Ярослав Громов
Мост реальности

Глава 1 Начало пути (23 августа 2025 г)

Москва – это не город. Это состояние материи. Плотное, вязкое, пульсирующее. Ежедневный Большой Взрыв, растянутый на часы пик, где мириады человеческих вселенных сталкиваются, сливаются и раскалываются в вагонах метро, на эскалаторах, уходящих в никуда, на перекрестках, где светофоры отсчитывают время до тепловой смерти очередного дня.

Я, Андрей, был песчинкой в этом взрыве. Частицей, подхваченной гравитационным полем рутины. Работа – метро – дом. Проблема моей жизни, решаемая с тоскливой предсказуемостью. Сегодняшний взрыв был особенно плотным. Воздух в вагоне синей ветки представлял собой коллоидный раствор из запахов дешевого парфюма, пота, металлической пыли и тления чьих-то несбывшихся надежд.

– Смотри, – его голос пробился сквозь гул, как луч лазера через туман. – Видишь того типа в оранжевой куртке? Читает книгу. Бумажную. В наше время. Это же аномалия. Либо шпион, либо сектант. Третьего не дано.Рядом, прижавшись ко мне спиной, существовал Максим, мой брат. Не просто родственник – моя противоположность, мое антивещество. Где я видел в толпе хаос и усталость, он выискивал паттерны, связи, невидимые нити. Его мозг, айтишника и параноика-конспиролога, вечно сканировал реальность на предмет сбоев в матрице.

Я промычал что-то невнятное. Мне было не до аномалий. В кармане ждал смс-отчет от заказчика, в наушниках надрывался подкаст о квантовой запутанности, а в голове крутился заевший трек тревоги. Вселенная сжималась до размеров экрана смартфона.

Именно в этот момент вселенная решила проявить чувство юмора. Двери открылись на «Китай-городе». Толпа, как лава, хлынула наружу. И на ее фоне возникла она. Не аномалия. Антиэнтропия. Лиза.

Она не плыла по потоку – она искрила, создавая вокруг себя локальное искривление пространства-времени. В ее рыжих волосах запутались отсветы несуществующих здесь солнц, а в глазах, зеленых и бездонных, как забытые озера в заповедных лесах, плескалась тихая, уверенная жизнь. Она была моим личным космологическим чудом. Моим светом в этом подземном царстве.

– Андрей! Макс! – ее голос был колокольчиком, звенящим в гуле вселенской машины. – Вы куда?Мы столкнулись взглядами. Она улыбнулась. И моя вселенная, сжатая до размеров телефона, мгновенно расширилась, затопив все горизонты светом. Трек тревоги сменился симфонией.

– В никуда, – отозвался Максим, раньше меня. – Точнее, на работу. Как и все эти биомассы. Ты чего тут, Лиз? Не в МГУ штудировать фолианты?

– Пары сдвинули. Бегу в Ленком, на дневной. У них там… – она махнула рукой, и в этом жесте был весь ее театральный, книжный, прекрасный мир, в который у меня вечно не было пропуска. – В общем, спектакль, который нельзя пропустить. Жаль, ты не любишь.Она сделала смешную гримасу.

– В другой раз, – она коснулась моей руки, и ее прикосновение была антенной, настраивающей меня на нужную частоту. – Вечером расскажу. В восемь у меня окно. Можешь… заскочить, если что. Это было не совсем так. Я не любил, что она уходила в этот мир без меня. Что у нее была жизнь, где я был лишь статистом. – Я бы сходил, – выдохнул я, и это прозвучало глупее, чем я хотел.

Она уплыла по течению, оставив после себя шлейф из запаха духов и чувства щемящей неполноты. Я смотрел ей вслед, как землянин смотрит на уходящий за горизонт звездолет.

– Заскочить, если что, – передразнил Максим. – Ты бы уже летел со скоростью света, сбивая с ног аномалии в оранжевых куртках. Расслабься. Она твоя. Все видят, как она на тебя смотрит. Как на очередную свою загадку, которую надо разгадать.

Он был прав. Лиза была филологом, и я был для нее текстом, который она с упоением читала. И я боялся, что однажды она дойдет до конца и поймет, что книга – пустая.

Эскалатор понес нас наверх. И тут я увидел его. Не аномалию. Изгоя. Старика, сидевшего на корточках у стены, заложенной рекламой виртуальных очков. Он не просил. Он просто сидел, уставившись в одну точку. Его вселенная сколлапсировала до размеров его тела. В толпе, несущейся по своим орбитам, он был черной дырой – объектом, который все избегали, инстинктивно чувствуя гравитацию его беды.

