Анна Фриден
Ложь, волшебные перчатки и кое-что о птицах

Анна Фриден

Ложь, волшебные перчатки и кое-что о птицах

Глава 1

Что было обнаружено в комнате принцессы после её исчезновения (хотя, строго говоря, принцесса пропала не из дворца, а из охотничьего домика)

«Я – Гелия Первая, дитя великого Дома Лихтенов, наследница трона Эрдланда, единородная дочь Клария Третьего Лихтена и Лючии Труанской Милостивой…

Фу, Дневник, как же я не люблю писать о себе! Я ведь даже на вопрос, кто я такая, могу ответить только фразой из протокола дворцовых приёмов. Советник Клюгге, кажется, в последнее время полюбил меня мучить, раз даёт такие задания – написать о себе самой.

Он говорит, что будущая королева должна изучить собственные слабости и сильные стороны лучше, чем их знают враги королевства.

Хм, ну и какие же у меня имеются добродетели? Ум? Ой, не знаю. Если судить по отметкам, он у меня то есть, то куда-то пропадает… Вот бы изучить его повадки и заставить его в нужный момент всегда быть при мне.

Может быть, красота? Что тут сказать, считается, что я похожа на маму, а она у нас настоящая красавица. Только лично мне кажется, что нос у меня больше, чем мамин, глаза посажены глубже и не такие яркие, как у неё. Когда никого из посторонних поблизости нет, мама частенько говорит: «Геля, какая же ты у меня красавица!» Так она меня называет только наедине или при папе. Геля – смешное имя, но я люблю, как оно звучит из маминых уст. Конечно, я тоже могу называть своих родителей папой и мамой далеко не в любой ситуации. Мне пришлось выучить их титулы, когда я ещё толком не умела говорить.

Что ж, с красотой так и не прояснилось. Да и что проку королевству от моей красоты?

Может, я добрая? Ну, если честно, когда мне еще можно было играть с детьми придворных, пару раз я здорово треснула вредину Ферна. А ещё иногда мне очень хочется устроить какую-нибудь пакость советнику Клюгге. Просто ради забавы, но вряд ли это может считаться проявлением доброты.

Пока выходит, что явных и неоспоримых достоинств, за исключением происхождения, у меня особо и нет.

Ну, а со слабостями всё проще простого: я жутко ленивая, часто бываю рассеянной, часто не довожу дела до конца и не дружу с планированием.

Кажется, королю и королеве не помешало бы родить сына, ведь не похоже, чтобы под моим управлением королевство было в надёжных руках… Надеюсь, они просто будут жить очень-очень долго!

Вспомнила ещё кое-что: я совершенно не умею врать. Но не знаю, считается это слабостью или преимуществом.

Выходит, если бы не этот странный преследующий меня сон, то без моей родословной я была бы на редкость заурядной личностью…

И лучше быть ничем не примечательной, хоть полной посредственностью, только бы забыть это жуткое ощущение и связанные с ним мрачные догадки ..

Всё, дневник, на улице такое непривычно приветливое солнышко, а я весь день сижу в застенках! Всю зиму солнце было к нам не слишком-то ласково, так что теперь невозможно усидеть в комнате! До встречи, прости за весь этот бред."

Нетрудно догадаться, что в поисках принцессы это помогло мало.

Глава 2

О чём говорили в королевстве неделей раньше (в королевствах ведь всегда о чём-нибудь да говорят)

Если пройтись по улицам и рыночным площадям, заглянуть в лавки и на кухни да хорошенько прислушаться, то можно набрать целый ворох историй и всякого рода важных сведений. Например, можно узнать, добрый ли нынче правит король и любит ли его народ, в каких богов этот народ верит, чего он боится и многое-многое другое.

Вот, например, о чём судачат в Свейне – небольшом городке, что прячется в лесах неподалёку от древней столицы Эрдланда Альмейна.

– Свет в дом твой, Бёрн! – зычным голосом здоровается тучная женщина, с трудом протискиваясь со своими двумя большими корзинами в дверь гончарной мастерской.

Это матушка Фирна, торговка овощами. У них с гончаром Бёрном давнее взаимовыгодное сотрудничество. Матушка Фирна приносит гончару после базарного дня те нераспроданные овощи и зелень, которые к завтрашнему дню уже испортятся. А он взамен снабжает торговку малость порченными горшками, которые добрым людям за деньги стыдно продавать. В любом хозяйстве найдётся, что сложить в горшок с отколотым краем – в тёмном чулане всё равно края никому не видны. А уж с овощами жёнушка гончара так разделается, что пальчики оближешь!

– Свет на пути твоём, – отвечает торговке приветствием хозяин мастерской.

Матушка Фирна – известная хохотушка, всегда шумная и весёлая. Но сегодня её сложно узнать. Дверь она закрывает как можно плотнее, внимательно осматривается в помещении и тихо говорит гончару, подойдя сперва поближе:

– Слыхал, Бёрн, что народ-то говорит?

– Как не слыхать, – мрачно отвечает гончар, вытирая руки тряпкой.

– И что ж ты по этому поводу думаешь? Ты у нас человеком обстоятельным слывёшь, не станешь, как я, дурёха, на пустом месте паниковать.

– Да что тут думать, – нехотя говорит Бёрн и суеверно переходит почти на шёпот. – Беды не миновать.

– Свет небесный! – испуганно восклицает торговка. Она машет перед лицом ладонями, словно отгоняя невидимых мух, и произносит старинное эрдландское благословение:

– Да осенит небесный свет нашего короля!

– Не только самого короля, – со вздохом отвечает гончар. – Зная Эту Нечисть, бить она любит по самому больному…

Торговка испуганно ахнула и поспешно распространила своё благословение на всё королевское семейство:

– Свет небесный да осенит нашего благородного короля, нашу добросердечную королеву и умницу юную принцессу!

– Тут только на небо и надежда, – невесело подтвердил гончар. – Король-то наш не из тех, кто гонится за колдовскими диковинками вроде всяких там оберегов или мечей чудесных, даже презирает это дело. Он, вишь, любит всё делать сам и рассчитывать только на собственные силы. Так что против Этой Нечисти ему и крыть-то нечем.

Торговка снова отмахнулась от невидимых мух.

– Ну, а наше с тобой, матушка, дело, – продолжал гончар, – горшки да овощи, да держать ухо востро.

– Твоя правда, Бёрн. Пора мне, кланяйся супруге своей от меня да передай ей вот этот шпинат. Остальное продала, хороший день был.

– Благодарствую, матушка, – отвечает мастер. – Вот, у меня для тебя кувшин будет, да только не сегодня, он еще не просох. Вишь, скос на горлышке – проделки нашего бесстыжего котяры – ох, ежели б не жёнушкино заступничество, давно бы пустил этого стервеца на воротник! Но, если не побрезгуешь, хранить -то в нём можешь что угодно.

– Да какое там побрезгуешь, Бёрн, что ты! меня как раз кувшин намедни разбился! Кот-то – скотина, что с него возьмёшь. Тут вон есть товарищи, у которых в семнадцать годков толку в башке поменее, чем у твоего кота, – с нежностью и тревогой в голосе проворчала матушка Фирна.

– Пацан – он и есть пацан, – улыбнулся в ответ гончар. – Ветер в доме не удержать. А то присылай его как-нибудь ко мне, пусть поможет в мастерской.

– Пришлю, Бёрн, пришлю, только бы его поймать сначала, – при мысли о сыне матушка Фирна немного повеселела, и прощались они уже на более радостной ноте.

А мы из их разговора не очень-то много поняли. Похоже, нужно еще погулять и разузнать побольше. Да нас вроде из городка никто и не гонит, разве что любопытство..

Глава 3

Из-за чего все переполошились (рассказ сына егеря)

Свейн – городок небольшой, но на редкость красивый. От открытой всем ветрам столицы его отгораживают величественные горы, самая высокая из которых – Риоз. На её-то бок будто собирался взобраться городок, да в конце концов передумал – лишь несколько построек успели заползти выше основания склона.

