Кая Сандерс
Кофе на двоих

Художественное оформление Александра Андреева

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© abstract.rita, stockvit, Svetlana Kharchuk / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Иллюстрация на обложке FIANIT

© Сандерс К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Эту книгу я хочу посвятить маме…

Спасибо, что безоговорочно веришь в меня.

Пролог

– Тише, милая… Тише, София… – Нежный и родной голос бабули успокаивал, словно убаюкивал в тишине моей спальни. – Все пройдет, девочка. Обещаю…

Я свернулась калачиком, поджав под себя ноги, слезы не останавливались вот уже несколько часов. Обида и боль разрывали мне сердце, хотелось закончить эту жизнь, слишком невыносимо. И только теплая ладонь на моей спине взывала меня к разуму и останавливала от роковой ошибки. Если бы не бабуля и ее любовь, я бы обязательно натворила глупостей, о которых было бы поздно жалеть наутро.

Ведь подобное уже случалось.

– Наш дар выбирает только достойных, милая, а ты заслуживаешь обрести самую чистую любовь в этом испорченном и загнивающем мире. – Она говорила мне это миллион раз, и я продолжала верить. Снова и снова прыгала в омут с головой, надеясь почувствовать хоть что-нибудь. – Ты, как никто другой в этом мире, достойна! Правда, для этого нужно пережить испытание, но ты справишься, и дар вознаградит тебя. Ты представить себе не можешь, что тебя ждет впереди.

Вслушиваясь в слова, я забывала этот вечер и начинала смотреть в будущее. Мечтать, как прежде, о любви. О той самой, которая вечна. И хоть слезы продолжали выступать в уголках глаз, дыхание стало спокойнее, и я медленно провалилась в глубокий сон.

Часть I

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно.
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»

Александр Сергеевич Пушкин,

1822 г.

Глава 1
Джейсон

Лондон, Англия

– Давайте поприветствуем Джейсона Бейкера.

Взрыв аплодисментов, под который меня встречали в зале, оглушил, но нисколько не удивил.

Люди, в основном девушки не старше тридцати, раскупили билеты на встречу за считаные часы еще в прошлом месяце. У черного входа меня поджидали с плакатами и цветами, все мечтали о фото, автографе и внимании с моей стороны. Но никого не волнует, что мне противно все это. Да, я завидный холостяк страны, но такая заинтересованность давит на меня, лишает сил и воздуха. Я не хочу такой известности.

– Его новый роман наконец-то вышел на бумаге! Не знаю, как вы, а я ждала его с замиранием сердца все это время. – Ведущая снова перевела взгляд со зрителей на меня. – Джейсон, добрый вечер, расскажите, почему читателям пришлось так долго ждать?!

Миловидная девушка сидела на высоком стуле слишком близко ко мне. Мы находились на небольшом подиуме под светом софитов и прицелом многочисленных камер. Да, помимо читательниц, тут слишком много журналистов и телевидения. Никогда не понимал такого пристального внимания к моей персоне. Мою фамилию прославили еще мои предки, а я подписался под этой славой, не имея выбора.

Мои родители, а в прошлом и бабушка с дедушкой, были уважаемыми профессорами Оксфордского университета, всю свою жизнь они посвятили преподаванию. Миссис Бейкер была лучшим в стране лингвистом; ее научные труды в мире языковедения: история и происхождение этой науки – внесли весомый вклад в развитие современного преподавания еще в прошлом веке. Маму сравнивали с Луи Ельмслевым и Эдвардом Сепиром[1], она была последователем лучших советских ученых и впереди ее ждали новые открытия, если бы не трагическая случайность.

Мистер Бейкер тоже преподавал в университете, но филологию. Его разборы текстов и произведений из числа мировой литературы можно было слушать бесконечно. Ни один студент не пропускал занятий, не отвлекался от лекций, за места в первом ряду случались даже драки. Он умел притягивать своей речью, завораживая одним своим выступлением на трибуне. Еще не встречал в своей жизни человека, способного привлечь мое внимание словами так же, как он.

Даже сейчас я поддался воспоминаниям, будучи на своем же мероприятии. Ведущая так и тараторила звонким и немного противным голоском прямо под ухо. И дело не в содержании речи или теме выступления, секрет крылся в ритме, ударениях, восклицаниях… Отец мог этим пользоваться, а эта девушка даже не знает о существовании элементарных ораторских принципов.

Все внимание вмиг вернулось на меня, и зрители ждали каких-то слов и речей, кажется, вопрос был о причинах столь долгого перерыва в издании романов.

Вопрос, на который я не знал, как ответить, чтобы не попасть в скандал. Потому что к черту Седрика и его контракт, который я подписал в бреду несколько лет назад!

– Э-э-э… Знаете, моим главным ресурсом, как я уже много раз отмечал, является вдохновение, – начал я издалека. Не сказать ничего было бы нечестно по отношению к тем, кто пришел, поэтому долю правды они заслужили. – Я засиделся на одном месте и не мог найти идеи, своеобразный рабочий ритм. В последнее время я мечтаю… о другой обстановке, – сейчас или никогда, – поэтому хочу исполнить давнюю мечту и переехать в другую страну.

Я откинулся на спинку стула и наконец-то расслабился. Вздохи пронеслись по залу, вспышки камер начали слепить, а мой агент Седрик уже направлялся по проходу к скромной сцене.

– П-прошу пр-рощения, господа! – повысил он голос, чтобы его услышали без микрофона разволновавшиеся зрители. – Нам с Джейсоном необходимо обсудить это поспешное з-заявление, не волнуйтесь… – Он немного замешкался. – Объявляем кофе-брейк на двадцать минут! Попейте кофе или чай, что ли…

Сделав еще несколько шагов в моем направлении, Седрик наклонился, и я почувствовал запах его одеколона: смесь черной смородины и бергамота. Край узорчатого шарфика упал на грудь, и мой босс нервно перекинул его за спину.

– За мной. Немедленно. – Он пытался держать лицо и не выдавать своих эмоций, но всем и так было понятно. Он в шоке. В гневе. В ярости, в конце концов.

Мы вошли в первую попавшуюся дверь, за которой оказалась просторная гримерка. Женские платья висели на вешалке, туфли красных оттенков разбросаны на полу, сбоку от меня стоял столик с косметикой и грязными бумажными салфетками, а у окна возвышалась кольцевая лампа. Вероятно, это место принадлежало ведущей и ее помощницам. В воздухе витал резкий аромат розы и корицы вперемешку с парфюмом Седрика. В носу защекотало, и тут я не сдержал чих.

– Будь з-здоров, дорогой! – заорал Седрик. – А теперь с-скажи мне, дорогой, куда это ты решил п-переехать? Забыл про к-контракт? Хочешь с-судиться?

– Седрик, я смогу выполнять контракт удаленно, но мне нужен воздух. – Голос звучал спокойно, каждое слово было подготовлено мною заранее.

Я подавил очередной чих и теперь не был уверен, дошло ли до него, какой именно мне нужен воздух в первую очередь.

– Больше не могу работать в Лондоне, – продолжил я напирать. – Дай мне три месяца, если тебя не удовлетворит материал – вернусь и буду писать тексты в твоем офисе под чутким контролем. Обещаю.

Мои родители погибли в страшной авиакатастрофе, когда возвращались с ежегодного совета старейших профессоров, проходившего в Швейцарии. Мой мир замер в миг крушения самолета, упавшего на моих глазах, на глазах тысячи пассажиров и родственников, встречавших и ожидающих своих близких. Панорамное окно стало экраном смерти, которое унесло жизни тех, кого с нетерпением ждали. Но зато я продолжаю жить в других мирах, в созданных мною романах. Дышу, путешествую, люблю… Только глазами и чувствами моих героев. Потому что иначе я больше не умею.

Поэтому мне так необходимо продолжать писать, а без вдохновения я умираю. Пока текст льется – кровь течет по моим венам и артериям, это заставляет сердце биться, а как только я бездейственно гляжу на белый экран с мигающим курсором – жизнь утекает.

– В к-какую страну? Ох, сумасшедший! В чужую страну. – Он двинулся к двери, причитая что-то себе под нос на своем родном языке: – Ça me casse les couilles…[2]

Я уже слышал несколько раз эту фразу на французском, и что-то мне подсказывало, что это весьма красноречивое высказывание… Но его уход от разговора означал смирение с моим планом. Как я и думал, он отпустит меня.

Сразу после нашей беседы у меня словно камень с души свалился. Несколько месяцев я искал подходящий момент, и сегодня было решено воспользоваться публичным заявлением. Седрик не сможет меня не отпустить теперь, когда об этом известно прессе. Иначе будет много вопросов, и тогда люди могут узнать, в каких условиях я подписывал контракт. Седрик избегает всего, что может навредить его репутации. С этого момента у меня есть шанс что-то изменить в своей жизни и, возможно, придумать, как избавиться от юридических обязанностей перед боссом.

Три года назад, когда я потерял своих родителей, мои дни начинались и заканчивались в пабах и барах Лондона. Один из любимых был Karaoke Box Mayfair. Современный интерьер, классная музыка, правда, частенько там брали в руки микрофон совсем дрянные исполнители. Район престижный, а залов в заведении было достаточно, чтобы посидеть в более приличной и тихой компании, для тех, кто ищет тишину, покой и отменную выпивку. Там меня и нашел Седрик. Не помню, как мы познакомились, узнал ли он меня первый, или я сам выдал ему всю подноготную своей жизни.

Закончилось все тем, что утром в моих руках был второй экземпляр контракта, по которому я должен служить десять лет верой и правдой издательству Sceau de Cédric, что в переводе с французского – «Печать Седрика». А в противном случае я обязан выплатить немалую компенсацию. Таких денег у меня, естественно, нет, и вряд ли когда-то будут. Но и положительная сторона этой аферы тоже есть. Я зарабатываю достаточно, чтобы оплачивать квартиру в Белгравии, самом престижном районе Лондона. Могу себе позволить брендовую одежду и отпуск на Мальдивах как минимум дважды в год.

Седрик мог бы оставить меня совсем ни с чем, но порой мне кажется, что он намеренно заставил выйти из запоя самым настоящим пинком под зад, дал шанс на безбедное существование. С тех пор я выдаю ему романы, получаю за это деньги и выполняю слишком много рекламных обязательств, которые перекрывают мне кислород. Именно поэтому я хочу сбежать на время из страны и понять, могу ли я жить дальше. Без помощи Седрика.

Есть ли вообще жизнь где-то там, за пределами моей боли и одиночества?

Седрик меня задушит, если я не начну писать в ближайшее время, но вот проблема: у меня больше ничего не получается. Пропала магия сотворения. Больше месяца я не могу написать абсолютно ничего, даже коротенький рассказик или новеллу. Это меня пугает и медленно убивает.

Я закончил с автограф-сессией и уже не чувствовал правой руки, пальцы онемели от напряжения, глаза болели, а поясница готова была разорвать мое туловище пополам. Решив, что нужно размяться после эмоционального вечера, я направился в кофейню за американо.

Ступая по лужам серого Лондона с одноразовым стаканчиком в руках, я не мог найти ни одного яркого цвета вокруг. Да, мимо проезжали красные двухэтажные лондонские автобусы, сигналили желтые машины с шашками на крыше; цветные зонты в руках прохожих, одежда с принтом осени, свет фонарей и неоновых вывесок отливались всеми цветами радуги, но это все не то. Это искусственный цвет, иллюзия, а истинные краски глубоко внутри нас.

Каждый цвет для меня – эмоция. Точнее, когда-то была. Например, ужин с родителями всегда был желтый, потому что это цвет солнца, освещающий все вокруг. Наши разговоры были наполнены теплом, и можно ли было назвать нашу семью идеальной, если мы не позволяли себе споров и ругани на повышенных тонах? Я даже не помню, чтобы мама с отцом хоть раз ругались.

Серые оттенки для кого-то означают унылость, а для меня это сила. А вот красный всегда боль, хотя многие видят в нем любовь и страсть. Я еще не познал цвет любви и даже не хочу познавать. Любовь мелочна в сравнении с горем и страхом. Она не исцеляет душу и не делает мир лучше и красивее. Мне приходится создавать героев, которые наивно думают иначе. Да все авторы пишут о чем-то, чему нет места в этом мире, я не исключение. Любви как таковой не существует, но боль реальна.

Кофе оказался отвратительным, с привкусом горечи и разочарования. Я выбросил стаканчик в мусорку, спустился в метро, сел в нужный вагон, достал беспроводные наушники и попытался погрузиться в себя. Нужно найти ниточки вдохновения, которые всегда были рядом, окутывали меня, согревали и поддерживали.

В нос ударил запах машинного масла от парнишки рядом со мной. Напротив бабуля ела печеный пирожок с резким запахом лука и мяса. Девочка играла в какую-то игру на телефоне, при этом судорожно болтала ногами и ударяла по сидениям…

– Нет, невозможно, – пробурчал я себе под нос, складывая коробочку от AirPods в карман небольшого портфеля.

Снова не вышло. Это уже даже не раздражало меня. Наступила финальная стадия – смирение.

Хотя упрямство и нежелание сдаваться, то, что досталось мне от мамы, не позволяли опускать руки, не испробовав все варианты.

