Кайра Рэй
Искра. Под маской правды

Глава 1

Мне было 17.

В нашей деревне часто шептались про столицу.

Старики у костров рассказывали сказки детям:

– Там улицы вымощены белым мрамором, – говорил один. – И маги шагают по ним так, что искры сыплются из-под ног.

– А в храмах горят вечные огни, – добавлял другой. – Их питают силы тех, кого увезли из наших земель.

– А ещё, – вздыхали женщины, – одарённых одевают в дорогие одежды и кормят сладостями, о которых мы и не мечтали.

Мальчишки слушали, раскрыв рты, и грезили, как их заберут в столицу и сделают героями.

Даже взрослые иногда говорили с завистью:

– Повезло тем семьям, у кого родится одарённый. Слава на весь род. Почёт на века.

Отъезд считался праздником. Люди наряжались, выводили детей на площадь, гордились ими.

Только я знала: это не праздник. Это прощание.

Никто никогда не возвращался. Ни один.

И никакие сладости не стоили того, чтобы оставить дом.

Моя жизнь в деревне была тёплой и простой.

По утрам я просыпалась от стука молота в кузнице. Отец вставал ещё до рассвета, и его руки всегда пахли железом и дымом. Мама засиживалась над тканями так, что глаза у неё слезились к вечеру, но она всё равно улыбалась, глядя на нас.

А Тарен… мой брат был ураганом. Сколько помню – он всегда носился босиком по траве, возвращался с разбитыми коленями, вечно с новыми «сокровищами»: то жук в ладонях, то пёрышко, то камень «с особым блеском».

– Смотри, Элли! – кричал он, гордый, будто нашёл золото. – Это талисман! Теперь ты всегда будешь в безопасности!

– Глупый, – я улыбалась и поджимала губы, чтобы не рассмеяться. – Талисманом для меня ты и сам являешься.

Он сиял. А я в этот миг чувствовала, как в груди просыпается моя тайная сила – огонёк, который я училась держать под замком.

Только ради него.

Ради Тарена я клялась себе: никто никогда не узнает о моём даре.

Все считали меня обычной.

Дочерью кузнеца и ткачихи, ничем не выделяющейся среди других девушек. И мне это подходило.

Ведь мне почти восемнадцать – если дар не открылся к этому возрасту, значит, его нет и не будет. Так думали соседи. Так надеялась моя семья.

А я лишь улыбалась и позволяла им верить.

На самом деле я была другой.

Светлые, почти серебристые волосы я всегда убирала в тугую косу, чтобы они не лезли в глаза. Но пряди всё равно выбивались и спадали на лицо. Глаза… вот что выделяло меня сильнее всего. Они не были ни синими, ни серыми, как у большинства. В них таился странный, чуть заметный фиолетовый оттенок, из-за которого соседи иногда посмеивались: «У кузнеца дочь с глазами ведьмы». Я смеялась вместе с ними, но внутри знала – в их словах есть правда.

Я была худенькой, тонкой, казалась хрупкой. Но тело всё же предательски выдало мою женскую суть – формы, которые я старательно скрывала под простыми платьями и широкими накидками. Удобнее было, когда люди видели во мне только «старшую дочь кузнеца», а не девушку, которую можно оценивать.

Только я знала: во мне жило нечто большее. Искра. Сила.

Я держала её взаперти, чтобы не отнять у семьи то, что для них важнее всего – меня.

"Мне было 17 лет.

И я верила, что смогу обмануть судьбу."

Глава 2

С утра в доме было неспокойно.

Я сидела у окна, пока мама расчёсывала мои волосы, а Тарен не находил себе места: то садился на лавку, то снова вскакивал и начинал шагать по комнате, нахмурив лоб.

– А вдруг у меня получится? – бормотал он, не глядя на меня. – Вдруг хоть искорка вспыхнет? Тогда нас обоих заберут в столицу, понимаешь? Вместе!

Я повернула голову и посмотрела на него.

– Это так не работает, Тарен, – тихо сказала я. – Забирают только тех, у кого сила открылась.

– Ну и что? – он упрямо поджал губы. – Может, если я окажусь особенным, они не оставят тебя одну. Мы будем вдвоём.

Я вздохнула. Ему всего десять, и он цеплялся за любую возможность остаться рядом со мной.

– Может, – ответила я, не решившись разбить его надежду.

Глаза Тарена засияли, и он снова принялся мерить шагами комнату, будто репетировал, как подойдёт к кристаллу.

Мама нарядила меня так, будто я шла не на испытание, а на праздник.

Голубое платье с вышивкой по подолу – старое, но лучшее в доме. Волосы она оставила распущенными, только немного уложила мягкими волнами.

Я смотрела на своё отражение в тусклом оловянном зеркале и не узнавала его. Нарядная девчонка в голубом платье казалась чужой.

А внутри меня был тугой узел страха.

На площади стоял шум, как на ярмарке.

Женщины подталкивали дочерей вперёд, смеялись и перешёптывались:

– Смотри, какие красавцы будут…

– Хоть бы мою заметили. В столице-то жизнь другая.

На самом деле никто не ждал чуда от кристалла. В нашей деревне десятки лет не рождались одарённые. Люди собрались скорее ради зрелища: полюбоваться на воинов столицы – их выправку, силу, красивую форму. Кристалл был лишь поводом для праздника.

И вот они появились.

Гулкие удары копыт заглушили смех и разговоры. На площадь въехал отряд.

Не плащи и не тяжёлые мундиры, как в старых легендах. На них – тёмные жилеты, обтягивающие грудь и плечи, лёгкая защита на руках, высокие сапоги. Движения точные, выверенные, словно они были частью одного целого.

Толпа ахнула. Женщины выпрямились, девчонки заулыбались, мужчины кивали с уважением. Даже старухи перешёптывались:

– Красавцы какие…

Я тоже смотрела. И заметила одного из них.