Северная часть поселения спрятана в густом лесу, а южная растянулась вдоль спокойной и довольно широкой реки по имени Рэя, в воды которой резво, словно козлята, сбегают несколько горных ручьёв.

Не проезжал ещё через Свейн такой путник, который не простоял бы несколько минут в молчаливом восхищении открывающимся пейзажем. А уж кому случалось впервые увидеть Риоз на закате или разливающееся по поверхности вод Рэи золото утренних солнечных лучей, тот не мог сдержать слёз.

И хотя эта глава не о Свейнских окрестностях, всё же, если мы хотим выяснить кое-что важное, надо бы наведаться в любимые места сборищ местной молодёжи. Например, под старым дубом у подножия горы, недалеко от дома Матушки Фирны. Как раз сейчас тут собрались и оживлённо что-то обсуждают парни.

– Ох и здоровый был орёл! Даже отец мой удивился, а уж он-то тридцать лет в егерях.

Это рассказывал, оживлённо жестикулируя, сидящий на поваленном бревне упитанный паренёк лет шестнадцати в потертой охотничьей куртке, которая явно была ему великовата.

Вокруг него кружком собрались остальные, всем не терпелось узнать подробности.

– Ещё бы не здоровый! – воскликнул другой парнишка. – Двухмесячного ягненка у нас утащил. Сестрёнка страсть как плакала.

– Да что ягненок – он дядьку моего чуть не заклевал, когда тот хотел утят от него отбить! – подскочил третий. – Хорошо, что сосед на помощь прибежал! Страшно подумать, чем бы дело кончилось.

– Говоришь, Трен, король с первого выстрела его уложил? – раздался вопрос.

– А то! Даром что ли он лучший стрелок в трёх королевствах! Не смотри, что охотится редко, разве что волк какой начнёт в окрестностях лютовать… Или вот как эта зверюга.

Ох и рухнул он! А в когтях у него был зажат вот такой камень, не меньше, – рассказчик продемонстрировал слушателям свой сжатый кулак. – Ярко-красного цвета. Долговязый советник так и переменился в лице. "Мой король, – говорит, – ведь этот камень – легендарный рубин, из тех, за которыми охотятся все чародеи трёх королевств! Если вставить его в жезл колдуна, то магическая сила жезла утроится". Ну, тут король наш, конечно, поморщился, как про магию речь зашла. А советник и говорит, мол, нетрудно догадаться, кому служила застреленная птица. Тут король совсем помрачнел, велел принести молот потяжелее, да как хватит им по камню, что тот в крошку рассыпался.

Тут рассказчик замолк, а его притихшие товарищи переглянулись.

– Даа, – раздалось откуда-то сверху: один из юношей, скрытый листвой, свесил ноги в зелёных сапогах с нижней ветки дерева. – Уж она теперь в ярости. Мало того, что король птицу её пристрелил, так ещё и камень уничтожил. Поди она уж прикидывала, как силу свою утроит, а тут такие дела. Матушка моя чернее тучи ходит, всё переживает за короля.

Остальные мрачно молчали.

Тут эхо донесло до них отдалённый оклик: "Эээль!", и парень в зелёных сапогах шустро спрыгнул с дерева.

– А вот и матушка вернулась, мне пора. Да светит свет! – он полушутливо прокричал на бегу традиционное прощание, и эхо вернуло: "Свет!"

Все про себя отметили, что в наползающих на небо сумерках это прозвучало странно.

Глава 4

Самая интересная в эрдландском учебнике истории (даже по мнению учеников)

Эрдланд – среднее из Трёх Королевств.

Его столица Альмейн лежит на берегу моря. Южнее Альмейна тянется к Юго-Востоку горный хребет. Прямо на юге за горами, точнее, у подножия Риоза приютился у подножия Свейн, где мы с вами только что побывали.

А западнее столицы начинается и тянется до самой западной границы королевства морское болото.

Чудной тут рельеф, ничего не скажешь.

Огромное болото на полдня пути, а посередине из него выпирает плоская скала высотой в три человеческих роста. Тут-то, на этой скале стоит мрачный замок, очень древний.

Говорят, что он был возведён задолго до Дружбы Трёх Королевств, когда на землях Среднего королевства сплошь и рядом встречались колдуны и колдуньи. Хотя попадались среди них и те, кто старался своим волшебством облегчить жизнь простым людям, но большинство занимались тем, что насылали на народ беды и заклятья, преследуя свои колдовские, мало кому понятные цели.

С тех пор утекло много воды, и история моя не о тех временах. Скажу только, что на веку Гелии замок на болоте был единственным уцелевшим колдовским замком в Эрдланде, и жила в нём Колдунья Гиблых болот. Говорят, что замок долго пустовал и колдунья появилась не так уж и давно.

Откуда она взялась, никто не знал, имя её тоже было неизвестно. Зато хорошо известен был её дурной нрав, который причинял жителям окрестных селений немало страданий. То она нашлет на город ядовитый туман с болот, который отравляет растения, то выкормит стаю злющих волков со светящимися глазами и пошлёт их пугать запозднившихся путников.

Народ боялся ведьму и ненавидел. Её называли не иначе как Эта Нечисть и старались не упоминать о ней. Как-то, когда Гелия была ещё ребёнком, жители соседствуюших с болотом селений, устав от козней колдуньи, большой толпой пришли к болоту с факелами и оберегами. Они громко требовали, чтобы "это отродье мрака убиралось туда, откуда пришло" и творили в воздухе символы света.

Но никакой реакции не последовало, и вскоре крестьяне (а в основном это были они) разошлись по домам. Увы, той же ночью их настиг гнев колдуньи: с неба посыпался град из камней. Всю следующую неделю вместо дождя с неба сыпались камни. Конечно, злое заклятье уничтожило все посевы и частично скот, нанесло большой ущерб постройкам, и в том году храбрым свейнским крестьянам пришлось несладко.

Тогда король не стал дольше ждать и лично отправился в Издуар, Западное Королевство, где, как известно, каждый третий – маг и чародей. К

Мало того, все, кто бывал в Издуаре, единодушно рассказывают, что на тамошних улицах и площадях можно повстречать даже всяких мифических существ. Но сам я там не бывал и лично их не видывал.

Так вот, король принес богатые дары Издуарским правителям (а в Издуаре целых три престола, на которых восседают две сестры-волшебницы и их седовласый отец, очень могущественный колдун) и призвал их на помощь. Король не поскупился и положил к ногам трёх волшебников все магические предметы, собранные в сокровищницу поколениями Лихтенов, чтобы защитить свой народ.

Издуарские правители были весьма тронуты этим приношением.

К тому же, надо сказать, что с начала Дружбы Трёх Королевств все колдуны и волшебники должны были подчиняться строгим правилам. И уж, конечно, эти правила не позволяли насылать на простых людей злые заклятья без веских на то оснований, полный список которых указан в Едином Своде Законов Трёх Королевств.

Во имя Дружбы Трёх Королевств и Единого Свода Законов Трёх Королевств три правителя Издуара отправили к Колдунье Гиблых болот мощного колдуна, который уведомил её о Своде Законов и о наказании, грозящем его нарушителям.

С тех пор добрые люди были избавлены нападок ведьмы.

Гелия была тогда слишком мала и почти не помнит, как гудел слухами дворец, столица и всё королевство, как народ Эрдланда благословлял своего короля, который не пожалел самой ценной части сокровищницы ради благоденствия простых жителей.

И как тихонько вздыхали всегда осторожные старики о том, что после нанесённого колдунье оскорбления у короля добавился заклятый враг. Который, без сомнения, будет вынашивать план мести.

И ждать, пока король допустит промах.

