели скользнуть по моей спине, используя меня опорой. Мне еще повезло, когти могли бы сорвать плоть, и что дальше – а хрен его знает!

Полосатый волк взобрался на одного из мужчин и вцепился ему в шею. Его ноги в кожаных ботинках забавно дёргались и скребли землю. Я быстро встал на ноги и испытал боль в ступне. Что там такое? Еще не хватало пятку располосовать в мясо! Опустив глаза, увидел меч. Видимо один из мужиков опрокинул.

Под истошный крик и звериный рык, я поднял меч с земли и принял решение, которое мне показалось забавным. Если это всё прикол – то и ничего страшного, если я попытаюсь перерубить хребет зверюшке. Быстро встав напротив полосатой твари, я вскинул меч и ударил.

Вот это зрелище! Вот это жесть! На вид совсем ржавое лезвие рассекло мех, плоть и даже хребет, залив всё вокруг кровью. Горячей и мерзкой на вкус. Животное дёрнулось, визгнуло и повалилось набок, продолжая дёргать лапами.

Опустив глаза, я увидел, что полностью залит кровь. Полностью! С ног до головы! И, судя по всему, кровь была настоящей. Да и зверюга явно была не плюшевой. Вот это поворот… Что же я наделал…

Из огромной раны зверя кровь продолжала хлестать в воздух, заливая валяющегося на земле мужчину. Он был жив. Он даже попытался сам встать на ноги, но к нему подбежала рыжая и еще один мужчина. Они помогают ему встать, а затем вместе двигают ко мне.

– Верни мне меч! – прорычала Рыжая, протягивая мне раскрытую ладонь. – И без фокусов!

– Да какие еще фокусы! – мой подбородок дрожал, я пытался держать ситуация под контролем, но получалось совсем хреново. – Фокусы – это вот ваш волк, – кончиком лезвия я указал на бедную зверюшку.

– Верни мне меч!

– Нет! – я сделал шаг назад. – Теперь он мой! Я не хочу быть на его месте!

Я посмотрел на истекающего кровью Ису.

– Лиза, его нужно убить!

Вот урод! Я спас его шкуру от острых клыков, а он предлагает меня убить! Ну хоть теперь имя рыжей знаю. Лиза. Ничего так. Пойдёт.

– Ладно, Лиза, – говорю я. – Я пойду с вами. Вы мне только расскажите, какого чёрта здесь происходит? ЧТО ЭТО ВСЁ! А это… – я провёл ладонь по телу, стирая с кожи липкую кровь, – действительно звериная кровь?

Лиза стояла в недоумении. Она явно не врубалась в мои вопросы, будто я спрашивал: сколько будет два плюс два.

– Ты сейчас серьёзно? – спрашивает она.

– Ты даже не представляешь себе, насколько я серьёзен.

– Тебя палкой по голове не били?

– Если только в детстве.

– Я имею ввиду сегодня, когда тебя привязывали к столбу.

Столб я не помнил. Я даже не помню утро. А вот что я хорошо помню – это ночь. Крис в красном кружевном белье уже ждала меня в постели на чистом белье. Я вышел из душа и голый двинул сразу к ней. Мою боевую готовность Крис оценила глубоким вздохом со словами: Вау. И чем ближе я к ней приближался, тем шире раздвигались её длинные ноги. Я набросился на неё как волк на кролика, жадно вцепился в её губы и запустил язык. Пока мы целовались, мои руки неустанно щупали мягкую грудь через лифчик, но слишком быстро меня это наскучило, и я полез внутрь, к мягкой и нежной плоти. Мне хотелось присосаться как младенец, и я не сдержался.

Насытившись, я вновь прильнул к её губам.

Деваха не теряла время зря, и слишком быстро я почувствовал тепло её ладоней на своём дрыне. Я слегка дёрнулся, испытав прилив сил и возбуждения. Помог ей избавиться от трусов, и медленно, смакуя момент, заполнил её внутреннюю пустоту.

А затем – провал в памяти. Я ничего не мог вспомнить.

– Ты знаешь, кто ты? – спросила меня Лиза.

Спасённый мною мужчина уже сам мог стоять на ногах. Рана на его шее была не серьёзной, но, если бы я чуть промедлил, волчьи зубы оставили бы его без кадыка, а потом и вовсе без хозяйства. Лиза отпустила его руку и двинула в сторону Исы, продолжающего держаться за друзей. Провожая её взглядом, я сказал ей:

– Меня зовут Федя, – я откашлялся и более серьёзным голос произнёс: – Фёдор Красных!

– Как? – воскликнула Лиза от удивления. – Кто-то явно приложился палкой к твоей голове.

– Да и не раз! – усмехнулся один из мужиков.

Да-да, как смешно. Я потёр затылок, но никаких шишек не нащупал.

Лиза осмотрела Ису, а затем подошла ко мне. Так близко, что я даже ощутил её дыхание на своём лице. Еще ближе – и она может ощутить кое-что другое на своей штанине. Девочка, поаккуратнее, я могу и сорваться.

– Ты – Крейзер Яков, из рода Крейзеров. Младший сын Игоря Крейзера. Твой отец предатель, отдавший с потрохами наш остров чёртовым Глансерам! Но, как видишь, они и твоего отца обманули. Обвели вокруг пальца, и хотели убить всю вашу семью. Выжил только ты, и то, благодаря нам! И за что тебе сейчас стоит переживать – так это за эфир, которого у тебя почти не осталось. Ты хоть понимаешь, в какой ты опасности?

Я опустил глаза на свой аквариум внутри груди и тихо произнёс:

– Нет.

Глава 4

По правде говоря, мой воспалённый мозг отказывался верить в происходящее. Меня окружал сплошной бред. Будто это я, а не сосед обожрался палёной сивухи и сейчас где-то валяется на улице в луже собственной мочи, содрогающийся от удушья.

Может меня откачают… вот именно сейчас, и я больше не увижу грязных лиц этих незнакомцах в лоскутных плащах. Конечно, лицо рыжеволосой мне было симпатичным, и я бы хотел увидеть больше, но в контексте всего этого бреда – увольте. Отпустите домой и дайте выспаться!

Мне не хотелось слушать о каких-то Крейзерах, Глансеров, Херансеров. Мне хотелось закрыть глаза, затем открыть – и увидеть голую Крис в моей постели. На чистом белье! С пачкой сигарет! С бутылкой красного вина! Всё, больше мне ничего не нужно!

– Ну и что ты на меня уставился, будто я призрак?

Голос рыжей начинал меня раздражать. Я смотрел на неё и всё надеялся, что её образ резко растворится, превратится в дымку и быстро улетучится, а я, наконец открою глаза. Но ничего подобного не происходило.

– Да что с тобой!

Я вдруг ощутил приличный удар по щеке.

– Ты охренела! – взревел я.

Во даёт, распустила руки, да еще и довольная стоит. Её глаза смотрели на меня с удовлетворением, ей понравилось. Однозначно она была довольна тем, что мне врезала. Я зарычал. Хотел уже двинуть в её сторону, но что толку. Подымать руку на женщину – я ж не конченный придурок. Бабу всегда можно унять интеллектом. Физическая расправа – удел ментальных слабаков.

– Мне не нравится, что ты никак не можешь оторвать глаз от моего хрена, – улыбнулся я, потирая саднящую щёку.

– Что?! Я? Куда…

Мужики засмеялись, явно вгоняя деваху в красноту.

– Я смотрела на тебя…

– Нет! Не лги, ты только и смотришь на мой хер…

– Нет!

Она резко рванула ко мне и занесла руку для удара. Целилась снова в щёку, но мне удалось перехватить её руку в нескольких сантиметров от своего лица. Схватился я крепко. Сжал её запястье и резко дёрнул на себя. Как бы она не сопротивлялась, но наши тела соприкоснулись. Слились так плотно, что большая часть звериной крови на моей коже испачкала её пальто, джинсы и клетчатую рубашку.

Её глаза оказались в нескольких сантиметров от моих. Наши губы почти соприкоснулись, но я не позволил этому случиться. Я лишь произнёс:

– Ну вот видишь, сама же тянешься к нему. Не руками, так коленом.

Она вдруг зарычала как тигрица. Мне даже стало страшно за своё лицо, которое она могла содрать своими ровными белыми зубами. Но опасность пришла оттуда – откуда не ждали.

Женское колено хорошо прилетело мне межу ног.

Вот сука! Больно! Меня согнуло пополам, из лёгких вырвался воздух, с губ потекла слюна.

Окружающие нас мужики вновь засмеялись, а мне было далеко не до смеха. Я задыхался, пытаясь унять боль в районе живота.

– За что? – прохрипел я.

– Скажи спасибо, что еще не убила тебя!

– Спасибо! Вы очень любезны…

Мне удалось поднять глаза и увидеть, как она брезгливо осматривала свой прикид, который я испачкал кровью. Смотреть на это было забавно, и я даже смог улыбнуться.

Она немного отступила от меня, и вдруг как зашатается, будто словила солнечный удар. Её глаза поплыли как у пьяной, а затем она согнулась, почти как я. К ней подошёл одни из мужчин, и взял её под руку со словами:

– Лиза, что с тобой?

– Эфир… – промычала она. – У меня заканчивается эфир…

– Еще одна женщина, потерявшая голову в моём присутствии, – мне наконец удалось выпрямиться, и даже сострить. – Не переживай, я уже привык.

– Ты и вправду идиот? – огрызнулась она. – Ты действительно был в семье один такой дурак? Хотя нет, судя по тому, что вся твоя семья была казнена – я могу сделать только один вывод – мозги у вас были редкостью.

– Чего ты так завелась?

– Скорее! – проснулся мужик, держащий Лизу под руку. – Мы не можем так долго задерживаться, нас могут преследовать! Лиза, тебе нужно забрать эфир…

Я смотрел на Лизу, наблюдал за её беспомощностью и вдруг начал представлять, как снимаю с неё лоскутный плащ, расстёгиваю пуговицы на рубахе, затем помогаю снять джинсы, из которых так и вываливается сочный зад. Она стесняется, руками прячет груди в кружевном лифчике. И с каждым ударом сердца на её лице румянец становится всё краснее и краснее.

У меня вдруг у самого закружилась голова, ноги стали ватными, и мне пришлось опуститься на колено, чтобы не рухнуть на землю. Что со мной? Куда делись силы?

А Лиза как-то наоборот. Она вдруг приобрела дополнительные силы, позволившие ей вырваться из объятий мужика и резко подлететь ко мне.

– Ты совсем ошалел? – начала вопить она, и вмазала мне еще одну пощёчину.

– За что?!

Я удержался, только немного завалился на бок, уперевшись ладонями в землю. Силы реально покинули меня, и я даже не смог встать на ноги.

– Что со мной? – прохрипел я.

– Ты свои фантазии оставь при себе! – рявкнула она.

– Какие еще фантазии? Ты о чём?

– Ты действительно дурной, – фыркнула она, складывая на груди руки. – Вот так взять и потратить свои остатки эфира на такую гадкую иллюзию!

– Какую нахер иллюзию, я не понимаю тебя.

– Не лги мне!

Она опустилась на колено рядом со мной и схватила мой подбородок своей ладонью. Я был вынужден смотреть ей в глаза, сил сопротивляться у меня не было.

– Я видела твою иллюзию, – затем она наклонилась ко мне ближе и прошептала на ухо. – Я видела себя полуобнажённой.

Вот это поворот. Она умеет читать мысли? Она залезла ко мне в голову? Что вообще здесь происходит? Происходящее со мной становилось всё интереснее и интереснее.

Спорить я не стал, мне было абсолютно похер. Даже если она и сумела прочитать мои мысли – пусть знает о моих намерениях – в этом нет ничего криминального. Я много тёлок мысленно раздеваю, и если бы каждая знала об этом, может быть в моей пастели было бы куда больше женщин. Но мне стало любопытно, как она смогла прочитать мои мысли?

– Как ты узнала? – спрашиваю её прямо в лицо.

– Узнала? – с явным удивлением протянула она и засмеялась. – Я увидела. Ты же сам мне показал иллюзию.

Её лицо вдруг искривилось сомнением. Она прищурилась, вглядываясь в мои глаза, и, видимо ей удалось прочесть в них глубокое непонимание, которое я испытывал в данный момент.

– Я ничего тебе не показывал.

– Нет, ты показывал! Ты хотел посмеяться на до мной?

– Я хотел кое-что другое…

– Нахал! И дурак! Ты истратил почти весь эфир! – она потыкала пальцем мне в грудь, прямо в аквариум, звонко ударяя ногтем.

– Я не могу встать на ноги…

– Это и не удивительно. И скоро ты вообще умрёшь. Я только не могу понять, почему я тебе всё это объясняю. Твои родители решили утаить от тебя природу твоего существования?

– Не смей трогать моих родителей! – зарычал я.

Больная тема, которую я не хочу поднимать. И тем более давать поднимать её другим, у кого было ровное детство, в котором им целовали жопу каждый день. И продолжают целовать спустя почти сорок лет.

– Да я не хотела никого обидеть, просто меня удивляет то, что ты удивляешься своему состоянию. Твой эфир… он почти иссяк.

Вот сейчас я испугался по-настоящему. И лужица мочи под ногами уже не казалась каким-то приколом. Моё дыхание участилось, перед глазами всё поплыло. Будто я вот-вот вырублюсь от перепитого, заблюю всё вокруг и засну. Но нутро и желудок подсказывали мне обратное. Моя слабость никак не была связана с алкоголем или еще чем-то, что мы так любим вводить себе внутрь.

Если это какая-то новая реальность – мне придётся её принять, ибо я так и не понял, во что ввязался и как к этому причастна Крис. Может прозвучать дико, но я не исключаю вероятность того, что мне вкололи нечто настолько ядрёное, что моё сердце просто не выдержит. И никакой опыт прошлого мне не поможет.

– Этот эфир… – промямлил я, подбирая слова. – У тебя есть?

– Нет. Но я знаю, где его можно раздобыть. И самое обидное в этой ситуации, что мне придётся с тобой им поделиться.

– Спасибо! – я улыбнулся, по-настоящему. – И всё же, как ты увидела мои мысли?

– Я же уже сказала – я увидела твою иллюзию.

– Нет, ты увидела мои фантазии…

– Заткнись. Ты стал мне противен. И как ты вообще посмел мне такое показать?

– Какое?

– Я… Я не хочу об этом говорить. Идём!

Она схватила меня под руки и потянула вверх. Закряхтела, стиснула зубы и взревела. Но как бы не старалась, от земли мы не поднялись и на сантиметр. Видимо, сильная слабость распространилась на нас обоих. Спустя пару ударов сердца к нам подбежали мужики, и уже с их помощью я оказался на ногах. Нас с Лизой поволокли к туше зверя, валявшейся совсем недалеко.

Я не имел никакого понятия, что сейчас произойдёт, но, когда нас с Лизой уложили рядом с полосатым волком с перерубленной шее, я немного прихерел от услышанного.

Лиза взяла меня за руку, а затем потребовала от меня положить ладонь зверю на спину.

– Нет! – категорически ответил я. – Я этого делать не буду!

– Почему?

– Я не хочу касаться этого блохастого монстра! Чтобы у меня потом лишай появился? Нет, спасибо, идите нахер!

Я взглянул на шкуру зверя. Грязная, лоснящаяся, вся заляпанная кровью, продолжающейся рывками струиться из огромной раны. Выглядело максимально мерзко. Просто смотря на это у меня начался приступ рвоты. Кислый ком подкатил к горлу, меня изогнуло, а затем я прокашлялся.

– Ты должен положить свою ладонь на зверя! – приказным тоном потребовала Лиза. – Иначе ты умрёшь!

– Я никому ничего не должен! Я не хочу на добровольной основе заводить себе блох и мандавошек…

– Брезгливый аристократишка!

– Эй! – возмутился я. – Ты охренел! Я тебе…

Один из мужиков скользнул ко мне, схватил мою руку и обрушил на тело зверя.

Перед глазами взорвалась яркая вспышка. Я ощутил лёгкость в теле, будто провалился в глубокий сон и ничто меня не колышит. Ничто… Никто…

Я свободен. И это было офигенное чувство. Видимо, приход медленно отпускал. И хорошо. Это означало, что всё, что было ранее – галлюцинации. Когда меня полностью отпустить, я в грубой форме потребую от Крис объяснений, какого хера она со мной сделал. Притащил на свою голову бабу домой, а она вон как, без моего спроса решила подсадить меня на хрень какую-то! Ну уж нет, дамочка, вам придётся объясниться. А потом своими губами сгладить всё моё недовольство. Глубоко сгладить…

– Яков, открой глаза!

Вот блин, крепко держит! Мою ладонь что-то сдавливало, и я не мог проигнорировать сей факт. С трудом и болью мне удалось открыть глаза. Увиденное повергло меня в шок.

Меня окружал мрачный негатив – в смысле всё выглядело, как на фотоплёнке. Пятьдесят оттенок серого – это вот прям как раз про это место. Сама Лиза выглядела чёрно-белой с голубоватым лицом, а всё её тело окружала зелёная аура, колышущаяся, будто утреннее марево. Опустив глаза на свою ладонь, я увидел, что и сам объят зелёной аурой. Но как бы странно здесь всё не выглядело, чувствовал я себя прекрасно.

Мне удалось вскочить на ноги и оглядеться. Мы по-прежнему находились в лесу, только вот деревья казались безжизненными. Они были будто тени теней. Мёртвые и холодные. Я даже увидел мужиков. Они стояли неподвижно, замерев в тех самых позах, в которых стояли передо мной, когда мою руку силой водрузили на тело зверя. А вот и он сам, лежит перед нами неподвижной кучей.

– Где мы? – спросил я Лизу.

Она встала, огляделась.

– Стиксленд.

– Что?

– Это место называется – Стиксленд. Что-то типа мира мёртвых.

Лучше бы я не спрашивал. И что за дурь мне подкинула Крис, такого у меня еще не было ни разу. Только я обрадовался, что меня отпускает, как вдруг оказалось, что меня накрывает по новой.

– Стиксленд. Ок, хорошо. И кто придумал такое название?

– Не знаю. Еще давно. Поговаривают, что видели что-то похожее в журналах.

– В журналах? В каких еще журналах?

Ну и что я такого спросил? Состроила лицо, буду я херню полную спрашиваю.

– Тебе вот именно это сейчас беспокоит?

Честно, я куда не гляну, – меня всё беспокоит! Мои руки охвачены зелёным пламенем. Ты охвачена зелёным пламенем! А это что еще такое?!

