Цири Безликая
Дневник выжившего больного ублюдка из Смоленской ОПГ. Часть 2

В главных ролях:

Старые:

ЛИС– Бывщий командир,хладнокравный стратег, который больше не верит в справедливость. Муж Цири.

ЦИРИ– единственная в группе девушка, хакер, маленькая и незаметная, но опасная в киберпространстве.

ФИЛИН– Мастер маскировки и взломщик, всегда находит выход из любой ситуации.

МУХА– Эксперт по взрывчатке и рукопашному бою. Жесток, но предан своим.

СЭМ– Водитель и механик, вечный оптимист, несмотря на темные дела.

Новые:

ИСКРА- Организатор и водитель. Парень с феноменальной памятью и знанием города. Бывший курьер-мотоциклист, которому надоело быть "на побегушках". Прокладывает идеальные маршруты для операций, организует перевозки, управляет транспортом. Хладнокровен за рулем.

ТЕНЬ- Параноидальный гений-информатор. Бывший сотрудник спецслужб, уволенная за излишнюю подозрительность и несанкционированное наблюдение. Собирает данные, находит уязвимости, прогнозирует риски. Сидит в затемненной комнате, окруженный мониторами. Никто не знает, где она находится на самом деле.

БЕЛКА- Авантюристка и искусительница. Виртуозный социальный инженер. Любит риск и дорогие вещи. Ее прошлое покрыто мраком, и у нее есть собственные счеты с миром.

Глава 1 "Ожидание Сэма"

Морозный вечер окутал деревню. Снег, будто ленивые ангелы, беззвучно опускался на покосившуюся крышу старого дома, а ветер завывал, словно неприкаянная душа, запертая между мирами. Мастерская, приютившаяся сбоку, стала его единственным убежищем. Здесь, в царстве машинного масла и пахучей стружки, он проводил долгие часы, разбирая и собирая двигатели, руками, что когда-то сжимали оружие, а теперь – гаечные ключи. Заказы были редки, словно милостыня от забывшего о нем мира, но он не стремился к наживе. Работа была спасением – тихим, монотонным гулом, заглушающим навязчивые мысли. В воздухе витал густой аромат машинного масла и старой, пропитанной временем стали. Сэм, с провалами теней под глазами и грубыми шрамами, словно карта пережитых битв, испещрявшими руки, склонился над утробой старенького "Жигуля". Пальцы, словно живущие собственной жизнью, привычно скользили по деталям. Но мысли… мысли были далеко, в прошлом, где-то за гранью досягаемости, в том дне, когда мир дал трещину и рассыпался осколками, не подлежавшими восстановлению.

В сонной деревушке под Смоленском время текло тягуче, как густой, настоянный на травах сироп, и это устраивало его больше, чем что-либо еще. Здесь не было ничего, что напоминало бы о прежней жизни, о былом. Лишь в гостиной, на пыльной полке, стояла фотография. Единственная, которую он сохранил. Молодая, лучезарно улыбающаяся девочка с наивными косичками. Дочь. Он не находил в себе сил смотреть на это маленькое, светлое лицо, но и избавиться от фотографии не мог. Она была его крестом. Его безмолвным проклятием.

Вечером, по заведенному ритуалу, он наполнил бокал виски. Лёд звякнул, словно тихий похоронный звон, потонул в янтарной глубине. Разгоряченный камин пожирал поленья, отбрасывая на бревенчатые стены танцующие, причудливые тени, казавшиеся живыми призраками. Сэм закрыл глаза, пытаясь укрыться от наступающей тьмы, но покоя не нашел. В голове, словно на старой кинопленке, снова и снова всплывали лица – дочери, преданного друга, тех, кого он больше не имел права назвать своей семьей. Он отчаянно желал забыть, вытравить воспоминания каленым железом, но память была как ржавчина, неумолимо разъедавшая его изнутри. Он допил терпкий виски, чувствуя, как обжигающий огонь растекается по горлу, ненадолго принося мнимое облегчение. У его ног, словно верные стражи, лежали три огромные, черные собаки, их острые уши чутко вздрагивали при каждом шорохе. Они были его единственными союзниками в этом забытом богом мире. Он устало погладил одного из них по мощной голове, и пес, благодарно прикрыв глаза, выразил безграничную преданность, единственное, что еще имело для него значение.

В местном баре, куда он лишь изредка заглядывал по выходным, его знали лишь как "мастерового". Никто не докучал расспросами, не пытался завязать бессмысленный разговор. Здесь он пропадал за бильярдным столом, молчаливый, сосредоточенный, словно тяжелый шар был его единственным и, пожалуй, самым честным собеседником.

Глава 2 "Неожиданная встреча"

Сэм сидел в своей мастерской, словно паук в центре своей паутины, склонившись над утробой старого «Запорожца». Его руки, измазанные маслом и иссеченные царапинами, двигались с выверенной точностью, но взгляд был пуст и холоден, как зимнее небо над заброшенной деревней. Три добермана – Мгла, Гроза и Буря – хранили его покой, лежа у ног, чутко ловя каждый шорох за окном. Эти преданные псы были его единственной защитой не столько от внешнего мира, сколько от самого себя, от тех мыслей, что разъедали его душу, словно ржавчина – прогнившую сталь. "Сны- моё убежище. Мой рай и ад одновременно. Место, где я всё еще вижу немое эхо твоей души. Родной души" (Марина Светличная)

Вечерами, неизменно, он находил утешение у камина, со стаканом виски в дрожащей руке. Пляшущие языки пламени, казалось, издевались над его одиночеством, высвечивая морщины на постаревшем лице. Сэм с тоской вздохнул, потянулся за бутылкой, но внезапный, настойчивый стук в дверь пронзил тишину, заставив его замереть. Собаки встрепенулись, их глаза вспыхнули в полумраке янтарным огнем. Уже долгие месяцы никто не нарушал его добровольное заточение. Кто посмел?