Нужно решить, куда мы переезжаем, забронировать отель или найти квартиру. С паспортом и визой проблем быть не должно, я позаботился об этом заранее. Вещей берем минимум. Докупим на месте.

Я вел диалог самим с собой всю поездку до нужной станции. Оставалось выйти из подземки, дойти до дома и начать собираться. Совсем скоро все изменится. Все обязательно получится.

Продолжая обдумывать последовательность действий, я поднялся в квартиру, сбросил пальто и обувь и направился в кухню, не заметив присутствия Джуны в моей спальне.

– Мур-мяу, мой котик. – Джуна сидела на кровати в черных чулках, больше одежды на ней не было, не считая ободка с ушками. – Кошечка нуждается в ласке, рар-рр-ррр. – Она изобразила руками кошачий игривый жест.

– Зачем ты здесь? Мы же не договаривались.

Ее вторжение в квартиру меня напрягло, хотя я сам сделал ей дубликат ключей для удобства.

– Ну Джей… Ты же хочешь меня, я тут для тебя. – Она встала на четвереньки и поползла по кровати в мою сторону. Это было сексуально и возбуждающе, но не сейчас, когда я мысленно садился в самолет. – Иди ко мне, ты же скучал по мне целый день.

Она начала массировать свою грудь и медленно водить другой рукой по своему телу, спускаясь ниже к теплому местечку между ног. Вовремя себя остановив, я озвучил ей свое заявление, которое она, очевидно, еще не читала в прессе.

– Я улетаю, – мягко произнес я.

Джуна была моей «подругой с привилегиями». Я не ждал от нее любви и не хотел отношений до гроба. Она не стремилась создать с кем-то семью и нарожать дюжину детей. Мы неплохо проводили с ней время. Без обязательств и пустых обещаний. Мы были вместе, но в то же время свободны.

– Куда ты улетаешь? Когда? – Она рывком вскочила и встала напротив меня, глядя своими большими глазами снизу вверх. У нас была большая разница в росте, и это всегда вызывало сложности при общении или поцелуях стоя. – Ты не можешь меня бросить.

– Джуна, послушай. – Я как можно нежнее приобнял ее за голые плечи и наклонился к ней. – Мне нужно уехать. По работе.

– Значит, ты вернешься? Да, точно, вернешься, ты не сможешь без меня. – Она отступила и начала одеваться, попутно стягивая с себя ободок с кошачьими ушами. – Точно-точно, не сможешь. Где мои джинсы? Ага… вот!

Она натянула на себя лавандовый свитер крупной вязки и джинсы, которые были аккуратно сложены на кресле, поднялась на носочки и поцеловала меня в щеку. Ее темные длинные волосы растрепались, а лицо покраснело не то от смущения, не то от возбуждения. Джуна всегда была со странностями, но это мне в ней и нравилось. Она не кричала о моих успехах, не восхищалась моим творчеством, она смотрела на меня и видела меня, а не Джейсона Бейкера, сына четы Бейкеров.

– Знаю, ты будешь скучать. Увидимся! – сладко пропела она напоследок.

Если бы я не знал ее так хорошо, то подумал бы, что она обиделась и ушла, ожидая, что я поспешу за ней следом с извинениями. Но нет, она просто займется своей жизнью, не обращая на меня внимания.

– Пока, Джуна.

Дверь за ней плавно закрылась, а из ванной комнаты сразу выбежал взъерошенный Ворон. Они с Джуной не поладили и старались просто избегать друг друга.

– Мя-яя…

– Привет, дружище. – Я почесал кота за ушком и наклонился, чтобы взять на руки. – Готов к путешествию?

– Мя-яяя. – Кот уткнулся мне в подбородок и начал урчать.

– Отлично, тогда давай выберем место назначения.

Глава 2
София

Чески-Крумлов, Чехия

– Давай же, малышка, мы уже опаздываем. – Ассоль упиралась задними лапами и не хотела идти дальше. – Через двадцать минут нужно открыть кафе.

Мы стояли в центре пустой улицы друг напротив друга, поводок был растянут метра на три между нами. Обе ждали, когда одна из нас уступит и пойдет следом.

И это точно буду не я.

Моя жизнь сильно изменилась с появлением собаки, и теперь ее настроение непосредственно влияет на меня и мои планы. Вообще не знаю, чем я думала, когда остановилась на породе бордер-колли, ведь это невероятно активная собака. Некоторые кинологи называют их «вечный двигатель», бордер-колли не могут стоять на месте и все время рвутся вперед, им надо бежать, догонять, играть и снова бежать. Вот и сейчас Ассоль просилась в сторону городского парка, чтобы поиграть с палкой. Но работа ждать не будет, мы и так потратили на утреннюю прогулку достаточно времени.

Вчера вечером мы отлично позабавили прохожих точно такой же ситуацией, только Ассоль просилась домой, а мне хотелось дойти до городской ратуши. Сейчас же слишком рано для туристов, а местные жители привыкли начинать день намного раньше, чем сейчас. Они уже успели выгулять своих питомцев и вернуться в домашний уют. Подходило время готовить завтрак и заниматься хозяйственными делами, а кому-то и на работу собираться скоро, поэтому сегодня обошлось без зрителей.

Тишина и покой умиротворяли, морозы еще не начались, и сезон дождей только впереди. В этом году обещают немного осадков.

Я наслаждалась, стоя тут со своей собакой, вдыхала чистый воздух и была рада новому дню, несмотря на то что мы опаздывали. Счастье – это ловить такие мгновения. Солнце слабо пробивалось через тучи, но все равно волшебно подсвечивало золотые кроны деревьев, птицы почти не пели, но зато хотелось петь самой. Что-нибудь из репертуара Арианы Гранде или Тейлор Свифт, например.

Только я легонько потянула за поводок, требуя Ассоль идти за мной, как малышка дернула головой, вытянув белоснежную шею, и выскользнула из ошейника.

– О нет! Стой, Ассоль.

Но собака уже побежала от меня к парковой зоне нашего небольшого городка. Мне ничего не оставалось, как броситься за ней следом.

Малышка появилась у меня чуть больше месяца назад и, не считая таких прогулок, всегда слушалась. На работе с ней не было проблем, и команды быстро запоминала. Она очень умная девочка, но каждый день точно не давала мне скучать.

Сегодня я была в туфельках на небольшом каблучке, джинсах и блузке с легким кардиганом, для пробежки по парку мой наряд точно не годился.

– Ассоль, ко мне! – крикнула я, запыхавшись.

Решила остановиться в надежде, что она сама прибежит и вспомнит команду, которую уже выполняла ранее, но тут я поняла, что нигде не вижу ее.

– Так, у кустов ее не видно, – начала я разговор сама с собой, оглядываясь по сторонам. – Дальше дорожки, но там тоже никого…

Я повернула голову к переулку, где мы живем. Отсюда хорошо видно наш дом на небольшой возвышенности. Она бы не смогла открыть дверь и ждать на крыльце.

Ассоль потерялась, только не это!

В груди все сдавило, началась паника.

– Я плохая хозяйка! – Слезы уже начали подступать, а руки нервно перебирали пряди волос. Я еще раз бегло осмотрела парк и громко выдохнула. – Что же делать…

– Девушка!

Я обернулась на голос и увидела парня в спортивном костюме, крепко державшего на руках Ассоль.

– Ассоль! – Я потянулась к ней и поцеловала в мордочку.

Она в ответ высунула розовый язык и начала меня лизать, поскуливая от радости.

Я тут же отрегулировала и застегнула на ней ошейник. Молодой человек опустил собаку на землю, и Ассоль начала игриво прыгать и вилять хвостом. Я снова наклонилась к ней и начала гладить, взъерошивать шерсть и дурачиться, как она обычно любит это делать при встрече.

Нашлась моя девочка!

– Спасибо огромное! Она вылезла из ошейника и… спасибо, спасибо, спасибо, – поблагодарила я незнакомца. – Так испугалась, что потеряла ее!

Наконец-то я оторвалась от Ассоль, продолжая крепко сжимать поводок, взглянула на молодого человека. Он был атлетического телосложения, волосы светлые и лохматые от ветра, или просто еще не успел причесаться. Легкая щетина сглаживала резкие черты лица, но его ослепительная улыбка… Я поймала его взгляд и задержала дыхание.

«…какая она красивая…»

– Я буду несчастен всю жизнь, если вы не скажете, как вас зовут, – вымолвил он, протяжно выдыхая.

От меня не скрылось, что он тоже задержал дыхание.

– Меня зовут София, – улыбнулась я, – и теперь вы обязаны быть счастливым всю жизнь.

– А я Кристоф. Кристоф Янак. – Взгляд неотрывно был прикован ко мне, но он все же протянул мне руку. – Могу я проводить вас, куда бы вы ни направлялись?

Я вложила свою ладошку, и он пожал ее. Совсем легонько и аккуратно, так… галантно. Его фамилия показалась мне знакомой, но в Чехии слишком много однофамильцев, а если он еще и местный, то это все объясняет.

Хотя… я точно впервые его вижу.

– Мы опаздываем на работу. Точнее, – я взглянула на часы у себя на руке, – уже опоздали. Нам туда. – И указала Кристофу нужное направление.

Первое время мы шли в неловком молчании. Ассоль наконец-то успокоилась и шла рядом. Но признаюсь, прибавлять шаг и спешить уже не хотелось. Этот Кристоф Янак меня заинтересовал.

– Она у вас хулиганка, – указал он рукой на Ассоль.

– Не то слово! А у вас есть собака?

– У моего отца аллергия на шерсть, поэтому мне никогда не разрешали заводить животное. – Он продолжал улыбаться и начал рассказывать о своем детстве: – Помню, был маленький и спрятал котенка в комнате, так папа его еще с порога учуял и велел отдать соседям.

– Очень жаль, питомцы – это счастье. Уже не представляю своей жизни без Ассоль.

Малышка как будто понимала наш разговор и звонко гавкнула, подтверждая мои слова.

– Вам сильно влетит от начальства за опоздание? – спросил Кристоф, когда мы заступили на мост через реку Влтава.

– Я и есть начальство, так что никаких проблем, – рассмеялась я, наслаждаясь видом города со стороны реки.

Чески-Крумлов начал преображаться в медовые цвета, создавая неповторимую картинку осени. В один день тут может быть романтично – солнце освещает фасады старинных зданий, подсвечивая красные крыши и башни знаменитого Крумловского замка. А в другой день, напротив, – облака закрывают голубое небо, сырость и дождь заставляют прятаться в домах и уютных кафе. Улицы и переулки пустуют, но даже так они прекрасны и неповторимы. Я любила свой город в любую погоду.

– Ух ты, бизнес-леди, значит?

– Разве что немножко.

Кофейня «Love and Coffee» была открыта вот уже более тридцати лет и пользовалась популярностью у коренных жителей городка. Недавно бразды правления перешли в мои руки, и каждый день я обязана была открывать и закрывать двери заведения. Встречать гостей и волноваться за их уют и комфорт. А еще моя задача – приготовить самый вкусный кофе, чтобы к нам вернулись за новой порцией.

Еще с малых лет бабушка научила меня создавать уникальный вкус, показала, как экспериментировать с добавками и украшениями. Она объяснила мне аромат кофе и то, как важно с душой подавать его гостям и прислушиваться к их желаниям и мыслям.

– Кристоф!

Мы повернулись на голос, и Ассоль сразу начала лаять на человека, которого увидела на входе недостроенного крыльца.

Я крепче взялась за поводок, чтобы Ассоль не вырвалась, и напряглась. А я даже не успела заметить, как мы вышли к переулку, где находилось мое кафе и новое заведение этого господина.

Потеряла бдительность…

– Вижу, ты уже закончил пробежку. У нас много дел, идем. – Мужчина упорно продолжал смотреть на моего нового знакомого с толикой недоверия, а может, и осуждения. – Или ты предпочитаешь компанию госпожи Ворличек, а не родного отца?

Отец…

Его фамилия, точно! Ну, теперь все встало на свои места. Я была так взволнована побегом Ассоль, что не смогла сложить два и два. Хотя… они такие разные в общении и внешних сходств минимум. Будь я в другом эмоциональном состоянии, вряд ли бы поверила в их родство.

– Нет, уже иду.

Кристоф повернулся ко мне всем телом, но я не хотела смотреть ему в глаза и продолжала буравить взглядом Войтеха. Не хотела ничего слышать.

– София, я…

– Не нужно, – остановила я его. – У меня нет времени на этот разговор. Желаю тебе хорошего дня.

Через силу я все же подняла на него взгляд и на секунду задержалась на голубом цвете глаз…

«…это не может быть она…»

Ассоль дернула меня, подзывая к себе. Наконец-то без сопротивления я последовала за ней, не желая дальше читать его мысли. Задумчиво ушла к следующему крыльцу, вспоминая миг знакомства и глупую надежду, что Кристоф и есть судьба.

У его отца такая же лютая аллергия на меня, как и на шерсть животных.

Кристоф, судя по всему, безумно предан отцу и не захочет идти против семьи, что бы между нами не вспыхнуло в момент знакомства. А ведь мне показалось, что я почувствовала его. А он меня…

Я очутилась у входа здания, на нижнем этаже которого было мое кафе. Нет, не кафе… мое наследие.