Мне на глаза попалось не что странное, из-за чего моя челюсть немного отвалилась. Впереди, над деревьями на высоте почти полёта самолёта висел огромный зелёный шар, объятый таким же зелёным пламенем, как и мы. От шара прямо в землю бил колышущийся столб энергии.

Лиза проследила за моим взглядом. Она удовлетворила моё любопытство с такой сухостью, что мне стало не по себе.

– Это всего лишь космический эфир.

– Всего лишь?! А ничего что от него бьёт струя в землю?

– А как ещё духам добраться до него?

– Духам? Только этого мне не хватало…

– Да что с тобой, Яков. Ты будто с луны свалился! Если ты пытаешься изобразить дурака, чтобы мы от тебя отстали, так я вот тебя разочарую. Я всё равно тебя доставлю к отцу, и он вытянет из тебя всю правду. Он всё узнает, ты ничего не скроешь от нас.

Я уже собирался открыть рот и возразить её ахинее, но не смог. Лиза схватила меня за руку и потянула на себя.

– Быстрее, он может убежать, – проревела она, бросаясь в сторону деревьев.

– Кто?

– Тиграволк.

Мы нырнули в гущу серых и безжизненных деревьев и принялись оглядываться по сторонам. Я не особо понимал, что мы ищем, но вот Лиза рыскала глазами как ищейка, пытающаяся учуять след.

– Туда, – вдруг выдала рыжеволосая и вновь потянула меня на себя.

– Кого мы ищем?

– Духа.

– Духа? Ты серьёзно?

– А кого ты еще собрался искать в Стиксленде?

– Не знаю. Ну допустим – красивых девок, хорошее пойло. Наконец, может здесь где-то завалялись крепкие сигареты? Я готов на всё угодно, но никак не на поиски духов! Дерьмо! Полное дерьмо! Что вообще здесь нахой происходит? Блин… блин-блин-блин… Как крепко меня держит…

– Вот он! – воскликнула Лиза.

Я проследил за её взглядом, и лучше бы я этого не делал. Моя психика может этого не выдержать. Какие еще ужасы породит моё воспалённое сознание?

Впереди стоял тот самый зверь – волк в тигриной шкуре с мягкими лапами. Весь объятый зелёным пламенем, без единого пореза или ссадины, словно ему и не перерубали шею. Он казался обновлённым, свежим, заново рождённым. Животное тяжело дышало, массивное тело потряхивало. Возможно, он остановился, чтобы перевести дух, или сбился с пути. Но когда огромная морда повернулась к нам, без раздумий он вновь бросился в сторону зелёного луча, бьющего в землю метрах в трёхстах от нас.

Лиза снова потянула меня за собой.

Мы неслись сломя голову, и мне это нравилось. Я тащился от этой необузданной лёгкости и воздушности. Я был полностью пуст, и одновременно – заполнен до краёв. Переполнен различными эмоциями, пробуждающих во мне радость, смех, печаль, тревогу.

В целом, я не знаю, что со мной. Дикое состояние, из которого хочется выйти, но в самый последний момент ты себя останавливаешь, уговаривая остаться еще на одну секунду.

– Зачем мы за ним гонимся? – спросил я Лизу на ходу.

– Животное дарует нам эфир.

– Эфир? Зачем он нам?

– Ты шутишь, или действительно ничего не понимаешь? Подобный вопрос никогда бы не родился в моей голове, но твои глаза… твой взгляд, он не врёт. Я вижу, что ты ничего не понимаешь. И меня это пугает.

– Почему?

– Я боюсь, что мы взяли не того.

– Ну наконец-то! Я твержу тебе об этом последние полчаса, а вы упорно мне не верите.

Она фыркнула, затем улыбнулась. Мы пробежали метров сто, расстояние межу нами и зверем стремительно сокращалось, и я не знал, как объяснить нашу феноменальную скорость.

– Неужели ты и вправду сам не понимаешь, кто ты? – предположила Лиза, крепко держа меня за руку. – Твой “сосуд эфира” – яркое доказательство тому, что в наших руках тот самый человек, но вот сознание. Ладно, проехали. С этим вопросом будет разбираться мой отец. В любом случае, ты – наследник Крейзеров. А нам большего и не нужно.

Лиза отпустила мою руку со слова:

– Заходи слева и хватай зверя.

Как и потребовала Лиза, я поравнялся с тигроволком с левой стороны, когда Лиза бежала – справой. Я вытянул руку и опустил ладонь на загривок. Триумфальный момент, вызвавший во мне буру эмоций. Я был будто сверхчеловеком, сумевший разогнаться до скорости машины и на ходу поймать дикого зверя. Вот так всё просто – протяни руку и сожми ладонь.

Но нет, оказалось не так всё просто.

Глава 5

Зверь был также осязаем, как и Лиза. Мои пальцы нащупали шерсть, я крепко сжал их, и… Ох! Лучше бы я этого не делал!

В следующий миг зверь брыкнулся и ударил задними лапами меня в грудь. Сильный удар, после которого рёбра и позвоночник пришлось бы по кускам собирать. Но не в этом измерении.

Я отлетел метров на десять. Рухнул на землю, но смог быстро вскочить на ноги, будто ничего и не было. Однако в груди засела обида. Эту битву я проиграл, но ничего, это всё опыт. Сейчас, только пыль отряхну – и снова в бой.

Лиза предприняла попытку остановить зверюгу, и это оказалась не лучшая её идея. Как и я, Лиза не выдержала прессинга задних лап, отлетела на пару метров и рухнула на землю.

Удивительно, но рыжеволосой не удалось подняться с такой же лёгкостью, как и мне. Она перевернулась на бок, упёрлась руками, и попыталась встать на ноги, но выглядела как дитё малое, еще не научившееся ходить.

Зверь задрал голову и громко заревел. Передние лапы заскребли землю, но это было скорее сохранившейся привычкой при жизни; когти ничуть не потревожили землю в этом мире, как и не придали ускорению, вдруг сорвавшегося с места хищнику.

– Поймай его! – крикнула мне Лиза, пытаясь встать на ноги, – иначе ты умрёшь!

Хороший стимул, ничего не скажешь. Типа хочешь жить – умей вертеться? Другого смысла я не вижу. Бывают такие трипы, когда ты блуждаешь по долгу в сознании, а тем временем твой желудок избавляется от содержимого. Освобождается стремительно, через рот. И вот ты уже второй час захлёбываешься своей рвотой, только потому что заблудился в сознании. А потом и вовсе – тьма окутывает тебя холодным одеялом. И закономерный итог. Да, так случается. Дерьмо случается. И сейчас я только и мог надеется на то, что мне удастся выбраться из этого безумного трипа.

– Как?! – кричу я Лизе. – Как его поймать?

Тиграволк сорвался с места и рванул в сторону мрачных деревьев. Негативное лицо Лизы исказилось от злости, она поджала губу и зарычала. Опять выслушивать её нытьё мне не хотелось, да и играть в беспомощного подростка у меня не было никакого желания. Раз уж я оказался в таком дивном мире – нужно веселиться на всю катушку!

Без каких-либо раздумий, я бросился за зверем. Лиза осталась позади, но краем глаза я заметил, как она встала на ноги и последовала за мной. Моё сердце сделало ударов десять, а после я увидел зелёный след, мерцающий между деревьев. Не уйдёшь, псина!

– Он сейчас нырнёт в эфирный поток, – задыхаясь обронила Лиза, преследую меня по пятам.

– Успокойся, не успеет!

Я скользнул между холодных деревьев, прыгнул в сторону, огибая выросший на моём пути куст и успел сделать шагов десять, как впереди полностью показался тиграволк. Он немного притормозил, огибая густую растительность, что сыграло мне на руку.

Я понятие не имею, как мне его поймать. Догонять – уже было глупо; четыре широких прыжка – и он в потоке. Можно было ему свистнуть, вдруг откликнется? Жучка, домой! А ну иди сюда, сука! Стой! В голове у меня родилась фантазия, где у меня в руках лассо из пеньковой верёвки. Прочное и тугое, быка можно остановить, или лошадь на ходу. И вот только мне стоило об этом подумать, как в своих ладонях я ощутил наличие предмета. Опустил глаза я обомлел. У меня в руках было именно то самое лассо, о котором я и подумал. Незамедлительно, я швырнул его в сторону тиграволка.

Повезло мне, или это было мастерство, заложенное в моих генах победителя по жизни, но голова зверя нырнула точно в пылающую зелёным пламенем петлю. Я резко дёрнул на себя верёвку. И ощутил мощь зверя. Конечно, мой трюк вынудил его притормозить, и не совершить прыжок веры в эфирный столб. Но силёнок у него было куда больше, чем у меня. Одни словом – он потащил меня за собой. Мои ноги вгрызлись в землю, и как бы я не тянул на себя – постепенно я проигрывал эту битву.

– Как тебе удалось? – раздался удивлённый голос Лизы совсем рядом.

Она была не то, чтобы удивлена. Она была искренне поражена увиденным. Глаза почти вылезали из орбит, рот широко раскрыт. Она ухватилась за верёвку чуть дальше моих ладоней – и мы вместе потянули на себя.

– Откуда у тебя верёвка? – Лиза продолжала засыпать меня вопросами, на которые у меня не было ответов.

– Да хер его знает… Тяни!

– Тяну!

Нам удалось непросто замедлить тигроволка. Зверь, почуяв удавку на шее, рванул из последних сил, и не смог. Завалился набок и принялся реветь, скрести когтями холодную, негативную землю.

– Быстро! К нему! – скомандовала Лиза и мы рванули с места.

Лиза первая упала на колени возле бедной зверюги. По её глазам я понял, что и мне предстоит это. Я опустился на колени и уставился на Лизу.

– Вытяни руки и хватай его за шею!

Я повиновался. Лиза тоже протянула руки, и вместе мы прильнули к огромной шее зверя.

– Что дальше? – спросил я.

– Соси!

– Что? Ты что такое несёшь?

– Соси силу!

– Откуда?

– Из зверя! Ты что, никогда не сосал?

– А я похож на того, кто сосёт?

Она зарычала. Зверь взбрыкнулся. Лиза закатила глаза, откинула голову. Через пару секунд её силуэт начал гореть ярче. Зелёное пламя, пожирающее её тело в бесконечности вспыхнуло с новой силой.

– Лиза! Я не понимаю!

– Делай как я! – прошипела она, не раскрывая глаз.

Я закрыл глаза и откинул голову. И вдруг произошло нечто необъяснимое. Тьма перед глазами начала медленно разрушаться. Появился белый свет, быстро впитавший в себя все мрачные тона. Взявшееся из ниоткуда тепло разлилось по моему телу, по коже. Даже мои кости ощущали тёплое прикосновение неизвестности. А затем я услышал женский крик, вырвавший меня из нирваны! Будто мать будет с утра в школу!

– Хватит! Ты его убьёшь! Яков, убери свои чёртовы руки!

Мне удалось разлепить веки. Мы по-прежнему были в мире негатива, или как его называет Лиза – стиксленд. Я опустил глаза и увидел почти потухнувшее тело зверя, на котором по-прежнему лежали мои руки, ставшие гораздо ярче и ядовитее. Я убрал ладони, особо не понимая возмущения Лизы. Что она имеет ввиду?

– Он и так уже мёртв, – сказал я, полностью усомнившись в её словах.

– Он мёртв в живом мире. А в стиксленде живёт его эфирный разум. Мы вобрали часть его силы, больше ему не понадобиться, чтобы спокойно добраться до млечного эфира. Но забрав всю силу, мы могли бы убить его окончательно, что категорически запрещено.

Удавка исчезла. Я спокойно встал на ноги и наблюдал за тем, как и зверь встаёт на все четыре лапы и спокойно уходит в сторону эфирного столба. Буквально через минуту он скрылся в зелёном столбе, превратился в яркую вспышку и вознёсся к небесам.

Я посмотрел на Лизу. У меня были только одна фраза на языке:

– Какого хрена здесь происходит?

– Теперь нам надо возвращаться.

– Куда?

Как только вопрос сорвался с моих губ, Лиза исчезала, оставив после себя лёгкую дымку. Я обернулся, развёл руки. Никого не было. Я остался здесь один. Охранительно! Ну просто зашибись! Впереди горел эфирный столб, будто намекая мне – давай, лети ко мне как мотылёк на яркий свет.

– АУ! – покричал я. – Здесь есть кто живой?

Глупый вопрос, когда находишься в мире мёртвых. Да, я остался один, но зато какие у меня возможности! Я могу нафантазировать всё, что угодно. Любую женщину! Любые параметры… Моя фантазия в миг воспалилась. И что самое интересное – здесь я не чувствовал ни тревоги, ни страха, ни чувства голода или сытости. Высокая волна эйфории накрыла меня и потащила вперёд, а я и не думал сопротивляться.

А что если… Я представил коллегу с работы – сочную деваху с прекрасной фигурой. Она давно мне строит глазки, но меня отпугивает множество факторов: дети, муж, собаки и кошки. Но однажды зайдя на её страницу в соцсетях, я увидел её в красном купальнике – и меня вдруг одолело невыносимое желание плюнуть на всё и ответить ей взаимностью. На том фото её купальник был немного сдвинут, обнажая незагорелые участки кожи – и вот такая тонкость меня сильно возбудила.

Стоило мне об этом подумать – как она возникла передо мной. Только вид её был скорее отталкивающим, чем желанным. Стоявшая передо мной девица была окутана тусклым зелёным пламенем, глаза казались мёртвыми, а её кожа в негативе выглядела посиневшей. Мерзость…

Сказать по правде, у меня в миг всё упало. Я приуныл. Не так себе я представлял нашу первую встречу на берегу.

– Ты что тут устроил!

Женские слова прозвучали так неожиданно, что я даже дёрнулся. Моя нафантазированная коллега в миг исчезла.

– Ты почему не возвращаешься?

Это была Лиза. Девушка стояла позади меня, скрестив на груди руки. Но прикол в том, что она была не одна. Рядом с ней стоял Иса, тот мужик, переживший нападение тиграволка. И, судя по всему, он не очень был доволен происходящим.

Иса был удивлён не меньше моего. Он начал оглядываться, не скрывая панического настроя. Его рот широко раскрыт, глаза почти лезут из орбит. Он объят зелёным пламенем, но не таким сильным, как наше. Он будто умирает. Медленно потухает, и он точно потухнет, как спичка. Вопрос лишь – как скоро?

– Лиза! – вдруг взревел он. – Ты что натворила?

– Иса, не переживай…

– В смысле – не переживай! Как я здесь очутился?! Объясни мне? Я же был живым, и мне ничто не угрожало!

Иса опустил голову и уставился на плечо, из которого в том мире у него текла обильно кровь.

– Я не понимаю, – протестовал он. – Рана не смертельная!

– Иса, твоя рана не смертельная, – успокаивала его Лиза. – Но у тебя было так мало сил, и твоя кожа… ты бледный, как белый лист.

– И что?

– Ну, я подумала…

– Что ты подумала?

– Яков не возвращался из стиксленда, я испугалась…

– И… погоди! Я начинаю вспоминать… Да как ты посмела?! Лиза!

– А что мне еще оставалось, мне нужно было сюда снова попасть! Без Якова мы не можем вернуться к отцу!

– А без меня значит – можем?

– Ты неправильно всё понял!

– Я вспомнил, как ты меня огрела по затылку! Лиза, ты совсем чокнулась?

– Мы вернёмся, и я тебя оживлю! Я обещаю. Успокойся!

– Я спокоен, но вон та штука меня тянет к себе, и я не могу ей противиться!

Вот это угарно. Вот это прикольно! Лиза реально убила его, чтобы вернуться за мной? Приятно. Много женщин из-за вас убивало? Наверно, нуль. Но это всё прикольно, конечно, но вот поведение Исы напугало даже меня. Мужик обернулся в сторону эфирного столба и побежал ему на встречу.

– Иса, остановись! – взревела Лиза ему в след.

Я снова представил лассо у себя в руках. Оно появилось незамедлительно, но Лиза не позволил мне его применить.

– Нет, – гаркнула она. – В этом нет смысла. Мы должны немедленно покинуть это место, иначе Ису не спасти.

– Но как, я не знаю!

– Ты серьёзно? – искренне удивилась Лиза.

– Да!

– Такие как мы бываем здесь часто, и ты хочешь сказать, что впервые посетил стиксленд?

– Да! Именно это я и хочу сказать!

– Всё просто: закрой глаза и представь мир живых.

Я немедленно подчинился. Закрыл глаза и представил свой мир. Комнату с кроватью, на которой лежала обнажённая Крис. Кухню. Сортир. Коридор.

– Ты почему еще здесь?

Видимо, Лиза дожидалась, когда я уйду первым.

– Не знаю! – рявкнул я от обиды.

Иса стремительно приближался к своему концу, и я вдруг ощутил ответственность за его жизнь. Лиза принесла его в жертву, только чтобы спасти меня.

– Я представил свою комнату, постель…

– И?

– Что “И”? Как видишь – я еще здесь!

– Попробуй представить лес, нас. Яков, поторопись! Иса сейчас покинет этот мир, и его смерть будет на моей совести!

– Да я пытаюсь! Так… Представить просто лес?

– Нет! Представь именно тот лес, в котором мы сейчас находимся. Только в красках! Яков, пожалуйста, быстрее! Иса в опасности!

– Не дави! Я не могу сосредоточиться, когда на меня смотрят!

Она отвернулась, бросив взгляд в спину убегающему Исе, а я вновь прикрыл глаза и…

Яркая вспышка. В ушах раздался звон жизни, запели птички. Послышалось неприятное оханье и возмущения мужиков, столпившихся вокруг меня. Я их увидел, стоило мне открыть глаза, и это не самое лучшее зрелище. Вместо приятного личика Крис – кривые рожи. Потные, вонючие, они с удивлением зырили на меня, а когда я издал первый звук – их руки потянулись ко мне. Они помогли мне встать.

Я оглянулся. Лиза уже подлетела к лежащему на земле Исе. Выглядел он не очень; бледный, губы раскрыты, глаза разинуты и смотрят в разные стороны, а из огромный раны на плече кровь не текла, что могло говорить только об одном. Иса стал медленно остывающим трупом.

К Лизе засеменили мужики. Они явно были встревожены и разозлены.

– Зачем ты его прибила! – вопили они.

– Зачем ты убила Ису? – спрашивали они.

– Затем, чтобы спасти меня! – рявкнул я на них.

Четыре глотки зарычали на меня. Их злые взгляды будто пожирали мою плоть и хотели извлечь из моего тела душу. Моя дерзость разозлила их, а мне было плевать. Пошли они к херам собачьим!