Но было в нем что-то… иное. Не просто бедность или отрешенность. Взгляд его был направлен не в пол, а сквозь него, сквозь время, сквозь нас. Он сидел так, будто ждал. Именно нас.

Рука сама полезла в карман. Нащупала мелочь. Я отшвырнул от себя мысли о отчете, о заказчике, о квантовой запутанности, которая была где-то там, далеко, а не здесь, в липкой подземной реальности. Я сунул старику несколько рублей, торопливо, смущенно.

– Держи, – просипел он, и его голос показался мне странно знакомым, будто эхом из сновидений. – Тебе пригодится. Для прохода. Для всех ваших проходов.Он поднял на меня глаза. Глубинные, мутные, как воды Байкала подо льдом. И в них на мгновение мелькнула не благодарность, а… узнавание. Глубокое, вневременное, словно он видел меня тысячи раз, знал всего меня – от первого крика до последнего вздоха, который мне еще только предстояло сделать. И вдруг его рука, сухая и холодная, схватила мою. Он не благодарил. Он что-то вложил мне в ладонь. Плотное, холодное.

Я отшатнулся, машинально сунул что-то в карман джинсов. Сердце колотилось. «Сектант», – пронеслось в голове. Максим, увлеченный наблюдением за девушкой с розовыми волосами, ничего не заметил.

На улице ударил в лицо ветер, пахнущий бензином и свежестью. Рутина снова затянула нас в свою орбиту. Вспомнить о старике и его даре мне помешал телефон – зазвонил заказчик. Потом – давка в автобусе. Потом – необходимость отвечать Максиму на его теории о том, что розововолосая девушка – это, конечно же, инопланетный скаут.

Монета забылась. Растворилась в хаосе дня, как тот старик в толпе подземки.

Весь день я был не в себе. Цифры в отчете путались, голос заказчика казался назойливым писком комара, а за окном офиса Москва плыла, как огромный, ржавый космолёт, заблудившийся в космосе. Мысль о том, что в восемь я увижу Лизу, была единственной точкой стабильности в этом безумном вращении.

– Мне к ней тоже надо, – загадочно пояснил он. – Вопрос по древним артефактам. Она же у нас гуру по мифам. В шестом часу я отбыл с работы и рванул к ней. Максим, как тень, пристроился в моей гонке.

Лиза жила в старой хрущевке, в которую вселилась ради дешевизны и близости к университету. Ее квартира была другим миром. Миром, пахнущим старыми книгами, чаем и воском от свечей, которые она обожала зажигать. Это был ее остров, ее личная библиотечная планета в галактике бетонных джунглей.

– А как же, – пафосно заявил Максим, протискиваясь в прихожую. – Нашел кое-что любопытное в сети. Надо экспертизу. Она открыла дверь. В растянутом свитере, с следом от очков на переносице, с книгой в руке. Она была неземной. Моей. – Пришельцы, – улыбнулась она, пропуская нас. – Макс, я угадала? Ты про артефакты инопланетян, которые построили пирамиды?

Я же просто смотрел на нее. Впитывал ее тишину, ее свет. Здесь, в ее вселенной, мой хаос утихал. Космический корабль заходил на посадку в безопасную гавань.

Мы пили чай на ее кухне, заваленной фолиантами и конспектами. Максим что-то горячо доказывал, размахивая руками, тыкая в планшет с какими-то схемами. Лиза слушала его, кивала, иногда мягко подтрунивала. А я смотрел в окно, на темнеющее небо, на огни окон-иллюминаторов других кораблей, и чувствовал себя на своем месте. Песчинкой, которая нашла свою звезду.

И вот тогда, в момент затишья, я полез в карман за телефоном. И нащупал его. Твердое, холодное, чужое.

Я вытащил. На ладони лежала монета. Не рубль, не пятак. Старая, царская. С профилем какого-то императора. Потрескавшаяся, почти черная. Но тяжелая. Не физически – метафизически. Она будто вдавливала мою руку в стол.

– В метро один… странный дед дал, – пробормотал я. – Взамен на мелочь. Сказал, для прохода.– О, – сказал Максим, увидев ее. – Что это? Нашел клад?

– Дед? Какой дед? Опиши. Это же не случайно! Монета царских времен… Максим тут же оживился.