Медленно, словно старый медведь, пробудившийся от спячки, он поднялся, ощущая, как ледяное напряжение сковывает тело. Инстинктивно сжал рукоять любимого «магнума» 45-го калибра и двинулся к двери. Мгла, огромная, как волк, встала плечом к плечу, ее утробное рычание заполнило комнату зловещим предупреждением. Сэм распахнул дверь и мгновенно вскинул пистолет, готовый к любому повороту событий. От неожиданности нежная фигурка на пороге съежилась. Девушка, хрупкая и трогательная, стояла, словно заблудившийся ангел, под порывами ветра, треплющего ее каштановые волосы. В руках она держала жалкие обломки зонта.

– Простите, – пролепетала она, робко улыбаясь. – Непогода… Я ищу Сэма. Говорят, он лучший механик в округе.

Сэм молча буравил ее взглядом, сканируя каждую деталь. Чужая. Это было очевидно с первого взгляда. Городской акцент, дорогая одежда, даже манера держаться – все выдавало ее происхождение. И, похоже, она совершенно не представляла, с кем имеет дело.

– Я Сэм, – наконец прорычал он, его голос был низким и хриплым от долгого молчания. – Что вам нужно?

– Мой автомобиль сломался на повороте к вашей деревне, – объяснила она, поеживаясь от холода. – Дальше ехать невозможно. Может быть, вы сможете помочь?

Сэм хмыкнул, окидывая ее оценивающим взглядом. Красива. Этого нельзя было отрицать. Но красота в его мире превратилась в пустой звук, в обманчивую оболочку, скрывающую либо глупость, либо предательство. И он не знал, что хуже.

– Завтра утром, – отрезал он, отступая вглубь дома. – Сейчас я не работаю.

Она кивнула, но не уходила. Ее глаза, полные любопытства, скользнули по темным углам комнаты, по настороженным псам, задержались на его суровом лице. В них не было страха. Это удивило его. Обычно люди, увидев его и его свирепых телохранителей, старались держаться подальше.

– Может быть, я могла бы войти и немного согреться? – спросила она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка вызова.

Сэм на мгновение задержал взгляд на ней, затем, не говоря ни слова, захлопнул дверь.

Утром, открыв дверь, чтобы выпустить собак, Сэм застыл, пораженный увиденным. Адель, свернувшись калачиком на мокрой лавке, безуспешно пыталась согреться под тонким пальто. Она казалась такой беззащитной, такой хрупкой, словно бездомный котенок, и в черством, окаменевшем сердце Сэма шевельнулось что-то давно забытое, что-то человеческое. Бережно подняв ее на руки, он внес девушку в дом, уложил на диван и укрыл теплым одеялом. Затем, не говоря ни слова, ушел в мастерскую.

Вечером, вернувшись раньше обычного, Сэм поставил чайник на плиту и замер, пораженный. На плите, в старом казане, дымился ароматный плов. Его любимое блюдо. И специи подобраны идеально. Кто приготовил? Эта незнакомка? Откуда она узнала о его пристрастиях? В этот момент Адель неслышно вошла на кухню.

– Я тут немного похозяйничала, – сказала она с улыбкой. – Надеюсь, вы не сердитесь. Идите мыть руки, ужин готов.

Сэм лишь угрюмо хмыкнул, как старый дед, бросил на девушку холодный, безразличный взгляд, налил себе виски и ушел в гостиную. Адель, возмущенная таким приемом, последовала за ним.

– Сэм, я понимаю, вы одинокий мужчина, но вы ведь не всегда были таким, – твердо произнесла она. – Я – Адель Вейсал. Я ваша дочь.

Сэм замер, словно громом пораженный. Затем, с трудом выдавил из себя:

– У меня нет дочери. – И молча вышел из комнаты.

Адель поняла, что ей здесь не рады, что ей не верят. Она накинула пальто и вышла на улицу, в бушующую непогоду.

Сэм, в очередной раз наливая себе стакан виски, услышал сигнал сообщения. На экране телефона – зашифрованный канал и SMS от неизвестного: «Вейсал. Она действительно твоя дочь. Прилагаю сканы документов и результаты ДНК-теста. А также фото ее новорожденной с матерью. Уверен, ты ее узнаешь». Сэм не верил своим глазам. На пожелтевшей фотографии – до боли знакомое лицо женщины, с которой он когда-то был счастлив, а потом она просто исчезла. Адель – словно ее отражение, две капли воды. Он оцепенел, его взгляд стал пустым, стеклянным. Рука разжалась, и бутылка виски с глухим стуком покатилась по полу. Не помня себя, Сэм выскочил на улицу, крича ее имя, но лишь ветер отвечал ему ледяной тишиной. Он запрыгнул в свой старый пикап и помчался по заснеженному шоссе, в безумной надежде найти свою дочь. В его душу, словно робкий луч солнца сквозь тучи, вернулась вера, надежда, которую он, казалось, навсегда потерял. В свете фар, у старой заправки, он увидел бредущую вдоль дороги, промокшую и замерзшую Адель. Резко затормозив, он выскочил из машины и подбежал к ней:

– Прости меня! – хрипло выдохнул он. – Садись. Я все тебе объясню дома.

