Катарина Мора
Профессор Астор

Catharina Maura

PROFESSOR ASTOR (#3 in Off-Limits series)

Copyright © 2024 by Catharina Maura

Перевод с английского Елены Ковалевой

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация:

© B.illustrations / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Ковалева Е., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Эта книга посвящается мне

и моим «девушкам-дези»[1]

Плей-лист

Tere Liye

Save The Hero

Agar Tum Mil Jao

My Boy

When You Love Someone

Read All About It

Samjhawan

Soulmate

Tere Bina

Rise Up

Глава 1

Лея

– Милая, ты готова? – спрашивает мама, заглядывая в мою комнату. В ее голосе слышится беспокойство, которое она пытается скрыть за улыбкой, но я достаточно хорошо знаю свою мать, поэтому легко его улавливаю.

– Да, мам, – отвечаю я и ободряюще ей улыбаюсь, хотя сердце бешено колотится, и с каждым ударом все тело пронзает знакомая боль. Я хватаю свою любимую сумочку слегка дрожащими пальцами и, крепко сжав кожаные ручки, закидываю ее на плечо.

– Можешь представить, Аша рожала четырнадцать часов? Такое и врагу не пожелаешь, – говорит мама, повышая голос. Она всегда так делает, когда волнуется. – Ей понадобится несколько месяцев, чтобы оправиться от такого, ей-богу. Как же тяжело дается женщинам беременность.

Я киваю и улыбаюсь, стараясь отогнать накатившую тоску. Правда в том, что на самом деле я совершенно не против провести в схватках четырнадцать часов. Черт возьми, да я с радостью провела бы в родах целых три дня, если бы это означало, что у меня будет собственный ребенок.

Мама часто так делает. Она старается приуменьшить важность материнства, как будто от этого мое желание иметь детей угаснет. Она может привести мою сестру в качестве примера, чтобы показать, насколько это тяжелый труд, как сильно я уставала бы и скольким мне пришлось бы пожертвовать. У нее благие намерения, но она совершенно не понимает, что я хочу, чтобы все плохое было наряду с хорошим.

– Просто ужас, – рассеяно отвечаю я, и на ее лице появляется неуверенная улыбка, а в глазах мелькает облегчение. Иногда я задаюсь вопросом: может, в своих попытках утешить меня она сама находит успокоение? Я прикусываю губу и едва заметно качаю головой, ругая себя за такие мысли.

Мама не виновата, что в подростковом возрасте у меня обнаружили рак яичников, и уж тем более не ее вина, что от химиотерапии у меня развилась преждевременная недостаточность яичников, что сделало меня практически бесплодной. Я знаю, что эта ситуация расстраивает маму не меньше моего, но от ее попыток утешить меня легче не становится. Это жалость в чистом виде, а я терпеть не могу, когда меня жалеют.

– Вот вы где, – говорит папа с непроницаемым, как обычно, лицом. – Поехали. Всегда опаздываем мы, – ворчит он, в своей лучшей манере пародируя магистра Йоду и пытаясь поднять нам настроение. Я заставляю себя улыбнуться и следую за ним в машину.

Всю дорогу до дома моей сестры я молчу и жалею, что не придумала предлога, чтобы не ехать. Мне безумно хотелось остаться дома, но я знаю, что тогда мама стала бы за меня волноваться.

Когда мы паркуемся перед домом Аши, меня охватывает ужас. Не знаю почему, но я спокойно отношусь к чужим детям, и мне нравится работать няней в фирме своей сестры. Но когда у кого-то из моих близких рождается ребенок, я впадаю в отчаяние. Да еще мама трясется надо мной при одном упоминании о том, что у кого-то из близких родился ребенок, а в последнее время это, кажется, случается каждые несколько месяцев. Я так боюсь, что она мучается из-за меня, и в то же время я устала страдать молча.

Когда мы подходим к входной двери, мама прижимает к груди подарки, которые привезла для Аши, ее глаза светятся радостным волнением. Интересно, как бы она себя повела, если бы у меня когда-нибудь появился ребенок? Как бы я хотела разделить с ней эту радость.

– Мама, папа, – говорит Рохан, муж моей сестры, открывая дверь. Его улыбка становится шире, когда он замечает меня. – Лея! Аша будет очень рада тебя видеть.

Он обнимает нас всех по очереди и приглашает в дом, а я улыбаюсь, заметив на его футболке пятна от молока. Похоже, после рождения ребенка им приходится несладко.

Рохан ведет нас в гостиную, где Аша сидит с новорожденным ребенком на руках, рядом с ней их двухлетний сын, Рохит, с айпадом. Аша поднимает голову, и ее глаза радостно сверкают, когда она видит меня.

– Лея!

Я широко улыбаюсь и, прежде чем присесть к ней, беру с кофейного столика дезинфицирующее средство для рук. Моя сестра пытается успокоить свою маленькую дочь, которая плачет не переставая, и мое сердце сжимается от тихих всхлипов младенца.

– Как у тебя дела? – интересуюсь я, целуя сестру в щеку.

Она вздыхает и качает головой, бегло взглянув на нашу маму, которая направляется на кухню Аши, пока отец стоит в углу, болтая с Роханом.

– Я устала, – тихо бормочет она. – Кормления сводят меня с ума, и она так много плачет, Лей. Пожалуйста, скажи, что ты не против подменить меня на работе, – просит она, имея в виду свою престижную фирму, которая предоставляет услуги нянь. Она занимается этим бизнесом уже много лет, ее списки ожидания растянулись на годы, а ее клиентами являются самые богатые люди в стране. Я понимаю, почему она переживает, но я знаю ее компанию как свои пять пальцев и уверена, что отлично справлюсь.

– Разумеется. Ты же знаешь, что у меня все под контролем. Не волнуйся. Обещаю, компания не развалится, пока ты в декрете. – Я протягиваю руки, и Аша улыбается, передавая мне младенца. С замиранием сердца прижимаю малютку к груди. – Привет, Налини, – шепчу я, похлопывая ее по спине.

– Бог ты мой, она перестала плакать, – шепчет Аша, в ее голосе слышится явное облегчение. Я улыбаюсь, чувствуя, как меня переполняют потребность и счастье. – Ты так хорошо ладишь с детьми, Лей. Как только у тебя появятся собственные дети, ты нас всех затмишь. Чувствую, ты станешь одной из этих раздражающих идеальных супермамочек с идеально воспитанными маленькими детишками, которые жутко бесят.

Я смеюсь, хотя мое сердце сжимается, когда я смотрю на свою сестру. Она знает, насколько ничтожно малы мои шансы когда-нибудь родить, но в ней столько веры. Как бы мне хотелось позаимствовать немного для себя.

– Для начала мне нужно найти мужа, – возражаю я, зная, что никогда этого не сделаю. Даже если бы я захотела, большинство мужчин нашего общества никогда меня не примут. Может, мы и живем в современном мире, но довольно многое в нашей культуре по-прежнему слишком отсталое.

– Я давно собиралась поговорить с тобой об этом, – осторожно произносит Аша. – У Рохана есть очень милый коллега. Думаю, тебе стоит с ним познакомиться. Он невероятно добрый, и он бухгалтер.

Я напрягаюсь, не зная, что ответить. Чем старше я становлюсь, тем чаще мои родные пытаются меня с кем-то познакомить. Это жутко бесит.

– Лея, тебе уже двадцать девять. Ты не можешь всю жизнь оставаться одна. В тебе столько нерастраченной любви, тебе еще столько всего предстоит испытать. Просто выпей с ним кофе, ладно? Я отправлю ему твой номер.

Я с трудом проглатываю образовавшийся в горле комок, не в силах что-либо сказать. В конце концов отвечаю:

– Сейчас я сосредоточена на написании своей докторской диссертации.

Аша вздыхает.

– Ты уже много лет пишешь эту докторскую диссертацию. Ты просто прикрываешься ею, и даже не вздумай этого отрицать. Используешь ее как оправдание, чтобы не жить нормальной жизнью, но я не позволю тебе продолжать в том же духе. Я люблю тебя, Лей. Ты заслуживаешь целого мира, но если будешь прятаться, то останешься ни с чем.

Малышка начинает ерзать у меня на руках, и мое сердце распадается на миллион мелких осколков, пока я смаргиваю непрошеные слезы. Мне хочется накричать на Ашу, сказать, что я хочу иметь все то, что она мне желает, что больше всего на свете я мечтаю о счастливом замужестве и собственных детях, но все не так просто. Не каждому это дано. Она в курсе моих проблем со здоровьем и знает о заместительной гормонотерапии, а также о бесконечных добавках, которые я вынуждена принимать. Тем не менее она никогда не теряла веры. Бесполезно даже пытаться вразумить Ашу. Моя старшая сестра твердо убеждена, что когда-нибудь я стану матерью, но все не так просто.

Налини начинает плакать, и вместо того, чтобы успокоить, я передаю ее обратно матери. Аша забирает у меня свою дочь, но не сводит с меня глаз.

– Лея, – шепчет она, но я отказываюсь смотреть на сестру.

– Аша, мне нужно проанализировать кое-какие данные сегодня вечером. Я, пожалуй, пойду, – бормочу я, поднимаясь на ноги.

– Лея! – повторяет сестра. – Не уходи, ладно? Я больше не стану донимать тебя rishta[2], – умоляет Аша, используя слово, которым мы привыкли заменять понятие «сводничество».

– Лея, ты куда собралась? – спрашивает отец, в его глазах мелькает беспокойство.

Я одариваю его такой лучезарной улыбкой, на какую только способна.

– Прости, папа. Мне нужно вернуться в колледж. Мне очень жаль, но я совершенно забыла, что я должна кое-что доделать сегодня вечером. Я просто была так занята, что это вылетело у меня из головы.

Он замолкает, словно видит меня насквозь.

– Хочешь, я подвезу тебя до колледжа? – тихо предлагает он.

Я качаю головой и направляюсь к выходу.

– За мной заедет Амара, – лгу я, используя свою лучшую подругу в качестве отмазки. – Увидимся вечером, хорошо?

Папа кивает, и на мгновение мне становится страшно, что он настоит на том, чтобы проводить меня до двери. Он обожает Амару и обычно рад с ней повидаться, так что это вполне в его духе. К счастью, Рохан его отвлекает, и я быстро проскальзываю мимо, пока он не передумал.

Дверь закрывается за моей спиной, и я делаю глубокий вдох, кислород заполняет легкие, как будто я задыхалась. Я оглядываюсь на дверь и быстро ухожу, пока кто-нибудь не заметил, что я тут стою. В голове полная путаница, пока я иду по незнакомому району.

Меня переполняют эмоции. Я считала, что я сильная, но сейчас разочарована в себе. Я думала, что смирилась с будущим, которое меня ждет, но Аша разбередила затянувшиеся раны.

Делаю еще один вдох и останавливаюсь возле бара на углу. Знаю, что не стоит топить свои печали в алкоголе, но сегодня вечером у меня нет сил сопротивляться самой себе.

Глава 2

Адриан

Я стою в дверях дедушкиного кабинета, разглядывая комнату, которая выглядит так же, как я ее помню. Его кабинет всегда вселял в меня страх, да и сейчас мало что изменилось. Я наблюдаю, как дедушка работает за своим столом, раздраженно тыркая по клавишам вместо того, чтобы спокойно печатать. Интересно, кто его так разозлил. Не хотел бы я оказаться на месте адресата, который, я уверен, получит электронное письмо от дедушки.

Я улыбаюсь, когда он поднимает голову, и в его глазах отражается удивление. Он встает со своего места, на мгновение потеряв дар речи.

– Никогда бы не подумал, дедуль, что увижу тебя лишившимся дара речи.

Он усмехается и качает головой.

– Адриан, ты дома.

Дом. Да, думаю, именно им и было для меня это место. Домом. Я слишком долго отсутствовал.

Дедушка указывает на кресло напротив своего, и я отталкиваюсь от стены, усаживаясь перед его столом.

– Как хорошо, что ты вернулся, сынок, – говорит дедушка, и я улыбаюсь.

Он постарел, и мое хорошее настроение улетучивается при мысли о том, сколько же всего я пропустил. Я не видел, как росла моя младшая двоюродная сестра Амара. Она мне почти как родная сестра, но расстояние отдалило нас друг от друга, чего мне совершенно не хотелось. К тому же меня не было рядом, чтобы помочь дедушке с его компанией.

– Хорошо быть дома, – признаюсь я и понимаю, что так оно и есть. Меня не было много лет, и я очень рад вернуться. Если все будет хорошо, то я останусь здесь навсегда.

Я оглядываю дедушкин кабинет, испытывая уважение за все те годы, которые он потратил на создание этого бизнеса.

– Дедушка, я никогда не говорил тебе, но ты самый вдохновляющий человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Как я и ожидал, дедушка отводит взгляд. Он никогда не умел принимать комплименты. Честно говоря, я тоже, но моя дочь – довольно впечатлительная натура, поэтому я научился говорить комплименты при любой возможности.

– Что привело тебя домой, Адриан? – интересуется дедушка, и я тихо хмыкаю. Он никогда не церемонится, и его прямота разительно отличается от того, к чему я привык в Лондоне.

– Мы с Элис разводимся, – просто отвечаю я. Эти слова уже больше не причиняют боли, ни грамма. Хотя вначале для меня это стало шоком. Я думал, что мы счастливы, что у нашей семьи все хорошо. Я даже не подозревал, что моя жена несчастна, и она напоминает мне об этом каждый раз, когда я прошу ее остаться.

Дедушка откидывается назад в кресле, изумленно округлив глаза. Какое-то время он молчит, что меня совсем не удивляет. Все всегда считали, что мы с Элис идеально подходим друг другу. Я тоже так думал. Мы познакомились, когда я учился в университете в Лондоне, и с тех пор не расставались. Мне всегда казалось, что мы хотим от жизни одного и того же, что она так же счастлива, как и я.

– Очень жаль это слышать, сынок.

Я киваю.

– Дети пока не знают. Мы им еще не говорили, что официально расстались. Я уже несколько месяцев сплю в комнате для гостей, и все документы подписаны. Остались небольшие формальности.

– Я так понимаю, что ты наконец-то готов вернуться домой?

– Да, – отвечаю я. – Я бы хотел вернуться и забрать с собой детей. Мы с Элис обсуждаем вопрос опеки, но, похоже, двойняшки останутся со мной, а она получит право на посещение. Элис говорит, что, пожертвовав годы на материнство и воспитание детей, теперь она хочет сосредоточиться на своей карьере, и я не против.

Я всеми силами стараюсь подавить боль, которую испытываю, говоря об этом. Понятия не имею, как дети воспримут новость о нашем разводе, и несмотря на то что не хочу вырывать их из привычной обстановки, я думаю, новая жизнь в окружении семьи – это именно то, что им сейчас нужно.

– Ты собираешься наконец присоединиться к компании или продолжишь преподавать?

– Если получится, хочу сделать и то и другое. Дедушка, я пока не готов отказаться от преподавательской деятельности. Знаю, что ты предпочел бы, чтобы я полностью посвятил себя работе в компании, но сейчас я не могу.

Он кивает.

– Это потому, что у тебя сердце твоей матери и бабушки. В душе твоя бабушка тоже была учителем. Если бы я позволил ей следовать ее мечте, сейчас она была бы штатным профессором, но я вообще не хотел, чтобы она работала. – Я слышу сожаление в его голосе и хмурюсь. Мой дедушка – очень гордый человек и никогда не признает своих ошибок.

– Штатная должность, – тихо произношу я. В Англии такого не существует, но я всегда этого хотел. По крайней мере, у меня появится цель, будет к чему стремиться и на чем сосредоточиться.

– Адриан, – устало произносит дедушка, – Амара еще не готова встать во главе компании. Я знаю, ты всегда говорил, что тебе это неинтересно, и я всегда позволял тебе следовать за своими мечтами, потому что тебя здесь не было. К тому же я был уверен, что Амара будет идеальной кандидатурой на мое место. Но, похоже, она передумала относительно того, что хочет для себя в будущем. Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Я буду рядом, дедушка, – киваю я. – Мне нужно будет пройти обучение, но я могу поддержать Амару. Мы с ней можем руководить компанией вместе, если она того пожелает.

На лице дедушки появляется облегчение, и я улыбаюсь. Он всегда был требовательным, серьезным и рассудительным, у него был сложный характер. В детстве я был уверен, что вообще ему не нравлюсь, и я знаю, что Амара чувствовала то же самое. Однако с возрастом приходит понимание. Я вижу беспокойство в его глазах, желание, чтобы мы твердо стояли на ногах. Я вижу в нем родителя, которым стал теперь сам.

– Не переживай, – успокаиваю я дедушку, – я скоро вернусь домой и сделаю все от меня зависящее, чтобы поддержать компанию.

Дедушка кивает.

– Если ты согласишься работать на меня, я позабочусь о том, чтобы у тебя и твоих детей было все необходимое.

– Отлично, – говорю я, прекрасно понимая, что он сделает так, даже если я откажусь. Дедушке нравится заставлять нас чувствовать, что мы заслужили то, что он дал бы нам в любом случае. – Тогда мне нужно попросить тебя связаться со своим менеджером по недвижимости, чтобы он подобрал для нас с детьми подходящий дом. Я надеюсь, что до конца года мы переедем, но это будет зависеть от того, как они воспримут эту новость. Хочу быть уверенным, что их потребности стоят на первом месте.

– Так и должно быть, – отвечает дедушка, поднимаясь на ноги.

Он провожает меня до двери и хлопает по спине.

– Не забудь навестить своих двоюродную сестру и тетю, если еще этого не сделал, – напоминает он мне, и я киваю.

