Марсианин
Залесье

Вчера, громко хлопнув дверью, меня бросила Алина, сказав, что я несерьёзный парень. И я решил начать день с чего-то нового и сбрил щегольские усы, которые носил несколько лет. После оголения верхней губы я внимательно посмотрел на себя. Тридцатилетний красавец, холост, с задумчивыми карими глазами, широким лбом и пышными тёмно-русыми волосами. Правда, уши большеваты и нос длинноват, но это всё мелочи. Главное, что человек хороший. Где-то в квартире прозвучало оповещение о приходе SMS на смартфон. Я приступил к поиску важного гаджета. Взглянул на кухню: там завал из немытых тарелок и коробок из фастфуда. Посмотрел в спальне – такое ощущение, что вчера здесь прошёлся ураган. Одежда вперемешку с обувью лежала на полу. Валялся мой парадный костюм, носки, трусы. Видимо, моя бывшая девушка решила напоследок оставить о себе яркое воспоминание. Я заглянул под кровать – пусто. Вдруг заиграл рингтон смартфона откуда-то с потолка. Боже, она закинула его на шкаф! Я скинул пакеты со стула и залез на него. Проведя рукой по пыли пятилетней давности, украшавшей платяной шкаф, я выудил моего боевого товарища. Звонила редактор газеты «Край родной».

– Доброго утра, Анна Васильевна, – чихнув, ответил я.

– Привет, Костик! Будь здоров! У меня для тебя срочное задание. Я надеюсь, ты не против?

– Нет, корабль в порту и готов к плаванию.

– Отлично! – обрадовалась обладательница золотого пера. – Тогда слушай внимательно. Все штатные корреспонденты заняты, и поэтому надежда только на тебя. Материал – бомба. Тебе нужно сделать фоторепортаж с места события. В общих чертах история такая: студент университета отправился в забытую богом деревню собирать фольклор, там наглотался психотропных веществ, зарубил местного старосту ритуальным способом и сам покончил с собой на закате дня на берегу речки.

– Обалдеть, это правда? – удивился я.

– Почти, приукрасила немного. Ты же умеешь бойко писать, нагони мистики, припиши баек, пусть читатель поволнуется. Опроси местных, может, они расскажут тебе какие-нибудь сказки или придумай за них. Я дам тебе целый разворот и большой анонс с иллюстрацией на первой полосе. Значит, смотри как действуем. Первым делом пообщайся с Натальей Викторовной Афанасьевой, кандидатом филологических наук, она руководила фольклорной экспедицией, попробуй напроситься к ней на встречу.

– А студента-то как звали? – уточнил я.

– Артём, отчество и фамилию забыла. И ещё один контактик тебе отправлю, мобильный номер следователя по делу. Следака зовут Владимир Фёдорович. Он друг моего отца, обещал сотрудничать. Собственно, через него я и узнала об этой истории.

– Так он старый совсем?

– Костя, не старый, а пожилой. Будь с ним вежлив.

– А когда я проявлял неуважение? – возмутился я.

– Было. Вспомни хотя бы тот раз, когда у бабушки интервью брал.

– Да, она сама первая начала. Я ей сразу сказал, что в магазин не пойду, нашла курьера!

– Сходил бы, и обошлось бы без скандала. Ладно, не перебивай. В восемнадцать часов у тебя самолёт. Не опаздывай. Будь хотя бы за час до вылета.

– Лететь-то хоть куда?

– В деревню Залесье. Ты же любишь природу. Тебе понравится.

– Я рыбалку люблю, а это другое.

– Вот и удочку возьми. Там, наверное, рыбы полно, раз там почти никто не живёт.

– А это идея. Ушки себе сварю.

– Только не забудь, что статья мне нужна через два дня, к новому выпуску. Отзвонишь, как прилетишь.

– Хорошо, – согласился я и положил трубку.

После многообещающего разговора я решил проверить непрочитанные сообщения.

Сотовый голубь принёс целых два. Одно от Алины, и звучало оно так: «Я не нашла трёх своих бюстгальтеров, так что ты будешь мне должен». Да, сейчас. Может, ты ещё у кого-то их оставила. Знаем мы вас. Второе от матери: «В ближайшие выходные жду тебя копать картошку». Точно, я совершенно забыл, что пора собирать урожай. Ладно, после командировки съезжу, никуда от этой картошки не денешься. Пришла новая SMS. Послание содержало номера следователя и научного руководителя. Я решил начать с Натальи Викторовны. Телефон долго не брали. Я уже хотел повесить трубку, как раздался уставший голос:

– Алло.