Они вернулись. Утром Сэм встал раньше обычного. Принял душ, тщательно побрился и привел себя в порядок.

Он подошел к комнате, где спала Адель, приоткрыл дверь и тихо вошел. Она мирно посапывала, укрытая теплым одеялом, и казалась такой юной и беззащитной. Сэм тихонько присел на край кровати и стал смотреть на нее, пытаясь разглядеть в ее чертах тени прошлого, отголоски той любви, что когда-то согревала его сердце. Но ему не давали покои мысли "Кто этот неизвестный? От куда ему все это известно? Чего он добивается и какую игру ведет?"

Когда Адель проснулась, солнце уже золотило верхушки деревьев за окном. Она села на кровати и увидела Сэма, сидящего рядом. Он выглядел иначе, чем вчера. В его глазах больше не было той пугающей пустоты.

– Доброе утро, – тихо сказал он. – Я приготовил завтрак.

Адель улыбнулась и последовала за ним на кухню. На столе стояли свежие оладьи, ароматный кофе и варенье из лесных ягод. Они молча позавтракали, а затем Сэм начал свой рассказ. О непростой жизни, о предательстве, о боли утраты и о том, как эта боль превратила его в отшельника. Он говорил искренне и открыто, не пытаясь оправдать свои поступки.

После долгого разговора, Адель подошла к Сэму, обняла его и прошептала: «Теперь все будет хорошо, папа». В его сердце зажглась новая надежда. Заброшенная мастерская вновь наполнилась жизнью, а угрюмый дом озарился смехом дочери. Сэм больше не был одинок. Он снова стал отцом.

Адель занималась делами по хозяйству, домашними хлопотами, так проходили дни, наполненные уютом и счастьем от обретения друг друга. Однажды, когда отец уехал в магазин за продуктами, она, не зная чем себя занять, берет старый ноутбук отца и, покопавшись в его недрах, находит личное дело на него. Открывается темное прошлое: о картеле, где он когда-то работал, после чего там предали его и убили его первую дочь. О событиях десятилетней давности, когда он был в составе Смоленской ОПГ, где обрёл себе настоящую семью, но потерял близких, а после распада ОПГ он потерял связь с выжившими членами его группы-семьи. Как в юности угонял автомобили. Прочитав личное дело, Адель понимает, что ее отец не такой уж и простой человек, каким он себя выдает, и каким говорила когда-то мама. Увидев из окна дома, как Сэм подъезжает, она быстро закрывает ноутбук и выбегает на улицу, чтобы помочь ему донести сумки с продуктами. За ужином она решается все же спросить у Сэма, почему он никогда не рассказывал о своем прошлом. «Отец, почему ты не рассказывал об этом раньше?» – спросила она. На что он ответил: «Адель, я просто хотел забыть это как страшный сон, поэтому и не рассказывал». После этого Сэм сел в машину и уехал прочь из дома, чтобы побыть одному и обо всем подумать. Он боялся, что Адель не захочет его больше видеть после того, как узнала о его прошлом. А в это время Адель дочитала его личное дело и поняла, что в том картеле, где когда-то работал Сэм, его предали и пытались убить. Тогда она поняла, почему отец вел себя так настороженно, когда она впервые предстала перед ним. В ее душе созревает решение – отомстить всему картелю, всем, кто причастен к смерти ее сестры и друзей отца, всем спецслужбам, покрывающим этот преступный синдикат, отомстить за отца. Но она не знает, как сказать об этом Сэму. Вернувшись домой, Сэм встречает дочь:-«Я хочу с тобой серьезно поговорить. Я хочу отомстить за тебя всем им!» Он, в свою очередь, обнял дочь и говорит: «Однажды я уже потерял свою дочь, не хочу потерять и тебя, пусть все останется так, как оно есть». Но Адель одержима местью. Отец узнает в пылающих глазах Адель себя в прошлом, ведь яблоко от яблони недалеко падает.

Глава 3 "Новости о Мухе"

После бункера, после того ада, что обрушился на них стараниями ФСБ, горстка выживших из группировки растворилась в тенях. Муха, ведомый жаждой забвения, поклялся стать призраком – тенью, не отбрасываемой этим миром. Он сжег прошлое дотла: отпечатки пальцев стерты взрывчаткой, собственная смерть – срежиссирована с пиротехническим размахом. Зная, что дышит в спину, он превратил свою поездку в деревню в огненный спектакль. Вагон взлетел на воздух, поезд сошел с рельсов, оставив за собой лишь груду искореженного металла и обгоревшие тела. Под покровом хаоса, словно феникс из пепла, Муха исчез в ближайшей лесополосе.

Неделя бреда сквозь чащу привела его к заброшенной лесной хижине. Он понимал: чтобы окончательно обратиться в тень, нужно сменить кожу, отринуть прежнюю суть. В тишине избушки он пытался отыскать новый смысл, терзаясь вопросом: что заставит кровь кипеть так же яростно, как адреналин взрывов? И тут его осенило: если Муха всегда врывался в жизнь с грохотом и помпой, то теперь ему нужна полная противоположность – занятие, противоречащее самой его природе.