Наш город не такой большой, и, безусловно, тут много заведений, предназначенных для приезжих. Чески-Крумлов существует по большей части за счет туристов, но пандемия значительно сократила их поток, нам стало нелегко поддерживать свой бизнес. А появление конкурентов в одном переулке, но с более выгодным расположением – это нехорошо.

«Love and Coffee» находится чуть глубже улицы, и если спросить у прохожих: «А где найти вкусный кофе?» – они укажут на эту дорожку. Но вот сюрприз, первым им на глаза попадется совсем не моя вывеска.

Меня беспокоит сложившаяся ситуация, но пока нет причин для паники. Кафе господина Янака еще не открылось, у него нет репутации и тех профессионалов, что работают со мной.

Может быть, его зло обернется против него самого? Существует ведь карма и принцип бумеранга.

Поживем – увидим, кажется, так говорилось в русской литературе. Но все же я искренне не понимаю, что плохого ему сделала.

Я дернула дверь кафе, которая была не заперта, вошла внутрь и выдохнула, отстегивая поводок.

– Ну и утречко выдалось… Ассоль – место!

Малышка подбежала к своему лежаку, который я специально приготовила в уголочке возле своей рабочей зоны. Для этого пришлось переставить два стола и немного отодвинуть холодильник с пирожными, но так даже стало намного просторнее у кассы.

Я включила лампы и подсветку у барной стойки. Открыла кассу и загрузила нужные программы, где мы принимали онлайн-заказы. В кухне послышался звон тарелок, и в проходе появилась моя помощница и по совместительству лучшая подруга.

– Ты опоздала, – нахмурилась Валери.

На ее лице, помимо веснушек, были следы муки, а короткие волосы она дисциплинированно убрала в крохотный пучок. Ванильного аромата пока что не чувствуется, но где-то через час кафе превратится в рай для сладкоежек.

– Ужасное утро. – Каким бы оно ни было, мне все равно хотелось улыбаться. – Как дела? Выпечка на подходе?

– Естественно, – сдвинув брови, сообщила она.

«…просто обязана рассказать подробности…»

Валери всегда чувствовала мое состояние и была негативно настроена против наших конкурентов. Войтех Янак успел с нами познакомиться месяца три назад и сообщить о своих грандиозных планах по разорению нашего заведения. Валери чуть зубами тогда в него не вцепилась, но я успела вовремя всех остановить и растащить по углам. С тех пор я завела собаку и хоть как-то обезопасила нас на случай нападения. Не дай бог, конечно, но его недвусмысленные угрозы не оставили мне иного выбора.

Не хотелось портить подруге утро, поэтому разговор может подождать, да и говорить особо нечего. Интересно, что она скажет, когда узнает, что против нас не только Войтех, но и его сын? Хорошо бы поспрашивать своих постоянных клиентов, кто он вообще такой.

И самое главное – какая у него роль в нашей «войне» с его отцом?

– Кофе? – предложила я.

– С корицей.

Глава 3
София

За чашкой ароматного кофе я рассказала Вал о случившемся. Мягко сказать, она была озадачена появлением еще одного персонажа в нашем конфликте кофеен. Я так и не поняла, знакома ли она с Кристофом лично или просто наслышана. Думаю, она знает что-то, чего не знаю я, но пока не понимает, важно ли это для нашего дела.

Валери училась в местной школе, в то время как я была на домашнем обучении. Большую часть образования я получила в изоляции от общества, мне было сложно контактировать с людьми. Бабушка заботилась обо мне и, в первую очередь, моем ментальном здоровье. Таким, как мы, легкое общение дается не сразу.

Только после двадцати лет я полноценно вышла в свет и поступила на курсы по бизнесу, научившись справляться со своей способностью и эмоциями. Там мы и познакомились с Валери. А позже она стала кондитером нашего с бабулей кафе.

Может быть, они ходили в одно учебное заведение? Или он был звездой выпускного класса? А может, Кристоф Янак – местная шпана и сбежал после школы подальше от дурной славы?

Ох, будем надеяться, что он безобиден…

Еще какое-то время я потратила на разбор документации и счетов. Отправила в банк необходимые квитанции об оплате и убедилась, что на счету кафе достаточно денег на закупки материалов и продуктов в этом месяце. Какую бы войну ни устроила семья господина Янака, я выстою.

По крайней мере, очень на это надеюсь.

У двери послышался звук колокольчиков, оповещая о первом посетителе, я подняла голову и улыбнулась Шелби. Пожилая дама любила выходить на прогулку перед обедом и почти всегда заглядывала к нам в заведение. Она консервативна в выборе кофе, а вот десерт всегда брала разный. Я пыталась предугадать, что же ей захочется сегодня, но еще ни разу не удавалось раскрыть ее желания.

Встретившись с ней взглядом, я поздоровалась:

– Доброе утро, госпожа Шелбиана! Кофе во френч-прессе и…

«Сколько можно тебе говорить, чтобы ты звала меня просто Шел?»

– Здравствуй, София! Как всегда прекрасно выглядишь. – Она подарила мне теплую улыбку и положила свою тощую ладошку поверх моей и немножко сжала. – Кофе как обычно, и сегодня, пожалуй, возьму круассан с… – Она задумалась, пробегая глазами по выпечке, не зная, что выбрать. – А давай сегодня без начинки!

Валери как раз выложила слоеную выпечку на дубовый поднос и поставила на прилавок, аромат уже вовсю наполнил помещение. Для кремовых десертов нужно еще время, обычно их мы подавали во второй половине дня, зато на завтрак предлагали пышные крапфены[3], штрамберкские уши[4] и трдельники[5]. Все самое традиционное и классическое, то, что нужно для туристов. Ну и местные жители были довольны рецептами, поэтому и захаживали к нам регулярно.

– Присаживайтесь, где вам будет удобно. – Приняв оплату у Шелби, я приступила к приготовлению заказа.

Заполнив колбу порцией кофе и горячей воды, я поставила его на поднос с бежевой чашечкой, украсила салфеткой с логотипом «L&C», положила специальными щипцами выпечку и отнесла к столику. Посетителей еще не было, поэтому Шелби села у окошка, где открывался прекрасный вид на переулок.

Этот вид уносил в прошлое, в эпоху старины. Каменные тротуары, по которым когда-то гуляли графы и графини, а может быть, и рыцари в доспехах и с оружием в руках. Фасады желтых домов, сохранившие свой первоначальный вид, создавали особую необыкновенную атмосферу и таинство, ведь это настоящие городские лабиринты. Они скрывали секреты и многовековую историю.

– Спасибо, деточка! У тебя золотые ручки. – Дама говорила всегда искренне, от чистого сердца, а голос даже чем-то напоминал бабулю.

Я оставила ее наслаждаться напитком и едой, а сама вернулась за стойку. Лучи солнца пробивались через окно и как раз падали на мое рабочее место, освещая и согревая. Ассоль мирно отдыхала на лежаке и даже немного похрапывала, но скоро кафе наполнится людьми, и ей предстоит очаровывать всех своей собачьей красотой и сообразительностью.

Спустя какое-то время Шелби позвала меня к себе:

– Присядь, София.

Ну вот, опять эти ее колдовские штучки…

Обычно, если в заведении находилось не так много посетителей и у меня было свободное время, Шелбиана просила меня присоединиться к ней и позавтракать. К сожалению, из-за профессиональной этики я не могла позволить себе пить кофе со всеми гостями и тратить рабочее время для личных разговоров, но бывали исключения.

Шелби появилась в моей жизни при странных обстоятельствах, которые я до сих пор не могла разобрать и сложить в одну картинку. Она – тайна, а я для нее – открытая книга. Иногда мне казалось, что она такая же, как я.

С даром!

– Тебя сегодня ждет особенный день, деточка, – сказала мне Шелби шепотом.

Вышло загадочнее обычного. Особенность френч-пресса в том, что сетка-фильтр имеет достаточно крупные отверстия и пропускает небольшое количество гущи в чашку. Когда напиток допивается, он оставляет «рисунки» на стенках. Шелби всегда умела по ним очень четко читать. Однажды она предсказала мне простуду. Сначала я ей не поверила, но тогда после работы я действительно почувствовала першение в горле и на следующий день слегла с температурой.

А еще она предупредила меня о визите господина Янака, она утром прямым текстом сказала: «Придет человек, имя которого будет ошибкой». И через три часа заявился Войтех, имя которого означает «заканчивающий войну», а он пришел совсем не с миром…

– Госпожа Шелбиана, я вот все хотела узнать. – Разговаривая с ней, я часто старалась избегать взгляда ее темных лисьих глаз, видящих, как мне казалось, меня насквозь. Поэтому и сейчас мой взор устремился на чашечку, которую она медленно крутила в руке. – Почему вы говорите все предсказания мне? Кофе ведь пили вы, может, и день особенный будет у вас…

– Нет, деточка! Чей кофе? Чьими руками он приготовлен? Чья душа в нем спрятана – того и предсказание.

– Боюсь, сегодня ваше предсказание уже исполнилось…

– Нет, нет, нет. – Она замотала головой, абсолютно не соглашаясь со мной. – Кофе говорит на будущее. Утром случилось совсем другое…

– А вы знаете, что произошло утром? – Неужели слухи уже охватили весь город? – Оказывается, у Войтеха Янака есть сын.

– Вернулся, значит…

– Вы знакомы?

– Ох, София, сейчас не время. Извини, но мне пора бежать. – Шелби вышла из-за стола, накинула на шею атласный шарф и схватила сумочку.

Она быстро собралась, успев лишь поблагодарить за завтрак. Сложилось впечатление, что она намеренно избежала разговора о Кристофе.

Что же все так на него реагировали сегодня? Кто он такой?

– Софи?

Подруга единственная, кто называла меня сокращенно и с ударением на первый слог, но мне нравилось. Это делало нашу дружбу особенной.

– Я тут, Вал, – отозвалась я.

– У меня закончились яйца, скоро вернусь. Справишься ведь без меня?

За столиками у окошка сидел мальчик с мамой и какой-то путешественник с восточным акцентом, но чуть дальше, в глубине зала. Хлопот пока что было немного, но ближе к ужину без подруги я бы не справилась. Стоило уже подумать о дополнительном работнике, а то целыми днями на ногах… организму иногда нужен отдых.

– Да, часик у тебя есть.

Валери распустила каштановые волосы, волнами спадающие ей до плеч. Черные ботинки, кожанка – ну самый что ни на есть образ байкерши, никак не кондитера. Поглядев на улицу через окно, она вышла из кафе. Немного осторожнее обычного, что показалось мне немного странным.

На сайте пришло оповещение об оформлении заказа, который ждал подтверждения, и я приступила к его приготовлению. Недавно мы запустили этот сервис, где люди онлайн оплачивают заказ и приходят в кафе, чтобы самим его забрать, без очереди и ожидания. Пока что все находилось в тестовом режиме, и бывали дни, когда сервисом никто не пользовался, но со временем он стал популярнее. Идея, кстати, была Вал, она как раз из тех людей, кто ненавидит тратить время в ожидании чего-либо.

Налив латте в одноразовый стаканчик и завернув десерт в крафт-пакет, я украсила все брендовыми наклейками и вложила открытку с предсказанием. А этот момент уже придумала сама, вдохновившись госпожой Шелбианой и ее гаданием на кофейной гуще. У двери звякнул колокольчик, оповещая о посетителе, и Ассоль после мирного сна встрепенулась и побежала к двери, виляя хвостом. Кристоф, уже в более повседневной одежде, джинсах и белой толстовке, наклонился к моей собаке и начал ее гладить и чесать, чему она была очень рада.

Подойдя к стойке, он облокотился на нее и вздохнул.

– София, нам нужно поговорить о том, что произошло утром, – сразу перешел к делу мой новый знакомый.

Или недоброжелатель? Или человек, которого знают все, кроме меня?

– Не думаю, что это необходимо, – искренне улыбнулась я. – Была рада прогуляться утром по городу, и спасибо, что проводил до работы.

– София… Мой отец. – Кристоф тщательно подбирал слова и никак не хотел смотреть мне в глаза, а вот я в эту минуту, наоборот, хотела его прочитать. – У него сложный характер. Я постараюсь его успокоить и не создать тебе проблем.

Наконец-то голубые глаза встретились с моими, и я уловила его мысли. Нежный шепот. Он был теплый и честный, сочился из его головы, наполняя меня чем-то необыкновенным.

«Я тебе не враг. Только поверь мне…»

Я замерла, ощутив новые для себя чувства. Утром было что-то похожее, но сейчас все усилилось, и я не понимала, что все это значило. Не могла разобрать. Была бы тут бабуля, она бы подсказала, но…

– Американо без сахара, большая порция, – перебил хриплый мужской голос справа от Кристофа. – Карта.

Он поднял перед собой банковскую карточку и взглянул мне в глаза.

Я ошеломленно застыла.

Десять секунд…

Пятнадцать секунд…

Я ожидала, что мыс…

– София? – Уже знакомый голос привлек мое внимание.

– Да, Кристоф, извини. – Я вернула свой взгляд на него и быстро сообразила, что нужно что-то ответить. – Никаких проблем, правда. Мне нужно работать. Еще увидимся.