– Разойдитесь! – гаркнул я на них, когда они перекрыли мне путь к Лизе.

Трусливые ублюдки. Разбежались как шавки во дворе, стоило мне пригрозить им палкой.

– Он будет жить? – спросил я у Лизы, опускаясь рядом с ней на колени.

– Будет! Никуда не денется.

– Млечный эфир был от него в паре метров.

– Помолчи!

Лизины руки работали как угарелые. В считанные секунды она достала амулет, прятавшийся под жилеткой, зажала его между ладоней и принялась что-то нашёптывать, тихо, так, чтобы это слышно было лишь ей.

Вокруг нас воздух будто уплотнился, стал вязким. Я даже не успел удивиться, как из груди Лизы вырвался густой поток, толщиной с голову, и обрушился на грудь Исы.

Мужчина дёрнулся, весь сжался, и вновь обмяк.

Тело Лизы напряглось, её шёпот стал чуть громче. Но я всё равно не мог разобрать слов. Через мгновение всё повторилось. Мутный поток энергии ударил в грудь Ису, заставив его тело содрогнуться.

– Ну же! – ревела Лиза, разозлённая неудачей.

И вновь всё повторилось. Молитва, удар волны, скорченное тело, которое так и не задышало.

– Если я продолжу – мой эфир закончится, – голос Лизы звучал обречённым.

– Давай вернёмся в стиксленд и попробуем его поймать.

– Мы не успеем.

– Ну тогда…

Я собрал ладони в один огромный кулак и обрушил его со всей силой на грудь Исе. Затем еще раз. И еще. Стоявшие позади нас мужики взбрыкнули, принялись возмущаться. Даже Лиза удивилась. Но она удивилась еще больше, когда Иса закряхтел. Мужик весь содрогнулся, сделал глубокий вдох и начал кашлять, как курильщик со стажем, чуть не выплёвывая лёгкие наружу.

– Иса! – воскликнула Лиза. – Ты жив!

Мужские глаза наполнились слезами. Иса в изумлении уставился на наши лица, открыл рот, но слов так и не смог подобрать. Ему понадобилось еще немного прокашляться и прийти в себя, прежде чем он обрушил весь свой гнев на Лизу.

– Я тебе этого не прощу! – кричал он, пытаясь встать на ноги. – Ты убила меня!

– Нет! Я тебя оглушила, – оправдывалась Лиза, помогая ему встать.

– Не прикасайся ко мне!

Исе под руку попалась палка с пятнами крови. Он испытывал отвращение, глядя на неё, а затем замахнулся на Лизу, но не ударил. Поджав губы, он швырнул палку в сторону.

– Палкой по голове! – закряхтел Иса. – Ты с ума сошла? А чё не мечом? Сразу бы мне голову с плеч – и делов-то!

– Я только тебя легонечно оглушила…

– Оглушила? Да я чуть в поток эфира не вошёл!

– Мне надо было достать Якова! Отец не простит нам, если мы его потеряем.

– Ты доволен! – Иса посмотрел на меня с презрением и ненавистью. – Почему ты сразу не вернулся в мир живых? Пошутить решил!

– Ладно, мужик, успокойся. Ты жив, мы живы. Всё хорошо.

– Я был мёртв! Из-за тебя! Как я могу успокоится!

– Он прав, – вступилась за меня Лиза. – Все живы, у нас есть запас эфира. Никто не умер. Нужно возвращаться домой.

– Не умер, – проворчал Иса.

Мужчина отёр пыль с лоскутного плаща, а затем вдруг весь скривился.

– Зараза! – прокряхтел он, явно борясь с болью. – Лучше бы я умер! Там хоть плечо не болело…

– Потерпи, – бросила ему Лиза.

Трое мужчин подхватили Ису, еще один стоял рядом; его раненая шея была испачкана кровью, но чувствовал он себя неплохо. Лиза достала из кармана Исы предмет, похожий на компас, сверилась с ним и указал рукой направление. Её ладонь смотрела точно на возвышающиеся небоскрёбы над лесной полоской. Крыши двух башен прятались в густых облаках, парящих слишком низко. Это было странно и сложно объяснимо, будто мы сами были на высоте в несколько сотен метров. Да и внешний вид зданий вызывал у меня уйму вопросов. Я, конечно, видел заброшки, и не раз, но чтобы таких масштабов – это когда полностью остеклённое здание, на строительство которого грохнули бюджет мелкой европейской страны, стояло в полном запустении, да еще и почти полностью увитое зелёными тросами с пышной зеленью.

Здесь явно что-то не так.

Глава 6

Высотки и высотки – ничего особенно. Подумаешь, не достроили пару небоскрёбов, ничего страшного. Снесём. Оболваним население – и вновь построим. Рабочая схема, что тут еще скажешь. Правда реальность всё же меня пугала. Этот лес… эти люди… этот тиграволк, почти убивший Ису. Да и сам Иса был куда реальнее, чем мой вчерашний вечер, с трудом всплывающий в голове. Может со мной что-то не так? Да нет, вроде, всё нормально.

Чувствовал я себя великолепно, тяжелыми веществами или мухоморами здесь и не пахло. Никакого отходняка. Наоборот! У меня будто открылось второе дыхание, а за ним – третье и четвёртое.

Невольно опустив глаза, я обратил внимание на свой аквариум в груди. Зелёной жижи в нём стало чуть больше. Я пошевелился на месте – и жидкость внутри сболтнулась. Забавно. Нахватало золотых рыбок и растений.

– Не трать попусту, – посоветовала Лиза, с улыбкой поглядывая мне на грудь.

– Знать бы еще – как!

– Ты полон сюрпризов, Яков, – подмигнула она мне. – Как тебе удалось заполучить лассо?

– Не знаю. Просто подумал, и бац, верёвка у меня в руках.

– Так просто?

Я уловил подозрение в её тоне. Она обошла меня, внимательно разглядывая. Но взгляд ниже пояса так и не опустила.

– Я вот сколько не пыталась, – продолжила она, – у меня ничего не получилось. Зачем ты лжёшь нам? Яков, зачем? Зачем ты из себя дурачка строишь?

– Лиза, я не вру! Зачем мне обманывать вас? Да и что я перед вами вообще оправдываюсь! Шли бы вы куда подальше! Я домой хочу, меня весь этот цирк уже окончательно доконал!

– Твоего дома больше нет, Яков, – сказала Лиза, – ваше имение сожгли, как и всех членов твоей семьи. Ты единственный, кто уцелел. И уцелел благодаря нам! Прошу не забывать об этом.

Если она пытается убедить меня играть по её сценарию – у неё довольно хорошо получается, естественно, правдоподобно. Ей бы в театре выступать перед огромной публикой, которая с широко раскрытым ртом будет впитывать каждое её лживое слово. Но против меня её приёмы не сработают. Я не верил ей. И я не верю в то, что вижу. Хоть картинка и выглядит довольно убедительной.

– Лиза, вы переигрываете. Вы слишком глубоко вжились в роль, а так нельзя. Посмотри, мои ступни стёрты в кровь, а эта кожа… – я потянул за край кожи на руке и оттянул складку. – Что это? Силикон? Моей коже нужен воздух, а в этом костюме я могу умереть. Вы можете просто довести меня до ближайшей станции, я сяду на автобус и уеду к херам от сюда… Мне даже не надо возвращать мои вещи. Можете себе оставить мой телефон, я не обеднею.

– Я не поняла ни единого твоего слова.

Лиза смотрела на меня, как на полоумного. Стоявшие рядом мужики состроили такие же тупые рожи и глазели на меня, не скрывая улыбок. Происходящее забавляло всех, кроме меня.

– Хватит! – вдруг выпалила Лиза. – У тебя не получиться нас обмануть. Я не хотела прибегать к грубости, но ты не оставил мне иного выбора.

Лиза взглянула на троих мужчин. Они поняли её без лишних слов. Три пары рук потянулись ко мне, как щупальца осьминога. Я даже не успел пикнуть, или отойти в сторону, как меня крепко схватила, заломили руки за спину и почти согнули пополам. Это было унизительно.

– Вы что, совсем охренели! – выдавил я, уставившись на землю.

– Уходим от сюда, – скомандовала Лиза, и меня потащили в неизвестном направлении.

Не знаю точно, сколько мы блуждали по лесу, мои ступни окончательно стёрлись в кровь; земля и травинки налипали толстым слоем, вызывая неприятное жжение, но не скажу, что было очень больно. Скорее неприятно, но терпимо, что, бесспорно, меня удивило. Смотреть перед собой я мог, но чаще приходилось опускать глаза, чтобы не наступить на корягу или торчащий из земли корень.

Изредка я вглядывался вперёд, но ничего необычного не замечал. Бывало, попадались довольно странные деревья с широкими листья, почти экзотические, такие в наших широтах не растут, я точно знаю, но, видимо бывают исключения.

А затем началось такое, во что мой разум отказывался верить. Это не было похоже на декорацию или съёмочную площадку – ни одна наша кинокомпания не вытянет такой бюджет. Не вытянет построить огромный город, даже если он из картона!

Мы вышли из леса и подошли к ржавому ограждению, тянущемуся вдоль неухоженной дороги. Мы ступили на потрескавшийся асфальт, успевший разогреться на солнце как сковорода, и быстро перебежали шестиполосную трассу, виляя между заброшенными машинами.

К моему удивлению нам на пути попадались и довольно дорогие иномарки, успевшие выцвести на солнце. У большинства отсутствовало остекление, внутри всё было покрыто мхом. Большая часть машин сгнили до дыр и лежали на днище, медленно пожираемые травой и узловатыми корнями, тянущимися прямо из трещин в асфальте. Покрышки будто испарились, оставив после себя на дисках мотки тонкой проволоки.

У меня сердце кровью обливалось. Как такое могло вообще случиться? Мне на глаза попалось несколько относительно свежих “немцев”, продав которые можно было купить квартиру. Но сейчас они больше напоминали гнилые бочку для разведения костра, рядом с которым могли согреться бродяги с вокзалов.

А это что еще такое? Пробегая мимо остова когда-то дорогого китайца, мне удалось разглядеть его автомобильный номер. Вся краска давно облупилась и осыпалась на асфальт жухлыми хлопьями, но выбитые цифры никуда не делись. Моё внимание привлёк регион – 54. И это число красовалось на всех номерах.

И снова моя фантазия пыталась бороться с реальностью. Я видел невозможное. Я видел то, что и в страшном сне мне не приснится, даже в бреду высокой температуры! Честно, я не знаю к какому региону относится это число, но больше чем уверен, что к очень далекому от Москвы. ОООчень!

Перебежав дорогу, мы скользнули в широкую щель, проделанную в высоком ограждении, и вышли к подножью города. Я поднял глаза, и моя челюсть почти отвалилась.

– Это что, улица под реновацию? – спросил я у Лизы, не веря своим глазам.

Перед нами стояли ряды заброшенных домов. Они мало чем отличались от тех же машин, раскиданных по дороге. Остекление отсутствовало, фасады полностью скрывались под одеялом зелени и толстых корней, ползущих по стенам от земли и до самой крыши. Бетонные джунгли – в прямом и переносном смысле. Город был явно мёртвым, но и одновременно живым. Из окна шестого этажа вылетели птицы и полетели в сторону леса, оставшегося за нашими спинами.

– Лиза, – прохрипел я, с трудом вывернув голову и глянув себе за плечо, – это уже не смешно.

Наверно, только сейчас меня по-настоящему накрыла волна страха. Вы можете подолгу смотреть на необъяснимое явление, но ваш мозг до последнего будет строить иллюзии, подходящие для объяснения необъяснимого. Сейчас мой мозг сдался, он даже не пытался объяснить мне, как это могло произойти. Перед моим носом был по-настоящему заброшенный город, оставленный людьми довольно давно. И такое не могло пройти мимо телевидения или соц. сетей. Обязательно, да всплыла информация, что целый мегаполис покидают люди из-за…

– Лиза, почему город заброшен? – спросил я.

– Отпустите его.

Меня тут же отпустили. Плечи взвыли болью, когда я начал вытягивать конечности вдоль тела. Наконец выпрямившись, я размял мышцы, поболтал руками. Мой взгляд снова приковали дома, тянущиеся в центр города. Я немного подался вперёд, пытаясь заглянуть глубже. Асфальтированная дорога, убитая временем и природой, тянулась в глубь серо-зелёного горизонта, размытого крышами домов. Некоторые дома успели обвалиться, засыпав дорогу кусками бетона и поломанными кирпичами.

Я смотрю на Лизу. Она предательски молчит, что-то пытливо выискивая взглядом на моём лице. Мне пришлось полностью смыть с себя всю серьёзность и изобразить дурачка, абсолютно не понимающего, что здесь происходит. И это получилось довольно легко.

– Ты не выходил из поместья? – спросила Лиза.

– Ну, считай… что да. Папа с мамой не выпускали меня в белый свет. Говорили, что я уродец, – я опустил взгляд на аквариум в моей груди. – Им было стыдно за меня. Вы первые, кто мня вывел в люди. Спасибо! Хоть жизнь увижу, а то всё поместье да поместье.

– Это не уродство! – почти огрызнулась Лиза. Не думал, что смогу её задеть за живое.

Милое личика с россыпью веснушек покраснело и скривилось. Злиться – это не её. В тени заброшенных домов она была прекрасна и желанна, но прикасаться к ней было опасно. Я бы мог сравнить ей с кактусом. Острые иголки могут ужалить слишком больно.

– Город заброшен уже больше двух сотен лет.

– Две сотни лет?! – присвистнул я. – Ого!

– Идём те, – прохрипел Иса, – у нас нет времени преподавать ему историю.

Лиза кивнула. И мы двинули в сторону центра города между девятиэтажками по разбитому асфальту. И что больше всего меня смущало – всем было пофигу, что я по-прежнему голый и босой. Кровь тиграволка давно засохла, став твёрдой коркой, под которой кожа начала зудеть. Мне вдруг захотелось помыться. Ну, хотя бы подмыться.

– Когда я смогу принять ванную? – спросил я у Лизы, проведя ладонью по своим рукам – грязным, как у бомжа.

Все вдруг засмеялись.

– Ванную? – переспросила Лиза, чуть успокоившись. – Можете тебе еще и баньку затопить?

– А что, можно? – переспросил я, проигнорировав её саркастический тон. – Не откажусь! Сегодня я – ваш гость, не забывайте это.

– Гость? Ну нет, здесь ты ошибаешься. Ты наш заложник.

– И что теперь, я не могу себе задницу подтереть? Или может мне мочиться прямо себе под ноги? Буду как обезьяна! А это всё – мои джунгли!

Последние слова я проорал на всю улицу, чем разозлил всех. Лиза шикнула на меня, а Иса пригрозил ударить меня, если я не заткнусь, и их тон был слишком серьёзным, чтобы их ослушаться.

– Да здесь никого нет, – попытался я отшутиться.

– Тебе откуда знать? – усмехнулась Лиза.

– А разве это не очевидно?

Я подошёл к окну на первом этаже дома и заглянул внутрь. Мрак. Увиденное вызвало во мне смешанные чувства. Квартира не была пустой. У стен стояли покосившиеся шкафы, на полу лежал покрытый мхом ковёр, а стены украшали множество уродливых картин. Почему уродливых? Сами картинки либо облупились и выцвели, либо полностью отсутствовали, разбухнув под дождями и превратившись в комочки, собравшиеся внизу рамы – такой же облезлой и уродливой, как и облезлые обои на стенах квартиры.

Жильцы явно покидали жилище в спешке. Это меня и напугало. Но отсутствие трупов немного успокаивало. Хотя, судя по обильной растительности, жильё пустует довольно давно, и за это время от тела ничего бы не осталось. Здесь и грызуны могли поработать, и птицы. И даже тиграволки. И хрен знает еще какие звери здесь обитают.

И чем глубже мы уходили, тем страшнее мне становилось. Представить происходящее шуткой Крис я уже не мог. Здесь что-то серьёзное. Здесь явно поработала команда людей, чей гонорар я бы и за несколько жизней не заработал.

– Лиза, мы сейчас в каком городе? Регион 54, это Волгоград или Омск?

Она засмеялась. А затем с улыбкой переспросила:

– Город? Такого понятия давно не существует. А ты забавный. У твоего отца имелась старая библиотека?

– Что ты имеешь ввиду?

– Города. Мне как-то повезло найти старый-престарый атлас, чудом сохранился, хозяйка держала его в пластиковом пакете, влага и насекомые не сумели до него добраться. Так вот на страницах этого атласа была изображена целостная Россия с жирными точками – городами.

– И что? Впервые в жизни увидела атлас?

– Впервые! А что?

– Да ничего. Странно это всё. У тебя в школе не было географии?

– Где? В школе? Ты сейчас действительно пытаешься выставить меня глупой? Если вы, ваше благородие, посещали школы и университеты, то это не даёт вам право считать других людей глупцами!

– Да я и не считаю!

– Моим образованием занимался отец, – с гордостью произнесла Лиза, – и поверь мне, десять лет своей жизни он провёл не впустую. А твой отец чем занимался?

– Я почти не видел его.

– Какая жалость. Служанки и наёмные учителя были тебе куда ближе твоих родителей?

– Откуда столько желчи в твоих словах? Я учился в обычной школе. Как и все мои сверстники.

– Ты опять мне лжёшь!

А может, я умер? Или всё еще нахожусь в глубоком сне. Или меня везут на скорой помощи с пеной у рта. Главное, чтобы врачи нашли меня в постели без крепкого дрына, или хотя бы в штанах, а то что они обо мне подумают. Лиза в серьёз воспринимала меня отпрыском какой-то знатной семьи, богатой, и, судя по всему, влиятельной. И все мои попытки доказать ей обратное вызывают лишь недоверие в мой адрес. Я не знаю, как мне быть. Играть в их глупую игру у меня нет никакого желания!

– Я не лгу тебе, Лиза. Вы поймали не того. Я – обычный сорокалетний парень в самом расцвете сил. Знаешь, как у нас говорят: в сорок лет у мужчины жизнь только начинается, и я хочу прожить её на полную катушку! И я уже начал свою новую жизнь, но вдруг появилась ты… и твои друзья.

Они вдруг дружно засмеялись.

– Сорокалетний? – с усмешкой рявкнула Лиза. – Да тебе на вид лет двадцать. Да и всех старших сыновей Крейзера мы знали в лицо. Ты если решил обмануть нас – так делай это с умом. Не думай, что мы думаем жопой.