Он начал готовиться к метаморфозе, жадно впитывая информацию обо всех военных профессиях. Разбирая списки, он невольно вспоминал прошлое: Лиса и Цири, их подколки и поддержку, совместные вылазки. Филина, вечного балагура и искателя приключений, павшего в бою. Сэма, всегда серьезного и рассудительного. И Беса… Предателя, чье гнусное деяние вынудило их бежать и оборвало связь. Ярость захлестнула Муху. Он вернется в игру, как призрак, неузнаваемый по сравнению с прежним собой. Он отомстит. "Я выверну их наизнанку, заставлю пожалеть, что посмели нас тронуть," – клялся Муха. Отпустив на волю призраки прошлого, он сосредоточился на создании нового "я", которое навсегда похоронит старое. Случайно наткнувшись на статью о серийном убийце, чьи жертвы умирали в агонии, изуродованные ножом, он содрогнулся от отвращения и… восхищения. "Если я хочу мстить, – подумал он, – то пусть мои "работы" вселяют первобытный ужас".

Начались дни изнурительных тренировок и медитаций. Он стремился к раздвоению личности, желая по щелчку пальцев переключаться между собой настоящим и безжалостным убийцей. Но это оказалось невозможным. Чтобы создать нечто новое, превосходящее старое, нужно было уничтожить прежнего Муху без остатка. Ведь враг был в разы сильнее и опаснее всех, с кем ему доводилось сталкиваться прежде.

Муха учился владеть холодным оружием: ножами, топорами, метательными звездами, мечами. Заново осваивал снайперскую винтовку, учился танцевать с пистолетом и ножом в руках. Совершенствовал искусство маскировки, ориентирования в любой местности и охоты на человека, словно на зверя. В этой лихорадке он потерял счет времени, забыл о возрасте. И вот, однажды, вернувшись с охоты, он нашел у двери хижины записку. В ней было всего два слова: "Смоленск ждет. Ты готов?".

Он понял: пора покидать добровольное заточение и возвращаться в мир людей.

Смоленск встретил его неприветливо: колючий ветер хлестал по лицу, серые громады многоэтажек давили своей безликостью. Город казался чужим, выцветшим воспоминанием, но в то же время до боли знакомым, хранящим отпечатки юности. Муха, словно зверь, преследуемый охотниками, снял комнату в обшарпанной гостинице на окраине, стараясь не привлекать к себе внимания. Он нутром чувствовал – за ним наблюдают.

Первым делом он отправился навестить старого связного – хромого старикана по кличке Сизый. За покосившимся ларьком с запчастями для автомобилей скрывалась вторая, тайная жизнь. Сизый встретил его без тени удивления, словно ждал все эти долгие годы.

– Смоленск ждет, говоришь? Значит, время платить по счетам, – прохрипел Сизый, протягивая ему затертый конверт.

Внутри лежала карта города, с жирным крестом, отмечающим место встречи – заброшенный завод на самой окраине. Муха знал этот завод как свои пять пальцев. Здесь, в его ржавых цехах, они когда-то проливали пот и кровь, строя дерзкие планы. Сердце бешено заколотилось в предчувствии грядущего. Значит, именно там они решили воссоединиться.

Полночь накрыла город черным покрывалом. Крадучись, словно тень, Муха проник на территорию завода. Тишина была зловещей, обманчивой, словно затаившаяся перед прыжком опасность. Вдалеке, в одном из цехов, слабо мерцал свет. Муха двинулся в его направлении, рука, словно по привычке, скользнула под куртку, нащупывая рукоятку пистолета. Пора. Пора возвращаться в игру. Пора вспомнить старые навыки.

Глава 4 "Покушение"

Поняв, что Тень одержима местью за отца, Сэм решает пробудить в ней дремлющего воина. Заодно и самому не мешало бы стряхнуть пыль с забытых навыков. Он берет дочь за руку, и они забираются в его видавший виды пикап, чья краска помнила лучшие времена. "Куда мы едем?" – спрашивает Тень, зачарованно глядя на мелькающие за окном изумрудные леса и золотые поля. "Скоро сама все увидишь," – сдержанно отвечает Сэм, в его голосе слышится сталь.

Вскоре сквозь деревья проступает ветхая постройка из бревен и досок, словно призрачный осколок прошлого. Тень вопросительно вскидывает брови, не понимая, зачем они здесь. Сэм, не тратя слов, срывает с петель прогнившую дверь и, словно тень, скользит в зияющий подвал, жестом приглашая дочь следовать за ним. Спустившись по скрипучим ступеням, Тень замирает, пораженная открывшейся картиной. Перед ней – арсенал, кошмарный сон пацифиста: винтовки, пистолеты, автоматы, россыпь гранат, зловеще поблескивающие ножи, смертоносная взрывчатка и даже РПГ, словно ждущий своего часа. "Знаешь, дочь," – произносит Сэм, и в его голосе слышится холодный расчет, – "чтобы идти на такую войну, одного желания мало. Нужны сталь в мышцах и огонь в глазах. Оружие и изнурительные тренировки – вот цена мести." "Но откуда все это?" – робко спрашивает Тень, чувствуя, как по спине пробегает ледяной пот. "А ты как думаешь?" – Сэм смотрит на нее испытующе, словно сквозь рентген.

