Маргарита Кондер
Топи Обетованные

Глава 1

ПРЕДИСЛОВИЕ

– Я повторять не стану! – орал Проводник участникам небольшой туристической группы. – Идём след в след! Здесь болота, топи. Засосёт – не выберешься.

Он остановился и ещё раз пересчитал всех туристов. Основной частью группы, по странной традиции, были подростки. Как раз тот возраст, когда любое предостережение взрослых растворяется в воздухе, словно звук в космосе. Проводник вздохнул. Он устал от этой работы и от вечно сбивающихся с пути подростков.

– Не тормозим! Держим строй!

– Да сколько ещё? – простонал один из мальчишек.

– Столько, сколько нужно. Вы сами записались в этот поход. Потерпите.

– А скоро будут Топи Обетованные? Там реально пропадают люди?

– Ещё немного, и здесь пропадёт целая группа, – процедил сквозь зубы Проводник. Увеличив громкость голоса, он уточнил, – за поворотом вы обнаружите развалины Смотровой Башни. Ещё каких-то три года назад это была вполне рабочая Башня. Занималась остаточным контролем Зон Пресных вод и Топей. Следила за уровнем Силового Поля. Пока в неё не ударила молния и она не сгорела.

– Это Поле до сих пор работает? – перебив, спросил один единственный взрослый мужчина в группе.

– Говорят, что нет, но мы не ходим за рамки проложенных троп, – ответил Проводник.

– А у нас есть шанс увидеть Кровавую Деву? – смущенно уточнил один прыщавый малец.

– Ха-ха-ха, да тебе вообще никакой девы не видать! – заржал, идущий рядом здоровяк, сверстник Прыщавого. Тот уже пожалел о своем вопросе. И чтобы уйти от внимания остальных, отделился от группы и встал в стороне.

– У вас есть десять минут сделать фото и видео, которые вы выложите в ваши Автолики, – сухо проговорил Проводник. А после тихо добавил, – как будто кому-то есть до них дело, кроме нейроботов.

Прыщавый достал свой гаджет и побрёл вдоль небольшого искорёженного металлического заборчика.

– Эй, малец! Тормози, дальше нельзя! – закричал ему Проводник.

Подросток остановился и принялся рассматривать обугленные развалины Башни, находящиеся немного в стороне от калитки. Неожиданно пространство перед ним словно дало трещину и появился разрыв. Он увеличивался в размерах. Подросток обмер. А в появившемся разрыве возникла юная девушка. На её фоне он видел ту же Башню, только целую и невредимую. Прыщавый онемел от ужаса. Всё что он смог, это медленно попятиться назад. Девушка что-то говорила, она пыталась протянуть к нему руку. Но в это время пятки подростка встретили твердь предательского пня. Прыщавый начал стремительно падать плашмя вниз. Пытаясь хвататься за ветки деревьев, он выпустил свой гаджет. Тот проделал в воздухе удивительную дугу, несколько раз прокрутившись вокруг своей оси, и точным маршрутом угодил в разрыв пространства.

Последнее, что увидел парень, перед тем как почувствовать последствия падения и потери гаджета – было встревоженное лицо мужчины, подошедшего к девушке. В это мгновение пространство вновь заросло и приняло прежний вид.

Прыщавый слышал смех своих сверстников неподалёку. Тело болело после удара о пень, но внутри у него были трепет и возбуждение. Только он, он один соприкоснулся здесь с чем-то действительно неведомым. Его надежды от похода оправдались.

– Ну что, утопил свой гаджет? – Проводник подошёл к парню и помог ему встать. – Здесь их настоящие залежи. И что всем так нравится этот пень? Постоянно кто-то прётся прямо на него.

ГЛАВА 1

Ангелика смотрела в окно. Из-за туч не спеша появлялось Солнце, разливаясь тёплым сиянием розового золота. Девушка глубоко вдохнула этот обнадёживающий свет. Он словно подбадривал её: "всё получится".

– Ты совсем?! Что ты делаешь?!

Ангелика вздрогнула. Её коллега Марк был в ярости, ведь она топила его ноутбук. Она засмотрелась в окно, забыв о горшке с кактусом, который поливала.

– Прости, пожалуйста! – Ангелика стала спешно подавать салфетки, пока Марк тряс ноутбук, орошая стол влажными каплями.