– Да. Я вот думаю, что как раз вы и думаете жопой. Ты просто не знаешь, что такое – думать головой.

– Это уже слишком! – взревел Иса.

Мужик замер на месте. Некогда бледное лицо побагровело, губы сжались, обнажая ряды белых зубов. Его глаза сделались злыми, как и рот.

– Дядя, – произнёс я тихо, – полегче, так и до инфаркта недалеко.

Он подошёл ко мне так близко, что я учуял густую вонь его одежды, пропитанную потом. Его палец затрясся у моего лица.

– Не смей из нас делать дураков! Мы спасли тебя! Прояви к нам уважение!

– Спасибо! Я, вроде, уже говорил. Могу и в ножки поклониться. А хочешь, могу и ручку поцеловать.

Я ухватился за его ладонь, и широко улыбнулся, однако Исе удалось вырваться, резко рванув на себя рукой. Он положил ладонь на своё раненое плечо и произнёс:

– Если бы не моё плечо…

– То что?

Он зарычал как собака. Ладно, я человек воспитанный, издеваться над убогими и больными – не мой удел. Я промолчал, давая Исе выпустить пар и немного расслабиться. Мне пришлось отвести глаза в сторону и уставиться в окно, чем воспользовался Иса. Он толкнул меня в грудь, но вышло слабовато. Меня качнуло, не более. В его руках было столько слабости, что я даже не разозлился. Мне даже удалось сдержать улыбку, при виде которой Ису порвало бы еще раз.

– Прекратите! – взревела Лиза, отводя от меня Ису. – Вы что здесь устроили? Вы совсем ополоумели! Вы уверены, что за нами нет хвоста? Нет? Так какого хрена вы вытворяете? Живо, пошли вперёд!

– Грязный аристократишка совсем зазнался! – рявкнул Иса, вставая во главе отряда. – Еще раз пискнешь – я тебе зубы повышибаю, будешь насекомыми питаться до конца жизни!

– Чистый белок, – произнёс я спокойным тоном. – Не вижу в этом ничего плохого…

– Яков, прошу, – Лиза положила ладонь мне на плечо и крепко сжала пальцы, вгрызаясь ногтями в плоть, – успокойся!

– Да я спокоен, как удав. Я не виноват, что так сильно понравился Исе. Он всегда такой? Любит бросаться на симпатичных пар…

– Заткнись!

Покрасневшее лицо Лизы было куда убедительнее, чем слова. Она мотнула так сильно головой, что копна рыжих волос взмыла в воздух, как пламя от костра, которое мне удалось разглядеть и в её глазах.

– Ты мне не ответила, – напомнил я ей.

– Городов давно не существует.

– А что существует?

– Княжества.

– Княжества? Это как при Романовых?

– Кто? – удивилась Лиза, чем совсем меня не удивила.

Сейчас интернет завален короткими роликами, в которых тупые тёлки с Патриков не знают ответа на вопрос: два плюс два. Мне всегда казалось, что это прикол. Но чем больше я общался с чувихами с сайта знакомств, тем больше убеждался в обратном. И ладно, большинство не знают программу выше седьмого класса. Не знают про Сталина и Ленина, часто путая их с африканскими лидерами, проживающих в латинской Америке или на Кубе. У меня волосы вставали дыбом, когда очередная “красотка” открывала рот. Но про Романовых то знать обязан каждый! Эти кошёлки просят отвезти их в Питер, но когда спрашиваю у них: кто заложил первый камень – они отвечают: Елизавета пятая.

С ними не то, чтобы семью опасно строить. С ними даже не стоит даже рядом стоять – схватит за рукав и попрётся на красный свет через дорогу. Летали – знаем.

– Проехали, – отмахнулся я. – И как же называется наше княжество?

– Новосибирское.

– Мы в Новосибирске?

– Нет, мы в Новосибирском княжестве!

Глава 7

Что? Мы где?!

На короткий миг я замер. Мне всегда казалось, что Новосибирск – это что-то холодное и ледяное, а здесь солнце почти обжигало кожу. Хотя, я не могу особо похвастаться знаниями географии, но одно знаю точно – между Москвой и Новосибирском почти три тысячи километров!

И вы хотите сказать, что за одну ночь я сумел преодолеть такое огромное расстояние? Невероятно. Но если взять в расчёт полёт на самолёте – ничего удивительного. Но всё равно – всё происходящее попахивало бредом. И я уже так устал спорить и сопротивляться, что мне стало чертовски любопытно – что же меня ждёт впереди? Какой еще прикол увижу я? Ведь мои “спасители” даже и не думали завязывать.

– Ну хорошо, – произнёс я с явной усмешкой, – и в каком же году основали ваше Новосибирское княжество?

– Ты меня проверяешь? – в голосе Лизы послышалась обида. – Или родной сын Игоря Крейзера, князя Новосибирского княжества, не знает историю собственных земель?

– Откуда такая уверенность, что я родной?

Такого поворота событий она явно не ожидала. Симпатичное личико смялось в порыве сомнения. Она будто потерялась, рот приоткрылся, но слова не текли ровной струйкой. Слова выходили наружу тугими рывками, с трудом протискиваясь в узкой глотке.

– Что… что ты имеешь ввиду? – промямлила она, сглатывая слюну.

– Мать сказала, что я приёмный.

– Этого не может быть…

– Может-может… меня нашли на просторах этого города, в одной из квартир во время сильного дождя, – угорал я. – Я сильно рыдал, и проходящий мимо волк не смог упустить свой шанс полакомиться сладким новорожденным, но, когда его острые клыки коснулись моего аквариума, зверюга всё переосмыслила. Мать нашла меня у порога их роскошного особняка. Вернее… Поместья! Я лежал на коврике, а рядом – сидел серый волк. Нас не стали разделять, добрые Крейзеры приютили меня и дали кровь бедному волчонку. Вот такая вот душераздирающая история.

– Ты гонишь…

– Нет! Я говорю правду! Вот, глянь, здесь остались следы от зубов, – я указал на аквариум, и Лиза поверила. Она уставилась мне на грудь, прищурилась. – Не здесь, ниже!

Лиза опустила глаза – и бинго! Она смотрела прямо на мой дрын, что вызвало у меня приступ смеха.

– Ну ты гадина! – Лиза замахнулась коленом, но я вовремя отпрыгнул. – Я больше не верю ни единому твоему слову, Яков! Побыстрее бы добраться до отца, он то всё увидит!

– И как?

– Скоро сам всё узнаешь, – фыркнула она.

Иса схватил меня под руку и потянул за собой. Мне не нравилось, чтобы его грязные пальцы касались моей кожи. Хрен знает какая еще зараза могла обитать под его ногтями! К херам его! Я дёрнул рукой, он не удержал. Но и не стал мне ничего предъявлять, лишь проворчал.

– Расслабьтесь, парни, – успокоил я. – Никуда я от вас не убегу…

Слова застыли у мен на языке, как и мои ноги. Выйдя на заброшенный перекрёсток с кучей ржавых машин, я невольно задрал голову я увидел то, от чего у меня всё легло. Даже кровь ушла в пятки. Руки опустились вялыми носками, а мысли будто врезались на полном ходу в бетонную стену, и всё еще были зажаты в расплющенном кузове. Они не хотели вылезать наружу, как и мои глаза отказывались поверить в увиденное.

Мои взгляд скользил по поверхности высоченных небоскрёбов до самого неба, и натыкается на огромную сферу зелёного цвета, застывшую где-то в небе. Она висела там будто вместо луны. Пульсирующая, окутанная тошнотворной зелёной дымкой с сотней переливающихся внутри вихрей, которые смешивали тьму с зелёным светом.

– Охренеть, – сорвалось с моих губ.

Это явно была не проекция, или какой-то дорогой спецэффект. Эта сфера… она явно была настоящей, и висела там, далеко в небе, но она была такой огромной, что казалось – поднимись на самый верхний этаж небоскрёба, выйди на крышу и протяни палец. Скорее всего, коснуться сферы не получиться, тебя притянет её сила притяжения и ты умрёшь в холодном космосе.

– Чего встал как вкопанный? – прорычал Иса. – Призрака увидел?

– Я сегодня одного уже видел, – ответил я. – И он был чертовски на тебя похож.

– Иса, успокойся, – промурлыкав Лиза, подходя к Исе. – Не обращай внимание.

– Мне плевать.

– Ну вот и хорошо…

– Лиза, – прервал я их сеанс терапии, – что это за огромная хрень в воздухе.

Решив оставить мой вопрос без ответа, Лиза подошла ко мне с немного угрюмым лицо. Баба полна сюрпризов, это точно. Такую не каждый день встретишь, а если встретишь – лучше бежать прочь, иначе жизнь с ней превратиться в сущий ад, где ты будешь виноват во всём. Даже если прав. Но знаете что я вам скажу. Жизнь с такой рыжеволосой бестией будет весёлой. Вы не будете скучать ни дня, а потом, когда вам всё же удастся вырваться из её удушающих объятий – вы никогда не забудете прожитые года. Это будут ваши лучше годы. Поверьте мне. То, что она будет вытворять с вами в кровати – не сможет ни одна женщина. Она голодная. Она всегда голодная. Вначале опустошит вас, а затем откусит голову, как самка богомола. Образно говоря, конечно же.

Каждый мужик в жизни просто обязан хотя бы год пожить с такой бабой, чтобы понять, как же хорошо быть одному. Но я уже наелся этим дерьмом вдоволь, добавки мне не надо.

Я заглянул в глаза Лизе и снова хотел спросить про сферу, но ощутил приличный толчок в спину. Лиза толкнула меня вперёд, сказав:

– Иди уже.

Мы снова пошли дальше, через перекрёсток, огибая разбросанные на асфальте машины.

– Тебя отец держал под замком? – спрашивает Лиза.

– Что ты имеешь ввиду?

– А то, что ты даже не знаешь, что это… – её глаза стрельнули в сторону парившей в небесах сферы.

– Я же рос в подвале, я тебе не рассказывал? – улыбнулся я.

– Опять твои шутки.

– Это истинная правда. Спроси моего отца, он всё тебе расскажет.

– Твой отец погиб, и ты еще смеешь шутить над его смертью?

– Он был плохим человеком, и я имею права шутить над ним. А вот то, что я не знаю об этой сфере ничего – не шутка. Честно!

– Эфир жизни. Слышал о таком?

– Не-а. Первый раз слышу.

Лицо Лизы накинуло маску скептицизма. Её губы скривились с таким недоверием, что даже я уверовал в то, что сказал полную чушь.

– А ничего, что вот эти жалкие остатки эфира, – Лиза ткнула пальцем мне в аквариум, – даруют тебе жизнь и магию, текущую в твоих жилах. “Эфир жизни” – наш воздух, наше солнце, наша жизнь. Каждое живое существо несёт в себе частичку эфира, кто-то больше, кто-то меньше. А такие как мы – несём в себе его слезы.

– Слезы? – удивился я. – Что ты имеешь ввиду?

– “Эфир жизни” бесконечно страдает за наши бренные жизни и грехи, и чтобы смертным было проще их проживать – он одаривает избранных своими слезами. Наша задача нести в люди свет и справедливость.

– Наша? Это кого?

– Яков, под словом “наша” я имею ввиду таких как мы с тобой.

– А Иса что, не вышел рожей? Он не может нести свет и радость в массы?

– Яков, у него нет “слезы Эфира”.

– А у меня, где она?

Как только я произнёс этот глупый вопрос, мой мозг натужно родил ответ. Я уже опускал глаза на свою грудь, как Лиза вновь коснулась пальцем моего аквариума и сказала:

– Вот она. Слеза Эфира.

Забавно. Ха-ха. У меня в груди маленькая слёзка этой огромной хреновины, висевшей солнцем над нашими головами. Отличная сказка. Прекрасная история, но верится с трудом.

– Идёмте! – возмущался Иса. – Я ранен! Если мы наткнёмся на патруль – у меня не будет сил бегать с вами по улицам.

– Не переживай, тебя никто не бросит, – успокоила его Лиза.

– Да, Иса, не переживай. В стиксленде попрощаемся, если вдруг что.

Так, надо мне сбавить обороты, а то Иса и так уже рычит громче дворовой собаки.

– Яков! – рявкнула Лиза. – Если ты еще выкинешь что-то подобное, я…

– Послушай, Лиза, а что за сфера была в стиксленде?

Она была явно недовольна тем, что я её перебил, но продолжать сыпать на меня жалкие угрозы всё же воздержалась. Помолчав всего несколько секунд, она ответила:

– Это и была “Сфера жизни”. Она как забирает жизни, так и дарует.

– Хорошо. Понятно. Только мне не понятен один момент – как эта сфера здесь очутилась?

– Яков, я вот заглядываю в твои глаза, – произнесла Лиза с лёгким подозрением, – и просто поражаюсь – как ты так эффектно умеешь лгать? Даже не краснея.

– Может по тому, что я не лгу! Зачем мне тебе лгать? Зачем выставлять себя дураком перед вами?

– Твоё поведение вынуждает меня поверить в то, что ты в подвале провёл не только своё детство, но и всю жизнь.

– А знаете, почему его кожа так мерзко смердит? – встрял в наш разговор Иса. – Потому что он мочился и гадил в своём подвале!

Он и его друганы-бомжи дружно засмеялись. Но их смех как-то вдруг резко оборвался. Один из мужиков замер на месте, когда мы перебегали пустырь между домами.

– Патруль! – прохрипел он, уставившись впереди себя.

Лиза тут же остановила меня рукой, и мы вместе попятились. Стоящий впереди дом перекрывал обзор, и мы не могли видеть того, что видел мужик. Но то, что там явно скрывалась опасность – мы убедились сразу.

Спираль энергии вырвалась из-за стены соседского дома и обрушилась на грудь одного из друганов Исы. Мужчина в своём лоскутном пальто крутанулся на месте и отлетел метров на десять. Остальные, в том числе и Иса бросились в нашу сторону.

– Нужно забрать Ромку! – вопит Иса на бегу.

И в его страх я могу поверить. Произошедшее явно не подстроено, и уж точно никто не занимался созданием суперэффектов ради меня. Всё довольно реалистично, и даже хруст костей прозвучал вполне жутко и мерзко, когда мужик, подхваченный потоком энергии, взмыл в воздух на несколько метров и обрушился на асфальт. Не каждый каскадёр на такое согласится.

Мужчина по имени Роман рухнул на асфальт недалеко от нас, и по понятным причинам встать не смог. Лиза уже хотела кинуться в его сторону, но из-за угла здания выскочили четверо мужчин – злосчастный патруль, состоящий из трёх мужчин в чёрных кожаных плащах с мечами в руках и одного модника в зелёной мантии и абсолютно обритой головой, на которой поблёскивал отсвет висевшей в небе зелёной сферы.

– Бежим! – ревёт Иса.

Лиза вышла вперёд, схватила кулон с груди и пустила спираль энергии в сторону патрульных. Вот это зрелище! Мужиков раскидало в стороны, как кегли, однако лысый устоял, и даже в ответ пустил пучок энергии в нашу сторону, но, к счастью, промазал.

Стоявший рядом с нами кузов машины содрогнулся и осыпался хлопьями ржавчины, когда принял на себя весь удар спирали. Такой мерзкий скрежет я давно не слышал. Ужас.

Лиза вдруг зашаталась. Её ноги подкосились, и, если бы не Иса, успевший её вовремя подхватить под руки, она бы точно рухнула на асфальт.

– Бежим! – рявкнул он мне в лицо, держа на руках рыжеволосую. – За дома!

Раскиданные мужики в чёрном начали медленно подниматься с земли. Иса с друзьями скрылся за моей спиной, а бедный Роман продолжал корчиться на асфальте. Точно не знаю, что на меня нашло, но внутри меня будто сработала какая-то программа. Словно встроенная прошивка подсказала мне, как себя вести.

Я бросился к Роману. Против своей воли, конечно же. Сложно объяснить. Вроде и не хочется, но надо. Надо. Но зачем? Ну а как еще здесь поступить? Не бросать же его в беде!

И вот, голым, болтая во все стороны своим дрыном, я перебежал дорогу. Роман сумел перевернуться набок, но сам встать так и не смог. Я быстро подбежал к нему, схватился за его лоскутный плащ и потянул вверх. Он был словно тряпичная кукла – руки и ноги в болтались разные стороны, и лучше бы я его вообще не трогал. Стоило мне его оторвать от асфальта, как он завопит во всю глотку:

– БОЛЬНО!

– Терпи!

Совсем рядом пронеслась спираль энергии, обдав меня горячим потоком воздуха. Уххх! Пронесло, мы были на волосок от жизни!

Мне удалось быстро посадить Романа к себе на спину и рвануть в сторону соседского дома. Мы заскочили в подъезд, я оглянулся. Лезть по лестнице не было никакого смысла. Нужно было выбираться на противоположную сторону. Иначе ни как. С улицы донесся глухой топот ботинок, и мне ничего не оставалось, как занырнуть в квартиру напротив.

С Романом на спине пробежал коридор и заскочил на кухню, у которой окна как раз выходили во двор. Висевшая на стенах мебель давно сгнила и обрушилась на пол. Стоявший по середине стол лежал на полу кучкой гнилой трухи. Если где и был металл – давно сгнил. Однако, под окном висела чугунная батарея, прикованная к стене. Сохранилась родная, хоть и поросла мхом.

Со всего разбегу я наступил на неё и попытался выпрыгнуть прямо в окно, но влажный мох на чугуне решил исполнить мой трюк иначе. Моя ступня соскользнула, колени врезались в подоконник, однако инерция сумела вынести нас наружу.

Мы кувыркнулись в воздухе и рухнули на асфальт. Роман взвыл еще сильнее, когда стал моим мягким матрацем. Мне повезло – я уцелел, что не сказать про моего нового друга. Он принял вес моего тела на уже и так поломанные кости. Жалко парня, но что поделать. Хочешь жить – умей вертеться. В воздухе. Хыыы.

С вопящим на спине Романом, я быстро вскочил на ноги и дал дёру через детскую площадку, больше похожую на городской пар, в котором лет сто не ухаживали за травой.

– Отпусти меня! – вопил Роман. – Мне больно!

Его крик был пропитан болью, и не поверить его словам мог только бессердечный ублюдок.

– Потерпи! За нами погоня!

– Я… не… могу…

Он быстро терял сознание. Только сейчас, придерживая его за ноги, чтобы он не соскользнул со спины, мне удалось почувствовать его переломы. И действительно – его каждая нога была сломана в трёх местах, как и руки. Энергетическая спираль – злая штука, угодив в которую простой царапиной не обойдёшься.

