Асазон Хэтчер
ФРС. Антитень

Предисловие

Здравствуй, дорогой читатель! Перед тобой очень опасная книга! И я, как уважающий своих читателей автор, обязан предупредить тебя об этом, прежде чем ты примешься за её прочтение. Если конечно не передумаешь.

Почему эта книга опасна? Дело в том, что многие факты, детали и часть событий, которые описаны в ней, были услышаны мной от человека, который вскоре после нашей беседы погиб при загадочных обстоятельствах.

По понятным причинам я не буду называть настоящее имя этого человека. Пусть это будет Виктор Лисицын. Скажу только, что он работал в спецслужбе, но в какой именно и в каком городе – я также указывать не стану.

Несмотря на то, что история, рассказанная им, произошла в далёком 2003 году (считай целых двадцать лет назад!), она до сих пор остаётся засекреченной и предавать её огласке всё равно очень и очень рискованно. Но я всё равно хочу поведать её вам, так как считаю, что правда должна быть рассказана…

Конечно, я выпускаю эту книгу в свет на свой страх и риск и чтобы снизить градус опасности, мне пришлось перенести место действия в свой вымышленный мир, заменить всех настоящих действующих лиц на выдуманных персонажей, а также изменить названия организаций, проектов и тайных операций.

Тем не менее, эта книга всё равно является чем-то вроде вируса, который опаснее даже чем Covid-19. Вы ещё можете избежать заражения, если всё же не осмелитесь прочесть её, но я, само собой, уже инфицирован. И как нулевой пациент выпустил этот смертельно опасный информационный патоген в свет.

Лекарства от него нет. Остаётся лишь полагаться на иммунитет, если у кого-то имеются покровители во властных структурах, которые в случае чего прикроют, или же если их нет, то на слепую удачу – авось пронесёт?

Согласен, цена за правду слишком высокая. Но многие в этой жизни рискуют и за меньшее, а кто-то и за просто так. За один выброс адреналина, например… Но уверяю вас, что при чтении этой книги вы испытаете такие ощущения, остроте которых позавидует даже самый заядлый адреналиновый наркоман!

Вы только представьте, что чувствовал я, когда писал её, зная – куда именно прокладываю себе путь практически каждым напечатанным словом. И тем более сейчас, когда выпускаю её, прекрасно понимая при этом, что назад дороги уже не будет, так как я отрезал этим самым себе всякие пути отхода. Ведь слова, как говорится, уже сказаны и за них придётся в случае чего отвечать! Безумие, да?

Конечно, я прячусь за псевдонимом. Но кого в наше время они спасали? В эпоху тотальной слежки не только через интернет, но и другие коммуникационные средства связи легко можно вычислить практически любого обывателя. Если конечно у него нет поддержки где-то там на верху. Я не о Боге, если что.

Страшно ли мне? – Спросите вы. Я отвечу – конечно. Это как игра в русскую рулетку. Только где в барабане из шести патронов только один холостой, а остальные пять – боевые. Шанс один из шести – не слишком высок.

Тогда зачем я это всё делаю? По нескольким причинам. Тут дело и в самой истории, которая настолько удивительна и даже, можно сказать – фантастична, что не поведать о ней, а навсегда оставить замолчанной, выше моих сил. Она буквально рвётся из меня, будто сама хочет, чтобы я её рассказал… Тут конечно и собственные амбиции. Желание бросить вызов. И этим самым пощекотать себе нервы, да.

Данная книга – это художественное произведение. Но, несмотря на это, в ней имеются части секретных документов, не подлежащих огласке. Читать их нам с вами категорически запрещено. Но я сделал первый шаг, подхватив эстафету у покойного Виктора Лисицина. Ну а вы готовы пойти на риск и прочесть её?!

Тогда вперёд!

Пролог

Планета Армикон. Страна Эндерлия.

Территориальные воды Сухого моря.

Военный корабль «Неистребимый».

Полугодом ранее. 10 марта. 12:20 дня.

– Последний раз моя нога ступала на палубу этого корабля десять лет назад. – С грустной полуулыбкой проговорил адмирал Оливер Брамс, обращаясь к стоящему рядом капитану Юркану Эймсу. – Я тогда был капитаном. Первым.

– А я был вашим первым помощником. – Решил поддержать пустившегося в ностальгические воспоминания пожилого адмирала собеседник. – Время быстро пролетело. Кажется, что это было только вчера, а прошло уже десять лет!

Оливер Брамс был одет при полном параде. На нём был мундир приятного глазу того самого оттенка синего, в народе называющимся «Лазурное небо» и форменные брюки такого же цвета с голубыми лампасами, а голову украшала белая фуражка с золотистым козырьком. Юркан Эймс же был одет проще – в форменную жёлтую рубашку с чёрными матерчатыми погонами без знаков и чёрного цвета форменные брюки.

Они стояли на самом краю верхней палубы линкора «Неистребимый» и, положив руки на леера ограждения, смотрели на плавно колышущуюся водную гладь Сухого моря, которая при ярком свете лучей весеннего полуденного Солнца блестела, как расплавленное бутылочное стекло, и красиво переливалась всеми оттенками зелёного цвета. Наблюдать за игрой цветовых гамм было одно удовольствие, но собеседники находились на том месте не ради созерцания привычных причуд природы. Они ждали.

Воздух, несмотря на огромное количество воды вокруг, казался сухим и сильно пах солью. Это именно из-за её большой концентрации в море его и прозвали Сухим. Потому что при погружении в него не создавалось ощущения влаги.

– Солнце в этих широтах особенно яркое. – Подняв к небу обветренное и на удивление уже загорелое (что подтверждало его слова) скуластое лицо, с лёгким прищуром произнёс капитан. – А к вечеру необычайно большое. Но не Лана.

Адмирал тоже поднял глаза к чистому безоблачному небу, где на ярко-синем фоне зависла нежно-розовая сфера дневного спутника планеты Армикон. Погода сегодня была самая, что ни на есть лётная. «Он обязательно должен будет прилететь». – С уверенностью подумал Оливер Брамс. – «И возможно – совсем скоро…»

Его доставили на корабль вертолётом сегодняшним ранним утром. Стоял плотный, похожий на разбавленное водой молоко, туман и, когда они начали приближаться, адмирал увидел проглядывающие через рваную белесую дымку до боли знакомые очертания линкора «Неистребимый» с грозно таращившимися артиллерийскими орудиями и плохо различимым совершенно новым устройством на его верхней палубе.

Оливер Брамс обернулся и посмотрел на возвышающееся над ними современное оружие электромагнитной борьбы под названием «Эхо-1», представляющее собой высокую станину на которой располагалась, похожая на перевёрнутый огромный зонтик (только без ручки) полусфера антенны. Вращающиеся под ней решётчатые овалы локаторов выглядели удивительно маленькими, что лишь подчёркивало монументальность данного устройства и усиливало впечатление о его многообещающей мощности.

– Мы встали на якорь сразу, как только он появился. – Тоже обернувшись и проследив за взглядом адмирала, проговорил Юркан Эймс. – Чёрт… Нам надо было сразу это сделать, но я решил связаться с вами и получить ваше «добро»…

– Да, надо было… – Продолжая смотреть на устройство, задумчиво произнёс Оливер Брамс. – Но не волнуйся – он снова появится. Я уверен.

Адмирал слегка опустил взгляд, переведя его на рубку, на крыше которой стоял флагшток со слабо колышущимся от несильного ветра зелёным знаменем с символом Бога Асазона – жёлтым солнцем с человеческим глазом в центре.

Капитан снова хотел что-то сказать, но тут увидел быстрым шагом направляющегося к ним своего первого помощника. Тот был одет в голубую рубашку с синими матерчатыми погонами и тёмно-синие форменные брюки. Он был достаточно молод. Лет на пятнадцать младше сорокапятилетнего Юркана Эймса, который в свою очередь на целых двадцать лет был моложе шестидесятипятилетнего Оливера Брамса.

– Товарищ капитан, наши локаторы его засекли! Он снова приближается! Через несколько секунд будет здесь! – Подойдя, хорошо поставленным голосом отрапортовал начальнику подчинённый. – Разрешите активацию «Эха»?

– Разрешаю! – Не тратя ни секунды на раздумья, сразу же «дал добро» на выполнение боевой задачи Юркан Эймс. – Приступайте сейчас же…

Получив подтверждение, первый помощник капитана тут же повернулся лицом к рубке и, подняв вверх правую руку, резко опустил её вниз – давая команду. После чего в следующую секунду над головами стоящих на верхней палубе троих мужчин со стороны возвышающегося над ними устройства раздался сначала негромкий, но потом постепенно усиливающийся, низкий и слегка жужжащий гул, будто от высокого напряжения. От него у Оливера Брамса даже заныла металлическая зубная коронка.

Все трое одновременно зажали ладонями уши и, снова повернувшись лицом к морю, увидели в небе – его. Каждый про себя сразу подумал: «Наконец-то!» Ведь его повторного появления все очень ждали, отчаянно надеясь, что он опять прилетит и упущенный прежде шанс – подготовить ему ловушку им вновь представится.

Самолёт – разведчик, большой белой птицей резко выделяясь на ярко-синем безоблачном небе, стремительно приближался. Он летел не слишком низко, но и не так уж и высоко. По крайней мере, достаточно для того, чтобы, когда он ушёл в сторону, пойдя по широкой дуге, можно было разглядеть на его хвосте эмблему страны Якотонии – красный прямоугольник с синей шестиконечной звездой в окружности.

– Хитрая сволочь! – Продолжая закрывать ладонями уши и невольно повысив голос из-за гула, прокомментировал манёвр самолёта первый помощник капитана. – Не хочет над нами пролетать! Понимает, гад, что во второй раз может не пронести! Но ничего не выйдет! Радиус действия «Эха» достаточно большой! Достанет!

Затея, конечно, была рисковая. Ведь дело вполне может дойти до международного скандала. Шутка ли – сбить чужой самолет? Но как резонно полагал адмирал Оливер Брамс (уполномоченный самим президентом принимать подобные решения) – они были в своем праве, так как иностранный шпион (уже второй раз!) пролетал не над нейтральными водами, а над территориальными, принадлежавшими Эндерлии.

И пусть Якотония не вражеская страна и её интересует исключительно Марлана, путь к которой и проходил через дружественную к ней Эндерлию, последняя вовсе не обязана была позволять заходить в свое воздушное пространство кому бы то ни было. Да и пример остальным странам показать тоже было бы не лишним.

Единственное, чего не мог знать адмирал Брамс (да и не то, что знать, а даже предположить!) – это какими кровавыми последствиями в итоге обернётся данное событие (на первый взгляд никак с ними не связанное) спустя всего три месяца. И случится это не на мировой арене, а внутри Эндерлии. Естественно, он не мог отвечать за решения и действия других людей. Тем более тех, кто никаким образом ему не подчиняется. Но приложить максимум усилий для решения данного вопроса ему придётся.

– Вот, смотрите! – Вытянув руку вперёд и вверх, без необходимости (поскольку остальные и так это видели) указав на начавший странно себя вести Якотонский самолёт, выкрикнул первый помощник капитана. – Подействовало!

Самолёт действительно повёл себя странно. Сначала начал покачивать крыльями, клонясь то в одну то в другую сторону, а потом, вдруг резко провалившись вниз, пошёл на снижение и, уже окончательно лишившись управления, перед самим носом корабля тяжело рухнул в воду, подняв сверкнувшую на Солнце тучу брызг.

– Он в двадцати вёслах от нас! – Выкрикнул капитан Эймс и, повернувшись к первому помощнику, приказал: – Поднять якоря, полный вперёд!

Глава 1

Заложник ада

Что такое ад? Ну, это смотря кого спрашивать… Можно сколько угодно рассуждать о страшном тёмном месте, куда душа грешника попадает после смерти, и где она будет вечно мучиться. В конце концов понятие ада довольно абстрактное, а в какой-то степени ещё и личное. Абстрактное, потому что никто из живых это место ещё не видел воочию и от того представляет его себе по-своему. В силу своих убеждений и воображения. А личное, потому что у каждого свой собственный ад. И для того, чтобы в нём оказаться вовсе необязательно дожидаться смерти. Ведь он может настигнуть ещё при жизни. И когда это с вами случится, вы сразу поймёте, что это он и есть – тот самый ад. А как придёт понимание? Очень просто. Ведь только ад может заставить вас пожалеть, что вы появились на свет.

Город Блэкван.

10 сентября.

23:45 ночи.

Сгустившаяся над Блэкваном ночь затянула небо непроглядным бархатно-чёрным покрывалом. На нём уже высыпали холодно поблескивающие, похожие на льдинки, колючие звёзды и среди них неподвижно зависла болезненно-бледная Луна.

Она подобно глазу Божьему на протяжении многих веков безмолвно взирала на планету Армикон и при этом не имела возможности никому поведать о том – свидетелем каких событий ей приходилось быть за всё время своего существования.

Впрочем, одно из событий происходило прямо сейчас, и пусть его нельзя было назвать зрелищным, поскольку в мире происходили вещи куда ужаснее, но, тем не менее, последствия от него вскоре повлекут за собой смерти и разрушения.

По сырому грязному асфальту торопливо бежал, постоянно с тревогой оглядываясь, невысокий седоволосый мужчина в белом халате. Он остановился у высокого фонарного столба и, опёршись в него рукой, ощутив ладонью покрытый капельками недавнего дождя его холодный металл, начал шумно с присвистом переводить дух.

Выглядел мужчина лет на шестьдесят с небольшим. Его обильно посеребрённые сединой тёмные волосы были сильно растрёпаны, а изборождённое глубокими морщинами узкое лицо, несмотря на ночную прохладу, в свете фонаря поблескивало от пота.

«Как же им удалось узнать, где находится моя лаборатория?» – С тревогой озираясь по сторонам, уже не в первый раз подумал он и, наконец, отдышавшись, с трудом сглотнул скопившуюся во рту тягучую, как слизь, слюну. – «Это просто невозможно…»

К его удивлению улица была совершенно пуста. Хотя час был не слишком поздний. Помимо фонарей горели редкие огни высоких домов, и вокруг царила безмятежная тишина. Город мирно спал. И если бы не полученное десятью минутами ранее предупреждающее об опасности сообщение от племянника, мужчина в белом халате ни за что бы не подумал, что до него вообще кому-то может быть дело. Всё это было похоже на розыгрыш.

– Вот только Чонни не стал бы со мной так шутить. – Вслух опроверг данный вариант беглец и, нервно усмехнувшись, вытер рукавом халата со лба пот. – Не стал…

И тут, словно в подтверждении его слов, от стены одного из стоящих на противоположной стороне улицы домов отделилась высокая тёмная фигура и быстрым шагом направилась прямо к нему. Потом появилась ещё одна. На этот раз на его стороне. Всего в нескольких метрах! В отчаянии грязно выругавшись, мужчина снова бросился бежать.

«Как же неразумно было прятаться посреди пустой улицы ночью возле фонарного столба. Особенно когда тот отлично работал!» – Мысленно клял сам себя он, протискиваясь в тёмный узкий проём между двумя домами. – «Теперь меня заметили! Чёрт!»

