Олег Пет
Парадокс гениальности

Клиника

Это был отличный день – вторник. Солнце стояло в зените. По уже начинающемуся утреннему мареву было понятно, что днем будет жарко. На дворе стоял июль. Лето 2021 года выдалось невероятно жарким и солнечным. И я был бесконечно рад буйству зелени, которым июль так щедро раскрасил мой любимый город, постоянным солнечным денькам и тому, что наконец то получил свой долгожданный диплом клинического психолога Санкт-Петербургского государственного университета. И особенной гордостью был для меня его красный цвет. В то время я считал психологию своим призванием и с головой погружался в эту науку. Гештальт-терапия, когнитивно-поведенческая терапия, психоанализ, НЛП и многие другие направления я изучил со всей скрупулезностью, на которую был только способен, и мне не терпелось поскорее применить их на практике. На последнем курсе у нас была недолгая практика в одной из психиатрических клиник Санкт-Петербурга. Но это была кратковременная работа, да и то под строгим контролем местных врачей. Тотальный надзор, никакой самостоятельности и работа в группе таких же, как и я, практикантов. Все это не подразумевало никакой возможности применить свои знания на практике. И все же это была практическая работа, которая давала представление о системе по оказанию психиатрической помощи. А я страстно жаждал реальных случаев и настоящих пациентов, рьяно подыскивая себе подходящую работу. И тут как нельзя кстати поступило предложение Анны Николаевны, главного врача клиники, в которой я проходил практику.

Телефон проиграл знакомую мелодию из кинофильма «Берегись автомобиля», и я ответил на звонок:

– Алло, я вас слушаю.

– Игорь Александрович добрый день, – ответил мелодичный женский голос. – Это Анна Николаевна. Вас уже можно поздравить с успешной защитой?

– Да, Анна Николаевна, уже диплом получил. Можете меня поздравить: как я и рассчитывал, он красный! – гордо ответил я.

– Отличная новость, Игорь Александрович, я вас поздравляю! И сразу перехожу к делу: у нас увольняется медицинский психолог. Хотите начать свою работу в знакомом вам заведении? У нас тут все срочно. Сможете сегодня подъехать, чтобы обсудить все детали трудоустройства?

От неожиданности я на мгновение потерял дар речи. Сердце застучало с утроенной силой, руки задрожали. Чтобы хоть как-то унять дрожь, я стал яростно сжимать и разжимать кулаки. О такой работе я мечтал с тех пор, как оказался в стенах этой клиники! Работать под руководством такого умного и профессионального врача, как Анна Николаевна, да еще в самой передовой клинике нашего города! Это было прекрасное предложение. Я до боли в суставах сжал кулаки от радости и, стараясь сдерживать эмоции, ответил:

– Да, Анна Николаевна, я согласен сегодня подъехать и обсудить все детали.

– Отлично, Игорь Александрович! Жду вас в тринадцать ноль-ноль. Позвоните, когда подъедете, я встречу вас у поста охраны, – радостно ответила Анна Николаевна.

– Договорились, – ответил я ей в тон.

Я быстро собрался, наспех выпив свежий кофе, и, громко хлопнув дверью, радостно понесся на остановку троллейбуса. Троллейбус подошел на удивление быстро. Я в радостном нетерпении, мечтая быстрее добраться до желанной клиники, плюхнувшись на свободное сиденье, задумчиво уставился в окно. Я перебирал в памяти недавние события, которые изменили мою некогда спокойную студенческую жизнь.

В памяти всплыл недавний выпускной вечер нашей группы клинических психологов, который мы праздновали в китайском ресторане на «Черной речке». Здешние блюда поражали своим разнообразием. По количеству съеденного и выпитого можно было смело утверждать, что праздник удался на славу. Особенно запомнился случай с любимцем нашей группы Лешей Смирновым. Который, изрядно перебрав местного алкоголя, решил открыть входную дверь ресторана… но сделал это так, что сорвал ее с петель. А потом, стоя в курилке на втором этаже ресторана, смело вытряхнув пепельницу в окно, удивленно смотрел на изрядно подвыпивших ребят, которые радовались как дети, приняв пепел за снег. Вспомнив все это, я широко улыбнулся. «Да уж, погуляли, так погуляли», – задумчиво подумал я.

Самыми радостными и волнующими были воспоминания об Алене, с которой в этот вечер я особенно сблизился. Она была самой эффектной девушкой нашей группы, красавицей и умницей. Алена и раньше оказывала мне знаки внимания, но совместный выпускной вечер, сблизил нас как никогда. Мы танцевали исключительно друг с другом, а за столом сидели рядом, тесно прижимаясь телами. Когда она говорила что-то мне на ухо, пытаясь перекричать громкую музыку, кровь тяжелыми потоками пульсировала в висках из-за близости ее разгоряченного алкоголем тела. Аромат ее духов сводил с ума, затуманивая мой рассудок.

– Интересно, придет она на свидание, если я ее приглашу, или нет?» – думал я.

Громкий женский голос прервал мои воспоминания.

– Молодой человек, у вас свободно?

– Конечно, присаживайтесь», – собирался ответить я. Но женщина с двумя огромными пакетами, не дослушав меня, уже ловко, плюхнулась в кресло у окна.

Пора было выходить. Легко спрыгнув с подножки троллейбуса, я с головой окунулся в жаркую атмосферу июльского Санкт-Петербурга. Все вокруг радовало и очаровывало: зеленая листва деревьев и кустарников, асфальт, уже основательно прогревшийся на летнем солнце, прохожие, спешащие по делам, и, конечно же, девушки в обтягивающих хорошенькие фигурки платьях. Заглядевшись на одну из симпатичных девиц, я нечаянно наступил на ногу прохожему.

– Смотри, куда прешь! – огрызнулся он.