Мы пробрались через высокую траву, так мило щекотавшую моё хозяйство и голую кожу, и пробежали по дорожке между двух домов. Роман к этому моменту совсем умолк, его голова безвольно болталась, и я своей кожей ощущал его текущие со рта слюни. Ну и мерзость!

Но это еще фигня. Самое страшное – я не знал, куда бежать! Впереди нарисовалась дорога с параллельными многоэтажками. Всюду разруха и запустенье. Не хватает только – перекати поле и кучи скелетов, разбросанных рядом с машинами. Вот засада! Что же делать…

Совсем недалеко от нас я приметил тачку. В отличие от других она неплохо сохранилась – у неё была цела крыша и даже заперты двери, но по-прежнему это был кусок ржавого говна, лежащий на днище. Подбежав к тачке, я положил Романа на крохотный островок травы, проросший сквозь асфальт, и попытался открыть дверцу. Мне хотелось спрятаться внутри остова с надеждой переждать суету.

Носиться по городу с трупом на спине не было никакого желания. Роман бы точно умер, продолжи я крысиные бега. А так у него есть хоть какой-то шанс, если, конечно, нет внутренних кровотечений и разрывов печени или селезёнки.

Дверь машины не поддалась, чем вызвала у меня приступ злости. Сука! Открывайся! Я со всей силой пнул её ногой. На двери остался кровавый след моей пятки. Стиснув зубы, я вмазал еще раз. А затем еще! Бесполезно, я даже врезал кулаком, и только разбил себе костяшки.

Ладно, не хочешь по-хорошему – будем по-плохому! Оглядевшись, я нашёл кусок бетонного камня, отвалившегося от стены соседского дома. Оторвав его от асфальта обеими руками, я, долго не раздумывая, вмазал им по двери. Получился хороший удар, оставивший не просто вмятину, а огромную дыру. Только это не помогло открыть дверь. Зато соседняя дверца отпёрлась, будто и не была закрыта.

Просто зашибись!

Внутри всё сгнило, но было достаточно места, чтобы спрятаться в вдвоём.

Я схватился за плащ Романа и уже пытался впихнуть мужика внутрь, как услышал позади себя звуки обсыпающихся камней. Только этого не хватало! Всё-таки он нас нагнал…

Глава 8

Мужик в зелёной мантии ловко скатывался в низ по груде перемолотого бетона обвалившейся стены. Видимо он решил пойти лёгким путём, минуя заросшую травой детскую площадку через дома.

Как только его ноги в клёвых ботинках коснулись асфальта, он начал поднимать руки. И я уже догадался для чего… Сейчас начнётся… Как только его ладони коснуться амулета…

В любой поганой ситуации страх – наш надёжный друг. Может влепить такого пинка под зад, что прибежишь первым там, где и не надо было. У меня резко родилась идея. Она молнией ударила меня в мозг и паутинкой разошлась во все стороны. Стремительно, почти мгновенно. Так быстро, что этот модник даже не успел проговорить заклинание. Роман с грохотом обмяк на землю, когда я его выпустил его и вскинул высоко руки.

– Эй! – взревел я, пытаясь привлечь внимание. – Я его взял!

Мужик замер. И я был несказанно счастлив этому, потому что до последнего не верил, что у меня получится. Получится создать иллюзию, и не получится поймать волну энергии своей грудью.

– А где второй? – крикнул модник, нервно оглядываясь по сторонам. – Который голый…

– Убежал, – ответил я, опуская руки. – Я поймал лишь этого.

Пока я не могу объяснить, как это работает, но это работает. Когда мужчина в зелёной мантии и его свита только вышли из-за дома в тот злополучный момент, мне удалось чётко срисовать образ охранников в чёрных плащах. И именно этот образ я сейчас держал у себя в голове, видимо, транслирую я его в разум мужика, идущего мне на встречу.

Для пущей действительности я схватил Романа за плечо и попытался приподнять. Конечно, мой поступок был жестоким и бесчеловечным, но сейчас на чаше весов были наши жизни. Так что, извини.

Бледный Роман сумел выжить из себя немного стонов, после чего сразу же отключился.

Мужчина в зелёной мантии подошёл совсем близко.

– Где твой меч?!

Я замялся. Меч… и вправду, у них же были мечи, но на такую мелкую деталь я совсем не обратил внимания.

– Утратил, – оправлялся я. – Голый напал на меня, выбил меч из рук. Он слишком сильный и ловкий.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– Неудивительно, он же со слезой. Но за утрату оружия ты будешь наказан.

Вообще похеру. Хоть розгами по спине пройдитесь, мне то что.

Я кивнул ему. И вдруг ощутил упадок сил. Не резкий, но ощутимый. Сердцебиение участилось. На коже выступил пот. А этот мужчина подошёл так близко, что я уже мог ощутить его зловонный пот, исходящий от одежды и кожи. Он вдруг пнул Романа ногой и со всей злостью процедил сквозь зубы:

– Добей его! Я не хочу марать руки.

– Чем?

– Да хоть своей головой, увалень! Забей ногами, наконец!

У меня вдруг в голове созрел план. Но реализовать его я не успел.

Из-за дома выскочила троица в кожаных плащах. Они колом замерли на месте, стоило им увидеть нас. Любопытно, они тоже видят меня в их образе?

– Магистр! – проревел один из них на всю улицу, тыча в меня пальцем. – Отойдите от него, он опасен!

– Кто?!

Не знаю, что именно произошло, но, когда мужчина вновь посмотрел на меня, его лицо разительно изменилось. Брови поползли вверх, собирая лоб в гармошку. Губы сжались, а глаза раскрылись так широко, что мне удалось в них увидеть своё отражение. И там был не я. И, судя по всему, это лицо сейчас видел перед собой он.

– Ты! – в изумлении прохрипел мужчина, ошарашенный таким поворотом.

– Да, это я.

Широко улыбнувшись, я взял и что есть дури обрушил свой лоб ему на переносицу. Удар получился довольно хорошим. Даже мне отдало в череп, вызвав болевые ощущения.

Мужчина тут же обмяк, но я успел подхватить его под руки и прижать к себе. Затем быстро развернул лицом к патрульным. Из его носа хлынула кровь – горячая и липкая, а изо рта – слюни, и прямо мне на руки. Это было омерзительно. Мне хотелось бросить на асфальт мужика и вытереть руки о его мантию, но не мог. Сейчас он – моя единственная защита и шанс на спасение. Ну, мне так кажется…

– Уходите, – крикнул я патрульным так громок, как только мог, даже горло заболело. – И я оставлю его в живых.

– Не смей прикасаться к нему! – ответили мне.

– Простите, но я уже к нему прикоснулся. И я даже больше вам скажу, его мантия прямо сейчас касается моего голого тела!

Видимо, я сморозил лишки. Разозлённые моей наглостью, мужики в чёрных плащах вскинули мечи и быстрым шагом ринулись в мою сторону. Я попятился, хоть в этом и не было никакого смысла. Мне бы выбросить к херам этого мужика и дать дёру, но тогда я оставлю Романа на растерзание незнакомцев…

Но тут вдруг случилось то, чего я никак не ожидал. Может, Эфир услышал мои молитвы?

Трое патрульных проходили мимо полуразрушенной будки, когда на них выпрыгнул Иса с товарищами. Завязалась короткая драка, в которой кулаки одержали верх над мечами. Думаете – это невозможно? Возможно! Особенно, когда бьют в спину, да еще и неожиданно. Патрульные даже не успели обернуться, как сражённые быстрыми ударами повалились на горячий асфальт.

Иса отряхнул руки, и сменил хмурое лицо на широкую улыбку. Довольный своей работой, он оглядел своих парней, а те посмотрели на него. Дружеского самолюбования оборвалось на моей персоне.

Мы устояли. Мы справились. Я, наконец, смог выдохнуть, и выпустить из рук свою жертву, уснувшую так крепко, что обрушившись на асфальт он даже не хрюкнул, а продолжил надувать губами кровавые пузыри.

– Что с ним? – спросил Иса, подбежав ко мне со всеми. Лиза шла последней, вид у неё был измождённый, будто она пробежала несколько километров без воды и отдыха.

– Я его немного вырубил.

– Он живой? – с тревогой в голосе спросила Лиза.

– Да вроде…

– Он видел вблизи твоё лицо?

– Нет. Мне удалось накинуть иллюзию…

Услышав последнее слово, Лиза резко подняла взгляд на мою грудь. Конечно, её привлекла не моя накачанная грудь, а впихнутый в неё аквариум с болтающейся на дне жижей, которой, кстати, стало чуть меньше.

– Он не врёт, – произнесла Лиза, и её слова предназначались не мне, а Исе.

– Хорошо, – кивнул Иса. – Нужно скорее от сюда убираться.

Затем Иса посмотрел на меня взглядом, в котором мне удалось различить еле заметную мягкость.

– Что с Романом? – спросил он.

– Жив, но кости переломаны. Парню хорошо досталось, будто он рухнул с высоты, а потом на него еще кто-то завалился.

– Спасибо, что не бросил его.

Впервые я увидел как у этого огромного мужика губы растянулись в искреннею улыбку. Хлопнув меня по плечу, он прошёл мимо и подошёл к бледному Роману, запихнутым наполовину в гнилой автомобиль так, что ноги были вывернуты неестественным образом.

– Я пытался его спрятать, – оправдался я.

– Ничего страшного, я понимаю.

Я друг в который раз выдохнул с облегчением, меня даже немного зазнобило, видимо в крови был переизбыток адреналина. Охраненное чувство, сравнимое только с дракой, из которой ты вышел победителем с разбитым в кровь лицом.

– У тебя осталось мало эфира, – сказала Лиза, уставившись мне в глаза.

– А у тебя много?

– Нет. Тоже мало.

– А мы можем забрать эфир у мёртвых людей?

– Больше никогда не задавай у меня подобных вопросов.

– Почему? – удивился я.

– Попробовав один раз – ты больше никогда не остановишься. И я не сомневаюсь, что твоя семья не брезговала подобным методом добычи эфира.

Попытка уколоть меня с треском провалилась. Какая семья? Какие убийства ради эфира? Что за чушь! Я не имею к этому никакого отношения. Мне плевать, но вот им должно быть не всё равно.

– Этот хрен, – я пнул храпящего кровью на асфальте лысого волшебника, – чуть не убил Романа!

– Но не убил же, – сухо промямлила Лиза.

– Только потому что я возник между ними! Понимаешь? Они готовы были нас убить!

– В любом случае мы оставим их здесь. Живыми. Иначе за наши головы объявят такую цену, что близкие друзья вдруг обратятся во врагов. Тебе оно надо? Нам – нет. И точка.

– Всё, уходим! – гаркнул Иса, разместив у себя на плече Романа.

Происходящее ни разу меня не забавляло, а наоборот. Чем дальше мы уходили, тем острее геморрой ощущался в жопе. Конечно, это мог быть и песок. Или бетонная крошка. В любом случае – каждый новый шаг наносит удар по моему здоровью, да еще этот непонятный аквариум у меня в груди! Интересно будет поглядеть на его извлечение. Надеюсь, его посадили не на суперклей… Медвежьей шерсти на груди у меня нет, за волосы я не боялся, а вот нежная кожа могла пострадать.

– Лиза, мне кажется, мы зашли слишком далеко…

– Тебе кажется, Яков, – тревожность на лице Лизы полностью обесценила мой триумф победы над лысым магом. – Мы только начали наш путь.

– Что? Ты прикалываешься? Что ты несёшь! Может пора уже отпустить меня, мне домой надо!

– У тебя больше нет дома!

– Есть! – вроде и солгал я, а вроде и нет. – Да, хата съёмная, но она оплачена на несколько месяцев вперёд!

– Яков, прошу, не усугубляй и так непростую ситуацию, просто следуй за нами! Хорошо? И тогда ребята не станут заламывать тебе руки и силком тащить вперёд.

Ладно, вы хотите дальше играть? Хорошо, давайте играть. Затащили хрен знает куда и теперь еще условия ставят. А я что? Что я могу? Конечно, я могу убежать в лес голым и бродить там, пока не умру от жажды или голода. Или пока меня не сожрут комары с голодными клещами. А еще эти тиграволки… Вообще любопытно, что они будут делать, если я дам дёру. Надо рискнуть. Плясать под чужую дудку мне осточертело!

– Хорошо, идём, – я был абсолютно спокоен, и рассудительным тоном добавил: – Мне только идти чертовски больно.

Я показал Лизе ступни, испачканные кровью. Несколько свежих порезов действительно саднили, но идти особо не мешали. Но кто скажет правду? Не я.

– Босым я дальше не пойду, – заявил я.

– Тебя никто не понесёт.

– И не надо. Сейчас всё будет.

С первых минут моей долгожданной встречи с лысым колдуном, я не смог не заметить его великолепную обувь – охранительные кожаные ботинки. Высокие, с тугой шнуровкой. Да и размер лапы у нас примерно одинаковый. Я опустился на колено рядом с отключённым волшебником и принялся стягивать с него ботинки.

– Ты что творишь? – удивилась Лиза.

– А на что это похоже? Если хочешь помочь – дай нож!

– Зачем тебе нож?

– Хочу отрезать ему ноги, так будет проще стянуть ботинки.

– Чтооо?! – ошарашенно протянула Лиза. Ну и доверчивая девчонка, просто ужас. Как можно быть такой дурой?

Я не смог сдержать смеха.

– Да шучу я!

Пока она дулась и краснела как школьница, на чьи глаза невольно попал дрын одноклассника, мне удалось стянуть ботинки и примерить их. Неплохо, в самый раз. Чуть жмут, но ничего страшного. В любом случае так куда лучше, чем щеголять босым. Еще бы вещей раздобыть, а то голым бегать – такое себе.

– Что ты опять творишь? – вновь запротестовала Лиза, увидев, как я пытаюсь стащить мантию с мужика. – Яков, не смей! Ты не достоин, и тебя в миг вычислят!

– Думаешь, палево будет?

– Что?

– Ну, думаешь, что могу притянуть к себе ненужное внимание?

– Безусловно!

– Хорошо, я тогда у них возьму одежду.

– Яков, стой! Их одежда тоже привлечёт внимание!

– Да ничего страшного, не беспокойся.

– Яков, стой!

Не обращая внимания на истерику Лизы, я уверенно двинул в сторону валяющихся на асфальте патрульных. Их чёрные плащи выглядели довольно прилично, и точно будут смотреться на мне как литые, но, честно говоря, возиться с ними я не имел никакого желания. А вот, что действительно я хотел…

ТАК ЭТО ДАТЬ ДЁРУ!

Отойдя от Лизы метров на десять, я сорвался с места. Отличные ботинки, в них мои ступни были как младенцы в колыбельных. Удобно и сухо. Я пробежал мимо вырубленных патрульных и ломанулся в сторону дома. Уровень адреналина быстро поднимался. Вначале я дышал в нос, но уже скоро начал жадно хватать воздух ртом. Надо же было так угораздить! Впереди я наметил тёмный подъезд, в котором и рассчитывал скрыться. Успею… Успею… Я смогу!

Позади раздался топот. Лиза что-то кричала мне в спину, но из-за топота моих ботинок я не мог разобрать слов. Да и что она могла мне кричать? Остановись! Я не смогу без тебя жить! Или может быть – я хочу от тебя детей! Прошу, не убегай!

Ха-ха!

Всё, пару метров – и свобода.

Уххх… мать твою! Что за нахер…

Волна энергии подхватила меня под руки и швырнула в стену. Подстава! Воздух выбило из лёгких. Короткого мига хватило, чтобы увидеть спасительный вход в подъезд и сразу же с ним распрощаться, влетев лицом в бетон напротив.

Эта баба совсем ошалела? Больная стерва! Я рухнул на асфальт с полным ртом бетонной крошки. Отхаркиваюсь, и сразу же предъявляю своё возмущение Лизе.

– Ты какого хрена делаешь? – бетонная крошка по-прежнему хрустит на зубах. – Ты могла убить меня!

Дааа, момент я выбрал, конечно, не самый лучший. Стоять на корточках для предъявления претензий женщине – ну такое себе. Я был унижен и оскорблён! Раздавлен её тенью и тоном, с которым никогда бы не позволил со мной говорить. Сейчас встану и всё выскажу…

– А ты какого хрена убегаешь? Мы вроде договорились?

Перед моими глаза – её пыльные ботинки. Лёгкий ветерок поигрывал подолом её лоскутного плаща и закидывает мне в лицо свежую порцию песка и пыли.

– Я никуда не убегал, – соврал я, вставая на ноги. – Просто решил разведать путь. А что, нельзя?

– Нет, нельзя… – голос Лизы стал вялым. Плывущий по моему лицу взгляд был как у пьяницы, после нескольких бутылок водки.

Лиза странно покачнулась, голова поникла. Она попытался поднять руки и обхватить ладонями свою голову, но вдруг обрушилась на меня и обмякла. Подхватываю её, прижимаю к себе.

– Доигрался, – раздался в стороне голос Исы. – Она потратила на тебя весь эфир, и ради чего?

– Мужик, если ты хочешь добраться до моей совести – у тебя ничего не выйдет.

– Если мы не поторопимся – она умрёт, как и Роман. И их жизни будут на твоей совести.

Ненавижу манипуляторов. Грязные приёмы! Давно научился игнорировать их широкой улыбкой, но сейчас мне было совсем не до шуток. Мой мозг по-прежнему отказывается верить в происходящее, но в душе зародилось какое-то гадкое семя, вынуждающее меня вести себя как благородный рыцарь! Что за херня! Совесть, давай ты опять залезешь так глубоко, как только сможешь? А? Договорились?

Вот жеж сука!

– Ладно, – произнёс я, поднимая на руках обмякшее тело Лизы и прижимая её к себе так плотно, как только можно. – Куда идти?

Держа на плече тело Романа, Иса выудил из кармана плаща странный предмет. Подойдя к мужику ближе, я опустил глаза и сумел разглядеть вещь в заскорузлой ладони. Странная вещица, чем-то напоминающая компас. Круглый стальной корпус со стрелкой внутри. Но! В отличие от компаса – здесь стрелка кружила как сумасшедшая.

Иса начал крутиться на месте, выставив вперёд руку, и когда стрелка немного сбавила обороты, мужской голос прохрипел:

– Нам туда.

Почти полчаса мы блуждали между полуразрушенными домами, постоянно оглядываясь назад. Страх быть пойманными сумел занять немало места в моём разуме. Вроде – и пустяк, а вроде – и не хотелось больше встречаться с лысыми колдунами. Особенно, когда я слышал болезненный стон Романа.