Высокий, плечистый, каштановые волосы были зачёсаны назад, но несколько прядей выбивались, падая на лоб. Лицо резкое, словно высеченное из камня: скулы, прямой нос, твёрдая линия губ. А глаза… серо-карие, холодные, внимательные.

Он не улыбался. Даже когда остальные принимали приветствия, его взгляд был тяжёлым, будто он видел насквозь.

Я ещё не знала его имени. Но почувствовала, что этот взгляд – опасен.

Кристалл стоял в центре площади. Прозрачный, высокий, словно кусок замёрзшего озера. Внутри едва мерцали искры.

– Подростки, вперёд! – позвал староста.

Тарен тут же выскочил. Его плечи дрожали, но глаза горели.

– Я тоже попробую! – крикнул он.

Толпа засмеялась, женщины заахали:

– Вот смелый!

Он протянул ладошку и коснулся кристалла.

Ничего. Только холод.

Толпа улыбнулась тепло, кто-то даже погладил его по плечу. А Тарен нахмурился, губы дрогнули. Для него это было поражение.

Я наклонилась к нему и шепнула:

– Это к лучшему.

Он не ответил, упрямо сжимая кулаки.

Один за другим подростки подходили к кристаллу. У кого-то вспыхивала крошечная искра, у кого-то – ничего. Люди ахали, обсуждали, но больше смеялись, чем верили.

Наконец настала моя очередь.

Сердце стучало, как пойманная птица. В груди – жжение, словно огонь рвался наружу. Я вцепилась в себя, вдавила силу внутрь, будто сама стала клеткой.

Я коснулась кристалла.

Секунда. Другая.

Ничего.

Толпа ахнула – и тут же по площади прокатилось облегчённое «ооох».

Соседки обняли маму:

– Вот и хорошо. Останется рядом.

– Жалко, что без дара, – пробормотал староста, но глаза его светились радостью.

Я слышала перешёптывания:

– Всё как всегда…

– И правильно. Наши дети при нас останутся.

Они радовались. Радовались тому, что я – обычная. Что меня не увезут.

А я стояла, с трудом сдерживая дрожь. Внутри всё ещё билось пламя, которое я едва удерживала.

– Имя, – вдруг сказал один из воинов.

Я обернулась – серо-карие глаза смотрели прямо на меня. Голос его был ровный, низкий.

– Элериан, – выдохнула я.

– Ещё раз, Элериан, – произнёс он. – Прикоснись снова.

Жрец нахмурился:

– Но кристалл уже…

– Снова, – перебил воин.

Мне пришлось подчиниться. Я коснулась кристалла во второй раз.

На этот раз сила прорвалась наружу. В груди жгло, пальцы дрожали, и клетка, которую я строила годами, треснула.

Кристалл вспыхнул так ярко, что люди закрыли глаза. Толпа ахнула, женщины закричали от восторга, дети визжали, старики крестились.

Для всех это было чудо. Праздник.

Для меня – приговор.

И в тот миг вместе с огнём во мне вспыхнула ненависть.

К нему. К воину, который назвал моё имя и заставил дотронуться снова.

Мне было 17 лет.

И теперь я знала: ненависть горит ярче страха.

Глава 3

Я шла домой, словно чужая.

Люди улыбались, махали руками, поздравляли. Их голоса звучали как сквозь воду. Внутри была только одна мысль: убежать.

Стоило лишь свернуть тропинку – и лес так близко, тёмный, густой. Но я видела перед глазами другое: мама у ворот, Тарен рядом, и воины спрашивают, где я. Что сделают с ними, если я исчезну?

Я знала ответ. И шагала дальше.

Дом вскоре заполнился соседями.

Кто-то принёс хлеб, кто-то ткань, кто-то орехи. Все улыбались, хлопали по плечу, целовали в щёку.

– Гордость деревни! – восклицала тётка Линна. – Теперь-то про нас услышат!

– Про тебя песни сложат, Элериан, – сказал староста. – Великая честь для семьи.

– Я всегда знала, что в твоих глазах есть небесный знак, – вздохнула соседка.

Я кивала и молчала. Каждое «поздравляем» звучало как «прощай».

Тарен сидел в углу, сжимая кулаки. Лицо его покраснело, глаза блестели от слёз. Когда дверь за последним гостем закрылась, он сорвался и кинулся ко мне.

– Ты знала! – выкрикнул он. – Всё это время знала!

Я не успела ответить – он уже тряс мою руку.

– Почему молчала?! Почему не сказала мне?!

– Потому что не хотела уезжать, – выдавила я. – Потому что вы были важнее.

– А теперь ты нас бросаешь! – он разрыдался и вцепился в моё платье.

Я опустилась на колени и обняла его так крепко, как только могла.

– Нет. Я вернусь. Я обещаю.

Он рыдал в голос, цепляясь за меня, будто мог удержать. Я прижала его к себе, чувствуя, что сердце рвётся на части.

Отец появился только вечером. На площади его не было – он давно не верил в эти «сказки про искры». Когда вошёл, запах вина и дыма заполнил комнату. Он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся – не как мама или Тарен, а по-другому: торжествующе.

– Значит, всё-таки особенная, – сказал он и хлопнул ладонью по столу. – Вот видите, я говорил: кровь у нас сильная. Теперь-то, может, и мы заживём получше.

Мама резко отвернулась, а у меня сжались кулаки. Он был рад – но не за меня. За себя.

И именно из-за него я больше всего боялась оставить маму и брата.

Когда во дворе загремели копыта, сердце сжалось.

– Не уходи! – закричал Тарен, вцепившись в моё платье. – Скажи им «нет»!

– Это не выбор, – прошептала я.

– Тогда беги! Мы убежим в лес! Я буду рядом!

Я закрыла глаза. На миг представила это: ночь, деревья, мы бежим, а за спиной – факелы и звон стали. Они догонят. Всегда догоняют. И тогда заберут его.

– Я не могу, – сказала я и поцеловала его в волосы. – Если побегу, пострадаешь ты.

Он разрыдался, а я прижала его к себе, будто могла удержать навсегда.