– Здравствуйте, я журналист местной газеты «Край родной». Меня зовут Константин Юрьевич Прощелыгин. Я хотел бы встретиться с вами и побеседовать по поводу инцидента, который произошёл в деревне Залесье.

– Ах, это… Нет, я не даю никаких комментариев. Извините.

– Подождите. Я сегодня полечу в эту деревню. Мне нужна хоть какая-то информация, – умолял я.

– Вы серьёзно туда отправитесь? – в голосе Натальи Викторовны проснулся интерес.

– Да, рейс в шесть часов.

– Тогда, наверное, я должна вас предупредить. Мало ли что там может случиться опять. Вот что, у меня будет перерыв между лекциями с двенадцати до часу. Приходите в это время в университет на кафедру литературы. Вы знаете, где это?

– Да, ведь я на журфаке учился. Это правое крыло.

– Верно, – подтвердила женщина.

– Тогда до встречи, – мягко закончил я.

– До свиданья.

Повезло: чуть не сорвалась. О чём это она мне хочет сказать? Предупредить? Бред какой-то. Ладно, поехали дальше. Перейдём ко второму номеру. Посмотрим, на сколько я удачлив. Я набрал, и следователь сразу ответил на звонок. Ждал он меня, что ли?

– Алло, внимательно вас слушаю, – произнёс вежливый мягкий мужской голос.

– Здравствуйте, это Константин Юрьевич. Я от Анны Васильевны по поводу убийства в деревне Залесье.

– Да, она мне говорила, что кто-нибудь мне позвонит по поводу этого дела, – бодро сказал следователь. –Интересный случай, а что вы конкретно хотели бы узнать?

– Мне практически ничего неизвестно, так что готов выслушать любую информацию.

– Хорошо, – голос на той стороне замер, затем продолжил менторским тоном, – В деревне случилось два убийства. Молодой человек, Артём Сергеевич Зеленец, студент филологического факультета, под действием аффекта убил старосту деревни Петра Прокофьевича Баранова. Орудие убийства – топор. Убийство совершено с особой жестокостью. Было нанесено четырнадцать рубящих ударов. В результате голова старосты была отделена от тела. Затем Артём Сергеевич, видимо, желая скрыть следы преступления, пошёл на речку, где искупался. И там был тоже убит посредством удара ножом в область сердца.

– А я думал, что он покончил с собой, – заметил я.

– Нет, я считаю, что его зарезали. Но в этом деле есть два вопроса, на которые я так и не нашёл ответа. Первое: кто убил студента? Проблема в том, что на ноже отсутствуют другие отпечатки, кроме пальцев самой жертвы. Также не было других следов на песке, кроме отпечатков от кроссовок самого парня. Следственная группа опросила жителей. У всех подтвердилось алиби. Все местные в это время сидели по домам. Проверили деревенских на скрытые следы крови с помощью ультрафиолета, это тоже не принесло никаких плодов. Отсюда напрашивается вывод, что, возможно, парень пырнул себя сам, но это выглядит весьма неестественно. Проще было утопиться, вскрыть вены, повеситься, чем делать с собой такое.

– А может, на острове был приезжий, который убил студента?

– Да, этот вариант тоже исключать нельзя, – согласился следователь.

– Вы сказали про два вопроса, – напомнил я.

– Так и есть. Второй вопрос касается орудия убийства. Это весьма необычный топор. У него прорезиненная красная ручка, и на стальном лезвии процарапаны символы. Местные жители топор не признали. Как он попал на остров – неясно.

– А что за символы?

– Косые кресты, что-то вроде солярных знаков.

– Может, студент привёз топор с собой? – предположил я.

– Странная вещь для путешествия, но эту версию тоже нельзя исключать.

– Артём Сергеевич употреблял какие-либо психотропные вещества?

– По данным судмедэкспертизы, ни алкоголя, ни наркотиков в крови не обнаружено. Но при этом было найдено несколько действующих веществ известных лекарств.

– И что бы это значило?