По дороге домой повисает тягучее молчание, которое Сэм прерывает лишь у самого порога: "Сейчас приедем, поужинаем, и спать." "Так рано?" – удивляется дочь, не готовая расстаться с ощущением надвигающейся бури. "Завтра начинаем ковать твою волю и тело. Тренировки будут адскими, нравится тебе это или нет," – с грозным видом заявляет отец, и в его глазах вспыхивают отблески беспощадного пламени. "Я не готова," – тихо возражает Тень, чувствуя, как страх сковывает ее движения. "Я сказал, так и будет. Хочешь мести – будь готова заплатить цену. Если сломаешься – забудем об этом, как о страшном сне," – отрезает Сэм, и в его голосе звучит суровая решимость.

Рано утром, когда мир еще утопал в густой темноте, отец обрушивает на тишину громоподобный крик: "Тень, подъем!" Девушка взлетает с кровати, словно от взрыва гранаты, сердце бешено колотится в груди. Бросив взгляд на часы, она в отчаянии восклицает: "Пять утра? Ты серьезно?" Сэм, не отвечая, уходит на кухню, где начинает колдовать над каким-то зловещим зельем. Тень понимает, что отец не шутит: сонная, она бредет в ванную, смотрит в зеркало и видит в отражении измученное лицо, словно потрепанное ураганом. На кухне ее ждет стакан с мутной, подозрительной жидкостью, источающей, однако, приятный, бодрящий аромат. "Что это?" – с опаской спрашивает она. "Тонизирующий коктейль," – бесстрастно отвечает Сэм, протягивая ей лист бумаги, исписанный мелким почерком. Это – расписанный поминутно график тренировок, от одного взгляда на который у Тени вырывается стон отчаяния. "И никакой тяжелой и жирной пищи! Только топливо для машины смерти," – добавляет отец с дьявольской усмешкой.

Жизнь Тени превратилась в кромешный ад, череду изнурительных тренировок, отбой в десять вечера, подъем в пять утра от леденящего душу крика отца. Ее кулаки были разбиты в кровь, словно она день и ночь била бетонную стену. Ладони покрылись кровавыми, гноящимися мозолями, каждый вздох отдавался мучительной болью. Через физическую, эмоциональную и моральную боль ей приходилось переступать с каждым новым днем. Временами ей казалось, что отец – настоящий изверг, и в порыве отчаяния она мечтала сбежать, но в глубине души понимала, что он лишь пытается выковать из нее оружие возмездия.

Почти год она упорно тренировалась, стиснув зубы, преодолевая боль и страх. Однажды утром, когда пришло время вставать на очередную тренировку, она поднялась раньше, чем отец успел ее разбудить. "Лучше встать самой, чем слышать его хриплый, почти старческий вопль," – с мрачной усмешкой подумала Тень. Зайдя на кухню, она не увидела никого, и на столе не было привычного, отвратительного, но необходимого коктейля. "Странно, что происходит?" – подумала она, чувствуя, как поднимается тревога. Выйдя на улицу, она увидела отца, стоящего в тени крыльца с сигаретой и чашкой кофе в руках. "А ты чего так рано проснулась?" – спросил он, бросив на нее короткий взгляд. "На тренировку," – автоматически ответила дочь, не понимая, куда делся привычный распорядок. Сэм слегка улыбнулся, отчего его лицо из сурового стало почти мягким: "Ты готова. Тренироваться больше не будем. Просто иногда вспоминай старые уроки, а сейчас иди спать, еще рано."

Тем днем, а точнее вечером, Сэм, словно преобразившись, в своей комнате надевает элегантный белый костюм, который сидит на нем как влитой. "Черт побери, как же я хорош в этом костюме, и почему я раньше их не носил?" – ворчит он себе под нос, разглядывая себя в зеркале. Тень, привлеченная его бормотанием, заходит в комнату отца, видит его при полном параде и с удивлением спрашивает: "Папа, а почему ты в костюме? Ты куда-то собрался?" Отец, словно спохватившись, отвечает: "Ой, совсем забыл сказать – сегодня не готовь ужин, мы идем в ресторан." "В ресторан? Но мне же совершенно нечего надеть!" – восклицает она, чувствуя, как рушится ее привычный мир. Сэм загадочно улыбается: "Иди в свою комнату, сама все увидишь." Заинтригованная Тень послушно идет в свою комнату и замирает от восторга, увидев на кровати роскошное красное платье, словно сотканное из лунного света, а рядом – ожерелье из бриллиантов, переливающееся всеми цветами радуги. С криками радости и смехом она бросается к отцу, обнимает его и шепчет: "Папа, это же безумно дорого! Ты сошел с ума!" Сэм с улыбкой на лице нежно целует дочь в лоб и говорит: "Мы опаздываем."

Выйдя из дома, Тень видит у подъезда белоснежный мерседес на сверкающих литых дисках и вопросительно смотрит на отца: "Откуда эта машина?" Сэм, пожимая плечами, отвечает: "Так это я купил днем, пока ты спала. Теперь это наша машина." "А как же твой пикап? Ведь ты его любил?" – спрашивает Тень, вспоминая старую, потрепанную жизнью машину. "Ай, ну его, этот ржавый чайник! Я распилил его на металлолом," – отмахивается Сэм, словно речь идет о старой, ненужной вещи.