Глава 5

То, чего все ожидали (но хотели бы никогда не дождаться)

Тем временем принцесса Гелия, только что оставив на столе недоделанное задание от своего учителя Советника Клюгге (как мы успели убедиться, ни к каким выводам она так и не пришла), задумчиво шагает вдоль линии прибоя. От дворца до воды быстрым шагом идти с полчаса, а Гелия, уж поверьте, шла очень быстро, так не терпелось ей поскорее услышать вблизи шум прибоя и подставить лицо мелким брызгам, на которые распадаются волны, налетая на камни.

Гелия могла часами слушать скрип вековых деревьев и разглядывать ажурную тень от листвы в Свейнском лесу, могла до изнеможения карабкаться на очередной уступ Риоза, посмеиваясь над раздающимися снизу мольбами придворных подождать их и вообще быть осторожнее, – природа во всех её проявлениях притягивала и восхищала принцессу. Но вот эта полоска мокрой гальки, откуда с одной стороны виднеется родной и знакомый как свои пять пальцев замок, а с другой – дышит бескрайняя, бездонная, непостижимая стихия, – это место было её любимым из всех.

Сколько разных чувств она здесь пережила, в каких разных настроениях она здесь бродила, – по этим прогулкам можно составить карту вросления маленькой принцессы. И сейчас у Гелии было новое странное ощущение, будто она одновременно дома и в шаге от чего-то неизведанного и неотвратимого. Ей стало немного не по себе, и она постаралась отвлечься на окружающую действительность. Гелия брела в сторону запада.

Далеко впереди, метя ровно на линию встречи моря и суши, клонилось к закату солнце. Вода уже празднично меняла свой цвет. Лучи солнца освещали остов Корабля, севшего на мель в миле от берега много лет назад и для Гелии бывшего неотъемлемой частью пейзажа.

Говорят, на Корабле не было ни одной живой души, и откуда он приплыл, никто не знал.

Корабль плотно сел на скалы, сильно пропоров днище, так что остался посреди моря памятником неизвестности.

Гелия в детстве часто гадала, глядя на  чернеющий на фоне неба остов корабля, из какой страны он приплыл и что сталось с экипажем и пассажирами.

Она по привычке всмотрелась в очертания мёртвого судна и побрела дальше вдоль берега.

Впереди левее линии прибоя простиралось Болото, над которым всегда, в любую погоду и время суток, стелился зеленовато-серый туман. Где-то в середине Болота торчал кверху шип главной и, кажется, единственной башни замка, где жила колдунья.

Гелии снова стало тревожно. К тому же, она вспомнила, как утром советник с озабоченным видом посвятил её в последние новости об убитом орле и уничтоженном камне. Можно ли надеяться, что Эта Нечисть не станет мстить? Память услужливо преподнесла принцессе несколько разных заклятий, наложенных когда-либо разгневанными ведьмами. И ведь совершенно ничего невозможно предпринять, поскольку неизвестно, какое именно несчастье решит наслать на отца Колдунья Гиблых болот… Что же, остаётся только ждать?

Гелии стало неприятно смотреть вдаль, острый шип на Болоте так и колол глаза. Наверху над кромкой воды выписывали свои послания птицы, одна из них непривычно гадко каркала. Гелия неосознанно помахала рукой перед лицом, отгоняя все дурное, и уставилась под ноги.

Как раз в этот момент у ног принцессы вспенился прибой, выталкивая, словно лапой, камни и водоросли. Взгляд Гелии выхватил из галечной мозаики яркое пятно – это была какая-то необычная ракушка. Гелия с любопытством наклонилась и подняла её. Ракушка была красного цвета и усеяна твёрдыми шипами. Не успела Гелия её толком рассмотреть, как из ракушки вдруг брызнула мутная жидкость с тошнотворным запахом, запачкав руки и платье принцессы. Гелия с отвращением бросила ракушку обратно в волны.

И тут чёрная птица у неё над головой издала омерзительный совершенно человеческий хохот. Гелия в ужасе бросилась к своим провожатым. Те застыли как вкопанные, едва слышно шепча: "Да не угаснет свет небесный!" и провожая взглядами отвратительную птицу. Птица летела в сторону дворца. Солнце почти зашло.

В одной из зал дворца король с советником обсуждали завтрашние дела. Кларий Третий сидел на стуле за столом, спиной к окну, рядом стоял Советник и подавал его величеству документы. Чуть поодаль почтительно топтался придворный слуга, вызванный по какому-то делу. Они изрядно засиделись, и в залу тихо вошла королева Лючия, чтобы поинтересоваться, ждать ли его величество к ужину, а заодно и своим присутствием намекнуть всегда думающему о делах Советнику, что пора бы уже дать королю отдохнуть. Королева молча подошла к стулу, на котором сидел король, и положила руки на спинку.

Вдруг раздался дребезг, и на пол полетели осколки оконного стекла. В залу ворвалась огромная чёрная птица и человеческим голосом прокаркала:

– Слушайте послание Колдуньи Гиблых Болот! Ты, король, отнял у меня близкое существо, а я позабавлюсь над твоим близким. Ты, король, разрушил мои планы на будущее, а я разрушу твоё будущее. Принцессе семнадцать лет, – при этих словах королева вцепилась в спинку стула с такой силой, что пальцы её побелели и, казалось, сейчас сломаются либо они, либо дерево, которое они сжимают.

– Так слушай внимательно, владыка Эрдланда! – продолжала каркать птица.  Отныне любая услышанная принцессой ложь состарит её вдвое. Твой советник хорош в математике – он уже сосчитал, сколько раз наследница престола выслушает ложь, прежде чем умрёт от старости. Тебя, наверное, интересует Обратное заклинание. Оно существует, да вот незадача: ни одному человеку оно не известно. Я в расчёт не берусь, ведь я не человек, а Нечисть! – птица разразилась человеческим хохотом и вылетела в разбитое окно, было слышно, как её жуткий человеческий хохот переходит в птичье карканье.

Слуга, опомнившись, схватил висевший рядом на стене лук и попытался было прицелиться, но король остановил его руку. Карканье затихло вдали. В зале царила тишина.

Кровь отхлынула от лица королевы, ноги подкосились, и она упала бы, если бы её не подхватил король, который вскочил со стула при появлении жуткой птицы и стоял ближе к королеве, чем бросившийся было на помощь Советник. Кларий с осторожностью опустил супругу на пол, чтобы кровь вернулась к её голове. Слуга, опомнившись, бросился наружу за нюхательной солью, но королева уже открыла глаза, и сознание медленно возвращало её в эту страшную минуту. Король стоял, выпрямившись и глядя перед собой невидящим взглядом. Советник, знавший его с детства, тихо произнес со скорбью в голосе:

– Мой король, в твоём положении не было верного решения… Если бы ты мог не винить себя в этом.

Будто очнувшись, король медленно огляделся, подошёл к супруге, помог ей подняться и усадил её на стул. Королева Лючия подняла на него глаза, в которых не читалось ничего.

– Где Гелия? – одновременно тихо произнесли они. Советник быстрым шагом вышел из залы, спеша найти принцессу и привести её к выглядевшим совершенно раздавленными родителям. Ему больно было видеть их в таком горе, а принцессу он любил, как родную дочь.

Глава 6

Король и королева пытаются что-то предпринять (понимая однако, что всё бесполезно)

Ясно осознавать обрушившуюся беду, но даже не представлять себе, в чем она заключается, вдвойне ужаснее. Эта мысль вместе с целым роем других скакала в голове у Гелии, пока она со своими спутницами спешно приближалась к замку. Ей так хотелось поскорее оказаться за мощными родными стенами, что она охотно снова обогнала бы Эльзу и Адель, но тревога заставляла держаться рядом с близкими людьми. Фрейлины понимали состояние своей госпожи и спешили как могли.

В нескольких шагах от ворот замка на них едва не налетел на своём гнедом мерине Советник. Уже по этому знаку стало ясно, что произошло что-то нехорошее, ведь Клюгге был немолод и давно уже избегал верховой езды.

– Принцесса! Всё в порядке? – он тут же спешился. – Король и королева срочно хотят тебя видеть.

– Не уверена, что в порядке, – ответила она. – Только что произошло нечто странное и пугающее. Мама и папа, они здоровы, Советник?