У ворот стояли воины. Холодные, неподвижные.

Жрец произнёс:

– Элериан, ты должна ехать.

– Не отпущу! – выкрикнул Тарен, вновь цепляясь за меня.

Я обняла его в последний раз.

– Нужно. Но я вернусь. Обещаю.

Он отпустил. Не потому, что поверил, а потому, что больше не мог держать.

Мне протянули руку, чтобы помочь сесть в седло. Я оттолкнула её и сама взобралась.

Сзади раздался чей-то смешок:

– Гордая.

– Нет, – ответила я, не оборачиваясь. – Просто я умею сама.

Деревня оставалась позади. Люди махали руками, кричали поздравления, будто провожали меня на праздник.

А я знала: праздник был только для них.

В груди горел ком ненависти.

К столице. К судьбе. К НЕМУ.

Мне было 17 лет. И в тот день у меня забрали дом.

Глава 4

Сначала мы ехали верхом.

Копыта били по земле, и каждое их движение отдавалось во мне, как колокол. Люди, жившие вдоль дороги, выбегали посмотреть: махали руками, кидали вслед крики пожеланий. Улыбались, будто провожали нас на праздник.

Я же старалась не смотреть ни по сторонам, ни назад. Если бы снова увидела Тарена, я бы сорвалась и побежала. А тогда пострадали бы они.

Через несколько часов нас остановили.

На обочине стоял огромный чёрный транспорт. Ни карета, ни повозка – скорее дом на колёсах, обшитый металлом, с широкими колёсами, в которые были врезаны символы. Они светились мягким синим светом, и от каждого всплеска магии в воздухе дрожала земля.

– Магическая повозка, – восхищённо прошептала одна из девчонок.

– Дальше поедете вместе, – коротко сказал один из воинов.

Мы спешились, лошади увели в сторону, и всех нас – десяток подростков – пригласили внутрь.

Внутри было просторно, но тесно от количества людей. Две длинные скамьи шли вдоль стен, над ними – высокие окна с мутными стёклами. Пол гудел, будто повозка жила своей жизнью, и пахло маслом, металлом и дымом.

Мы расселись кто где: девочки поспешили к окнам, парни заняли места у дверей. Я выбрала угол и старалась вжаться в спинку.

Когда двери закрылись, внутрь вошёл один из сопровождающих. Он снял перчатки, сел напротив, скрестил руки на груди. Его взгляд был уверенным, холодным, и от этого в повозке сразу стихли разговоры.

– Кайден, – сказал он ровно. – Ваш проводник в столицу.

Повисла пауза. Первые ожили девушки: кто-то заулыбался, поправил волосы, кто-то смело уставился прямо на него. Словно само его присутствие было чудом.

– И сколько ехать? – спросил светловолосый парень в углу. Голос звучал насмешливо, но он не спешил представляться.

– Два дня пути, – ответил Кайден. – С остановкой на ночлег. В дороге вы под нашей ответственностью. Не отходите, не спорьте с воинами и слушайтесь приказов. В столице вас ждёт распределение. Там всё узнаете.

Его слова прозвучали спокойно, но жёстко. Как приговор.

Разговоры ожили: кто-то с восторгом зашептался про «распределение», кто-то нервно усмехался. Я молчала.

Повозка тряслась всё сильнее, и расстояние между скамьями оказалось слишком маленьким. В какой-то момент мои колени задели его. Секунда – и я отдёрнула ногу, будто обожглась.

Он заметил. Конечно заметил.

Серо-карие глаза на миг задержались на мне, уголок губ едва дрогнул.

– Тесно, правда? – сказал он спокойно, но в голосе скользнула насмешка.

– Если мешаю, пересаживайся, – отрезала я, не поднимая взгляда.

– Нет, – ответил он всё так же ровно. – Мне здесь вполне удобно.

Девушки рядом захихикали, бросая на него взгляды.

А я чувствовала, как внутри закипает злость.

– Удивительно, – спустя минуту сказал он. – Остальные счастливы, что их выбрали. А ты будто на казнь едешь.

– Может, потому что это и есть казнь, – вырвалось у меня.

На миг наши взгляды встретились, и я возненавидела его ещё сильнее за то, что он позволял себе видеть меня насквозь.

Я отвернулась к мутному окну. Снаружи мелькали поля и леса, но я видела только своё отражение – и его взгляд, от которого невозможно было спрятаться.

Глава 5

Дорога тянулась бесконечно.

Магическая повозка гудела, и этот ровный звук тянул за собой мысли. Я вспоминала всё, что слышала об одарённых: кто-то умел вызывать дождь, кто-то управлял пламенем, кто-то лечил прикосновением. Даже говорили о тех, кто мог заглядывать в будущее или менять чужие мысли.

А если у меня сила воды? Или ветра? Я пыталась представить, как потоки воздуха поднимают меня ввысь, или как мои руки управляют волнами.

А если что-то страшное, о чём никто не говорит?

Дар был во мне, но я держала его взаперти. Я не знала, что именно скрываю. И это пугало сильнее всего.

Мы прибыли в лагерь, когда солнце уже скрылось за лесом.

Сосны окружали поляну стеной, но внутри всё кипело жизнью: костры вспыхнули ровным светом, воины устанавливали палатки, рунные столбы выстроились по периметру, и в воздухе раздался тонкий звон защитного барьера.

Для нас подготовили несколько больших палаток. Девушек отвели в одну, парней – в другую. Внутри всё выглядело непривычно: походные кровати в ряд, на каждой аккуратно сложенное одеяло и подушка. Девчонки ахали, трогали ткань, будто это были дворцовые покои.

Я присела на край своей койки и смотрела на пол. Всё это – не моё. Чужое.

На ужин нас повели к котлу у костра. Горячая похлёбка пахла мясом и травами, и многие ели с жадностью, переговариваясь и смеясь. Я глотала механически, почти не чувствуя вкуса.