Марк был взбешен. Ангелика не слышала таких слов со времён своей жизни в микрорайоне подземных бункеров. Она прижалась спиной к подоконнику, и он больно врезался ей в поясницу.

– Я теперь должен уповать, что ты не запорола мой отчёт о трехмесячной командировке в заграничные Суши?!

– Я ведь не хотела этого, – шептала Ангелика.

Остальные коллеги равнодушно смотрели на происходящее. Никто не бросился защищать девушку от агонии Марка. Она работала здесь меньше месяца и носила отталкивающее звание "стажёр".

На вопли Марка отреагировал только Милорад Алексеевич, начальник Ангелики, и вдобавок наидобрейший человек.

– Маркуша, стоп истерика. Тренируй память – вспоминай детали. Я тут книгу по психологии прочитал, основы гипноза – помогу освежить важные моменты.

– Я уже освежился знаете ли, и мой ноутбук тоже.

Марк бросил взгляд на Ангелику, в котором ставилось под сомнение её будущее нахождение здесь. Она не двигалась, прижав пустую лейку к груди.

Юлиана, ведущий журналист, видя такое повышенное внимание Марка к Ангелике, поспешила вступить в разговор.

– Марк, какая оплошность со стороны отдела найма предоставлять нам таких "стажёров", – последнее слово прозвучало с максимальным оттенком презрения.

– Юлиана, светоч мысли и чистый херувим, вспомни себя пять лет назад и ту выставку промышленных достижений, где ты так смачно пе..

– Достаточно, – Юлиана остановила плавные речи своего начальника и сменила тактику. – Ангелика, давай в следующий раз я сама полью цветы, буду так сказать, ближе к природе.

Она с трудом забрала лейку из рук Ангелики, которая несколько мгновений не желала расставаться с ней, ведь только в ней чувствовала опору.

Марк демонстративно покинул своё рабочее место и двинулся с раненным ноутбуком в отдел тех.поддержки.

Шум офиса постепенно стал нарастать, и после нескольких минут никто уже и не вспоминал про кактус и мечтательную девушку.

Ангелика села на своё рабочее место и открыла статью, которую начала писать вчера по заданию Милорада Алексеевича. Она была посвящена рассуждениям о том, какие выгоды получило человечество, приструнив искусственный интеллект. Проведя ему, если так можно выразиться, лоботомию.

В расцвет искусственного интеллекта Ангелика была подростком и часто зависала в своей виртуальной комнате. А её маленькая соседка могла создать своего вымышленного друга, с которым играла. Но когда на Земле случилась Битва за Пресные воды – приоритеты поменялись. К тому же искусственный интеллект повёл себя предательски по отношению ко всем: и к пользователям, и к разработчикам, и к разведкам, и к теневым правительствам, которые спонсировали его развитие. Дело в том, что к тому времени все так привыкли пользоваться искусственным интеллектом, что разучились делать простецкие вещи – находить знания в первоисточнике и применять их в практике. Искусственный интеллект был встроен во все процессы.

Не так давно в мире произошёл дефицит пресной воды. Искусственный интеллект пришёл на помощь и предложил меры по стабилизации положения. Но только в этот раз он действовал губительно и злонамерено в таких больших масштабах. Ведь чувство жажды ему не знакомо. Итогом таких мер стало усугубление положения в странах, которые полагались на искусственный интеллект. И именно там впервые наступила Засуха. Стало понятно, что страны с запасом пресной воды в виде болот и топей в выигрыше. Здесь-то и началась Битва за Пресные воды.

Теперь все вернулись к прежним схемам – думать своей головой, оставив искусственный интеллект для автоматизации некоторых процессов, а также для тяжёлых и опасных работ. Поэтому многие пользователи, в том числе и Милорад Алексеевич, вернулись к так называемому "железу". Он отыскал на складах и свалках старенькие пухлые ноутбуки и огромные системные коробки, могучие экраны и неповоротливые мышки. Программное обеспечение было настолько древним, что при загрузке компьютера ты мог сварить кофе, насладиться им, вымыть кружку, а на экране только появлялся приветственный значок. Зато всё безопасно.

– Как твоё настроение, Ангелика? – Милорад Алексеевич с заботой смотрел на девушку. Она не заметила, как он подошёл и в задумчивости присел на край стола.

– Да всё в порядке, я понимаю, что пока у меня мало опыта и нет достаточного стажа, чтобы потягаться со всеми.