Кристоф не стал отвлекать и спокойно покинул кафе, попрощавшись с Ассоль. Не знаю, был ли он огорчен незаконченным разговором или чем-то еще, но меня интересовало сейчас другое.

Я оперативно приняла оплату клиента и ждала, когда он посмотрит на меня снова. Его глаза были серые, как грозовое небо, но еще были совсем бледные проблески желтого оттенка. Казалось, что радужка его глаз живая и все время находится в движении, переливается. Совсем как детский калейдоскоп, но с менее яркими оттенками.

Он уже что-то увлеченно набирал в телефоне и не обращал на меня никакого внимания. Я прокашлялась, чтобы это исправить.

– Ваша карта, а кофе будет готов через пару минут, – пауза, – присаживайтесь за любое свободное место, я принесу заказ.

– Спасибо.

Все так же опустив голову в телефон, он уселся за первый пустой столик. Мужчина говорил на чешском чисто, но с акцентом, присущем англоязычным жителям. Очень интересно!

Я знала английский и все равно услышала бы его мысли на другом языке. Так всегда происходило с туристами, а тут…

– Наверное, показалось, – прошептала я себе, заполняя холдер порцией кофе средней обжарки.

Показалось, что у него нет мыслей, но такого не могло быть.

Не могло быть ни при каких вариантах…

Глава 4
Джейсон

Чески-Крумлов, Чехия

Перелет длился два часа, но из-за Ворона пришлось ждать еще какое-то время. В двадцать первом веке кота обыскивают чуть ли не рентгеном и проверяют его документы тщательнее человеческих!

Хозяйка мопса, ожидающая вместе со мной в специальной комнате, пропустила несколько шуточек про окрас моего питомца, мол, он черный, из-за этого его и досматривают. А ведь она была свободна минут через пятнадцать со своим светленьким хрюкающим недоразумением, и в скором времени ее шутка показалась мне очень даже смешной.

Ну, главное – Ворон оказался чист и теперь может продолжать наше путешествие до старинного городка недалеко от столицы.

Из центра Праги пришлось ехать еще несколько часов на автобусе. Уже немного переживал за друга, все-таки дороги – это большой стресс для питомцев.

Без него ехать не мог, да и кому его оставить на передержку? Седрику?

Нет уж! Со мной всегда и везде!

Купив билет и заняв нужное место, я расстегнул переноску, и кот вышел из нее с довольной мордой. Белые усы выделялись на фоне его черной шерсти, ни единого светлого пятнышка ни на пузике, ни на лапках, ни на мордочке…

– Ну что, приятель, засиделся в сумке?

– Мя-яяяя! – Ворон развалился у меня на коленях, и вся оставшаяся поездка прошла спокойно. Кот урчал, свернувшись калачиком, а я погрузился глубоко в себя.

Чески-Крумлов – прекрасный маленький городок, в котором всегда мечтала побывать миссис Бейкер.

Мама любила славянский народ и изучала в большей степени их языки: русский, болгарский, чешский. Я тоже мог свободно общаться на этих языках, мама не оставила мне иного выбора, но учеба всегда была мне интересна. Иногда родители навязывают детям образование, а у меня всегда была возможность стать кем-то другим, например банкиром, политиком или даже врачом. Но я хотел быть как родители, во мне на генетическом уровне зародилась любовь к языкам, литературе, и не было сомнений, с чем я свяжу свою жизнь.

Почему мама так любила именно Чехию? Она не успела приехать сюда просто так, как турист. Но она мечтала об этом небольшом городке очень часто. Бывало, она засиживалась у камина с глинтвейном в руках и рассматривала на телефоне исторические фото, сравнивала их с картинками фотографов и туристов. Проверяла появление новых музеев и выставок. Прокладывала маршрут и была в шаге от покупки билетов, но любимая работа не отпускала.

У нее в телефоне был целый альбом с мечтами, где она собирала картинки, визуализируя будущее. Мама ждала внуков, хотела побывать в музее Федора Достоевского в России. Хотела написать свой роман на винтажной печатной машинке, которую, к слову, я не успел ей подарить на годовщину ее свадьбы с отцом. Теперь та пылилась в моем шкафу. А еще там было несколько фотографий Чески-Крумлова.

Чем же он ее так покорил? Может быть, тут я почувствую ее присутствие и найду сюжет романа? Может быть, она поможет мне, где бы сейчас ни была?

Еще вчера я нашел и забронировал небольшую квартирку, которую сдают туристам. Сейчас встречусь с хозяйкой, заселюсь и отправлюсь на первую прогулку по окрестностям города. В душе немного потеплело, но я по-прежнему пуст.

Я писатель, и никогда не знаешь, когда появится вдохновение, когда в голове родится сюжетный поворот или диалог главных героев.

Глубокой ночью, когда ты закутался в одеяло? Неожиданно мозг отказывается отдыхать и надиктовывает тебе строчки текста. Не записать их нельзя, ведь потом пропадет идея, и момент будет упущен.

Ранним утром, когда только открыл глаза, а руки так и тянутся к клавиатуре? А иногда на совещании с редакторами или художником, когда спор профессионалов такой яркий, что его нельзя не включить в роман.

Хоть я давно этого и не испытывал, но потребность в хорошем и бодрящем кофе никуда не исчезла.

В такие моменты неожиданного вдохновения кофе всегда со мной. Я пью его, как сомелье пьет вина. Оцениваю цвет, вкус, ароматность, анализирую и определяю степень обжарки, вид кофе, его уровень кислотности.

Пить кофе – для меня целый ритуал.

Поэтому, по приезде в новый город первостепенная задача – найти место, где я смогу получить идеальный напиток. Где будет возможность его разгадывать.

Хозяйка квартиры была так гостеприимна, что напекла мне пирогов, заполнила холодильник на первое время и встретила на пороге с пивом в руках. Ох уж эти чехи. Глотнув пиво, я сразу почувствовал разницу с английским. Это было натуральным, домашним, каким-то чистым и полным. Она же и посоветовала мне уютное местечко в центре Чески-Крумлова.

– В историческом районе лучшая кофейня города, а может, и страны, – сообщила Люция, владелица квартиры. – София настоящая волшебница в вопросах приготовления кофе.

Голос у нее был низкий, а иногда прерывался, как будто ей не хватало сил, чтобы говорить ровно. Ей было лет восемьдесят, но в ней текла жизнь и энергия. Мне кажется, доживи миссис Бейкер до этих лет – была бы точной копией Люции.

– София? – переспросил я, улыбнувшись от внезапного желания сравнить эту женщину с мамой.

– Владелица кафе! Очень милая девушка, ты в нее обязательно влюбишься. – Когда Люция говорила, ее глаза блестели, а дыхание сбивалось.

– Это вряд ли. – Я приехал не для сердечных дел. – За продукты спасибо, но не стоило, я верну…

– Ничего не говори, Джейсон, иначе обидишь старушку, – нахмурилась она, и я не стал настаивать на своем. Есть другие способы отблагодарить за доброту.

Еще немного мы пообщались и обменялись контактами. Люция оставила свой адрес и предложила зайти к ней на ужин, на что я ответил, что приду, но точно не сегодня. Она ушла, погладив Ворона и пожелав нам хорошего отпуска и вдохновения.

Я с облегчением выдохнул, ведь все начиналось с чистого листа. С новой главы.

На улице сияло солнце, с деревьев начали опадать листья, и под ногами шуршала листва пятидесяти оттенков оранжевого и желтого. Тут воздух отличался от лондонского, какой-то он был сладкий и пряный.

Вчера я так и не вышел из квартиры, после ухода Люции завалился спать вместе с котом. Сон был крепкий, кровать удобная, и в квартире так уютно, что в первую же ночь почувствовал себя как дома. А сегодня день начался с вкусного завтрака и небольшой пробежки по окрестностям. Теперь пришло время проверить ту кофейню и изучить округу города.

Я шел по карте на телефоне, искал адрес, который вчера старушка написала мне на бумажке, приписав в уголочке сердечко и подпись «С+Д». Интересно, тут все люди чудаковатые или только Люция?

Если понравится кофе, то завтра вернусь туда с компьютером и немного поработаю. Накидаю план новой истории, распишу персонажей и определюсь с основной темой романа.

Мне полегчало в Чехии, да и на улицах тут было намного спокойнее, никто не обращал внимания, не просил сфотографироваться.

После отъезда из Англии начались бесконечные эсэмэс и звонки от Седрика, а теперь и Джуны. Это не давало полноценно расслабиться. Хотелось бы выключить телефон, но тогда Седрик отправит группу детективов на мои поиски, а потом наймет спецназ, чтобы доставить обратно в Англию.

Дойдя до нужного переулка, я подумал, что заблудился. Тут резко исчезли все люди, и стало видно много строительного мусора. Доски и куски кирпича перегородили проход к кафе, которое по карте находилось как раз чуть дальше, вниз по улице. На входе, где, очевидно, шел ремонт, появился мужчина уже пожилых лет, на голове рабочая кепка, а одежда испачкана побелкой. Наверное, строитель.

– Добрый день, господин, – обратился я к нему. – Мне посоветовали кафе, – я посмотрел в телефон, чтобы прочитать название, – «Love and Coffee», оно ведь там?

Он изменился в лице, как только я произнес название кафе, и что-то пробурчал сам себе.

Может быть, я ошибся с переводом улицы или не разобрался с приложением? Я указал ему на стройматериалы, которые не дают возможности дойти до предполагаемого места кофейни.

– Турист, что ли? – Мужчина спустился на две ступеньки и достал из кармана пачку сигарет, прикурив от зажигалки.

– Можно и так сказать. – Вернее будет – временный житель.

– Мы откроемся через две недели, приходи, если не уедешь еще.

– Но мне сказали, кафе работает.

– Ошиблись. Но я приглашаю тебя на открытие своего, кофе за счет заведения. – Он выбросил окурок в урну и поднялся обратно по ступенькам. – Меня Войтех зовут.

– Джейсон, – кивнул ему в ответ.

Мужчина скрылся за стеклянной дверью, которая была еще покрыта заводской пленкой, а меня не отпускало чувство, что карта не врет. И за всем этим мусором пряталось то самое кафе…

Я перешагнул палки, наступил на камни и остатки застывшего цемента, сбоку было разбросано битое стекло и части оконных рам. Через метров шесть, за небольшим поворотом, было точно такое же крыльцо, как и то, где стоял Войтех, но украшенное уличными фонариками и горшками с оранжевыми цветами. С козырька свисали лианы из искусственных кленовых листиков, а на двери висел венок из шишек и подсолнухов. Выглядело красиво.

Я аккуратно открыл дверь, увидев в заведении несколько посетителей. Аромат корицы сразу наполнил мои легкие, и захотелось замычать от удовольствия. Тут тепло, но и не жарко, а освещение мягкое, что не слепит глаза. У стойки стоял мужчина, перекрывая девушку за ней.

Между ними шла беседа, и мне показалось, что это не клиент, между ними что-то личное. Я услышал нить разговора, он говорил о своем отце и как будто извинялся, но голос был искусственный. Парень точно пытался понравиться девушке, используя мужские хитрости.

Я подошел и, не став любезничать, прервал их разговор:

– Американо без сахара, большая порция. – Их внимание моментально переключилось на меня. – Карта, – дополнил я, указывая на способ оплаты.

Я встретился взглядом с девушкой, которую до этого видел мельком из-за ее собеседника. Темные глаза были словно магнит. Я не мог отвести от них взгляда, а она, в свою очередь, тоже не двигалась как завороженная. Может, я напомнил ей кого-то? Или она узнала меня, может, поклонница? Но она смотрела так, будто мы были знакомы и она не верила, что я стоял перед ней.

Казалось, что время остановилось, все звуки исчезли. Были только я и она. Сколько прошло секунд? Или минут? Кто первый отведет взгляд?

– София? – Парень разрушил тот мыльный пузырь, в котором мы очутились, смотря друг другу в глаза.

Он сказал «София»? Значит, она и есть владелица кофейни.

– Да, Кристоф, извини, – ответила она ему, немного растерянная. – Никаких проблем, правда. Мне нужно работать. Еще увидимся.

Парень попрощался с девушкой, и только сейчас я заметил, что в кафе стоит собака. Ее шерсть была густой и шелковистой, коричневого цвета, что придавало ей особую символичность в этом месте. Как талисман, символ заведения. Она ткнула носом в его ладошку, прощаясь на языке животных, и побежала в угол помещения, где была постелена лежанка.

В этот момент у меня завибрировал телефон – Седрик уже целый день уговаривал меня дать интервью литературному журналу и рассказать о следующем романе. Так, конечно же, он пытался выяснить, есть ли подвижки и начал ли я вообще работу. Я не люблю заранее делиться ни с ним, ни с кем-либо еще о своих планах и наработках, да и говорить все же пока не о чем.

– Ваша карта, а кофе будет готов через пару минут. – Ее голос был мелодичным, наполненным нежностью. – Присаживайтесь за любой свободный столик, я принесу заказ.

– Спасибо.

Я боялся снова взглянуть ей в глаза и утонуть в них. Сконцентрировал все свое внимание на телефоне и повесил пальто на вешалку у двери, нервно сев за свободный столик, спиной к стойке.