Я тихо извинился. Девушка, польщенная внезапным вниманием, фыркнула, покраснела и побежала дальше.

Через десять минут я уже стоял у поста охраны в клинике, где мне предстояло работать в ближайшее время.

Анна Николаевна в белом халате, аккуратно причесанная, быстрым шагом направилась ко мне.

– Так, Игорь Александрович, вот ваш халат и бейджик – это нужно чтобы охрана пропустила. Сейчас пойдем в отдел кадров оформляться. Документы при вас? – деловито начала она.

– Да, все с собой! – улыбнулся я, показывая папку с документами.

– Отлично, тогда вперед, – пропуская меня вперед, повелела она.

В кабинете начальника отдела кадров, женщина средних лет со смешной гулькой каштановых волос на голове внимательно изучала какой-то документ.

– Мария Александровна, это наш новый клинический психолог Игорь Александрович. Блестящий выпускник психологического факультета, начинающий специалист, наверняка вам знакомый по прохождению студенческой практики. Оформляем его на испытательный срок три месяца на полную ставку, – распорядилась Анна Николаевна.

– Хорошо, – не отрываясь от чтения, ответила кадровичка.

– Зайдите, пожалуйста, ко мне после оформления. Я буду у себя в кабинете, – обратилась ко мне главврач и вышла.

Оформление заняло не более 15 минут. Быстро заполнив анкету и не читая текст, я, подписав трудовой контракт, уверенным шагом направился в кабинет Анны Николаевны.

– Вы ведь к нам только на три месяца? Верно?» – крутился у меня в голове нелепый вопрос кадровички.

– Думаю, на пару лет. Пока не наберусь достаточного клинического опыта, буду работать здесь. Вы ведь не против?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом

с сожалением покачала головой.

Негромко постучав в дубовую дверь с медной табличкой «Гл. врач», я быстро вошел внутрь. Анна Николаевна сидела за столом и что-то быстро писала.

– А, Игорь Александрович! Заходите, располагайтесь, пожалуйста, – не отрываясь от бумаг, кивнула она на кресло. —

Как вам наша Мария Александровна? Успели поладить? Она у нас строгая!

– Да, деловая женщина. Мне такие нравятся, по крайней мере, понятно, как строить диалог, – в тон ответил я.

– Напугала вас страшными рассказами из жизни нашей клиники, или еще нет? – с интересом спросила главврач.

Я весело прищурился.

– Нет, не успела. Видно, лучшее еще впереди!

– Хорошо, Игорь Александрович. С чего бы хотели начать? – деловито спросила она.

Я пожал плечами и ответил несколько игриво:

– Как говорится, куда Родина пошлет.

Она посмотрела на меня так, словно впервые видела, и продолжила:

– На преддипломной практике, когда вы работали у нас, в клинику поступил очень интересный пациент. – Анна Николаевна сделала паузу и внимательно посмотрела на меня.

Я внимательно слушал ее, ловя каждый жест.

– Это неоднозначный случай шизофрении, возможно, с диссоциативным компонентом. У пациента присутствует параноидальный бред в сочетании с манией величия. Мало того – он полагает, что не тот, кем его считают, а гениальный художник. У него навязчивая идея – воплотить в холсте шедевр всей своей жизни, который будет стоить миллионы долларов. Якобы это полотно с нетерпением ждут все его поклонники, которых великое множество. Я хотела бы, чтобы вы работали с этим пациентом, при условии, конечно, что не обойдете вниманием и других больных, – с облегчением закончила она.

Я мысленно возблагодарил Судьбу за столь шикарный подарок.

Еще бы: начать настоящую практическую деятельность сразу с интереснейшего клинического случая! Сердце радостно выстукивало в груди барабанную дробь.

– Ну что же, если нет       вопросов, то вперед! – бодро обратилась ко мне главврач.

Я быстро встал, открыл перед ней дверь кабинета, и мы вышли.

Пациент №7

В палате было достаточно свежо, желтые стены и желтые в полосочку занавески создавали некоторое подобие уюта. Кровать, тумбочка, пара стульев, отдельный душ с туалетом. На стене – кварцевые часы, закрытые прочной решеткой. Все достаточно аскетично и просто. Пациент спокойно сидел на стуле, бессмысленно уставившись в зарешеченное окно. На вид ему было не больше 35 лет. Среднего роста, с густыми каштановыми волосами, карими глазами и очень бледным лицом. Взгляд его был абсолютно отстраненным. Казалось, что ничто в мире его не тревожит. Однако, как только мы вошли, он, не поворачиваясь, тихо произнес:

– А, это вы, доктор? Я же просил вас не приходить больше. Я, я, я… больше не хочу иметь с женщинами ничего общего, даже если они врачи. Я уже говорил вам. Вы все, все, мне не верите! И что особенно невыносимо для меня – не даете мне холст и краски. Вы, вы все не даете мне творить! А я должен, должен! Так что повторяю: общаться с вами не имею ни малейшего желания, пожалуйста, уходите. Немедленно. – все это он говорил, по-прежнему уставившись в одну точку.

– Послушайте Николай, у меня для вас хорошая новость. Вот ваш новый доктор Игорь Александрович, он будет наблюдать вас в дальнейшем, – спокойно сказала Анна Николаевна.

Пациент повернулся вполоборота, так, чтобы мы оказались в поле его зрения, и как-то обреченно вымолвил:

– Ну сколько, сколько можно вам повторять? Имя мое Михаил, или Майкл Валгал. Именно так называют меня поклонники и почитатели моего великого таланта.

Он сделал паузу, явно набираясь сил, чтобы продолжить.

– Мы держим его на транквилизаторах, так как у него частенько бывает буйное поведение. Если понадобится, то на посту всегда дежурит санитар, – тихонько шепнула Анна Николаевна.

– А что, новый доктор принесет мне краски и холст и разрешит творить ? —спросил пациент с безнадежностью в голосе.