У костра уже сидела группа подростков, которых привезли раньше. Их взгляды сразу упали на нас. Высокий парень с тёмными глазами ухмыльнулся, встал и подошёл ближе.

– Так это она? – Он смерил меня взглядом, словно оценивая товар. – Хм. Я думал, искра выглядит… сильнее.

Рядом прыснули несколько девчонок.

– Смотри на неё, – продолжил он, делая шаг ближе. – Худенькая, как веточка. Наверное, кристалл ошибся. Иллюзия, а не дар.

Смех прокатился вокруг. Сердце сжалось, но я не хотела отступать.

– Лучше быть веточкой, чем гнилушкой, – сорвалось у меня.

Его улыбка погасла.

– Дерзкая? Проверим.

Он поднял ладонь. Воздух дрогнул, и на его пальцах вспыхнули искры – маленькие змейки пламени. Они сорвались и зашипели прямо передо мной.

Я застыла.

Магия. Настоящая, живая. Я никогда её не видела. И теперь не знала, что делать. Отступить? Закричать? Или ждать, пока огонь коснётся меня?

– Хватит, – раздался хриплый голос.

Кайден шагнул вперёд, схватил парня за запястье. Тот скривился, огонь погас.

– Она под моей ответственностью, – холодно сказал он. – Попробуешь ещё раз – пожалеешь.

В его голосе было столько стали, что смех мгновенно стих. Парень дёрнул руку, злобно усмехнулся, но отступил. Остальные быстро отвернулись, делая вид, что ничего не произошло.

Когда люди начали расходиться, я повернулась к Кайдену:

– Думаешь, я не справилась бы сама?

Он посмотрел прямо в глаза, в голосе ни тени мягкости:

– Я не тебя защитил. Я защитил то, что внутри.

Эти слова ударили сильнее, чем насмешки чужака.

В палатке девчонки быстро улеглись, но сон не приходил. Шёпот наполнял темноту:

– Видела, как он встал за неё?

– Настоящий герой!

– А какой у него дар, интересно? Может, огонь? Или камень?

– Всё равно, главное – какой красавчик.

Они смеялись и вздыхали, а я лежала молча, глядя в потолок палатки.

Для них он был защитником, почти сказочным рыцарем.

А для меня – холодная стена, от которой некуда деться

Глава 6

Ночь прошла беспокойно. Сон то приходил, то ускользал, оставляя после себя тяжёлые образы: отец, кричащий на мать; её уставшие руки, сложенные в молитве, – я словно слышала её шёпот: «Пусть сила не передастся детям, пусть эта искра пройдёт мимо». Тень брата мелькала рядом, но в снах он казался совсем маленьким и беззащитным, а я не могла его защитить. Каждый раз, когда я открывала глаза, сердце билось так, будто я бежала.

На рассвете в лагере поднялся гул. Солдаты отдавали короткие команды, заставляя всех торопиться. Мы собирали вещи, засовывали в сумки одеяла, глотали наспех горячую похлёбку. Казалось, что сам воздух дрожал от напряжения и ожидания.

Я выбралась из палатки, и взгляд сразу зацепился за Кайдена. Он стоял неподалёку, спокоен и собран, словно ночь и вовсе не коснулась его. Ни намёка на усталость, ни тени сомнений. Его холодный взгляд скользнул по нам всем – равнодушный, как будто мы были просто частью груза. Я отвернулась, внутри всё кипело от какой-то неясной злости.

Когда нас снова погрузили в «дом на колёсах», я заметила, что к отряду присоединился ещё один сопровождающий. Высокий, широкоплечий, с жёстким взглядом, в форме, сидящей на нём так, будто она была продолжением его кожи. На виске виднелся старый шрам, придававший лицу ещё больше суровости. Он двигался уверенно и властно, и даже Кайден рядом с ним выглядел моложе. Девушки напротив украдкой смотрели на него с испугом и каким-то странным почтением.

Я невольно затаила дыхание. Этот человек был другим – грубая сила, заключённая в живое тело. И я поняла: теперь всё будет ещё серьёзнее.

– Это Арнелл, капитан, – вдруг вполголоса сказал парень напротив. Светловолосый, с серыми глазами, он чуть наклонился ко мне, будто делился тайной. – Его все ненавидят.

– Почему? – спросила я, не удержавшись.

– Потому что для него мы никто, – пожал он плечами. – Он сопровождает караваны уже много лет. Считает нас грузом, а не людьми.

Я украдкой посмотрела на суровое лицо капитана. Каменное, без намёка на выражение.

– Но, – добавил парень, – под его присмотром ещё ни один отряд не потеряли.

– А с чего их должны потерять? – нахмурилась я.

Он чуть наклонился вперёд, понизив голос:

– Есть слухи. Иногда караваны не доходят до столицы. Их перехватывают.

– Кто? – вырвалось у меня.

– Варденн, – он произнёс это слово так, будто оно само было проклятием. – Их армия ненавидит нас. Считают, что магия – зараза, и хотят выжечь её из мира. Говорят, они крадут одарённых прямо с дорог, увозят к себе, и… – он замолчал, отвёл взгляд. – Больше никто их не видел.

Я вздрогнула. Пусть это и слухи, но сердце сжалось от холодного страха.

– Но именно поэтому нас ведут такие, как Арнелл, – быстро добавил он. – Чтобы мы дошли целыми.

Я кивнула, не находя слов. Мир за пределами моей деревни казался чужим и страшным.

– Кстати, я Лиам, – парень чуть улыбнулся, будто хотел разрядить обстановку. – У меня дар открылся больше года назад. В тот раз отряд не смог добраться, пришлось ждать. Целый год. Я перечитал всё, что нашёл про силу и столицу. В нашем роду магов не было, сколько себя помню, так что… – он смущённо усмехнулся. – Сам понимаешь, я теперь вроде как гордость семьи.

Он говорил без хвастовства, но я видела – в груди у него жило чувство особенной важности.