Милорад продолжал задумчиво молчать, окидывая взглядом тихий закуток офиса, в котором работала Ангелика. Мерно шумел системный блок, мухи отчаянно бились в окно.

– Ты здесь опыта и не получишь. Тебе надо в поля. – Милорад Алексеевич с лукавой улыбкой посмотрел на девушку. – Я уверен, что за твоими мечтательностью и смущением растёт авантюризм и дерзость, как у твоей матери.

Ангелика опустила глаза и глубоко вздохнула.

– Я с восхищением вспоминаю её бесстрашие и неутомимость. Жаль, что однажды я не смог её остановить и спасти.

Ангелика отвернулась к окну. Мухи танцевали свой бешеный танец, прыгая и ударяясь о стекло.

– После того случая ты стала для меня как дочь. И я желаю тебе только самого лучшего. Но под моим крылом ты своих крыльев не вырастишь. Тебе пора встретиться со своим детским страхом.

Он положил ладони ей на плечи. Ангелика неуверенно кивнула, продолжая смотреть в окно.

– Пора разобраться, в чём там дело.

Милорад Алексеевич встал, выпрямился и протянул Ангелике конверт с билетами на поезд. Девушка непонимающе посмотрела на конверт, потом на начальника. Она осторожно взяла билеты, прочитала название маршрута.

– Топи Обетованные?! – девушка взвизгнула, подскочила с кресла и выронила конверт.

Милорад кинулся подбирать билеты, а коллеги выглядывать из-за перегородок, направляя свои любопытные носы в их сторону. Начальник со строгостью посмотрел на подчинённых, и те скрылись в своих убежищах. По офису пролетел шепоток.

Начальник вздохнул. Положил билеты на стол и с укоризной посмотрел на Ангелику. Девушка мотала головой, она не была готова к командировке. Тогда Милорад Алексеевич решил утвердить своё решение публично и вышел в пространство офиса.

– Наша стажёр – Ангелика Полякова – с сегодняшнего дня входит в штат журналистов.

Юлиана возмущённо уставилась на начальника. Марк, вернувшийся от тех.поддержки, замер в дверях.

– Да-да, коллеги, прошу принимать полноценного участника нашего журналистского сообщества.

Он сделал приглашающий жест для Ангелики, и девушка неуверенно вышла на всеобщее обозрение. Она чувствовала себя под микроскопом – все терялись в догадках, что же такого она сделала, что так быстро вошла в штат.

– И сегодня она отправляется в свою первую командировку. И куда – в Топи Обетованные!

Милорад Алексеевич подбадривающе приобнял девушку. Она до этого стояла с опущенной головой, разглядывая свои неудобные туфли. Но после оглашения места командировки, что-то в офисе изменилось.

Ангелика почувствовала перемены и быстро подняла взгляд. Её коллеги смотрели на неё со смесью жалости, тревоги, и что странно, облегчения. Будто она сняла с них необходимость ехать в этот захолустный край.

После такой реакции коллег внутри Ангелики что-то переключилось. Искры возмущения подожгли костёр бунтарства. Она дёрнула плечом и высвободилась от рук Милорада.

– Вы отправляете именно меня в Топи Обетованные! Зачем? Чтобы расследовать пропажу моей матери девять лет назад или чтобы я тоже там сгинула?

Начальник растерянно хлопал глазами. Окружающие замерли и с интересом следили за происходящим. Не часто в офисе выдавался такой день – насыщенный на события и зрелища. Некоторые даже достали разную снедь и мирно пожёвывали, внимая речам "актеров".

– Да что ты?! Я лишь хочу, чтобы ты убедилась – с твоей мамой произошёл несчастный случай.

– Я была там! Я помню, что она буквально растворилась в воздухе. Она не утонула!

– Послушай, – Милорад попытался вновь приобнять девушку, но та отступила назад. – Там был служащий Башни, молодой парень. Он давал показания как свидетель – твоя мама утонула.

– Нет!

– Ты сама в этом убедишься, поговорив с этим смотрителем. Он до сих пор там работает. Он один из последних смотрителей Башен. Ты сможешь унять свои детские тревоги и взять интервью об исчезающей профессии.

Ангелика не верила ушам – как ловко он объединил трагедию её жизни с эксклюзивом для редакции. Броня Ангелики была ещё не такой плотной. Для усиления её нужна была поддержка. Она бегло прошлась взглядом по лицам коллег. На них отпечаталось выражение неподдельного интереса, но только от ожидания того, что же будет в следующей сцене.