Подъехав к фешенебельному ресторану, они едва успели выйти из машины, как мерседес взлетел на воздух, разметав вокруг себя осколки металла и стекла. Вся округа погрузилась в хаос и панику. Сэм, мгновенно оценив ситуацию, хватает дочь за руку, и они бросаются бежать, чтобы избежать встречи с полицией и, что гораздо важнее, с теми, кто стоит за этим взрывом. Добравшись до дома, Сэм в изнеможении падает в кресло, залпом осушает стакан виски и, глядя в пустоту, думает: "Кто? И зачем они пытались нас убить?"

Сэм, видя неподдельный ужас в глазах дочери, решает спрятать ее в своем старом доме, пропитанном запахом детства и воспоминаний, где он провел свои юные годы. Прихватив трех своих верных собак, которые станут ее надежной охраной, а также запас еды, автомат и несколько гранат из тайного арсенала в лесу, под покровом ночи Сэм увозит Тень в забытый богом уголок, предварительно забрав у нее телефон. "Мало ли, могут прослушать," – объяснил Сэм дочери, безжалостно вытащив сим-карту и уничтожив ее вместе с телефоном. Убедившись, что Тень в безопасности, Сэм вернулся к себе домой и, погрузившись в глубокие раздумья, начал искать ответы на мучительные вопросы: "Кому это нужно было?.. Кто осмелился перейти ему дорогу?".

Глава 5 "Возвращение Лиса"

ЛИС. Бывший командир. Хладнокровный стратег, чьи глаза видели изнанку справедливости. Когда-то в его сердце цвела Цири.

ЦИРИ. Единственная роза, выросшая среди шипов. Хакер. Призрачная тень, танцующая на проводах киберпространства, – неуловимая, но смертельно опасная.

После сокрушительного удара ФСБ по их криминальной империи, Цири была тяжело ранена. Лис, отбросив всё, бежал с ней в никуда. Десять лет они жили в тени, как призраки. Пока Цири, словно феникс, восставала из пепла, Лис залечивал не только ее раны, но и зияющие провалы в собственной душе, купая ее в безграничной любви. Но однажды в ее глазах полыхнула жажда мести, и Лис поставил ультиматум: либо она отпускает прошлое, либо они расстаются. Цири выбрала месть. Их спор был коротким, как удар клинка, и столь же беспощадным. После него Цири исчезла. Растворилась, словно дым, оставив лишь шепот слухов о побеге за границу.

Но сейчас речь о Лисе. Десять лет одиночества выжгли в нем душу. Он тосковал по Цири, по адреналиновому угару погонь, по терпкому запаху пороха. Вечерами Лис забивался в полумрак своего кабинета, проклиная тишину, и глушил тоску виски со льдом. Но сильнее всего грызла тоска по другу, которого у него отняла та роковая облава. Их сплоченная группа разлетелась на осколки, разбросанные по всему свету. Лис осел в захолустном городке, где зарабатывал на жизнь торговлей оружием и безуспешно пытался отыскать Цири. Она испарилась, вычеркнув себя из всех баз данных, оставив лишь призрачное эхо своего имени.

Он допил виски, чувствуя, как ледяной огонь расползается по горлу. Внезапно телефон на столе взорвался трелью, вырвав его из оцепенения. Загрубевшие от стали и пороха пальцы дрогнули, когда он взял трубку. СМС. Короткое сообщение, словно снайперская пуля, пронзило его сердце. "Я в Смоленске. Помоги, брат. Координаты."

Резким движением он вскочил, опрокинув бокал. Хрустальный перезвон разлетелся по комнате, осколки рассыпались по полу, словно обломки его прежней жизни. Смоленский склад… Место, где когда-то гремели выстрелы, где воздух был пропитан кровью и порохом, где они были одной, пусть и безумной, семьей. Но эта семья рассыпалась в прах под натиском предательства и леденящего душу страха.

Дорога в Смоленск казалась бесконечной пыткой. Старые раны ныли, напоминая о кровоточащем прошлом. Его глаза, холодные, как зимний лед, горели теперь неясным, но настойчивым огнем. Он не знал, что его ждет впереди, но сердце, словно дикий зверь в тесной клетке, рвалось на свободу. Координаты привели его к старому складу, с которого когда-то начиналась их криминальная империя, где они дерзко контролировали потоки оружия и наркотиков. Бросив все, подделав документы и достав со дна последние сбережения, Лис направился в Смоленск. Безумие. Они поклялись связываться лишь в самом крайнем случае, когда жизнь каждого висела на волоске. Каждый должен был начать новую жизнь, похоронив прошлое под толстым слоем пепла.

Дождь яростно барабанил по крыше машины, словно напоминая Лису, что он снова в игре. Смоленск встретил его свинцовым небом и пронизывающим до костей ветром. Он осторожно припарковался в полукилометре от склада, спрятав машину в тени заброшенного гаража. Его пальцы крепко сжали рукоять пистолета, привычное оружие стало продолжением его руки. Легкий треск в наушниках – проверка связи. Он был готов ко всему.

Склад, словно призрак из прошлого, возвышался над израненной землей, как и десять лет назад. Ржавые ворота жалобно скрипели под порывами ветра, а в спертом воздухе витал зловещий запах металла и затхлости. Лис выдвинулся вперед. Его взгляд, острый, как бритва, сканировал окружение, выискивая признаки ловушки. Он знал, что здесь каждый уголок может скрывать смертельную опасность.