– Как будто такое можно забыть. Амара меня никогда не простила бы.

Дедушка улыбается, но улыбка не достигает его глаз. Я подозреваю, что это имеет отношение к Амаре, но мне придется спросить об этом ее саму.

Задумавшись, я направляюсь к внедорожнику, который одолжил у Сайласа, своего лучшего друга – возможно, у единственного друга. Вместо того чтобы открыть дверь, я прислоняюсь к ней, чтобы взять себя в руки. Поверить не могу, как сильно изменилась моя жизнь за какие-то несколько месяцев и насколько она изменится еще больше. В голове не укладывается, что в тридцать девять лет я развожусь.

Я отстраняюсь от внедорожника и провожу рукой по волосам, остановив свой взгляд на дверях бара напротив. Войдя внутрь, я намереваюсь позвонить Сайласу, чтобы встретиться с ним здесь, но все мысли мгновенно улетучиваются, когда я замечаю женщину, сидящую на барном стуле у входа.

Она одна потягивает свой «космополитен», ее глаза полны печали. На ней желтый сарафан, который потрясающе оттеняет ее карамельную кожу, и желтые туфли на каблуках с огромными подсолнухами сзади. В голове мгновенно возникает образ, как я хватаю ее за лодыжки и, не снимая туфель, закидываю эти сексуальные ножки себе на плечи. Длинные темные волосы струятся каскадом по ее спине, и когда она поднимает на меня свои темные глаза, мое сердце замирает.

Не раздумывая, я опускаюсь на стул рядом с ней. Мне вот только не хватает еще больше усложнять себе жизнь, но что-то в ее взгляде завораживает. Она выглядит так, как я себя чувствую, – грусть, скрытая за настоящим упрямством.

– Тяжелый выдался денечек? – бормочу я.

Она поднимает взгляд от своего бокала, и меня мгновенно пробивает нервная дрожь. Когда в последний раз женщина заставляла меня нервничать? В ней есть что-то такое, что одновременно выводит из равновесия и успокаивает мою душу.

– Ты даже не представляешь.

– Как тебя зовут?

– Можешь называть меня Лей, – улыбается она.

Не хочет называть свое настоящее имя?

– Тогда зови меня Тор. – Никто, кроме Сайласа, не называет меня так. Это дурацкое прозвище образовалось от моей фамилии, но раз мы не делимся настоящими именами, то, думаю, и так сойдет.

Лей мне улыбается, и у меня перехватывает дыхание. Охренеть. Я даже подумать не мог, что она может быть еще прекраснее, но она меня удивила.

– А теперь расскажи мне, Лейла, что заставило тебя так хмуриться?

– Не Лейла, – смеется девушка, – но неплохая догадка.

– Лорелея?

Она снова качает головой.

– Со временем я догадаюсь, Лей. Но сначала угощу тебя выпивкой.

Глава 3

Лея

Я прохожусь взглядом по точеным скулам и ярко-голубым глазам красивого незнакомца, сидящего рядом со мной. В его густых темных волосах проглядывает несколько седых прядей, что лишь добавляет ему привлекательности. Часы на его запястье стоят столько же, сколько я зарабатываю за целый год, при этом его одежда выглядит простой. Дорогой, но скромной. Этот мужчина излучает интригу и желание… Но меня заинтересовала не его неимоверная сексуальность и не тот факт, что он похож на темноволосую версию актера, который играет Тора. Меня привлекла печаль, которую я увидела в его глазах. Она очень похожа на то, что чувствую я.

– Похоже, у тебя тоже выдался тот еще денек, – говорю я после того, как он заказывает нам выпивку. К моему большому удивлению, для себя он просит содовую. Я думала, он предпочитает пиво. Тор поворачивается ко мне, и я мысленно улыбаюсь его прозвищу. Это имя явно ненастоящее, но почему-то оно ему идеально подходит.

– Вернее сказать, несколько месяцев. Лей, ты себе даже не представляешь.

Я смотрю в его глаза и вижу в них боль и изнеможение.

– Тяжело это бремя, которое ты на себя взвалил? Как ты относишься к тому, чтобы оставить его на пару минут в стороне?

Он выглядит удивленным, встречаясь со мной взглядом. Какое-то время мы просто сидим и смотрим друг другу в глаза. Я задаюсь вопросом, есть ли у нас что-то общее, приходится ли ему, как и мне, постоянно притворяться и играть роль, отведенную для нас окружающими? Хочет ли он откровенности, одного-единственного момента, когда мы сможем сбросить маски и насладиться болью, которую скрываем?

– Лей, с каждым новым вдохом оно давит на меня все сильнее.

Я киваю и отвожу взгляд, уставившись на свой стакан. Что-то в этом мужчине заставляет мое сердце бешено колотиться. Стены, которыми я себя окружаю, рядом с ним дают трещины, и я не могу понять, дело в сегодняшнем вечере или это имеет какое-то отношение к нему. Возможно, и то и другое; просто одна истерзанная душа узнает другую.

Я делаю большой глоток своего напитка в попытке избавиться от ощущения его взгляда, который буквально прожигает мою кожу. Тор даже не прикасается ко мне, и все же кажется, будто он ласкает меня.

– Расскажешь о своем дерьмовом дне? – спрашивает он.

Я качаю головой.

– Пожалуй, не стоит. А ты хочешь поделиться своим?

Тор усмехается и мотает головой.

– Не-а. Давай просто свалим все на ретроградный Меркурий. Так вы, миллениалы, поступаете в наши дни, верно?

Я прыскаю со смеху и бросаю на него удивленный взгляд.

– Ладно, бумер, – говорю ему. – Ты явно в курсе, что Меркурий сейчас ретроградный, и что это говорит о тебе, псевдомиллениал?

Он притворно ахает, и я снова смеюсь. Удивительно, как ему так быстро удалось поднять мрачное настроение этого вечера. Я была уверена, что в конечном итоге позвоню Амаре в слезах, но вместо этого сижу тут и улыбаюсь незнакомцу.

– А ты вообще знаешь, что на самом деле происходит, когда Меркурий ретроградный? – спрашивает он, очаровательно улыбаясь. Я опускаю взгляд на его губы и на мгновение задумываюсь, каково было бы его поцеловать. Я хочу почувствовать его щетину на своей коже, его губы на моих губах.

– Вся электроника выходит из строя, и то, что ты похоронил в прошлом, возвращается и преследует тебя.

– Боже, – смеется он. – Ты суеверная особа? Знаешь, Лей, что на самом деле происходит… ничего.

Я бросаю на него хмурый взгляд, а он улыбается.

– Ретроградное движение Меркурия – это оптическое явление. На самом деле его нет. Меркурий находится к Солнцу ближе, чем Земля, поэтому его орбитальная скорость выше. Вот почему кажется, что несколько раз в год он движется в обратную сторону, но на самом деле ничего не происходит.

Я прищуриваюсь и возмущенно качаю головой.

– Только не это… Ты из тех, кто мыслит рационально. Тор, мы не можем быть друзьями.

Он усмехается и покачивает головой.

– Хм-м, даже не знаю. Похоже, мы оба любим астрономию, только по-разному. С другой стороны… ты права. Мы не можем быть друзьями. Мы определенно собираемся стать чем-то большим.

Думаю, я не переставала улыбаться на протяжении всего нашего разговора, и когда с моих губ срывается смешок, я испытываю легкое головокружение.

– Отлично сказано, но тебе не удалось убедить меня в том, что в моих несчастьях виноват не Меркурий. На этой неделе у меня четыре раза возникали проблемы с электронной почтой. Четыре раза, Тор. Это в четыре раза больше, чем обычно, – возражаю я, игнорируя остальные его слова, потому что не хочу показывать ему, насколько сильно он меня волнует.

Он смеется и облокачивается на барную стойку, сосредотачивая все свое внимание на мне. В баре многолюдно, но кажется, будто сейчас здесь только мы вдвоем.

– Я тебе покажу, – обещает он, задерживая на мне свой взгляд. – У меня во внедорожнике есть телескоп. Идем, посмотрим на твой сверхъестественный Меркурий.

Его предложение застает меня врасплох, и я замираю в нерешительности. Меня нельзя назвать недотрогой, но я определенно осторожна. Никто не знает, что я зашла в этот бар, и уходить отсюда с едва знакомым мужчиной кажется верхом безответственности.

– Обещаю, что я не убийца или какой-то извращенец.

Я замираю в нерешительности и прикусываю губу.

– У меня с собой перцовый баллончик, и у моей лучшей подруги есть доступ к моему местоположению. Я попрошу ее связываться со мной каждый час, и, если я пропаду, она с тобой разберется. Она страшный человек, и с ней однозначно не стоит иметь дело.

Тор кивает и поднимает руки в успокаивающем жесте.

– Лей, считай, что я предупрежден. Обещаю, что не собираюсь тебя похищать. И не притронусь к тебе, пока ты сама меня об этом не попросишь.

Мои пальцы замирают над телефоном посреди сообщения, которое я набирала Амаре, и я чувствую, как мои щеки краснеют. Я ведь действительно готова попросить его сделать со мной то, чего уже давно никто не делал. Черт, я едва могу вспомнить, когда в последний раз с кем-то спала. И это уж точно не было незабываемым.

Я снова возвращаюсь к своему телефону и дописываю сообщение своей лучшей подруге с указанием моего местоположения и подробностями своего внезапного свидания. Совершенно неудивительно, что она сразу же мне отвечает словами поддержки, а не предупреждением. Я не сомневаюсь, что завтра при встрече она завалит меня тысячей вопросов.

– Ладно, – нервно бормочу я. – Идем смотреть на Меркурий.

Тор кивает и, улыбаясь, отводит взгляд.

– Что? – спрашиваю я с подозрением.

Он качает головой.

– Мне очень хочется спошлить по поводу Урана, но боюсь, тогда я упущу свой шанс с тобой[3].

Я в очередной раз заливаюсь смехом и спрыгиваю с барного стула.

– Уран, серьезно?

Он пожимает плечами.

– Слишком поздно, да?

– Ага, – отвечаю я, прекрасно понимая, что лгу. Учитывая то, как он заставляет меня улыбаться, он не упустит свой шанс со мной, по крайней мере сегодняшним вечером. И, судя по выражению его лица, он тоже это знает.

Глава 4

Адриан

Лей широко улыбается, когда я подвожу ее к своему внедорожнику, и вопросительно приподнимает брови.

– Компенсируешь какой-то недостаток? – интересуется она, и я подавляю улыбку.

– Я передам твои слова своему другу, у которого одолжил эту машину. Ему понравится. – Представляю невозмутимое выражение на лице Сайласа. Я даже не уверен, что он в полной мере осознает, что эта машина принадлежит ему. Она совершенно не в его стиле и разительно отличается от остальных суперкаров в его коллекции. – Знаешь, Лей, а ведь этот автомобиль отлично подходит для похищения людей.

Она улыбается, когда я открываю дверь и поворачиваюсь к ней, обнимая за талию, чтобы усадить внутрь. Достаточно лишь одного прикосновения, и мое сердце пускается в галоп. Черт побери, у нее такая тонкая талия, что я почти могу полностью обхватить ее ладонями.

– Ну давай проверим? Твой внедорожник-похититель против моей бесноватой подруги.

Она кладет свои руки мне на плечи и встречается со мной взглядом. Я чувствую, как теряюсь в карих глубинах ее глаз. Эта женщина притягательна, даже не пытаясь быть таковой.

Я неохотно отстраняюсь и ловлю себя на том, что улыбаюсь, пока обхожу внедорожник, чтобы присоединиться к ней. Она волнует меня, хотя я уже забыл, что такое вообще возможно, и при этом я даже не знаю ее настоящего имени.

Отчасти я не против, чтобы так и оставалось. Все, что между нами сейчас происходит, закончится, когда я отвезу ее домой сегодня вечером. Мы с Элис расстались много месяцев назад, но я даже не пытался встречаться с кем-то еще. Для меня это в новинку, и меньше всего я хочу снова к кому-то привязываться. Двойняшки еще даже не знают, что мы с Элис разводимся. Я не могу усложнять их жизнь еще больше.

Я стараюсь не думать о реакции детей, но эти мысли все равно не дают мне покоя. Мы с Элис всегда были единым фронтом, и я переживаю о том, как двойняшки воспримут наше расставание. Я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения перевезти их в другую страну, но, учитывая, через что им придется пройти, нам нужна поддержка семьи. Моя родня сможет обеспечить стабильность, которую потеряют дети.

– Эй, сегодня никаких загонов, – тихо произносит Лей, проводя рукой по моей ноге. Я хватаю ее ладонь и кладу на свое бедро, вызывая у нее милую улыбку. – Давай забудем об ответственности и проведем это вечер в мире фантазий?

Я невольно улыбаюсь.

– Так и быть. Если бы ты могла стать кем угодно, кем бы ты была?

Она склоняет голову набок, а я продолжаю поглядывать на нее украдкой, гадая, о чем она думает. Есть в ней что-то такое, перед чем я не могу устоять. Лей – само воплощение невинности и очарования, укутанное в необъяснимое чувство комфорта, которое я никогда раньше не испытывал. Я не верю в мгновенные связи и во всю эту чепуху, но если бы они и существовали, то именно так я себя и чувствовал бы.

– Думаю, на сегодняшний вечер я выберу роль избалованной домохозяйки и «трофейной жены». Из тех, кто не перегружен домашними делами и воспитанием детей, а имеет прислугу буквально для всего.

Я разражаюсь хохотом и качаю головой.

– Детка, да ты умерла бы со скуки. Ты не из таких. – Элис именно такая, и я почему-то не могу представить, чтобы Лей жила такой жизнью. – Ты создана для приключений и страсти. Лей, у тебя огонь в глазах. Ты рождена, чтобы реализовывать свои амбиции и с легкостью достигать поставленных целей.

Я чувствую на себе ее пристальный взгляд, но не отрываю глаз от дороги. Наш разговор кажется глубоко личным, хотя на первый взгляд это совсем не так.

– Иногда больше всего в жизни нам нужны простые вещи. По сути, все, чего хочу я, – просто быть счастливой. Возможно, это банально хотеть мужа, который от тебя без ума, и мечтать о собственных детях… – Она замолкает и встряхивает головой. – Проехали. А кем бы стал ты, если бы мог? Кем бы ты хотел быть сегодня вечером, Тор?

Я улыбаюсь, сердце трепещет от переполняющего меня чувства, которого я не испытывал уже очень давно. Растерянность? Волнение? Возможно, сочетание обоих.

– Сегодня я просто хочу быть тем мужчиной, который любит тебя. Скажи, Лей. Сколько у нас детей? Сколько лет мы уже женаты? Как мы познакомились?

Она усмехается, выводя указательным пальцем круги на моих джинсах. Я чувствую ее тепло даже через ткань, и это совершенно немыслимо, как сильно ее легкие прикосновения действуют на меня.

– Мы познакомились в колледже и женаты уже… э-э, три года? У нас двое детей.

Я киваю, как ни странно, наслаждаясь ее словами. Можно подумать, что мысль о браке должна вызывать у меня отвращение после всего, через что мы с Элис прошли. Но я ловлю себя на том, что хочу подыграть Лей.

– Как насчет мальчика и девочки? – спрашиваю я, мысленно возвращаясь к своим собственным детям. На какой-то безумный миг я задаюсь вопросом, захотела бы Лей связать свою жизнь с мужчиной, у которого уже есть двое детей? Я пока не прикидывал, каким будет мое будущее без Элис, и вообще даже не рассматривал возможность когда-нибудь снова жениться, но Лей заставила меня задуматься.

– Это было бы потрясающе! – кивает она.

Я улыбаюсь ей и пытаюсь не настаивать на бо́льшем, но с треском проваливаюсь, когда с губ слетают слова:

– Как бы ты отнеслась к двойняшкам?

Она щелкает пальцами и широко улыбается.

– Отлично! Да, Тор. У нас двойняшки. Мне это нравится.

Я смеюсь над ее энтузиазмом. Все думают, как здорово иметь двойняшек, однако мои – это сущая угроза.

– Ладно, женушка. Тогда, полагаю, сегодня вечером мы сбежали от наших детей, чтобы побыть наедине.

Я беру ее руку, лежащую на моем бедре, и переплетаю наши пальцы. Не могу даже вспомнить, когда в последний раз так нервничал, просто держа женщину за руку. Ее ладони такие миниатюрные и нежные, и мне хочется узнать, как она выглядит без одежды.

– Именно так, – тихо бормочет она. – Мой красавец муж, любитель астрологии, настоял на том, чтобы показать мне звезды сегодня вечером.

Я улыбаюсь и подношу наши соединенные руки к своим губам, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне ее запястья.

– Ты считаешь меня красивым?

Лей прикусывает губу и отводит взгляд, чтобы спрятать улыбку.

– Да, ничего такой, – бормочет она, и я ухмыляюсь.

– А ты невыразимо прекрасна. Я счастливчик. Поверить не могу, что сделал тебя своей женой.

Она смеется, и я с трудом удерживаю взгляд на дороге. Она безумно красивая. Никогда еще не чувствовал такого притяжения к кому-либо, но, черт возьми… я прямо ощущаю, как между нами разгораются искры.

– Все дело в твоем акценте, – признается она тихим голосом. – Ты дьявольски красив, но этот акцент? Просто не могу устоять.

Я усмехаюсь и ерзаю на сиденье, расправляя плечи и не сводя глаз с дороги. Преимущество жизни в Лондоне более двадцати лет. У меня уже давно не американский акцент, но и не чистый британский, а что-то среднее.

– Мне следует называть тебя «милая»? – спрашиваю я и смеюсь, когда Лей счастливо вздыхает. – Знаешь, на самом деле мы не так часто используем слово «милая», как многие полагают.