Девушка принесла мне горячий кофе, но я продолжал ее игнорировать, взглянул лишь на изящную женскую кисть, которой она поставила поднос с чашкой на стол. Никаких длинных и ярких ногтей, как у Джуны, у нее аккуратный нежно-розовый маникюр, такой классический и королевский. Не будь я писателем женских романов, никогда не обратил бы на такие детали внимание…

Кофе был невероятный.

Такой же, как взгляд Софии…

Таинственный, необычный, чарующий. Допив, я понял, что совсем забыл разгадать его. Перед глазами стоял образ девушки, которая украдкой продолжала на меня смотреть, когда относила заказы другим посетителям. Ее кудрявые волосы, в которые захотелось запустить руку, ее фигура, которую подчеркивал темно-синий фартук, ее голос…

Что происходит? Почему я веду себя как подросток, увидев красивую девушку?

Все из-за Люции и ее слов, что я непременно влюблюсь в Софию. Это она запрограммировала меня на эти эмоции.

Довольно!

Я ушел из кафе, раздраженный своей реакцией, и решил, что работать тут будет невозможно. Придется подыскать что-нибудь другое.

Глава 5
София

Мы только открылись, а в дверях уже показался рыжеволосый мальчишка лет семи.

– Не жди, София, – прошептала я себе под нос.

Прошло уже три дня, с тех пор как в кафе появился тот загадочный мужчина, я надеялась, что он вернется, ждала его каждый день, с замиранием сердца бросала взгляд на дверь, как только слышала звон колокольчиков.

Но он больше не приходил. И сейчас снова не он.

Мальчишка поздоровался со мной, высыпав горсть монет на прилавок, и выдохнул.

– Можно мне самое вкусное пирожное? – Он говорил так, будто очень сильно торопился. – У моей мамы день рождения. Это подарок.

Теперь понятно, почему он сегодня один, ведь обычно приходил в компании с женщиной с таким же огненным цветом волос. Он ее маленькая мужская копия.

– Конечно, давай посмотрим. – Я успела поймать взгляд его серо-голубых глаз.

«Хоть бы хватило… Хоть бы хватило…»

Я и без этого чувствовала его напряжение и волнение. Не нужно обладать даром, чтобы понять, из-за чего именно он нервничает. Дети вообще боятся ходить самостоятельно за покупками, но в то же время это воспитывает в них ответственность. Крон[6] было явно недостаточно даже для одного бюджетного пирожного, но его стремление порадовать дорогого ему человека не осталось незамеченным.

Я достала с прилавка поднос с малиновым чизкейком, который Валери недавно приготовила, и начала запаковывать.

– Держи, передавай маме мои поздравления. – Я протянула ему фирменную коробочку с нашей эмблемой и открытку с предсказанием.

– Но тут же два! – чуть резко произнес он, увидев через прозрачную сторону коробки десерты. – Я буду вам должен.

– Нет-нет, это комплимент от заведения! – успокоила его я.

– Правда? – На его лице появилась счастливая детская улыбка, а глаза засияли ярче звезд на небе. – Спасибо вам большое! Всего доброго!

Мальчишка скрылся за дверью, побежав поздравлять свою маму. Когда-то я тоже бежала с мелочью в руках в местный магазинчик и покупала бабуле подарок на день рождения. Наши праздники всегда были душевными и семейными, хоть и проводили их только вдвоем. Мы были друг у друга, и этого всегда было достаточно. А теперь праздники наводили на меня лишь грусть и тоску, ведь как раньше уже никогда не будет.

– Софи, ты в порядке? – Вал вышла с кухни и застала меня остановившейся с тряпкой в руках.

Я хотела обтереть столики, но так и не дошла до них.

– Да, в полном, – заверила ее я. – Немного задумалась.

– О чем?

– Хочу украсить кафе тыквами, – на выдохе сказала я.

Эта идея уже давно не покидала меня, но сказала я это слишком неожиданно для себя и Валери. Просто первое, что пришло в голову, лишь бы не признаваться, что скучаю по бабуле.

– Тыквами? Хочешь отпраздновать Хеллоуин? – Подруга смотрела на меня с явным недоверием. От нее ничего нельзя скрыть.

– Почему нет? Пандемия закончилась, туристы возвращаются, и Войтех дышит нам в спину со своими угрозами…

– Кстати, о них, – перебила Вал. – Кристоф больше не приходил?

– Нет, я бы тебе рассказала.

Это тоже в какой-то степени меня огорчало. Думала ли я о Кристофе? Да. Хотелось ли мне снова поговорить с ним? Да. Он был так близко и одновременно далеко.

Войтех не показывался на глаза, а вот его сын активно руководил ремонтными работами. Видимо, нет времени на пустые разговоры со мной, да я и сама дала ему понять, что не хочу этого. Проходя мимо их кафе вечерами можно было услышать командный голос и смех Кристофа. Они расчистили проход от мусора и повесили вывеску, но название пока скрывалось за зеленым полотном.

Кажется, они близки к открытию, и благодарить за это стоит точно младшего из семьи Янаков.

– Мне кажется, Войтех вызвал сына не случайно, когда-то он был…

В двери появились посетители, и Валери не успела договорить.

– Ладно, потом расскажу. Работаем? – улыбнулась она.

Значит, я была права, когда думала, что она знакома с Кристофом, ну или хотя бы наслышана.

Останемся-ка вечером с ней и поболтаем, а то я так никогда не узнаю подробностей.

– Да.

– Забыла сказать, у меня барахлит одна печь, вызвала мастера, – она посмотрела на часы у себя на руке, – должен подойти в течение часа.

Я кивнула и переключилась на посетителей. Ассоль мирно спала на своем месте. Солнце снова выглянуло из-за серых туч, и я вновь погрузилась в дело своей жизни.

Худощавый мастер, как и говорила Вал, появился спустя минут сорок. У него уже проступали седые волосы, а синий чемоданчик в руках был слишком тяжелый, чтобы держать и не наклоняться корпусом в его сторону. Мастер поймал мой взгляд, но проигнорировал приветствие.

«Даже позавтракать не успеваешь с этой работой… Уйду к чертям! Пусть начальство само ходит лампочки меняет и болты подкручивает!»

Я проводила его к месту работы, а сама вернулась за стойку, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. Кто-то позволит себе сказать, что я работаю в убыток. Раздаю направо и налево свой товар нуждающимся людям, но дело не в деньгах и качественном ведении бизнеса. Дело во впечатлениях. Хочу, чтобы каждый посетитель возвращался сюда не только за вкусным кофе, но и за улыбками, положительной энергией, одним словом – хорошим настроением.

Мастер вышел с кухни, и я тоже успела все приготовить.

– Вот. – Я вручила ему бумажный пакет с сэндвичем и кофе в одноразовом стаканчике. – Вы нас очень выручили! Перекусите по дороге, это бесплатно.

– Я… но… – Мужчина замялся, не находя подходящих слов, но, легонько кивнув, взял перекус. – Спасибо. Я как раз не успел позавтракать.

– Пусть сегодня у вас будет удачный день! – улыбнулась я. – Заходите как-нибудь еще.

Я немного расслабилась, когда мастер перестал тихо что-то ворчать и хмуриться, он покинул «Love and Coffee» с еле заметной улыбкой.

– Неплохая работа, София! – снова прошептала я себе, когда он скрылся за дверью.

Иметь наш дар – читать мысли людей, просто заглянув им в глаза, – очень сложно. Невозможно жить, строить длительные отношения, даже дружить с кем-то непросто, если не будешь каждый день работать над собой и контролировать силу. Иногда при знакомстве становятся известны самые ужасные или нелепые подробности человека, его мысли о себе, и это, мягко сказать, отталкивает, обижает, расстраивает, раздражает.

Мне было сложно смириться со своей способностью. Я много плакала, закрывалась в себе, ненавидела этот «дар». Считала его проклятьем. Но со временем я приняла его и научилась с ним существовать. Поняла его предназначение и теперь могу творить чудеса для окружающих без вреда для себя, своего здоровья.

Я всегда знаю, чего хотят мои клиенты, умело и осторожно использую это в бизнесе, а они счастливые возвращаются ко мне вновь. Вот весь секрет моего успеха и процветания, но Войтех никак не дает мне покоя. Его мысли какие-то скрытые, иногда он вовсе избегает моего взгляда, и это напрягает, ведь я не могу узнать все его мотивы.

Способность читать мысли передается в нашей семье по женской линии, но маму я свою никогда не видела, поэтому учила всему бабуля.

«– Единственное правило, София, – твердила бабуля, – никто не должен об этом знать! Ни подруга, ни друг, ни сосед, ни даже парень и впоследствии муж… Никто, София!

– Мне не поверят?

– Тебя сочтут сумасшедшей, в худшем случае – запрут в психиатрической клинике. Общество боится таких, как мы, поэтому никто…

– Никто не должен знать. Я запомнила».

Бабули больше нет, и я осталась единственным продолжением рода Ворличек с даром в крови. Но все же не единственной в этом городе, кто о нем знает. Нужно быть осторожнее и осмотрительнее, Войтех точно что-то подозревает. Но откуда? Вот что меня волнует больше всего. Все-таки стоит поспрашивать Шелби об их семье и порыться в архивах нашей библиотеки. В старых газетных статьях точно есть информация о странных явлениях в городе или новости о семьях и выпускниках школы.

– Вал, я прервусь на пере…

– Добрый день.

Серый с голубым отливом и желтыми вкраплениями на радужке. Как лучи солнца, пробивающиеся через облачное небо. Такие яркие, наполненные жизнью, но молчаливые…

Он вернулся. Почему я опять не слышала, как он вошел? И я не ошиблась, я смотрела в его глаза, и мой дар не работал. Но как такое возможно?

– Софи, ты звала?

Забыв, зачем окликала Валери, я ответила подруге, глядя в мужские глаза:

– Нет, я уже попозже.

– Все хорошо? – В руках она держала миску и что-то активно взбивала венчиком, на лице снова мука или сахарная пудра, вся в работе. На кухне подруга была в своей стихии.

– Да, Вал, все хорошо, – улыбнулась я, намекая ей глазами, что это он.

Тот самый незнакомец, о котором я ей рассказывала весь вечер и все последующие дни после.

– Ла-а-адно, – протянула она, кивнув. – Зови, если нужно подменить.

Она скрылась в кухне, и я повернулась лицом к мужчине:

– Что желаете: кофе, выпечка, сэндвич или, может быть, фирменный десерт? – Мне совсем не хотелось произносить стандартный набор фраз, как и остальным посетителям. Он был не все. Но я не знала, как начать разговор иначе.

– Для начала кофе. – Он был спокойнее, чем в прошлый раз. Какой-то выспавшийся, гладко выбритый, что ли. В нем точно что-то поменялось… – А вообще, я хотел бы с вами поговорить, я… можно… то есть…

– Меня София зовут, – улыбнулась я, протягивая ему руку через стойку.

Почему он занервничал? Он точно хотел кофе? Интересно, он все же турист, который знал чешский, или у него были корни моей страны? А на каком языке он мыслил? Я ему нравилась?

Черт! Как сложно ничего не слышать… Я так привыкла к чужим мыслям, а сейчас ладошки вспотели, как у подростка, и наверняка проступил румянец.

– София Ворличек, я хозяйка этого кафе.

– Джейсон Бейкер. – Он вложил мою руку в свою и нежно провел большим пальцем по тыльной стороне. – Наверное, мне лучше зайти к вам перед закрытием, чтобы не отвлекать. Во сколько вы заканчиваете?

Джейсон Бейкер. Кто же ты такой, а, Джейсон?

– Нет-нет, я сейчас собиралась перекусить, меня подменят.

– Тогда хорошо, – замялся он.

На нем были легкая куртка и черная водолазка, подчеркивающая плечи и мужской торс. А еще от него пахло парфюмом, но не резким, от которого воротило, а таким приятным, что хотелось уткнуться ему в шею…

– Располагайтесь за свободным столиком. – Я заставила себя оторваться от него и вернулась к рабочим моментам. – Сейчас приготовлю нам кофе. Вам какой? Черный, как в прошлый раз?

– На ваш выбор и, если можно, с каким-нибудь сиропом.

Я принялась за дело, уверяя, что хочу бесплатно угостить его вкусным кофе, когда он протянул банковскую карту. Джейсон сопротивлялся, но в итоге мои аргументы взяли верх, и он покорно прошел к свободному столику.

Мой фирменный латте с добавлением ванили, кокосовой стружки и еще немного сиропа «соленая карамель». Главная изюминка напитка в том, чтобы не перестараться с добавлением карамели. Ее должно быть совсем чуть-чуть, чтобы каждая нотка кокоса и ванили была уловима.

Джейсон сел у окна, и Ассоль моментально завладела его вниманием. Обычно она не приставала к клиентам, если они сами не просили ее об этом, но, судя по всему, он любил животных.

Кофе был почти готов, я выложила на досочку закуски и забежала к Валери, чтобы она меня все же подстраховала за стойкой.

– Это он? Мужчина, который тебя околдовал три дня назад? – Валери не из тех, кто любил улыбаться, но сейчас на ее лице была самая ослепительная улыбка.

– Да, Вал, это он. – Я посмотрела на себя в зеркало и пригладила выбившиеся из хвоста локоны. – Он хочет со мной о чем-то поговорить. Как думаешь, о чем? Хотя нет, не говори, он же меня ждет.