– Всё что угодно. Может, у него просто разболелась голова и он наглотался таблетак.

– А был ли конфликт между Артёмом Сергеевичем и старостой?

– Свидетелей этому не было. Наоборот, все замечали, что Пётр Прокофьевич благожелательно относился к фольклорной экспедиции. Например, он расположил их в одном из домов, который ему принадлежал.

– Он что, там всю деревню скупил?

– Нет, в его собственности числилось всего два дома: тот, в котором он жил, и гостевой, который он сдавал приезжим. Второй дом он купил почти задаром, у своего родственника, который уехал жить в город.

– Что ж, пока вопросов у меня больше нет.

– Если возникнут, звоните. Вы полетите в саму деревню?

– Да, сегодня.

– Тогда удачи. Перелёт очень тяжёлый. Если вдруг узнаете что-нибудь интересное, сообщите мне, пожалуйста.

– Само собой.

– До свидания, Константин Юрьевич.

– До свидания, – задумчиво сказал я и повесил трубку.

Значит, Анна Васильевна, как всегда, преувеличила. Ладно, всё это можно обыграть: тяжёлое детство, непонимание, староста как образ отца, которого он ненавидел, и поэтическое самоубийство в муках совести. До встречи с Натальей Викторовной осталось ещё два часа. Проведу время с пользой – попробую привести квартиру в божеский вид. Немного раскидав вещи по шкафам, я здорово проголодался и решил доесть остатки гавайской пиццы с томатным соком. В половине двенадцатого я отправился в университет. Кафедра литературы располагалась на том же месте, где я её оставил семь лет назад. Я, не стучась, открыл дверь. В небольшом помещении, заставленном шкафами с книгами и брошюрами, за облезлым письменным столом сидела женщина средних лет с короткими чёрными волосами и в тёмно-синем жакете. Её ореховые глаза сквозь толстые линзы очков читали «Золотую ветвь» Фрэзера. Я кашлянул, и Наталья Викторовна обратила на меня внимание.

– Присаживайтесь, – указывая на старый деревянный стул, сказала кандидат филологических наук повелительным тоном.

Я опустился на сиденье и будто вернулся на десять лет назад. Появилось стойкое ощущение, что я оказался на лекции, и сейчас меня будут пичкать академической мудростью.

– Я бы на вашем месте, Константин, не ездила в Залесье. Там очень опасно. Вы даже не представляете, на сколько, – вдруг выпалила интеллигентная женщина.

– А в чём, собственно, заключается опасность? – удивлённо спросил я.

– Давайте я вам всё расскажу по порядку. Тогда, быть может, вы меня поймёте. В этом году я выиграла грант на изучение устного народного творчества в отдалённых населённых пунктах и с двумя своими учениками: Олесей, которая решила писать кандидатскую диссертацию на тему: «Славянская народная демонология: проблемы сравнительного изучения», и Артёмом, студентом четвёртого курса, который задумал исследовать образ чёрта в устной народной традиции, отправилась в деревню Залесье. Всё по началу шло хорошо. Мы проводили опрос местных жителей, даже нашли интересный материал про икотницу, а также необычные истории про деревенских жителей. Но тут Артём пропал: он не пришёл ночевать после прогулки. Я, конечно же, ужасно перепугалась. Сообщила старосте, тот поднял на ноги местных жителей. Мы его искали по всему селу, но так и не нашли. На следующий день он объявился и вёл себя так, будто ничего не случилось. Но я заметила в нём какую-то странную перемену. Он стал более молчаливым и вздрагивал от малейшего шороха.

После обеда мы мылись в бане, в которую нас пустил наш сосед. Артём угорел и не вышел к ужину. А затем случилась эта ужасная вещь. Я хорошо знаю Артёма, он не сделал бы этого никогда в жизни. Я думаю, что в него вселилась нечистая сила, либо ночью, либо в бане. Понимаете, чёрт – это самый страшный персонаж славянской демонологии. В отличие от домовых, водяных, овинников, баенников, леших и других, чёрт всегда приносит только зло. Все договоры с ним заканчиваются плачевно для человека. Мне кажется, он как раз его и встретил, и это существо привело к гибели Артёма. Мой вам совет: если выйдете с кем-то необычным на контакт, то не разговаривайте с ним, а тем более не принимайте от него ничего. Ни в коем случае не ешьте и не пейте того, что он вам даст. Поймите: как только вы что-нибудь попробуете, то попадёте в Тот мир, а оттуда практически никто не возвращается.