Гелию вдруг охватил страх: что, если ведьма навредила её родителям?

– Не беспокойся, с ними всё хорошо, – Советник поспешил её успокоить. – Но ты должна немедленно пойти к ним, этикет подождёт.

Гелия тоже считала, что сейчас не до переодеваний, и прямиком направилась в ту сторону, где её ждали родители.

Советник постоял в раздумье, потом передал поводья подоспевшему слуге и пошёл вслед за ней.

Торопясь поскорее увидеть родителей, Гелия в волнении почти перешла на бег. Уже на ступеньках замка она услышала оклик Советника и задержалась, чтобы дождаться его. Поравнявшись с принцессой и немного отдышавшись, Советник Клюгге сказал:

– Позвольте, принцесса, избавить ваших отца и мать от необходимости пересказывать вам происшедшее. Для них это будет слишком тяжело.

Советник, с трудом подбирая слова, рассказал девушке суть заклятья.

Гелия стояла перед ним и пыталась осознать услышанное.

Множество раз она будет возвращаться к этим мыслям.

– То есть, если при мне кто-то солжет, я тотчас стану тридцатичетырехлетней женщиной? Ещё раз – и мне шестьдесят восемь, – это больше, чем Советнику. Четвертую ложь услышать мне уже не доведётся.

Это… Странно и страшно одновременно.

Но что, если попросить окружающих не лгать в моем присутствии? Почему люди вообще лгут?

– Это самое нелепое заклятие из всех, о которых мне доводилось слыхать, – Гелия осознала, что последнюю мысль произнесла вслух, и добавила:

– Идём же скорее к королю и королеве! – и поспешила взбежать по ступенькам.

Гелия ворвалась в залу, где, будто каменные статуи, застыли её родители.

– Я уже всё знаю! – выпалила принцесса, – Советник мне рассказал!

Короля Клария и королеву Лючию трудно было узнать, словно это они сами уже состарились вдвое. Лицо отца изрезали морщины, мать, всегда приветливая и цветущая, была белее полотна, в глазах ее поселилась тревога.

Гелия вдруг подумала, что должен переживать сейчас отец и как, должно быть, гнетёт его теперь мысль о том, что всё началось с его выстрела в ведьминого орла. Ей захотелось утешить его, сказать что-то успокаивающее, но если бы она только знала, что именно.

– Па, но ведь все живы и здоровы… Возможно, мне вообще никогда никто не солжёт, и ведьма зря старается!

Мать с горькой улыбкой покачала головой:

– Ах, Гелия, ты ведь будущая королева. Увы, любой человек вынужден множество раз за свою жизнь выслушивать ложь. А что уж говорить о тех, кто облечён властью. Тебе неизбежно будут льстить о том, какая ты умная, талантливая и великодушная, будут вливать в твои уши клевету на других людей и лживые оправдания своих проступков…

– Но почему?! – Гелия схватилась за голову. – Почему люди так много лгут?

Королева лишь молча смотрела на свою дочь с невыразимой болью во взгляде. Она взяла руку Гелии и приложила её к губам, прошептав:

– Прости меня, доченька. Я ничего не могу с этим поделать.

Видимо, приняв в конце концов какое-то решение, король Кларий будто стряхнул с себя мрачное оцепенение и решительным жестом обхватил дочь за плечи.

– Мы не можем изменить ВЕСЬ мир, но мы можем попытаться построить в нём безопасный островок.

– Островок? – Гелии всё ещё сложно было воспринимать происходящее.

Король посмотрел на супругу:

– Свет моего пути, тебе придётся составить список всех жителей дворца, которым мы можем безусловно доверять.

Клюгге, друг, – обратился он к Советнику, – мне нужны будут твои комментарии по списку, который получится у королевы. И потом я попрошу тебя составить расписание Гелии таким образом, чтобы она пересекалась только с этими людьми.

Глаза Гелии округлились. Королева Лючия встала со стула и подошла к супругу.

– Мой король, – медленно произнесла она. – Можем ли мы позволить себе изолировать Гелию от большой части придворных? Новость скоро разнесется по всему королевству, и это будет равносильно публичному объявлению. недоверия им. Это оскорбит придворных и настроит их против тебя…

– Что мне до их чувств? – взорвался Кларий. Неужели именно об этом я должен теперь беспокоиться?

Королева и Советник молчали, давая королю время справиться с горем и взять себя в руки.

Гелия беззвучно, одними губами, повторяла слово "изолировать". До неё начал доходить смысл происходящего: ее жизнь изменится навсегда. Теперь ей придётся жить взаперти и в страхе, избегая разговоров с большинством людей. Первый бал, намечавшийся на её семнадцатилетие, не состоится, как и все остальные её балы. У нее не будет возможности знакомиться с людьми, заводить друзей и посещать новые места… Даже в её родном замке она больше не в безопасности. Не лучше ли было бы, если бы проклятая ведьма просто убила её?

Через несколько мгновений отец совладал с собой и, безмолвно принося извинения за резкость, сжал руку жены.

– Что скажет самый мудрый из присутствующих? – снова обратился он к Клюгге.

Поскольку было не до любезностей, Советник не стал тратить время на оспаривание подобного титула.

– Мой король, я считаю, что доводы королевы Лючии весьма разумны. Не стоит тебе сейчас добавлять себе забот. Если ты спрашиваешь моего мнения, я предложил бы отправить принцессу в твой охотничий домик в Свейне с несколькими самыми доверенными людьми. Я думаю, это должны быть капитан стражи, несколько его доверенных людей и фрейлина принцессы с дочерью примерно тех же лет, что и юная госпожа, а также горничная принцессы – всем известно, как Бирта предана её высочеству. И нужно будет решить вопрос с обучением принцессы, поскольку я смогу присутствовать при ней лишь один-два дня в неделю, если только вам не будет угодно изменить моё расписание и круг задач.

Лицо королевы стало ещё бледнее: сказанное советником означало, что и она тоже сможет видеть свою маленькую Гелю намного реже, чем привыкла. Не такой мрачной она себе представляла причину разлуки с дочерью.

Но королева Лючия сделала глубокий вдох и кивнула, соглашаясь с Советником:

– Кларий, – тихо сказала она, пренебрегая этикетом, – я хочу раз в неделю заниматься с Гелией. Ты не будешь против,чтобы я освободила от приёмов, к приему, пятницу?

Король с сочувствием обнял супругу. Ему дела не позволят видеться с дочерью чаще, чем раз-два в месяц.

Глава 7

Коварная ложь (или пустое бахвальство)

Гелия разжала ослабевшие пальцы, выронив на пол торбу с вещами, и тяжело упала на кровать. Она находилась в свейнском сторожевом домике, в котором всегда так любила бывать и который отныне станет ее тюрьмой.

За стеной слышался голос верной фрейлины Адель, которая сразу по приезду принялась хлопотать по хозяйству. Её дочь Эльза вела себя тихо, всю дорогу она глядела на Гелию то с состраданием, то со страхом. Бедняжка, ей-то это заточение за что.

Надо будет вскорости поговорить с королем и королевой и настоять на том, чтобы Эльза была свободна жить во дворце и самой решать, сколько времени она хочет проводить здесь, с матерью. Девушки не были особо близкими подругами – у Гелии вообще как-то не завелось подруг, то ли из-за постоянной занятости, то ли дворцовые девушки побаивались принцессу, а может, дело просто в несоответствии характеров.

Конечно, разумнее было поговорить с отцом ещё до отъезда и убедить не отсылать с ними Эльзу, но Гелия осознавала всё постепенно, слишком непостижимым было происходящее с ней. Только уже в карете, подпрыгивая на неровной дороге, огибавшей Риоз и неотрывно глядя вдаль, на утопающий в тумане мрачный шпиль Ведьминого Замка, Гелия добралась в своих мыслях до судьбы бедной испуганной девушки, сидевшей в карете напротив неё. Да по совести, и Адель тоже не должна нести чужое бремя.