– Софи.

– А?

– Успокойся. Ты прекрасно выглядишь, и все пройдет так, как ты хочешь. – Она радовалась вместе со мной. Как же мне с ней повезло…

– Спасибо. – Я обняла подругу от переполняемых эмоций и поцеловала в щечку. – Ну, я пошла?

Глава 6
София

– Как можно подписать договор не глядя?! – выкрикнула я от удивления после его истории про знакомство с литературным агентом.

– Я был в хлам.

– Это ужасно. Ваш начальник – нехороший человек.

– Твой, – поправил он, глядя на меня и одновременно делая глоток кофе.

– Да, точно.

Как только мы начали разговаривать, Джейсон предложил перейти на ты, что оказалось для меня проблематично. Так странно, с Кристофом я перешла грань официальности слишком просто, как только узнала, чей он сын. Но все же Кристоф и выглядел моложе Джейсона на несколько лет, и был всегда улыбчив и весь такой друг со двора, школьный знакомый, каким нельзя назвать Джейсона.

– У меня уже профдеформация, но я исправлюсь.

Оказывается, Джейсон – писатель, и занесло его в наш город не случайно. Он коротко рассказал свою историю, и я почувствовала его боль и бессилие. Мне было знакомо это чувство, когда теряешь близких. Приходится вставать один на один со своей жизнью. В гордом одиночестве, не зная, как быть дальше. Видимо, поэтому на его лице раньше времени выступили морщинки и улыбка была слишком сдержанная, как маска приличия, что ли.

– И какие у вас сроки сдачи следующего романа? – Я отломила кусочек чизкейка и уже собиралась его съесть, когда почувствовала пристальный взгляд. Черт, это сложнее, чем я думала. – У тебя. Какие у тебя сроки сдачи?

Его легкая улыбка и взгляд обескураживали. Разговаривая с ним, я немного расслабилась, но внутри все было по-прежнему в напряжении.

– Четыре месяца. Максимум пять, но у меня нет ни одной строчки романа, как ты уже, наверное, догадалась.

– А о чем ва… твой последний роман?

Мне было немного стыдно, что я его не узнала и что до сих пор понятия не имела, кто он. Просто посетитель, не более. На книги у меня было не так много времени, и если я что-то успевала брать в руки, то это классика, а не современные авторы.

По словам Джейсона, он достаточно известен на родине, имеет большой успех. Миллионные тиражи – звучит очень… масштабно.

– Последние годы я писал серию книг о хирурге и адвокате. Стивен допустил ошибку во время операции, а Кортни защищала его в суде. Между ними с первого взгляда возникла связь, а потом и нерушимый союз, – начал он рассказывать про свою книгу. – Из-за судебного дела ему пришлось переехать в другой штат, искать новую работу. Так я и растянул историю на несколько книг, сначала отношения на расстоянии, потом ему пришлось работать в зоне боевых действий, у нее в это время рос в животе их общий ребенок… В общем, сейчас история завершена, и тема медицины себя исчерпала. Мне нужно что-то новое, но идей ноль.

– Звучит романтично. – Надо заказать на Amazon его книги. Или, может, его и у нас на чешском издали? – Немного непривычно, что писатель женских романов – мужчина.

– В этом вся суть. Девушкам нравится читать о любви глазами мужчин.

Я определенно хочу знать его видение любви.

– У тебя получается самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовал, София.

Его темные волосы подсвечивались на солнце, которое по-прежнему освещало кафе. А серые глаза будто поглощали меня целиком, я чувствовала наше желание и притяжение.

Он весь разговор не переставал на меня смотреть, ни на секунду не отвел глаз. Магия какая-то, честное слово, ведь я тоже не могла иначе. Мы как будто соревновались и ждали, кто первый проиграет, отведет взгляд. Но я не могла поверить, что дар не действует, поэтому и смотрела. А он почему?

– Мне очень приятно, буду рада готовить тебе кофе хоть каждый день. – Это была чистая правда. – По поводу твоей просьбы – кафе в полном твоем распоряжении для работы. Можешь писать тут даже ночью, если потребуется.

– Я очень признателен, тут действительно идеальное место. Тебе, наверное, пора возвращаться. Клиентов все больше и больше.

Я окинула взглядом кафе, где осталось совсем немного свободных столиков. Каким бы приятным ни оказался разговор, пора было идти…

– Да, я нужна Валери.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– Закрываю кафе в семь. – Но сегодня хочется закрыться пораньше, о чем пришлось умолчать.

– Тогда до вечера, София.

– До вечера, Джейсон.

Я поднялась из-за стола и направилась к стойке принимать заказы и обслуживать клиентов. Хотелось прыгать от счастья и переполняемых чувств.

Значит, вот так ощущаются бабочки в животе?

Джейсон

Все пять часов я блуждал по городу в полном непонимании происходящего и кое-как изучал достопримечательности. Несколько дней я сопротивлялся разуму и оттягивал неизбежное – встречу с Софией. Но сегодня я даже во сне видел ее взгляд, утром пил кофе со вкусом ее духов, ее самой. Выглядывал в окно и искал женский силуэт, похожий на нее. Везде и всюду, куда ни посмотри – она. Вышел на улицу и вдруг уже стоял в знакомом переулке. А потом в кафе как ни в чем не бывало заговорил с ней, и вот мы уже нашли общий язык, договорились о встрече, познакомились ближе, и все не так страшно…

До семи вечера я успел ознакомиться с Крумловским замком, который оказался красивее и величественнее, чем на фото. Но начал осмотр с сада, пока погода позволяла и не начались дожди и сырость. Если я верно разобрался в путеводителе – сад был выполнен в стиле позднего барокко с включением рококо. Не скажу, что хорошо разбирался в архитектуре и тем более ландшафтах, но была в этом какая-то магия. Она воплощала что-то свое, что-то новое, но при этом следовала определенным правилам, идеалам предшественников. Смог бы я написать что-то новое, но в стиле, предположим, Достоевского? Да никогда!

В центре сада располагался фонтан, правда, сейчас он не работал, и воды в нем не было. Чуть правее находился лабиринт из живой изгороди с цветами, который вел к небольшому пруду. Высокие зеленые стены, периодически сменяющиеся каменными вставками, цвета, переходящие от желтого к оранжевому, а потом к ярко-красному, бордовому и фиолетовому. Это показалось мне очень интересным, и…

Я представил, как блуждаю по этому лабиринту, провожу рукой по бархатным листьям и лепесткам цветков. Аромат листвы и зелени окутывает целиком, я продолжаю искать выход, но его нет, есть только глаза кофейного оттенка. Они манят. Пытаются вывести из лабиринта или, наоборот, загнать в тупик?

Я следую за ними, поворачивая то вправо, то влево, сменяю направление, пока окончательно не путаюсь в дорожках лабиринта. Растительная стена высотой два метра, а то и выше, прячет от меня девушку с кудрявыми темно-коричневыми волосами. Они достают ей до поясницы и блестят на солнце, словно тысячи маленьких звездочек зацепились за ее локоны.

Я бегу за ее образом, слышу звонкий смех, но она скрывается за поворотом, и я снова теряю ее. Оборачиваюсь на шорох позади меня и снова ловлю взгляд кареглазки, вижу шлейф ее шелкового кремового платья. Она играет со мной. Два шага, еще два шага, и мы будем вместе…

– А что, если это и перенести в текст? Сделать смыслом романа… – Я оглянулся в поисках лавочки, выйдя из транса.

Открыв заметки в телефоне, начал накидывать идеи и попытался увидеть своих героев. Правда, сейчас перед глазами стояла только одна девушка, и это София с ее кудрявой копной волос, не дающих мне покоя.

Писать о себе нельзя. Одно из правил хорошего автора – не перекладывать свою жизнь в основу текста. Это не биография, а история двух незнакомцев.

– Ладно, с героями разберусь позже, но уже хоть что-то, – прошептал я тихо сам себе. – С этим можно уже работать, представить толь…

– Я присяду?

Я резко обернулся на голос, напугавший меня до чертиков. Старушка опустилась на свободный край скамейки и заинтересованно глядела на меня. Еще и улыбалась. Очень подозрительно улыбалась.

– Конечно.

Но рядом было много свободных лавочек.

Я посмотрел во все стороны вдруг за моей спиной был кто-то еще и я упустил что-то, пока работал в заметках.

Но нет, она обращалась ко мне.

В такие моменты я всегда думал, что меня узнали и хотели фото, автограф, подробности романа, но я же в Чехии. Кому я тут нужен?

– Долго же вы к нам добирались, молодой человек.

– Что?..

Я внимательнее посмотрел на женщину: седые волосы, утонченная шея, а глаза дикие… такие опасные и прожигающие насквозь.

Я потряс головой, отгоняя от себя странные мысли, и снова спросил, что она имеет в виду.

– Все происходит, как и должно, – медленно кивая, начала говорить она. – Все на своих местах, согласно судьбе…

Что за чертовщина в этом городе?!

– Я, наверное, пойду.

Я вскочил с места и направился к выходу, ускоряя шаг; с трудом игнорировал позывы обернуться и снова взглянуть на странную женщину. Она так и осталась сидеть там, прожигая дыру в моей спине, и я знал, если обернусь – увижу нечто пугающее.

Я бросил взгляд на небо, постепенно заполняющееся тучами.

– Миссис Бейкер, куда вы меня привели? – Разговаривать вслух становилось привычкой. – И все же тут странные люди живут, мам, загадочные. В твоем духе, в общем-то.

С трудом дотерпев до вечера, я наконец-то ждал Софию возле кафе, поглядывая на соседнее, еще не открывшееся заведение. Было что-то отталкивающее в Войтехе, да и его сын казался каким-то мутным.

Какой смысл открывать кафе рядом с аналогичной кофейней, завоевавшей такую хорошую репутацию? Не нужно разбираться в экономике и финансовой грамотности, чтобы понять – идея дрянь.

Когда я подходил к переулку, видел, как глава семейства, с которым мне выпала «честь» познакомиться, вышел от Софии с весьма странным выражением лица.

Надо бы разузнать, что тут у них происходит, но… а надо ли мне все это? Если мой приезд временный, зачем вмешиваться в чужие дела?

Мусор на дороге убрали, а наверху появилась вывеска «Тропический рай». Кафе Софии все равно выделялось и манило меня своей атмосферой и уютом. Как бы мой мозг ни сопротивлялся и ни требовал уйти подальше, сердце мечтало и направляло в противоположную сторону.

Дверь распахнулась, и появилась девушка невероятной красоты со своей забавной собачкой.

– И снова привет, девочка. – Ассоль виляла хвостом, а потом звонко гавкнула мне в ответ.

– Привет.

Я посмотрел на Софию, которая просто светилась в этом сумрачном переулке. Она погасила перед уходом свет на крыльце, но ее глаза… А губы! Я только сейчас обратил внимание на ярко-красную помаду, хотя, казалось бы, ее я должен был заметить в первую очередь.

– Давно не виделись, Джейсон.

Боже, она сводит меня с ума…

Мы отправились на прогулку по вечернему городу. Я взял девушку за руку с таким чувством, будто мы знакомы вечность. Я чувствовал, нет, я был уверен, что нахожусь в нужное время в нужном месте и все на своих местах.

Глава 7
София

– Джейсон, это третий столик, а это пятый, не перепутай. – Я передала ему в руки подносы с почти одинаковым заказом.

– Запомнил, босс!

Сегодня он пришел в кафе к самому открытию и заявил, что для своего сюжета ему необходимо побыть в роли официанта. Отказать ему было сложно, потому что мы с Валери не справлялись и я действительно начала искать дополнительного работника. А пока кандидат не был найден, Джейсон оказался отличным вариантом для подмоги.

– Софи, я не успеваю, мне нужна помощь.

Вал выглядела утомленной и в то же время озадаченной, а взгляд бродил по заполненному кафе и количеству оставшейся выпечки на прилавке. А ее было все меньше и меньше – все же стоило закрыть онлайн-продажу еще часа два назад.

– Иду.

Я повернулась к Джейсону и уже хотела попросить его позвать меня, когда придут новые посетители, но он меня опередил.

– Я смогу все сделать за тебя. Доверься мне.

Его глаза излучали уверенностью, и на миг мне показалось, что он послан мне судьбой.

Для меня по-прежнему загадка, почему я не могла считывать его мысли. После нашей первой прогулки неделю назад я пыталась найти старый дневник бабули, где в записях чисто теоретически мог быть ответ на мой вопрос, но его нигде не было. Наверное, из-за усталости я просто плохо поискала. В следующий раз нужно будет посмотреть внимательнее в ее комнате.

После смерти бабули я не стала освобождать комнату, даже особо не прибиралась. Оставила все на своих местах, как и при ее жизни. А еще там до сих пор пахнет ее духами, как будто она попрыскалась любимым Tresor, вышла на прогулку и скоро вернется. Запах уже давно должен был выветриться, но нет, он никуда не исчез.

Тем временем у Валери на кухне был караул. Она как будто не знала, за что взяться, и делала десять дел одновременно, и ничего не получалось. Крем в миске у мусорного ведра был слишком жидким, когда должен быть воздушным и объемным. На полу валялись разбитое яйцо и мука, а на столе с тестом просто… это невозможно описать словами, что там было. Из этого нельзя готовить булочки с сахаром и корицей.