Главврач вопросительно посмотрела на меня.

– Что же, Михаил, приятно с вами познакомиться, – дружелюбно ответил я. – Думаю, мы обязательно все обсудим в процессе терапии. Что вы на это скажете?

– Ну, можно и так, и так тоже можно, или вообще никак, – равнодушно ответил он и отвернулся к окну.

Мы вышли из палаты.

– Игорь Александрович как вам такой случай, возьметесь?» обратилась Анна Николаевна ко мне.

– Конечно, я согласен. А что тут необычного? – с интересом спросил я.

– Дело в том, что он, устраивает потасовки с другими пациентами, срывает свои и групповые терапевтические сеансы, пользуясь авторитетом, настраивает больных против врачей, игнорирует мои требования и, что хуже всего, негативно настроен против женского участия в его лечении. Довел прежнего доктора до того, что ей пришлось уволиться, а она отработала здесь более 10 лет. Нам пришлось его перевести в отдельную палату и выписать мощный транквилизатор, – волнуясь, закончила она.

– Я понял, этакий крепкий орешек, разберемся, – твердо сказал я.

– Отлично, вот и договорились. Пойдемте, я покажу ваше рабочее место и передам его историю болезни, – с радостью заключила она, нервно потирая руки.

История болезни оказалась совсем краткой: только результаты патопсихологического обследования, анамнез кратко и назначенные медикаменты. Я удивленно посмотрел на Анну Николаевну.

– Да, Игорь Александрович, пациента перевели из областной клиники, и его личное дело до сих пор в дороге. Обычно присылают месте с больным, но тут произошла непонятная задержка. В любом случае обещали на этой неделе довезти. Вы пока постройте, пожалуйста, терапию, исходя из той краткой информации, которой располагаете, – твердо заключила она и строго посмотрела на меня.

– Хорошо, – кивнул я

– Когда сможете приступить? – спросила главврач.

– Сегодня продумаю схему будущей терапии, а завтра уже и начнем, – уверенно глядя в глаза, ответил я. Уж очень мне хотелось скорее приступить к работе.

– Ну что же, с Богом! – облегченно выдохнула Анна Николаевна, словно с ее плеч упал тяжелый груз.

Она молча удалилась, а я остался сидеть, в задумчивости разглядывая предметы на моем рабочем столе.

Ничего интересного, обычный канцелярский набор: разноцветные ручки, механические карандаши, пара ластиков и клей в тюбике. Ножа и ножниц не было. Оно и понятно, почему.

Я решил, что с пациентом начну с простой беседы. Надо понять, в каком подходе будет лучше с ним работать.

Алена

Резкий телефонный       звонок прервал мои размышления. Да, наверное, мелодию звонка из кинофильма «Берегись автомобиля» нужно все таки изменить: она вдруг показалась мне совсем неуместной.

В трубке раздался мелодичный женский голос:

– Игорь, приветик! Это Алена, узнал?

Я как будто очнулся от полуденного сна.

– Да, Алена, привет! Как дела? – постепенно возвращаясь в реальность, пробормотал я.

– Слушай, у меня к тебе дело. У меня завтра собеседование, я нашла работу в западной клинике, там нужно работать в АКТ-терапии. Я помню, ты говорил, что курсы заканчивал. Можешь меня поднатаскать, чтобы я на собеседовании не «поплыла»? – с волнением в голосе спросила она.

– Да, Алена, с удовольствием! – радостно ответил я.

– Отлично, тогда давай встретимся на «Черной Речке» в том же китайском ресторане ровно в девятнадцать ноль-ноль, – деловито сказала она.

– Договорились, —ответил я и нажал отбой.

Что же, сегодня явно мой день. Интересная работа с необычным пациентом, и в придачу красавица Алена опять проявляет ко мне интерес. Посмотрим, что будет дальше, но пока все складывается достаточно хорошо.

В половине седьмого я уже сидел за столиком Китайского ресторана «Шелковый путь». От нетерпения правая нога под столом отстукивала какой-то ритм наподобие «Танца с саблями», а руки нервно теребили бумажную салфетку. Момент, когда Алена вошла в зал, я пропустил. Ее присутствие я ощутил по легкому прикосновению к моему плечу.

– Игорь, привет, – услышал я знакомый мелодичный голос и тут же погрузился в волнующе-сладкий аромат знакомых духов.

– Привет. Так что у тебя за вопросы по АКТу? – залившись краской, еле выдавил я.

– Знаешь, Игорь, меня пригласили в престижную клинику. Основным направлением работы там как раз является эта терапия. Можешь меня ввести в курс дела, чтобы я не ударила в грязь лицом на собеседовании? – нежным голосом сказала она.

Напротив меня сидела обворожительная женщина с огромными глазами цвета аквамарин и копной роскошных пшеничных волос, аккуратно убранных в хвостик. Алена всегда очень стильно одевалась. Вот и в этот раз ее подчеркнуто деловой костюм серого цвета гармонично контрастировал с цветом ее волос и глаз. Посетители ресторана периодически бросали на нее восхищенные взгляды. Еще бы: напротив меня сидела красавица-блондинка, склонив набок прекрасную головку, и заинтересованно слушала мой рассказ о терапии принятия ответственности. Я в мельчайших подробностях посвящал ее в тонкости этой методики, мысленно благодаря Бога и Провиденье за этот счастливый день, за мое психологическое образование и за счастливый случай, который так легко привел эту прекрасную девушку на встречу со мной.

– Может, пойдем, прогуляемся? – предложила собеседница, когда я закончил.

– С удовольствием, – быстро ответил я, так как чувствовал себя не в своей тарелке. Посетители заведения уже изрядно набрались и все чаще бросали на Алену нескромные взгляды.