Выбравшись на заднюю сторону двора, мужчина огляделся. Вокруг стояла кромешная темнота. Только на фоне подсвеченного Луной ночного неба виднелись наполовину облетевшие кроны деревьев, кажущиеся плоскими, словно это были вырезанные из чёрного картона декорации. Больше ничего видно не было, поскольку глаза ещё не успели привыкнуть к темноте. Но, тем не менее, нужно было где-то спрятаться. Время поджимало.

«Эх, если бы сейчас при мне была хоть одна капля моей «Молнии», я бы сумел от них уйти!» – На ощупь продвигаясь вдоль стены неизвестно куда, с досадой подумал он. – «Вот только уходить пришлось в спешке, и потому не подумал захватить! Само собой, здоровье мне бы это сильно пошатнуло. Но всё же лучше, чем попасть к ним в руки».

Нащупав рукой кирпичный угол, мужчина завернул за него и замер, прислушиваясь. По-прежнему было тихо. От волнения он снова начал часто и шумно дышать. А сердце от страха тяжело колотилось в груди, как кузнечный молот. Пересохшее и словно обожженное прохладным воздухом горло давало о себе знать.

«Хотя бы один глоток воды». – Мысленно произнёс он и посмотрел на светящийся циферблат часов. Электронные стрелки показывали полночь. Ровно. – «Ну и куда мне идти в такое время? Домой нельзя. И к Чонену тоже…»

Обдумать данный вопрос он не успел, так как его прервал неожиданно раздавшийся звук осторожно приближающихся… шагов! Сердце от страха тут же замерло. «Неужели это они?!» – Вспыхнула у него в голове паническая мысль. Мужчина медленно отступил назад. Под ногой хрустнула смятая пивная банка. Громко. Слишком громко. – «Чёрт!» Шаги сразу стихли. «Может всё-таки показалось? Нет, не могло…»

Судорожно выдохнув воздух, он тихо, очень тихо отступил в сторону. И тут чья-то сильная рука совершенно неожиданно схватила его сзади за воротник и резко дёрнула назад. Почти сразу в голове профессора Брауна словно взорвалась бомба, начинённая мегатонным зарядом мучительной боли. А потом наступила тишина.

Закусочная «Вкусная еда».

Город – столица Кувентас.

15 сентября. 14:20 дня.

Венекс Коулмен на своём примере знал, что такое ад, поскольку уже на протяжении нескольких месяцев считал себя его заложником. Он практически каждую ночь просыпался в холодном липком поту от своих собственных криков и зубовного скрежета, что порождались такими же холодными и липкими кошмарными сновидениями.

Ему каждый раз снилось то пробуждение после ужасного взрыва, что унёс жизни пяти членов его отряда. Он снова приходил в себя посреди развороченного помещения, усеянного бетонной крошкой, обломками различных предметов, а ещё телами, некоторые из которых были изувечены до полной неузнаваемости. В воздухе стояла вонючая стена из пыли и дыма, и от них горчило в пересохшем и будто бы обожжённом горле.

Крови вокруг было много. Как на скотобойне. Ей были забрызганы стены и потолок. А когда он с трудом поднялся на то и дело подкашивающихся ногах и осмотрелся, то увидел на полу некий деформированный и обугленный округлый предмет, который слепо таращился на него пустыми глазницами и щерил в оскале обломки зубов. Но сильнее всего его поразило не это, а выжженная на одной из стен чья-то тень. Представив себе, насколько высокая была в помещении температура при взрыве, его тут же передёрнуло.

Их задачей было ликвидировать банду террористов, заложивших взрывчатку в здании, и спасти заложников. Они прекрасно с этим справились, успешно выполнив и то и другое. Даже разминировали все заложенные на верхнем этаже бомбы. Только те каким-то образом всё равно взорвались, что наводило на некоторые размышления.

Вскоре пришли в себя ещё четыре человека из его команды – оставшиеся выжившие из десяти, включая его самого. И им в срочном порядке пришлось уходить, пока не пришли те, кто организовал эту подставу, чтобы проверить наличие выживших, и если вдруг таковые обнаружатся, то закончить начатое.

О том, что они станут пересчитывать тела, он не беспокоился. Трупы были настолько разворочены взрывом, что невозможно было определить, где среди них член его отряда, а где террорист. Кроме того, от некоторых не осталось даже обгоревших костей, чтобы их можно было идентифицировать по анализу ДНК. А это был отличный шанс на какое-то время уйти в тень, а затем начать новую жизнь.

Венекс не знал, как у остальных, но лично у него с новой жизнью ничего не вышло. Кошмары во сне и глубокая депрессия наяву, а также большое сожаление, что он подписался на ту экспериментальную программу…

Да, они усовершенствовали его организм, подарив ему вечную молодость и полную регенерацию. Но при этом многое и отняли. Они в буквальном смысле лишили его мужского достоинства, а вместе с ним и возможности когда-нибудь завести семью. И даже после этого попытались забрать последнее – жизнь.

И пусть руки-ноги у него были целы, он все равно ощущал себя никому не нужным получеловеческим обрубком, умеющим только одно – убивать, но при этом выброшенным за ненадобностью в равнодушное к чужим проблемам общество, где каждый был сам по себе, и просить помощи было просто не у кого.

С каждым прожитым днём Венекс всё больше жалел, что выжил тогда в том взрыве. Конечно, покончить собой у него всегда была возможность, но с его усовершенствованным организмом сделать это было не так уж просто. А в случае неудачной попытки всадить себе пулю в голову и навсегда остаться овощем… Нет, такой риск был не для него. А поэтому он выбрал себе более действенный способ.

Он расхаживал посреди небольшой закусочной под неброским названием «Вкусная еда» со штурмовой винтовкой в руках. Почти все посетители по его указанию стояли у окон, уперевшись поднятыми и широко расставленными ладонями в стёкла. Ему не хватало ещё, чтобы его подстрелил какой-нибудь снайпер. Ведь тот может ранить, обездвижить… А ему была необходима стопроцентная смерть.

И для того чтобы максимально накалить атмосферу он не стал выдвигать занявшим позиции напротив закусочной спецам из полиции и ФРС каких-либо требований и по этой же причине безжалостно убил двух заложников – мужчину и женщину, чьи тела лежали сейчас перед ним на залитом их кровью полу.

Перед убийством с ним выходил на связь агент ФРС, позвонив с сотового на телефон закусочной, через который персонал принимал заказы. Он представился как Джек Харрисон. Вполне толковый парень – по мнению Венекса. Грамотно вёл переговоры. Всё по методике ФРС: «Спокойствие», «Понимание», «Дружелюбие», «Готовность помочь»… Она ему была прекрасно знакома, так как он сам её проходил во время обучения в академии. Пока не попал в то «зоопарковское» подразделение.

Но несмотря на все старания федерала, у того ничего не выходило. Может с кем-то другим эти психологические приёмчики и прокатили бы, но только не с Коулменом. Так как он был настроен весьма решительно.

Телефон снова зазвонил и Венекс, подойдя к стойке, поднял трубку, а затем, поднеся её к уху, с издёвкой поинтересовался:

– Ты слышал выстрелы, Джек?

– Да. – Упавшим голосом отозвался федерал и, судя по секундной паузе, вернув себе самообладание, спросил: – Что ты сделал?

– Да ничего особенного… – Прежним насмешливым тоном ответил Коулмен. – Просто убил двух человек. Мужика и бабу. А что?

– Зачем? Эти люди… Они же ни…

– Да, да… Ни в чём не виноваты. Я знаю. – С полным безразличием к происходящему закончил за него Венекс. – Им не повезло.

– Не повезло? Но какой тут смысл?

Продолжая держать трубку у щеки, Коулмен неопределённо хмыкнул и, подойдя к одному из стоящих лицом к окну заложников, осторожно выглянул из-за его плеча на улицу. В нескольких метрах от закусочной стояли поперёк несколько синих с красными мигалками на крышах и белыми надписями «Полиция» на бортах служебных машин. А за ними заняли позиции, направив в сторону заведения дюжину стволов штурмовых винтовок, облачённые в чёрную униформу спецназовцы из ФРС.

Джека Харрисона он увидел не сразу, так как тот стоял немного поодаль и в стороне, заведомо уйдя с линии огня. Представлял он собой высокого темноволосого парня в серых брюках и белой рубашке поверх которой был надет чёрный бронежилет с жёлтыми буквами ФРС на груди. Он говорил по сотовому.

– Смысл? О, смысл есть, друг мой. – С усмешкой проговорил Венекс, отходя от окна. – И думаю, что ты потом всё поймёшь…

– Потом может быть поздно. – Парировал Джек. – А я хочу успеть помочь. Ты просто скажи, что тебе нужно. И я всё устрою.

– О, это точно! Устроишь, я знаю!

– Отлично! Я слушаю тебя. – Продолжая демонстрировать неимоверное терпение, проигнорировал издёвку федерал и тут же ухватился за призрачную возможность спасти жизни оставшихся заложников. – Говори…

– Я вот тут подумал… – Продолжая улыбаться в трубку, произнёс Коулмен. – Может мне пристрелить ещё двоих? Что скажешь?

– Чёрт возьми! Ты можешь ответить, что тебе надо?! – Взорвался, наконец, Харрисон. – Я не смогу тебе ничем помочь, если ты…

– Напротив! Ты мне очень даже поможешь! И совсем скоро узнаешь в чём. – Заверил Венекс и, отключив связь, положил трубку.

Посчитав, что уже достаточно подействовал на нервы служителям закона, Коулмен отошёл от стойки и, передёрнув затвор винтовки, решительно зашагал к выходу, отчаянно при этом надеясь, что ему не дадут ни единого шанса выжить. Наконец-то он теперь станет свободным. И случится это прямо сейчас!

Штаб-квартира ФРС.

Кабинет замдиректора.

16 сентября. 9:20 утра.

Джек Харрисон был раздосадован. Он не справился с возложенной на него задачей, и хотя его начальник считал иначе, агента продолжало гложить чувство, что погибших двоих заложников можно было спасти. Вернее он мог бы спасти. Но не сумел…

– Прекрати винить себя, Джек. – Отбросив официальный тон, произнёс заместитель директора Фрэнк Олдман, кладя на стол только что прочитанный отчёт агента о вчерашнем происшествии. – Это был настоящий псих. До сих пор непонятно, чего он хотел. А ты сделал всё, что мог. И вообще проявил себя молодцом. Двенадцать человек спас!

Джек невесело дёрнул щекой. Слова начальника ему не особо помогли. Ведь того там не было. Это не он пытался достучаться до того человека. Это не он видел, как тот после их телефонного разговора вышел из закусочной и открыл по полицейским и федералам огонь из штурмовой винтовки. Это на глазах у Харрисона его расстреляли спецназовцы, буквально превратив в решето, но при этом тот какое-то время ещё оставался жив и умер в «скорой» по пути в больницу. И посреди всего этого кошмара у Джека в мозгу гвоздём засела навязчивая мысль, что он мог бы всё это предотвратить… Мог, чёрт возьми! И точка!

Но Фрэнк Олдман кое в чём был прав. Тот человек явно был не в себе. Обычно преступники в подобных случаях выдвигают требования и порой совершенно безумные – обеспечить им безопасный выезд из страны, вертолёт или неразумно завышенную сумму наличных. Но тот напротив – не просил ничего. Зачем тогда брать заложников?

– Сэр, я вот сейчас подумал… – Медленно произнёс Харрисон. – Мне кажется, я понял, чего он хотел. Умереть. Это точно. Он будто специально нас на это провоцировал. Поэтому и убил тех людей. Но я никак не могу понять, почему таким способом? Не проще самому застрелиться? Или как-то иначе свести счёты с жизнью? Странно…

– Я же говорю тебе – псих. – Подтвердил свой вывод начальник. – Не пытайся даже понять. Тем более уже всё кончено… Зачем тебе копаться в этом? Забудь.

– И всё же, сэр, я прошу вас узнать об этом человеке как можно больше. – Вперив в лицо замдиректора взгляд серых глаз, проговорил Джек. – Сделайте это…

– Хорошо, я отправлю запрос… – Пожав плечами, сказал мистер Олдман. – Если для тебя это так важно. Мне не сложно. Но просто ответь – для чего тебе это?

– Понимаете… Мне не даёт покоя ещё одна деталь. – Нахмурившись, отчего у него над прямым носом пролегла складка, произнёс Харрисон. – Я ведь подошёл к нему, когда его расстреляли. На удивление он был ещё жив. И он, перед тем как потерять сознание, давясь кровью, сказал мне нечто странное: «Есть и другие. Надгробие триста…»

– Надгробие триста? – Переспросил Фрэнк Олдман. – Ты уверен?

– Не совсем. – Ответил Джек. – Он словно не договорил до конца.

– Ну, хорошо… Я попытаюсь о нём выяснить как можно больше. – Откидываясь на спинку кожаного кресла, сказал начальник и, снова взяв официальный тон, добавил: – А вы можете быть свободны, агент Харрисон. Как что узнаю, сразу же сообщу.

Глава 2

Удар по оппозиции

Город Блэкван.

Два часа спустя.

Представительского класса чёрный автомобиль марки «Антарио» не спеша приближался к железобетонному светло-серому ангару высотой с двухэтажный дом, одиноко стоящему на широком поле, поросшем сухой жухлой травой песочного цвета.

Несмотря на прохладу, погода была ясная и солнечная. По ярко-голубому небу медленно плыли белые, похожие на рваные клочки ваты, перистые облака. Золотистое солнце ярко поблескивало, а зависшая неподалеку от него размером с небольшой мяч сфера планеты Ланы – дневного спутника Армикона, мягко отсвечивала розовым светом.

Когда машина остановилась в метрах десяти от ангара, дверь в его широких воротах отворилась, и из проёма вышел невысокий пожилой мужчина в строгом чёрном костюме и белой рубашке с бордовым галстуком. В опущенной руке он держал кейс.

Передняя пассажирская дверца машины тоже открылась и на поросшую травой землю опустилась нога в лаково поблескивающей чёрной мужской туфле, а за ней, поднявшись во весь рост, появился средних лет высокий подтянутый мужчина. Он тоже был одет в костюм, но только светло-серого цвета, а его глаза скрывались за тёмными очками.

Оба мужчин направились друг к другу. Прохладный ветер трепал их волосы и обдувал гладко выбритые лица, норовя при этом ещё забраться под одежду, но никто из них даже не поморщился и вообще не проявил никакой эмоции от этого дискомфорта.

– Интересное вы нашли себе укрытие. – С усмешкой заметил высокий, когда они остановились друг напротив друга. – Не волнуетесь, что раскрыли его нам?

– Ну, раз мы решили сотрудничать, то думаю, что следует начать с взаимного доверия. – Сухим, как шелест травы голосом ответил пожилой. – Вы не согласны?