Лей качает головой.

– Мне все равно. Я настаиваю, чтобы меня называли «милая» до конца нашего брака. – Она снисходительно мне улыбается, и мое гребаное сердце… Клянусь богом, оно на мгновение перестало биться. Черт побери, я буду называть ее так, как она захочет, если она продолжит так улыбаться.

– Как пожелаешь, милая.

Лей расслабленно откидывается на спинку сиденья и выглядит такой же счастливой, как и я.

– Мы на месте, – сообщаю я, останавливаясь посреди широкого поля, которое является частью владений моей семьи. Я рад, что тут ничего не изменилось. Именно здесь мы с Амарой проводили свои школьные каникулы. Если приглядеться, то вдалеке можно увидеть домик на дереве, который построил для нас дедушка. Когда-то здесь было наше убежище, и это одно из немногих мест, которые я никогда не показывал Элис.

Я выпрыгиваю из внедорожника и поспешно обхожу его, чтобы открыть дверь для Лей. Она принимает мою руку с милой улыбкой.

– Спасибо, – шепчет она и кладет ладони мне на плечи. Я подхватываю ее на руки и удерживаю дольше, чем необходимо, прежде чем опустить на землю.

Лей оглядывается по сторонам, затем с изумлением смотрит на чистое небо.

– Вот это да!

Я улыбаюсь и поднимаю взгляд вверх, когда мы оба прислоняемся к машине.

– Световое загрязнение здесь не такое сильное. Конечно, не сравнить с тем, что было бы за городом, но все же лучше, чем в центре.

Она кивает и поворачивается ко мне. Ее глаза переливаются разными оттенками карего, и я мог бы любоваться ими часами.

– Лей, мне нужно тебе кое в чем признаться. Я… Возможно, я ввел тебя в заблуждение.

Глава 5

Адриан

– Ввел в заблуждение? – переспрашивает она, и ее глаза расширяются. Я вижу замешательство в ее взгляде и прикусываю губу.

Я киваю и провожу рукой по волосам, переживая, что подвел ее.

– На самом деле нельзя увидеть Меркурий ночью. Из-за того, что он так близко расположен к Солнцу, по-настоящему он виден только утром, в сумерках, или сразу после восхода солнца.

Лей вздыхает и качает головой, с ее губ срывается смешок.

– Ах ты… проказник! Тебя стоило бы назвать Локи. И как ты собираешься загладить свою вину? Знаешь, я не из тех, кто легко прощает.

Я смеюсь, испытывая облегчение, что она не злится.

– Наверное, хорошо, что у нас с тобой впереди целая жизнь, чтобы заслужить твое прощение, а, женушка?

Она качает головой и грозит пальцем.

– Звучит как дешевая отмазка или попытка оттянуть время. Я на это не поведусь.

Я улыбаюсь и, взяв ее за запястье, притягиваю к себе. Лей вздрагивает от неожиданности, ее глаза расширяются, когда я подношу ее руку к своим губам и целую ладонь. Ее прерывистый вздох подобен электрическому заряду, от которого мое сердце начинает биться чуть быстрее. И я снова чувствую себя подростком.

– Хорошо, милая. Скажи, как мне загладить свою вину.

Лей улыбается, ее дыхание учащается. Она тоже чувствует, что между нами что-то происходит.

– У тебя действительно есть с собой телескоп или тут ты тоже схитрил?

Я усмехаюсь и киваю.

– Действительно есть. Я вожу его с собой почти повсюду.

Она вопросительно наклоняет голову, и я на мгновение отвожу взгляд, прежде чем заговорить:

– Созерцание звезд напоминает мне о том, насколько мы все незначительны и насколько ничтожны наши проблемы. Вселенная такая огромная, и столько всего неизведанного таится на ее просторах. Знаешь, это заставляет задуматься.

Она кивает и поднимается на носочки, чтобы убрать прядь волос с моего лица.

– Возможно, и так, но это совсем не значит, что наши проблемы и переживания не имеют значения, что они не заслуживают нашего пристального внимания.

Она скользит подушечками пальцев по моему лицу, и я хватаю ее руку, прижимая к себе.

– Конечно, ты права. Просто это позволяет мне на минутку отвлечься и посмотреть на вещи со стороны.

Лей кивает, и у меня возникает ощущение, что она по-настоящему меня понимает.

– Учитывая все сказанное, ты не веришь, что звезды и планеты могут на нас влиять.

Я поджимаю губы, чтобы сдержать смех.

– Меркурий не влияет на работу твоей электронной почты. Кроме того, разве не ты говорила, что ретроградный Меркурий возвращает проблемы прошлого в твое будущее? Но это, милая моя, новое начало.

Я не могу отвести от нее глаз. Она такая миниатюрная, вероятно, не более пяти футов ростом, но она сногсшибательная. Я скольжу взглядом по ее длинным ресницам, маленькому прямому носику и этим… соблазнительным губам. Полным и идеальным для поцелуев. Я хочу познать их вкус, но, черт побери, просто боюсь все испортить. Перед тем как привезти ее сюда, я пообещал себе, что наше знакомство не продлится дольше сегодняшнего вечера, но мысль о том, чтобы попрощаться с ней, уже наполняет меня сожалением.

– Давай достанем телескоп?

Лей кивает и отступает в сторону, словно мои слова вернули ее в реальность из транса, в котором мы оба находились. Я делаю глубокий вдох и с колотящемся сердцем достаю с заднего сиденья свое оборудование. Когда в последний раз я чувствовал что-то подобное? Что со мной происходит?

– Если подумать, – бормочет она, – это отличное место, чтобы закопать тело.

Я разражаюсь смехом и оборачиваюсь на нее.

– Твой разум – пугающее место, – говорю Лей, а она зловеще ухмыляется. – Может, это мне стоило беспокоиться о своей безопасности?

– Есть только один способ это выяснить, – отвечает она, подмигивая мне.

Эта женщина… Что в ней такого? Полагаю, дело в легкомысленности и спонтанности нашего свидания. Я уже не помню того времени, когда не был отягощен ответственностью. Лей заставляет меня чувствовать себя беззаботным, чего я не ощущал уже много лет.

– Иди посмотри, – говорю ей. Лей подходит ко мне, и я опускаю перед ней телескоп, настраивая его, чтобы убедиться, что она видит то, что я хочу, чтобы она увидела.

Лей наклоняется, чтобы посмотреть в окуляр, а я бесцеремонно обнимаю ее за талию, притягивая к себе.

– Видишь три ярких звезды, которые образуют почти прямую линию?

Пару мгновений она молчит, а потом кивает.

– Вижу.

– Это пояс Ориона. Если посмотришь влево и вверх от Ориона, то увидишь созвездие «Близнецы».

Она отстраняется от телескопа и поворачивается, оказываясь в моих объятиях. Мне стоило бы отступить назад, но я этого не делаю. Если уж на то пошло, я хочу, чтобы она полностью прижалась ко мне.

Ее глаза расширяются, и на мгновение она замолкает.

– Да, кстати, – едва слышно шепчет она. – Какой у тебя знак зодиака?

Я смеюсь, нисколько не удивившись ее вопросу.

– Скорпион.

– Тьфу, – произносит она. – Ревнивый, властный и мелочный. А я – Лев, так что мы удивительно подходим друг другу.

Я усмехаюсь и прикусываю губу, наслаждаясь тем, как это движение приковывает ее внимание к моему рту.

– Скорпионы также верные, страстные и целеустремленные. Мы всегда получаем то, что хотим, милая, и никогда не сдаемся. – Может, я и не верю в знаки зодиака, но основы мне известны.

Лей неуверенно кладет руки мне на грудь, как будто хочет скользнуть ими выше, но не решается.

– И чего же ты хочешь?

Я опускаю взгляд на ее губы и с трудом сглатываю.

– Я хочу тебя поцеловать.

– Тогда поцелуй меня, дорогой муженек.

Я наклоняюсь и накрываю ее губы своими. От прикосновения к ее полным, мягким губам меня окатывает волной безумного желания. Проклятье. Мне просто необходимо почувствовать эти губы вокруг своего члена.

Лей стонет, обвивая руками мою шею, и я поднимаю ее на руки. Инстинктивно она обхватывает меня ногами за талию, и я уверен, что даже через джинсы она чувствует, как сильно меня возбуждает.

Я поддерживаю ее под попу, пока она углубляет поцелуй, лаская мой язык своим. То, как она прижимается ко мне всем телом, говорит о том, что она хочет меня так же сильно. И есть что-то волшебное в этом моменте, в том, что мы вместе в одном из моих любимых мест.

Лей на мгновение отстраняется, прижимаясь своим лбом к моему, пока мы оба пытаемся отдышаться, потерявшись друг в друге.

– Я тебя хочу, – шепчет она. – Тор, ты мне нужен. Не думаю, что я когда-либо хотела кого-то так же сильно.

Я киваю.

– Это чувство взаимно, милая.

Я снова атакую ее губы, пока вслепую возвращаю нас к внедорожнику. Я не могу оторваться от нее, чтобы посмотреть, куда иду, и вздыхаю с облегчением, когда прижимаю ее спиной к машине.

– Дай-ка я открою, – бормочу ей в губы, открывая задний откидной борт, прежде чем опустить ее на пол кузова. Затем широко развожу ее ноги и встаю между ними, наслаждаясь тем, как Лей скользит руками по моему телу. Она так же нетерпелива, как и я. Она не скрывает своих чувств, нет никаких игр, никакого притворства. Это бодрит и выглядит чертовски сексуально.

Я припадаю губами к ее шее, отмечая все, что заставляет ее дрожать.

– О боже, – стонет она, когда я целую ее прямо под ухом и улыбаюсь, касаясь губами ее кожи, прежде чем сделать это снова. Я начинаю посасывать ее шею, желая оставить отметину, но Лей отстраняется. – Не надо, – умоляет она. – Никаких засосов, Тор. – На мгновение меня охватывает иррациональный гнев при мысли о том, что в ее жизни есть кто-то, от кого она хотела бы скрыть следы сегодняшнего вечера, но ее следующие слова заглушают мои страхи: – Мои родители меня убьют. Им все равно, сколько мне лет, они не потерпят непристойного поведения.

Я смеюсь и киваю, опускаясь ниже, когда она скользит рукой под мою футболку. Мои мышцы напрягаются под ее прикосновениями, и я наблюдаю за выражением ее лица, пока она исследует мое тело. Лей застенчиво улыбается и снова прижимается губами к моим губам, прячась от моего взгляда и отдавая мне всю себя.

Я улыбаюсь ей в губы и целую, скользя рукой под платье. Я ласкаю ее кожу подушечками пальцев, поднимаясь все выше и выше. Мне нравится, как она извивается подо мной, как нетерпеливо двигает бедрами.

Я провожу большим пальцем по лоскутку шелка, скрывающему ее лоно, и улыбаюсь, когда понимаю, что она уже влажная. Не думал, что она может быть еще более идеальной, как она тут же доказывает обратное.

– Лей, мы можем не заходить дальше этого.

Она отстраняется и смотрит на меня.

– Я решила, – говорит она мне, – как ты загладишь свою вину за ложь о том, что я могу увидеть Меркурий. Ты заставишь меня забыть обо всем, кроме тебя.

Я улыбаюсь и киваю, мое сердце на мгновение замирает.

– Да, моя дорогая женушка.

Глава 6

Лея

Моя дорогая женушка. Каждый раз, когда он меня так называет, мое сердце начинает биться немного быстрее. Не скоро я забуду эту маленькую фантазию, в которую мы погрузились.

Тор усаживает меня на край кузова грузовика, опускается на колени передо мной и, не сводя с меня глаз, раздвигает мои ноги. Он ухмыляется, задирая вверх подол моего платья, в его глазах плещется желание. Я ни на секунду не сомневаюсь, что он хочет меня так же сильно, как и я его. Интересно… он тоже чувствует эту связь между нами?

У меня перехватывает дыхание, когда он прижимается губами к внутренней поверхности моего бедра, оставляя на коже нежный поцелуй. Тор ласкает меня губами, затем поднимает глаза, его взгляд завораживает, как будто я – центр его вселенной.

– Раз я не могу оставить никаких следов на твоей шее, детка… то я определенно оставлю парочку здесь.

Он слегка приподнимает мою ногу и наклоняется вперед, посасывая внутреннюю сторону бедра и оставляя бесчисленное количество небольших отметин, пока продвигается вверх. Я стону и зарываюсь пальцами в его густые темные волосы, наслаждаясь зрелищем, которое он мне устраивает. Под его взглядом я начинаю дрожать, изнывая от желания.

Он самодовольно улыбается, когда видит на мне черные кружевные стринги, и я стараюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Он невероятно красивый… Эти точеные скулы, прямой нос и его идеальные губы. Не слишком пухлые и не слишком тонкие. Совершенные. Тор похож на ожившую римскую статую, хотя он более мускулистый, чем любая статуя, которую я когда-либо видела.

Он целует кружево у меня между ног, и с моих губ срывается стон, нарушая тишину вокруг нас. Я тут же вспоминаю, что мы на улице, и напрягаюсь.

– На много миль вокруг никого нет, милая. Сегодня вечером я заставлю тебя выкрикивать мое имя, и ни одна живая душа не узнает. Твои стоны принадлежат мне. Твое наслаждение – мое, детка.

Я киваю, и Тор улыбается, отодвигая кружевную полоску трусиков в сторону. Я ахаю, когда он наклоняется и целует меня, дразня неторопливыми движениями.

– Я хочу, чтобы ты был ближе, – шепчу я, чувствуя неловкость. Он выглядит так, будто ему тяжело от меня оторваться, в его глазах мольба, когда он поднимает на меня взгляд, но я качаю головой. – Пожалуйста.

Почему-то сейчас под его взглядом я чувствую себя уязвимой, обнаженной. Я хочу, чтобы он прикрыл меня своим телом, успокоил своими губами.

– Помяни мои слова, милая. Когда-нибудь я уткнусь лицом между твоих ног, и ты будешь умолять меня позволить тебе кончить мне на язык. Возможно, не сегодня, но время придет.

Я улыбаюсь ему, в сердце расцветает надежда, но сейчас меня охватывает желание. Я хочу этого. Хочу провести с Тором много ночей. Хочу узнать, куда приведет то, что возникло между нами.

Он поднимается на ноги и опрокидывает меня на спину. Я хихикаю, когда он склоняется надо мной, делая именно то, чего я хотела. Не раздумывая, я обхватываю его бедра ногами и притягиваю ближе к себе, а Тор ухмыляется, застыв в дюйме от моих губ. Близко, но вне досягаемости.

– Господи, ты будто бы вышла из моих самых смелых фантазий, – шепчет он мне в губы. – Ты такая сексуальная.

Он целует меня, и на этот раз его поцелуй совершенно другой. Более медленный и сексуальный. Он прижимается ко мне всем телом, и я стону ему в губы. Я тяну его за футболку, желая, чтобы он ее снял, и, издав смешок, Тор поднимается на колени. Не сводя с меня глаз, он не торопясь стягивает футболку, открывая взору подтянутый пресс. Он широкоплечий и сильный, и мне хочется увидеть больше. Я хочу, чтобы он полностью разделся.

Я прикусываю губу, наблюдая, как он постепенно раздевается. Черт побери… Его тело – это творение искусства. Видимо, мое внимание доставляет ему удовольствие, потому что он ухмыляется, а затем снова опускается на меня.

– Твоя очередь, – произносит он, и я приподнимаюсь навстречу ему, чтобы он стянул с меня платье, оставив на мне только черное нижнее белье.

– Мать твою, – хрипло бормочет он. – Я, наверное, самый счастливый муж на свете, милая. Ты просто сногсшибательная.

Внезапно почувствовав смущение, я отвожу взгляд. Легкий ветерок, ласкающий мою кожу, еще больше усиливает мою застенчивость, и я отворачиваюсь, пряча свои вспыхнувшие щеки.

– Так не пойдет, – возражает Тор, наклоняясь и касаясь губами моей шеи. Он целует меня прямо под ухом, вызывая по всему телу мелкую дрожь удовольствия, и продолжает целовать, пока я не забываю обо всем, кроме него.

Я настолько отчаянно нуждаюсь в прикосновениях Тора, что, когда он тянется к моему бюстгальтеру и расстегивает его, вздыхаю с облегчением.

– Я позабочусь о том, чтобы ты думала только обо мне каждый раз, когда закрываешь глаза, Лей.

Глава 7

Адриан

Я стягиваю с нее бюстгальтер, и она остается в одних кружевных трусиках. Сейчас здесь, под звездным небом, только она и я, и нет ничего прекраснее этого. Она смотрит на меня полными желания глазами, и, клянусь, я мог бы кончить, просто глядя на нее.

Я поднимаюсь на колени и обвожу ее тело неторопливым взглядом, запечатлевая в памяти каждое мгновение. Я уже знаю, что одной ночи с ней будет недостаточно. Она меня полностью заворожила, а я ее еще даже не трахнул.

– Это нужно снять, – требую я, обхватив ладонями ее бедра и поглаживая большими пальцами края ее трусиков. Лей кивает, и я самодовольно улыбаюсь, пока стаскиваю кружево вниз по ее ногам, обнажая киску. Мать твою. Она такая гладкая, жаль, что Лей не позволила мне зарыться лицом между ее упругих бедер. Мне, черт побери, необходимо узнать, какая она на вкус.

– Твоя очередь, – шепчет она, когда остается полностью обнаженной, и я киваю.

Когда я собираюсь снять с себя джинсы и боксеры, Лей качает головой и поднимается на колени.