Стоило нам направиться к выходу, как путь преградил подвыпивший парень. Он с трудом стоял на ногах и никак не мог заправить рубашку в джинсы: при каждой попытке она предательски вылезала наружу. Но это его не смущало: широко раскинув руки в стороны, заплетающимся языком он вымолвил

– Тррр, красавица, стой! Пошли танцевать со мной, – и широко улыбнувшись мне, добавил: —

Если ваш кавалер не будет против.

Алена остановилась, невольно прижав свои руки к груди. Я сделал шаг навстречу незнакомцу.

– Дружище, мы спешим, пожалуйста, дай нам пройти, – нарочито вежливо произнес я.

Но мой визави не сдвинулся с места: похоже, ему было скучно, и он отчаянно искал повод поразвлечься.

– Нууу ты, помолчи, я и не с тобой разговариваю, – грубо ответил он и потянулся к моей красотке.

У меня в груди будто взорвался паровой котел, руки мгновенно налились силой. «Хорошо, как скажешь», – выдавил я сквозь зубы, быстро схватил нахала за рукав его модной рубашки, резко поднырнул под его руку и, прокрутившись что есть силы, бросил его к стене. Бросок получился на редкость удачным, видимо вследствие расслабленного алкоголем состояния противника. Выдохнув «ухх», он с громким шлепком ударился об стену. Удар был достаточно сильным, хулиган, видимо, ненадолго потерял сознание. Я сгреб в охапку свою роковую красавицу, и мы быстрым шагом направились к выходу. За все время Алена не произнесла ни звука, но по ее напряженному лицу было видно, что она находится в состоянии стресса.

– Надо было АКТ-терапию применить, точно бы сработало, – запальчиво сказал я.

Алена залилась громким нервным смехом, похожим на крик какой-то необычной птицы.

– Да, да, это точно бы сработало! И обстановка как раз предрасполагала к плавному погружению в терапию, – смеясь, еле выговорила она.

– Ну, или гипноз, мне кажется, тоже бы зашел, – смеясь от души, продолжал я, радуясь, что все так легко закончилось.

Шутя и подзадоривая друг друга, мы бодро дошли до Троицкого моста. Город утопал в зелени, буйство красок в центре ощущалось по-особенному. На контрасте с величественной стариной Петропавловской крепости Зимнего дворца и Стрелки Васильевского острова река Нева казалась еще могущественней и величавей. Казалось, в ее глубинах сохранилось прошлое: вся многогранность задумки Петра, основателя города, реформистские идеи декабристов, вся тяжесть бремени царизма, передовые революционные идеи и, конечно же, спокойное время развитого социализма. Мы с Аленой стояли как зачарованные, тесно прижавшись друг к другу, любуясь таким знакомым городом. Но именно сейчас он приобрел для нас особые, краски. Как по мановению волшебной палочки, все вокруг нас – улицы, проспекты, деревья и люди – вдруг показалось совсем другим, необычным и ярким. Мы еще долго гуляли, очарованные пейзажем вечернего Петербурга.

Вскоре стемнело.

– Мне пора идти, – грустно, явно не желая нарушать волшебство настоящего момента, сказала Алена.

– Да, конечно, я провожу, – в тон ей с грустью ответил я.

Мы не спеша направились к метро. Проводив мою красавицу до подъезда, я неуклюже попытался поцеловать ее. Алена отстранилась и строго посмотрела на меня, поняв мои намерения. Но потом внезапно расслабилась, улыбнулась и неожиданно сама впилась в мои губы поцелуем, прильнув ко мне всем своим гибким телом. У меня мгновенно затуманился рассудок, все настоящее куда-то отступило. Здесь и сейчас остались только высокая красивая блондинка в моих объятьях и наш затяжной и страстный поцелуй. Домой я несся на крыльях любви, абсолютно не замечая ничего и никого вокруг. Мне было так легко и хорошо на душе, как никогда еще в жизни. Люди вокруг казались мне добрыми и милыми, а все вокруг – волшебно-нереальным. В этом приподнятом настроении я быстро добрался до дома. Поужинав на скорую руку, я лег спать, улыбаясь и мечтая о новой встрече с моей красавицей.

Клиника, знакомство

В 08:45 следующего утра я, гладко выбритый и настроенный по-деловому, и все таки немного волнуясь, стоял напротив охранника, сверлящего меня пристальным взглядом.

– Новенький психолог? Хорошо, хорошо, посмотрим, на сколько тебя, парень, хватит, – тихо процедил тот.

– Посмотрим, посмотрим, – в тон поддакнул я, расписываясь в журнале и быстро запихивая в карман ключ от своего кабинета.

Я открыл тяжелый замок железной двери дневного стационара клиники, где располагались кабинеты врачей. Проходя мимо кабинета главврача, я заглянул в приоткрытую дверь. Анна Николаевна, увидев меня, тут же сказала:

– Игорь Александрович, доброе утро! Вы как раз вовремя.

Вот старший санитар Сергей Николаевич. Он сегодня дежурит и как раз введет вас в курс дела. А я подойду к вам позже, как только освобожусь после обхода.

Сергей Николаевич, коренастый мужчина средних лет с уже заметной сединой и небольшой бородкой, вежливо протянул мне широкую ладонь.

– Сергей, —представился он, и в глазах заискрились детские смешинки.

– Игорь Александрович, – почему-то по-деловому ответил я.

– Ну что, мы тогда пойдем? – улыбнулся санитар.

– Может, присядем в моем кабинете? —спросил я все так же по-деловому.

– Не возражаю, – продолжал улыбаться санитар.

За своим рабочим столом я почувствовал себя более свободно. Сергей расположился в кресле напротив. Привычно закинув ногу на ногу, он, продолжая улыбаться, пристально вглядывался в мое лицо.

– Надолго к нам?

Его вопрос прозвучал как издевка. Я откашлялся и сухо сказал:

– Время покажет.