– Отчего же? – Не стал спорить высокий. – Ну конечно согласен…

– Прекрасно. – Прежним шелестящим голосом без всякого выражения констатировал пожилой и, протянув своему визави кейс, что держал в руке, пояснил: – Здесь мы собрали весь необходимый пакет документов для нашей совместной работы. Передайте их своему шефу. Пускай ознакомится, прежде чем давать окончательное согласие…

– Обязательно. Но я более чем уверен, что он не передумает. – С улыбкой заверил пожилого высокий, принимая от него кейс. – Наши разногласия в прошлом.

– Конечно. – Сдержано произнёс пожилой. – Нужно идти вперёд…

– Кроме того… – Продолжил высокий, будто его визави ничего не говорил. – Раз ваш лидер сейчас за решёткой и неизвестно когда выйдет и выйдет ли вообще, вам тоже не имеет смысла сидеть без дела. А поскольку у нас с вами общая цель – обрести власть над страной, то объединение усилий поможет нам быстрее её достичь. Всего доброго.

Напоследок ещё раз улыбнувшись, высокий развернулся и направился к ожидающему его чёрному «Антарио», а пожилой продолжал стоять и смотреть ему вслед. Ветер играл его лёгкими, как пух седыми волосами и колыхал пожухлую траву у его ног.

Ботанический парк «Лампрея».

Город – столица Баррипорт.

В это же самое время.

Тем временем в другом городе (за тысячи километров) в ботаническом парке «Лампрея» проходила деловая встреча двух других мужчин, никаким образом не связанных с описываемыми выше и предметом их разговора была совершенно иная тема.

Один был высокий широкоплечий с офицерской выправкой, со слегка одутловатым лицом и гладким, как колено разжиревшей женщины, черепом. На вид ему было чуть больше пятидесяти лет. И хотя он был одет в простую матерчатую светлую куртку и синие джинсы, понимающему человеку не составило бы труда опознать в нём военного.

Другой же был его полной противоположностью. Невысокого роста, стройный, с тонкими чертами хищным скуластым лицом и с аккуратно зачёсанными на правую сторону частично обесцвеченными перекисью тёмно-русыми волосами. На нём было надето лёгкое чёрное осеннее пальто чуть выше колен и такого же цвета костюмные брюки.

Они сидели на одной из многочисленных скамеек в парке, выкрашенной под тон цветущих здесь круглый год различных растений – от цветов и кустарников до деревьев, в приятный глазу мягкий оттенок зелёного цвета и, наслаждаясь свежим прохладным осенним воздухом, вели вопреки безмятежной обстановке вовсе не дружескую беседу.

– Ты понимаешь, что это значит?! – С угрозой прорычал тот, что был лыс, сверля своего собеседника бешеным взглядом. – Раз объявился Волчара живым и невредимым, то, скорее всего, выжил не он один. И теперь они на воле несут угрозу обществу!

– Ну, то, что Волк всё равно погиб – хорошо. – Задумчиво смотря на клумбу с синими розами, негромко произнёс обесцвеченный. – Одной проблемой меньше…

– Нет, идиот! – Чтобы ещё больше не повышать голос прошипел лысый. – Его ведь будут вскрывать! Как думаешь, у них не возникнет вопросов после этого?

– Да, это действительно проблема. – Нервно дёрнув щекой, согласился его собеседник и машинально провёл рукой по обесцвеченным волосам. – Что же делать?

– Ты меня, мать твою, спрашиваешь?! – Взорвался военный. – Ты хозяин этого своего «Зоопарка»! Это твой проект, не забывай! И ты облажался с ликвидацией!

Обесцвеченный обеспокоенным взглядом бегло осмотрелся по сторонам, но в парке поблизости никого не было. Только вдалеке прогуливались немногочисленные посетители, которые не могли расслышать не предназначенный для их ушей разговор.

– Я бы всё-таки попросил тебя говорить потише. – Повернув к лысому недовольное лицо, вкрадчивым тоном проговорил тот. – Не стоит привлекать к нам вни…

Его собеседник вдруг резко выбросил могучую руку вперёд и сомкнул свои каменные пальцы на его шее, не дав ему договорить до конца. Обесцвеченный, откинув голову назад, захрипел и вцепился обеими руками в его запястье, пытаясь ослабить хватку.

– Это ты мне говоришь? – Продолжая держать его за горло, и с наслаждением смотря, как он задыхается, возмущённо поинтересовался лысый. – Ты уже привлёк к нам внимание! Теперь у них есть труп! Остальное лишь вопрос времени! А где-то и другие!

– Пу… с… ти… – Чуть слышно прохрипел обесцвеченный, слабо шевеля сереющими губами, но ещё пытаясь отнять его руку от своей шеи. – За… ду.. ши… шь…

Военный ещё какое-то время наслаждался его страданиями, но увидев, как у него уже начали закатываться глаза, с силой оттолкнул его, и когда тот, согнувшись пополам, зашёлся в мучительном кашле, принялся брезгливо вытирать ладонь о свои джинсы.

– Теперь слушай меня внимательно, Пелингтон. – На этот раз совершенно спокойным тоном произнёс лысый, когда обесцвеченный наконец-то восстановил дыхание. – Сегодня же отправляйся в Кувентас и реши вопрос с телом Коулмена. И это ещё не всё.

– Ты с ума что ли сошёл? – Болезненно морщась и потирая пальцами травмированную шею, сдавленным голосом просипел Пелингтон. – Чуть меня не придушил…

– Также выясни, кто ещё остался жив и найди их. – Проигнорировав его жалобу, продолжил говорить лысый. – От них тоже надо будет избавиться. И потихому.

Сказав это, он легко, как молодой, поднялся со скамейки и, даже не взглянув на своего собеседника, пошёл по вымощенной разноцветной плиткой дорожке куда-то вглубь парка, принявшись при этом безмятежно насвистывать весёленькую мелодию.

– Ссукка… – С ненавистью глядя ему вслед, прошипел обесцвеченный и, снова прикоснувшись пальцами к шее, потёр её. – Ничего… Я ещё до тебя доберусь…

Квартира Чонена Фонелена.

Город Блэкван. Часом позже.

Чонен Фонелен сидел в мягком кожаном кресле напротив включённого телевизора, по которому передавали экстренный выпуск новостей, и с задумчивым видом курил, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу, которая лежала на стоявшем напротив кресла журнальном столике со стеклянной крышкой.

То, что передавали по новостям, судя по постепенно меняющемуся выражению бледнеющего лица Чонена, являлось для него не столько интересным, сколько жутким. Хотя за двадцать восемь лет жизни он порой видел вещи и пострашнее того, что на экране. А показывали по телевизору то, как миловидная женщина – корреспондент на фоне какой-то жуткой аварии говорила следующее:

– Чёрный «Антарио», принадлежащий лидеру оппозиции Алану Криферу неожиданно взорвался на четырнадцатом шоссе. Причина взрыва пока не установлена. Вероятнее всего в машине была заложена бомба…

На экране крупным планом показали обезображенную мощным взрывом уже потушенную, но всё ещё слабо дымящуюся груду исковерканного металла, в которой с трудом можно было опознать дорогой автомобиль. Вокруг суетливо работали пожарные, полиция и санитарная служба. Последние упаковывали тела (а вернее то, что от них осталось) в ярко-жёлтые пластиковые мешки.

– От взрыва погибли три человека. – Продолжала вещать корреспондент. – Двое, что находились в «Антарио» и один случайный прохожий. Но самого Алана Крифера в автомобиле не было. Лишь его люди…

Чонен Фонелен после этих слов криво усмехнулся и, затушив сигарету в пепельнице, с лёгкой ехидцей произнёс:

– Да, промашечка вышла.

– Полиция уже приступила к расследованию этого происшествия. – Заявила женщина уверенным голосом. – Сейчас на месте находится детектив главного отделения Питер Бойд. Послушаем, что он нам скажет.

Она подошла к высокому худощавому мужчине, что был одет в коричневый плащ. Он стоял у полицейской машины и наблюдал за работой своих людей. Его узкое лицо выглядело слишком взволнованным, что, впрочем, в свете случившегося не было удивительным. Дело пахло покушением на убийство политического чиновника. А влезать во всё это мало кому захочется. Только выбора нет…

– Детектив Бойд, можно вам задать пару вопросов? – Обратилась корреспондент к полицейскому детективу Блэквана.

– Да, мэм. Я слушаю вас.

– Вы нашли что-нибудь подтверждающее, что в машине была заложена взрывчатка? – Спросила женщина. – Может быть деталь какого-нибудь таймера?

– Вот дура. – Прокомментировал её вопрос Чонен Фонелен.

Кому как не ему было знать, что никаких бомб с таймерами на самом деле не бывает. Это всё выдумки кинематографистов для создания напряжённости в моментах, когда герой боевика пытается обезвредить взрывчатку, а времени на тревожно мерцающем электронном табло становится всё меньше и меньше. Дешевый избитый приём.

– Ну, во-первых, мы не в кино, так что – нет. – Вторя мыслям Фонелена, ответил Бойд. – А во-вторых, даже если бы таймер был, то при таком взрыве он вряд ли бы уцелел. Но зато наши эксперты обнаружили на обломках следы некоего вещества. Возможно взрывчатого. Но идентифицировать его мы сможем лишь в нашей лаборатории.

– Понятно. – Поджав губы, сказала корреспондент. – А что вы можете сказать насчёт случившегося? Ведь если это правда покушение на убийство и не главаря какой-то банды, а лидера оппозиции, то в каком направлении будет идти следствие?

– Вы, конечно, простите, но я не могу это комментировать.

– Ну что ж… – Сразу отвернувшись от детектива и снова начав смотреть в камеру, произнесла женщина. – Как видите – полиция не хочет делиться с нами своими мыслями по этому делу. Но посмотрим, что об этом скажет сам Алан Крифер!

Сюжет сменился. На экране появился среднего возраста мужчина с густой русой шевелюрой и такими же густыми и русыми аккуратно подстриженными усами. На нём был серого цвета строгий костюм с белой рубашкой, и синим галстуком. Он стоял у трибуны с микрофонами в заполненном людьми каком-то конференц-зале и под вспышки фотокамер произносил пламенную речь. Трансляция проходила в прямом эфире.

– Это чудовищно! – С неподдельным возмущением вещал мужчина. – Меня пытались наглым образом уничтожить! Убили двух моих людей! Я не знаю, причастен к этому кто-то из моих конкурентов или сам президент, но я требую, чтобы это дело расследовали со всей тщательностью! А виновные были найдены и судились по всей строгости закона! Потому что закон един для всех и нет и не должно быть никого выше его!

– Ну, идиот. – Фыркнув, произнес Чонен Фонелен и, взяв со столика пульт, выключил телевизор. – Думает, они на этом остановятся… Да как бы не так!

Положив пульт, он какое-то время посидел в задумчивости, смотря в потухший экран и постукивая пальцами по подлокотнику кресла, а затем, всё же приняв какое-то решение, достал из кармана сотовый телефон и стал набирать чей-то номер.

Глава 3

На пути к заветной цели

Город – столица Кувентас.

17 сентября. 12:00 дня.

Погода стояла пасмурной с самого утра, но дождь, который обильно заливал городскую улицу (которая при свете яркого полуденного солнца блестела, как огромный драгоценный камень), не был серым и тусклым. В наполненном влагой прохладном воздухе ощутимо пахло свежестью и чистотой.

Улица, носящая название «Анталия-Линц» сейчас не была оживлённой. По мокрой чёрной дороге, блестевшей, как шкура гигантского морского змея, который только вынырнул из волн, лениво тянулась короткая цепочка автомобилей: две полицейские машины, зелёное такси, ну а замыкающим звеном ехала чёрная «Парэнтелла». Плавно свернув к обочине, она остановилась напротив здания ФРС.

Двигатель выключился, дверца со стороны водителя сразу же открылась, и из машины вышла невысокая девушка с коротко подстриженными тёмно-каштановыми волосами. У неё было красивое запоминающееся лицо, которое красили глубокие тёмно-карие глаза, слегка выпирающие скулы и тонкие губы. А природная бледность кожи удачно контрастировала с тёмным цветом волос, бровей и глаз.

Одета брюнетка была в строгий, отлично подчёркивающий её стройную фигуру, тёмно-серого цвета брючный костюм и выглядывающую из-под не застёгнутого пиджака чёрную шёлковую блузку с брошью.

С мягким стуком захлопнув дверцу своей машины, девушка достала из кармана пиджака ключи и, заперев с помощью брелка центральный замок, направилась к зданию Федеральной расследовательной службы.

Это было широкое десятиэтажное строение, сделанное из чёрного мрамора и такого же цвета стекла с односторонней прозрачностью. Названное в честь Нормана Честерфилда – агента ФРС с 1920 года, а с 1930 по 1955 уже директора, оно возвышалось огромным чёрным блестящим монолитом, а по его фасаду на десятиметровой высоте были развешаны зелёные флаги Эндерлии с символами Бога Асазона – золотыми солнцами с плавно извивающимися лучами и всевидящим оком в центре.

Внутреннее пространство здания имело 300 150,10 квадратных метров, и оно помимо офисных помещений включало в себя: кинотеатр на 1000 мест, тренажёрные залы, столовые, стрельбище, медицинскую клинику, лаборатории, морг, музей, галерею, камеры временного содержания, мастерскую по ремонту служебных автомобилей, а ещё кафетерий на десятом этаже с выходом в сад на крыше.

Брюнетке обо всём этом было прекрасно известно, но что касается развлекательной составляющей, то к ней она в данный момент была совершенно равнодушна, поскольку шла сюда не за отдыхом, а за работой. И поэтому, поднимаясь по чёрным мраморным ступеням к парадному входу, она испытывала в душе очень возвышенное и где-то даже благоговейное чувство. Ведь верой и правдой служить своей стране – была её давняя мечта, которая уже совсем скоро воплотится в жизнь.

Когда девушка подошла к входу, высокие створки дверей из бронированного стекла сразу же перед ней гостеприимно разошлись в стороны – сработал оптический датчик, и она вошла в вестибюль здания бюро.

Стоящие у выхода два вооружённых охранника «прощупали» брюнетку магнитными сканерами на наличие оружия, которого при ней не оказалось, а затем, проверив документы, пропустили, и она пошла дальше.

Здесь было всё светло-синего цвета – стены, мраморные колонны и поблескивающий от света ламп пол, в центре которого был изображён, заключённый в широкую окружность, логотип ФРС. Он представлял собой изображённый на чёрном фоне белый щит с символом Асазона, увенчанный двумя скрещенными тоже белого цвета мечами. Над ними полукругом шла надпись: «Федеральная расследовательная служба», а под щитом на развёрнутом свитке гласило: «На страже Эндерлии».

Пройдя мимо снующих туда-сюда людей к высокому столу – стойке, тоже синего цвета, за которым восседал среднего возраста мужчина в строгом чёрном костюме, но без галстука, девушка сухо произнесла:

– Мне к мистеру Андерсону.

– К директору? – Подняв на неё цепкий холодный взгляд, уточнил вахтенный и после её утвердительного кивка сказал:

– Если назначено – номер.

– Два, три, пять, пять, три.

Вбив названные ей цифры в стоящий перед ним на столе компьютер, мужчина снова поднял на неё взгляд и произнёс:

– Ветер дует с севера. Лук.