– Позволь мне.

Она целует меня в шею, и я резко выдыхаю, закрыв на мгновение глаза. Скользнув губами вверх по моей шее, она прикусывает мочку уха, и я со стоном зарываюсь пальцами в ее волосы. Лей дразнит меня, но я сомневаюсь, что она осознает, насколько сильно на меня влияет.

– Если продолжишь в том же духе, детка, я долго не протяну.

Она смеется, и я тоже не могу сдержать улыбку.

– Что-то мне подсказывает, что ты меня не разочаруешь, – говорит она, поглаживая подушечками пальцев мой возбужденный член. Затем обхватывает его рукой через боксеры и ухмыляется.

– Знаешь, если бы не темные волосы, ты был бы действительно похож на Тора.

Лей прикусывает губу и стягивает с меня боксеры, высвобождая мой член, а я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать, когда она сжимает его и скользит ладонью вверх-вниз.

Ее прикосновения разжигают во мне чертово пламя.

– Не-а, – говорю ей. – Я так не выдержу.

Хватаю ее за волосы и грубо целую, укладывая на пол кузова и накрывая ее тело своим. Ее стоны сводят меня с ума, эти сладостные звуки лишают меня последней капли самоконтроля.

Я просовываю руку между нами, раздвигая пальцами ее набухшие складочки.

– Скажи мне, женушка, как сильно ты хочешь кончить для меня.

– Ты же знаешь, что я этого хочу, – отвечает она умоляющим тоном.

Я самодовольно ухмыляюсь и провожу большим пальцем по ее клитору, ликуя от того, как она подается бедрами навстречу мне. Она такая искренняя, в ней нет ни сдержанности, ни притворства. Нет никаких сомнений, что она хочет меня, и то, как она трется о мой палец, заставляет мой член пульсировать. Я отчаянно хочу погрузиться в нее, но не раньше, чем увижу, как она кончает для меня.

Я ввожу в нее палец, поглаживая эрогенную зону внутри, и победоносно усмехаюсь, когда ее глаза расширяются. Лей выглядит просто потрясающе, ее обнаженное тело – произведение искусства, и сегодня ночью она только моя.

– Ты меня дразнишь, – произносит она.

Я улыбаюсь, касаясь большим пальцем клитора, и накрываю ее губы своими, чтобы заглушить ее стоны. Киска Лей невероятно горячая и такая тугая. Я понятия не имею, как мой член поместится в ней.

– Тор, – стонет она, раскрываясь для меня. Я ласкаю ее язык своим, и то, как она меня целует… Матерь божья. Ее губы. Она целует меня так, будто сосет мой чертов член, и я никак не могу насытиться ею.

– Тор, пожалуйста, пожалуйста.

– Ты хочешь кончить для меня?

Лей кивает, запуская пальцы в мои волосы и впиваясь ногтями в кожу головы, ее прикосновения отчаянные и яростные.

– Тогда кончи для меня, женушка.

Что она и делает. Я завороженно наблюдаю, как Лей закрывает глаза, словно испытывает неземное наслаждение, и на мгновение жалею, что не подождал, чтобы слиться с ней в экстазе, глубоко погрузившись в нее.

Она открывает глаза и лениво мне улыбается, блуждая взглядом по моему телу.

– Ты лучший муж, о котором можно только мечтать.

Не отрывая от нее взгляда, я разрываю упаковку с презервативом и натягиваю его.

– А ты сейчас покажешь мне, насколько хорошая ты жена. Верно?

Я хватаю ее за лодыжки и закидываю ее ноги себе на плечи.

– Я хотел трахнуть тебя вот так с того момента, как вошел в бар и увидел тебя в этих туфлях.

Затем толкаюсь головкой члена внутрь, заставляя ее застонать.

– Детка, черт возьми, ты такая тугая. Как мой член поместится в тебе, а?

Она такая миниатюрная, максимум пять футов. Но я не сомневаюсь, что она прекрасно сможет принять меня.

– О боже, Тор, – стонет Лей. – Я не могу.

Я толкаюсь глубже и качаю головой.

– Ты сможешь, детка. Только посмотри на себя, принимаешь мой член, как подобает хорошей девочке.

Она снова стонет, когда я уже наполовину погрузился в нее, и мотает головой.

– Слишком туго, – бормочет она. – Я так сильно тебя хочу, но не могу этого сделать. Ты слишком большой.

Я усмехаюсь и вхожу глубже.

– Детка, у тебя отлично получается. – Опускаю взгляд и наблюдаю, как мой член исчезает в ее горячей киске. Я опускаюсь на Лей сверху, зажимая ее ноги между нами, пока мой член полностью не оказывается внутри ее. – Такая хорошая девочка.

Лей громко стонет и тянется ко мне, запуская пальцы в мои волосы. Она резко дергает меня к себе, и я целую ее, отдаваясь своей потребности обладать ею.

Я жестко трахаю ее, вгоняя член резко и глубоко, пока она не начинает выкрикивать мое имя.

– О боже, Тор! – Ее стоны подобны музыке. Здесь только мы с ней, окруженные запахом свежескошенной травы и ласкаемые легким ветерком.

Чувствуя приближение оргазма, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, потому что желаю большего. Я глубоко в ней, но этого недостаточно. Эта женщина… Я хочу обладать каждой ее частичкой.

– Я сейчас кончу, – предупреждаю ее, и она кивает, ее глаза заволокла пелена страсти. Я не свожу с нее взгляда, достигая пика удовольствия, которое охватывает все мое тело. Ничего подобного раньше не испытывал.

Силы покидают меня, и я падаю на нее сверху. Она опускает ноги и обхватывает меня ими, а я утыкаюсь носом в ее шею, нуждаясь в паре мгновений, чтобы перевести дыхание.

– Это что-то невероятное, – говорю я, и Лей смеется.

– Примерно так я себя и чувствовала. Думаю, ты задрал высокую планку для последующих оргазмов, Тор.

– Это часть моего коварного плана, – объясняю я. – Теперь, когда я доставил тебе такое умопомрачительное наслаждение, никто другой не сравнится со мной. Каждый раз, закрывая глаза и прикасаясь к себе, ты будешь думать только обо мне.

Она улыбается и крепко меня обнимает.

– Ты подсадил меня на себя?

Я киваю и целую ее в шею, но на сердце появляется тяжесть. Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, хотя понимаю, что это неизбежно. Возможно, я и шучу по поводу того, что подсадил ее на себя, но именно я сейчас борюсь с растущей зависимостью. Я уже снова нуждаюсь в ней, а моя эрекция еще даже не спала.

Я переворачиваю нас на бок и стягиваю презерватив, а затем притягиваю Лей в свои объятия, устремляя взгляд на звезды над ее головой. Лей прижимается щекой к моей груди и обхватывает ногой мое бедро, а я пытаюсь вспомнить, когда вообще чувствовал себя таким умиротворенным.

– Я смог хоть немного улучшить твое настроение? – интересуюсь я. Когда я увидел ее, сидящую у барной стойки, она была погружена в печаль. И мне захотелось забрать все ее проблемы, пусть даже и ненадолго. – Знаю, ты сказала, что не хочешь говорить об этом, но я не могу забыть грусть в твоих глазах. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я готов выслушать. Иногда разговор с незнакомцем – лучшее решение.

Лей устраивается поудобнее и кивает.

– Я не осмеливаюсь признаться в этом даже самой себе. – Она ненадолго замолкает, утыкается носом в мою шею, а потом продолжает: – Но с тобой мне почему-то комфортно.

Я обнимаю ее еще крепче и жду, когда она заговорит, если это именно то, что она хочет.

– Несколько дней назад моя сестра родила ребенка. Я за нее безумно счастлива, но я хочу того же, что есть у нее. Вероятность, что у меня когда-нибудь будет ребенок, почти нулевая. Врачи сказали мне, что мои шансы забеременеть меньше одного процента. Вот почему я хотела погрузиться с тобой в эту фантазию. Всего на один вечер я хотела притвориться нормальной девушкой, которая счастлива в браке и имеет собственных детей. У меня этого никогда не будет.

Черт побери, мое сердце разбивается на тысячу мелких осколков. Такого я точно не мог предположить. Только что она казалась безгранично счастливой, предаваясь нашей маленькой фантазии. Внезапно я чувствую себя полным козлом. У меня есть двойняшки, которых я люблю больше жизни, и пусть моя семья, возможно, распадается, но ни за что на свете я не отказался бы от своих детей. Я даже не могу представить себе мир без них. Я зажимаю зубами нижнюю губу и делаю судорожный вдох, давая себе мысленную клятву крепко обнять их, когда вернусь домой.

– Лей, один процент – это все еще шанс. Признаюсь, я не особо верю в судьбу, но если тебе предначертано, то, возможно, однажды это все-таки произойдет. А если нет, то все равно найдется какой-нибудь парень, который будет самым счастливым мужчиной на свете, если сможет назвать тебя своей женой.

Только представив ее с кем-то другим, я крепче сжимаю ее в своих объятиях. Мне придется ее отпустить, и однажды кто-то другой сможет заставить ее улыбаться так, как я сегодня. Сама мысль об этом просто невыносима. Проклятье, стоит только подумать об этом, и сердце пронзает резкая боль.

– Расскажи мне о своем дне, – шепчет она, касаясь носом моей шеи и оставляя на коже легкий поцелуй.

Я не могу рассказать ей о детях. Мне кажется неправильным признаваться в том, что двойняшки, о которых мы мечтали, на самом деле существуют, – особенно когда больше всего на свете она хочет иметь собственных детей.

– Да ничего особенного, – отвечаю ей. – Просто несколько ужасных недель на работе, о которых я практически забыл, как только увидел тебя.

Я притягиваю Лей к себе и целую в лоб.

– Когда-нибудь я покажу тебе Меркурий, – обещаю ей, надеясь, что смогу сдержать это обещание. Мы встретились в совершенно неподходящее время, но я все равно сомневаюсь, что смогу ее отпустить.

Глава 8

Лея

– Твоя мама звонила вчера и спрашивала, где ты, – говорит Амара, вырывая меня из мира грез о Торе. Она ухмыляется и возвращается к секс-игрушке, которую мастерит в нашей лаборатории.

Я раздраженно вздыхаю и провожу рукой по волосам.

– Что бы я ни делала и ни говорила, она продолжает относиться ко мне как к ребенку. Надеюсь, ты меня прикрыла?

Амара улыбается и подмигивает.

– Естественно. Сказала ей, что ты в лаборатории и тебя нельзя отвлекать, потому что тебя поджимают сроки, о которых ты совершенно забыла.

Я усмехаюсь и качаю головой.

– Спасибо, дорогая. Извини за это.

Амара пожимает плечами.

– Я люблю твою маму. Мы с ней мило поболтали, когда она поняла, что ты не подойдешь к телефону. Она пригласила меня на завтрашний семейный ужин. И даже приготовит для меня дал[4].

Я подавляю рвотный рефлекс.

– Ненавижу чечевицу. Какого черта это должно быть твоим любимым блюдом? Из-за тебя мне приходится давиться им каждую чертову неделю. – Амара встряхивает волосами и улыбается, как избалованная проказница, в которую ее превратила моя мама. С годами Амара стала членом нашей семьи. Честно говоря, иногда мне кажется, что мама любит ее больше, чем меня.

– Итак, расскажи мне о своем свидании, – просит Амара задабривающим тоном.

Я вижу волнение в ее глазах и сдерживаю улыбку. Видимо, я слишком давно не была на свидании.

– Оно было потрясающим. Я просто… – счастливо вздыхаю и подаюсь вперед, прокручивая в голове события прошлого вечера.

– Детка, мне нужно больше подробностей.

Я хихикаю и на долю секунды чувствую нерешительность, но потом выкладываю ей все до мельчайших подробностей. Я ведь все равно не смогла бы ничего от нее утаить. По крайне мере, надолго.

Амара слушает, и на ее лице отражается восторг. Это мне в ней и нравится. Она с такой самоотверженностью желает мне счастья. К тому времени, как я заканчиваю свой рассказ, ее глаза мечтательно сияют.

– Ты выйдешь за него замуж. Эта фантазия определенно сбудется. Я это чувствую, – говорит она, и я заливаюсь смехом, а мое сердце на мгновение замирает. Если бы. Сомневаюсь, что мне светит замужество, но я бы с удовольствием провела побольше времени с Тором.

– Со вчерашнего вечера он мне ничего не написал. Подвез и высадил в квартале от моего дома. И даже глазом не моргнул, когда я сказала, что у меня сумасшедшая семейка. На мгновение я подумала, что он не собирается дать мне свой номер, но я призвала свою внутреннюю Амару и напрямую попросила его об этом. Он сам набрал свой номер на моем телефоне и сделал себе дозвон, но не знаю… возможно, он действительно не собирается со мной связываться.

Амара хмурится и качает головой.

– Да как он может не позвонить? Ваш совместный вечер кажется просто идеальным. Трудно представить, чтобы он не захотел большего.

Я прикусываю губу и отгоняю от себя грустные мысли. Я тоже была уверена, что он хочет большего, но то, как он смотрел на меня, прежде чем поцеловать на прощание… Что-то в его взгляде говорило о том, что продолжения не будет.

– Напиши ему, – предлагает Амара, скрестив руки на груди. – Что-нибудь простое. Что-нибудь, что ты бы отправила другу. Просто посмотри, что он ответит.

– Не уверена, что это хорошая идея. – Я качаю головой.

– Ты либо покончишь с этим, либо будешь мучить себя ожиданием и бесчисленным количеством вариантов, которые, я уверена, вертятся у тебя в голове. Забудь всю эту чушь о недоступности, Лея. Когда ты чувствуешь такую связь, о которой мне рассказала, все остальное неважно. И он не похож на парня, который хотел бы играть в игры.

Я киваю и хватаю свой телефон, в страхе уставившись на него. С ума сойти, какой властью обладает надо мной это маленькое устройство. Я поднимаю взгляд на Амару, которая наблюдает за мной с уверенной улыбкой, набираю в легкие побольше воздуха и разблокирую телефон. Затем печатаю сообщение и показываю его Амаре.

Лей: Привет, это Лей. Просто хотела отправить тебе небольшое сообщение и поблагодарить за вчера. Ты превратил довольно мрачный вечер в совершенно восхитительный:)

– Отлично, – говорит она. – Отправляй.

Я смотрю на свою подругу, чувствуя, как неподдельный ужас сковывает меня изнутри, пока нажимаю кнопку «Отправить». Сердце бешено колотится, а руки становятся влажными от одного короткого сообщения. Я подпрыгиваю, когда получаю почти мгновенный ответ.

???: Привет! Кажется, вчера я еще пропустил от вас звонок. Я весь вечер просидел дома, как неисправимый тупица, так что, возможно, вы ошиблись номером.

* * *

У меня начинают трястись руки, а грудь пронзает острая боль. Он дал мне неправильный номер?

– В чем дело? – спрашивает Амара с беспокойством. Она выхватывает у меня телефон, читает сообщение и замирает, поскольку, несомненно, приходит к тому же выводу, что и я. – Ну и урод.

Я забираю у нее свой телефон и отправляю еще одно сообщение, потому что не могу поверить в то, что он дал мне неправильный номер. Только не после того вечера, который мы провели вместе.

Лей: Это не Тор?

И снова ответ приходит почти мгновенно.

???: Я не скандинавский бог, хотя многие женщины говорили мне, что я похож на одного (ну ладно, только моя мама так думает). Прости, Лей. Меня зовут Лекс.

Я опускаю телефон, сердце болезненно сжимается. Он на самом деле дал мне неправильный номер. Зачем он это сделал? Почему бы просто не отказать мне в открытую? Почему бы честно не сказать, что для него это был лишь ничего не значащий секс? Мысленно я возвращаюсь к прошлому вечеру. Он сказал, что когда-нибудь покажет мне Меркурий. Он ни разу не намекнул, что мы больше не увидимся. Скорее наоборот, заставил меня поверить в обратное.

Я опускаюсь в кресло, чувствуя себя полной дурой. Стоило бы догадаться, ничего хорошего меня не ждет. Если быть честной самой с собой, я ведь даже не ждала, что вчерашний вечер будет иметь продолжение. И тем не менее не могу избавиться от нестерпимой горечи сожаления, которую испытываю.

– Лей, мне ужасно жаль, – шепчет Амара. – Он такой козел. Поверить не могу, что он так с тобой поступил. Судя по тому, что ты мне рассказала, я этого совсем не ожидала. А ты не думаешь, что это могла быть досадная случайность?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет. Если бы он хотел удостовериться, что получил мой номер, он бы проверил свой телефон, чтобы посмотреть, что у него действительно пропущенный звонок от меня. Он бы убедился, что у него есть мой номер. Он же сам ввел цифры в мой телефон.

Амара приобнимает меня одной рукой, и я прижимаюсь к ней. Странно чувствовать себя такой расстроенной, когда я едва знаю Тора. Я ведь даже не знаю его настоящего имени, а он не знает моего. Этого следовало ожидать.

– Ария, скорее всего, сможет его найти, хочешь? Она же гений. Когда речь заходит о данных, она может раскопать почти все. Информации не так и много, но я надеюсь, Арии все равно удастся каким-то образом его разыскать. Позвонить ей и попросить об одолжении?

На мгновение я размышляю о том, чтобы согласиться. Ария, сестра парня Амары, – блестящий программист, но моя гордость не позволяет мне опуститься до такого.

– Нет. Если бы он хотел, чтобы его нашли, то дал бы мне настоящий номер. Амара, это не досадная случайность.