– Пусть так, – пробормотал он в ответ, продолжая искоса меня рассматривать. .

– В нашей больничке одни психи, с ними непросто справиться. Очень нервная работенка, я бы сказал, – продолжил он.

Я выжидательно молчал.

– Методики у нас простые, старые как мир, но действенные. Здесь введена жетонная система поощрений. Обслуживающего персонала практически нет, всю грязную и тяжелую работу выполняют сами пациенты. Мыть полы, убирать туалеты и палаты, убирать снег, топить кочегарку зимой и многое другое выполняют они за жетоны, которые потом можно обменять на сигареты, телефонный звонок, допуск к компьютеру и Интернету, сладости и многое другое. Поэтому желающие всегда есть, но среди них тоже отбор нужен. Тем, которые в стационаре, выходить из корпуса запрещено. В качестве наказания мы используем, конечно же, аминазин. От него пациенты впадают в ступор и перестают двигаться и соображать. Второе – это сульфозин, или серные свечи: тут лихорадка и сильнейшие боли. Ну и, конечно же, любимая всеми скрутка: это когда очередного буйного бедолагу пеленают мокрыми полотенцами. Высыхая, полотенца причиняют нестерпимую боль и мучения. И, наконец, самое действенное средство, которого боятся все без исключения, это ЭСТ или электросудорожная терапия, своего рода шедевр психиатрических услуг. Я бы сказал, «Порше» среди «Жигулей» и «Москвичей», если уж сравнивать с автомобилями наши методики психотерапии. Два электрода на виски, капу в рот, чтобы язык не прикусил, несколько электрических разрядов – и вуаля, очередной псих бьется в генерализованом припадке. Одному пациенту, видать, переборщили с разрядом, так он до сих пор под себя мочится, как ребенок. Впал в детство, так сказать, – закончил Сергей.

Я заметил, как холодно поблескивают его глаза, нервно сжимаются кулаки, а лицо окрасилось румянцем. Было такое ощущение, что прямо сейчас он нажимает кнопку, подающую ток на электроды, приставленные к голове очередной жертвы. Перехватив мой изумленный взгляд, санитар отвернулся к окну. Тут дверь распахнулась и в кабинет, грациозно покачивая бедрами, вошла Анна Николаевна.

– Игорь Николаевич, тут у меня документация, с которой вам необходимо ознакомиться: должностная инструкция, описание и схема нашего заведения, техника безопасности и прочее. Я положу на стол, а вы почитайте на досуге. Если возникнут вопросы, я с радостью отвечу. А сейчас дневной стационар собрался для проведения групповой терапии. Все ждут только вас. Готовы провести ее? – с небольшим напряжением в голосе спросила она.

– Да, конечно, – с готовностью ответил я. Мне хотелось поскорее избавиться от общества моего нового знакомого с его рассказами про ЭСТ и прочие пытки.

– Ну что же, тогда вперед, – скомандовала главврач.

Групповая терапия

Центральное помещение для проведения групповых занятий было достаточно просторным залом с линолеумными полами, стенами и шторами мягкого желтого цвета. Посередине стояли полукругом кресла, в которых вплотную друг к другу сидели пациенты дневного стационара. Мне бросилось в глаза, что каждый из них обнимал соседа. Этакая цепочка из обнявшихся людей, сидящих в креслах, как одна большая семья, члены которой не хотят расставаться. Несмотря на разный возраст больных, этот ритуал с объятиями, видимо, сближал их, мотивируя стать одним целым и дружным организмом. На мой вопросительный взгляд Анна Николаевна быстро ответила

– Они решили, что так им будет спокойнее.

Я в ответ только кивнул.

Пройдя в центр образованного пациентами полукруга, Анна Николаевна начала:

– Добрый день, дорогие мои! Рада всех вас видеть здесь. Знакомьтесь: наш новый доктор Игорь Александрович. Он будет проводить с вами групповые и индивидуальные сеансы терапии. Прошу любить и жаловать, – Анна сделала паузу.

В зале раздались одиночные хлопки, постепенно перешедшие в бурные аплодисменты. Самая старая пациентка, бабуля лет семидесяти, смотря в окно, активно хлопала, при этом из ее глаз текли крупные слезы. Паренек лет двадцати снял свои тапки и начал что есть силы стучать ими друг об друга. Кто-то топал ногами, кто-то встал и начал танцевать. Казалось, что сейчас это море беснующихся людей выйдет из-под контроля и начнется настоящая вакханалия. Главврач стояла и спокойно наблюдала за происходящим. Выбрав момент, она, подняв руку, громко сказала:

– Стоп всем.

На удивление все сразу стихло. Пациенты моментально заняли свои места и снова обняли друг друга. Анна Николаевна грациозно повела бровью.

– Начинайте, Игорь Александрович, – обратилась она ко мне. Я не заставил долго себя упрашивать и, не теряя ни минуты, приступил к делу.

– Итак, для начала – немного гипноза и дыхательной практики, чтобы расслабиться и раскрыться. Положите одну руку на грудь, вторую – на живот. Закройте глаза, сделайте медленный вдох, считая до четырех. Задержите дыхание и медленно выдохните, считая до четырех. Теперь повторяем.

– Устраивайтесь поудобнее, осознайте положение тела, положение рук и ног, головы, – начал я сеанс гипноза негромким монотонным голосом, выдерживая длительные паузы. Больные были на удивление гипнабельными и практически все плавно погружались в легкий транс. Даже молоденький паренек, который так яростно бил своими тапками и потом постоянно ерзал в кресле, словно никак не мог устроиться, теперь крепко спал, закрыв глаза и смешно, словно кот, высунув язык. Его громкий храп эхом разносился по всему отделению. Тем временем я заканчивал

– И можно снова осознать свое положение тела, подвигаться, пошевелить руками и ногами, сделать вдох и выдох и на выдохе открыть глаза, – я сделал длинную паузу.