– Вал, что случилось?

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и закусила нижнюю губу.

«…мне так стыдно…»

– Прости меня, Софи, но сегодня не мой день. Все валится из рук…

– Эй, спокойно! Сейчас мы все исправим. – На такие случаи я всегда держала в холодильнике секретное оружие. – Закинь в посудомойку все грязные тарелки и приборы. Я пока подготовлю стол. Джейсон должен проконтролировать зал. – Я подошла к ней и обняла. – Все хорошо, сейчас все исправим.

Это такая ерунда, нет смысла ругаться из-за бардака на кухне и неполучившихся десертов. И не потому, что она моя подруга, нет, так было бы с любым кондитером. Мы все люди и имеем право выгорать и совершать ошибки, гораздо важнее помочь в этот момент, поддержать. Мне нужно, чтобы она была в порядке.

Я выбросила в ведро все месиво, которое сложно назвать тестом. Обтерла шваброй пол, и Валери в это время облегченно выдохнула. В морозилке было тесто, хоть и не домашнее, а в подсобке очень много клубничного варенья и смородинового джема. Летние заготовки никогда не пропадают зря.

– Так нельзя.

– Никто ничего не узнает. Подумаешь, один день в кафе не будет стандартного меню.

Еще один секрет бабули – умей удивлять посетителей.

Мы быстро сформировали ватрушки из заводского теста, их оставалось только поставить в печь и по готовности посыпать сахарной пудрой. Я еще раз пробежалась тряпочкой по столу, обрабатывая поверхность. Убрала ножи в держатель и разделочную доску в шкаф для сушки. А Валери заверила, что дальше справится сама и моя помощь ей больше не нужна. Мне показалось, она взяла себя в руки и справилась с теми чувствами, что бушевали внутри нее и мешали работать. Что же ее так расстроило?

Озадаченная, я направилась к Джейсону, уже немного нервничала, ведь еще не приходилось оставлять зал на кого-то другого, не считая Вал. Посторонних или слишком громких звуков не доносилось, но все равно мое воображение рисовало миллион картинок, где Джейсон случайно разбивает чашки, путает латте и капучино, молоко и сливки, добавляет в кофе перец вместо корицы и так далее.

Но, выглянув из своего небольшого укрытия на выходе из кухонной зоны к барной, я увидела, как Джейсон разговаривает с местным жителем. Михаэль – давний друг нашей семьи и руководитель музея восковых фигур в Чески-Крумлове. Он прямо у стойки пил свой кофе и активно что-то рассказывал об историческом центре города и зданиях, сохранившихся спустя несколько веков в идеальном состоянии. Все кафе гудело от разговоров и смеха, кофейный аромат, как обычно, наполнял воздух, и я впервые за несколько лет почувствовала, что влюбляюсь.

Влюбляюсь в Джейсона Бейкера, который определенно разделяет мою любовь к кофейне, моему городу… даже к Ассоль! Малышка стояла рядом с ним, словно подсказывая, где что у меня лежало, контролировала процесс, и он не был против этого. Да он впервые улыбался! Варил кофе, отвернувшись от Михаэля, и просто улыбался! Впервые видела его таким… расслабленным и умиротворенным. Мне казалось, Джейсон идеально вписывался в это место, может, даже был создан для нас и обрел свой потерянный дом… Но понимал ли это он сам? Захотел бы остаться тут, со мной?

Я наконец-то набралась храбрости и подошла к нему, положив руку на его мощную спину, и погладила, тихо прошептав:

– Как дела, Джейсон?

Он посмотрел на меня поверх плеча, но даже не вздрогнул. Наверное, почувствовал мое присутствие.

– Прекрасно. Мы справились с твоими обязанностями. – Он потрепал Ассоль по голове и затем наклонился и аккуратно поцеловал меня в щечку.

За последние дни мы очень сблизились, узнали друг друга и вполне комфортно себя чувствовали рядом. Иногда людям нужен год, чтобы узнать друг друга, научиться доверять; а иногда достаточно недели, а то и нескольких часов, чтобы убедиться – человек достоин тебя. Я чувствую, что Джейсон не причинит мне боли. Этих дней, проведенных вместе, было достаточно, чтобы понять это наверняка.

Наконец-то поток посетителей сократился и можно было выдохнуть, ноги гудели от бесконечной ходьбы по залу, но это приятная боль. Валери присоединилась к нам с Джейсоном, выкладывая последнюю партию ватрушек, не переставая поглядывать то на него, то на меня.

«…и долго, интересно, они будут сопротивляться друг другу? Да он же пожирает ее взглядом и явно мечтает засунуть свой…»

Черт, как же Вал иногда сбивает своими откровенными мыслями…

На улице раздался настойчивый автомобильный сигнал, потом еще и еще один, и тут я вспомнила, что вчера заказала тыквы для декора кофейни.

– К нам приехали тыквы!

– Я помогу тебе, – тихо сказал Джейсон, вытирая руки полотенцем и поспешно развязывая фартук.

– Мне еще нужно оплатить, сейчас возьму телефон и выйду к вам.

– А я тут посижу, – хитро сказала Валери.

С телефоном в руках я направилась на улицу, но уже чувствовала, что что-то не так. Паренек невысокого роста с зубочисткой во рту стоял с каменным лицом. Джейсон же держал в руках бумажки и вчитывался в них, не поднимая на меня взгляда.

– София, а сколько тыкв ты заказала?

– Восемь? – Почему-то это прозвучало как вопрос.

– Нет, хозяйка, вы заказали восемьдесят и отказались от услуг грузчика. Будьте добры, освободите машину от вашего товара и оплатите счет.

Он покрутил во рту деревянную палочку, а потом сплюнул ее на дорожку и уставился на меня.

«…ну давай, откажись от заказа, и мы сдерем с тебя в два раза больше денег, курица! Наверняка не читала мелкий текст, который мы специально приписали с Йозефом…»

– Ах, точно! Восемьдесят! Как я могла забыть? – Я засмеялась, надеясь, что это не звучит слишком глупо и безумно. – Могу я доплатить вам лично, чтобы вы помогли перенести нам все внутрь? Тут я действительно допустила ошибку в оформлении.

Конечно же, никакой ошибки не было. Я рассчитывала, что восемь тыковок смогу и сама занести в кафе. Но восемьдесят! Вот это я попала… Сколько же придется заплатить? А делать-то с ними что теперь? Сейчас хотелось нецензурно высказаться, но бабуля перевернется в гробу, если услышит от меня такое.

– Можно тебя на два слова? – Джейсон мягко взял меня под локоть и развернул лицом к себе, закрывая от неприятного паренька.

Он был высоким, но и я была не маленькой, поэтому лишь приподняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом и при этом не свернуть себе шею.

– Ты ведь не заказывала восемьдесят тыкв.

– Нет, не заказывала, но с легкостью могла сделать опечатку.

Джейсон смотрел на меня, не скрывая улыбки. Неужели он находил это забавным? Я на грани паники, а он усмехался!

– Что ты будешь с ними делать? Откажись, пока не поздно.

– Нет, не могу. – Я резко покачала головой и сглотнула образовавшийся от нервов ком в горле. – В договоре приписано, что при отказе я уплачиваю компенсацию. Это обойдется дороже, чем если я куплю их все.

– Наверное, они не смогли продать урожай. Тыквы начинают портиться, и они мухлюют, лишь бы получить какую-нибудь выгоду. – Он провел рукой по волосам и обернулся в сторону машины. – Я занесу их в кафе сам, не нужно его нанимать, он только и ждал этого.

– Нет, Джейсон, я так не могу, ты…

– Это не обсуждается.

Он посмотрел на меня так, что не подчиниться ему было нельзя. Зрачки расширились, и лишь узенький ободок серого напоминал мне об истинном цвете его глаз.

– Хорошо, – как заколдованная согласилась с ним я. – Но я все равно помогу занести часть. Хотя бы самые маленькие.

Тыквы были разных размеров и цветов, от насыщенного оранжевого до белого с небольшими вкраплениями желтого. Вся машина была заполнена идеальными округлыми плодами, что захватывало дух от этой красоты.

Среди посетителей были мужчины, которые приняли участие в отгрузке моего нестандартного заказа. Забавно, конечно, наблюдать, как все в кафе заносят эти оранжевые шары и заставляют ими каждый уголок. Мужчины двигались так быстро и грациозно, что моей помощи вообще не потребовалось. Джейсон пригвоздил меня на месте своим взглядом, когда я в самом начале двинулась им помогать. Но было что-то возбуждающее в его порывах мною командовать…

Я заставляла себя отбрасывать эти мысли, ведь он наверняка не планировал оставаться в Чески-Крумлове навсегда. Наше время было ограничено. Он напишет свой роман, отдохнет от Лондона и вернется домой как ни в чем не бывало. А я останусь здесь, ведь моя жизнь в Чехии, и даже ради любви я не готова сменить страну… «Love and Coffee» – это часть меня.

– Что мы будем делать с восьмьюдесятью тыквами, Софи?

– Пока не знаю, но нужно срочно решать эту проблему.

Ассоль звонко гавкнула, и мне показалось, что это был голос поддержки.

Глава 8
София

«Осенний салат с тыквой, сыром и орехами пекан; тыквенный суп; тыквенная лазанья; тыквенный ризотто с шалфеем…»

– Валери! Ты все это сможешь приготовить?! – воскликнула я.

– Рецепты непростые, придется заранее испробовать, но да, – кивнула она, – смогу приготовить.

Я стояла, облокотившись на стойку, где мы принимали заказы. Только что Вал подготовила меню и рассчитала все затраты на предстоящую неделю. Продуктов понадобится больше, и они не совсем типичные для кофейни. Обычно мы не готовили горячие блюда, наш ассортимент ограничивался одними десертами.

– Мы можем каждый день менять горячее блюдо на ужин или обед, а вот десерты оставим постоянными на всю эту неделю. – Я снова взяла листок с рецептами от подруги и ручкой обвела те, что кажутся наиболее интересными. – Тыквенные тарты с кокосом и сливками, тыквенные оладушки и кексы. Как же вкусно это звучит!

Несмотря на всю дикость ситуации… До сих пор не могу поверить, что тыкв ВОСЕМЬДЕСЯТ! Это оказалось не так страшно, как выглядело изначально. Неделя тыквенных блюд, декор из тыкв и фонариков, а через шесть дней я устраиваю вечеринку с вырезанием тыкв и загадыванием желаний. Вот так моя случайная ошибка в заказе превратилась в пиар-ход для «Love and Coffee» перед Хеллоуином.

Я решила не проводить этот праздник день в день, тридцать первого октября. Да мы вообще не отмечаем традиционно с костюмами и шумными вечеринками, как американцы. Наша церковь называет это оккультным праздником. Чехи не устраивают розыгрыши и не напиваются на кладбищах, не играют в «гадость или сладость» и не ходят на городские фестивали. Это будет просто тематическое, светлое и душевное мероприятие, чтобы молодое поколение хорошо провело время перед чешским праздником – Душички[7].

Джейсон однажды поделился со мной, как нашел Чески-Крумлов через фото в телефоне мамы, и я подумала, что это отличная идея. Я немного ее преобразила под мероприятие – предложу гостям запечатать в конверт картинку с их сокровенной мечтой и написать себе пожелание в будущее. Не знаю, правда ли, что эта техника загадывания работает, но так прекрасно мечтать и заглядывать в свое будущее! Я уже вижу море улыбок и смеха в кафе, и Джейсон, надеюсь, тоже придет.

– Госпожа Шелбиана, вы обязаны присоединиться к нашей тыквенной вечеринке через несколько дней. – Я села к ней за столик и поняла, что скучала по ней.

Она не появлялась у нас последнее время, и я уже думала наведаться к ней в гости и проверить, не произошло ли чего плохого.

– Деточка, да ты вся светишься. – Ее гортанный смех наполнил меня теплом и воспоминаниями. – Я бы с удовольствием, но у меня дела. А ты отлично проведешь время и запустишь нужные механизмы.

– Механизмы?

Она покрутила в руках чашку и…

– Ну-у, – протяжно сказала я. – Вот опять вы за свое.

– Сама посмотри вот сюда.

Она наклонила мне чашечку, указывая на кофейное пятно, в котором не было ничего таинственного и изящного. Это просто кофейная гуща, грязные стенки чашки.

Бывает, родители отвлекают детей игрой с облаками, те фантазируют и видят в простых пуховых небесах животных, людей и целые сказочные картины. Но кофе? Тут ничего не видно, если только она не…

Я поразилась своим мыслям и вскинула на нее взгляд.

– Да, София. Наконец-то ты начала думать в нужном направлении. – Она погладила меня по ладошке и подскочила с места. – Ну, я побежала, мы собираемся играть в алкогольные шашки.

– Шашки?

Но Шелби уже скрылась за дверью и оставила меня сбитой с толку. Я уже забыла, о чем догадывалась. Она виртуозно спрятала от меня глаза в нужный момент и оставила сидеть без единого ответа, причем не дав даже задать нужный вопрос!