– Ангелика, прости, что так неожиданно, но посмотри с другой стороны, – Милорад продолжал свою линию.

Ангелика не слушала. Она отвернулась к окну и яркий луч Солнца резанул глаза, она прослезилась. Ещё раз глянув на свои туфли, она, не говоря ни слова, прошагала в свой закуток. Там она скинула эти офисные кандалы, натянула кроссовки, схватила сумку и, слегка помедлив, забрала билеты со стола.

В полной тишине она покидала офис. В дверном проёме Марк попытался прижать её к косяку. Надо признать, ему было интересно почувствовать тепло её тела. Ангелика же от таких знаков внимания не растерялась – она росла без защитников – точный и острый толчок локтя в печень скрючил Марка. Юлиана подскочила и помчалась на выручку коллеге, загородив проход окончательно. И, не поспевавший за всеми Милорад Алексеевич, никак не мог протиснуться в коридор.

А Ангелика уже быстро направлялась к выходу, шмыгая носом и мысленно прощаясь с этой работой.

Домой она плыла словно в трансе. Ноги следовали по верному маршрут, а мысли находились в другом пространстве, пространстве прошлых лет. Когда была жива мама. Она осталась в сердце и снах мягкой, смешной, танцующей. Такой она была только для неё одной. А для внешнего мира был наготове дерзкий взгляд, острый язык и беспокойный нрав. В каких только местах её мама не побывала, часто беря дочку с собой. Тяжёлое время молодости и мировые потрясения закалили представителей её поколения. Она внушала с самого детства, что всё возможно пережить и со всем справиться, если ты есть у себя самого. И даже утратив всё – ты сможешь опереться на себя.

Тем временем, не заметив, как на город стали наползать первые летние тени, Ангелика вернулась в реальность. Она уже стояла у своего подъезда и с надеждой смотрела в окно второго этажа. На кухне горит свет – это значит, что забегала тётя Маруся, занести еду. Включённым светом она давала знать о своём визите. Ангелика облегчённо вздохнула и улыбнулась. Теплота от возвращения домой и осознание себя в настоящем, собирает нас воедино. А когда дома приготовлен ужин и горит свет, есть ощущение, что тебя кто-то ждёт.

Переступив порог дома, Ангелика первым делом бросила взгляд на фотографию своей мамы. С фотографии на девушку смотрели внимательные глаза матери, с лёгким лукавым огоньком. В нём читался некий вызов, который Ангелика приняла на свой счёт. Возможно она не хотела признавать этого сразу, но тревожные образы прошлого часто навещают её. Они путаются в голове. Память достраивает или убирает детали. Всё произошло так быстро, что детское восприятие, сосредоточенное в тот момент на бабочках и кузнечиках, не сразу определило пропажу. Эйдетический образ вспышкой запечатлелся в памяти. Как молния, сверкнувшая где-то совсем близко.

Насладившись ужином – тетя готовила отменно – Ангелика решила позвонить ей.

– Привет! Спасибо за обед.

– Доброго вечера, Ангел! Да я только рада, ты же знаешь.

Ангелика немного помолчала. А после скомкано произнесла:

– Завтра не заходи, я уезжаю.

– Куда? – встревоженно спросил голос в трубке.

Пару мгновений Ангелика медлила.

– В командировку, Милорад отправляет, в Топи, – тихо ответила она.

– В Топи?! – резким прыжком взял высокие ноты. – Неа, нет! Мы это обсуждали. Психологи это с тобой обсуждали – туда нельзя, там травма. Нет! Давай я поговорю с Милорадом – чего удумал?!

Ангелика прислонилась спиной к стене и окинула взглядом свою пустую квартиру.

– Как ты говоришь – неа. Я поеду в Топи Обетованные, – каждое слово Ангелики выходило всё громче и увереннее. Только теперь девушка приняла ту болезненную необходимость поехать в Топи и найти ответы.

В трубке повисла пауза.

– Ты становишься похожа на свою мать.

Ангелика закрыла ладонью глаза и улыбнулась.

Сборы заняли не больше получаса – девушка взяла только самое необходимое. Одежда простая и удобная, минимальный набор косметики – перед комарами что ли красоваться. Пару книг, в том числе полную энциклопедию про топи и болота, эндемики тех мест и краткую историческую справку про ход Битвы за Пресные воды. И, конечно, фото мамы.