Больные стали по очереди просыпаться, двигая руками и ногами и озираясь спросонья вокруг. А затем, придя в себя, стали бурно обсуждать сеанс, который им явно понравился. Главврач удивленно смотрела на меня.

– Игорь Александрович, вы просто находка для нас. Я и не знала, что вы владеете методиками гипнотерапии. Что же вы молчали? – с радостной укоризной обратилась она ко мне.

– Да было интересно изучить, как действует гипноз в психиатрии, вот и закончил пару курсов по Эриксоновскому и регрессивному гипнозу, – поскромничал я.

– Ну отлично! Что ж, тогда продолжайте, – улыбнулась она.

– Друзья, какая тема для обсуждения была у вас назначена по расписанию? —негромко обратился я к пациентам.

– Сегодня время для Егора Геннадьевича. Он у нас все свою новую жену обсуждает и не может никак понять, что она просто-напросто шлюха, – выкрикнул уже знакомый мне парнишка и начал нервно грызть ногти на правой руке.

Егор Геннадьевич, мужчина средних лет, достаточно плотного телосложения, с бритой наголо головой и окладистой на манер батюшек бородой, на вид казался весьма добродушным человеком. Он тихо встал и направился к парнишке, продолжавшему нервно грызть ногти. Сергей Николаевич, старший санитар, видимо, ожидавший подобных действий, быстро преградил ему путь и молча указал на его кресло. Егор повиновался и, понурив голову, поплелся обратно на свое место.

– Никакая она не шлюха. Возможно, у нее роман с ее начальником, – тихо пробормотал Егор.

– Ну да, – подхватил парнишка. —

И с начальником, и с продавцом в «Красном и Белом», и даже с узбеком, доставщиком пиццы, тоже все это было. Она просто романтичная, влюбчивая и добрая натура, поэтому всем и сразу дает, – продолжал подтрунивать парнишка.

– Слушай Ден, с узбеком там было еще не доказано. А если ты еще раз назовешь мою жену шлюхой, я, я, я… не знаю, что я с тобой сделаю, понятно тебе? – сжимая кулаки, сообщил Егор.

– Мне-то понятно, а вот что с твоей женой не так, тут как раз и нужно разбираться, – смеялся паренек по имени Ден.

Я поднял руку.

– Так, друзья, давайте дадим высказаться Егору Геннадьевичу. Потом каждый выразит свое мнение. Но попрошу без оскорблений, только по существу вопроса.

Члены группы одобрительно закивали головами. Егор Геннадьевич начал свой рассказ.

– Это моя третья жена. Предыдущие две жены были мне неверны, и я был вынужден развестись с ними из-за этого. Третью жену зовут Юля. Она у меня молодая, красивая, с хорошей фигурой. Я ее очень люблю. Мы с ней живем уже три года. Все было хорошо, но в последнее время я стал замечать, что с ней что-то происходит. Она странно себя ведет. Например, по пятницам она особенно долго красится перед зеркалом, делает себе красивую прическу и всегда надевает белье синего цвета и синее платье в тон белья. В пятницу она всегда задерживается, возвращаясь с работы на два часа позже. А когда я спрашиваю ее, почему, она говорит, что с подругами в кафе посидели, или, что на работе завал, нужно было кое-что доделать. Причины всегда разные.

Рассказчик сделал паузу. Тогда я с интересом спросил:

– Егор Геннадьевич, а почему вы считаете ее поведение странным?”

– Говорю же, это все происходит ровно каждую пятницу, вдобавок, когда под нашими окнами красный «Мерседес» припаркован. Номер у него особый – М003ТК. Что же тут непонятного? Это ее любовник-начальник поджидает у дома, – разгоряченно ответил тот.

– Хорошо, – продолжил я ровным голосом. – Пусть так. А были еще случаи, подтверждающие ваши предположения?

– Конечно же, сколько угодно, – взволнованно ответил он. —

Вот, к примеру, когда мы вместе покупали вино в «Красном и Белом», она так долго любезничала с продавцом, что я не выдержал и ушел домой. Мне было мерзко и противно смотреть на ее, как позже она выразилась, «флирт», – он сделал паузу, переводя дыхание. Внешний вид его выдавал состояние крайнего возбуждения, и Сергей, вездесущий санитар, уже занял свою позицию рядом с креслом пациента.

– Хорошо, допустим, что она кокетничала с продавцом, возможно, пытаясь вас подразнить немного. Ведь все женщины время от времени делают так, не правда ли? – мягко спросил я.

– Да пусть себе делают что хотят, когда это не касается меня лично! Но я ее целый час ждал дома, а когда она пришла, я подметил, что ее трусы были надеты наизнанку. А потом я много раз видел черный «Фольксваген Поло К596АН» с тонированными стеклами в нашем дворе, стоящий без дела, – выдохнул он.

– Ну хорошо, этот автомобиль мог кто-нибудь другой оставить у вас во дворе, кто приехал по своим делам? – осторожно спросил я.

– Вы что, не понимаете, доктор? Эти магические цифры открыли мне их секрет. Смотрите: 5 – это число, когда мы были в магазине «Красное и Белое», 9 – это месяц сентябрь, когда мы поженились с ней. А 6 – это номер нашей квартиры. Здесь все понятно, как белый день: этот номер выдал их тайну. Наверняка он подкарауливал мою жену во дворе, чтобы спариться с ней прямо в автомобиле!

Не успел он закончить эту фразу, как парнишка по прозвищу Ден встал и начал кричать:

– Я же говорил, что твоя жена шлюха, шлюха, и это понятно. Она дает всем, кто только попросит. Когда она придет к тебе, я тоже попрошу у нее, и она наверняка не откажет. А ты будешь сидеть тут и сопли растирать кулаком, ха-ха-ха! – смеялся Ден.