Лиза по-прежнему находилась в отключке, и приходить в себя не собиралась. Я тешил себя мыслью, что ей просто нравится лежать у меня на руках, прильнув к моему голому телу. А мне нравилось периодически опускать глаза и наблюдать за колыханием её пышных грудей, осмелившихся показать из-под рубахи, у которой расстегнулись верхние пуговицы. Наверно тяжёлые, и мягкие. Но что поразительно – мои руки особо не уставали от веса Лизы.

Я мог так пройти с Лизой на руках хоть целые сутки. Неужели она настолько худая, что мои мышцы и не думают ныть? Удивительно и максимально странно! Спортзалы – это мимо меня. Ходить и дышать чужим потом – мне и в метро хватает. А свою сочную фигуру я вполне могу поддержать дома на турнике, добавив сотку отжиманий каждое утро. И если мне говорят, что это всё ерунда, то я просто отвечаю – иди нахер, ты просто не знаешь такое слова как дисциплина.

Ты покупаешь абонемент, и тебе жалко его просирать. Вот и ходишь. Вот и выглядишь немного лучше, чем остальные. Но не лучше меня. Я жру что хочу, а не то, что говорит личный тренер со своими личными проблемами и комплексами. Дисциплина – выучи это слово. Научись этому слову.

Мы остановились рядом с ржавым кузовом автомобиля. Иса начал снимать с плеча Рому, и у меня вдруг назрел вопрос:

– Дальше на этой тачке поедем?

Ну и ладно, молчи дальше. Мог бы хотя бы улыбнуться, хмурый хрен!

Уложив переломанного Романа на асфальт, Иса с мужиками окружили гнилой кузов, а затем сдвинули его в бок, проскрежетав металлом по асфальту. Хитро придумано. Под днищем машины скрывался закрытый люком спуск в канализацию. Любопытно!

– Нам туда? – спрашиваю у Исы с небольшим возмущением. – Вы серьёзно?

Вместо ответа здоровый мужик поддёрнул ломом люк и сдвинул его вбок, открывая перед нами чёрную дыру. Ответ стал очевидным.

Глава 9

– Мы прям как черепашки-ниндзя, – усмехнулся я, поглядывая на дырку в асфальте. Правда мою шутейку никто не оценили. Жаль. – А можно я не полезу?

– А можно ты заткнёшься!

– Ты представляешь, какую заразу я могу подцепить, если просто оцарапаюсь о какую-нибудь торчащий ржавый гвоздь! Иса, дай мне свой плащ!

Иса уставился на меня оценивающим прищуром. Дёрнув бровью, он с улыбкой произнёс:

– Ты в нём утонешь.

– Тогда дай мне плащ Романа!

– Ты хочешь причинить ему больше боли?

– Ну тогда, пусть они…

Эм… ам… Эй! Какого хрена! Я оглянулся, и не нашёл ни одного из тех мужиков, что шли с нами. Доболтался. Зараза! Пока мы спорили, двое мужчин быстро спустились в шахту, а кто шёл последним – его обе руки торчали из люка.

– Иса, – вырвался из дырки глухой голос, – подавай его.

Правда, смотрелось жутковато. Огромное тело в плаще сгребло руками Романа и запихнуло в люк, будто скормило свежее мясо неведомому зверю. Роман застонал, но его голос быстро стих, сменившись грубым гавканьем Исы:

– Я сейчас залезу, и протяну руки, – говорит он мне, – чтобы ты мог мне передать Лизу. Хорошо?

– А ты влезешь?

Там реально была настолько узкая дырка, что я искренне удивился, когда огромная туша Исы с лёгкостью скрылась в люке. Как и договаривалась, в протянутые лапища этого гиганта я положил Лизу.

Признаться честно, расставаться с ней было не так-то просто, и когда я остался один в окружении пустоты и ржавых машин, желание убежать прочь у меня не возникло.

Азарт, или банальное любопытство двигало меня вперёд? Не знаю. Но одно я знаю точно – я не имею никакого желания и права обманывать самого себя, придавая блеск романтизма обыденным словам. Я буду честен. Скука. Всему виною скука и обыденность, от которой меня уже тошнит.

Я уже и не вспомню, когда последний раз мои жилы переполнял такой сильный уровень адреналин. А убегать от злого волшебника? А разбить ему нос? А стащить с него ботинки! Да когда еще подобное со мной случится?

Раз уж здесь так весело – так продолжим же веселиться! Да и Лиза будет рада узнать, что всю дорогу я нежно нёс её на своих руках. Может быть… если намекну… она не выдержит взгляда моих прекрасных глаз, да и растает, а там я уже добавлю своего неповторимого баритона и, глядишь, девчонка и потечёт.

С мыслями о её прекрасной груди я ныряю в люк.

Фу, ну и вонь здесь! В нос ударил затхлый воздух, густой и вязкий. Здесь явно гадят и дохнут крысы, причём регулярно. Под ногами захлюпала серая вода, и я ужаснулся, когда увидел лежащую на полу Лизу, лишь спиной заваленную на стену. Я немедленно оторвал её от пола и прижал к себе.

Иса взобрался по лестнице и закрыл за нами проход тяжёлой крышкой люка.

Как же вовремя я завладел ботинками! Честно, меня переполнял гнев ко всем этим людям. Они действительно хотели затащить меня сюда босым? Да первая лужа приговорила бы меня к гангрене, это точно! Я был зол не только на Ису, но и на Лизу. Лежит себе спокойно, сопит в обе дырки, и даже не представляет, какой опасности меня подвергает. Им словно глубоко похер на меня! Умру и умру.

Мои мысли вдруг остановились, но только для того, чтобы найти иной вектор для размышлений. И новое направление меня не особо устраивало.

– Иса, куда мы направляемся? Зачем я вам нужен?

– Зачем ты им нужен – я честно не знаю. Подобные вопросы задавай Лизе. А вот куда мы направляемся – так это домой.

– Домой? Здесь, в сырой шахте?

– Да.

– А чем с наружи жизнь не устаревает? Слишком много солнца?

Иса улыбнулся и засмеялся. В шахте было достаточно света, пока он не запер люк, однако мои глаза довольно быстро привыкали к мраку. Прикольно, что тут скажешь, я прям как кошка. Что меня одновременно и пугало, и радовало. Но у Исы и остальных со светом было не всё так гладко.

В их руках появились незамысловатые приборы, сумевшие озарить шахту как в ясный день, только оттенок был совсем не как в ясный день. Загадочные приборы работали как фонари, направляя в глубь туннеля пучок зелёного света, столь яркого, что мне пришлось прищуриться, чтобы смягчить рез в глазах.

Иса двинул первым, пригласив меня идти за ним следом. Знаете, всё познаётся в сравнении, и уже прилично углубившись в невероятно огромную сеть шахт, прогулка снаружи среди заброшенных домов и гнилых остовов автомобилей и не казалась уж такой плохой. Там хотя бы на свежем воздухе, да и под чистым небом.

Здесь же – потолок изливал на наши плечи дурно пахнущие капли, стены кишели мерзкими насекомыми, а под ноги постоянно попадались хвосты грызунов, которые непременно хотели с нами поквитаться при помощи своих острых зубов, таких же грязных и заразных, как иглы вонючих наркоманов.

Хорошие ботинки, крепкие и толстые. Ни одна тварь не прокусила. Мне так хотелось пнуть каждую крысу в ответ на её агрессию, но мне важен был покой Лизы, потому что видок у неё был ну совсем плоховат. Несмотря на зелёное освещение, невозможно было не заметить болезненную бледность и выступивший на её лбу пот. А совсем недавно озноб овладел её прекрасным телом, и она дрыгалась на моих руках как при лихорадке.

Еще не хватало, чтобы она откинулась прямо у меня на руках! Только встретил симпатичную рыжеволосую девушку с подходящими данными по моим запросам, как она решила быстро слиться! Ну уж нет, сегодня ты никуда от меня не денешься!

Переживания за Лизу взяли надо мной вверх. Я нагнал Ису и спросил:

– Долго нам еще? Лизе нужен доктор!

– Ей не нужен доктор…

– Откуда тебе знать? Ты врач?

– Нет. Врач нужен Роме, а Лизе – эфир.

Он говорил так легко и непринуждённо, что я с трудом подавил желание схватить с пола палку и обрушить её ему на затылок. В этой туше эфира хватит нам на двоих…

Я резко поймал себя на мысли, что несу какую-то дичь. Эфир, убийство Исы. Неужели ухудшения Лизы пробудили во мне кровожадность, да и от куда вообще все эти рассуждения и вера в происходящее? Может всё-таки это дурной сон. И я вот-вот проснусь. Очнусь в постели рядом с Крис. Хотя, подобные мысли всплывали в моей голове, и пробуждения так и не случилось.

Да и чувствовал я себя совсем по-другому, будто не в своём теле. Сложно описать разницу, но по телу разливалась приятная и расслабляющая лёгкость, которой я не чувствовал последние лет двадцать. Сейчас я – лучшая моя версия. Я будто вновь стал подростком на пике своих возможностей. Дерзким, сильным и умным.

Последнее, конечно же, – заслуга моего сорокалетнего опыта. Здесь не поспоришь. В двадцать ты смотришь на женщину совсем не так, как в сорок. Поначалу ты видишь её другой, прячущейся за плотной вуалью лжи. Сейчас я вижу её настоящей, как бы она не старалась. Хорошо это или плохо – не мне судить. Но к своим годам я научился выбирать вино. Правда для этого пришлось перепробовать тонну скисшей дряни.

Так везде. Такова жизнь.

Даже боюсь представить, о чём я смогу с лёгкостью философствовать и рассуждать, перешагнув отметку в полвека. Какие женщины меня ждут впереди – сказка!

Вглядываясь в Лизу, я видел юную наивность, и не видел в ней лжи, что меня и подкупило. Такие женщины попадаются редко. Очень редко.

Спустя пять минут блужданий под ногами прекратила хлюпать вода, да и стены стали сухими. Грызуны и насекомые полностью исчезли, а воздух стал таким чистым, что немного закружилась голова. Я набрал полную грудь и спросил Ису:

– Мы уже близко?

– Близко.

Мужики за моей спиной обошли меня и заторопились вперёд, освещая фонарями нутро туннеля. Куда это они? Устали смотреть на мою подкаченную спину и виляющий зад? Долго терпели, почти час.

Фонарь Исы ударил им в спины, по стенам поползли огромные тени их силуэтов. А затем впереди я увидел ограждение из металлической сетки, толстой и явно прочной. Мужики остановились напротив запертой двери из всё той же металлической сетки и начали выкрикивать имя:

– Фёдор! Открывай!

Не сразу, но торопливый топот заполнил туннель с противоположной стороны сетки. К нам на встречу бежал упитанный коротышка в грязной робе. Поредевшие кудри зализаны назад, на щеках – багровый румянец. Ему где-то между двадцатью и тридцати, сложно определить точно. Мешает зелёное освещение, в котором его щербатое лицо похоже на вспаханную землю, а крысиные глазки с трудом проглядывались в глубоких колодцах его черепной коробки. Ему бы не помешал крем, и несколько посещений косметолога, но такие, как правило, всегда забивают на свою внешность. Глупо. Каждый имеет право стать аполлоном, нужно только желание.

Он так тяжело дышит, что нельзя исключить высокую вероятность его смерти прямо у двери. Бег ему давался тяжело, но это единственный способ, которым он мог хоть как-то продлить себе жизнь. Такого надо гонять каждый день, и не меньше пары километров! Пусть обливается потом, пусть почти помирает, но позже он всем нам скажет спасибо!

– Побыстрее можно! – не выдержал я.

– Фёдор! – гаркнул один из мужиков, – Шевели булками быстрее!

– К чему такая спешка? – задыхаясь промямлил Фёдор.

Он еще и выпендриваться вздумал!

– Лизе плохо, – резко бросил Иса в сторону клети, – а у Ромы почти все кости сломаны. Может ты поторопишься, мать твою! – последние слова Иса громко проорал на всю шахту.

– Да-да, сейчас…

Этот пухляш явно был растерян. Дрожащими руками полез в карман сальной робы и начал там ковыряться.

– Ну что ты телишься! – никак не мог угомониться Иса.

– Быстрее! – поддакивал я.

Наши голоса обрушивались на Фёдора тяжёлыми подзатыльниками, мужчина дёргался каждый раз, когда кто-то из нас вновь открывал рот. Если мы продолжим – парень точно наложит в штаны, или потеряет сознание, что сейчас было недопустимо. Надо сбавить обороты, выбранный нами метод хороших результатов явно не принесёт.

– Фёдор, – мой голос был нежен и дружелюбен. – Мы верим в тебя…

Раздался лязг металла о бетон. Он выронил ключи. Этот засранец выронил ключи прямо на пол! Безрукий хрен!

Он замер.

– Ну и какого хера ты встал! – не выдержал я. – Подымай быстрее!

Фёдор обратил на меня внимание, прищурился.

– А ты кто такой вообще?

– Отпирай! – взревел Иса.

Тяжело пыхтя и шатаясь, Фёдор нагнулся и поднял ключи с пола. Пот рекой лился по его лицу, и ему было не так просто воткнуть ключ в скважину. В его движениях я сразу приметил неопытного мальчишку, который ни разу в жизни не видел прекрасных женских грудей. Большие груди, которые он видел, – это свои, и только.

Под мощным взглядом Исы, Фёдор наконец умудрился вставить ключ и отпереть дверь. Мы быстро скользнули в появившийся проход и пошли дальше внутрь туннеля. Фёдор запер за нами калитку и засеменил следом.

Ну и вонь! Он вообще слышал о таких вещах как: мыло, душ, туалетная вода? Всё это с лёгкостью может перебить запах скисшего пота и вязкий аромат гнилых носков. Но даже если ты не особо заморачиваться – купи себе хотя бы дешёвый спрей, рядом с тобой люди перестанут испытывать приступ тошноты.

Я проглотил подступивший ком и задержал дыхание, когда Фёдор подошёл ко мне слишком близко, чтобы рассмотреть Лизу. Он просто кивнул и улыбнулся мне, обнажив белые зубы. Такие здоровые и крепкие, что даже я мог позавидовать.

Фёдор засеменил быстрее, догнал Ису и принялся рассматривать болтающегося на плече Романа.

– Где Иннокентий? – голос Исы эхом отразился от стен.

– Всевидящий у себя, – ответил Фёдор. – Он вас уже ждёт. Вместе с незнакомцем.

Меня уже ждут? Приятно слышать. Не люблю, когда приходишь в гости, а там всем похеру на тебя. В этом есть и свои плюсы, но вот ходить и знакомится со всеми – для меня жирный минус. Не люблю забивать голову одноразовыми именами. Как сейчас. Все эти Исы, Фёдоры. Завтра уже забуду, кроме, конечно же Лизы.

Туннель принял вправо. Мы завернули – и о чудо! Появился свет. Под бетонным сводом на всю длину туннеля тянулась красивая гирлянда со светящимися камнями. Они излучали оранжевый свет, что было куда приятнее и душевнее. От зелёного уже тошнило. Всё это время казалось, что я шёл по дороге, устланной людской рвотой. Фу, мерзость!

Но всё интересное было впереди.

Несколько минут мы петляли в бетонной кишке, пока впереди не появился прямоугольный выход, залитый светом. Первым в него вошёл Иса с Романом, следом – мужики. Фёдор стоял позади меня, видимо боялся, что я мог убежать, или еще чего вытворить. Но он зря переживал – в оставленный за ним шлейф вони я не полезу и под дулом пистолета!

Я уже собирался шагнуть вперёд, как Фёдор меня резко остановил:

– Постой!

– В чём дело?

– Тебе нельзя в таком виде, – ответил он, окидывая меня смущённым взглядом.

– Всё это время мне было можно, а теперь – нельзя! Можно узнать, почему?

– Тебя могут увидеть дети. В таком виде…

– В каком виде?

– Голым! Почему я должен тебе объяснять простые вещи?

– Ладно, Фёдор, сбрось обороты, не кипятись. Что ты можешь мне предложить?

Зря я это спросил. Ой зря. Своими пухлыми руками он вдруг принялся развязывать пояс на брюхе. Эй, парниша, ты чего задумал? Постой-постой!

– Вот, – засопел Фёдор, – возьми мою робу.

Что?! Ты серьёзно! Дядя, ты чего удумал, какую нахой твою робу? Чтобы я удушился насмерть! Хочешь мне газовую камеру устроить? Ну уж нет. Хорошо, что он не слышит моих мыслей.

Я улыбнулся и выдавил короткий смешок, который больше походил на нервный.

– Ну уж нет, Фёдор! Я не достоин носить твоей робы! Не надо!

– Нет-нет! У меня еще есть, а тебе в таком виде нельзя.

Он развязал пояс, и уже начал стягивать с себя робу через голову. Обнажились бледные пухлые ноги с кудрявой шерстью. Показались серые трусы с пятнами, затем вывалилось брюхо. Если он продолжит – меня вывернет.

– Фёдор! Я прошу тебя, остановись! Я не надену твоей робы!

– Почему? – произнёс он сквозь ткань, мешком повисшую на его голове.

– А ты сам не видишь?

– Нет…

– Я утону в ней, поверь мне. Она явно будет мне велика, и я ни в коем случае не хочу тебя обидеть…

– Да ничего, я привык.

– Ты выглядишь прекрасно. – солгал я. – Но твоя роба будет висеть на мне, как мамина шуба на дочке.

– Я не понимаю, что ты имеешь ввиду…

– Да что тут непонятно, я просто не хочу надевать твою робу!

Вынудил меня сорваться! Ну как еще донести до него информацию? И ведь он не один такой. Нас постоянно окружают люди, которым ты хоть сто раз скажи, что ты не слон, но они всё равно будут считать тебя слоном. Не хочется, но приходиться говорить им правду. Прямо в лицо, мать их! И лучше это буду я, чем кто-то другой.

– Хорошо, – замычал он. – Я сейчас… Подожди меня!

Он натянул на себя обратно робу, обильно смочив её свежей порцией пота, а затем нырнул в проход. Я не знал, что с Лизой, и любое промедление меня выводило из себя. Если он не вернётся через десять секунд – пошёл он в жопу, и меня никакие дети не остановят!

– Вот, возьми!

Его блестящее лицо вылезло из залитого светом прохода, будто он только-только выбрался из чрева. “Дитё” протянуло мне ручку.

– Что это? – с отвращением поглядывал я на серую тряпку в его ладони.