Глава 6 "Неизвестный"

Сэм привез дочь в родительский дом – обитель его детства и юности. Сюда он добрался на угнанном авто, от которого поспешил избавиться, словно от проказы. В голове пульсировал один вопрос: "Кто это был? Зачем они охотятся за нами?". Убаюкав Адель и уложив ее спать, он спустился в гостиную и плеснул в стакан янтарный виски. Откинувшись на спинку кресла, он вдруг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Медленно открыв глаза, он увидел у окна зловещую фигуру в черном, чье лицо скрывала непроглядная тень. Незнакомец насмешливо помахал ему рукой, а затем с размаху бросил кирпич в окно и бросился наутек. Сэм ринулся в погоню, но с горечью осознал, что годы взяли свое. Дыхания не хватало. Дворовые псы, взбешенные вторжением, сорвались с цепи, но незнакомец, словно акробат, перемахнул через забор. В отчаянии Сэм выхватил пистолет и выстрелил. Пуля нашла свою цель – противник охнул и прихрамывая скрылся в ночи, растворившись как кошмарный сон. Вернувшись в дом и собирая осколки стекла, Сэм заметил привязанный к кирпичу листок. Развернув его, он прочитал: "Сэми, как далеко тебя занесло! И телефоны выкинули, хитрецы. Пришлось навестить лично. Благо, я знаю тебя и твои тайные тропы как свои пять пальцев. Рад, что мои "доказательства" убедили тебя в отцовстве Аделины. Ты отлично ее подготовил, старина! Но пора птенцу покинуть гнездо. Ее ждут в Смоленске. Координаты прилагаются. Узнаешь знакомый склад, не правда ли? Хе-хе… Ах да… Интересно, что стало с твоей семьей? Лис и Муха уже в городе. А Цири? Ах, Цири… Она погибла четыре года назад в Финляндии. Месть ослепила ее и завела слишком далеко. Через два дня Адель должна быть в Смоленске." Сэма словно парализовало. "Сэми?" Так его называли только самые близкие, те, кого давно нет в живых. "Кто этот призрак из прошлого? Чего он хочет? Кто ждет Адель в Смоленске?" Вопросы роились в голове, не давая покоя. Сэм одернул себя. Хватит паники! Нужно подготовить Адель ко всему. Дождавшись рассвета, он поехал в город и приобрел два автомобиля: мощный внедорожник и спортивный болид на случай погони. Внедорожник он доверху набил оружием, медикаментами, запасом провизии и воды – всего, что может пригодиться в экстремальной ситуации. Отогнав машину в лес под Смоленском, он тщательно замаскировал ее, слив с местным ландшафтом, словно ее там никогда и не было. На спортивной машине Сэм вернулся к дочери. Адель сидела на кухне и пила чай. Собравшись с духом, Сэм рассказал ей о ночном визите, показал письмо и передал координаты тайника в лесу. В ту же ночь Тень, ведомая жаждой мести и правды, отправилась в Смоленск.

Смоленск встретил ее неприветливо. Низкое небо, моросящий дождь, пронизывающий ветер – город словно оплакивал ее судьбу. По координатам она вышла к заброшенному складу. Ржавые ворота скрипели, впуская в мрачную, гнетущую атмосферу. Сердце бешено колотилось в груди. "Что меня там ждет? Кто меня там ждет?"

Она вошла в ветхое здание. Из-за стены пробивался тусклый свет и доносились приглушенные мужские голоса. Крепче сжав в руке "подарок" отца – новенький пистолет с полной обоймой – она двинулась на звук.

Глава 7 "Отголоски прошлого"

Десять лет назад ФСБ развеяла по ветру их криминальную империю, словно горстку пепла. Гибель Филина в кровавой засаде, ставшая легендой преступного мира, заставила их уйти на самое дно, в глухую тень. И вот, словно могильный холод, по кривым переулкам, пропахшим страхом и предательством, пополз шепот об их воскрешении. Легенды Смоленска, чья железная хватка держала город в смертельных тисках, чьи руки, казалось, навсегда обагрились кровью от торговли смертью и сталью, от безжалостной расправы над врагами, от грязных сделок с продажными чиновниками, – они восстали из пепла забвения. Но не все. Лис, старый волк, вновь крадется по улицам Смоленска, а рядом лишь призрачная тень верного Мухи. Сэм, изъеденный временем, отдал трон дочери. Филин – лишь эхо давно отгремевшей бури. А Цири? Цири словно растворилась в тумане, испарилась, будто и не существовало никогда.

Смоленские переулки дрожали в ночи, извиваясь темными венами под измученной кожей города. Каждый закоулок хранил свои жуткие истории, но сегодня этот шепот пронзал тишину с особой дерзостью, словно лезвие бритвы. По прокуренным притонам, злачным кабакам и кривым улочкам, словно ядовитый змей, расползались слухи, жаля без разбора каждого, кто осмеливался прислушаться. «Он не сломлен, – шептали пересохшие губы, опаленные дешевым пойлом. – Он не боится ФСБ…»

Имя его застревало в горле, словно кость, но каждый знал, о ком грезит эта зловещая молва. Человек-тень, лишенный лица, но закаленный в горниле боли и предательства . Его неуловимый силуэт мелькал там, где меньше всего ждали – то на прогнившей крыше заброшенного завода, то в темной подворотне за лощеными клубами, где кутила московская знать. Он был призраком, навязчивым кошмаром, преследовавшим тех, кто привык купаться в роскоши и верить в свое всесилие.