Ангелика зашла в вагон. Невнимательно изучив билеты, она пропустила отметку о повышенном классе удобства. Этот факт немного отвлёк её от трудностей предстоящего пути. В вагоне были одиночные кресла-кровати, сам вагон шёл на воздушной подушке. Однако в радиоэфир пускали запись стука колёс, как в прошлом, до Битвы за воды. Люди не приняли новые вагоны без привычного, въевшегося в подкорку мерного стука.

Девушка задремала. Её мысли, вначале сложенные в логическом порядке, постепенно рассыпались, округлялись, становились мягкими, словно мохнатые подушки. Переход в сон, как обычно, сопровождался причудливыми иллюзиями. Ангелика погружалась в туманное пространство, где тени и писк комаров окружили её. В этом мраке проявился силуэт мужчины. С его появлением туманная пелена рассеялась, а сама девушка оказалась посреди летнего дня. В полной тишине. По мере приближения мужчины, чувство тревоги стало расти. Эта тревога передалась Ангелике пробудившейся, когда её лоб сильно ударился о стекло.

– Резкое вышло торможение, – с извиняющимся видом сказал проводник. – Чем ближе к Топям, тем больше тумана.

Он развёл руками в сторону и стал говорить голосом, который используют для маленьких детей.

– Вот и остановились резко, чтобы ни на кого не наехать. Или ни на что, – полушёпотом добавил он и зачем-то подмигнул. – Чаю?

Девушка кивнула в знак согласия и потёрла ушибленный лоб. "Мда, сон в руку, так сказать. И туман, и тени, и странный мужик".

В окне было сумрачно, хотя уже давно наступила ночь. Северные широты утопают в вязких болотах, но их летние ночи светлы и прозрачны. Большинство пассажиров спали, уютно устроившись в постелях капсулах. Ангелика помнила по рассказам своих бабушек, что раньше в вагонах были горизонтальные полки на разной высоте, на них спали люди. И падали, ушибаясь о маленький столик для еды. Ангелика подумала, что она живёт в лучшее время.

Проводник крадучись, чтобы не будить остальных, добрался до девушки. В руках он держал чай в подстаканнике – дань традициям прошлого. Он глубоко вздохнул, ставя стакан на столик у окна, с продуманной выемкой. Небольшая тряска от поездки ещё сохранялась, но с такой выемкой напиток не проливался.

– Путешествуйте одна? – с мерзкой улыбочкой уточнил проводник.

Ангелика передумала пить чай, приготовленный им. Точно что-то подмешал.

– Я здесь не для развлечения. Я нахожусь на задании издательства.

Проводник изменился в лице.

– А кого-то ещё интересуют Топи? Там вроде всё закончилось?

Ангелика промолчала. И отвернулась к окну. Проводник хмыкнул и пошёл к себе. Девушка хотела было запоздало всё-таки поблагодарить проводника за чай, но восприятие её уловило нечто странное в окне.

Туман за окном клубился и преобразовывался в вытянутый силуэт, который был непривычно высок. Ангелике показалось, что туман меняет цвет, становится тёмно-пурпурным. Девушка попыталась подробнее рассмотреть, что же это, но вагон неожиданно тронулся и умчался из туманного переезда. Всё растворилось в материи прозрачной ночи. Вид мирной и привычной природы составлял контраст тому, что запечатлелось темным пятном в памяти Ангелики.

Так же внезапно пронеслось воспоминание о моменте пропажи матери. Всё обыденно и привычно, но в один момент яркое и простое детство затмевает исчезающий силуэт матери. А потом всё возвращается – небо, растения, писк комаров. Но только теперь все мысли и эмоции Ангелики покрыты пеленой. Ей потребовалось несколько лет, чтобы вернуть чёткость этому миру и миру внутреннему. Однако до сих пор липкие миазмы тумана по-прежнему проникают в самую ось её сердца.

Ангелика надеялась и думала об этом очень осторожно, что, когда она вернётся в этот болотистый и туманный край – сумрак её души притянется к подобному. Она очиститься. А белёсые клубы неопределённости останутся там. Подобное к подобному.

Сновидческие силы оказались настойчивее рассуждений о зыбком будущем. Ангелика, отбросив пустую тревогу, доверилась мягкой подушке и плотному покрывалу. Иллюзия безопасности и спокойствия расслабила её. И всё, что страшит её разум снаружи вагона, может подождать до утра.