День был спокойным, не считая шума на улице. Войтех активно обустраивал свое гнездышко, и оставались, по всей видимости, последние приготовления перед открытием. Они заносили мебель и технику.

Странно ничего не чувствовать… ни обиды, ни злости, ни страха. Он из кожи вон лезет, лишь бы испортить мою жизнь, а я в ответ не могла плохого слова ему сказать. В какой-то степени я даже желала ему успехов в бизнесе. И как бы это ни отразилось на посещаемости моего заведения, если он исполнял свою мечту и стремился к счастью, почему бы не порадоваться за него от всей души.

Дверь резко распахнулась, впуская холодный осенний воздух, и на пороге показался Кристоф. Он отряхнул рукой волосы, как будто на улице шел снег, и сделал несколько уверенных шагов в моем направлении. Его белоснежная улыбка ослепляла и сбивала с толку, он вроде бы с отцом пытался разрушить мое кафе, но при этом вел себя как простой человек.

«…как всегда утонченная…»

– Привет, София. – Его голубые глаза продолжали согревать меня спустя столько времени. – Ты, как всегда, прекрасно выглядишь.

Он один из немногих, кто говорил то, о чем думал, и это еще больше выбивало из колеи. А еще я не ожидала, что он придет. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Даже Ассоль смирно сидела на своем месте и не бежала его приветствовать.

– Добрый день, Кристоф.

Я не знала, с какой целью он тут, поэтому не осмеливалась завести разговор первой. Да и что говорить? «Привет, Кристоф! Ты уже придумал, как закрыть мое кафе? А твой отец не убьет меня ночью за неизвестные мне грехи?» – это звучало ужасно. Мы зависли, глядя друг на друга, но мне все теплее и теплее становилось где-то в глубине, в районе груди, близко к… сердцу. Оно как будто разгоралось.

Сердце воспламенялось, когда рядом находился Кристоф.

– Угостишь кофе с булочкой? – Он снял с себя куртку и шарф и вел себя так, будто ничего не происходило. Вообще ничего.

– Кристоф, я не понимаю, зачем это все?

– Очевидно, чтобы выпить кофе и насытиться булочкой. Говорят, они тут выпекаются по особому рецепту. – Он окинул взглядом холодильник, где были выложены лакомства, и медленно облизнул верхнюю губу. – Где ты нашла чудо-кондитера? Нам как раз тоже… я не это имел в виду.

Он стыдливо опустил глаза и лишился былой уверенности. Только что он совершил непоправимую ошибку, перешагнул за черту, которая была между нашими семьями.

– Уходи. Тебе здесь не рады. – Голос Валери раздался у меня за спиной, не давая шанса самой вежливо выпроводить его из кофейни.

– Но я… – Он замер с открытым ртом, когда Вал поравнялась со мной и положила руки на стойку, буквально испепеляя Кристофа взглядом.

– Привет, Кристоф Янак. – Она прищурилась и сложила руки на груди.

– Валери?

Мое внимание металось между этими двумя явно знакомыми людьми.

– Приятно, что ты помнишь. – Она наклонила голову набок и улыбнулась. – А теперь. Пошел. Вон.

– Валери?! – Я удивленно окинула ее взглядом, не понимая, что происходит.

Что за внезапная ненависть исходила сейчас от нее?

– Извини, Валери, но я заказал кофе и булочку и не уйду без них. – Он шмыгнул носом, но не отступал от своего.

«…давай же, София! Я не зло! Просто поверь…»

Он мысленно обращался ко мне! Он знает!

Не подавать вида, не подавать вида, что я это слышала! София, только не подавай вида…

Господи, да что тут творится! Они знакомы! Он знает про мой дар?!

– София, Валери? У вас какие-то проблемы?

Джейсон пришел как раз вовремя. Он недобро смотрел на Кристофа, и теперь в воздухе можно было почувствовать не просто напряжение, а что-то сравнимое с неизбежным взрывом.

– Кристоф уходит, – повторила Валери.

– Нет, я пришел выпить кофе и остаюсь, – уверенно произнес он, глядя на нее.

Между ними было какое-то внутреннее противостояние. Они боролись взглядами, и каждый стоял на своем. Я не могла сейчас все это выносить. Валери уже трясло от эмоций, она на взводе.

– Джейсон, почему бы тебе не подменить меня за стойкой, а мы с Валери должны на кухне доделать десерты.

– Конечно. – Он смотрел на меня в поисках ответов, но я быстро потянула Валери за собой и скрылась в помещении для персонала.

Подруга обогнала меня и быстро подошла к холодильнику, вытащила куриное яйцо и раздавила его рукой. Скорлупа треснула, выливая сырую и склизкую массу на пол вместе с кровью. Ее было немного, но несколько капель все равно попало на пол, а на руке появились красные дорожки. Она с такой силой сжимала кулак, что поранила руку.

– Только не это, Валери. – Я взяла ее за руку и заставила опустить под струю холодной воды в кране, от чего она поежилась. – Я принесу аптечку.

И она, как назло, была в зале.

Взгляд сразу нашел мужчин, которые не спускали друг с друга глаз. Джейсон успел снять верхнюю одежду и надеть фартук, но Кристоф и с места не сдвинулся. Хорошо бы и их не оставлять одних, но я нужна Валери. Они увидели меня и аптечку, которую я достала с верхней полочки, после чего Джейсон снова обратился к Кристофу:

– Уходи. Иначе тебе придется отвечать за ошибку в количестве тыкв в заказе Софии. – Понизив голос, он добавил: – После того, как тут побывал твой отец.

– Не поняла.

Ассоль поднялась со своего места и подбежала к моей ноге, а потом зарычала в сторону Кристофа. Малышка встала на мою защиту, и не было сомнений, что она понимает суть разговора.

Кристоф не стал спорить, взял одежду и молча покинул кафе, прожигая Джейсона взглядом.

– Джейсон?

Он обернулся ко мне и указал на коробочку в моих руках:

– Зачем вам аптечка?

– Валери поранила руку, – медленно ответила я. – Что значит «ошибка»? Войтеха тут не было, это была моя вина.

Нет, я не понимала. Почему Кристоф ушел, не оспаривая это заявление, не защищая своего отца, себя? Почему Валери так яростно была настроена против них? Каким образом Кристоф узнал о моем даре? Кто еще знал?

– Эй, София. – Джейсон приблизился ко мне, когда Ассоль отступила, и положил одну руку мне на талию, а второй поднял мое лицо, чтобы встретиться взглядом. – Успокойся. Ты выглядишь напуганной.

Он нежно провел большим пальцем по моему лицу, от щеки к подбородку, спустился чуть ниже к шее, потом еще ниже. Мое внимание переключилось на его прикосновение и сосредоточилось на давлении внизу живота.

В это мгновение мне захотелось, чтобы он меня поцеловал. По-настоящему.

– Софи.

Я резко отпрянула от Джейсона и перевела взгляд ему за спину. Валери стояла с покрасневшими глазами, но слез не было видно. В руке зажата салфетка, которая медленно окрашивалась в красный цвет.

– Черт. Прости!

Мы аккуратно остановили кровь и обработали ей рану. Порез был маленький, но глубокий. Интересный у нее способ справляться с эмоциями, однако. Куриное яйцо… только Вал могла додуматься до такого.

– Джейсон, почему ты обвинил Войтеха? – Сейчас это первое, что не давало мне покоя.

– У тебя есть камеры видеонаблюдения?

Я покачала головой. Не вижу необходимости их устанавливать.

– Тогда я не смогу доказать свою теорию. Но этот человек выходил из твоего кафе однажды вечером. Мне показалось это странным.

Может, ему привиделось, что это был он. Войтех всегда приходил открыто, он бы не стал втихую пакостить. Тем более Кристоф мог не знать о делах отца…

– Но ты не можешь предъявлять обвинения его сыну.

Я не хотела ругаться с Джейсоном, но и Кристоф не заслуживал такого отношения.

– Их семья пытается навредить тебе, – спокойно отвечал он.

– Кристоф не такой. Он не станет…

– Софи, я согласна с Джейсоном. – Вал не дала мне договорить. – Семья Войтеха гнилая. Никому из них нельзя доверять.

Только сейчас я заметила, что они вдвоем стоят против меня одной. Почему все были убеждены в том, что Кристоф – зло? Я уверена, все мое тело уверено, что Кристоф Янак не опасен. Даже если он знал правду обо мне, я бы почувствовала исходящую от него опасность!

Спорить на эту тему я пока не была готова, поэтому перевела разговор в иное русло. Следующий вопрос, который оставался без ответа долгое время:

– Вы ведь знакомы? Как ты…

– Я не успела тебе рассказать. – Валери понизила голос до шепота и отвернула голову в сторону, часто моргая. – Мы… очень давно…

Она замолчала и глубоко вздохнула. Ей было тяжело об этом говорить, и тут я возненавидела себя за давление на подругу.

– Мы встречались, были еще подростками. Мне казалось, что все по-настоящему. Потом эта семья сняла маски и разрушила всю мою жизнь. – Она резко помотала головой, и лицо перестало выражать эмоции. Снова стальная Валери. – Не хочу вспоминать. Говорю тебе прямо – они опасны.

Глава 9

Кристоф Янак никогда и никому не желал зла, но сейчас, сжимая кулаки, он готов был ударить отца. Возненавидеть его до конца своих дней.

Только что Кристоф смотрел в ее безжизненные, но разъяренные глаза, видел в них горе и боль, которые причинил ей он. Это было несправедливо. Валери знала, что он вернулся, а Кристоф понятия не имел, что она так близко. Пришел бы он к ней? Да он бы бежал к ней, бился бы во все двери изо всех сил! На коленях готов был вымаливать ее прощение, но удивление и шок не позволили ему даже подойти к ней ближе ни на шаг. Прикоснуться к ней. Почувствовать родной аромат цитрусовых духов.

Знает ли она, что он страдал вместе с ней? Знает ли она, как он каждый день проклинал, что так с ней поступил?

Кристоф ввалился в кафе и начал крушить новую мебель, с которой еще даже не успели снять пленку. Столы и стулья летели во все стороны, врезались в стены и ломались.

– ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛ? – прорычал он. – ПОЧЕМУ?!

Он прислонился лбом к стене и громко вдыхал воздух, пытаясь взять себя в руки. Он все еще любил ее. Любил их.

– Что ты творишь?!

Войтех появился из служебного помещения и взвел руки за голову, оценивая ущерб. Четыре стула вдребезги, на столах трещины, ножки везде покосились, но, увидев лицо своего сына, он быстро умолк.

– Почему. Ты. Не. Сказал. Что она все еще тут?

Не долго думая, отец ответил:

– Нечего связываться снова с распутницей. Ее больше нет в нашей жизни, ясно тебе?

– Не называй ее так! – Кристоф снова закипал. На шее проступали красные пятна, а на лбу блестели капельки пота.

Давно он так не бушевал. С тех самых пор…

– Значит, так, – он глубоко вдохнул, – ты извинишься перед Софией.

Его отец фыркнул и рассмеялся. Громко и истерично. Звук разнесся по всему кафе и резко смолк.

– Никогда.

– Даю неделю. Не извинишься – брошу наше семейное кафе и буду умолять их взять меня к себе официантом или поломоем.

– Не посмеешь, – процедил Войтех Янак.

– ПОСМЕЮ!

Кристоф выбежал на улицу и пошел прочь от отца, от его властности и желания контролировать всех вокруг. Он давно смирился с его характером, научился не зацикливаться на его злости и перестал взывать к морали. Девять лет назад он еще не мог так смело отвечать отцу, поэтому и допустил столько ошибок с Валери.

Он шел по городу, не понимая, в каком районе находится, размышлял: можно ли все исправить? Можно ли вернуть первую любовь?

Он не знал, получится ли у него, но намерен был приложить все усилия, чтобы заслужить прощение этой девушки.

Но Валери изменилась. Захочет ли она того же, что и Кристоф?

София

К вечеринке было все готово.

– Вал, ты как? – Ее настроение не давало мне покоя всю неделю.

– Жду, когда загадаю свое желание. – Она обняла меня так сильно, будто искала во мне поддержку и спасение.

– Я тоже.

Джейсон ходил хмурым все эти дни, и я не понимала из-за чего. Дело в том, что я защищала Кристофа, или в мероприятии с конвертами? Он снова закрылся от меня и выстроил стены со всех сторон, оставив небольшой просвет для общения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Луи Ельмслев и Эдвард Сепир – известные ученые, работавшие в области общего и сравнительно-исторического языкознания.

Вернуться

2

Ça me casse les couilles (фр.) – дословно «это мне ломает яйца». В русском языке эквивалентом будет выражение «серпом по яйцам».

Вернуться

3

Крапфены, или коблихи, – это классические пончики, хрустящие снаружи и мягкие, воздушные внутри. Традиционная чешская сладость.

Вернуться

4

Штрамберкские уши – это разновидность тонкого чешского печенья родом из Штрамберка.

Вернуться

5

Трдельник – это пирог-завитушка из сладкого дрожжевого теста.

Вернуться

6

Крона – денежная единица в Чехии.

Вернуться

7

«Душички», или День всех усопших, – в этот день поминают усопших, могилы украшают свечами, венками и цветами, праздник в Чехии отмечают 2 ноября.

Вернуться