– И он неудержим. Стрела.

Снова пробежав пальцами по клавиатуре, вахтенный утвердительно кивнул и, на этот раз, не поднимая взгляда, сказал:

– На пятый этаж и налево.

Отвернувшись от стола – стойки, брюнетка бегло осмотрелась по сторонам и, найдя взглядом искомое, решительным шагом направилась к самому ближайшему лифту, которых здесь было целых четыре штуки.

Каблуки её дорогих лаково-чёрных туфель снова сухо застучали по мраморному синему полу. Но за общим гомоном находящихся здесь – в вестибюле людей и звуками их шагов слышно этого особо не было.

Подойдя к лифту, девушка нажала кнопку вызова и, когда створки бесшумно разошлись в стороны, вошла внутрь. Створки снова бесшумно сомкнулись и она нажала на расположенной на стене электронной панели с номерами этажей кнопку с цифрой «5». Та загорелась красным и лифт тронулся.

Штаб-квартира ФРС.

Кабинет директора.

Десять минут спустя.

– Я ознакомился с вашим личным делом, мисс Олисен. – Сказал директор ФРС Грэгон Андерсон, смотря на сидевшую в кресле напротив его стола посетительницу пристальным взглядом. – Честно сказать, результаты вашей учёбы в академии впечатляют…

– Спасибо, сэр. – Коротко улыбнувшись уголком красиво очерченного рта, произнесла брюнетка. – Приятно слышать. Конечно, не всё давалось легко. Но я старалась.

– Да, это заметно… – Согласно кивнув, подтвердил директор и, перелистнув несколько страниц лежащего перед ним на столе её досье, начал перечислять: – Превосходная точность стрельбы из любого вида оружия, грамотная тактика ведения боя в незнакомой местности, физическая подготовка, выносливость… Да, а глядя на вас, так и не скажешь…

Брюнетке ничего не оставалось, как просто пожать плечами. Зачем что-либо говорить, когда за тебя всё и так сказано? Кроме того, у неё не имелось привычки себя рекламировать и расхваливать. Она предпочитала доказывать мастерство не словами, а делом.

– Всё это очень похвально. Но у нас здесь не военное подразделение, а поэтому в нашей работе в первую очередь востребован острый аналитический ум… – Снова вперив в посетительницу пристальный взгляд льдисто-серых глаз, продолжил Грэгон Андерсон. – И искренне надеюсь, что с этой стороны вы тоже покажете себя на высшем уровне.

– Конечно, я буду стараться. – Согласно кивнув, произнесла девушка. – Но всё же хочу заметить, что не будь это так, я бы не смогла закончить академию… Верно?

– Полагаю, что так. – Неохотно согласился с ней директор бюро. – Но вот только я пока ничего подобного не наблюдаю. Вы не производите на меня впечатления…

Брюнетка чувствовала, что ей было очень некомфортно находиться в компании этого далеко немолодого поджарого мужчины, который ей годился уже не то что в отцы, а в деды. У него было строгое, изборождённое глубокими морщинами лицо, очень густая серебристая шевелюра, а ещё холодные и колючие, как два кристаллика льда, серые глаза. Она буквально физически ощущала его острый пронизывающий взгляд и пошла в контратаку.

– Ну в боевой обстановке вы меня пока тоже не видели… – Снова пожав плечами, парировала девушка. – Я бы могла вам прямо здесь и сейчас продемонстрировать все свои навыки и способности, но, боюсь, тогда ваша должность в бюро станет вакантна.

– Ну что ж… Язык у вас, по крайней мере, подвешен. – Не моргнув глазом, заметил Грэгон Андерсон. – Надеюсь, академию вы заканчивали не с помощью него…

– Сэр, я бы вам посоветовала впредь не выражать сомнения в моей профессиональной пригодности в таком оскорбительном ключе. – Совершенно серьёзным тоном проговорила брюнетка. – А то велик соблазн доказать вам обратное прямо здесь и сейчас…

– Это что – угроза? – Вскинув кустистые брови, изумился директор и, плавно сменив положение, опустил правую руку под стол. – Осторожнее с этим, мисс Олисен.

– Это всего лишь предостережение. – Поправила девушка, от внимания которой не ускользнуло его движение, а затем, усмехнувшись, добавила: – На вашем месте я бы даже не стала пытаться достать из ящика стола пистолет. Вы ведь всё равно не успеете.

– Я только выгляжу старым. – Напряжённым тоном произнёс Грэгон Андерсон, не меняя положения. – Так что не стоит ещё больше накалять обстановку – чревато.

– Вот и я о том же – не стоит. – Согласно кивнув, сказала брюнетка. – Всё равно у меня шансов побольше ваших. Так что советую перейти к деловому разговору и наконец-то определиться с моим назначением. А то наш диалог ушёл совсем не в ту сторону.

– Я не приемлю, чтобы какая-то девчонка указывала мне, что делать. – Багровея лицом, с угрозой процедил директор. – А тем более – в моем рабочем кабинете…

– Да бросьте, сэр. Я ведь наоборот – хочу, как лучше. – Примирительным тоном произнесла девушка. – А если серьёзно… Мне потребуется всего две секунды на то, чтобы прикончить вас голыми руками. Кроме того, как полагаю, у вас тут наверняка превосходная звукоизоляция, чтобы в приёмной не было слышно – о чём именно ведутся ваши секретные разговоры. А будь у вас под крышкой стола «тревожная кнопка», здесь бы уже находились вооруженные агенты. Ну а я лежала бы на полу со скованными за спиной руками.

Повисла пауза. Грэгон Андерсон нерешительно замер в той позе, что принял минуту назад – сидя вполоборота за столом и опустив вниз правую руку. А на его лице, к которому снова вернулся нормальный цвет, начала проступать растерянность. Конечно, он не ощущал исходящей от сидевшей напротив собеседницы никакой угрозы, но будь на её месте кто-то другой – оказавшийся врагом, то всё могло бы закончиться для него трагично.

– Неплохо. – Впечатлительно поджав губы, признал директор и снова сел прямо, положив правую руку на стол. – С первых же минут пребывания в кабинете нашли бреши в моей безопасности… Похвально. А что в таком случае вы могли бы предложить?

– Ну, во-первых, сменить пожилую секретаршу в приёмной на секретаря – охранника. Молодого и тренированного. – Не задумываясь, сразу же ответила брюнетка. – А во-вторых, обзавестись «тревожной кнопкой» под столом на полу, чтобы при необходимости, не меняя позы, можно было привести её в действие. Думаю, этого вполне достаточно…

– Превосходно. Непременно воспользуюсь вашими советами. – Без малейшего намека на шутливый тон совершенно серьёзно проговорил Грэгон Андерсон. – А теперь, пожалуй, перейдём к делу. Вы наверняка слышали о покушении на лидера оппозиции…

Штаб-квартира ФРС.

Кабинет замдиректора.

В это же самое время.

Когда Джек Харрисон переступил порог кабинета своего непосредственного начальника Фрэнка Олдмана, то по его лицу сразу почувствовал неладное. Вернее он начал догадываться о том, что случилось что-то нехорошее, когда тот, позвонив, вызвал его к себе в кабинет – тон его голоса Джеку не понравился. Но сейчас увидев – насколько его шеф хмур, убедился в своём предположении. И почувствовал, как тревожно забилось сердце.

Фрэнк Олдман стоял у своего стола и выглядел очень подавленным. Его всегда твёрдое с резкими чертами лицо сейчас было каким-то помятым и невыразительным, прежде уверенный взгляд – потухшим и словно обращённым вовнутрь, а на остатках волос, что обрамляли его лысину, казалось, что седины с прошлого раза стало намного больше.

– Вызывали, сэр? – Задал Харрисон риторический вопрос и, после пригласительного жеста, подошёл к креслу для посетителей и уселся в него. – Что-то случилось?

– Да. То дело… Насчёт того психа убитого, что ты просил разузнать… – Почесав сбоку носа, проговорил замдиректора. – В общем, у меня ничего не вышло. Тела нет.

– Что-что? – Опешив, с недоумением вопросил Джек. – Как это – нет?

– Его забрали. Но кто – не знаю. – Разведя руками, ответил начальник.

Повисла пауза. Агент Харрисон смотрел на своего шефа, «переваривая» услышанное и при этом поражался тому – насколько тот сейчас казался постаревшим. Разница в возрасте между ними была в пятнадцать лет. Джеку в этом году – шестнадцатого августа исполнилось тридцать, но Фрэнк Олдман выглядел сейчас на все пятьдесят. Если не старше.

– Да. Очень странно. – Не найдя, что на это сказать, произнёс Харрисон.

– Да, но странно не только изъятие трупа, а также принадлежавших ему отпечатков пальцев и образцов ДНК, отчего его теперь невозможно идентифицировать. – Проговорил замдиректора. – Кое-какие странности были обнаружены при самом вскрытии.

– Я заинтригован. – Подавшись вперёд, заинтересовался Джек. – Какие?

– Я говорил с патологоанатомом. – Пояснил Фрэнк Олдман. – Этот убитый получил двенадцать смертельных ранений, два из которых пришлись прямо в сердце.

– Это невозможно! – Воскликнул Харрисон. – Да он бы умер на месте!

– Вот именно. – Согласно кивнув, подтвердил его слова замдиректора. – А, насколько нам известно, он какое-то время был ещё жив и скончался по пути в больницу. Но и это ещё не всё. Этот человек… Как бы сказать… Короче говоря – он был оскоплён…

– Оскоплён? – Изумленно переспросил Джек. – То есть – кастрирован?

– Да. И каким-то странным образом. – Проговорил Фрэнк Олдман и, морщась, явно подбирая слова, принялся пояснять: – По словам патологоанатома, то место среза… Короче там не было никакого шрама. Будто этот неизвестный родился без мошонки.

– А может, так оно и было? – Пожав плечами, предположил Харрисон.

– Нет. – Отрицательно мотнув головой, ответил замдиректора. – Вскрытие показало, что его… органы были удалены. Но вот только непонятно – каким образом…

– Да. Очень странно. – Повторил Харрисон. – Неизвестный кастрированный психопат, жаждущий смерти. Дальше – тупик. Но не из-за этого же вы так расстроены?

– Нет. – Отрицательно мотнув головой, произнёс шеф. – Это личное…

– Сэр, если вам нужна помощь. Только скажите… – Проговорил Джек.

– Ладно, давай не будем об этом. – Махнув рукой, прервал тему в зародыше Фрэнк Олдман и, тихо вздохнув, сказал: – Вообще я тебя вызвал не столько по этому делу, сколько по другому. Покушение на Алана Крифера. Разобраться в нём поручили нам.

– О Боже! – Закатив глаза, с мучительным стоном произнёс Харрисон. – Вы даже себе не представляете – насколько мне не хочется иметь дело с этим параноиком!

– Увы, но придётся. – Снова разведя руками, проговорил замдиректора. – И прошу заметить – не тебе одному… Наша задача – доказать непричастность к покушению на него президента. Ну и как можно быстрее найти виновного. Но и это ещё не всё…

Взяв со стола тонкую стопку скрепленных между собой машинописных листов, Фрэнк Олдман подошёл к своему подчинённому и молча протянул их ему. Джек, ни о чём не спрашивая, принял у него документы и сразу же стал внимательно читать.

Глава 4

Неожиданный визит

Город Блэкван.

Часом позже.

С мягким клёкотом рубя прохладный осенний воздух лёгкими лопастями, небольшой чёрный вертолёт без опознавательных знаков медленно опускался на широкое поле, посреди которого одиноко стоял железобетонный ангар.

Сухая жёлто-серая трава пригибалась под напором тугого ветра, разгоняемого винтом машины, образуя ровную окружность, и от неё поднимался вверх, дрожащий, как горячий воздух, полупрозрачный столб песчаной пыли.

В салоне вертолёта помимо вооружённого короткоствольным автоматом охранника сидел Чонен Фонелен. У него на голове был надет глухой чёрный мешок, через который ему не только ничего не было видно, так ещё лицо потело и дышалось с трудом. Но это было обязательное условие, при котором его согласились доставить на это место. Так что ему ради своего же интереса пришлось весь путь терпеть.

Вчера днём переговорив по телефону с Главным, Чонен пришёл сегодня на указанное место встречи и был препровождён одним из его людей к чёрному фургону с тонированными стёклами – тоже без каких-либо опознавательных знаков и номеров. В салоне ему накинули на голову чёрный мешок и затем куда-то повезли.

Путь был долгий и Фонелен догадывался – почему. Они наверняка петляли, пытаясь его запутать. Но потом его пересадили в вертолет, и (он был уверен) какое-то время просто кружили. Ведь даже если ты глух и слеп, то нетрудно определить – везут тебя по городу, где на каждом шагу светофоры и пробки, по загородному шоссе или просёлку. А вот в воздухе сориентироваться уже совершенно невозможно.

Но парень по этому поводу не волновался. Раз они по отношению к нему проводят такую серьёзную конспирацию, значит – убивать его точно не собираются. А что касается доверия… Так его ведь нужно сперва заслужить…

Вертолёт мягко опустился на землю и дрожащий над его кабиной полупрозрачный круг стал постепенно превращаться в замедляющий вращение трёхлопастной несущий винт. Боковая дверь отворилась, и из проёма ловко выпрыгнул Чонен Фонелен (он уже был без мешка на голове), а следом за ним и сам охранник. Тот указал стволом автомата в сторону ангара, и они ровным шагом направились к нему.

Когда они подошли к ангару, охранник достал из кармана ключ-карту и с её помощью открыл вмонтированную в его широкие ворота дверь. После чего, пропустив Чонена внутрь первым, вошёл за ним следом и запер её за собой.

Внутри ангара всё оказалось совсем не так, как ожидал Фонелен. Вместо просторного грязного помещения он очутился в длинном светлом коридоре, по обеим сторонам которого располагались совершенно одинаковые двери. Всего он насчитал десять – по пять с каждой стороны и все они были выкрашены в белый цвет, как и сами гладко оштукатуренные стены. И над каждой таращились объективы видеокамер.

«Значит, сами ворота «обманка»…» – Пришёл к выводу Чонен. – «Да, здорово они себе тут всё обустроили… Возвели стены, поделили пространство на отдельные комнаты, понатыкали камер… Прям самый настоящий штаб!»

– Послушай, друг… – Повернувшись к охраннику, обратился к нему Фонелен. – Если ты вдруг не в курсе, то мне Главный разрешил прежде переговорить с профессором Брауном. Так что отведи меня сначала к нему. Где он у вас?

Молча кивнув, дав понять, что знает об их договоренности, охранник подвёл Чонена к одной из дверей, на табличке которой было написано «Лаборатория» и открыл её. Но только Фонелен собрался переступить порог, как тот вдруг преградил ему путь автоматом, выставив его перед собой, и предупредил: «У тебя всего пара минут». После чего дал пройти и когда Чонен вошёл в лабораторию, запер за ним дверь.