– Моё бремя. Моё проклятие, – с горечью подумала Гелия.

Она рывком поднялась и вышла в гостиную, откуда доносились звуки. Адель деловито давала распоряжения кухарке, а её дочь с невеселым видом распаковывала кое-какую утварь. Верная Бирта, как всегда, делала свою работу незаметно – она появится только тогда, когда понадобится своей госпоже

Гелия присоединилась к Эльзе. Некоторое время она молчала, потом не выдержала:

– Вы не должны быть похоронены здесь вместе со мной, – и сама поморщилась от этого слова. – Я люблю это место, но любая тюрьма рано или поздно станет ненавистна. Я очень благодарна вам за вашу преданность, но как только завтра прибудет моя мать, я поговорю с ней, и вы сможете уехать в тот же час. Я буду рада вас видеть здесь всегда и благодарна если вы приедете меня навестить, но пусть это будет лишь тогда, когда вам самим захочется.

– Ваше высочество, – начала Адель, – но Гелия оборвала ее:

– Прошу вас, помните о моем проклятьи. Вам не нужно отвечать из вежливости

Широко раскрытые глаза Эльзы наполнились слезами. Она спрятала лицо в ладонях и дрожащим голосом произнесла:

– Моя принцесса, я бесконечно благодарна вам за то, что в подобную минуту вы можете думать о нашем удобстве. Я постаралась бы всеми силами скрыть свою печаль от того, что мне пришлось покинуть дворец, если бы не должна была защищать вас от любой… – тут она вздрогнула и разрыдалась. – От любой неправды!

Гелия обняла её за плечи:

– Я понимаю тебя, Эльза. Никто не был бы счастлив от такой перспективы. Но никто не должен нести на себе моё проклятье.

– Ах, моя принцесса, – ответила наконец Адель, вытирая слёзы. – Ну что вы такое говорите, какое же это проклятье – жить в таком чудесном месте и заботиться о таком прекрасном добросердечном создании, как вы! Я и не подумаю оставить вас здесь в одиночестве.

Гелия устало кивнула:

– Утро вечера мудренее. Давайте завтра это обсудим, а сейчас я бы хотела лечь спать. И спасибо вам за вашу доброту.

Тут она вспомнила про своего старинного друга – огромного сторожевого пса Рэя, тёзки местной реки. Гелия помнила его ещё пушистым щенком и всегда по приезду бежала к нему поздороваться.

– Я пойду проведаю Рэя. Нет-нет, не беспокойтесь, в конце концов, двор стерегут стражники, а обманывать меня Рэй точно не станет!

С этими словами она вышла во двор. К подножию Риоза уже опускались сумерки, а вместе с ними и туман. Или правильно сказать, что сумерки поднимаются от земли вверх, подумала Гелия. Туман напоминал о Гиблых болотах. Принцесса поёжилась и помахала ладонью перед лицом.

Она кликнула Рэя. Пёс не был привязан и, наверно, как обычно лёг вздремнуть на куче соломы с другой стороны двора. Раза с третьего он услышал голос хозяйки, примчался, поскуливая от радости, и принялся прыгать вокруг Гелии, норовя лизнуть ее лицо. Гелия ласково трепала его длинную черную шерсть.

Тут ворота распахнулись. Из них на принцессу надвигалась огромная корзина овощей, снабженная снизу ногами в зелёных сапогах. Рэй повернулся в сторону незнакомца и беззлобно залаял. Корзина подпрыгнула и ухнула на землю. Рослый парень, который её держал, нелепо попытался спрятаться за корзину и выхватил из неё большую морковку, демонстрируя псу, что он серьезно вооружен.

– Не бойся, он не злой, – успокоила его Гелия.

– Да не боюсь я, ещё чего, – обиженно огрызнулся тот.

Молния не сверкнула, не раздался гром. Не захохотала над Гелией жуткая черная птица. Но она и без этого поняла: вот сейчас. Что-то изменилось в ней. Она только что потеряла семнадцать лет жизни. И что это вообще за ложь – "да не боюсь я"?! Будто если бы этот хвастун признался, что испугался, или хотя бы промолчал, то ему отрубили бы голову…

Чуть не плача от злости, Гелия закричала:

– Какой же ты пустомеля! – и бросилась в свою комнату. До двери домика ее, скуля теперь уже от беспокойства, проводил Рэй.

Сын торговки овощами Эдель, а это был он, постоял с недоуменным видом, пытаясь понять, показалось ему, или девушка вдруг неуловимо изменилась, будто в одно мгновение стала старше. Он тряхнул головой, посмотрел на корзину, на скулящего под дверью пса, затем поставил корзину на землю и поскорее убрался восвояси.

Гелия вбежала в свою комнату и заперла дверь. Она выпрямилась, зажмурила глаза и глубоко вдохнула. Потом взяла со стола свечу и поднесла ее к висящему на стене зеркалу. И едва не выронила: из зеркала на принцессу смотрела королева Лючия, только с карими, как у короля Клария, глазами, да более темным цветом волос. Даже мамины едва заметные морщинки были на своих местах.

Гелия зажала рот ладонью и поставила свечу на место, боясь, что вот-вот выронит ее из трясущихся рук. Вот так бессмысленно: пустое бахвальство незнакомого хвастуна унесло семнадцать лет её жизни.

Не в силах больше сдерживаться, Гелия разрыдалась, стараясь не очень громко всхлипывать. Она не готова была в таком виде показаться остальным. Она не готова была показать родителям, что с ней сталось.

Следующая мысль легла Гелии на плечи тяжким бременем. Ей нельзя находиться среди людей, если она хочет выиграть время. Люди так много и часто лгут, что она в два-три дня просто-напросто умрёт от старости.

Сперва Гелия металась по комнате, потом умылась принесённой Аделью водой, разделась и легла в кровать. Она силилась уснуть, борясь с назревшим в ней решением. Но уснуть ей так и не удалось, и другое решение не приходило.

Посреди ночи Гелия встала, тихо прошла в соседнюю комнату, где хранилась одежда королевы, и достала охотничий костюм. Надев его, принцесса укуталась сверху теплым плащом. Затем она пробралась на кухню, собрала себе еды и воды и захватила лежавший в ящике мешочек с деньгами.

Дом крепко спал, за исключением охранника, обходившего двор и добродушно болтавшего с Рэем. Стараясь не шуметь, Гелия вернулась обратно в свою спальню, оглядела её, потом себя, ещё раз проверила и кое-чем дополнила содержимое дорожного мешка и взялась за дверную ручку.

Секунду помедлив, она развернулась и подошла к письменному столу, взяла лежащую на нем небольшую карту королевства и сложила и запихала в сумку. Затем, взяв перо, она написала на листе бумаги:

"Дорогие мои король и королева, прошу вас, не вините никого в моем исчезновении и никого не наказывайте! Я просто не могу вот так сидеть и ждать. Очень надеюсь на скорую радостную встречу. Да осияет вас небесный свет! С благодарностью за всё, ваша любящая дочь Гелия".

Когда ты принцесса, приходится постоянно помнить, что твоя переписка будет храниться в государственном архиве.

Гелия оставила письмо на видном месте и, теперь уже не оглядываясь вышла из комнаты. Слезы неприятно щекотали щёки и шею. Она вытерла лицо и на цыпочках выбежала на улицу через боковую дверь (кто как не она умел бесшумно открывать двери королевского охотничьего домика, так чтобы охранники ничего не услышали).

Со всех сторон девушку  обступала темнота, прячущая от неё дорогу. Гелия с благодарностью посмотрела на блёстки звёзд вверху и помахала ладонью перед глазами.

Глубоко вдохнув прохладный и свежий ночной воздух, она вышла за ворота.

Глава 8

В которой ничего особенного не произошло (что тоже бывает – даже с заколдованными принцессами)

Гелия ступала осторожно, прощупывая ногами дорогу, чтобы не споткнуться. Конечно, можно было бы пробраться в конюшню и оседлать свою кобылу Ласточку, но эта возня точно не укрылась бы от внимания стражника, так что придется передвигаться пешком.