Егор стремительно схватил Дена за грудки и повалил на пол. Они кубарем покатились по полу, визжа и крича на все отделение. Прибывшие на помощь санитары решительно растащили драчунов по углам. Внезапно возникшая из ниоткуда дежурная медсестра в белоснежном халате быстро сделала буянам по уколу, и теперь они были похожи на еще не вышедших из спячки бурых медведей. Было видно, что они, может, и хотели бы продолжить выяснение отношений, но физически сделать этого никак не могли, так как просто сидели, тупо уставившись в одну точку, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Только сейчас я посмотрел на остальных больных. Девушка лет тридцати, невысокая, с большими черными глазами, тихо танцевала вокруг своего кресла; мужчина лет пятидесяти-шестидесяти с сединой в волосах и густой бородой тихо сидел, закрыв глаза и бормоча что-то нечленораздельное себе под нос. Другой мужчина, лет сорок пять, высокий и стройный, с большим греческим носом, указывал пальцем куда-то в потолок и просил своего соседа посмотреть именно в том направлении., Но тот не реагировал и продолжал дальше бормотать что-то нечленораздельное. И только седовласая бабуля с правого края продолжала мирно спать, тихонько посапывая носом, видимо, так и не выйдя из транса.

– Хорошо, закончили. Теперь свободное время, можете заняться любимыми делами, – громко произнесла главврач и кивком головы показала мне следовать за ней.

Я тут же покрылся холодным потом.

«Ну все, сейчас устроит мне головомойку за мой сеанс психотерапии… Капец», – пронеслась в мозгу пугающая мыслишка.

Но, к моему удивлению, в кабинете она похвалила меня.

– Как говорится, Игорь Александрович, с почином вас. Признайтесь честно: испугались? – спокойным голосом произнесла она.

– Нет, ни капельки! Наоборот, интересно стало, – приободрился я.

– Что ж, отлично, Вот вам папки с делами пациентов дневного стационара и документация, которую нужно изучить к завтрашнему дню.

Как говорится, учите матчасть, Игорь Александрович, – внезапно повеселев, сказала она и передала мне увесистую стопку документов.

– Я тогда, пожалуй, пойду к себе, – сказал я и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Придя к себе в кабинет, я обнаружил на рабочем столе огромного белого кота. Тот развалился, раскинув в стороны пушистые лапы. Я ласково погладил его за ушком. Кот приоткрыл один глаз, будто спрашивая:

«Ну, кто там еще?» Я не стал прогонять кота, а лишь сказал ему:

– Ладно, Кошкин, лежи, отдыхай. Я тут с краю пристроюсь, мне поработать немного надо.

Кот в знак согласия закрыл свои огромные изумрудные глаза, продолжая дальше гоняться за мышами в своих белых и пушистых снах.

Так и закончился мой первый полноценный рабочий день в психиатрической клинике, в которую я попал волею случая или просто чудом.

Дома за ужином я не переставал размышлять о своих подопечных.

Что же случилось со всеми этими людьми, какие трудности и хитросплетения в жизни привели их в клинику? Что нужно испытать, через какие невзгоды пройти, чтобы мозг отказался полноценно функционировать, оставив разуму набор простейших способностей?

Конечно же, я постараюсь помочь в восстановлении и реабилитации, но ведь есть случаи, когда психотерапия бессильна. Изучение личных дел пациентов навело меня на философские размышления о ценности и смысле жизни, о бренности нашего существования и конечной цели нашего пути.

Вот, например, Ден, Денисов Андрей Владимирович, 25 лет. Баловень судьбы: богатые родители, закончил престижный вуз, свой бизнес, роскошный автомобиль, отдых на премиальных курортах. Служба в армии не для таких, как он: у него своя сладко-фруктовая жизнь с табличкой VIP. И как гром среди ясного неба – героиновая зависимость. На фоне приема наркотиков ярко проявилось антисоциальное поведение. Был задержан полицией в наркотическом опьянении, отбирал покупки у посетителей в торговом центре. Поначалу принимал наркотик только для увеселения в ночных клубах, постепенно втянувшись. Без дозы, с его слов,

не видел смысла своего существования.

По настоянию родителей прошел курс лечения в стационаре, теперь находится на реабилитации.

И чего человеку не хватало? Ведь все было ярко и сладко в его мире, лишь по легкому мановению его «царственной» руки любые блага нашего общества мгновенно появлялись у его ног! Казалось, бери и пользуйся. Ан нет, давай еще и наркотики.

Что это – бесится с жиру, как говорят в народе, когда испробовано уже все, и хочется чего-то еще?

Или тоска по новым ощущениям? Ладно, разберусь с этим позже. Как раз у меня и диплом защищен по теме «Работа с наркоманами в психоанализе». Вот тут и применим мои познания на практике.

Второй пациент, Егор Геннадьевич, 45 лет. Тут действительно клинический случай комплекса Отелло. Слава богу, до физического насилия еще не дошло. Три раза женат и три раза – патологическое чувство ревности к своим женам. Измену каждой жены замечает во всем: в номерах случайных автомобилей, днях недели и цвете белья жены. Во всем этом видит доказательства измены. Возможно, в детстве его часто бросала мать, оставляя с кем попало, и теперь во всех женщинах он усматривает именно ее? Что же, поработаем, посмотрим, что у него в детстве происходило. В клинику его за ручку привела жена. Он вроде бы согласен пройти лечение, активно участвует в групповой терапии.