– Воздух, – добавил Лиам. – Могу управлять потоками, усиливать ветер. Ничего грандиозного, наверное, но для меня – целый мир. Иногда кажется, что это и есть мой предел. – Он на секунду замолчал, посмотрел прямо на меня. – А у тебя какой дар?

Я напряглась, не зная, что ответить. Дар… я и сама не понимала, что во мне сидит. Свободу он точно не давал. Я отвернулась к окну, надеясь, что он не заметил, как сжались мои пальцы.

Воздух в «доме на колёсах» постепенно стал тяжелеть. Между двумя парнями, сидевшими ближе к выходу, начала назревать перепалка. Темноволосый, тот самый, что задирал меня у костра, резко бросил:

– Тебе и мечтать не стоит о силе, твой род пустой!

– А твой слишком напыщенный, – не остался в долгу другой подросток. – Думаешь, если у тебя отец маг, то ты лучше остальных?

В груди всё похолодело. Искры слов переросли в движение: темноволосый поднял руку, и в ладони вспыхнул огонь. Я сжалась, не в силах оторвать взгляд. Магия – живая, яркая, страшная.

– Хватит! – голос разрезал воздух, тяжёлый, властный. Арнелл.

Он даже не поднял руки – просто посмотрел. В следующую секунду оба парня осели на лавку, их тела словно сковало невидимой силой. Я ахнула. Паралич. Они дёрнулись, но не смогли пошевелиться ни пальцем.

– Ваши детские игры меня утомляют, – холодно бросил Арнелл. – Запомните: вы не здесь для того, чтобы мериться амбициями.

Тишина накрыла нас, как тяжёлое одеяло. Никто не посмел произнести ни слова. Только у меня внутри всё горело от страха и странного восхищения.

Глава 7

Дорога тянулась бесконечно. Колёса «дома на колёсах» гремели по камням, мерное покачивание убаюкивало, но никто внутри не спал. Подростки переговаривались, спорили, некоторые даже успели сдружиться. Кто-то делился едой, кто-то смеялся, играя в простые игры, чтобы отвлечься от дороги.

Я сидела у окна, наблюдала. Они казались такими лёгкими, свободными, будто их не тревожило то, что ждёт впереди. Я же всё время возвращалась мыслями к дому. Перед глазами вставал Тарен – как он, наверное, сидит на крыльце, ожидая, что я вернусь. А мама? Она будет молиться за меня, так же, как молилась всю жизнь. Эта мысль согревала и мучила одновременно.

На привале караван остановился у небольшой деревушки. Солнце клонилось к закату, и длинные тени ложились на дорогу. Всех выпустили размяться, вытянуть ноги. Подростки гурьбой бросились к воде, кто-то спорил, кто-то принялся делиться едой.

Я отошла чуть в сторону, наслаждаясь свежим воздухом, когда заметила её.

Местная девушка – лет шестнадцати, может, чуть старше. Простое платье, в руках корзинка с хлебом. Она шагнула ко мне неуверенно, но в её глазах было напряжение, будто она знала что-то важное.

– Ты… особенная? – спросила она шёпотом.

Я кивнула, не понимая, куда ведёт разговор.

Она приблизилась ближе, крепче сжала корзинку.

– Послушай, ты должна знать… – начала она, голос её дрогнул.

И вдруг рядом оказался Кайден. Быстро, как тень, он заслонил меня собой. Его голос прозвучал холодно и твёрдо:

– Отойди.

Девушка побледнела, отступила и почти бегом скрылась, даже не успев договорить.

Я замерла, глядя на него.

– Она просто хотела поговорить, – прошептала я.

– Любой может быть угрозой, – ответил он спокойно, не отводя взгляда.

Эти слова задели меня. Внутри всё сжалось – не от ненависти, а от обиды. Будто он не оставил мне права самой решать, с кем говорить. Но в его тоне я уловила не только холод – там был какой-то резкий, почти инстинктивный страх.

Остаток привала я молчала. Перед глазами стояло лицо той девушки: испуганное, но решительное. Она явно хотела сказать что-то важное. И теперь я никогда не узнаю что.

Когда мы снова поехали, воздух в «доме на колёсах» был тяжёлым, пропитанным напряжением. Никто не произносил лишних слов. И вдруг кто-то вскрикнул у окна. За поворотом показались тёмные силуэты башен.

– Столица! – прокатился гул.

Все зашевелились, загудели. Подростки столпились у окон, тянулись вперёд, пытаясь рассмотреть. Караван ожил от волнения – казалось, даже колёса стали катиться быстрее.

Я прижалась лбом к стеклу. Вдали вставали высокие стены. Место, о котором ходило столько легенд. Место, куда я никогда не хотела попасть.

Глава 8

Столица появилась не сразу – сначала были высокие башни на горизонте, потом силуэты стен, а уже после – целая громада города, раскинувшегося так широко, что взгляд терялся. Каменные дома, мосты, шпили, улицы, по которым текла река людей. Мы сидели в «доме на колёсах», но даже сквозь маленькие окна я чувствовала, как мир вокруг меняется.

– Красиво… – выдохнула какая-то девчонка рядом.

Я молчала. Красиво? Да. Но слишком большое, слишком шумное и чужое. Здесь я сразу становилась ничем.

Когда мы проехали через ворота Академии, шум города остался за стенами. Внутри – просторные аллеи, здания из светлого камня, окна, сияющие в солнечных лучах. Всё выглядело так, будто нас ждали.

Ученики переглядывались, одни радостно перешёптывались, другие – так же, как и я, сидели напряжённые, не решаясь улыбаться.

– Добро пожаловать, – произнёс Арнелл, открывая двери. Его голос был всё таким же холодным и сухим. – Теперь вы часть Академии.

Мы вышли в большой зал. Потолки терялись где-то наверху, камень сиял гладкими плитами, отовсюду веяло силой и величием. И тут я заметила их – двоих, стоящих у кафедры.

Высокий мужчина с серебристыми волосами и строгим лицом. Его взгляд был острым, как клинок. Рядом с ним женщина – яркая, в строгом, но подчёркнуто красивом платье, с улыбкой, которая заставляла многих мальчишек краснеть.