Какой у нее был план? Идти по дороге, пока темно, а как рассветеёт, попробовать прибиться к попутной группе торговцев или каких других добрых людей.

Куда она шла? Просто убегала. Из заточения. От лживости людей. От того, что с ней сталось. От горя своих отца и матери. Что будет для них больнее – ее исчезновение или то, что часть жизнь дочери уже украдена?

Вообще говоря, Гелии стоило такого умственного напряжения это решение, что сейчас она была не в состоянии мыслить – она просто шла вдоль дороги так быстро, как могла. Местность принцесса знала неплохо, ведь она практически выросла в этих местах и частенько ездила по окрестностям верхом или вовсе гуляла пешком, удирая от своих охранников и наводя в их рядах жуткую панику. Вот и сейчас поднимется страшный переполох, грустно подумала Гелия, и к горлу подступил ком.

Вдруг до её ушей донёсся приглушённый топот мягких звериных лап. Судя по звуку, зверь был огромный. Гелия застыла, как вкопанная. Что это за чудище? Сколько их? Что делать? Кричать? Бежать? Притвориться мёртвой? Ладони мгновенно вспотели, кончики пальцев онемели.

Топот приближался, совсем рядом послышалось шумное сопение и негромкий беззлобный лай, и перед девушкой возникла огромная морда Рэя с широко, будто в радостной улыбке открытой, пастью.

–Вафф! – сказал Рэй, и не успела Гелия опомниться, прыгнул ей на грудь своими огромными лапами, едва не повалив хозяйку на землю, и старательно облизал ей лицо, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление.

– Рэй, пёсик! – воскликнула Гелия, обнимая громилу. Она не осознавала, что смеётся и плачет одновременно. – Что ты тут делаешь?

Судя по физиономии Рэя, он хотел бы задать принцессе тот же вопрос. Очевидно было, что прогонять пса бессмысленно.

– Значит, будем скитаться вместе, – горько усмехнулась девушка, но на душе у нее потеплело. Только сейчас до неё начало доходить, каким опасностям могла подвергнуться одинокая беззащитная девушка… нет, точнее, женщина – пора привыкать к новым обстоятельствам. Теперь под защитой Рэя ей не страшно ничего… кроме лжи.

Выйдя к основному тракту, Гелия на минуту застыла в раздумье. Куда теперь? Дорога тянулась с северо-востока, от Альмейна – столицы, откуда она только что и прибыла, на юго-запад, на почтительном расстоянии огибая Гиблые болота. Говорят, эта дорога вела к единственному в последние десятилетия пути в Издуар.

Подумав, Гелия решила идти на юго-запад, в сторону Издуара. Во-первых, она не могла сейчас позволить себе столкнуться в столице с родителями или знакомыми, которые чего доброго могут ее узнать, а во-вторых, чем ближе к Издуару, тем больше волшебства. Откровенно говоря, Гелия была сыта волшебством по горло, но если что-то на этом свете и могло её спасти, то это волшебные знания.

Рэй носился вокруг, радуясь свободе. Он то убегал, то возвращался, устрашающе топоча, врезаясь в девушку и норовя свалить ее с ног.

– Уймись, Рэй, а не то я взвалю этот мешок на тебя, и я вовсе не шучу! – пригрозила Гелия.

Заплечный мешок у нее был внушительных размеров и, надо признать, не слишком легким. Ночи стояли еще довольно холодные, так что Гелия захватила овчину, чтобы подстилать в случае ночёвок под открытым небом. Она не питала иллюзий относительно предстоящих скитаний. Ещё в мешке размещалась перемена одежды и основной запас пищи: сыр, хлеб, сушеная рыба и сухофрукты и фляжка с водой – та, что побольше. Ещё на боку у принцессы болталась сумка, где была маленькая фляжка с водой, пара кусков какой-то еды для перекуса, карта, карандаш и немного денег. Остальные деньги Гелия разделила: часть была в потайном кармане, часть она припрятала в сапог.

Она с досадой подумала, что зря не захватила перчатки: ночью рукам было зябко, приходилось их греть в карманах плаща.

Восточный край неба стал едва уловимо светлеть, будто по черной краске прошлись мокрой кистью. Гелия подумала, что, кажется, и не знает, как выглядит в этот час Альмейн. Она судорожно вдохнула, развернулась в противоположную от столицы сторону и двинулась в путь. Через пару шагов на нее снова налетел счастливый Рэй. Ещё она подумала, что благодаря ему это бегство будет чуть менее тоскливым.

***

Крестьянин по имени Кареш ехал на своей повозке по Ландской Дороге в Эштау – небольшую соседнюю деревушку, лежащую чуть к юго-западу от его родного Свейна на самом берегу Рэи. Там сегодня начиналась ежегодная ярмарка, куда он вёз на продажу семена растений да муку, да другую кое-какую всячину.

Ещё едва рассвело, сонно распевались птицы, сонно вышагивала лошадь, сонно покачивался в повозке Кареш. Он даже протёр глаза, увидев показавшуюся из-за небольшой рощицы пешую женскую фигуру, а рядом с ней огромного пса. Когда его повозка поравнялась с путницей, та очень вежливо обратилась к нему с просьбой подвезти до Эштау.

Это была женщина средних лет в приличной господской одежде. На бродяжку уж точно не похожа, но и не на бал разодета.

– Отчего ж не подвезти, повозка у меня не шибко груженая, забирайтесь.

С этими словами он остановил лошадь, подал женщине руку и указал, где ей разместиться. Незнакомка предложила Карешу немного вяленой рыбы или сыра, но тот отказался – дома-то позавтракал поди недавно. Тогда она попросила прощения, сказав, что почти всю ночь шла пешком и просто засыпает от усталости, свернулась калачиком, облокотившись на пыльный мешок с мукой, и впрямь через минуту спала. Её огромный черный пёс трусил следом за повозкой, хотя тоже выглядел усталым. Всю дорогу до Эштау эта странная женщина проспала, а по приезду попыталась заплатить крестьянину, но тот лишь проворчал:

– Чтоб Кареш Вейм да при свете дня взял денег с путника за то, что ему ничегошеньки не стоило!

Гелия – а кем же ещё могла оказаться странница, – горячо поблагодарила крестьянина, простилась с ним и пошла прочь. Немного отойдя, она шепотом повторила его имя: Кареш Вейм, – потом вынула из сумки карандаш и карту и записала имя на обратной стороне листа. Принцесса была благодарна ему не только за оказанную услугу, но и за то, что он оказался неразговорчивым и прямым человеком.

К тому же, проснувшись, девушка обнаружила Рэя дремлющим в повозке у ее ног: крестьянин сжалился над псом и позволил ему запрыгнуть наверх и немного отдохнуть. Гелия мысленно попросила светлое небо посылать ей только таких людей, пока…

– Пока что? – спросила она себя вслух, и Рэй ткнулся ей в ладонь своим прохладным носом, будто желая подбодрить свою растерянную хозяйку.

Гелия потрепала пса за холку. Что теперь? Она сбежала из дома и находится в маленьком городке среди крестьян и торговцев, из которых вряд ли хоть один имеет какое-либо представление о магии, и уж точно каждый до ужаса боится Колдунью Гнилых Болот.

И что ей теперь делать? Куда идти дальше, кого или что искать? Или она собирается просто прятаться от людей и их лжи так долго, как это будет возможно? Может, просто пойти на эти проклятые болота, к самой ведьме? Нет, она не убьет Гелию ведь ее цель – растянуть страдания отца. Но и надеяться на то, что Гелия сможет справиться с ней, тоже было бы глупо, а значит, надо держаться от Этой Нечисти подальше. Кто знает,что ещё у неё на уме.