– Хорошо, постараюсь, – скрывая улыбку, ответил я.

– Я вижу по вам, что вы мне не верите. Но знайте, они существуют. До этой экспедиции я тоже относилась к бесам несерьёзно. Думала, что это литература, выдумки, сказки. Но всё гораздо опаснее. Понимаете, если долго начинаешь смотреть в их сторону,

то и они начинают интересоваться тобой. Стали происходить очень странные вещи.

– Например?

– В Залесье мы делали аудиозаписи на карту памяти, теперь она не читается. Файл с расшифровками записей оказался повреждён. Олеся, вернувшись назад, внезапно заболела. У неё диагностировали двухстороннее воспаление лёгких. Она лежит в больнице. И последнее – я сегодня застряла в лифте, когда ехала на работу.

– Такое бывает, лифты ломаются. Я тоже пару раз застревал. Ничего страшного.

– Дело не в самом факте, а в том, что там произошло. Когда я зашла внутрь кабины и нажала на первый этаж, то двери лифта резко захлопнулись, а сам он погрузился в кромешную темноту. И в этом мраке я услышала детский, нехороший смех. Что-то маленькое пробежало совсем рядом, а затем оно схватило меня за ноги. У этого существа были холодные, мокрые пальцы. Я замерла и стала молиться богу. Вдруг свет включился. Рядом никого не было. Лифт ожил и привёз меня на нужный этаж. Они есть, поверьте мне. Просто вы их не видите.

Я подумал, что на фоне пережитого у бедной женщины начались проблемы с психикой. Немудрено поверить за столько лет в то, что изучаешь. Я решил её успокоить и ретироваться.

– Ладно, ладно, я вам верю. Знаете что, мне надо на самолёт собираться, так что я пойду.

– Константин, берегите себя и помните о том, что я сказала.

– Конечно, само собой. Я взрослый мужчина, и меня сложно обидеть.

– Физическая сила вас не спасёт. Вам поможет только магия. В случае чего, начертите круг и стойте в нём. Они боятся замкнутых линий.

– Я вас понял, обязательно возьму с собой набор мелков, – съязвил я и, не прощаясь, выскочил в коридор.

Да, бывают же такие зацикленные люди. Впрочем, часть этого бреда можно поместить в статью. Что-то вроде: «Выезжая в глухие деревни, кроме аптечки и продуктов, не забудьте взять с собой соль и мел, чтобы оградить свой крепкий сон от чертей и домовых».

До вылета оставалось пять часов. Я решил пообедать в местной университетской столовой и спустился на нулевой этаж. На лестнице я встретил свою бывшую девушку Соню, после окончания университета она устроилась преподавателем на спортфаке. Я помахал ей рукой, а она в ответ послала мне воздушный поцелуй. В столовой подавали не бог весть что, но цены приятно радовали своей дешевизной. Я взял уху, которую просто обожал, и салат из свеклы. Студенты сидели на занятиях, и я ел практически в полном одиночестве.

Вдруг я заметил какое-то странное шевеление. Сначала я подумал, что это мышь. В таких заведениях мелкий грызун – не редкость. Но потом, приглядевшись, я увидел, что это отрезанный кусок белого хлеба. И он двигался мимо столов в мою сторону. Я стал вспоминать, что вчера пил на вечеринке, и не мог сообразить – так много всего смешивали. Всё, надо завязывать: становлюсь злостным трезвенником. Я зажмурился, проморгался и посмотрел на то место, где ползло это недоразумение. Ничего не изменилось. Хлеб продолжал своё движение с черепашьей скоростью. Я встал, огляделся в поисках хитроумных студентов и подбежал к кусочку. Когда я приблизился, он перестал совершать какие-либо движения. Ниток вроде нет. Я резко схватил его и перевернул. На хлебе был начерчен чем-то липким красный треугольник, развёрнутый вершиной вниз или вверх, смотря с какой стороны глядеть.

– Молодой человек, если вам хлеб ещё нужен, то у нас есть в продаже, не обязательно с пола подбирать, – заявила внезапно выросшая у меня под носом работница столовой с подносами.