Фонелен осмотрелся. Помещение лаборатории тоже оказалось довольно просторным и светлым. У противоположных друг другу стен стояли два стола – один был с компьютером, за которым как раз и сидел профессор Браун, а другой с установленным на нём аппаратом, состоящим из резервуаров, колб и соединяющих их трубок. Чонен подобный ему уже видел в подвале их общего дома. А вернее – своего дома.

Профессор обернулся на звук закрывшейся двери и обомлел, увидев стоящего у ней своего племянника. На его лице сначала проступила радость, а потом её сменило огорчение. Он посчитал, что они добрались также и до него.

– Ну, здравствуй, дядя Бен… – Коротко усмехнувшись, поприветствовал профессора Фонелен. – Всё-таки не сумел уйти, да? Жалко…

– О, мой мальчик! – Поднявшись из-за стола, произнёс тот и двинулся ему навстречу. – Они и тебя схватили… Как же так получилось?

– А ты так ничего и не понял, да? – Вопросом на вопрос ответил Чонен и, с усмешкой покачав головой, проговорил: – Старый дурак…

– Так это был ты? – Словно напоровшись на невидимую стену, резко остановился профессор и с ужасом прошептал: – Не может быть!

– Так уж и не может? – Изогнув бровь, спросил его Фонелен. – Или ты думал, что всегда будешь жить в доме, что мне остался в наследство от матери и которым ты завладел просто незаконно? Оборудуешь в подвале лабораторию, начнёшь производить наркоту, а я вечно буду на побегушках – торговать? Так что ли?!

– Неблагодарный щенок! – Задохнувшись от возмущения, закричал на него профессор. – Я тебе всегда платил очень щедро! Мерзавец…

– Щедро… – Снова насмешливо покачав головой, произнёс парень. – Жалкие подачки. Но ничего. Зато теперь у меня есть новая работа!

– Значит, ты теперь с ними?! – Изумлённо вытянув и без того узкое лицо, ужаснулся Браун. – Да ты просто с ума сошёл! Как ты мог?!

– Только давай без нотаций. – Поморщившись, попросил Чонен. – Судя по всему, меня ждёт дело. Не знаю насколько сложное, и поэтому мне нужна хотя бы одна доза «Красной молнии». Вижу, у тебя процесс полным ходом…

Сказав это, Фонелен кивнул на стол с аппаратом, в одной из колб которого, что была подвешена над пламенем горелки, бурлила, похожая на артериальную кровь, ярко-красная жидкость. Из горлышка струился розоватый пар.

Понимая, что спорить и уговаривать племянника бесполезно, тем более, у него и желания даже не было после его предательства, профессор подошёл к столу и взял с него маленький цилиндрический пузырёк с такой же красной жидкостью. Сокрушённо покачав головой, он вернулся к Чонену и протянул его ему.

– Надеюсь, ты понимаешь – насколько пагубно может сказаться на организме даже одна доза этого наркотика. – Вкрадчивым тоном проговорил Браун, когда Фонелен забрал у него пузырёк. – Как, впрочем, и любого другого.

– Сказал производитель… – Снова коротко усмехнувшись, с иронией в голосе заметил парень. – Так себе рекламка-то, тебе не кажется?

Профессор только хотел дать достойный ответ на его замечание, но не успел, так как дверь в лабораторию открылась, и на пороге возник охранник. Тот ткнул стволом автомата в сторону Чонена Фонелена и негромко произнёс:

– Время вышло, пора идти. Главный ждёт.

База проекта «Питомник».

Город – столица Баррипорт.

10 апреля. 10:18 утра.

Глен Пог был полной противоположностью своего коллеги Бенджамина Брауна, с которым лично не был знаком, но при этом знал о нём достаточно много. Поскольку сферы научной деятельности у них были совершенно разными – доктор Пог специализировался в основном на биологии, а доктор Браун на химии, их пути ещё не пересекались ни на одной научной конференции.

Помимо профессиональной составляющей Глен Пог отличался от Бенджамина Брауна и внешне. В отличие от сухощавого профессора – химика доктор – биолог имел полноватую фигуру с заметно выпирающим брюшком и округлой головой с блестящей лысиной, которая компенсировалась аккуратно подстриженной совершенно седой бородой. На курносом носу сидели круглые очки.

Алтон Пелингтон без стука вошёл в лабораторию сверхсекретного центра созданного им проекта «Питомник» и, неслышно подойдя к увлечённо суетящемуся около стола доктору Глену Погу, спросил:

– Ну как дела у остальных курсантов, док? Они, наконец, определились с животными сущностями или нет?

– Ох… Это вы… Напугали. – Заметно вздрогнув и резко обернувшись, с лёгким укором проговорил доктор. – Да. Теперь у нас полный набор… Я как раз готовлю хромосомы для введения в их ДНК…

– Хотелось бы взглянуть на список наименований. – С неприятной змеиной улыбкой, от которой у доктора всегда мороз пробегал по коже, произнёс Пелингтон. – Что за питомцы пополнят мой «зоопарк»?

– А вон на том столе лежит листок. – Указав рукой на стоящий у противоположной стены стол с компьютером, сказал Пог. – Вот только что распечатал. Почитайте, почитайте… Ну и фантазия же у ребят!

Пелингтон подошёл к офисному столу и, взяв лежащий на клавиатуре распечатанный лист, принялся внимательно его читать, при этом хмуря брови и пренебрежительно кривя тонкогубый широкий рот.

– Аллигатор, Нетопырь, Филин, Ястреб… – Начал вполголоса перечислять Пелингтон и вдруг, поморщившись, с неприязнью вопросил: – Кабан?! Какого чёрта, док?! Мне свиней в отряде ещё не хватало!

– Ну, извините! – Резко обернувшись к Пелингтону, возмутился Глен. – Что Флэтчер выбрал, то я и написал…

– Саймон Флэтчер? – С долей разочарования в голосе переспросил Алтон. – Кабан… Ну что за чушь! Нет, так не пойдёт… Док, не вводите ему хромосомы кабана, вам ясно?! Мне в отряде нужен Лев!

– Вы просто не хотите, чтобы лидером стал Венекс Коулмен, ведь так? – Понимающе усмехнувшись, уточнил Пог. – Волк – вожак стаи… Но он вам не очень нравится, полагаю? Ну, скажите – я не прав?

– Просто введите Флэтчеру хромосомы льва и всё. – Отрезал Пелингтон и, скомкав лист, бросил его обратно на стол. – Это мой отряд и мне решать, кого в нём ставить во главе. Вам это предельно ясно?!

Глен Пог пожав плечами, согласно кивнул и, повернувшись к лабораторному столу, вернулся к своим делам, а Алтон Пелингтон, несколько секунд побуровив его недовольным взглядом, вышел за дверь.

Квартира Моргана Стюарта.

Город Блэкван. 17 сентября.

13:20 дня.

Прослушав ещё раз аудиозапись разговора, Морган Стюарт перенёс её на вставленный в гнездо компьютера флэш-накопитель, а затем, вынув его, принялся задумчиво перекатывать в пальцах.

Накопитель – для простоты и краткости именуемый в народе «флэшкой», формой и размером отдалённо напоминал фалангу указательного пальца, был серебристого цвета и гладким на ощупь.

Моргана Стюарта мало заботил его дизайн даже ещё когда он покупал его в магазине. Его тогда интересовал лишь объём памяти. А сейчас ему и подавно было всё равно – какую он имеет форму и цвет, поскольку ценность его теперь представлялась исключительно из-за его содержимого.

Морган сам не знал – почему он решил сделать эту запись. Его задачей было – просто прослушать разговор, чтобы подтвердить удачно проведённое внедрение агента в структуру правительства. Но он решил на всякий случай подстраховаться. Кто знает – когда она сможет ему пригодиться?

Во всяком случае, Стюарт был уверен, что когда придёт время, он обязательно использует её по назначению, так как в умелых руках она сможет превратиться в отличный рычаг давления, которым грех будет не воспользоваться. Но это потом… А пока она пусть немного полежит…

Коротко усмехнувшись своим не на шутку разгулявшимся мыслям, Морган поднёс флэшку к лицу, а затем сунул её в карман джинсов. Конечно, это было не самое надёжное место для сохранности столь ценных вещей, но он всё равно планировал её перепрятать в камеру хранения.

В дверь постучали и Стюарт, от неожиданности вздрогнув, почувствовал, как у него тревожно забилось сердце. Он никого не ждал и даже представить не мог – кого это могло сейчас принести. Но при этом все равно не понимал – откуда у него вдруг возникло чувство тревоги. Может, это было связано с только что прослушанной аудиозаписью? Хотя, положа руку на сердце, он полагал, что это всё-таки маловероятно. Но, тем не менее, беспокойство имело место быть.

Стук повторился. На этот раз более настойчиво. Морган, в полголоса чертыхнувшись, выключил компьютер и, поднявшись из-за стола, пошёл открывать, остро при этом сожалея, что при нём сейчас нет какого-нибудь оружия. Несмотря на то, что он всю жизнь старался его избегать из-за обострённого чувства осторожности, в данный момент оно ему почему-то стало казаться жизненно необходимым. Без него он вдруг начал себя чувствовать уязвимым. Впервые в жизни.

Открыв дверь, Морган Стюарт с недоумением увидел стоящего на пороге Чонена Фонелена и, вздохнув с облегчением, почувствовал, как у него заметно отлегло от сердца. Чонен был его другом, и никакой угрозы от него исходить не могло. Хотя его неожиданный визит был странным.

– Чонни? – Пропуская гостя в квартиру и закрывая за ним дверь, спросил Морган. – Что тебя привело?

– Я что – не могу навестить своего друга? – Вопросом на вопрос ответил Фонелен. – Ты словно не рад.

– Да нет. Рад, конечно… – Пожав плечами, произнёс тот. – Но я думал – у тебя сейчас будет вагон дел…

– Ну не знаю, как вагон… Но одно дельце у меня точно есть. – Доставая из-за пазухи пистолет с глушителем, сообщил Чонен ошарашенному от увиденного Моргану. – И я за ним как раз и пришёл.

– Чонни… – От испуга покрывшись трупной бледностью, попятившись, произнёс Стюарт. – Что ты де…

– Заткнись! – Рявкнул Фонелен, вскидывая руку с пистолетом. – Ты работаешь на Алана Крифера, сука!

«О, нет! Как они узнали?!» – Мысленно ахнув, изумился Морган, судорожно пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. Но как назло ничего путного на ум в данный момент ему не приходило.

– Чонни, послушай… Это неправда! – От отчаяния принявшись откровенно лгать, проговорил он. – Я…

– Заткнись! – Повторил Чонен, стискивая вспотевшей ладонью рукоятку пистолета. Он никогда прежде не убивал, и сделать это, как оказалось, было не так-то просто. – Это ты его предупредил!

– Да, я… – Поняв, что врать бессмысленно, признался Стюарт. – Но Алан Крифер хороший человек. А ты связался с настоящими бандитами! Если они вызволят из тюрьмы Остина, то это бу…

– Что ты несёшь?! – Поморщившись, вопросил Фонелен. – Остин находится в «секретке»! Они не…

– У них теперь есть свой человек в ФРС! – Сообщил ему Морган и, увидев промелькнувшее у того на лице удивление, с усмешкой, заметил: – А тебе, похоже, об этом совершенно не известно…

– А вот это уже точно не твоя забота! – Скривив лицо, заявил уязвлённый Чонен и выстелил. – Сдохни!

Стюарт резко прижал ладонь к груди, словно у него вдруг неожиданно прихватило сердце, а затем, опустив взгляд, увидел просочившуюся между пальцами кровь и, закатив глаза, упал на пол.

Поборов желание обтереть пистолет от отпечатков пальцев и бросить его на месте преступления, Чонен Фонелен сунул его себе за пазуху (ему было велено принести оружие обратно) и, бросив прощальный взгляд на лежащий на полу труп бывшего друга, направился в сторону выхода.

Глава 5

Странная Каролайн

Штаб-квартира ФРС.

Кабинет замдиректора.

Двумя часами ранее.

– Секретный объект «Чёрная дыра»… Блок 4А… Так… Местоположение… – В полголоса прочёл Джек Харрисон и, перелистнув несколько страниц с непонятными ему обозначениями и чертежами, поднял взгляд на своего начальника. – Что это?

– Это план секретной тюрьмы, в которой сейчас содержится Цаттан Остин. – Пояснил Фрэнк Олдман. – На прошлой неделе эту распечатку изъяли у одного из охранников блока 4А, который тайно пытался её вынести. Его конечно сразу схватили…

– Но? – Спросил Джек, уловивший это «но» в тоне начальника.

– Но он покончил собой. – Вздохнув, сообщил замдиректора. – Успел в последний момент выхватить из кобуры пистолет во время обыска и застрелился.

– Что думаете? – Поинтересовался Харрисон у Фрэнка Олдмана.

– Думаю, что Остина собираются вызволить из тюрьмы. – Уверенно заявил начальник. – И тут явно прослеживается связь с покушением на Алана Крифера…

– Да, они всегда были ярыми соперниками. – Согласился Джек.

– Получается – Алана Крифера хотели заблаговременно убрать, перед тем, как вытащить из «секретки» Цаттана Остина. – Логически рассудил замдиректора. – И я смею предположить, что эти две попытки, скорее всего, скоро снова повторятся.

– Ну ладно… А эти чертежи у нас откуда? – Спросил Харрисон.

– Их переслали нам для анализа. – Ответил Фрэнк Оллман. – Для выявления в них уязвимых мест. И этим делом придётся заняться тебе… Короче, просмотри их как можно внимательнее, проанализируй… И ещё, Джек… Раз эти планы кому-то очень нужны, значит кто-то обязательно проявит к ним интерес. А потому – будь внимателен…

– Внимателен? Но к кому? – Ничего не понимая, уточнил Джек.

– Видишь ли… – Почесав сбоку носа, в явном замешательстве произнёс замдиректора. – Ряды нашего бюро ФРС сегодня пополнились новым сотрудником.

– То есть? – Изогнув бровь, задал наводящий вопрос Харрисон.

– То есть у тебя теперь будет напарник. – Внёс окончательную ясность Фрэнк Олдман. – А вернее – напарница. Она пока у директора на собеседовании. Но это так – формальность. Он её примет. У неё, по его словам, просто отличные рекомендации…

– В которые вам не особо-то верится, так? – Предположил Джек.

– Не знаю. – С сомнением покачав головой, признался замдиректора. – У неё навыков хоть отбавляй. Стрельба, физическая подготовка, тактика боя… Высшие баллы в академии… А ей всего двадцать пять. По-моему это самая лучшая рекомендация…

– Однако вас всё равно что-то смущает. – Подытожил Харрисон.

– Да просто не нравятся мне эти совпадения. – Поморщившись, проговорил начальник. – Попытка выкрасть чертежи, покушение на Крифера и ещё в придачу – её появление. Одно к одному! Так что прошу тебя – присмотрись к ней повнимательнее…

Джек согласно кивнул и только собрался что-то сказать, как на столе замдиректора вдруг просигналил селектор. Фрэнк Олдман подошёл к столу и, нажав на кнопку селектора, сказал: «Слушаю». Из динамика раздался слегка искажённый голос его секретарши, которая официальным тоном сообщила, что к нему пришла некая мисс Олисен.