Охреневший в край Фёдор не стал утруждать себя ответами, он просто подошёл ко мне сзади и принялся опоясывать эту тряпку мне на живот. Вот блин! Если бы не Лиза на руках – я бы ему втащил! Совсем охренел!

– Ты что там творишь! – не выдержал я.

Я даже дёрнулся в сторону, но он успел соединить края тряпки и связать их в крепкий узел. Вырваться не получилось. Его грязные руки коснулись моей чистой плоти. Бррр…

– Вот так будет лучше, – довольным тоном заявил он, немного посторонившись от меня.

Всё моё хозяйство и задница теперь прятались за ширмой из мягкой ткани. Я выглядел прям как Тарзан. Да еще и с девушкой на руках! Осталось выбраться в бетонные джунгли и прокатиться между домами на сухой лиане.

– Теперь дети не сойдут с ума от моего вида? – спросил я, уставившись на его щетинистую рожу с жуткой ухмылкой.

– Нет. И постарайся не делать резких движений.

– А то что?

– А то повязка может соскочить.

– Я постараюсь.

Прижав к себе покрепче Лизу, я шагнул в прямоугольник света.

Глава 10

Охренеть! Никогда бы не поверил, если бы не увидел это собственными глазами. Мы очутились на станции метро! Огромное помещение с высокими колонами было освещено всё теми же оранжевыми кристаллами, вмонтированными прямо в потолок и стены, прямо в крохотную плитку. Прямо в бетон. Прямо в потрескавшуюся штукатурку, держащуюся на соплях и паутине.

Духан здесь был не лучше, чем от Фёдора. Спёртый воздух, разбавленный вонью фекалий. Что самое страшное – что к этому можно привыкнуть. Ты будешь вдыхать вонь чужих тел, заносить их запах себе в лёгкие, и даже не замечать. От этой мысли меня вновь затошнило, видимо к “аромату” Фёдора я привык, а к этому – еще нет.

– Яков, чего встал, – крикнул мне Иса, успев отойти от меня на достаточное расстояние. – Идём!

Мне было непривычно откликаться на имя Яков, но и воспринимал я его не как чужое. Это имя было каким-то родным, будто я слышу его целую вечность. А самое странное, что мне было куда приятнее слышать именно это имя, чем то… Ого, я уже начал забываться…

Я шагнул следом за Исой. Огляделся. Увиденное поразило меня с новой силой. Всё выглядело прям как в играх и книгах о постапокалипсисе. Вдоль всей платформы на полу были выставлены ряды палаток, только не из брезента, а из звериной кожи. Во всяком случае, я надеюсь на это. Из некоторых доносились голоса, как мужские, так и женские. Когда я дошёл до середины, из палатки напротив высунулась голова маленькой девочки с толстой косой. Лицо чумазое, глаза блестят. Она поковырялась пальцем в носу и спросила:

– Лиза спит?

– Да, – ответил я. – Спит. Вот, иду будить?

– Как папа будит маму?

Вопрос завёл меня в тупик. Честно, я не знал, как ответить ребёнку. Понятия не имею, как её папа будит маму, могу только догадываться, и эти грешные догадки лучше не слышать детским ушам, поэтому выбрал самый простой способ:

– Нет, у меня свой способ!

– А какой?

– Ты ещё малая.

– Я не малая!

Внутри палатки раздался разгневанный женский голос:

– А ну забралась обратно, паршивка!

Девочка тут же скрылась, а я пошёл дальше, щеголяя своей набедренной повязкой.

Сколько здесь всего людей – сказать сложно. Палатки заполняли всю станцию, и даже туннель. Мы дошли до конца платформы и спрыгнули на пути. Рельсы и шпалы отсутствовали, а на их месте лежали ровные листы металла с подложкой из веток и целлофановых пакетов, для сохранения тепла в палатках. Ну и условия, жесть.

Стоявшие вдоль стены палатки были одноместными. Проходя мимо одной, мне удалось заглянуть внутрь сквозь не до конца задрапированный кусок кожи с мехом. Внутри на грязном матраце лежал седовласый мужчина, уставившись в потолок. Он лежал вдоль стены, но ноги до конца так и не мог вытянуть – мешала соседская палатка.

Интересно, на пути селили провинившихся? Хуже чем в обезьяннике! Там хоть ноги можно вытянуть.

Мы зашли в туннель метрополитена и двинули в глубь. Я даже и не подозревал о масштабах. Палатки уходили в глубь на столько, что я даже не видел им конца. Возможно, они тянулись вплоть до соседней станции. А там, наверно, еще одно поселение.

– Иса, что у вас здесь, палаточный лагерь?

– Лагерь? – усмехнулся он. – Это наш дом!

– Дом?!

– Да. А чему ты удивляешься? Дом как дом. Тепло, уютно, комфортно. Что не так? А, ну да, я и забыл, ты же из этих… Аристократов. Привык ходить с чистой жопой и спать в благоухающем белье?

– Я не вижу в этом ничего предрассудительного, – ответил я. – И вам советую стремиться к подобному образу жизни. Знаешь как говорят: чистота – залог здоровья.

– Не слышал.

– Оно и видно…

Ой, зря я так! Иса вдруг зарычал. Он даже замер на месте в ожидании момента, когда мы поравняемся.

– Да ладно, мужик, я ж шучу! – отшутился я, заглядывая в бычьи глаза. – От тебя, вроде, даже и не пахнет. Это туннель… Явно пахнет в туннеле.

– Иди уже!

– Да иду-иду!

Мимо нас промелькнула сотня палаток и несколько мужчин, вышедших размять ноги, прежде чем мы подошли к странному месту. Не, со сторон оно было обычным; всё тот-же бетон, под потолком – лампочки из кристаллов. Однако именно здесь был огромный пробел между палатками. Мужиков пять могли бы здесь спокойно поселиться. Видимо их присутствие могло помешать кому-то. Кому-то важному.

Подойдя ближе, мне удалось разглядеть в стене проём с деревянной дверью, напротив которой и было всё расчищено от палаток. Ага, теперь понятно, из-за чего такая аномалия образовалась. Скорее всего за дверью обычное помещение для сотрудников метрополитена, просторное и уютное, где можно прекрасно выспаться после долгой смены на ногах.

Но как оказалось – помещение это непростое.

Пухлый коротышка обогнал нас, почти распихивая своими мягкими локтями. Пыхтя он вышел вперёд и первым подошёл к двери. Свет с потолка отражался на его мокром лбу, тучное тело содрогалось, а руки чуть потряхивало, как если бы он стоял перед шикарной женщиной, готовой на всё, ради него. Мечты-мечты.

Сейчас посмотрим, что за женщина его там ждёт.

Фёдор вдруг опустился на колено, склонил голову. Что за херня? Это уже попахивает чем-то нездоровым! На моих руках Лиза почти при смерти, я не знаю, что с ней, а этот хрен еще здесь на колени падает перед дверью!

– Иса, что происходит…

– Замолчи… – шикнул на меня Иса, что вывело меня из себя.

– Всевидящий, – затянул Фёдор таким голосом, будто просил прощение за страшные грехи. – Я не хотел тебя тревожить, и прошу прощения…

Ну начинается! Еще лбом в асфальт биться! Так, хватит с меня этого дерьма, наигрались на сегодня. Хватит!

Я вышел вперёд и двинул в сторону двери. Иса попытался меня остановить, но его ладонь соскользнула с моего потного плеча.

– Стой! – рявкнул он мне в след, но было уже поздно.

Я перешагнул через Фёдора, который реально приложил лоб к липкому полу, подошёл к двери и со всей силой врезал по ней грязным ботинком.

– Нет! Яков, остановись!

– Что ты творишь!

Ой, ладно вам, напряглись, будто там действительно кто-то важный проживает. Обычная комната в подземке, и не более.

Иса успел схватить меня за плечи и крепко сдавить, но моя нога успела во второй раз коснуться двери. Коснуться хорошо, прям со всей силой, да так, что петли не выдержали, и дверь ввалилась внутрь.

Передо мной открылась комната для интим услуг. Это первое, что мне пришло на ум. Просторное квадратное помещение с коврами на полу и множеством свечей, расставленных вдоль стен. В нос ударил удушливый запах ладана и мужского пота.

– Яков! – ревел мне на ухо Иса. – Ты что вытворяешь? Ты…

– Оставь его, Иса, – прозвучал мужской голос.

Незнакомец говорил из глубины комнаты. Довольно приятный голос, я бы с удовольствием послушал в его озвучке фильмы и мультфильмы. Вполне годный и для детских сказок. Немного хрипотцы, мягкие тона и удивительный тембр, вынуждающий тебя обратить внимание и вслушиваться, боясь упустить хотя бы слово.

Ладно, мужик, покажи своё личико.

– Входи, незнакомец, – потребовал голос.

– Это он мне? – спросил я у Исы.

– Иди уже!

Иса толкнул меня в спину. Эй! Поаккуратнее…

Вместе с Лизой на руках я шагнул в таинственную комнату с мягкими коврами на полу. Засаленные до черноты, но рисунок по-прежнему узнавался. Мне даже было приятно потоптаться здесь в своих ботинках, собравших на своей подошве всю возможно грязь и заразу.

А это кто у нас здесь? Привыкнув к полумраку, я увидел человеческий силуэт в конце комнаты. Кстати, унылая комната. Ни шкафов, ни полок. Только кровать и небольшой столик с деревянным стулом. Видимо вся красота была у меня под ногами. Ну-ну.

Силуэт медленно выпрямился. Затем обернулся, шаркая обовью. Свет от дюжины свечей хреново освещал помещение, и незнакомец умело скрывался в тени. Однако сделав мне на встречу всего три шага, он подставил лицо свету.

Передо мной стоял довольно пожилой человек с острым носом, мешковатыми щеками и круглым подбородком с ямкой. Густые седые волосы плотно зачёсаны назад и, судя по всему, собраны в приличный хвост. Обычный старец в грязной мантии с длинными рукавами, ничего особенного. Я даже видел его ступни с ужасными ногтями – жёлтыми и неухоженными. Меня всего перекосило от омерзения.

Но была в нём и изюминка.

Я не видел его глаз. Это было невозможно. Серая повязка плотно опоясывала его голову, скрывая глаза.

– Что с Лизой? – вдруг спросил он.

Я замялся, как школьник у доски, не знающий ответа на вопрос. Да и если я отвечу, то явно приму их правила игры, что мне совсем не хотелось делать. Но видок у Лизы был совсем хреновым, да и подрагивала она уж слишком реалистично.

– Иса утверждает, что у неё закончился эфир, – ответил я.

– Иса, – громким голосом произнёс старец, – Отнеси Романа Инге, пусть она им займётся.

– Хорошо, – раздался голос Исы за моей спиной. В нём слышалась покорность и страх, что изрядно меня удивило.

Судя по всему, передом ной стоял непростой человек. Особо поражала его осведомлённость. Как так быстро он всё узнал? Может кто-то опередил нас и успел донести до него всю информацию? Очевидно, так и было, иначе херня получается.

– Не ищи подвоха, – произнёс он, явно обращаясь ко мне.

– Да я вот не пойму, как вы узнали…

– А я по твоему слепой?

– А разве нет? – усмехнулся я.

– Не обращай внимание на мою повязку.

– Да мне вообще как-то побоку…

– Если ты считаешь, что человек может видеть окружение исключительно при помощи глаз…

– Я вообще ничего не считаю, и мне глубоко насрать на вашу философию. Мужик, не напрягайся. Отличная повязка! Не парься. Ты лучше скажи мне, что делать с Лизой?

Старик резко дёрнулся, мерзко хрустнув костями, затем задёрнул голову, будто уставился потолок, но вот только глаз то у него не было. Ну и цирк.

– Ладно, дядя, я уже сыт вашим представлением. Поиграли – и хватит.

Я шагнул вперёд, намереваясь уложить Лизу на кровать, но старик резко дёрнулся в мою сторону и перегородил путь.

– Куда ты? – спросил он.

– Хочу уложить Лизу на кровать.

– Не надо туда ходить.

– Почему? Бельё грязное? Так и Лиза в уличной одежде, ничего страшного, постираешь.

– Не надо!

Голос старика вдруг лишился нежности, став грубым и волевым. Мне бы не хотелось смотреть фильмы с его озвучкой, но только если он будет озвучивать отрицательных героев, и которых точно убьют в конце. Жестоко убьют!

– Хорошо, я положу её на пол, – он не оставил мне иного выбора.

– Да, положи её на ковры.

Под чутким взором слепого старца, я уложил девушку на сальный ковёр. Лиза даже не дёрнулась. Можно было бы подумать, что она мертва, но тяжелое дыхание и хриплый стон говорил об обратном. Поглядывая на её побледневшую кожу, мне было сложно заявить, что она играет роль в этом глупом спектакле. Ну уж очень всё правдоподобно. Очень!

И снова захрустели кости. Какой же мерзкий звук, аж мурашки по телу! Старик опустился на колени рядом с нами. Надеюсь, ему не придётся помогать встать обратно на ноги. Не хочу даже прикасаться к нему.

– Что с ней, доктор? – спросил я.

– Я не доктор.

– Врач?

– И не врач.

– Тогда кто?

– Я её отец! – рявкнул старик. – Теперь ты можешь успокоится?

– Да-да, хорошо. Как мне помочь вам, отец?

Старик зашипел, а я незаметно и очень медленно поднял руку и помахал ладонью прямо у его лица. Его голова не дёрнулась, как и мышцы лица, плотно удерживающие повязку. Хм, ничего…

Ой!

Он схватил меня прямо за запястье. И сильно сжал пальцы, что я даже испытал боль! Вот так старец… В руках силы как у молодого.

– Не играй со мной! – проворчал он.

– Я просто хотел убедиться…

– В чём? Есть ли у меня глаза?

– Нет. Не угадал!

Он вновь зарычал, а затем приказным тоном произнёс:

– Помоги мне снять с неё плащ.

Это я с удовольствием.

Мы быстро стянули с Лизы её лоскутный плащ, оставив рыжеволосую девушку в одной рубашке и джинсах.

– Рубашку тоже снять? С лёгкостью!

У меня уже выступили слюнки, как старый быстро остудил меня.

– Нет! – гаркнул он.

Вот блин, весь кайф обломал. Мне, значит нельзя, а самому можно? Ах да, я забываю, что он её отец.

Старик протянул узловатые пальцы и расстегнул первые три пуговицы на рубахе Лизы. Первые секунды я смотрел с вожделением, представляя как увижу сейчас упругие груди, прячущиеся от моих глаз в дорогом лифчике, но моя фантазия вдруг дала сбой, нарисовав прямо по центру её грудной клетки стеклянный аквариум, как у меня.

Такого поворота я не ожидал! Наверно, здесь у всех в груди аквариум, иначе, где они будут хранить свой эфир, верно?

Старик расстегнул еще пару пуговичек. Я уже приготовился, но не тут-то было. Морщинистая ладонь легла Лизе на правое плечо и потянула рубаху в сторону.

Обалдеть! Увиденное могло и обрадовать, и загнать в тупик. Что это? Выглядит ну очень правдоподобно! Прям киберпанк какой-то!

Там, где у обычного человека должно быть плечо, у Лизы стоял стеклянный шар, что-то типа моего аквариума в груди. Плоть частично покрывала его, будто присосавшись. А внутри – пусто. Я не видел ни костей, ни сосудов, ни даже крови. Кстати, и там не было эфира. Но вот что я увидел и офигел – это ковёр, просвечивающий сквозь стеклянный шар на месте плеча Лизы! Охренеть!

И это точно не мог быть протез. Она шевелил руками настолько правдоподобно, что я даже не буду ставить этот вопрос под сомнение. Шар не является протезом.

Я резко опустил голову, хотел взглянуть через свой аквариум, но длины шеи не хватало! Зелёный эфир на донышке – это всё, что я сумел разглядеть у себя в груди.

– Действительно, – прохрипел старик, опустив лицо к Лизе так близко, что почти касался подбородком её грудей, – эфира ничтожно мало. Как и у тебя.

– Мне хватает.

– Я бы забрал твой, и отдал его своей дочери. Но тогда вся их миссия была бесполезна…

– Как это – забрал мой?

– Убил бы тебя, – спокойно произнёс он, будто убийство – его повседневная работа.

Что там под мантией – груда мышцы? Он что, серьёзно? Хочется проверить, но я пока воздержусь. Дед-шутник.

Но я не испугался. Ни разу. Я сидел рядом с Лизой и смотрел на старика острым взглядом. Пытался найти подвох, но дед был крепким орешком. А возможно он даже и не понимал, что я на него тупо пялюсь.

Лицо с повязкой на глазах не было обращено на меня, но на моих глазах его губы растянулись в улыбку. Ага, есть реакция.

– Шучу! – обронил он, и дёрнулся, изобразив смешок.

– Да я понял. Ты просто не видел улыбку на моём лице. А ха, прости, у тебя же повязка на глазах. Как ты мог видеть…

– А ты забавный. Не похож на аристократа. Я бы охарактеризовал тебя – местный шут. Или дворовой дурачок. Да, второе явно тебе подходит больше.

– Да, приятно слышать. Простите, что не хочу играть по вашим правилам, от которых меня уже тошнит!

Я вскочил на ноги, больше не в силах ощущать его тяжёлый аромат пота и старины. И вдруг закипел. Я реально закипел, как чайник, пуская из свистка всё накопленное раздражение.

– Я принёс к вам Лизу! Всё! С меня хватит, отпустите меня домой! Мне “Китайца” забирать нужно! Я уже хочу опустить свои зад в новое кресло и с ветерком промчаться на новой тачке по дорогам своего города! Города Москвы! И чтоб мне все завидовали! Да, конечно, здесь нечему завидовать, но всё же…

– Яков, у тебя больше нет дома!

Я зарычал как тигр! Как меня это уже достало!

– Я не Яков! Зараза! И у меня есть дом! Нормальный, с мебелью и чистым воздухом! А не ваши подземные трущобы, мать их! Задолбало…

– Успокойся, прошу тебя.

Какой стыд. Довели меня, суки! Я так тяжело дышал, что явно со стороны был похож на обиженного ребёнка, которому родители не купили машинку на новый год. Сдерживать эмоции – это не моё. Как бы я не пытался и не тренировался.

– Я спокоен, – соврал я.

– Я вижу.

Арррр…

– Как ты видишь, у тебя повязка на глазах?

– Я же тебе говорил…

– Всё! Хватит! Ладно… ладно… занимайся Лизой.

– Не указывай мне, – резко произнёс старик, и мне пришлось остудить свой пыл.