Гелия напомнила себе, что, вообще-то, она направляется к границе с Издуаром, Королевством Магов, – а значит, пока что ее путешествие не выглядит таким уж бесцельным и глупым. Немного повеселев, она решила,что теперь от стратегии можно уже перейти к тактике (каких только словечек не вобьёт в голову юной принцессы советник Клюгге, если у короля нет наследника-сына!), немного осмотреться и пополнить запасы воды и еды.

Тут только Гелия осознала, где она находится, и обнаружила себя на многолюдной и шумной ярмарочной площади, почти в самой гуще толпы.

Из мешанины прилавков и лиц взгляд выхватил хитрое лицо торговки, которая явно была настроена продать свой товар втридорога. До Гелии доносился её возмущенный голос.

Торговля! Свет небесный, сколько же здесь будет вранья! Гелия в ужасе закрыла уши руками и бросилась прочь с площади, как можно дальше от людей.

Она мчалась, стараясь ни на кого не смотреть и ни на кого не налететь, и уже почти миновав площадь, всё-таки задела что-то ногой. Девушка резко остановилась и обернулась. На самом отшибе ярмарки стояла со своими товарами худощавая немолодая женщина в строгой, почти траурной одежде. Гелия опрокинула большую корзину, стоявшую у ног торговки, и из неё вывалилась стопка тканых покрывал с замысловатыми узорами. К счастью, земля была не грязная, и Гелия, пробормотав извинения, принялась поспешно собирать, отряхивать и складывать валяющуюся ткань.

Женщина смотрела не неё без гнева, только очень печально и внимательно. Расправившись с последствиями своей неосторожности, Гелия ещё раз принесла торговке извинения и снова заспешила подальше прочь. Принцессу охватила паника. Впервые с тех пор, как всё началось, её тревога вырвалась из тайников души, куда Гелия ее прятала, впервые осознание непоправимости случившегося было таким острым и жутким. С новой силой ее захлестнуло горе от того, что произошло прошедшей ночью.

Чтобы не привлекать к себе внимание, Гелия перешла на быстрый шаг, направляясь к окраине деревни – идти было недалеко. Рэй трусил следом, встревоженно поглядывая на хозяйку. Вот закончилась улица, переходя в ведущую вниз тропинку. Пройдя по ней совсем немного, Гелия вышла к широкому ручью, вдоль берега которого росли большие ивы.

Гелия огляделась, чтобы убедиться, что рядом никого больше нет, забралась под одну из ив и горько разрыдалась. Пёс озадаченно скулил и тыкался в неё носом. Гелия обняла его за шею и дала себе вволю выплакаться. Немного успокоившись, она судорожно вздохнула и достала из сумки маленькое зеркальце. Прежде чем заглянуть в него, Гелия секунду помедлила: ей было страшно. Страшно видеть себя взрослой женщиной в семнадцать лет,  к тому же она боялась она обнаружить, что успела состариться ещё сильнее.

В глубине души теплилась и надежда, что чудесным образом всё исправилось, или это просто был страшный сон, и сейчас из зеркала на неё посмотрит обычная привычная Гелия, юная, неопытная, не первая красавица, но у которой впереди долгая беззаботная жизнь. Но надежда развеялась, когда Гелия, глубоко вдохнув, заглянула в зеркало: оттуда смотрела на принцессу взрослая темноволосая женщина, усталая и заплаканная.

Принцесса вспомнила деревенского пустомелю в зелёных сапогах, из-за глупого вранья которого она состарилась, и от нахлынувшей ярости руки сжались в кулаки. Несчастный болтун! Струсил, а сам при этом хотел выглядеть храбрецом. Как я его ненавижу! После очередной волны рыданий Гелия вытерла слёзы и, глядя в зеркало, подумала, что она себе в принципе даже нравится, если не брать во внимание тот факт, что ведьма украла у нее семнадцать лет жизни.

И вот теперь она взрослая женщина, у которой не было молодости позади, только впереди старость и смерть.

"Если только мы не найдем способ снять заклятье", – подумала Гелия.

"Мы" – потому что она знала: отец сделает всё, что в его власти и силах, чтобы спасти ее. Советник Клюгге прочтёт всю королевскую библиотеку, ища ответ. Мама вместо сна будет писать всем своим родным с просьбой о помощи или совете и призывать на дочь ясный небесный свет…

– Я знаю, что вы со мной. Простите, что так жестоко с вами поступила, – мысленно обратилась к родителям Гелия.

Тут она спохватилась, что Рэй, должно быть, голодный, да и сама она ничего ещё не ела. Гелия достала из сумки немного еды и поделилась с псом. Она начинала немного привыкать к новому образу взрослой женщины. Наверно, стоит почаще смотреться в зеркало и напоминать себе, что она не девчонка, чтобы учиться вести себя соответственно своей внешности и не навлечь на себя подозрений и излишнего внимания. Гелия подумала о маме, вспоминая, как она себя вела, с какими интонациями общалась с людьми и что говорила.

К горлу снова подступили рыдания, но Гелия заставила себя успокоиться и стала просто смотреть на мерно струящуюся воду и гладить Рэя, который уже успел напиться из ручья и выглядел вполне довольным.

Гелия не помнила, сколько она так просидела. Когда солнце начало спускаться со своей небесной вершины, принцесса спохватилась. Ей подумалось, что теперь, после того, как она потеряла половину жизни, она не станет терять ещё больше.

– Не дождешься, Нечисть, – подумала девушка. – И если мне уже завтра придется умереть от старости, то я по крайней мере умру не в слезах и страхе!

Гелия потрясла головой, будто пытаясь вытряхнуть из неё тоску, тревогу и гнев, и рывком встала на ноги. На всё это у неё больше не было времени.

Глава 9

Скрытная торговка и её странный подарок

Хотя ярмарочная площадь издалека всё ещё казалась очень оживленной, когда Гелия подошла совсем близко, она увидела, что народ уже схлынул, и здесь стало свободнее. Ей нужно было найти кого-то, кого можно будет расспросить и попросить о помощи, не боясь обмана… Но как найти такого человека в этой толпе?

– Любезная, не поможете ли вы мне донести корзины до дома? – раздался над ухом принцессы глухой надтреснутый голос Это была та самая торговка, чью корзину она опрокинула несколько часов назад. – Сюда меня подвезли, да вот торговля у меня сегодня идёт не шибко, так что обратно мне весь товар одной не донести.

Как было отказать человеку, которому совсем недавно доставила неудобство? Гелия кивнула и взяла ту самую корзину, которую она опрокинула: в ней едва ли убавилось содержимое.

– Спасибо, – коротко сказала незнакомка и пошла впереди девушки

Они молча шли вдоль улицы, по обеим сторонам заставленной симпатичными, хоть и обшарпанными, домиками. Людей им по пути попадалось немного, но достаточно,чтобы Гелия смогла заметить, как странно они косятся на ее спутницу, сдержанно кивая той в знак приветствия. Принцесса попыталась украдкой разглядеть женщину. На вид ей было лет пятьдесят, но волосы седые, как у глубокой старухи. На лице была будто отметина скорби.

"Может быть, у нее кто-нибудь умер?" – предположила Гелия. Но заметила, что ее траурная одежда была, хоть и добротной, но довольно поношенной, так и за год не износить. Гелия покосилась на корзину в своих руках, из которой высовывались разноцветные узорчатые ткани, и ей показалось чудно‌, что, имея возможность создавать такую красоту, женщина предпочитает носить старую мрачную одежду.

– Это вы сами всё соткали? Почему вы не хотите носить одну из тех прекрасных вещей, что создаёте? – Гелия не удержалась от вопроса и тут же прикусила язык, упрекая себя за глупость и моля небесный свет о защите от лжи.

Тем временем дома закончились и они шли по заросшей дороге, пользовались которой явно нечасто. Незнакомка сбавила шаг, немного помедлила и глухо ответила:

– Я не хочу об этом говорить.

Гелия глубоко вздохнула.

– Простите меня, если я вас расстроила. И спасибо, что сказали, как есть, что не стали лгать!

Женщина повернулась к Гелии и пристально посмотрела на неё.