Он потянулся за ней, но я инстинктивно сжал ладонь. Монета была холодной, как лед. И в то же время от нее будто исходила странная вибрация.

– Дай посмотреть, – тихо сказала она. Лиза, до этого улыбавшаяся выходкам Максима, вдруг замерла. Ее взгляд, обычно рассеянный и добрый, стал острым, сфокусированным. Ученого. Искателя.

Ее тон был необычным. Я протянул ей монету. Она взяла ее не сразу, как будто ожидая, что она обожжет. Повертела в пальцах, поднесла к свету лампы.

– Странная… – прошептала она. – Она же… пульсирует. Чувствуешь? Словно внутри нее бьется крошечное сердце. Или… или работает некий механизм. Очень древний.

Я не чувствовал. Я видел только, как свет играет на старом, стертом профиле. Но выражение ее лица заставило меня замереть.

– Ничего, – она резко опустила руку, сжала монету в кулаке. Но я видел – ее пальцы слегка дрожали. Она посмотрела на меня. И в ее глазах, обычно таких ясных, читалось что-то новое. Не тревога. Не испуг. Интерес. Глубокий, неподдельный, почти жадный интерес. Как будто она только что нашла в тексте ту самую скрытую цитату, которая переворачивает смысл всей книги. И не только книги. Всей жизни.– Что? – спросил Максим, наклонившись.

– Андрей, – сказала она очень серьезно. – Ты точно не знаешь, кто был этот дед?

В этот момент где-то в подъезде грохнула дверь. Мы все вздрогнули. Обычный бытовой звук прозвучал как выстрел из звездолета в тишине космоса.

Монета, которую Лиза сжала в руке, вдруг показалась мне не просто куском металла. А ключом. Той самой дверью, о которой говорил старик. Дверью куда-то. И Лиза, кажется, знала куда.

Мы молча смотрели друг на друга. Воздух на кухне сгустился, стал вязким, заряженным невысказанным. Максим, обычно такой словоохотливый, молчал, водя пальцем по пыли на столе, будто чертя невидимые схемы.

– Знаете, – тихо, задумчиво начала Лиза, не отпуская монету. – Во всех мифах, во всех легендах, которые я изучала, есть один общий момент. Герой никогда не ищет приключений сам. Они находят его. Он получает Знак. Зов. Иногда – предмет. Меч. Кольцо. Чашу… Да что угодно. И этот знак – он как компас. Он не показывает путь к сокровищу. Он показывает путь к себе. К своей истинной сути. Которую невозможно найти, не пройдя сквозь огонь и воду других эпох.

– Мы всегда думаем, что история – это что-то там, за стеклом музея. Пыльное и мертвое. А что, если это не так? – Она перевела взгляд на монету в своей руке. – Что если она жива? Что если она – это мы сами? Наша кровь, наша память, что сильнее любых книг… И что если некоторые вещи… некоторые артефакты… являются не просто предметами, а… точками доступа? К этой памяти. К этому живому полотну.Она посмотрела на нас по очереди, ее голос стал тише, но обрел новую, металлическую твердость.

– Этот старик… он был частью чего-то. Большего. Он не просил. Он вручал. Как курьер вручает посылку, адресованную не по месту жительства, а… по месту в цепи. Родовой цепи. Она замолчала, подбирая слова, которые не звучали бы безумием.

Мы молчали. Даже Максим не нашелся что возразить. Его обычная подозрительность сменилась чем-то иным – не верой, но жгучим, ненасытным любопытством. Он смотрел на монету не как на улику, а как на шифр, на сложнейший пазл, который он был обязан собрать. Его ум, всегда искавший рациональное объяснение, наткнулся на загадку, которую нельзя было объяснить в рамках его теорий. И это завораживало его.

– Приняв это… мы приняли не просто подарок. Мы приняли обязательство. Перед кем? Не знаю. И любопытство – это лишь спичка. То, что она зажигает внутри… это костер. И его уже не погасить. Он будет жечь вопросами: кто мы? Откуда? И главное – зачем мы? Лиза говорила дальше, и ее слова висели в воздухе тяжелыми, звенящими каплями.

Она не стала говорить, что мы поняли. Ощущение было острым, как запах озона перед грозой. Присутствие необъяснимой логики, иного закона, ворвавшегося в нашу размеренную реальность.

Монета, которую Лиза сжала в руке, вдруг показалась мне не просто куском металла. А ключом. Той самой дверью, о которой говорил старик. Дверью куда-то.

Что-то огромное и неизвестное только что переступило поро

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.