– Это магистр Арвел, глава Академии, – тихо сказал Лиам, наклонившись ко мне. В его голосе звучала гордость, как будто он лично встречал легенду. – Его слово – закон, даже для Совета.

Он скосил глаза на женщину и добавил:

– А это Селина. Его правая рука. О ней говорят, что она может уговорить кого угодно… и что её чары опаснее любого заклинания.

Я украдкой посмотрела на Кайдена. Селина задержала взгляд именно на нём. Её улыбка стала теплее, мягче – слишком личной, чтобы быть случайной. Каиден никак не отреагировал, только прищурился, будто привык к такому вниманию.

– В Академии вас ждут испытания, – голос Арвела гулко разнёсся по залу. – Мы узнаем, чего стоит каждый из вас. Здесь вы либо станете силой Империи… либо исчезнете в её тени.

Холодок пробежал по моей коже.

Нас разделили по группам. За каждым закрепили куратора.

– Элериан, – ровным голосом произнёс Арнелл, сверяясь со списком. – Твой куратор – Каиден.

Я вздрогнула. Он? Снова он?

Каиден шагнул ближе, и я уловила на себе его взгляд. Равнодушный. Будто всё решено и спорить бессмысленно.

Потом было заселение. Каменные коридоры, двери с резными знаками. Моей оказалась комната на втором этаже, с высоким окном и двумя кроватями. На второй уже сидела девушка – темноволосая, с озорной улыбкой.

– Ты Элли? – спросила она, вскакивая. – Отлично! Я – Марэн. Будем соседками.

Она говорила так легко и уверенно, что от её улыбки напряжение немного спало.

Я поставила сумку у кровати и впервые за день позволила себе вдохнуть глубже.

Но где-то внутри меня жила тревога: я знала, что теперь всё только начинается.

Глава 9

Я проснулась от мягкого света, пробивавшегося сквозь высокое окно. Соседка уже была на ногах – её кровать аккуратно заправлена, а сама она возилась у стола, раскладывая вещи.

– Ну наконец-то! – весело бросила она, заметив, что я открыла глаза. – Я думала, ты проспишь весь первый день.

На краю моей кровати лежала аккуратно сложенная форма. Я провела пальцами по плотной ткани: глубокий тёмно-синий, строгий крой, лёгкий серебряный кант на рукавах. На груди – эмблема Академии, стилизованная искра, похожая на вспышку света.

– Вставай, – соседка хитро улыбнулась. – Сегодня нас впервые выведут на плац. И не смей показаться там сонной.

Она решительно усадила меня на стул и принялась за мои волосы.

– Сегодня особенный день. Ты должна выглядеть достойно, – приговаривала она, ловко собирая пряди в мягкие волны, закрепляя их шпильками. – Чуть-чуть пудры, и – готово.

Я взглянула в зеркало: отражение казалось чужим. Волосы аккуратно уложены, глаза с едва заметным фиолетовым оттенком казались ярче. Сердце забилось быстрее – я будто действительно становилась частью чего-то нового.

Мы оделись и направились на плац. Там уже собирались остальные новички. Просторная каменная площадка перед зданием Академии гудела от голосов. Кто-то оживлённо обсуждал вчерашние впечатления, кто-то молчал, прижимая руки к груди, как будто надеялся на чудо.

– Встаём в линию, – раздался звонкий голос.

Перед нами стоял молодой мужчина – светловолосый, с яркими зелёными глазами, в той же форме, что и у сопровождающих, только с эмблемой инструктора. Ему было не больше двадцати пяти, он выглядел почти нашим ровесником. Но в его осанке, в уверенном взгляде читалась сила. Он производил странное, приятное впечатление – рядом с ним становилось легче дышать.

– Меня зовут Орэн, – он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли холодности. – Я буду вести вас в первые дни, пока вы привыкаете.

Он говорил так, словно верил в каждого из нас.

– Здесь никто не лучше и не хуже. Каждый пришёл со своим даром, и каждый получит шанс раскрыть его.

По очереди он вызывал учеников в центр. Кто-то зажигал огонь на ладони, кто-то заставлял воздух дрожать. Девушка в тонкой форме подняла взгляд – и земля под её ногами пошла рябью. Восторг, смешанный со страхом, летал над плацем.

Когда очередь дошла до меня, сердце готово было выпрыгнуть. Я вышла вперёд и, стиснув пальцы, пыталась вызвать хоть что-то. Но ничего не произошло. Воздух вокруг был неподвижен, руки бессильно дрожали.

– Не торопись, – мягко сказал Орэн. – У каждого свой ритм.

Я кивнула, но внутри меня жгло унижение. В глазах соседки мелькнула жалость, а кто-то из задних рядов прыснул со смехом. Для них я была слабой.

Только один взгляд оставался другим. Холодный, пристальный – Кайдена. Он стоял чуть в стороне, наблюдая. Его глаза будто прожигали насквозь, и я чувствовала: он видел то, чего не видели остальные.

К вечеру нас собрали снова. Кайден раздавал свитки с расписанием. Его голос был ровным и отстранённым, он не позволял себе ни улыбки, ни лишнего слова. Когда он передал мне свиток, наши пальцы едва коснулись. Искра пробежала по коже, и я вздрогнула. Он, кажется, тоже заметил, но ничего не сказал.

Мы вернулись в комнату. Соседка плюхнулась на кровать и со смехом начала делиться впечатлениями: кто больше понравился, чья сила была эффектнее, какие преподаватели кажутся строгими. Я слушала её вполуха, уткнувшись в расписание.

Меня жгли два чувства – страх и непонимание. Но где-то глубоко под ними рождался ещё один тонкий, опасный росток – интерес.

Глава 10

Первые недели в академии пролетели, как один длинный день.