Третья пациентка – Роза Аркадьевна, 72 года. Именно та бабушка, которая тихонечко спала во время сеанса групповой терапии. Вот именно та бабушка которая все время тихонечко спала во время сеанса групповой терапии. уж действительно, в тихом омуте черти водятся. Диссоциативное расстройство личности или, по-простому, раздвоение личности. Видимо, в детском возрасте, когда у малыша формируется образ «Я», у нее их сформировалось два. Вследствие чего это произошло, мне как раз и нужно будет разобраться. В больницу доставлена полицией, так как разгуливала в вестибюле метро в плаще на голое тело, демонстрируя некоторым пассажирам свою наготу. На вопрос, зачем она такое делала, отвечала, что ее зовут Ева, ей 22 года, и ей нужен мужчина, чтобы выйти замуж. Ей надоело одиночество, к тому же она хочет воспитывать ребенка. Никакую Розу Аркадьевну она не знает и никогда с ней не общалась. Прошла курс лечения в стационаре, когда состояние стабилизировалось, выписана на дневной стационар под наблюдение. Да уж, тут и добавить-то нечего. Посмотрим…

Четвертая девушка с большими черными глазами, которая танцевала вокруг кресла. Оля, 30 лет. Тут уже случай с криминальной составляющей. Поступила к нам в клинику после лечения и освидетельствования в больнице для преступников. Больна шизофренией с юности, регулярно проходила курс лечения в стационаре. В последнее время у нее наблюдалась стойкая ремиссия, находилась под наблюдением врача из районного диспансера. Все было хорошо несколько лет, до тех пор, пока во время сильной ссоры с матерью она не попыталась убить ее кухонным ножом. На вопрос, за что она хотела убить мать, ответила, что это не ее мать, а инопланетянин. Он поселился в теле мамы, и она хотела выгнать его из этого тела. В настоящее время в ремиссии, находится под наблюдением в дневном стационаре. Что тут скажешь – человек болен, вот и все. Будем работать.

Пятый пациент, Виктор Степанович, 45 лет. Работал главным инженером крупного предприятия, в коллективе его уважали. Однажды вышел на обед и просто пропал. Обнаружила его полиция спустя полгода в Крыму. Был направлен на принудительное лечение. Все это время, с его слов, он передвигался на попутных автомобилях, питался чем придется. На вопрос, куда и зачем ехал, ответил: «

Не знаю, просто внезапно захотелось куда-то поехать. Вот я и поехал».

Здесь диагноз однозначный: дромомания. Человек полгода путешествует без цели, без денег, ради самого путешествия. Это достаточно странно. На работу возвращаться не хочет, говорит:

«Хочу весь Крым объехать, Новый Свет посмотреть и на Ай-Петри взобраться. Как только отпустят врачи, так сразу и поеду опять туда. Очень уж мне Крым понравился!»

Да, тут не совсем понятно, что он и когда потерял. Надеюсь, мне удастся помочь бедняге.

Шестой пациент – Иван Иванович, 60 лет. Седовласый, еще полный жизненных сил мужчина с седой бородой, среднего роста, коренастого телосложения. О нем мало что известно. Просто год назад Анне Николаевне позвонил охранник и сказал, что какой-то мужчина стоит рядом с проходной, отчаянно молится и на вопросы не отвечает. Проведенная экспертиза показала, что у этого пациента шизофрения, осложненная старческим слабоумием. И так как, он оказался неплохим подсобным рабочим, выполняющим разного рода хозяйственные поручения, то было решено оставить его здесь же, при клинике. Документов у него не было, назвать свое имя он не смог. Полиция тоже не помогла с его опознанием. По общему решению назвали его Иваном Ивановичем и оставили лечиться. Больной не возражал: похоже, идти ему было некуда, или он не помнил. Днем он занимался терапией вместе с пациентами в дневном стационаре или выполнял какие-нибудь хозяйственные работы, а ночью спал в помещении для дворника – местной сторожке.

Так, вроде бы со всеми я разобрался. Ан нет, остался седьмой пациент, Михаил Валгал, как он себя называл. С тем вообще ничего не понятно: обещали привезти его дело, но почему-то не привезли. Что он там говорил? Что он якобы не тот, за кого его принимают, что он известный художник мирового значения. Ну да, ну да, мания величия и в связи с этим – соответствующий бред.

А вот интересно, есть ли такой художник Майкл Валгал?

Я нашел Майкла Валгала в Интернете. Действительно, есть такой художник, живет в Праге, Родом из России, 33 года. В настоящее время его агент Ленка Ворач организует выставку лучших работ в Париже. Я внимательно вгляделся в улыбающуюся фотографию художника. Из монитора компьютера на меня смотрел довольный собой блондин с глазами необычно голубого цвета. Аккуратная бородка и усы напоминали образ художников, какими их рисуют в мультфильмах.

«Эпатажный тип», – внимательно разглядывая его, подумал я. У

нашего пациента карие глаза, каштановые волосы, бледное узкое лицо.

Вроде какое-то сходство между ними было, но я не был уверен.

Мои тягостные размышления прервал резкий звонок по телефону. Опять мелодия из «Берегись автомобиля» показалась совершенно неуместной.

Надо обязательно изменить на что-то более подобающее практикующему врачу. Но как только я взглянул на экран, меня обдало жаром, словно кто-то в парилке щедро плеснул воду на раскаленные камни. Это была Алена.

– Да, – ответил я, стараясь унять внезапно появившуюся дрожь в коленях.

– Игорь привет! Мы с подругой собрались в киношку. Не хочешь присоединиться к нам? На «Девятаева» решили сходить в ТРК «Радуга». Это на Парке Победы, начало сеанса в двадцать ноль-ноль. Успеешь подъехать к нам?

Я глянул на часы: было десять минут восьмого.

– Да, Алена, успеваю, окей, – протараторил я, одеваясь на ходу. Жил я в Купчино на улице Турку, и ТРК «Радуга» был в 20 минутах езды на авто. В приложении я быстро набрал нужный адрес и уже через пять минут мчался на желанную встречу. Алену я увидел издалека. Красивая высокая блондинка притягивала взгляды мужчин как магнит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.