В одном из таких клубов, где стены источали запах дорогих сигар и выдержанного виски, собрались те, кому было что терять в этой игре. «Кто он, черт возьми?» – прорезал тишину низкий голос мужчины в безупречном костюме, чьи пальцы нервно барабанили по лакированной барной стойке.

«Неизвестно, – прозвучал в ответ хриплый шепот, выдававший дрожь его обладателя, словно увядший лист на осеннем ветру. – Но он слишком много знает… и действует с дьявольской дерзостью».

И в этот миг массивная дверь распахнулась, впуская внутрь ледяное дыхание ночи – зловещее предзнаменование, воплощенное в самом мраке. На пороге, словно богиня возмездия, сотканная из теней, возникла женщина. В ее глазах плясали отблески адского пламени, а алые губы расплылись в хищной улыбке, обещавшей больше, чем любые слова.

«Он не одинок, – прошелестел ее голос, словно шелк, скользящий по обнаженной коже. – И он способен на большее, чем вы можете себе представить. Гораздо большее».

Мгновенно клуб погрузился в могильную тишину. Даже музыка, казалось, замерла, предчувствуя неминуемую беду. Женщина ступила внутрь, ее каблуки выбивали мрачный ритм по мраморному полу, словно удары сердца, отсчитывающие последние мгновения перед концом. Она приблизилась к бару, ее изящные пальцы коснулись поверхности, оставляя за собой невидимый след холода.

«Вы хотите знать, что он задумал? – промурлыкала она, подавшись вперед к мужчине в костюме. – Что ж, тогда приготовьтесь. Игра началась».

Ее дыхание опалило его кожу, и он явственно ощутил, как ледяные мурашки пробежали по спине. Она одарила его всезнающей улыбкой, словно давно предвидела, что он угодит в расставленные сети.

А где-то в этой кромешной тьме, окутавшей город, его взгляд оставался неподвижным и холодным, как лед, а руки уже готовились к следующему ходу в этой смертельно опасной игре.

Глава 8 "Воскрещение ОПГ"

Муха возник на складе первым, словно тень, проскользнув в смежное помещение, где лениво мерцал приглушенный свет. Вокруг ни души – лишь одинокий стол посреди комнаты, усеянный тремя бутылками пива, да угрюмо застывший, выключенный монитор на стене.

– Что за чертовщина? – пробормотал Муха, и в тот же миг, нутром почуяв неладное, затаился в тени, словно хищник, приготовив нож и пистолет.

Время тянулось мучительно.

Почувствовав приближение, он резким движением вскинул пистолет… и опешил.

– Лис?!

Муха выскочил из укрытия.

Лис, привлеченный светом, вошел в полумрак старого склада. В ту же секунду перед ним возникла фигура невысокого человека, и он узнал Муху – лучшего друга, с которым судьба развела их десять лет назад, после распада их криминальной шайки. Сердце переполнила дикая радость.

– Я приехал. Что стряслось? – спросил Муха, вглядываясь в лицо друга.

Лис замер, его пальцы судорожно выхватили телефон и открыли то самое сообщение: "Я в Смоленске. Помоги, брат. Координаты." Он развернул экран к Мухе.

– Так это же ты мне написал!

– Нет, – тихо выдохнул Муха, и оба застыли в тягостном молчании. Теперь стало ясно: кто-то намеренно выманил их сюда, в это заброшенное убежище, где когда-то началась их криминальная одиссея. Но кто? – Лис напряженно размышлял, сверля взглядом полумрак.

Шорох со стороны входа заставил их мгновенно нырнуть обратно в тень. В помещение вошла юная девушка, едва достигшая восемнадцати, с пистолетом в одной руке и сложенным письмом в другой. Ее миниатюрная фигурка казалась нелепой в этом мрачном антураже.

Муха, словно призрак, подкрался к ней и мгновенно скрутил, заломав руку. Лис подскочил, вырвал пистолет и наставил на пленницу.

– Кто ты такая и откуда узнала об этом месте? – прорычал Лис, его голос сочился угрозой.

– А вы кто такие? – дерзко ответила девушка, не дрогнув под дулом пистолета.

– Может, сломаем ей пару пальчиков, как в старые добрые? – игриво предложил Муха, в его глазах мелькнул зловещий огонек.

– Погоди пока, – осадил его Лис.

– Ладно, – согласился Муха. – Свяжи ее для начала, потом решим, что с ней делать.

Муха перехватил инициативу, поднял оброненное письмо и обыскал девушку. В кармане обнаружился телефон.

– Ну что, барышня, рассказывайте, кто вы и откуда будете? – допытывался Лис.

Муха протянул письмо Лису, буркнув:

– Смотри не урони, браток, там ситуация ой какая щекотливая!

Обрывки фраз, брошенные в спешке, открывали зловещую правду: их свели вместе преднамеренно.

Внезапно ожил монитор на стене. Экран вспыхнул, являя собой фотографию живого Филина, их старого товарища, погибшего в засаде у старого бункера. Затем раздался механический, искаженный программой голос: тот, кто стоял за всем этим, не желал раскрывать свою личность.

– "Дорогие мои коллеги, как я рад видеть вас всех живыми в этом знаменитом месте. Короли криминального мира, ушедшие в затишье после гибели верного друга и соратника. Но какое было мое удивление, когда я узнал, что ваш Филин жив и здоров. В данный момент он находится в лапах ФСБ и считает, что вы все погибли в тот роковой день, когда исчезли. Вам необходимо найти его и вытащить оттуда".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.