Она смотрит на меня, и в ее глазах отражается боль, которую я испытываю. Я вздыхаю и поднимаю взгляд в потолок. Это был всего лишь один вечер, но почему же мне так больно? Наверное, потому что впервые за много лет я позволила себе по-настоящему что-то почувствовать. На несколько часов я позволила себе поверить, что у меня могло быть все, о чем мы фантазировали. Что у меня может быть такой муж, как Тор, и счастье, которое я испытала прошлым вечером, может длиться вечно.

Вот тут-то я и ошиблась. Я использовала всю свою удачу, когда выжила вопреки всем прогнозам. Потому не стоило ожидать от жизни большего.

– Все нормально, дорогая, – пытаюсь успокоить Амару, понимая, что она переживает. – В море еще полно рыбы, верно? Он всего лишь один парень. Я немного повеселилась, но сомневаюсь, что вообще вспомню его через месяц. Такова жизнь.

Амара кивает, но я подозреваю, что она раскусила мою ложь.

Глава 9

Лея

Два года спустя

– Ты выглядишь сногсшибательно, – говорю Амаре, расправляя шлейф ее свадебного платья. Поскольку торжество проходит в огромном саду, который ее дедушка преобразил для нее, следить за чистотой ее платья довольно непросто.

Весь день у меня глаза на мокром месте от переполняющих меня эмоций. Немногие знают, каких усилий стоило Ноа и Амаре их счастье. Они идеально смотрятся вместе, но их история была полна жестоких разочарований, прежде чем они отправились к алтарю.

Я бросаю взгляд на доктора Ноа Гранта, нашего университетского врача. Он, как всегда, не сводит глаз с Амары, и я мысленно улыбаюсь. Слава богу, меня не было в тот день, когда одна из изобретенных Амарой секс-игрушек застряла в ней. Если бы я была рядом, чтобы ей помочь, она, возможно, никогда бы не встретила Ноа.

Я качаю головой. Нет, этим двоим суждено быть вместе. Я убеждена, что судьба в любом случае нашла бы способ свести их вместе. Их любовь несказанно прекрасна. Наблюдая за ними, я мечтаю, что когда-нибудь буду так же счастлива.

– Ты действительно выглядишь потрясающе, – подтверждает мои слова сестра Ноа, и я киваю в знак согласия. – Мой брат не может глаз от тебя отвести, – добавляет она.

Я улыбаюсь про себя. Муж Арии, Грейсон, тоже не может отвести глаз от своей жены. Сегодня я окружена любовью. Настоящей любовью. Такой, которая случается только раз в жизни.

На мгновение я думаю о Торе. Прошло два года, а я все еще часто вспоминаю о нем. Он по-прежнему мне снится. Когда я о чем-то задумаюсь, мои мысли сами возвращаются к нему. Наверное, это доказывает, насколько я жалкая. Это был секс на одну ночь, но я не могу его забыть. Я ни с кем и никогда не испытывала такой связи, но сомневаюсь, что он вообще обо мне помнит.

С трудом проглатываю образовавшийся в горле комок и делаю судорожный вдох. И не то чтобы я с тех пор ни с кем не встречалась, просто никто не мог с ним сравниться.

Я возвращаюсь в реальность, когда Амара ахает и бросается вперед, снова запутывая шлейф своего платья. Я улыбаюсь и качаю головой, не испытывая ни капли раздражения. Я поворачиваюсь в ее сторону и с замиранием сердца наблюдаю, как другой мужчина подхватывает ее на руки и кружит. Эти голубые глаза, эта улыбка… Он ничуть не изменился.

– Адриан! – вскрикивает Амара. – Поверить не могу, что ты здесь.

Он опускает ее на землю, и Амара хватает его за руку, чтобы подвести к Ноа, который уже сам направляется к ним, хмурясь от ревности.

– Ноа, познакомься с моим двоюродным братом, Адрианом, – произносит Амара. – Он профессор математики и будет работать в колледже «Астор». Вы двое отлично поладите.

Адриан.

Адриан Астор.

Видимо, имя Тор было выбрано из-за его фамилии. Мужчина, которым я так сильно увлеклась, является старшим двоюродным братом моей лучшей подруги. О котором она мне раньше рассказывала. Который уже много лет женат на своей девушке из колледжа. Неуловимый двоюродный брат-миллиардер, который, как и она, специализируется на робототехнике. Тот, который вдохновил Амару на карьерный путь и на которого она всегда равнялась. Двоюродный брат, который живет в Лондоне и у которого двое детей. Двойняшки. Мальчик и девочка.

Заметив меня, он замирает, и его глаза расширяются. Ноа пожимает ему руку, но все внимание Тора приковано ко мне.

Прошло два года, но внезапно та боль вернулась с новой силой. Грудь болезненно сжимается, и я делаю судорожный вдох, стараясь унять свое колотящееся сердце. У нас был не просто секс на одну ночь. Я была для него интрижкой, пока его жена находилась дома с двумя детьми, которых он выдавал за наших.

Я разворачиваюсь и ухожу, мне нужно немного времени, чтобы взять себя в руки. Я так часто думала о том, каково было бы вновь встретиться с ним когда-нибудь. Какое-то время я обманывала себя, веря, что судьба снова сведет нас вместе. Я была убеждена, что между нами возникла особенная связь и что, когда придет время, боги помогут нашим путям пересечься. Должно быть, у меня помутился рассудок.

Я зациклилась на воспоминаниях о том, кем его считала, хотя по-настоящему его не знала. Хуже всего, что я это понимала, но продолжала жить в фантазиях, которые сама же и придумывала. Я спешу в тихую часть сада, мне нужно побыть одной. Живот сводит болезненной судорогой, сердце разрывается на части, и мне становится трудно дышать. Я на грани полномасштабной панической атаки или истерических рыданий. Если бы мои легкие справились, я уверена, что произошло бы и то и другое.

– Лей!

Я напрягаюсь при звуке его голоса, ненавидя то, что он вызывает дрожь в моем теле. С усилием воли беру себя в руки и, несмотря на боль, заставляю себя улыбнуться, как делала много раз раньше. Мне никогда не составляло труда притворяться, но боюсь, что сегодня трещины в моей тщательно созданной маске разрушат весь фасад.

С трудом сглатываю и натягиваю улыбку на лицо, прежде чем повернуться к нему. Когда я смотрю на него, у меня возникает такое ощущение, будто меня ударили под дых. Он так же красив, как и в тот вечер. И даже больше в своем смокинге. Его темно-голубые глаза смотрят на меня с мольбой.

– Лей, – повторяет он тихим голосом. Он смотрит на меня так же, как в тот вечер, и часть вины, которую я испытываю, уходит. Мне это не привиделось. Я не искажала свои воспоминания о нем, стараясь сделать их лучше, чем было на самом деле. Он действительно смотрит на меня так, будто больше никого не существует. В его глазах отражаются настоящие чувства, совсем как в тот вечер. Как он это делает? Как ему удается так легко меня одурачить и сколько еще женщин было до и после меня? Сколько раз он изменял своей жене?

– Значит, Адриан? – спрашиваю я, радуясь, что мой голос звучит вежливо. Каким-то образом мне удается говорить непринужденно, и он напрягается, его пристальный взгляд блуждает по моему лицу, словно он что-то ищет.

– Лей. Я… – Он проводит рукой по волосам, на его лице появляется выражение муки, и я задаюсь вопросом, почему это он выглядит так, будто испытывает страдания, когда разбито мое сердце. Наверное, он боится, что я проболтаюсь о том, что он сделал. Сомневаюсь, что он ожидал когда-нибудь со мной снова столкнуться.

Я пристально смотрю на него, отказываясь давать ему легкий выход из этой неловкой ситуации. Про меня можно сказать многое, но я не лишена моральных принципов. Я не разлучница. И не любовница женатого мужчины.

– Что ты? – спрашиваю я, заставляя его закончить предложение.

– Я… я рад снова тебя видеть. Как у тебя дела?

Как у меня дела? Он шутит?

– А у тебя как дела? Как твои жена и дети?

Его передергивает, и я стискиваю зубы. Мне хочется спросить, знает ли его жена о его похождениях, когда он находится за границей. Я хочу знать, вспоминал ли он обо мне вообще, когда вернулся домой к ней. Или я всего лишь одна из немногих?

Я отвожу взгляд, и тут меня посещает одна мысль. Ведь его жена может находиться здесь. Это свадьба Амары, а он ее двоюродный брат. Дети, которые стояли позади него до этого, очень на него похожи, так что вполне разумно предположить, что его жена тоже приехала.

– Это не… Все не так, как кажется, Лей. Я разведен.

Я удивленно поднимаю глаза.

– Ты был разведен, когда переспал со мной?

Тор напрягается, и виноватый взгляд выдает его.

– Позволь мне объяснить, – умоляет он. – Все не так, как ты думаешь.

Я резко вдыхаю, от боли в груди на мгновение кружится голова. Глядя на него, я испытываю физическую боль в сердце. Наверное, именно поэтому это чувство называют разбитым сердцем. Эта боль расходится по всему телу, и меня накрывает чувство безысходного отчаяния.

– Тор, сейчас не время и не место. Сегодня свадьба моей лучшей подруги, и это все, на чем я хочу сосредоточиться. Кроме того, у нас был ни к чему не обязывающий секс. Нет нужды объясняться.

Я бросаю на него долгий пристальный взгляд, поворачиваюсь и ухожу от мужчины, который когда-то был частью моих самых любимых воспоминаний. За считаные секунды эти воспоминания превращаются в источник бесконечной боли, и я могу благодарить за это только себя.

Стоило догадаться уже в тот момент, когда я поняла, что он дал мне неправильный номер. Нужно было забыть о нем уже тогда, нужно было выбросить его из своих мыслей раз и навсегда.

Это как раз самая болезненная часть сожаления. Она сама по себе причиняет боль. Терзает, отравляет и превращает в пепел все, к чему прикоснется.

Глава 10

Адриан

Я прислоняюсь к стене в коридоре нашего нового дома, не в состоянии отвлечься от мыслей о ней, когда должен бы осматривать наше новое жилище. Лея. Ее зовут Лея. Я слышал о ней раньше. Несколько раз в наших разговорах Амара упоминала о своей лучшей подруге и о милой семье, частью которой Амара хотела бы стать. Девушка, которая играла главную роль в моих фантазиях последние два года, является лучшей подругой моей младшей двоюродной сестры.

– Пап?

Я вздрагиваю и натягиваю улыбку, поворачиваясь к своему сыну. Последние два года были непростыми для детей. Они должны быть для меня на первом месте. Я не могу позволить чувствам, которые пробудила во мне Лея, взять верх. С тех пор, как увидел ее, я собирался найти Лею и объясниться. Увидев боль в ее глазах, я захотел попросить у нее прощения, но я знаю, что не заслуживаю его.

– Что такое, Колт? – интересуюсь я мягким тоном.

Он пристально смотрит на меня внимательными голубыми глазами. Для десятилетнего ребенка мой сын чересчур проницательный, и мое настроение часто на него влияет. Если мне хоть немного грустно, он тоже начинает хандрить. Не могу понять, как ему это удается, но как бы я ни скрывал от него свои чувства, мой сын всегда повторяет за мной.

– Я могу выбрать себе комнату?

Я киваю и оглядываю полностью обставленный дом, любезно предоставленный моим дедушкой. Он современный и гораздо больше и новее того, в котором мы жили в Лондоне. На данный момент больше всего мне нравятся огромные окна и обилие света, проникающего внутрь. А еще охрана, которая прилагается к дому. Это не просто огороженная резиденция, она к тому же находится под усиленной охраной. Поскольку я не всегда могу быть с детьми, мысль о том, что они в безопасности, успокаивает меня.

Сам бы я такой дом для нас не выбрал, потому что предпочитаю старые дома, но это похоже на новое начало. Я легко бы мог подобрать что-то сам, но одна из причин, по которой я хотел вернуться сюда, заключалась в том, чтобы я мог больше полагаться на свою семью. Я должен дать им возможность поддержать меня. Они никогда раньше меня не подводили, но я должен быть готов принять их помощь. И этот дом – неплохой первый шаг как для моего дедушки, так и для меня.

Колтон берет свою сестру за руку и тащит ее за собой вверх по лестнице. Кажется, он неплохо справляется с переездом, а вот Люси едва ли произнесла пару слов с тех пор, как ее мать ушла. Наше с Элис расставание заставило их повзрослеть быстрее, чем мне хотелось бы. Я изо всех сил старался оградить их от всего происходящего, но это было просто невозможно.

Чем дольше длился наш бракоразводный процесс, тем агрессивнее становилась Элис. Когда она попросила развода, она поклялась, что не будет втягивать в это детей. Жаль, что она не сдержала своего слова.

Я вздыхаю, поднимаюсь по лестнице на голос Люси и останавливаюсь в коридоре. Похоже, Колтон без умолку болтает, стараясь заставить свою сестру разделить с ним радостное волнение, и у него, кажется, получается. Давненько я не слышал беззаботную болтовню своих детей. Я прислоняюсь к стене и закрываю глаза, мои губы подрагивают в легкой улыбке.

Начать все сначала – это именно то, что нам нужно. Дом, в котором выросли Колтон и Люси, наполнен болезненными воспоминаниями. Я только надеюсь, что поступаю правильно. Конечно, я не сомневаюсь, что будет нелегко. Сейчас новый дом кажется им чем-то увлекательным, но очарование новизны со временем исчезнет. И когда это случится, я останусь с двойняшками, которым будет не хватать всего, что они когда-либо знали. Надеюсь, мне удастся компенсировать потерю присутствия их матери в их жизни. Я лишь надеюсь, что меня им будет достаточно.

– Колт, можно я займу эту комнату? – спрашивает Люси таким сладким голоском, что у меня сердце сжимается.

– Ни за что! Эта комната больше, чем предыдущая!

– Ну пожалуйста. Смотри, отсюда виден скворечник. А тебе ведь птицы даже не нравятся. И ты все равно весь день будешь играть в «Майнкрафт».

Я поджимаю губы, чтобы не засмеяться, и поднимаю голову к потолку. Моя милая дочь права. Колтон помешан на этой игре. Я изо всех сил старался проявить интерес, чтобы играть вместе с ним, но я просто не понимаю ее смысла.

Я прислушиваюсь в ожидании, что скажет Колтон, хотя совершенно уверен в его ответе.

– Ну ладно, хорошо, – хмыкает он, и я ухмыляюсь. Мой мальчик не может ни в чем отказать своей сестре. Черт возьми, я тоже не могу устоять перед ней. Стоит ей только мило улыбнуться, как мы с Колтоном преподносим ей наши сердца на серебряном блюде.

Как же я рад, что они есть друг у друга. Неважно, через что моим детям приходится проходить, они делают это вместе. Люди часто говорят, что двойняшки разные, и это правда. Но у моих детей такая связь, какой я никогда раньше не видел, вплоть до того, что один из них чувствует, когда больно другому. Я перестал пытаться это понять и просто считаю, что мне повезло быть их отцом.

Убедившись, что у детей все хорошо, я отталкиваюсь от стены и направляюсь в свою спальню. Это единственная комната в доме, которую я обставил самостоятельно, и, честно говоря, мне пока непривычно, что у меня есть отдельная спальня, дизайн которой идет вразрез с вкусовыми предпочтениями Элис. Я останавливаюсь в дверях, осматривая темную мебель из красного дерева, вся комната оформлена в черных и коричневых тонах. Взгляд замирает на огромной кровати, и мои мысли тут же возвращаются к Лей и фантазиям, которым мы предавались. Встреча с ней на свадьбе Амары выбила меня из колеи гораздо сильнее, чем я мог предположить. Изначально я собирался провести с ней единственный вечер, но расставание с ней было одной из самых тяжелых вещей, которые мне приходилось делать. Знаю, что я поступил правильно ради детей, но не могу не задаться вопросом: что было бы, дай я ей свой номер телефона? С того вечера я так часто о ней думал и несколько раз порывался вернуться и разыскать ее, пусть даже просто для того, чтоб еще раз насладиться ее вкусом.

Я вспоминаю боль и разочарование, которые увидел в ее глазах. Мне нужно было объясниться, но это ничего бы не изменило. Я по-прежнему не могу быть с ней, потому что в первую очередь должен сосредоточиться на своих детях. Я не могу отдать Лее всего себя. Не могу ввести женщину в жизнь своих детей и не могу встречаться с ней так, как ей хотелось бы. Я не могу относиться к ней так, как следовало бы к ней относиться, и я отказываюсь давать ей лишь половину себя, когда она заслуживает всего мира.

Провожу рукой по волосам, чувствуя, как сердце переполняет сожаление. Как бы мне хотелось, чтобы у меня был с ней шанс. Я люблю своих детей больше жизни, но в глубине души жалею, что не могу быть тем мужчиной, которого она хочет. Лея хочет такой любви, которая постепенно растет и становится сильнее. Она хочет ходить на свидания, выйти замуж, а потом попытаться завести ребенка. То, как она описала мне свои мечты, свидетельствует о ее традиционных взглядах.

Несмотря на это, меня все равно мучает вопрос: что бы она подумала о моих детях? Приняла бы она меня и моих двойняшек, даже если, возможно, заслуживает большего? На несколько мгновений я позволяю себе помечтать о реальности, в которой мы могли бы быть вместе.

Я хотел с ней бо́льшего с того момента, как уехал, зная, что дал ей неправильный номер. Я оставил ее, но судьба вернула ее в мою жизнь. Я не суеверный человек, но не могу отмахнуться от этой мысли. Я улыбаюсь, вспоминая ее одержимость ретроградным Меркурием, и мне интересно, что она думает о нашей новой встрече.