– Так это ты, – медленно произнесла она своим глухим голосом. – Что ж, один раз тебе уже явно солгали. Бедное дитя! Ты должна быть осторожнее, особенно с незнакомыми людьми.

Гелия стояла, остолбенев, и хватала ртом воздух. В конце концов она смогла лишь утвердительно кивнуть.

– Но как вы…

– Я сразу заметила, что ты то ли больна, то ли под заклятьем, – объяснение торговки ничего не прояснило, но Гелия была слишком сбита с толку и растеряна для расспросов.

– Идём, – сказала незнакомка. – Не бойся, я не причиню тебе вреда и не стану тебя выдавать, если ты не хочешь. Правда, думаю, твои родители сейчас очень страдают, не зная, что с тобой – при этих словах на лице женщины, и без того носившем печать страдания, отразилась будто бы сильная боль.

– А когда они меня увидят, думаете, они обрадуются? – вспылила принцесса. – Я ушла, чтобы найти способ разрушить… разрушить заклятье. И чтобы они как можно дольше не знали, что… это уже началось.

Гелию злило, что говоря это, она наверняка выглядит как побитая собака.

"Но, – подумала она, перевешивая отяжелевшую корзину на другую руку, – в конце концов, я возможно, единственный человек во всем королевстве, который столкнулся с подобной напастью за последние лет сто. С чего бы мне выглядеть уверенной и счастливой?"

Вопрос спутницы прервал ее мысли:

– И что же привело тебя СЮДА? – она смотрела на Гелию изучающе и будто слегка удивленно.

– Я иду в сторону Издуара, – призналась Гелия.

Женщина понимающе кивнула и продолжила путь. Остаток пути они прошли в молчании – впрочем, это заняло не больше пяти минут.

В голове у Гелии в это время гудел рой вопросов. Кто эта женщина? Как она поняла, что с Гелией что-то не так? Можно ли ей доверять? В конце концов принцесса решила, что в любом случае рискует, а раз уж эта торговка сама её заприметила, так кто знает, – возможно, это светлое провидение их свело. Но вопросы без крайней необходимости всё-таки лучше не задавать.

Тут ветви деревьев раздвинулись и показалась небольшая поляна, на которой стоял немного покосившийся небольшой домик в старинном стиле, в каком уж лет двести не строили зданий. Дом был окружен забором, во дворе был разбит небольшой огород. Ставни плотно закрыты. Рэй вырвался вперёд и с азартом носился вдоль забора, громко лая. Хозяйка отперла калитку и пропустила Гелию вперёд. Рэй ворвался, чуть не свалив девушку,и помчался обследовать территорию.

– Может быть, его привязать? – спросила Гелия, опасаясь, что пёс расколотит глиняную посуду или вытопчет грядки.

– Пусть, – равнодушно ответила незнакомка. – Идём в дом

Освободившись, наконец, в доме от корзины и размяв плечи, Гелия напилась воды и осмотрелась. Это была, судя по всему, самая большая комната в доме: в ней помещались обеденный стол, очаг, ткацкий станок у окна и даже лежанка. Хозяйка пригласила девушку присесть и стала накрывать на стол, отказавшись от предложения Гелии разделить и ее съестные припасы. Рэю вынесли его долю во двор, что привело пса в неописуемый восторг.

После ужина женщина предложила:

– Оставайся у меня на ночлег. Здесь никого, кроме меня нет. Ляжешь в этой комнате, пододвинем лежанку поближе к очагу. К тому же, тут почти в каждом дворе есть собака, так что тебя с твоим псом не впустит ни один хозяин, который собирается ночью выспаться.

Гелия с благодарностью согласилась и уже через полчаса спала… и снова видела сон.

В этот раз сновидение было особенно ярким и реалистичным. Пальцы ощущали выступы древней каменной кладки стены, о которую она опиралась. Волосы трепал ветер, приносивший натуральный запах болота. И эти радость и покой…

Гелия, как и всегда во сне, обозревала Гиблые Болота. Потом она перевела взгляд на свои пальцы: они были узловатые, сморщенные, старческие.

Гелия резко проснулась и, как всегда, сразу пришёл страх. Страх, что этот проклятый сон – вещий.

Оказалось, что уже почти рассвело. Вдалеке в деревне кричали петухи, так что Гелия так и пролежала всё оставшееся время до пробуждения хозяйки дома, слушая их перекличку.

После скромного завтрака Гелия обратилась к хозяйке (которая так и не захотела назвать своё имя, мрачно сказав, что оно её всё равно подвело):

– Я не забуду вашей доброты, сколько бы лет я ни прожила. Ясно, что в этом селении мне было не найти более безопасного ночлега и более мудрого советчика. Подскажите же, как мне освободиться от заклятья? Что сделать, куда пойти?

Женщина горько усмехнулась:

– Бедное дитя, ты решила, будто я владею такими знаниями. Увы!

С этими словами она поднялась и вышла в соседнюю комнату, а вернувшись протянула Гелии сжатую в кулак руку

– Увы, дитя, – повторила она, – больше я ничего не могу для тебя сделать. Возьми хотя бы это от горемычной старухи.

Гелия подставила руку и тотчас ощутила на ладони прохладную тяжесть небольшого предмета. Взглянув на раскрытую ладонь, Гелия громко ойкнула.

В её руке ничего не было. Совсем. Изумленно моргая, она переводила взгляд с пустой ладони на незнакомку. Принцесса сжала ладонь. В кулаке отчётливо ощущался твердый круглый предмет. С закрытыми глазами Гелия нисколько бы не усомнилась в том, что держит монету.

– Что это?!

– Один хризолиум. Монета из прозрачного золота. Наивысшая проба. Очень редкий и ценный металл. В нашем королевстве таких монет почти не осталось, и, конечно, они не в ходу.

Единственное место, где ею можно расплатиться, – это лавка волшебных вещиц, что на самой границе с Издуаром. У меня только эта одна, волшебный посох или мантию-невидимку за один хризолиум, конечно, не купишь. Но это всё, что я могу тебе дать.

Последние слова женщина произнесла глухим голосом, скривившись, будто от боли и отведя взгляд в сторону. Гелии так много хотелось бы спросить у торговки. Откуда она знает так много о волшебстве? Где взяла эту удивительную монету? Но принцесса потихоньку отучала себя задавать вопросы. Никогда не знаешь, куда попадет твой вопрос. И будет ли ответ искренним. Поэтому Гелия бросилась хозяйке на шею, крепко обняла ее и горячо поблагодарила.

– Право же, вы не должны быть ко мне так щедры, – воскликнула она со слезами на глазах.

Но женщина только снова отвела помрачневший взгляд, ничего не отвечая.

Кое-что Гелия всё-таки должна была спросить.

– Но скажите мне, что именно мне нужно купить в этой лавке? Я ведь совершенно ничего не смыслю в этих магических предметах! Папа не слишком всё это любит.

– Об этом я понятия не имею, – с сожалением откликнулась хозяйка. – Придётся тебе сориентироваться на месте. И ещё кое-что. Как все торговцы, хозяин лавки тот ещё жулик, он может тебе навредить, ведь привирать в его натуре.

Гелия встревоженно задумалась. Возможно, в таком случае ей не стоит ходить к этому торговцу? Всё равно она не имеет ни малейшего представления о том, что именно может ей помочь. И есть ли вообще на свете такая сила.

Из раздумья девушку вывел голос незнакомки, которая на этот раз протягивала ей деревянную шкатулку с двумя лежащими на вытертом бархате перстнями.

– Посмотри сюда, ты видишь между ними различия?

Гелия взяла шкатулку и поднесла поближе к лицу. Перед ней были два абсолютно одинаковых кольца: широкий обруч из серебристого, потемневшего от возраста металла, с маленьким зелёным камушком, обрамленным гравировкой в форме ромба. Одинаковой ширины, одинакового цвета и формы.

– Нет, я не вижу никаких отличий, – призналась принцесса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.