С утра до вечера нас гоняли по занятиям: лекции о законах магии, тренировки на площадках, где воздух звенел от всплесков силы, бесконечные упражнения на концентрацию. Я вставала рано, заучивала конспекты, таскала учебники из библиотеки и ложилась поздно, с ощущением, что снова ничего не успела.

Поначалу мне казалось, что я чужая. Остальные демонстрировали силу, кто-то легко управлял стихиями, кто-то лечил царапины или поднимал предметы силой мысли. А я… сидела напротив Орэна и пыталась сосредоточиться, ждать хоть малейшего отклика от своей искры.

– Не смотри так сосредоточенно, Элли, – улыбался он, наблюдая за мной. – Магия – не враг, её не нужно ловить. Скорее наоборот. Она часть тебя, и ей нужно позволить проявиться.

– Я стараюсь… – пробормотала я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак. – Но в ответ пустота.

– Пустота – тоже сигнал, – мягко возразил он. – Значит, внутри есть пространство для силы. Когда искра найдёт дорогу, она вспыхнет ярче, чем ты думаешь.

Я подняла взгляд на него. Его зелёные глаза были полны терпения, даже тепла.

– Ты правда веришь, что она есть? – спросила я почти шёпотом.

– Верю, – ответил он без колебаний. – Я видел достаточно учеников, чтобы понимать: молчание дара не значит его отсутствие. Иногда именно те, кто дольше всех ждёт, потом удивляют сильнее остальных.

Эти слова задели что-то во мне. Я кивнула, хотя сомнение не отпускало.

Иногда я ловила себя на том, что слушаю не только его советы. В его голосе было что-то ободряющее, в улыбке – слишком много тепла для простого наставника. И хотя я старалась не думать об этом, всё же ощущала – Орэн смотрит на меня чуть иначе, чем на остальных.

За это время я успела подружиться. Лиам часто шутил, даже когда у него самого не всё получалось; соседка помогала заплетать косу и рассказывала сплетни о кураторах; ещё двое ребят из группы однажды пригласили меня сидеть с ними в библиотеке. Впервые я ощущала, что могу быть частью чего-то большего.

И там же, в библиотеке, я узнала то, что перевернуло моё представление о магии.

Оказалось, что несколько даров у одного мага – вовсе не редкость.

– У одного мага может быть и огонь, и воздух, – рассказывала соседка, листая толстый том. – Или, скажем, целительство и свет. Это не удивляет никого, кроме новичков.

Я невольно задержалась на этой мысли: а вдруг моё молчание – не отсутствие силы, а просто ожидание?

Каждый вечер, когда голова гудела от усталости, я всё равно находила время вспомнить семью. Перед глазами вставала мать – её натруженные руки, голос брата, даже тень отца, которого я не могла простить. Я шептала им мысленно о том, что стараюсь. Что держусь. Что учусь ради них.

И всё же я не могла избавиться от одного чувства.

Когда мы с Орэном занимались на площадке, я вдруг заметила на краю двора знакомую фигуру. Кайден. Он стоял чуть поодаль, будто случайно оказался рядом, но его взгляд был прикован именно ко мне.

– Игнорируй шум вокруг, Элли, – сказал Орэн, не замечая его. – Важно только то, что происходит внутри тебя.

Я кивнула, но сердце сжалось. Кайден смотрел так, будто видел не просто девушку, а тайну, которую я сама не знала.

Я сделала вид, что не заметила его, но холод от его взгляда ещё долго не отпускал.

Глава 11

Утро началось, как и многие другие за последние недели. Я уже привыкла к размеренному ритму академии: подъём, завтрак в шумной столовой, быстрый марш в тренировочные залы. Всё было упорядочено, и в этом странном порядке я нашла даже немного спокойствия.

Но в тот день воздух казался особенно напряжённым. Слух пронёсся по коридорам ещё до завтрака: сегодня нас ждёт первое боевое испытание.

Мы построились на тренировочной площадке. Каменный пол, высокие стены и ряды зрителей – всё это напоминало арену. В углу, чуть в стороне, сидел Кайден. Он что-то тихо обсуждал с Селин, склонившись к ней так близко, будто они делились секретом. Я почувствовала укол раздражения и тут же отогнала его: не моё дело.

Орэн шагнул в центр и громко сказал:

– Сегодня вы впервые попробуете себя в дуэлях. Задача простая: показать, как вы владеете своим даром и как умеете защищаться. Это не бой насмерть, а тренировка. Запомните главное: учитесь контролировать себя. Если почувствую угрозу для жизни – остановлю.

Ребята зашумели, переглядываясь. У некоторых в глазах горел азарт, у других – тревога.

Первой вызвали мою соседку. Она вышла против долговязого парня, который умел управлять потоками воздуха. Он посылал в неё резкие порывы, сбивавшие с ног, а она, сжав губы, пыталась защищаться щитом из каменных плит, поднимая их прямо из пола. Каждый раз, когда щит рушился, она собиралась снова. Я поймала себя на том, что сжала кулаки и болела за неё всем сердцем.

Зал гудел от криков и смеха: кто-то подшучивал, кто-то подбадривал. Орэн всё время стоял рядом, громко комментируя:

– Хорошо! Не теряй концентрацию! Смотри по сторонам, не только вперёд!

Я заметила, как он подбадривал каждого – даже тех, кто откровенно проваливался. В его голосе не было насмешки, только поддержка.

Один за другим выходили ученики. Кто-то зажигал огненные шары, кто-то управлял водой, кто-то пытался держать в руках молнии.

А потом настала моя очередь.

– Элериан, – позвал Орэн.

Я глубоко вдохнула и шагнула на середину площадки.

Мой соперник – тот самый темноволосый парень с самодовольной ухмылкой. В его пальцах плясали голубые искры.

– Постарайся не заплакать, – усмехнулся он.

И тут же сорвал с ладони первый разряд.

Я отскочила. Второй – увернулась. Искры свистели, били по камням, оставляя черные следы. Казалось, моё тело само вело меня, хотя сердце било в виски, и дыхание сбивалось.