Я сажусь на кровать и смотрю в окно, в сердце расцветает надежда. Возможно, я не смогу быть с ней, но, если она позволит, я наконец-то смогу показать ей Меркурий. Больше всего на свете я хотел бы провести с ней еще немного времени, если она не против. Не знаю, что в ней есть такое или что такое было в том вечере, но я жажду ее близости. И могу только надеяться, что она чувствует то же самое.

Глава 11

Лея

Я смотрю на профессора Ларсона, не совсем понимая, что он говорит.

– Лея? – обращается он ко мне мягким тоном. – Я обещаю, что все будет хорошо. Всю следующую неделю я буду обсуждать твои исследования и диссертацию с профессором Астором. Не беспокойся. Несмотря на то что я ухожу на пенсию, я по-прежнему буду готов ответить на любые твои вопросы, но на самом деле думаю, что ты и без меня справишься. Профессор Астор – замечательный молодой человек. Он станет отличным научным руководителем для тебя, к тому же он издал несколько научных статей, которые идут в одном русле с твоими исследованиями. Возможно, он подойдет тебе даже лучше, чем я.

– Нет, – возражаю я, в ушах начинает звенеть. – Нет. Я не хочу с ним работать. – При мысли, что мне придется видеть его каждые несколько дней, сердце пускается в галоп. Дыхание учащается, и я изо всех сил пытаюсь сохранить самообладание, чувствуя надвигающийся приступ паники. Он не может стать моим научным руководителем. Я как-нибудь пережила бы редкие встречи с ним на различных мероприятиях, проводимых Амарой, но работать с ним я не хочу.

Профессор Ларсон одаривает меня нежной улыбкой. Он был моим научным руководителем в течение нескольких лет и даже не сказал мне, что собирается на пенсию. А тут еще Тор заменит его? Этого просто не может быть.

– Лея, профессор Астор сможет оказать тебе любую необходимую помощь. Обещаю. Ни один из остальных преподавателей на факультете не подходит для изучения твоего предмета. Я оставался в колледже так долго, потому что меня некому было заменить, а теперь есть.

Я отрицательно качаю головой.

– Вы не понимаете, – говорю я, пытаясь придумать какое-нибудь оправдание. – Он… он двоюродный брат моей лучшей подруги. Это будет неэтично.

Профессор Ларсон скрещивает руки на груди и улыбается.

– Как называется этот колледж? – спрашивает он меня, и я морщусь.

– Колледж «Астор».

Он согласно кивает.

– Семья твоей лучшей подруги владеет всем этим учебным заведением. Исходя из твоей логики, обучение здесь любой из вас было бы неэтичным. В колледже разработана жесткая система предотвращения кумовства. Тебе по-прежнему придется самостоятельно защищать свою диссертацию, Лея. Позволь профессору Астору помочь тебе. Он – хороший человек, и его научный послужной список впечатляет. Кроме того, он очень влиятельная личность. Адриан Астор не просто внук Гарольда Астора, он также сколотил состояние на интеграции машинного обучения с роботизированным протезированием. Этот человек – гений. Заручившись его поддержкой, ты сможешь изменить всю свою карьеру. Вы оба занимаетесь биотехнологиями, и ваша совместная работа может привести к беспрецедентным изменениям в отрасли. Сотрудничество с ним может открыть для тебя двери, которые мне недоступны. Более того, он может защитить тебя от некой предвзятости в этой отрасли.

Я прекрасно понимаю, чего он недоговаривает. Я женщина в мужской сфере деятельности, и к тому же не белая. Если бы имя Адриана Астора ассоциировалось с моим, это могло бы защитить меня от предрассудков и дискриминации, с которыми я часто сталкиваюсь. Я все понимаю, но это не значит, что я должна быть от этого в восторге. И почему, как бы усердно я ни работала, этого всегда недостаточно? Зачем мне вообще нужна защита? Почему моя работа не может говорить сама за себя? Какое отношение мой пол или этническая принадлежность имеют к тому, чем я занимаюсь?

Я пораженно киваю. Профессора Ларсона уже не переубедить, и он, вероятно, прав. В голову не приходит ни одного другого подходящего профессора. Как только я узнала, кто такой Адриан Астор, то сразу навела о нем справки, и его исследования действительно впечатляют. Это не совсем моя тема, поскольку я специализируюсь на робототехнике в репродуктивной хирургии, в то время как он скорее специалист широкого профиля, но, вполне возможно, он будет хорошим научным руководителем.

Я бреду по коридору, погруженная в свои мысли и раздираемая противоречиями. Как такое могло со мной случиться? Два года я не могла забыть этого мужчину, а теперь он вторгается во все аспекты моей жизни?

Мне невыносима мысль о том, что придется видеться с ним еженедельно, но тут ничего не поделаешь. Я всегда верила в судьбу, но происходящее больше похоже на жестокие последствия плохой кармы.

Глава 12

Адриан

Я смотрю на личное дело аспирантки, которую буду курировать. Лея Ситал. Она не только лучшая подруга моей двоюродной сестры, но и моя студентка. Любая связь с Леей поставила бы под угрозу не только мои отношения с Амарой, но и мою карьеру, а также докторскую степень Леи.

Я откидываюсь в кресле и поднимаю глаза на сертификаты в рамках, висящие на стене моего кабинета. Мне не следует даже думать о том, чтобы быть с ней. Кроме того, она не сильно-то обрадовалась, когда увидела меня, и не могу сказать, что виню ее. Мы провели вместе один прекрасный вечер, а потом я бесследно исчез из ее жизни.

Нам с Леей не суждено было быть вместе после того единственного вечера, и все же я не могу выкинуть ее из головы. Вернувшись в Лондон, я чувствовал себя потерянным и каждый день жалел, что не оставил ей свой номер телефона. Несколько раз мне так отчаянно хотелось увидеть ее еще раз, что я подумывал о том, чтобы сочинить какой-нибудь предлог навестить дедушку лишь для того, чтобы у меня был повод вернуться в Штаты.

Каждый раз, когда я уже почти бронировал билет на самолет, что-нибудь обязательно случалось с детьми, и это напоминало мне о том, что я не могу сейчас строить новые отношения, пока двойняшкам приходится проходить через многое.

Услышав тихий стук в дверь, я напрягаюсь и поправляю пиджак и галстук.

– Войдите.

Дверь открывается, и в кабинет входит Лея с отсутствующим выражением лица.

– Профессор Астор, – говорит она, вежливо кивая.

Интересно, что она подумала, когда узнала, что я буду ее профессором. Судя по невозмутимому выражению на ее лице, она знала об этом задолго до того, как вошла сюда. Была ли она хоть немного рада увидеть меня снова?

Я ненасытно впиваюсь взглядом в ее лицо. Она все так же прекрасна, как и два года назад.

– Пожалуйста, садись.

Она кивает и садится напротив меня, впервые за несколько лет мы остаемся наедине. Интересно, вспоминала ли она когда-нибудь обо мне. Снился ли ей наш вечер так же часто, как мне?

– Прости меня, Лей.

Она поднимает на меня глаза, в которых мелькает обида, но тут же исчезает.

– Я здесь, потому что вы заменяете моего научного руководителя. Это так?

Я киваю, не находя слов. Она замыкается в себе, и я не знаю, что делать.

– Лея… Послушай, нам придется работать вместе. Ты адъюнкт-профессор и мой ассистент, а я буду твоим научным руководителем, пока ты не защитишь свою диссертацию. Мы не можем избегать друг друга, и мы оба взрослые люди. Почему бы нам не начать все с чистого листа?

Она смотрит на меня, и мне интересно, о чем она думает. Сегодня ее эмоции почти невозможно прочесть, и это выбивает меня из колеи. Не знаю, чего я ожидал… Наверное, надеялся, что, несмотря на разочарование, которое, я уверен, ей доставил, она все равно будет вспоминать о проведенном вместе времени с некоторой теплотой. Это определенно одно из моих любимых воспоминаний.

– Вы правы, профессор Астор. Однако я считаю, что говорить особо не о чем. Давайте договоримся двигаться вперед, как будто сегодня мы впервые встретились.

Я стискиваю зубы и на мгновение отвожу взгляд, затем снова смотрю на нее.

– Ты хочешь, чтобы я сделал вид, что того вечера никогда не было? Как будто твое тело не извивалось под моим, твои стоны не радовали мой слух, и мой…

– Да! – перебивает она меня. – Я хочу, чтобы вы поступили именно так. Это был просто секс на одну ночь, профессор, и это случилось давно. Я уже и думать о нем забыла и уверена, что вы тоже. Нет никакой необходимости усложнять ситуацию, не так ли?

Она уже и думать забыла о нашем вечере? Да это чушь собачья. Я пристально смотрю на Лею, стараясь понять, лжет она мне или нет, но ее лицо совершенно ничего не выражает. Для нее наш совместный вечер – всего лишь смутное воспоминание, небольшое развлечение.

Проклятье, она все еще студентка. Она единственная женщина, с которой я спал за последние годы, но для нее, вероятно, все по-другому. Я смотрю на ее личное дело и киваю.

– Расскажи мне о теме своей диссертации, – прошу я, уступая.

Не в силах противостоять искушению, я наблюдаю за ней краем глаза. Я так часто думал о ней с того момента, как оставил, но стоило быть умнее. Такая женщина, как Лея, слишком хороша для разведенного отца с двумя детьми. Я понимал это, когда давал ей неправильный номер телефона, поэтому не стоило удивляться, узнав, что она оставила прошлое позади. Бросаю мимолетный взгляд на ее безымянный палец и испытываю непередаваемое облегчение, не увидев на нем кольца. По крайней мере, она не замужем.

Лея кивает и рассказывает мне о созданном ею прототипе для малоинвазивных хирургических методик, которые становятся все более распространенными в гинекологической хирургии, и я едва сдерживаюсь, чтобы не пялиться на нее во все глаза. Я уже знал, что она потрясающая… просто не осознавал насколько. Одно дело – написать диссертацию, и совершенно другое – создать полноценный прототип, чтобы поддержать свои исследования. Если не ошибаюсь, это имеет прямое отношение к проблемам со здоровьем, с которым сталкивается она сама. Я понимаю, почему эта тема так для нее важна и почему исследование заняло так много времени.

Я провожу рукой по волосам и поднимаюсь на ноги, не в состоянии справиться со своим волнением.

– Ты сама будешь вести два предмета, и я ожидаю, что ты вернешься к своей роли ассистента, поэтому тебе придется проверять много работ моих студентов.

Лея поднимает на меня испытующий взгляд.

– Да, меня это вполне устраивает. В конечном итоге я хочу заняться преподавательской деятельностью, поэтому не возражаю против должности адъюнкт-профессора. Скорее наоборот, я даже стремилась к ней. И я не против проверки работ студентов.

Не сводя с нее глаз, я обхожу рабочий стол. Лея поднимается со своего места, и я блуждаю взглядом по ее телу.

– Профессор Астор? – вопросительно произносит она слегка дрожащим голосом.

– Зови меня Тор.

На этот раз я замечаю в ее глазах вспышку гнева. Ее плечи напрягаются, и она задирает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Она такая крошечная. Мне хочется обхватить руками ее за талию и усадить на свой стол. Я хочу вновь ощутить ее вкус.

– Думаю, не стоит, – огрызается она.

– Почему? – интересуюсь я, останавливаясь перед ней. Она едва достает мне до груди, но при этом выглядит грозно, когда смотрит на меня вот так снизу-вверх. Грозная и чертовски красивая. – Я просил других своих аспирантов тоже называть меня по имени.

– Тебя зовут не Тор.

– Тогда называй меня Адриан.

– Думаю, я остановлюсь на профессоре Асторе.

Я улыбаюсь, глядя на нее сверху вниз. Она могла бы отступить назад, но не сделала этого.

– Хорошо. В любом случае мне нравится, как это звучит в твоих устах.

Она приоткрывает рот, словно от возмущения, и я ухмыляюсь. Ничего не могу с собой поделать. Мне не стоило бы ее дразнить, но я не хочу быть для нее только профессором. Я желаю большего. У меня нет никакого права чего-либо от нее требовать, но я всего лишь человек. Я прошу от жизни не так уж много – весь мой мир вращается вокруг двойняшек. После их рождения Лея – единственное, чего я когда-либо хотел для себя. Только ее. Я знаю, что она никогда не будет моей, но я хочу провести с ней эти мгновения. Хочу шокировать ее, чтобы она перестала быть такой чопорной. Хочу, чтобы появилась та Лея, которую я знаю. Я эгоистичный урод, раз хочу этого, но это правда. Я хочу ее.

– Лей… Я не могу исправить то, что произошло, но я не шутил, когда предложил начать все с чистого листа. Это не значит, что я хочу забыть о проведенном вместе вечере. И это определенно не значит, что я жду твоего прощения, потому что прекрасно понимаю – я его не заслуживаю… Но мы будем вместе работать, и, знаешь, может быть, мы могли бы относиться дружелюбно друг к другу? Враждебность и отстраненность не помогут ни одному из нас, особенно, когда мы будем так тесно сотрудничать.

– Ты хочешь, чтобы мы были… друзьями? – переспрашивает Лея, делая шаг назад. Я вижу боль на ее лице?

– Нет, – отвечаю я. – Я хочу гораздо большего, но пока ты остаешься одной из моих студенток, между нами может быть только дружба. Я, возможно, и эгоистичный придурок, но точно не стану рисковать твоей докторской степенью.

Глаза Леи расширяются, и она прикусывает свою губу. Я с трудом сглатываю от нахлынувших на меня воспоминаний. Как она принимала мой член, ее ноги закинуты мне на плечи. Наши поцелуи. Ее губы на моей шее, когда я смотрел на небо. Эта женщина… не может быть, чтобы она забыла о нашем вечере.

– Я не хочу.

Я удивленно моргаю, а Лея скрещивает руки на груди.

– Я не хочу дружить с вами, профессор Астор. Я хочу, чтобы вы делали свою работу, а я буду выполнять свою.

Она отдаляется от меня, и я не могу ее винить. Я могу винить только себя.

– Понятно, – говорю ей, но сам ни черта не понимаю. Я знаю, что не я один почувствовал ту искру между нами. Я отчаянно желаю, чтобы она присутствовала в моей жизни в любом виде, а ей вот не терпится уйти.

Глава 13

Адриан

– Тебе не терпится пойти в школу, солнышко? – спрашиваю я Люси. Она отрывает взгляд от книги, которую читает, и кивает, но радостное волнение, которое я ожидал увидеть в ее взгляде, отсутствует. Люси все время такая с тех пор, как Элис уехала, и я переживаю. Мы были так уверены, что она привыкнет к отсутствию мамы, но этого не случилось. В течение нескольких месяцев после развода мы с Элис продолжали жить вместе, потому что беспокоились о Люси. Даже сейчас я переживаю, что переезд в Штаты был плохим решением.

– А увидеться с прадедушкой не терпится?

Она снова кивает, и легкая улыбка озаряет ее личико. Это не тот смех, который я привык считать само собой разумеющимся, но все же больше, чем она позволила себе в мой адрес за весь день.

– А ты как, мой мальчик? – спрашиваю Колта.

– Ага, я очень хочу в школу, папа. Как думаешь, местные дети тоже играют в «Майнкрафт»?

Я сдерживаю улыбку.

– Да, я почти уверен, что играют. Только не забывай о правилах. Никакого «Майнкрафта», пока не сделаны уроки.

Я уже знаю, что мне придется присматривать за ним. Этот ребенок помешан на своих играх, но я даже рад, что у него есть это увлечение. Благодаря этому он поддерживает связь со своими старыми друзьями и перенес переезд гораздо легче, чем Люси.

Раздается звонок в дверь, и я улыбаюсь.

– Кажется, приехали ваши прадедушка и бабушка Шарлотта, – сообщаю им, направляясь к двери.

– Адриан! – восклицает тетушка Шарлотта, заключая меня в крепкие объятия. – Я так рада тебя видеть. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как ты был дома.

Я улыбаюсь и обнимаю ее в ответ. Волосы тетушки пахнут так же, как и в нашем детстве. Пусть она мама Амары, но я считаю ее и своей мамой тоже. Она никогда не была для меня просто тетей и всегда относилась ко мне как к родному сыну.

– Я тоже по тебе скучал, тетя Чар.

Она отстраняется и поворачивается к детям, крепко обнимая их, как и меня. Вот это. Именно это и нужно моим детям. Когда Элис сказала, что отказывается от совместной опеки, я знал, что мне придется переехать поближе к своей семье. Нелегко было принять такое решение, но из-за того, как Люси улыбается тете Чар, на душе становится легче.

– Как прошел переезд, мой мальчик? – спрашивает дедушка, протягивая мне руку.

Я киваю.

– Так хорошо, насколько это возможно. Дом просто великолепен. На самом деле трудно поверить, что уже прошло две недели.

– Это все заслуга твоей тетушки, – говорит дедушка. – Она обставила его для вас и даже позаботилась о том, чтобы у тебя было все, что могло бы понадобиться детям. И я почти уверен, что в какой-то момент она потратила целый день, сравнивая разные аптечки первой помощи.

Я с благодарностью оглядываюсь на свою тетю.

– Честно говоря, я не уверен, что справлюсь без вас, ребята. Это оказалось сложнее, чем я предполагал.

Дедушка кладет руку на мое плечо и улыбается.

– Тебе и не нужно справляться в одиночку, сынок. Мы рядом и всегда рады помочь. Как только Амара вернется из свадебного путешествия, ты с трудом сможешь отогнать ее от детей.

Мысли об Амаре заставляют меня нахмуриться. Интересно, знает ли она о нас с Леей. Сомневаюсь. Если бы она была в курсе, то уже прокляла бы меня. Я с нетерпением жду возможности наконец-то провести немного времени со своей двоюродной сестричкой, но при этом жутко боюсь нашей встречи.