– Нет, спасибо, – краснея, как помидор, ответил я.

Я бросил злосчастный кусочек в урну и, доев обед, отправился домой. Придя в квартиру, первым делом начал собирать сумку. Взял самое необходимое: паспорт, смену белья, маленький ноутбук, удочку, приманки, походный рюкзак, гигиенические принадлежности и лекарства. Следующие четыре часа я провёл в переписке с девчонкой, с которой познакомился на вчерашней тусовке. Мне понравились её зеленоватые волосы и оригинальный чёрный юмор. После расставания с Алиной эта девушка рисковала стать моей новой фавориткой. В половине пятого я отправился в региональный аэропорт, прошёл регистрацию и оставшееся до вылета время решил посвятить изучению информации о месте путешествия. Интернет рассказал мне следующее.

Деревня Залесье располагается на небольшом острове, окружённом со всех сторон рекой. С большой землёй летом связь осуществляется только воздушным транспортом, зимой можно добраться на вездеходе по зимнику. Место это впервые упоминается в истории в 1419 году в связи с появлением там монаха Нектария. По преданию, священнослужитель разрушил на острове языческое капище чуди белоглазой. Нектарий и двое других монахов основали скит. Но затем борец с идолопоклонством умер, а его духовные братья спешно покинули свою обитель по неизвестной причине. После их отъезда на острове никто не селился. Вновь об этой территории вспоминают только в XIX веке. Крестьяне, привлечённые обилием рыбы и дичи, создают на острове деревню с названием «Кулёма». В 30-е годы XX века в деревне начинается активное освоение лесов, окружающих село, строится лесопилка. Количество жителей достигает одной тысячи человек, тогда же деревню переименовывают в «Залесье». Но затем в 1953 году происходит грандиозный пожар. Бедствие началось с церкви Богородицы, которую почему-то не тронули большевики. Во время богослужения в храм ворвалась местная женщина с канистрой бензина, она прокричала проклятье в адрес священника и принялась поливать стены горючей жидкостью, после этого облила себя сама и подожгла свою одежду. Огонь с женщины перекинулся на здание. Старая церковь мгновенно вспыхнула, загорелись соседние дома. Сгорел клуб, магазин, склад. Пожар уничтожил половину деревни. Приехали представители власти, началось расследование. Пришли к выводу, что восстанавливать деревню нет смысла: деловая древесина в ближайших окрестностях вырублена, а рабочие руки нужны в других местах. Так началось постепенное вымирание Залесья. К сегодняшнему дню в селе проживает шестьдесят человек. Есть один магазин, почта, маленький аэропорт. Школа и садик давным-давно закрылись.

Интересное место. Заброшенное капище, древний скит. Вот куда следует ехать археологам. Я представил себя на месте исследователя древностей, раскапывающего останки монаха Нектария. Затем я собираю большую конференцию, со всей страны съезжается множество учёных и журналистов, а меня крупным планом показывают по телевизору вместе с зеленоватым черепом священника. От праздных мечтаний меня отвлёк голос диспетчера, объявившего о начале посадки.

Я и ещё девять человек, с сумками и чемоданами, словно цыганский табор, прошли к светло-голубому пассажирскому АН-2. Вместо привычных кресел – откидные лавки, покрытые красным бархатом. Я выбрал место рядом с иллюминатором, а свой баул бросил под сиденье. Когда все пассажиры сели, то стало тесновато. Возникло ощущение, как в переполненном автобусе. Из салона самолёта виднелась кабина пилота, и можно было наблюдать за действиями лётчика, что мне не очень нравилось, поскольку все негативные нюансы полёта были на лицо. Всех попросили пристегнуться, и самолёт взлетел.

Только в воздухе я заметил, что кроме людей в салоне есть чёрный козёл с короткими рогами и янтарными глазами, смотрящими в разные стороны. Вместе с козлом летала его хозяйка – полная женщина с заплывшим лицом, маленькими узкими глазками и носом- пуговкой. Она каждые пять минут вытаскивала из бездонных карманов светло-зелёной поношенной кофты лист капусты и кормила своего парнокопытного компаньона. Самолёт то и дело попадал в воздушные ямы, и меня начало подташнивать. Я пожалел, что не взял сосательные конфеты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.