– Стоять! – рявкнул он и бросился вперёд. Его рука вцепилась в моё плечо.

И в тот же миг всё оборвалось. Его глаза округлились, он осел вниз и сел прямо на пол, словно силы покинули его.

– Что за… – донёсся чей-то голос.

Я застыла, не понимая, что произошло.

Кайден мгновенно поднялся со своего места, оказался рядом. Его ладонь легла на мой локоть – и он резко дёрнулся, словно его ударило током. Его взгляд метнулся ко мне, холодный и внимательный, а голос прозвучал глухо:

– После занятий зайдёшь ко мне. В кабинет.

Я едва кивнула, внутри всё похолодело.

Вокруг зашептались. Одни смеялись: «Да просто он переборщил со своей молнией!» Другие смотрели с подозрением: «Она что-то сделала…»

– Тихо! – Орэн шагнул ближе, положив руку мне на плечо. Его голос звучал твёрдо, но мягко. – Это не её вина. Такое бывает.

Он посмотрел на меня с теплотой и даже слегка приобнял, будто защищая от чужих взглядов.

Но шёпот не стихал.

Когда мы вернулись в комнату, соседка не удержалась:

– Ты ведь… ничего не сделала, да?

– Нет, – ответила я. И сама не знала, верю ли в это.

А в голове снова звучал голос Кайдена: «После занятий зайдёшь ко мне…»

Я не пошла к Кайдену. Даже мысль о том, чтобы оказаться с ним наедине, после всего случившегося пугала сильнее самой дуэли. Вместо этого ноги сами понесли меня в библиотеку.

Высокие своды, тишина, запах пергамента и чернил – всё это будто укрывало от взглядов, от шёпота одногруппников. Здесь не было суда, только книги. Я жадно листала страницы, пытаясь найти хоть одно объяснение. Может, защитные рефлексы? Может, редкие проявления силы? Но буквы сливались, перед глазами стояла сцена: соперник валится на пол, Кайден дёргается, будто от удара током.

– Ты решила, что можешь меня ослушаться? – голос за спиной прозвучал так резко, что я едва не уронила фолиант.

Я резко обернулась. Кайден стоял между стеллажами, и выражение его лица не оставляло сомнений: он зол. По-настоящему.

– Я ждал тебя, – он шагнул ближе. – В кабинете. Сразу после поединка. Но ты решила, что твои поиски важнее моих слов?

– Я… мне нужно было понять, – пробормотала я, прижимая книгу к груди.

– Понять? – его голос сорвался на насмешку, холодную и злую. – Ты даже не осознаёшь, насколько глупо ведёшь себя. Ты – ученица. Ты должна слушаться. А вместо этого прячешься за книжками, как ребёнок.

Я опустила взгляд, но внутри всё кипело. Страх, обида, непонимание.

Он остановился совсем близко, и его тень легла на меня.

– Сейчас. Немедленно. В кабинет, – сказал он так тихо, что в груди сжалось. – Или ты хочешь, чтобы я силой тащил тебя?

Я сглотнула и кивнула.

Он развернулся и пошёл первым, даже не оглянувшись. Книга выпала у меня из рук, когда я побежала следом.

Кайден захлопнул дверь кабинета так резко, что стены дрогнули. Он не садился за стол, а просто шагнул ко мне, сжимая пространство до предела.

– Ты, – его голос звучал тихо, но в каждом слове было столько силы, что хотелось вжаться в пол, – ослушалась меня. Вместо того чтобы явиться сразу, как я приказал, ты пряталась в библиотеке. Думаешь, книги расскажут тебе, что только что произошло?

– Я не… я не понимаю… – прошептала я.

– Именно, – он почти усмехнулся, но глаза оставались холодными. – Ты даже не понимаешь.

И вдруг он сделал шаг вперёд. Ещё один. Я отступила назад, но упёрлась в край стола. Он был совсем близко. Слишком близко. Его тёплое дыхание коснулось моего лица, его рука скользнула к моему плечу, задержалась. Вторая – к щеке.

Я замерла, дыхание сбилось. Его взгляд скользнул к моим губам. Ещё миг – и он поцеловал бы меня.

«Убери руки!» – отчаянно вспыхнула мысль, и вместе с ней – что-то чужое, горячее, рванулось наружу.

Кайдена резко отбросило назад. Он едва удержался на ногах, ударился о стол. Несколько секунд он просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня так, будто видел впервые.

Я не поняла, что произошло. Сердце колотилось в ушах, руки дрожали.

– Я… я ничего не сделала, – выдохнула я, не веря своим ощущениям.

Он не ответил. Только смотрел. Слишком пристально. Слишком внимательно. И в его взгляде было нечто новое – не ярость, не холод. Что-то опасное, слишком глубокое, чтобы я смогла это разгадать.

Я не знала, что он понял. Но видела – понял многое. Больше, чем сказал.

Кайден резко выпрямился, будто за секунду снова собрал себя воедино. Его взгляд был всё ещё прикован ко мне, прожигая насквозь. Я ждала, что он заговорит – обвинит, потребует объяснений, скажет хоть что-то.

Молчание тянулось. Он словно боролся сам с собой.

Его губы чуть дрогнули, будто слова уже сорвались с языка… но он их удержал. В глазах мелькнуло что-то слишком личное, слишком опасное, чтобы он позволил себе это выдать.

– Ступай, – наконец произнёс он глухо. – В комнату. Немедленно.

Я кивнула, не чувствуя ног. Развернулась, почти сбежала из кабинета, ощущая его взгляд на спине.

И только когда дверь закрылась за мной, я осознала, что до сих пор держу ладони прижатыми к груди – будто пытаюсь унять то странное, дикое чувство, что разгорелось внутри вместе с его прикосновением.

Глава 12

Я всё чаще ловила себя на том, что думаю не о занятиях и даже не о семье, а о том мгновении в кабинете Кайдена. О том, как он приблизился. И о том, как его руки вдруг отлетели, словно от удара невидимой силы. Я ведь не сдела

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.