Возможно… возможно, я мог бы все объяснить Амаре, и, если повезет, эта история могла бы дойти до Леи. Я качаю головой и провожу рукой по волосам. Сумасшествие какое-то. Лея ясно дала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего, и я должен благодарить ее за это. Сейчас мне совершенно не нужны никакие осложнения в моей жизни.

– Ты собираешься присоединиться к корпорации «Астор»? – интересуется дедушка, пока мы проходим по дому, и я киваю.

– Собираюсь, но я также хочу продолжить преподавать.

Он заходит в мой домашний кабинет и оглядывает его, одобрительно кивая.

– Адриан, это будет нелегко. Обе работы отнимают много времени, если только ты не решишь читать лекции и отложить на время исследования. Я даю тебе три года на завершение своей преподавательской карьеры. Я знаю, что ты еще не готов с ней распрощаться, но рано или поздно тебе придется это сделать.

Я зарываюсь пальцами в волосы и киваю. Я знал, что из-за переезда сюда буду вынужден стать преемником дедушки.

– Я уже приостановил на некоторое время свои исследования. Интересно, сколько всего сходит с рук тем, кто носит фамилию Астор в колледже «Астор».

Дедушка усмехается.

– Ты слишком много времени провел вдали от дома, и возвращение пойдет тебе на пользу. В Англии ты забыл о том, кто ты такой. Ты Астор, Адриан. И, черт возьми, самое время начать вести себя как один из них. Тебе не нужна Элис, чтобы растить детей. Только не тогда, когда у тебя есть мы и лучшая помощь, которую можно купить.

– В том-то и дело, дедушка. Я не хочу, чтобы детей воспитывали няни. Я хочу присутствовать в их жизни. Требования, о которых я просил, остаются в силе.

Дедушка кивает.

– Очень хорошо. Я уже уведомил охрану здания, что ребята будут иногда приезжать к тебе во второй половине дня. Следующие несколько месяцев обещают быть непростыми для всех вас.

– Знаю. – Я согласно киваю.

– Адриан? – зовет тетя Шарлотта. Я возвращаюсь в гостиную и улыбаюсь при виде Колтона, сидящего рядом с ней. Обычно он стесняется незнакомцев, но, видимо, видеозвонки, которые мы проводили на протяжении многих лет, сделали свое дело. А вот Люси по-прежнему сидит, уткнувшись в одну из своих книг. Ее понимание прочитанного гораздо выше ее возраста, но я боюсь, что она использует чтение как защитный механизм. Ей нередко случается брать в руки книгу в присутствии других, и я не уверен, как это стоит воспринимать.

– Да, тетя Чар?

– Я сейчас занимаюсь наймом экономки и няни. Я лично отобрала всех, кто будет на тебя работать, и они все прошли проверку. Экономка приступит к своим обязанностям с завтрашнего дня, а няня – в воскресенье, чтобы у тебя было время познакомиться с ней поближе и понаблюдать, как она общается с детьми. Она будет работать только по полдня, начиная с того момента, как заберет детей из школы, и до твоего возвращения домой. У нее довольно гибкий график, и, если ты хочешь, чтобы она работала и по утрам, я уверена, мы можем об этом договориться.

Я киваю, хотя мне не по себе при мысли о том, что какой-то незнакомый человек будет делать все, что когда-то делала Элис. Она была домохозяйкой. У нас была домработница, но Элис всегда находилась рядом, если дети нуждались в ней. Мне это совсем не нравится, но я действительно нуждаюсь в помощи.

– Понятно. Если она мне не понравится…

– Понравится. Но на всякий случай у меня есть на примете еще несколько человек. По факту я собираюсь нанять двух нянь, так что всегда будет кто-то свободный.

Я снова киваю, радуясь, что моя тетя занимается этим ради меня. Не уверен, как бы я справился без нее.

– Спасибо, тетя Чар. За все, что ты для нас сделала… честно, ты потрясающая.

Она улыбается и качает головой.

– Не говори глупостей, мой мальчик. Ты привез мне двух деток, чтобы мне было кого баловать. Это меньшее, что я могу сделать.

Она обнимает Колтона и чмокает в щеку, заставляя его захихикать. Мы с ней оба бросаем взгляд на Люси, но моя дочь даже не поднимает глаз от своей книги. Я волнуюсь. Мой рабочий день скоро увеличится, и в доме появятся два незнакомца. Я не знаю, как она с этим справится, и боюсь, что для нее это слишком большие перемены.

Как бы я ни хотел, я не могу стать ее матерью. У Люси с Элис всегда была особая связь, и я не могу ее заменить. Я делаю все возможное, но с каждым днем все чаще сомневаюсь, правильно ли поступаю со своими детьми. И я ужасно боюсь их подвести.

Глава 14

Лея

Я останавливаюсь на площади перед входом в колледж «Астор», не сводя глаз с приближающегося черного вертолета. Университетская охрана начинает оцеплять территорию, и я отхожу в сторону, не понимая, что происходит.

– Это ведь профессор Астор? – слышу я вопрос какой-то девушки. – Типично для этой семейки. Я слышала, что он начал работать в корпорации «Астор» в дополнение к преподавательской деятельности здесь. Я едва успеваю на все свои занятия и представить не могу, как можно работать на двух работах.

Другая девушка заливается смехом, и этот фальшивый звук безумно меня раздражает.

– Это же Адриан Астор. Он исключительный. Он всегда усердно работал, с самого юношества. Хорошо, что он вернулся.

Я оборачиваюсь, стараясь рассмотреть их как можно незаметнее. В одной из девушек я узнаю ту, с кем Амара всегда заводит светские беседы, но втайне ненавидит. Если не ошибаюсь, она друг семьи Астор.

– Такое чувство, будто ты его знаешь, – замечает кто-то еще, и она улыбается, явно наслаждаясь вниманием, полученным благодаря связям с Тором.

– Естественно, знаю. Он работает над сделкой с моим отцом. Завтра вечером мы вместе ужинаем.

Я внимательно рассматриваю девушку, мой взгляд блуждает по ее идеально уложенным длинным волосам. Ее лицо тоже выглядит идеально, настолько, что кажется неестественным. Мысль о том, что Тор будет с ней ужинать, мне почему-то не нравится.

Вертолет приземляется, и когда из него появляется Тор, одетый в костюм-тройку, который сидит на нем раздражающе хорошо, ропот вокруг меня становится громче. Сейчас он кажется таким неприступным, таким непохожим на мои воспоминания о нем. Он смотрит на часы, затем поворачивается и поспешно направляется ко входу в колледж.

Блондинка, которая только что говорила о нем, бросается следом, и я наблюдаю, как она догоняет его. Мое сердце болезненно сжимается, когда он улыбается и замедляет шаг, чтобы идти рядом с ней. Кто же она?

Я стискиваю зубы, когда вхожу в колледж, настроение совсем испортилось. Я и так не горела желанием приходить на еженедельную встречу с ним, а теперь хочу видеть его еще меньше. Завернув за угол в коридоре, ведущем к его кабинету, я замираю на месте, когда вижу, как он стоит с той же девушкой и держит ее за руку. Они улыбаются друг другу. Что может быть такого смешного?

Наверное, мне следует дать ему время закончить разговор, тем более что наша встреча должна начаться только через пять минут, но мне просто не хочется этого делать.

– Профессор Астор. – Мой голос звучит резко, в нем сквозит раздражение, которое я тщетно пытаюсь скрыть, и он поднимает глаза. Он окидывает взглядом мое тело, скользя по бежевой блузке вниз к юбке-карандашу, затем задерживается на серебряных туфлях. Спереди они украшены большим бантом со стразами, и, наверное, это одна из моих любимых пар обуви. Тор ухмыляется и скользит взглядом вверх к моему лицу. Мгновенно занервничав, я прикусываю губу. Он что, разглядывает меня?

– Лея, – говорит он, оттягивая рукав, чтобы посмотреть на часы. – Ты как раз вовремя. Пожалуйста, следуй за мной.

Он поворачивается к девушке, стоящей перед ним, и виновато улыбается.

– У меня встреча, но я рад был тебя повидать.

Она широко улыбается, касаясь пальцами его руки.

– Увидимся завтра вечером.

Он кивает и проходит мимо нее. Мне ничего не остается, как следовать за ним. Значит, это был не треп. Она действительно встречается с ним завтра вечером. Зачем? Он собирается на свидание? Сама мысль об этом приводит меня в бешенство. Он бесследно исчез, оставив меня, но теперь вдруг может ходить на свидания?

Он вздыхает и отпирает дверь своего кабинета, придерживая ее для меня. Я выдавливаю из себя вежливую улыбку, когда прохожу мимо, и улавливаю тот же аромат лосьона после бритья, которым он пользовался несколько лет назад. Этого достаточно, чтобы мое тело окатила волна желания, и я раздраженно прикусываю нижнюю губу.

– Пожалуйста, садись.

Я киваю и сажусь напротив него, изо всех сил стараясь не встречаться с Тором взглядом. Он выглядит уставшим, но по-прежнему красивым, как и два года назад. Я все еще помню, как ласкала пальцами его скулы, как его губы касались моих. Как-то странно сидеть напротив него. Никогда бы в жизни не подумала, что однажды мужчина, преследовавший меня в моих снах, будет сидеть напротив в качестве научного руководителя моей диссертации. Мне довольно непривычно, что он стал частью многих аспектов моей жизни, и каждый раз, когда мы встречаемся, он кажется другим.

На свадьбе Амары он, казалось, был настроен поговорить со мной о том вечере, но сейчас ведет себя как заправский профессионал, и я почему-то чувствую себя… расстроенной. Я не хочу слышать его оправданий, но, как ни странно, быть просто одной из его студенток тоже не хочу.

– Я не подготовился к сегодняшней встрече, – заявляет он, виновато улыбаясь. – Я опаздывал сегодня утром. Приношу свои извинения.

Я хмурюсь, и до меня доходит. Он прилетел на вертолете, потому что опаздывал на эту встречу? Конечно же, нет?

– Ничего страшного, профессор. Я уже ознакомила вас со своими исследованиями, так что основная цель сегодняшней встречи – это обсудить изменения, которые я хочу внести, основываясь на недавно опубликованных результатах.

Он кивает и дает мне знак продолжать.

– Исследование, опубликованное на прошлой неделе, показало, что репродуктивные результаты при использовании роботизированной хирургии схожи с альтернативными подходами. Но в то же время при использовании роботизированной хирургии мы сталкиваемся с необходимостью специализированной подготовки, увеличением затрат и времени использования операционных. Это исследование в основном говорит о том, что нет особого смысла в использовании роботизированной хирургии, когда затраты на рабочую силу, обучение и оборудование возрастают.

Тор следит за мной, и что-то в его взгляде сбивает с толку. Он по-прежнему смотрит так, как будто я единственная девушка во всем мире, и из головы никак не выходит вопрос: испытывала ли та блондинка, с которой я видела его в коридоре, то же самое? Я чувствую себя идиоткой и, на удивление, злюсь сама на себя.

– Я бы хотела внести изменения в свою диссертацию. Мне бы хотелось внедрить машинное обучение в оборудование для роботизированной хирургии, которое я разрабатываю. На данном этапе мы не можем контролировать затраты. Они станут известны со временем, как это всегда бывает с инновациями. Я могу добиться наибольшего эффекта, совершенствуя используемые нами инструменты. Я бы хотела сосредоточиться на создании оборудования, которое учится на каждой операции, чтобы улучшить репродуктивные результаты при использовании моего оборудования по сравнению с мануальной хирургией.

Он кивает и проводит рукой по волосам.

– Это будет нелегко, и придется внести довольно значительные изменения в твою диссертацию, но это возможно. Я предоставлю тебе доступ ко всем моим исследованиям, как опубликованным, так и неопубликованным. Это даст тебе преимущество.

Я удивленно смотрю на него.

– Вы действительно это сделаете?

Он мило мне улыбается и кивает.

– Конечно. Я хочу, чтобы у тебя все получилось, Лея. Если у тебя получится выполнить то, что ты задумала, это в огромной степени сможет изменить ситуацию для биотехнологической отрасли. Но не забывай, что на данный момент тебе нужна лишь хорошая концепция. Она не обязательно должна быть идеальной. Как только у тебя появится что-то стоящее для публикации, ты не только получишь докторскую степень, но и хорошую отправную точку для получения финансирования, чтобы реализовать свои идеи.

Я согласно киваю. Я тоже так думала. Эта диссертация – только начало того, чего я хочу достичь. Я слышу, что он говорит. Я не могу быть перфекционистом, когда дело касается этого. Если я хочу добиться реальных перемен, то мне нужно защитить диссертацию и найти финансирование для своих исследований.

Я улыбаюсь ему, радуясь, что все-таки пришла на эту встречу. Мне было не по себе – я не знала, как держаться в роли одной из его студенток. Но всю встречу он оставался профессионален, и теперь я чувствую себя идиоткой, что ждала от него чего-то другого.

– Спасибо вам, профессор Астор.

Он кивает и откидывается на спинку кресла.

– Лея, – говорит он тихим голосом. У меня замирает сердце от того, как он произносит мое имя, и я с трудом сглатываю.

– Эта девушка, с которой я только что… Ее зовут Элинор Уильямс. Завтра вечером у меня назначена встреча с ее отцом, поскольку я хочу приобрести его компанию, и, похоже, она будет присутствовать вместе с ним. Вот и все.

Я напрягаюсь, стараясь скрыть удивление.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спрашиваю я, хотя испытываю облегчение. Все это время ревность разъедала мне сердце, но всего несколько слов избавили меня от ее жгучего яда. Неужели он понял, что я чувствовала?

Тор встает со своего места и зарывается пальцами в свои густые темные волосы. Теперь они немного длиннее и на удивление очень ему идут.

– Просто так, – улыбаясь, отвечает он. – Мне нужно возвращаться в корпорацию «Астор». Я пришлю результаты исследований, которые могут тебе пригодиться, но не стесняйся обращаться, если понадобится что-то еще.

Я встаю и киваю, мысли путаются в голове.

– Вы… ты прилетел только для того, чтобы встретиться со мной?

Он скользит взглядом по моему лицу, на мгновение задерживаясь на губах, затем снова возвращается к глазам.

– Да, – признается он и указывает на дверь. Я испытываю чувство странного смятения, когда следую за ним.

– Кстати, Лея, – говорит он, поворачиваясь ко мне. Его взгляд опускается на мои туфли, и на мгновение он прикусывает губу, прежде чем ухмыльнуться. – Мне очень нравятся эти туфли. Они выглядят великолепно. Похоже, ты питаешь слабость к необычной обуви? Они напоминают мне твои туфли с подсолнухами.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он помнит, в каких туфлях я была тем вечером?

– Я… э-э, да, – бормочу я в конце концов, протискиваясь мимо него в коридор. Я оглядываюсь на него, испытывая противоречивые чувства.

– Спасибо за сегодняшнюю встречу, профессор Астор.

Он смотрит на меня непроницаемым взглядом.

– Всегда пожалуйста, Лея.

Я ухожу, но чувствую на себе его взгляд.

Глава 15

Лея

– Я не могу доверить ВИП-клиентов никому другому, Лей, – говорит моя сестра. – Пожалуйста, скажи мне, что ты сможешь помочь.

Я рассеянно киваю, но навязчивое ощущение, которое я игнорировала, пытается вновь овладеть мной, пока я осматриваю кабинет Аши. Я все еще думаю о Торе, и каждая мысль возвращает меня к нему. Может, мне стоило дать ему шанс объясниться? Это ничего бы не исправило, но, возможно, дало бы мне успокоение, которого я так отчаянно жажду. Меня раздражает, что он был таким безупречным профессионалом, и в этом нет никакого смысла. Разве не этого я хотела?

– Ты что-нибудь еще узнала о том, кто этот клиент? – спрашиваю я.

Уже много лет я подрабатываю на полставки няней в компании Аши. Поначалу я просто хотела помочь ей с новым бизнесом, но со временем стала заниматься этим, потому что работа успокаивает мою душу. Возможно, у меня никогда не будет собственных детей, но так я все равно могу играть роль матери. Я понимаю, в какой-то степени это выглядит жалко, но я давно научилась позволять себе делать то, что помогает мне быть счастливой, не осуждая себя за это.

– Нет. У меня нет досье на семью. Они настаивают на том, чтобы обсудить все при личной встрече, но у них есть дюжина рекомендаций, и они платят по тройной ставке.

Незадолго до свадьбы Амары Аша попросила меня заняться особым клиентом, и в то время я не придала этому особого значения. Для нас не редкость, когда клиентами становятся знаменитости или члены королевской семьи, но, мне кажется, сейчас все будет по-другому. У меня дурное предчувствие, что нашим клиентом окажется он. И все благодаря моему ужасному невезению.

К тому же семья Астор известна тем, что любыми способами старается сохранить конфиденциальность. Именно так они и поступили бы – не предоставили бы нам никакой информации, чтобы избежать утечки.

Я едва справляюсь с тем, что он мой профессор, я не могу еще и работать на него. Как я буду смотреть в глаза его детям после того, чем мы занимались, и, учитывая нашу историю, мне будет тяжело изо дня в день находиться в его доме.

В какой-то момент я решаю сказать своей сестре, чтобы она нашла кого-нибудь другого, но замечаю, насколько она уже напряжена. Кроме того, у меня нет никаких причин для отказа. Я несколько недель заверяла ее, что возьмусь за этого клиента, и не могу нарушить обещание в последнюю минуту. Она знает, что я преподаю только по утрам, что выходит за пределы установленного клиентом рабочего времени, поэтому эта отговорка тоже отпадает.