– Да, пусть войдёт. – Разрешил начальник и, отключив связь, уже обращаясь к смотрящему на него с выжиданием Джеку, сообщил: – А вот как раз и она.

Агент Харрисон встал с кресла и повернулся лицом к двери, которая сразу же открылась и в помещение вошла невысокая стройная брюнетка с коротко подстриженными волосами. На ней были строгий тёмно-серый брючный костюм и чёрная шёлковая блузка с приколотой на груди позолоченной брошью в виде распустившейся розы.

Назвать вошедшую красавицей у Джека не повернулся бы язык. Во-первых, потому что ему нравились блондинки, ну а во-вторых – более миловидные. А лицо брюнетки совсем не относилось к данной категории, поскольку всё состояло из прямых линий и углов – слегка выпирающие скулы, длинные с резким изломом чёрные линии бровей, прямой недлинный нос, тонкие, но твёрдо очерченные губы и маленький подбородок. Да и тёмно-карие почти чёрные глаза придавали ему излишнюю строгость. Под стать костюму.

Кроме того, ему показалось странным – почему её брошь была приколота не к лацкану пиджака, как положено, а именно к блузке. Да и сам пиджак при этом был почему-то расстёгнут, явно чтобы не закрывать собой данное украшение. Но тогда тем более было логичнее приколоть брошь именно к нему. И ещё её взгляд, на секунду остановившийся на бумагах, что он держал в руке. «Ладно, брось!» – Мысленно одёрнул сам себя Харрисон. – «Замдиректора внёс сомнения, и ты уже к несчастной броши прицепился…»

– Здравствуйте, мистер Олдман. – Слегка замешкавшись, произнесла девушка. – Простите, не знала, что вы не один. Я к вам по распоряжению директора…

– Всё в порядке… Я же разрешил вас впустить. – С улыбкой проговорил Фрэнк Олдман и, поведя рукой в сторону Джека, добавил: – Прошу знакомиться.

Харрисон подошёл к брюнетке и, протянув руку, представился:

– Джек. Мы теперь будем работать вместе. Добро пожаловать…

– Очень приятно… Спасибо. – Искренне улыбнувшись, ответила та и, пожав его протянутую ладонь, в свою очередь тоже представилась: – А я – Каролайн.

Агент Харрисон почувствовал, как её рука на секунду судорожно сжалась, будто по ней прошёл разряд тока. Она поняла, что от его внимания этот момент не ускользнул, отчего её улыбка на мгновение померкла, но почти сразу же вернулась снова.

Джек тоже улыбнулся, сделав вид, что ничего не заметил. Однако в душе снова всколыхнулись сомнения. Он понял, что с этой девушкой явно что-то не так. Не знал, что именно, но чутьё ему подсказывало, что с ней у него точно будут проблемы.

Город Блэкван.

14:45 дня.

Главный, выслушав по телефону доклад Чонена Фонелена об успешно выполненной работе – убийстве Моргана Стюарта, сухим голосом негромко ответил: «Отлично», а затем, прервав связь, убрал мобильник в карман пиджака. Ему нравилась целеустремлённость этого молодого человека, который, несмотря на возраст и неопытность, производил впечатление довольно перспективного исполнителя. А главное – преданного тем, кому решил служить. Шутка ли – в качестве лояльности сдать им своего родного дядюшку?

Подумав о профессоре, он на секунду задержался у двери в лабораторию, в которой тот находился и, решив пока что не заходить к нему, поскольку в этом не было надобности, прошёл дальше. Сейчас ему было нужно узнать – как проходят дела в аналитическом отделе. Прослушка, что вёл Стюарт, по сути, не имела особого значения, так как дублировалась здесь. А его надо было просто чем-то занять, чтобы не вызвать у него никаких подозрений. Но теперь эта проблема решена, и о ней уже можно больше не думать.

Открыв дверь в комнату аналитического отдела, Главный вошёл в помещение и остановился у стола, за которым сидел интеллигентного вида молодой человек в очках и наушниках. Он что-то быстро печатал на клавиатуре, и на мониторе стоявшего перед ним компьютера стремительно ползла прерывистая цепочка набираемого текста. Главный знал – молодой человек слушает вовсе не музыку, а происходящий прямо сейчас, что называется «в прямом эфире» разговор, который тут же переводит в текстовый вариант.

За другим столом так же перед монитором компьютера сидела молодая светловолосая девушка. Набираемый парнем текст дублировался к ней, и она занималась его распечаткой. Из стоявшего на её столе принтера беспрерывно один за другим выползали машинописные листы, отчего их стопка буквально на глазах увеличивалась в размерах – становясь всё толще и толще. Главного объём нисколько не беспокоил, поскольку читать всё это придётся не ему. Для этого у него есть люди, которые всё это быстро изучат и доложат.

Повернувшись к третьему столу, за которым сидел другой молодой человек, что держал в руках такие же машинописные листы и внимательно их читал, Главный подошёл ближе и встал напротив, отчего на бумаги упала его тень, заставившая парня отвлечься от чтения и поднять голову. Увидев перед собой начальника, тот сразу же сделал попытку подняться, но Главный воспрепятствовал этому – вытянув руку и мягко придержав того за плечо, заставил его опуститься обратно на стул, а затем негромко сказал:

– Через двадцать минут жду тебя у себя в кабинете с докладом.

Город – столица Кувентас.

В это же самое время.

Дождь закончился, и пасмурное небо расчистилось, став снова ярко-голубым, словно отмытым до скрипа. На нём не было ни единого облачка, только Солнце ярко сверкало, как новая золотая медаль и Лана мягко светилась нежно-розовым светом.

Чёрное здание бюро ФРС блестело от влаги и в его окнах, как в чёрных зеркалах, отражались: чистое безоблачное небо, путаницы наполовину облетевших ветвей деревьев, телеграфные столбы и проезжая часть. А развешанные по фасаду мокрые зелёные знамёна тяжело колыхались под порывами свежего прохладного осеннего ветра.

Створки дверей парадного входа разошлись в стороны, и из здания вышла Каролайн. Она сразу направилась к своей машине – чёрной «Парэнтелле», припаркованной напротив. Достав из кармана пиджака брелок с ключами, она разомкнула с помощью него центральный замок, а затем, открыв дверцу с водительской стороны, уселась за руль.

Однако заводить машину девушка не спешила, а вместо этого повела себя несколько странно – расстегнула пиджак и, сняв его, положила на соседнее сидение. После чего следом расстегнула манжету чёрной блузки и принялась закатывать рукав до самого плеча, обнажая изящную белую руку, на сгибе локтя которой отчётливо виднелись две тёмно-красные точки. Лицо её при этом болезненно морщилось, а ладони мелко подрагивали.

Каролайн открыла бардачок и, достав из него белый кожаный футляр, торопливо раскрыла его. Внутри него, как патроны в обойме, были помещены в специальные пазы три тонких шприца, наполненные синеватой прозрачной жидкостью. Два соседних с ними паза пустовали, что соответствовало двум следам от инъекций на её руке. Но помимо шприцов в футляре ещё находилось небольшое кольцо резинового жгута. Тоже белое.

Взяв его, а затем, растянув пальцами, девушка нацепила жгут на свою руку повыше локтя, почувствовав, как он плотно обхватил её плечо, на фоне которого практически совсем не выделялся и, вынув из футляра шприц, сняла с иглы колпачок. После чего слегка надавила на поршень и, как только на кончике иглы показалась прозрачная капля, аккуратно вонзила острое стальное жало, наполненное спасительным веществом, в вену.

Медленно вдавив поршень до самого конца, Каролайн осторожно вынула из руки иглу, почувствовав слегка пощипывающую боль, и рывком стянула с неё жгут. Облегчение настало практически мгновенно, что было совсем неудивительно, поскольку введённое ей вещество являлось достаточно сильным. Но его эффект был временным.

Убрав пустой шприц и жгут обратно в футляр, а его – в бардачок, девушка принялась распрямлять рукав блузки, думая при этом о том – насколько сегодня плодотворно прошёл первый день на её новом рабочем месте. В целом она была довольна. За два с лишним часа разговоров она смогла передать достаточно большой объём ценной информации. Настолько, что если перевести всё сказанное в текст, то хватит на приличный том.

Ещё её обрадовало, что замдиректора Олдман отпустил их на сегодня по домам, чтобы дать им собраться к завтрашней поездке в Блэкван. Но единственное, что её сейчас беспокоило – это что её теперешний напарник Джек Харрисон всё же заметил так некстати прошедшую по её руке судорогу и этот нюанс его наверняка насторожил.

Застегнув манжету рукава и надев пиджак, Каролайн снова вынула из кармана ключи, а затем, вставив нужный в замок зажигания, с полоборота завела свою чёрную «Парэнтеллу». После чего, повернув руль и вдавив педаль газа, поехала к себе домой.

Конспиративная квартира ГРК.

Город – столица Баррипорт.

22:45 ночи.

Алтон Пелингтон сидел за компьютером, голубоватый свет монитора которого отражался в выпуклых линзах его очков, и составлял аналитический отчёт об одном из субъектов секретного подразделения «Выводок». Проклятая бюрократическая работа, заниматься которой его заставил генерал Говард Брил – этот лысый ублюкок, чуть не задушивший его вчера в ботаническом парке «Лампрея».

Вспомнив об этом, Алтон машинально дотронулся рукой до шеи, где виднелся багровый след, оставленный большим пальцем вспыльчивого генерала. Осторожно потерев продолжающее побаливать место, Пелингтон грязно выругался сквозь зубы в адрес Брила и продолжил печатать текст для отчёта.

СУБЪЕКТ «ВОЛК»

ОЦЕНКА ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ШАБЛОНОВ

В связи с психической неустойчивостью, последовавшей после проведения операции по усовершенствованию организма, агент Венекс Коулмен по прозвищу «Волк» в итоге потерял аспект своей личности и лишился смысла существования. Единственный выход из которого он нашёл в изощрённом способе самоуничтожения.

«Чёртов псих». – Подумал Алтон о погибшем. – «Впрочем, как и все остальные… Все они стали чокнутыми… Вот только кто из них ещё выжил в том взрыве помимо него? И где их искать? Представить не могу!»

Но одно Пелингтона успокаивало – он решил вопрос с телом Коулмена, изъяв из морга труп, его отпечатки пальцев и образцы ДНК. Теперь об этом можно не переживать – проблема решена. Пока только эта…

Не зная, что ещё добавить к написанному, Алтон откинулся на мягкую спинку вращающегося офисного стула и вдруг почувствовал за спиной чьё-то присутствие. Резко подавшись к столу, он положил ладонь на рукоятку лежащего на нём «Илена-5», как кто-то резко схватив его за воротник рубашки, рванул назад и, уперев в затылок что-то твёрдое и холодное, не иначе как ствол пистолета, негромко проговорил:

– А ну не рыпайся, Пелингтон. А то прострелю башку.

Визитёр, протянув руку к его столу, забрал оружие и, развернув вращающийся стул, повернул Пелингтона лицом к себе. Тот увидел перед собой высокого блондина с голубыми, как ясное небо, глазами и слащавой улыбкой на наглом лице.

Алтон не стал удивлённо восклицать «Как ты меня нашёл?!» Или «Как сумел сюда проникнуть?!» в силу бессмысленности данных вопросов. Потому что прекрасно знал – кто перед ним – универсальный агент созданного им подразделения «Выводок» – Джофри Коста по прозвищу «Лис». Профессионал высокого класса. Человек, который подобные фокусы проворачивает просто играючи. А ещё – один из выживших.

– Ну, здравствуй, Пелингтон. – Продолжая улыбаться, сказал тот и, кивком указав на кровоподтёк у него на шее, спросил: – Что это у тебя? Засос?

– Что тебе надо? – Проигнорировав издёвку, без всякого волнения в голосе спросил Алтон, решив перейти сразу к делу. – Чего ты сюда пришёл?

– Волк засветился. – Констатировал Джофри, продолжая держать Пелингтона под дулом пистолета. – Сломался и ушёл с боем. Ты это и так знаешь. А я не знаю – назвал он оставшихся выживших или нет. Но ты ведь всё равно будешь их искать. Поэтому я хочу заключить сделку – сдать тебе вместо себя рыбку покрупнее…

– Да ну? – Изогнув бровь, удивился Алтон. – Кого же?

– Пантеру! – Радостно ответил Коста. – Ну как? Идёт?

Пелингтон внутренне возликовал от неожиданно свалившейся на него такой удачи. Но внешне, конечно же, не подал виду. Минуту назад он даже представить не мог – где ему искать членов его подразделения, а тут появился один, который готов сдать ему ещё одного! Алтону оставалось только грамотно провести этот разговор.

– Пантеру? – С сомнением переспросил Пелингтон и сделал вид, что задумался. На деле же решил поиграть в торги, потянув время. – Девчонку.

– Именно! – Подтвердил Джофри. – Она тоже выжила.

– Ну и чем эта рыбка крупнее тебя? Ты от Пантеры недалеко ушёл. И я бы сказал – не только по навыкам. – Проговорил Алтон и, взглядом указав тому ниже пояса, с усмешкой добавил: – Но ещё по некоторым физическим особенностям.

– Не прекратишь – тоже без яиц останешься! – Тут же вышел из себя Коста, направив ствол ему в промежность. – Отстрелю их на хрен! Понятно?!

– Ладно, не кипятись. – Примирительно подняв руки, произнёс Пелингтон. – Неудачно пошутил. Извини… Но всё же ответь – чем она важнее тебя?

– Я – никто. Всего лишь скрывающийся от смерти беглец. – Пожав плечами, ответил Джофри. – А она, между прочим, сейчас работает на «Тень».

«Ох ты, ничего себе!» – Удивился Алтон. – «А вот это уже интересно!» О данной организации ему было известно достаточно. ГРК неоднократно пытался на них выйти, но у него ничего не выходило. Они как будто действительно растворялись среди теней. А после заключения в тюрьму Цаттана Остина они словно перестали существовать. Но как сейчас выяснилось – это не так. И это известие Пелингтона озадачило.

– Тайная оппозиционная террористическая группа, созданная Остином. – Блеснул осведомленностью Алтон. – И которой якобы не существует…

– Всё верно. – Подтвердил его слова Коста. – Но и это не всё… Она сейчас внедрилась в бюро ФРС в Кувентасе, чтобы шпионить за ними для Тени.

– Надо же какие подробности. – С насмешливым изумлением покачав головой, проговорил Пелингтон. – И откуда, интересно, они тебе известны?

– Мы просто до сих пор поддерживаем связь друг с другом. – С вызовом заявил Джофри. – Как-никак, а товарищи по несчастью, которых предали!

– Ну да. – Понимающие кивнув, сказал Алтон. – Это объединяет. Но даже, несмотря на общую проблему, она просто взяла и всё тебе рассказала?

– Представь себе! – Снова начиная злиться от неправдоподобности своих слов, заявил Коста. – У нас сложились очень доверительные отношения!

– Такие доверительные, что ты решил её сдать. – Поддел его Пелингтон. – А почему все-таки? Она что – так и не дала тебе со времён академии?