Всё же он куда старше меня, а меня с детства учили – уважай старших, даже если несут полную херню.

– У меня есть немного эфира, – мямлит он, – для дочери не жалко.

Не жалко? А я вот думаю, что кто-то сильно преувеличивает! Он говорил так, будто отрывал от себя куски мяса на живую.

Снова захрустели кости. Старик исполнил смертельный номер – сумел встать на ноги, не умерев от сердечного приступа. Крючковатые пальцы потянулись к воротнику робы. Он принялся что-то рыскать под робой, и через несколько секунд извлёк красивый амулет, похожий на тот, что и у Лизы, с драгоценным камнем по середине.

Загадочный старец снова склонился над Лизой. И тут я замер…

В глубине комнаты раздался нежный девичий голос:

– Кеша, ты хочешь отдать ей остатки своего эфира? А как же я? Откуда у тебя найдутся силы для меня?

Ну старый, ну молодец!

Глава 11

Услышать женский голос в этой берлоге было так же неожиданно, как увидеть на работе в переговорной замужнюю коллегу без лифчика. Хотя стоп, нет, не неожиданно. Было дело, грешен.

Я поднял голову и осмотрелся. В голове всё перемешалось, и поначалу мой мозг напрочь отказывался допустить даже крохотную мыслишку, что это возможно. Но в наше время – возможно всё.

В дальнем углы комнаты стоит кровать. Так вот сейчас на ней сидела молодая деваха, накинув одеяло на плечи. Взъерошенные чёрные волосы скатывались по грязному белью, лицо чуть помято, но очень симпатичное. Ей точно лет за двадцать, и первые плохие мысли на счёт старика я сразу же исключил.

Она вытянула ноги и громко зевнула. Затем скинула одеяло и встала с кровати. Офигеть! Она была полностью обнажена, даже и не пыталась скрыть свою наготу. Фигура – просто улёт: осиная талия, мягкая задница. К грудям так и хочется прильнуть, и губами присосаться к острым соскам, торчащим в разные стороны как иглы. Жаль только размер не мой, я люблю побольше, чтоб прям пальцы утопали в нежной коже. Но это всё ерунда. Каждому своё. А деду и такой вариант уже слишком жирно, на мой взгляд.

К такой красавице нужно пристроиться сзади, лицо в подушку, волосы в кулак – и медленно заполнять её пустоту. Потом можно быстрее.

Она нежно ступала по ковру в нашем направлении.

Дед явно опешил. Он замер, так и зависнув над Лизой. Незнакомка была от нас в нескольких метрах, когда дед наконец заговорил:

– Мария, вернись в кровать!

– Ты обещал мне показать такое, чего я никогда еще не видела. Я устала ждать. Покажи!

– Я прошу тебя, вернись. И наберись терпения.

Мария сделала еще несколько шагов в нашу сторону, явно не собираясь останавливаться.

– Что же ты обещал ей показать? – не удержался я.

– Не твоё дело, – прорычал он.

– Давай так, ты продолжишь оживлять Лизу, а я пока пойду и покажу твоей подруге то, от чего она явно будет в восторге…

– Стоять!

– Как скажешь! Мы оба готовы.

Лучше сейчас было не переигрывать. Старик явно посерчал, лицо сделалось хмурым и злым. Губы скривились, будто он смотрел на что-то противное, вызывающее лишь злость и ненависть. Да, его лицо было повёрнуто в мою сторону, но это ничего не значит.

Разобравшись со мной, он обернулся лицом к девушке.

– Мария! – старик быстро разгонялся, голос стал грубее. – Вернись в кровать!

Если он так и продолжит серчать – инфаркт не за горами. Однако с женщинами по-другому нельзя. Несомненно, ты будешь плохим, абьюзером и просто конченым подонком только из-за того, что позволяешь себе повышать голос на слабый пол. Но а что делать, если женщина тебя не слышит? Что делать, если она не понимает последствий и продолжает заниматься самодурством? Всё просто – поставить её на место, иначе никак. Иначе останешься в одних трусах с неподъёмным грузом вины, и потом остаток жизни будешь жалеть, что не открыл рот тогда, когда это требовалось.

Пусть я буду абьюзером, но зато не попаду в глупую ситуацию, где еще и бабок останусь должен.

– Мария! – взревел старый.

И, наконец, помогло. Девушка замерла, милое личико стало кислым, на глазах почти навернулись слёзы. А не надо было доводить до крика!

Потупив на месте несколько секунд, она развернулась, сверкнув заднице, и вернулась в кровать. Прячась под одеялом, она нежным голосом произнесла:

– Я жду тебя, Кеша!

И здесь меня понесло…

– Фёдор на колени падал перед твоей дверью, лбом бился в пол, а ты…

– А что – я?

– А ты тут маскарад устроил, повязки на глаза. Может она тебе и руки связывает? Или ты ей?

– Если ты хочешь пристыдить меня – то не пытайся, я не считаю себя грешным или грязным. Я помогаю им, ставлю на путь…

– Бла-бла-бла! Ты не ставишь их, а вставляешь им. И не надо здесь играть в святого.

Мои слова его явно оскорбили. Он снова зарычал, губы сделались какими-то острыми и тонкими, будто он из последних сил сдерживал гнев, доводивший его до тряски.

– Ладно, мужик, – пытаюсь его успокоить, – это не моё дело. Делай что угодно. Только меня домой отпусти. И не надо мне говорить, что моего дома больше нет? Я устал от этой чуши.

– Как скажешь.

Умолкнув, он склонился над Лизой, прихватив правой ладонью свой медальон, когда левой – взял Лизин. А затем началась магия. Просто Вау! Ну, это я иронизирую, конечно же.

Между медальонами появился еле заметный поток энергии. Поначалу он был полупрозрачным, но слишком быстро окрасился в зелёный. Тон быстро потемнел, и вот поток уже был тёмно-зеленого цвета с такой яркостью, что мне пришлось прикрыть глаза. Кстати, старик лицом не повёл, уставился в сторону Лизы и будто замер.

Яркий свет исчез. Я открыл глаза. Первым, куда я смотрю – плечо Лизы. На дне стеклянного шарика болталось совсем немного эфира, но как оказалось, этого было вполне достаточно, чтобы девушка открыла глаза. Подхожу ближе, чтобы первым, кого она увидит в ясности – был я. Но облом. Её огромные зрачки уставились ровно на отцовское лицо.

– Как ты себя чувствуешь, дитя моё? – спрашивает старик, убирая свой медальон в ворот робы.

– Мы наткнулись на патруль, – голос Лизы слаб.

– Я знаю, ничего страшного. Главное – вы дома.

Наконец, Лиза одарила меня своим вниманием, её глаза медленно перевернулись и уставились на меня.

– Этот мужчина, – хрипит Лиза, – это Яков. Он единственный, кого мы успели спасти.

– Я видел, – продолжает выпендриваться старик своими суперспособностями.

– И он себя странно ведёт…

– И это я тоже вижу.

– Ой, да хватит уже, достали! – не выдержал я. Снова. – Что вам от меня нужно? Деньги? Их нет у меня. Всё потратил на “Китайца” и кредиты. Довольны?

– Вот видишь, – заявила Лиза, – опять несёт какую-то чушь! Всё какого-то “Китайца” зовёт. Ведёт себя ни как уважаемый аристократ. А как…

– Дурачок. Я ему уже сообщил об этом, но как видишь, молодого человека не учили прислушиваться к советам старших. Печально.

Лиза пытается встать на ноги. Упирается локтями в ковёр, поворачивается на бок. У меня нет никакого желания ей помогать, но я не могу стоять просто так в сторонке. Наклоняюсь и тяну ей руку. Но от моей помощи она отказывается, вкладывая свою ладонь в ладонь отца. Ну и ладно, хрен с вами. Они вместе встают, старик для пущего вида отряхивает пыль с рубахи Лизы. Лиза вдруг замечает, что у неё расстёгнуты пуговицы на рубахе, а я замечаю отличное декольте упругих грудей. Всё-таки мягкий свет от свеч обладает своей магией – кожа выглядит куда сочнее и эластичнее.

Вышло неловко. Лиза заметила мой взгляд, быстро покраснела и с каким-то мрачным выражением лица начала застёгивать пуговицы, будто я надругался над ней, как какой-то насильник с района.

– Дочь моя, – старик кладёт ладони ей на плечи, – иди к Резинам, они сегодня скотину забивают. Эфира будет достаточно.

– Хорошо, отец, – Лиза бросает короткий взгляд в мою сторону. – А что с ним?

Да, что со мной? Вы наконец меня отпустите, или так и будете палиться на меня, как на какое-то диковинное животное в зоопарке?

– Свою миссию ты выполнила, Лиза. Остальное я беру на себя. Надеюсь, сегодня нам удастся приоткрыть завесу тайны.

– Может, тебе нужна моя помощь?

– Нет, – старик резко отверг её помощь. – Иди.

И Лиза уходит. Однако, проходя мимо меня, она задерживается на короткий миг, успев заглянуть мне в глаза. Зрачки широко раскрыты, на щеках лёгкий румянец. Губы дёрнулись, но она так и не решилась попрощаться, если в этом и был какой-то смысл. Всё-таки между нами пробежала искра, в этом нет никаких сомнений. Тепло её тела по-прежнему ощущалось на моих руках. Может ей рассказать, чем её отце здесь промышляет, и тогда, возможно, она задержалась бы еще на пару минут…

– Дочка в курсе, чем занимается её папочка в свободное время?

Оставив меня без ответа, старик подходит ко мне очень близко. Близко так, что мне видны влажные подтёки на его повязке с обратной стороны. Жутковатое зрелище и противное. Но уставившись ему в лицо, я потерял бдительность. Кто мог знать, что старик двигается не хуже молодого?! Не спроста Мария зависает у него в пастели.

Руки старика плеснули рядом с моим лицом, резким движением он приложил свои ладони к моим висках – и вдруг всё замерло. Время словно остановилось.

Яркая вспышка ударила в глаза. Дыхание резко сбилось, а новый глоток воздуха лёгкие предательски не пропускали. Я начал задыхаться и трястись, жар охватил тело. Ужасное состояние, особенно когда не можешь пошевелить даже пальцами на ногах. Я был полностью парализован – от пяток и до макушки.

– Открой мне свой разум, – голос старика звучал эхом в моём черепе. – Открой мне свой разум…

Седовласый мужчина с повязкой на глазах был и рядом со мной, и на огромном удалении, куда дотянутся до него не мог никто. Он являлся так же стремительно, как и исчезал. Призрак, витающий лишь в моём воображении.

Но когда я снова услышал его голос, произошло необъяснимое.

В глаза ударила новая вспышка, вызвавшая острую боль в мозгу. Было так больно, что я невольно закричал. Мне хотелось упасть на землю и начать кататься из стороны в сторону, бить руками и ногами, лишь бы боль ушла. Но я не мог. Сейчас я был – один сплошной ком боли.

Вспышки участились. Перед глазами понеслись различные картинки, будто кто-то перед глазами разворачивал старую плёнку. И каждая картинка причиняла боль.

Вспышка! Вот я иду домой с работы.

Вспышка! Вот я встречаю Крис после работы. Она прекрасна, опрятно одета, подтянута и весела. Широкая улыбка, острый взгляд и сочные губы, к которым так и хочется прилипнуть. Крис – обычная девчонка, которую всегда хочется. Я видел её за прилавком в рабочей одежде, и вы знаете – она не выглядела отталкивающе или убого, как выглядит большинство моделей с искусственными лицами и телом. Фу, просто мерзость! Как вообще к ним можно прикасаться? Мне кажется, если я начну целовать подобный манекен, у него точно что-нибудь отвалиться. Например: нос. Или обегу губы лопнут и зальют вам рот тлетворной жижей.

Вспышка! Мы в кровати. Крис прыгает на мне полностью обнажённой. Я держу её за груди, а когда мне надоедает – присасываюсь губами к маленьким сосочкам. Она стонет и ускоряется, чувствуя мою страсть. Бельё давно взмокло от нашего пота.

Вспышка! Я заканчиваю наш отдых прямо ей на спину. Заливаю так, что она даже не может повернуться, иначе бельё придётся сжигать. Мы смеёмся, курим. Я приношу ей воды.

Вспышка! У меня начинается дикий сушняк. Я хочу пить как никогда. Раньше мне не приходилось по ночам ходить на кухню за стаканом воды, но сегодня совсем другой день. Сегодня всё по-другому.

Вспышка! Неизвестные люди вламываются в мою усадьбу. Отца хватают на пороге дома, когда мать громко вопит в своей комнате. Это явно не мои воспоминания, но они причиняют столько же боли, сколько и мои.

Как же мне больно… Прекратите! Отпусти меня! Сука!

– Открой мне свой разум, – голос старика словно плавает вокруг моей головы, – открой мне свой разум…

Всё, мы закончили? Я могу идти?

Вспышка! Я возвращаюсь в комнату, смотрю на Крис, лежащую в кровати. Она прекрасна. Её взмокшее тело блестит, и я не могу сдерживать свой порыв. Мне хочется еще. Мне хочется коснутся губами каждый миллиметр её прекрасного тела. Я подхожу к кровати, наваливаюсь на неё, и она разделяет мой порыв. Как же это круто, когда находишь человека, разделяющего твои желания.

– Открой мне свой разум…

Да что ты заладил! Этой мой разум! Это мои воспоминания, не смей прикасаться к ним, ты, похотливый старик!

– Открой…

Вспышка! Я тушу сигарету в пепельнице. Последние пару тяг сделал Крис, после чего она быстро отрубилась и начала храпеть. Спору нет, она хороша в постели, высосет все силы, однако в этом поединке победил я, чем мог гордиться. А завтра еще “Китайца” забирать. Прекрасная ночь, быстро переходящая в прекрасный день. У меня такой прилив эмоций, что я не могу сомкнуть глаз. Я не нахожу себе места. Встаю с кровати и иду к открытому окну, чтобы насладиться уличной тишиной.

– Открой мне свой разум! Глубже! Дай мне войти глубже!

Что? Дед, а ты не охренел! Куда тебе глубже… Как же больно… он будто раскалённую иглу вонзал мне в мозг. Уйди! Выйди из меня!

Вспышка! Я смотрю в чёрное небо, усыпанное блестящими бусинками. И каждая бусинка – далёкая планета, или звезда. И вдруг одна из них начинает светиться ярче остальных. Она явно выделяется среди прочих, как красный автомобиль, среди чёрных. Бусинка начинает блестеть ярче, пульсировать. Поначалу, она светиться белым, как лампочка в туалете, но спустя пару секунд свет меняется на зелёный.

И в чёрном небе загорается новая звезда. Тёмно-зелёная, и с каждым ударом сердца она становится всё больше и больше. Растёт на глазах. Я вижу, как вокруг звезды будто парит туман, у неё вырастает хвост – пушистый и длинный, оставляющий за собой след из сотни зленых искр. Это что – метеорит летит?

– Впусти меня… глубже!

Дед, отвали! Ааааа! Меня крючит, все мышцы будто вывернуло, как выжимают мокрое полотенце! Острая боль ударила в затылок, затем хлестнула по вискам, и вишенкой на торте был – сильнейший удар в лоб, и я вдруг всё вспомнил…

И снова зелёная вспышка! Прекрасная ночь была омрачена смертью. Я стоял у окна, вглядываясь в ночное небо, где среди звёзд родился новый объект. Мне стало любопытно, как его будут называть в новостях завтра утром? Зелёный фонарь? Может быть, Зелибоба. Или всё банально – Московский метеорит? Да, вполне приемлемо. Только вот на следующий день никаких новостей не будет. Очень много чего не будет, в том числе и меня.

Зелёный метеорит врезается в мой дом. Влетает прямо в моё окно, где на его пути единственная преграда – сорокалетний я.

– Не борись со мной, я уже глубоко! Расслабься, мы вместе доберёмся до истины…

Это не правда! Это всё сон!

– Это не сон, Яков. Или тебя зовут совсем иначе?

Я… Я не помню…

Зелёная вспышка! Зелёное пламя испепеляет меня в считанные секунды. Я даже не успел пискнуть. Мысли о смерти испарились в своём зачатии. Я исчез, вместе со своей квартирой. Видимо, умерла и Крис.

– Ты не умер!

Старик, ты бредишь? В меня впечатался метеорит, как тут можно выжить?

– Твоё тело встретилось с чистым эфиром, посланным из самой глубины космоса. Ты… Не сопротивляйся… впусти меня!

Нет, старик, выйди из меня! Мне больно!

– Терпи!

Арррр! Уйди!

Зелёная вспышка! Вокруг – голубая темень, внутри которой предметы утратили окрас, став будто бездушными набросками карандашом на бумаге. В миг всё потеряло цвет, стало каким-то неживым и пресным. На остывшей кровати я не увидел Крис, наверно, она успела убежать, когда в моей квартире бушевало пламя. Квартира…

Я вновь осмотрелся. Вокруг меня – мрачный негатив в голубых тонах. Я опускаю глаза, смотрю на свои руки. Они зелёные, охваченные зелёным пламенем. Прикольно. Мне не больно, я даже не испытываю страха или гнева. Но нет и радости, как и счастья. Я будто бездушная кукла с ниточкой на спине: потяни – и я произнесу нежные слова, записанные чужим голосом.

А вон и моя ниточка. Огромный луч зелёного света бьёт из космоса прямо в детскую площадку напротив моего окна. Он притягивает меня, зовёт. Мне хочется нырнуть в поток, отдаться ему целиком. Но что-то мне мешает. А затем я замечаю зелёных человечков.

Люди, охваченные зелёным пламенем, быстро заполняют улицы и движутся к лучу. Как их много, во дворе собрались почти все жильцы дома. И соседских. Им нет счёта…

– Яков! Это что за чертовщина у тебя в голове!

Они идут на луч. Без оглядки, будто заколдованные. Я вылезаю в окно, встаю на подоконник и пытаюсь громко кричать: Стойте! Остановитесь!

Но меня не слышат. Ветер подхватывает мой голос и растворяет в ночной тишине.

– Яков, ты в стиксленде! Ты понимаешь это?

Ветер ударяет с новой силой. Вокруг меня всё будто сыпется песком, но до конца не разрушается. Я спрыгиваю из окна, прямо с шестого этажа на козырёк подъезда. Затем прыгаю на асфальт, к людям. Но они меня не замечают. Они меня не слышат. Я хватаю первого за руку и…

– Яков! Прекрати! – взмолился старый. – Отпусти меня! Выпусти меня из своей головы!