– Не волнуйся, – успокаиваю ее. – Все будет хорошо. Я ведь с легкостью справлялась с некоторыми из наших худших клиентов. Верно?

Аша кивает, но ее взгляд задерживается на моем лице.

– С тобой все в порядке? – внезапно спрашивает она, и я напрягаюсь от удивления.

– Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Она пристально смотрит на меня и качает головой.

– Я вот в этом не уверена. Ты выглядишь отстраненной. Последние несколько дней ты какая-то неразговорчивая. Это потому, что Амара вышла замуж? Ты же знаешь, что это ничего не изменит в ваших отношениях? Ты не потеряешь свою лучшую подругу. Если уж на то пошло, то это Ноа, вероятно, чувствует себя третьим лишним рядом с вами.

Я улыбаюсь ее словам. Она права. Бедный Ноа действительно кажется третьим лишним в нашей троице. У них медовый месяц, но она присылает мне сообщения каждый божий день. Я мысленно извиняюсь перед своей лучшей подругой и пользуюсь оправданием, которое Аша мне преподносит, сама того не зная.

– Да, наверное, ты права, – соглашаюсь я. – Мне все еще тяжело привыкнуть. И я уже скучаю по ней.

Аша отводит взгляд, и тень печали в ее глазах намекает на то, что не дает ей покоя.

– Знаешь, тебе и правда нужно с кем-нибудь встречаться. Мама точно скоро соберется знакомить тебя с сыновьями своих подруг. Если ты сама не найдешь себе мужчину, тебя начнут засыпать rishtas.

При упоминании предложений о договорном браке я закатываю глаза.

– Знаешь, не все ведь хотят выйти замуж. Некоторые из нас наслаждаются своей свободой, – отмечаю я, перекидывая волосы через плечо.

Моя сестра скрещивает руки на груди и пристально смотрит на меня.

– А ты? Ты радуешься своей свободе? Потому что я вижу только то, что ты изнуряешь себя работой, не наслаждаясь молодостью. Черт возьми, находи партнеров на одну ночь, если хочешь. Ходи на вечеринки, напивайся. Я прикрою тебя, Лей. Только не прячься от жизни. Не замыкайся в себе, потому что боишься быть уязвимой.

Я бросаю на сестру испепеляющий взгляд, ее слова задевают меня за живое.

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, что мне нравится быть самой собой? Я не люблю вечеринки, Аша. И никогда не любила.

– Хорошо, – огрызается она. – Но ты прячешься за этими любовными романами, которые читаешь. Ты явно читаешь их, потому что ищешь связь и жаждешь испытать эмоции и впечатления, которых тебе не хватает в реальной жизни. Это и есть стремление уйти от реальности, Лея. Мы теряем себя в мире иллюзий… Но ты? Ты такая феноменально красивая, талантливая, умная и невероятно добрая. Все это видят, кроме тебя. Переступи через себя, Лея, прошу. Дай счастью шанс найти тебя. Пожалуйста.

Мое сердце болезненно сжимается, но я подавляю боль, превращая ее в гнев.

– Тебе ли говорить, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Бегство от реальности? Может, ты уже перестанешь вмешиваться в мою жизнь и вместо этого сосредоточишься на собственном мнимом счастье? Ты обвиняешь меня в том, что я изнуряю себя работой, а сама что делаешь? Ты проводишь здесь больше времени, чем дома. Когда ты в последний раз ходила на свидание со своим мужем? Ты проецируешь себя на меня. Перестань указывать, что я должна делать, когда у самой в жизни полный бардак.

Я сожалею об этих словах в ту же секунду, как они слетают с моих губ, но уже слишком поздно. На глазах Аши выступают слезы, и мое сердце начинает болеть по другой причине.

– Лея… Я беспокоюсь о тебе, ясно? Конечно, моя жизнь не идеальна. Жизнь никогда не бывает идеальной. И идеальных браков не существует, но я могу заверить тебя, что мой наполнен любовью, доверием и преданностью. Конечно, рождение детей сказалось на нас тяжелее, чем мы ожидали, но мы справляемся с этим. Мы адаптируемся и растем. Так поступают семейные пары. Неужели мое желание, чтобы ты влюбилась и была с тем, кто дополняет тебя, настолько ужасно? Неужели это так плохо, что я желаю тебе счастья?

Я отвожу взгляд, чувство вины лишает меня дара речи. Я чувствую, как к горлу подкатывает комок, и с трудом сглатываю, пытаясь сохранить контроль над своими эмоциями. Я знаю, что она хочет для меня самого лучшего, но я не такая, как она. Я не вижу свое будущее так, как видит его она. Я вполне счастлива, погружаясь в книги и фильмы. Думая о своем будущем, я не представляю себя замужем. Я отказалась от этой мечты, когда мне поставили диагноз в подростковом возрасте. Я видела, через что прошла моя семья, когда я болела, и не могу заставить кого-то еще пройти через такое. У меня ремиссия, но нет гарантии, что так будет и дальше. Я предпочитаю оставаться одна. Тем самым никому не придется страдать вместе со мной. Так я никого и ни в чем не обделю.

– Лея, ты не ущербная, – шепчет Аша, и я резко поднимаю глаза. – Я вижу страх и тоску на твоем лице, сестренка. Ты можешь обманывать себя, но я вижу тебя насквозь. Ругай меня сколько хочешь, Лея, но я никогда не перестану подталкивать тебя к тому, что ты хочешь. Я знаю, что в глубине души ты со мной согласна. Может, если я буду повторять это достаточно часто, ты тоже в это поверишь. Лея, ты не ущербная. Ты заслуживаешь счастья, как и все остальные. В тебе есть все, что нужно, и тебе не надо меняться.

По моей щеке скатывается непрошеная слеза, со злостью вытираю ее и отвожу взгляд. Моя нижняя губа дрожит, и я стараюсь сдержать слезы, отказываясь смотреть на сестру. Я знаю, что она действует из лучших побуждений, что хочет для меня лишь всего самого лучшего.

– Аша, – шепчу я, – пожалуйста. Просто оставь меня в покое.

Она качает головой и подходит ко мне.

– Ни за что. Если ты не будешь бороться за себя, тогда это буду делать я. Так поступают старшие сестры.

Аша кладет руку мне на плечо и слегка сжимает, затем отстраняется. Она уходит, и в тот момент, когда дверь кабинета за ней закрывается, я заливаюсь слезами.

Глава 16

Лея

Пока охранник проверяет мое удостоверение личности, я разглядываю незнакомый особняк. Прошлой ночью я не могла уснуть из-за роящихся в голове мыслей, и теперь мои нервы на пределе. Я прямо нутром чую, что особняк, в который собираюсь войти… это будет его дом. Хотя это даже не дом. Это совершенно другой уровень. Я и раньше работала в домах богачей, но ни в одном из них не было такого уровня системы безопасности.

Хоть я и пытаюсь это отрицать, но Тор не выходит у меня из головы с того момента, как я увидела его на свадьбе Амары. А после нашей последней встречи он занимает все мои мысли.

Но дело даже не в этом. Не могу точно объяснить, но мне кажется, что моя жизнь в скором времени кардинально изменится, и у меня такое чувство, что это напрямую связано с Адрианом Астором.

Меня пробирает нервная дрожь, когда я подхожу к входной двери, но не успеваю я нажать на звонок, как она резко распахивается. Мои глаза расширяются от удивления при виде мамы Амары, которая стоит на пороге и с широкой улыбкой машет мне.

– Лея! Заходи, дорогая!

Вся кровь приливает к голове, дыхание перехватывает, и я пытаюсь понять, что происходит. Ну разумеется. Адриан с Амарой двоюродные брат и сестра. Логично, что Шарлотта может быть здесь, но все равно это не укладывается у меня в голове.

– Шарлотта, – произношу я дрожащим голосом.

Она крепко меня обнимает и затаскивает в дом.

– Я так рада, что ты приехала. Какое-то время мне казалось, что твоя сестра откажется присылать тебя. А я не хотела, чтобы кто-то, кроме тебя, присматривал за детьми.

Она ведет меня в глубь дома, и я нервно осматриваюсь по сторонам. Внутри особняк выглядит так же великолепно, как и снаружи. Он огромен, отделан мрамором и украшен дорогими произведениями искусства. Мне следовало отказаться еще тогда, когда я заподозрила, что за предложением о работе стоит семья Астор. Нужно было придумать любое оправдание.

Я не могу это сделать. Не могу находиться рядом с его детьми, помня о том предательстве, к которому невольно приложила руку.

Шарлотта приводит меня на кухню, и я замираю на месте, увидев Тора, прислонившегося к стене. Заметив меня, он распахивает от удивления глаза и отталкивается от стены, напряжение сковывает все его тело.

– Лей? – спрашивает он, словно не может поверить своим глазам. Даже если теперь я наконец-то знаю его имя, для меня он всегда будет Тором.

– О, отлично, вы уже познакомились, – говорит Шарлотта, обнимая меня одной рукой. – Адриан, Лея будет вашей няней. Она высококвалифицированный специалист с многолетним опытом. К тому же она почти член семьи, и я никому не доверила бы детей, кроме нее.

– Нет, – возражает он. – Только не она.

Я вздрагиваю от острой боли, пронзившей сердце.

– Согласна, – говорю Шарлотте. – Это плохая идея. Думаю, вам стоит найти кого-то другого.

Я пытаюсь развернуться, чтобы уйти, но Шарлотта только крепче прижимает меня к себе.

– С чего бы это? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на него.

Мы с Тором смотрим друг на друга, не зная, что ответить.

Между нами осталось столько невысказанного, что мы даже не можем толком определить наши отношения.

– Мы… мы не очень хорошо ладим друг с другом, – наконец говорю я.

Шарлотта смотрит на меня, как моя мама, когда хочет понять, говорю ли я правду.

– Хм-м… Как такое может быть? Вы ведь только познакомились на свадьбе Амары? Когда вы вообще успели поссориться?

Я чувствую, как мои щеки начинают гореть, и благодарю судьбу за то, что мое лицо обычно не краснеет так, как у Амары.

– Я… Ну мы поспорили. Не думаю, что нам стоит работать вместе. Я найду для вас замену, Шарлотта. Я лично проверю кандидатов и прослежу за тем, чтобы вам направили самую квалифицированную няню из числа сотрудников Аши. Хорошо?

– Нет, – отвечает Шарлотта, упрямо вздернув свой нос вверх, ее лицо приобретает такое же выражение, как у Амары, когда та упрямится. – Никто другой не подойдет. Лея, ты – семья. Сейчас детям нужен кто-то, кто будет заботиться о них так, как, я знаю, ты заботилась бы. Я больше никому не доверяю.

Я опускаю взгляд в пол, не в силах отказать ей, когда очевидно, что мое согласие много для нее значит. Затем, прикусив губу, поднимаю глаза на Тора, который смотрит на меня. Я не могу отклонить просьбу Шарлотты, но он может.

– Хорошо, – соглашается он.

Что? Хорошо?

– Если детям она понравится, то пусть остается. Если до конца дня ей удастся заставить Люси ее обнять, она получит работу.

Шарлотта крепче сжимает мое плечо, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Ледяная улыбка застыла на ее лице, и мне бы не хотелось оказаться на месте Тора, когда она смотрит на него таким взглядом.

– Отлично, – произносит она, прежде чем снова повернуться ко мне. – До того как мы займемся чем-то еще, пойдем, я познакомлю тебя с детьми. Я уже подготовила их расписания. Все, что тебе может понадобиться, должно быть уже устроено, и я всегда всего лишь на расстоянии телефонного звонка, но для начала нам нужно представить вас друг другу.

Я киваю и следую за ней, испытывая странное волнение. Не могу разобраться в своих противоречивых чувствах. С одной стороны, мне неприятно находиться рядом с Тором, а с другой – не хочу подводить Шарлотту. Она всегда относилась ко мне как к члену семьи и никогда ничего с меня не спрашивала. Кроме того, она ведь не об одолжении меня просит. Она платит неприлично большую сумму, нанимая меня.

Мы заходим в гостиную, и я замечаю, как сидящая на диване девочка напрягается, но не отрывает глаз от своей книги. А мальчик, напротив, мимолетно улыбается мне и возвращается к своей игре.

– Дети, это Лея. Она лучшая подруга тетушки Амары.

Это привлекает внимание девочки, и она поднимает голову. Судя по ее открытому выражению на лице, малышка неравнодушна к Амаре. Когда она замечает, что я за ней наблюдаю, то сразу прячется за своей книгой, и я сдерживаю улыбку.

– Привет, Лея, – здоровается мальчик, не отрывая взгляда от экрана.

– Люси, – кивает Шарлотта в сторону девочки на диване, – и Колтон.

Я улыбаюсь и подхожу к детям, чтобы сесть между ними. Люси напрягается, а Колтон едва обращает внимание.

– Хм, «Роблокс»?

Его глаза расширяются, и мое сердце тает от умиления, когда он мне улыбается. Колтон как две капли воды похож на своего отца, но его улыбка лучится детским простодушием.

– Ты слышала о «Роблоксе»?

Я киваю.

– Ты играешь в «Адопт Ми»?

– Да ладно? Ты тоже?! – У малыша отвисает челюсть.

– Ага. Отправь мне запрос в друзья, чтобы мы могли вместе поиграть.

– Ничего себе, – говорит он, заходя в поисковую строку. – Какое у тебя имя пользователя? Стоило сразу догадаться, что ты клевая, когда бабушка Шарлотта сказала, что ты лучшая подруга тетушки Амары.

Я ухмыляюсь энтузиазму Колтона, понимая, что он уже завоевывает мое сердце.

– PrincessLeia2814.

Он отправляет мне запрос на добавление в друзья, а потом снова сосредоточивается на своей игре, и я совсем не против. Я не чувствую с его стороны никакого сопротивления, а вот завоевать доверие Люси будет не так просто. Хотя, с другой стороны… Если у меня не получится заставить ее обнять меня, тогда я смогу распрощаться с этой работой, и мне даже не придется ничего объяснять Аше.

Я смотрю на Люси, задаваясь вопросом, кто меня заменит. Будет ли следующей няне дело до того, что эта девочка прячется от реальности за своими книгами? Сможет ли новая няня это распознать? Для десятилетней девочки Люси чересчур замкнутая.

– Ты читаешь «Девочка, которая пила лунный свет»[5]? – интересуюсь я. – До какой части ты дошла? Мне очень понравилась эта история!

Она поднимает глаза поверх книги, молча оценивая меня.

– Ты ее читала?

– Ага, – киваю я головой, – со своей племянницей. Мне так понравилась эта история, что я даже перечитала ее. Я почти никогда не перечитываю книги, но в эту просто влюбилась.

Люси замирает в неуверенности, и я вздыхаю с облегчением, когда она вновь заговаривает:

– Я дочитала только до того момента, когда Сян кормит ребенка лунным светом.

– О, тебе понравится эта история! Знаешь, так здорово найти кого-то, кто собирается прочитать понравившуюся тебе книгу. Мне не терпится узнать твое мнение.

Люси опускает книгу и смотрит на меня с искренней улыбкой.

– Я знаю, о чем ты. Я чувствую то же самое каждый раз, когда рекомендую какую-нибудь книгу своим друзьям. Правда, они никогда их не читают.

– Да, не все любят читать, но, честно говоря, они многое теряют.

Люси кивает и снова берет в руки книгу, а я еще раз пытаюсь заглянуть на страницы, напрягая память, чтобы вспомнить сюжет.

– Есть еще одна потрясающая книга под названием «Итакдалия»[6]. Думаю, она тебе тоже может понравиться. Кажется, у меня дома есть экземпляр, если захочешь ее позаимствовать.

– О, я о такой не слышала. Нужно ее поискать.

Я киваю и снова бросаю взгляд на ее книгу.

– Ты… хочешь почитать вместе со мной? – спрашивает она.

Я широко распахиваю глаза и хлопаю в ладоши.

– Правда? Можно?

Люси нерешительно поджимает губы, а потом кивает. Я без колебаний придвигаюсь к ней, и она наклоняет ко мне книгу, чтобы я могла читать вместе с ней.

Я смеюсь, когда мы обе одновременно вздыхаем, и прежде чем успеваю понять, мы уже по очереди переворачиваем страницы. Есть в этом моменте что-то такое милое. Когда-то я была такой же. Когда в моей жизни возникли проблемы и даже собственное тело подвело, я обратилась к книгам. Я сбегала в другие миры, непохожие на мой, где я могла быть волшебной героиней, где меня любили и где не было боли. Подозреваю, что Люси делает то же самое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дези (desi) – этнокультурный термин, обозначающий людей южноазиатского происхождения (Индия, Пакистан, Бангладеш и др.); «девушки-дези» – женщины из этого региона или его диаспоры.

Вернуться

2

Rishta (хинди) – отношения, связи, предложения о браке по договоренности. (Здесь и далее прим. пер.)

Вернуться

3

На английском Уран пишется как Uranus. Тут подразумевается игра слов ur и anus – что переводится как «твой анус». (Прим. ред.)

Вернуться

4

Дал – индийское национальное блюдо, густой суп из бобовых. Готовят его из любых бобовых: урда, черного маша, чечевицы разных цветов с добавлением пряных специй и некоторых овощей.

Вернуться

5

Речь идет о книге Келли Барнхилл, главная героиня которой стала могущественной волшебницей после того, как в младенчестве ее случайно напоили лунным светом.

Вернуться

6

Речь идет о книге Тахиры Мафи, главная героиня которой отправилась на поиски своего отца в волшебную страну «Итакдалию».

Вернуться