– Меня уже достали твои чёртовы шуточки! – Снова вспылил явно задетый за живое Джофри и, схватив Алтона за воротник рубашки, упёр ствол ему под челюсть. – Я ведь могу просто тебя пристрелить! Но тогда в ГРК поймут, что к чему и уже начнут нас искать более основательно. А я просто хочу начать новую жизнь! Ясно?!

– Но тебе ведь моего честного слова будет недостаточно. – Чувствуя, как ствол мешает говорить, сказал Пелингтон. – В чём суть сделки, не пойму?

– Конечно, ни о каких гарантиях и заверениях речи быть не может. – Продолжая держать его за воротник, согласился с ним Коста. – Всё это чушь собачья! Но я сдаю тебе Пантеру в знак доброй воли. Возьмёшь её и станешь героем. Как же! Остановил сотрудницу террористической организации! Чем плохо? А про меня забудь.

«А ведь он прав, чёрт!» – Сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, радостно подумал Алтон. – «Да, взять её будет не просто большая, а огромная удача! А там может и она сдаст остальных. А этим слащавым слизняком можно будет заняться позднее. Пускай он как раз успокоится, потеряет бдительность…» Пелингтон всё решил.

– Хорошо. – Улыбнулся он. – Считай, что уже забыл.

– Только предупреждаю! – Ещё сильнее уперев ствол ему под челюсть, с ненавистью прошипел Джофри. – Если всё-таки станешь меня искать, я тебя на этот раз точно прикончу! Стоит мне только почувствовать твоё присутствие, и я приду за тобой. И тогда наш разговор станет не настолько душевным, как сейчас. Я тебе обещаю…

Сказав это, Коста отпустил Пелингтона и, медленно отступая, держа при этом пистолет перед собой, как призрак бесшумно растворился в полумраке комнаты. Алтон снова грязно выругался, но на этот раз в его адрес и, машинально потерев место, где до сих пор ощущалось прикосновение ствола, развернул стул к компьютеру.

Глава 6

Неудавшийся план «А»

Штаб-квартира ФРС.

Город – столица Кувентас.

18 сентября. 9:30 утра.

Каролайн стояла около своей машины, припаркованной, как вчера, напротив здания ФРС и без особого интереса смотря по сторонам, ждала своего напарника, наличие которого её несколько обескуражило, поскольку она надеялась, что будет работать одна. Но приказы начальства, как правило – не обсуждаются.

Легкий прохладный ветерок нежно обдувал её лицо, но девушка вместо того, чтобы блаженно улыбаться его мягким, как пух, ласковым прикосновениям, недовольно хмурилась. Память о том, что по её организму разгуливает яд, не способствовала хорошему настроению. Это была одна из главных задач, которые ей предстояло решить в самое ближайшее время. Поскольку часики, как известно – тикают.

Одета Каролайн была в чёрную кожаную куртку и такого же цвета узкие джинсы, отлично подчёркивающие стройность её бёдер. На ногах вместо туфель у неё были надеты кожаные полусапожки (тоже чёрные), а на поясе справа красовалась кобура с пистолетом – девятимиллиметровым «Макреном-55» на десять патронов в обойме – табельным оружием, которое ей выдали получасом ранее вместе со служебным удостоверением ФРС, что сейчас покоилось во внутреннем кармане её куртки.

Продолжая делать вид, что всё также рассеянно смотрит по сторонам, Каролайн снова, будто случайно, скользнула равнодушным взглядом по стоящей на противоположной стороне улицы белой «Бета-Ламире». На эту машину она обратила внимание ещё несколько минут назад. Вернее не на неё, а на водителя, что, выставив локоть в открытое окошко, не спеша покуривал, лениво стряхивая пепел на асфальт, и при этом периодически, искоса, но с явным интересом, поглядывал в её сторону.

По выработанной с годами во время учёбы в академии привычке – предполагать самое худшее, девушка внутренне насторожилась. «Допустим, они меня каким-то образом вычислили…» – Мысленно предположила она. – «И подослали ко мне убийц. Как бы меня тогда ликвидировали? Подложили под днище машины взрывчатку? А что… Для меня это самый действенный способ… Но в таком случае сработала бы сигнализация. Значит, этот вариант отпадает. Но тогда что? Снайпер?!»

Каролайн, только подумав о том, что возможно прямо сейчас находится под прицелом снайперской винтовки, буквально физически ощутила, как по её голове начал ползти, шевеля волосы, яркий рубиновый огонёк – будто какое-то кусачее насекомое вроде шмеля, что готов в любую секунду вонзить в неё свое жало.

«Так, ну ка притормози!» – Одёрнула себя девушка. – «Никто в здравом уме убивать федерального агента напротив здания ФРС точно не будет. На такую дерзость не отважится ни один наёмник. Правильнее всего ему будет за мной проследить, чтобы потом разобраться в каком-нибудь укромном месте. А поэтому я пока нахожусь в относительной безопасности. В конце концов, это может быть просто случайный человек, находящийся здесь по своим личным, не имеющим ко мне никакого отношения, делам и которому я просто приглянулась. Других особ женского пола поблизости не наблюдается, вот он и смотрит на меня, поскольку больше не на кого… Так что остынь. Ну!»

Каролайн, послушно вняв отданному самой себе приказу, заметно успокоилась и почувствовала, что фантомное ощущение ползающей по голове рубиновой точки лазерного прицела тут же исчезло, а когда увидела идущего от здания ФРС в её сторону напарника, облегчённо вздохнула и помахала ему рукой.

Джек Харрисон в ответ ей сдержанно кивнул и натянуто улыбнулся, отчего его улыбка вышла не совсем искренней. «Похоже, я ему совсем не понравилась». – Верно расценив такое мимическое выражение, мысленно констатировала девушка. – «А раз так, то его доверие мне заслужить будет ой как непросто!»

– Ты вообще в курсе, что у нас на службу в такой одежде не ходят? – Подойдя к ней и критически осмотрев её неуставной вид, спросил мужчина. – На тебе вчера был отличный костюм… Почему же ты сегодня не в нём?

Сам он был одет в светло-серый плащ и такого же цвета, отутюженные по стрелочкам, костюмные брюки, а на ногах лаково поблескивали безупречно начищенные чёрные туфли. В одной руке он нёс тёмно-коричневый, местами потёртый, портфель, который судя по тому, что почти совсем не оттягивал книзу кожаную ручку, был полупустым, поскольку пустые портфели, как правило, с собой не носят.

– Вчера я устраивалась на работу. – Пожав плечами, ответила Каролайн. – Нужно было одеться должным образом. А вообще я предпочитаю носить практичную одежду. А то посмотрю ещё на тебя, как ты будешь гоняться за преступниками, путаясь в своём плаще и боясь запачкать туфли… А что в портфеле?

– Да так… Кое-какие документы. – Уклончиво ответил Джек, и взглядом спросив у неё разрешения, открыл заднюю дверцу её машины и положил портфель на сидение. – Задание от шефа. Надо будет с ними поработать…

Когда агенты уселись в чёрную «Парэнтеллу» и та, через несколько секунд заведясь, выехала на дорогу, водитель белой «Бета-Ламиры», уже успевший к тому времени докурить свою сигарету, проводил уезжающую машину досадливым взглядом и, слегка повернувшись, что-то недовольно ответил сидящим в салоне людям. После чего тоже завёл свою машину и направил её в противоположную сторону.

Конспиративная квартира ГРК.

Город – столица Баррипорт.

10:00 утра.

Алтон Пелингтон снова сидел за компьютером, но на этот раз занимался не составлением отчёта, в чём больше не было необходимости, а просмотром одного довольно интересного видео. Впрочем, по его твёрдому мнению, интересно оно могло быть лишь для определённого круга лиц, к числу которых себя не относил. А потому смотрел его не для собственного удовольствия, поскольку интерес к данному видеоматериалу у него был сугубо профессиональный, а, конечно же – для работы.

На мониторе двое совершенно голых атлетически сложенных парней «обрабатывали» на широкой кровати с двух сторон стройную длинноволосую брюнетку. Судя по ракурсу, съёмка велась со скрытой камеры, расположенной где-то под потолком но, несмотря на это, само изображение было цветным и очень качественным, что позволяло видеть мельчайшие анатомические подробности всех участников совокупления. Однако это совсем не вызывало у Пелингтона должной половой реакции.

Он периодически нажимал на клавиатуре на «паузу», выбирая более пикантные фрагменты, и сохранял кадры на компьютер. Но это было только полдела. Над ними ещё предстояло провести некоторую доработку, чтобы придать им необходимый ему вид. Но заниматься этим уже придётся не ему. Он лишь распечатает готовый материал с помощью фотопринтера. Грязный приём, но что делать?

«Действительно, не делиться же мне секретной информацией!» – Подумал Алтон, сохраняя очередной кадр, на котором брюнетка, стоя на коленях перед одним из парней, обслуживала его оральным способом. Второго в поле зрения не наблюдалось. – «Хотя этот вариант тоже нужно будет учесть. Но только на самый крайний случай. А то вдруг этот их заместитель директора окажется непрост?»

С другой стороны, ему ли – Пелингтону гнушаться грязи? Работая на самую главную спецслужбу правительства страны, и при этом остаться чистеньким по любому не получится. Тут всегда нужно действовать по принципу – цель важнее используемых для её достижения средств! Поэтому человеку с моралью и совестью делать на такой работе решительно нечего.

Да они и сами туда, как правило, не идут.

«Ха! Можно подумать – журналисты эталоны чистоты!» – В своё оправдание подумал Алтон. – «Они и не такие приёмчики выделывают! Да ладно журналисты… Это даже мелко. А адвокаты? Или бери выше – судьи?! Да те за деньги каких только опасных преступников не оставляли на свободе! А я, по крайней мере, не ради материальной выгоды это всё делаю, а для безопасности общества. И страны!»

Обдумывая всё это, Пелингтон мысленно игнорировал тот факт, что сам лично приложил руку к попытке уничтожения десяти человек из созданного им подразделения «Выводок». Ведь он подставил их самым гнусным образом. И кого? Своих же ребят! Тех, кого обучал и над которыми по его указанию проводили эксперименты. А потом решил от них избавиться, как от бракованного материала. И тоже ради безопасности страны! И если уж говорить про грязные приёмы, тогда это что?

Да и сейчас он собирался выйти на Пантеру для того, чтобы её сперва взять, а после этого – убить. Поэтому в Кувентас и отправил троих своих человек, заранее им предоставив её фото. Но у них так ничего и не вышло.

По плану они должны были дождаться её появления, а после опознания по фото, проследить за ней и схватить в более подходящем для этого месте, поскольку похищать федерального агента средь бела дня у здания бюро ФРС – идиотизм! Ведь тогда начнётся масштабное расследование, при котором могут быть обнаружены какие-нибудь ниточки, ведущие к нежелательным для обнародования секретам. Потому что в ФРС тоже не дураки работают и когда надо – найдут то, что ищут.

Но как назло к Пантере потом присоединился ещё федерал, не иначе как её напарник, и они, усевшись в машину, куда-то поехали. Таким образом, план «А» не удался, и поэтому Алтону оставалось перейти к плану «Б».

Посчитав, что уже достаточно понаделал снимков, Пелингтон сохранил последний кадр и, закрыв видео, с хрустом потянулся, запрокинув руки за голову. После чего довольно улыбнулся и, встав из-за стола, произнёс:

– Готовься, Каролайн. Скоро буду.

Дорога А-10.

10:20 утра.

– А вот ещё один случай! – Продолжая улыбаться, вспомнила Каролайн, расслабленно держа ладони на покрытом упругой резиной ободе рулевого колеса и смотря на несущийся навстречу, как лента бегового тренажёра, тёмно-серый асфальт дороги. – Но это в академии уже было. К нам тогда приезжал генерал из Марланской разведки… С дружеским визитом, так сказать. Посмотреть на нас – на курсантов. И на сами учения… А это было как раз перед выпуском. Ну, так вот… Мы стоим на плацу, а он выходит, встаёт на трибуну и, обращаясь ко всем нам, говорит: «Профу вас миня исфинить за маё кхринофое пфоисносение…»

– Да ладно! – Повернув к ней лицо, недоверчиво воскликнул Джек. – Серьёзно?

– Ну конечно! – Согласно кивнув, подтвердила девушка, ничуть не задетая его сомнением. – Ну а что тебя удивляет? Он долгое время сотрудничал с нашими, вот от них и нахватался… Да и во время совместных посиделок они там и не таким выражениям научат!

– Ну а вы, конечно же, все заржали? – Почти уверенно предположил Харрисон.

– Напротив – никто не рассмеялся. – Отрицательно мотнув головой, опровергла Каролайн его предположение. – Улыбнулись, правда. Не без этого. Но всё же отнеслись с пониманием. Откуда ему было разобраться – какая у нас лексика цензурная, а какая – нет?

– Ну, в принципе, да. – Пожав плечами, не стал спорить с ней Джек и замолчал.

За разговором девушка полностью успокоилась и больше не вспоминала того водителя белой «Бета-Ламиры», который заинтересованно наблюдал за ней около часа назад, ошибочно посчитав его действительно случайным человеком, что посматривал на неё без всякого злого умысла. Кроме того, её сейчас больше волновало налаживание контакта с её теперешним напарником. Поэтому она и стала рассказывать ему смешные истории из своей жизни. Однако ей было необходимо как-то перед ним объясниться за свою так некстати случившуюся при рукопожатии судорогу. Но вот только сказать ему правду никак не могла.

– Джек, послушай… – Начала Каролайн, когда молчание стало слишком затягиваться. – Я знаю, что ты заметил, как моя рука судорожно сжалась…

– Это меня не касается. – Уклончиво сказал Харрисон.

– И всё же я хочу объясниться. – Произнесла настойчиво девушка. – Чтобы ты ничего такого не подумал. И не сделал обо мне ошибочные выводы.

– Честность превыше всего? – Улыбнулся Джек. – Да?

– Именно… – Улыбнувшись в ответ, подтвердила она.

– Ну, хорошо. Я готов тебя выслушать. Что это было?

– Да по сути ничего серьёзного. – Пожав одним плечом, спокойно ответила Каролайн. – Просто небольшое неврологическое заболевание. Результат детской травмы, так сказать. На меня напала собака, и я очень сильно испугалась. И вот теперь у меня до сих пор иногда возникают треморы. Особенно, когда начинаю волноваться.

– И тебя допустили к службе? – Усомнился Харрисон.

– Как видишь. – Снова пожав плечом, ответила девушка. – Я же тебе говорю – ничего серьёзного. А так в противном случае сразу бы комиссовали.

– Ну что ж… Значит, тебе очень повезло. Дело тонкое.

В действительности Джек ни капли не поверил её объяснению, потому что прекрасно знал, что на службу в ФРС берут только абсолютно здоровых людей. Малейшее – даже самое незначительное отклонение от нормы и всё – ты навсегда выбываешь из списка претендентов на должность агента, а на твоей карьере заведомо ставится жирный крест. Это – нерушимое правило. Однако Каролайн была допущена к работе в ФРС, а значит – комиссия каким-то образом её пропустила. Ну, тогда причина её тремора была в другом. Как и причина её лжи. И теперь агент Харрисон уже был намерен выяснить – в чём.

– А когда прибудем в Блэкван, с чего начнём расследование? – Ошибочно посчитав, что вопрос разрешён, и поэтому, решив сменить закрытую, как ей казалось, тему на другую, спросила у напарника Каролайн. – Ты уже надумал или нет?

– Ах да! Я же тебе не сказал… – Только что вспомнив про кое-что важное, оживился Джек и, неохотно отложив взволновавшие его мысли на потом, начал говорить: – Мне вчера вечером позвонил давний приятель. Мы ещё с ним со школы друг друга знаем… А он сейчас работает полицейским детективом. Как раз там – в Блэкване… И вот так интересно совпало, что ему поручили заниматься этим же делом, что и нам. Представляешь? И когда он узнал, что к расследованию подключили ФРС, сразу позвонил мне.

– И о чём, интересно, был разговор? Если не секрет…

– Да, похоже, что секрет… – Кисло усмехнувшись, неопределённо произнёс Харрисон. – Сказал, что у них произошло что-то ещё – напрямую связанное с покушением на Крифера. Но по телефону говорить не стал. Обещал лишь при встрече.

– Вероятно – боится прослушки. – Понимающе кивнув, авторитетно заявила девушка. – Вот и осторожничает. Ну, это правильно. Дело серьёзное…

С этим Джек был, конечно, согласен. Вот только дело это его не слишком сильно волновало, поскольку он предпочёл бы заняться другим, которое у него отняли – буквально ловко вырвав из рук, не успел он ими как следует ухватиться за него. И теперь тот случай трёхдневной давности с захватом заложников в закусочной вооружённым психом, ищущим смерти и по какой-то причине будучи кастрированным – никак не выходил у Харрисона из головы. Он даже поймал себя на ощущении, что испытывает сочувствие к этому странному неизвестному человеку, доведённому до необратимого отчаяния.

Кроме того, ему не давало покоя слишком поспешное изъятие тела погибшего вместе с анализом его ДНК и отпечатками пальцев, что красноречиво указывало на явное нежелание его идентификации, а не только на сокрытие аномалий в его организме, что не имело особого смысла, поскольку вскрытие уже было произведено. А значит – этот человек являлся своего рода неким ключом… Но вот к чему – Джек не имел ни малейшего понятия. Но был более чем уверен, что к чему-то большему – раз затёрли все следы, будто его никогда и не было. Вот только Харрисона это не устраивало, и он хотел ответов.

Продолжающая вести машину и смотреть на несущуюся навстречу дорогу, Каролайн, расценив тягостное молчание напарника, как нежелание дальше вести какой-либо разговор, уже больше не обращалась к нему и весь путь тоже молчала.

Глава 7

Неудавшийся план «Б»

Квартира Моргана Стюарта.

Город Блэкван. 15:30 дня.

Когда детектив главного полицейского участка Блэквана Питер Бойд переступил порог квартиры, которая сейчас являлась местом преступления, работа в ней шла полным ходом. Криминалисты собирали вещдоки, помечая их карточками с цифрами, и снимали с поверхностей различных предметов отпечатки пальцев. Фотограф, увлечённо расхаживая вокруг лежащего на полу мёртвого тела хозяина квартиры, щёлкал затвором фотокамеры, освещая комнату яркими вспышками, и заставляя присутствующих щурится.

– Ну как? Нашли что-нибудь? – Спросил Питер Бойд у своих людей.

– Оружия нет. Отпечатки снимаем. – Ответил один из криминалистов, совершающий манипуляции с кисточкой и порошком. – Но, похоже, здесь только хозяина.

– А я сейчас просматриваю его электронную почту. – Сообщил другой подчинённый, что сидел за компьютером убитого. – Наш покойный оказывается работал на Алана Крифера. Они держали связь через почту. И это он предупредил его о покушении…

– Хм, интересная вырисовывается картина. Вот и возможный мотив.

Фотограф наконец-то отошёл от трупа и, пропустив к нему детектива, принялся зачехлять свою камеру. Питер Бойд, благодарно кивнув, подошёл к телу, а затем, подобрав полы своего плаща, наклонился над убитым и начал обыскивать его карманы.

В одном кармане ничего не было, но в другом пальцы нащупали какой-то маленький гладкий предмет. Аккуратно подцепив его, детектив вытащил руку наружу и увидел зажатую между его большим и указательным пальцами флэшку серебристого цвета.

– Хм, интересно… – В полголоса произнёс он, поднимаясь с корточек и при этом задумчиво её разглядывая. – Похоже, я нашёл кое-что важное. Кто взглянет?

– Давайте я! – Вызвался тот, кто продолжал сидеть за компьютером.

– Конечно, тут может быть музыка или фильмы. Но проверить надо.

Питер Бойд подошёл к подчинённому и протянул ему накопитель. Тот с готовностью его принял и сразу вставил в гнездо компьютера. Лампочка индикатора над ним загорелась зелёным, а затем принялась моргать – стала считываться информация. После чего всплыло окошко с одним единственным файлом. Судя по значку – это было аудио.

– Надеюсь, это не «Твои поцелуйчики»… – Пошутил подчинённый.

– Давай уже включай. – Мрачнея на глазах потребовал детектив, сам при этом надеясь, чтобы это и впрямь не оказалась одна из популярных песенок. – Шутник.

Подчинённый послушно навёл на значок курсор и щёлкнул кнопкой мыши, включив воспроизведение аудио-файла. Из стоящих на столе динамиков сразу же раздались голоса. Один был женский, а другой мужской – практически старческий. Они разговаривали между собой. И судя по произносимым словам, диалог был довольно серьёзным.

«Всё интереснее и интереснее…» – Подумал Питер Бойд, пытаясь вникнуть в суть услышанного и понять, как оно вообще связано с их делом. – «Всё-таки странные какие-то детали всплывают. Но зато будет, что рассказать Харрисону, когда приедет».

База проекта «Питомник».

Город – столица Баррипорт.

15 апреля. 9:28 утра.

Спустя пять дней после визита Алтона Пеллингтона, который не особо часто посещал лабораторию «Питомника», к доктору Глену Погу неожиданно нанёс визит генерал Главного разведывательного комитета Говард Брил.

Этот высокий и уже далеко немолодой широкоплечий мужчина с тоже абсолютно лысой головой доктору крайне не нравился. А если уж быть предельно честным, то он его откровенно боялся. И притом очень сильно.

Что этому неприятному типу понадобилось в лаборатории и от него лично, Глен Пог даже представить не мог. Хотя и полагал, что узнает об этом прямо сейчас. Но предчувствие ему подсказывало – что ничего хорошего.

– Доброе утро, док. – Сухо поздоровался генерал, выдвигая из под одного из столов стул и легко усаживаясь на него своей массой. – Вот решил зайти к вам – узнать, как прошла программа по усовершенствованию наших подопечных? Выродков «Выводка». Что показали предварительные результаты их анализов?

Глен Пог неодобрительно поджал губы, услышав нелицеприятное выражение в адрес испытуемых ребят, но сделать генералу замечание, конечно же, не осмелился. Вместо этого он без особой надобности поправил сидящие на носу круглые очки в металлической оправе и, негромко кашлянув, с неохотой ответил:

– Вообще-то уже полностью готовы не предварительные, а окончательные анализы. Результаты мной были тщательно изучены и перепроверены ещё вчера. В целом всё хорошо. Правда, лишь за небольшим исключением.

– А именно? – Заинтересованно подавшись вперёд, уточнил генерал и, с удивлением увидев, что замявшийся доктор не спешит посвящать его в подробности, возмущённо на него прикрикнул: – Не забывайся, док! Говори!

– Один из испытуемых… – Снова кашлянув, проговорил Пог. – Волк… То есть Венекс Коулмен. У него после усовершенствования выявились… некоторые нарушения в психике. Сейчас это конечно не будет особо заметно, но потом всё-таки сможет перерасти в большие проблемы. А потому его стоит исключить.

– Не волнуйтесь, мы их всех исключим. – Неожиданно заявил Говард Брил и, увидев на лице доктора неимоверное изумление, добавил: – Вы подделаете результаты анализов всем нашим испытуемым. А в своём заключении укажете, что у них у всех было выявлено нарушение в психике. Вам это ясно, док?

– Но… это же полная дискредитация всего проекта. – Ничего не понимая, осторожно возразил Глен Пог. – Ведь после такого заключения всех испытуемых придется… убрать. Всех десятерых. Хотя девять совершенно здоровы. И могут ещё пригодиться. Зачем вам это? И что об этом скажет Пелингтон, когда…

– Пелингтон никогда об этом не узнает. – Веско заявил генерал Брил. – Это останется сугубо между нами, док. Вы меня хорошо поняли? А для чего мне всё это нужно – не вашего ума дело. Просто выполняйте, что вам приказано. Беспрекословно. И не забывайте, что этот проект существует только благодаря мне.

Поставив точку в разговоре, генерал ГРК Говард Брил легко поднялся со стула и вышел из лаборатории, хлопнув дверью, а Глен Пог непроизвольно вздрогнув и судорожно переведя дух, вернулся к прерванным делам.

Мемориал Томаса Мейсона.

Город – столица Кувентас.

18 сентября. 15:32 дня.

Заместитель директора Федеральной расследовательной службы Фрэнк Бари Олдман уже второй день пребывал в очень подавленном душевном состоянии, и на это у него было сразу две веских причины.

Первая и самая главная – это резко ухудшившееся состояние его жены. Она сейчас находилась в больнице на обследовании и в самое ближайшее время должны быть готовы все результаты её анализов.

А вторая – это что его очередное официальное прошение на открытие особого отдела «Знаки Истины» – являющегося детищем его отца, было вновь отклонено директором бюро за ненадобностью, поскольку никакой деятельности ордена Ведон уже несколько десятков лет как не наблюдается, а сейчас для ФРС куда важнее заниматься более серьёзными делами, чем отвлекаться на ерунду.

С этим Фрэнк Олдман был не согласен. Он считал, что, несмотря на своё бездействие, орден Ведон всё ещё существовал. Накапливал силы или (что хуже всего) тихо просачивался в верхушки власти, проталкивая туда своих людей. А поэтому, по его мнению, нужно было открыть отдел, поднять архивы и изучать старые дела, чтобы, если случится нечто подобное, уже быть к этому готовым.

«А что если тот кастрированный псих имел отношение к Ведону?» – Подумал замдиректора. – «Может, он был одним из его адептов? Ведь в древние времена у них же практиковалось оскопление некоторых из своих людей, чтобы они не имели возможности обзаводиться семьями, а были преданны только ордену. А этот человек просто не выдержал непривычного образа жизни, психологически сломался и покончил собой таким отчаянным способом? Кроме того, он же сказал перед смертью, что есть и другие. А кто – эти другие? Наверняка такие же, как и он сам».

Обдумывая всё это, Фрэнк Олдман прохаживался по тёмно-коричневой со светлыми разводами мраморной площадке, выложенной у подножия мемориала третьему президенту Эндерлии – Томасу Мейсону. Именно здесь он договорился о встрече с анонимом, который позвонил ему около часа назад, предложив увидеться, чтобы поговорить о кое-чём важном. Замдиректора не представлял – кто ему звонил и о чём должен быть предстоящий разговор, но ничего хорошего не ждал. Потому что подобные встречи, как правило, не сулят ничего, кроме одних неприятностей.

Сам мемориал представлял собой портик с двадцатью колоннами, ротонду и венчающий её купол. Всё это было так же, как и площадка, сделано из мрамора, но только не коричневого, а тёмно-серого цвета. За исключением лишь купола, который был белым, что создавало ему резкий контраст с остальным строением.

На внутренних сторонах стен ротонды были высечены наиболее известные изречения Томаса Мейсона, а в самом её центре возвышалась отлитая из меди его пятиметровая статуя. Поначалу она тоже была мраморной, так как в годы войны медь была необходима для отлива пуль, но уже после войны статую отлили из меди.

Замдиректора плотнее запахнул плащ, ощутив мягко толкнувший его в грудь порыв прохладного ветра, и недовольно посмотрел на часы. Человек, назначивший ему встречу, опаздывал уже на вторую минуту и из-за этого отличавшийся завидной пунктуальностью Фрэнк Олдман начинал всё сильнее раздражаться.

Однако не успел он, наплевав на всё, развернуться и уйти, как вдруг увидел среди немногочисленных людей поднимающегося по тёмно-коричневым мраморным ступенькам невысокого роста мужчину. У него были частично обесцвеченные перекисью тёмно-русые волосы и очень неприятное хищное скуластое лицо.

На вид ему было чуть больше сорока лет, судя по глубоким морщинкам в уголках глаз и рта. Одет он был в лёгкое чёрное пальто чуть выше колен и такого же цвета костюмные брюки. В руках у него ничего не было, а на них самих были надеты не по сезону (поскольку была осень, а не зима) тонкие кожаные перчатки.

– Отличное место вы выбрали для встречи. – Подойдя к Фрэнку Олдману, с улыбкой произнёс этот человек, даже не соизволив протянуть ему, как полагается, для рукопожатия ладонь. – Мне всегда оно нравилось. Вам тоже, а?

– Кто вы и зачем назначили встречу? – Оставив его вопрос без внимания, задал свой замдиректора. – Время дорого. Так что – к делу…

– Если бы вы знали – насколько моё дело окажется неприятным для вас, то не стали бы меня торопить. – Продолжая улыбаться, но при этом смотреть в лицо Фрэнку Олдману холодным взглядом, заверил тот. – Но, вы правы!

Замдиректора внутренне напрягся после слов собеседника о неприятном для него разговоре и, заметив у того на шее частично прикрытый лёгким шарфом багровый след, не иначе оставленный чьёй-то рукой, мысленно усмехнулся. Его первое впечатление оказалось верным – этот тип ему не нравился. И не только ему.

– Мне надо, чтобы вы сдали мне свою новую сотрудницу. – Резко перестав улыбаться, перешёл непосредственно к делу так и не представившийся собеседник. – Каролайн Би’Джей Олисен. Поскольку она не та за кого себя выдаёт.

– Интересно… – Неопределённо хмыкнув, проговорил Фрэнк Олдман, почувствовав, как в душе вновь всколыхнулись его собственные сомнения насчёт неё, которыми он делился ещё вчера с агентом Харрисоном. – И кто же она?

– Она – одна из бойцов секретного подразделения, члены которого после одного… неприятного инцидента разбежались… и ушли на вольные хлеба. – С готовностью ответил собеседник и пояснил: – То есть – подались в криминальные структуры… В частности она работает на «Тень» и внедрена к вам по их приказу.

«Вот оно!» – Мысленно ахнув, подумал замдиректора. – «Я же примерно так и думал! Вряд ли это может быть совпадением. Значит, всё и правда в том деле, которым мы сейчас занимаемся. Но всё же, любое сомнение требует проверки. Ведь поверить на слово человеку, которого совершенно не знаю – я никак не могу!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.