Юлия Оайдер
Телохранитель для строптивой

© Оайдер Ю., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

От автора

Дорогие читатели!

Перед тем как погрузиться в эту захватывающую историю любви, я бы хотела, чтобы вы узнали несколько важных моментов о придуманной мной вселенной.

1. Мир, описанный в моих книгах, – альтернативный и копия нашего, находится на том же уровне прогресса, что и мы с вами.

2. Города – вымышлены и намеренно не имеют названий, а страны носят обобщенный характер. Вы можете представить, что сюжет истории происходит именно в вашем городе и именно на ваших глазах.

3. Мотогонки в моих книгах вдохновлены шоссейно-кольцевыми гонками, например MotoGP.

4. В моей вселенной «Байкеры» и «Гонщики» – враждующие классы мотолюбителей, живущие стереотипами. Гонщики для Байкеров богатые избалованные мажоры, а Байкеры для Гонщиков – наркоманы, пьяницы и дебоширы без будущего.

5. На гоночном треке имеется устоявшаяся традиция: у каждого гонщика должна быть удача. Удача – это (для парня) девушка, которая подарит ему поцелуй перед гонкой и будет болеть за него на трибунах. Гонщики – суеверные люди и порой перебирают много таких «удач».

6. Любые совпадения с реальными лицами и местами случайны.

Вот и все. В путь, друзья!

Плейлист

В этой книге к каждой главе прикреплен сопутствующий саундтрек, чтобы создать вам подходящее настроение.

Глава 1
Планы на лето

Германия, конец мая

Саундтрек: UNSECRET – Legends Are Made

Стася

– И не стыдно тебе? – со вздохом произносит женщина-полицейский и бросает на меня укоризненный взгляд. – Когда-нибудь вляпаешься так, что папа тебе уже не поможет, Бергер!

– Я ничего плохого не сделала! – огрызаюсь я.

Ну разве что совсем чуть-чуть… Сбежала с выпускного на нелегальные мотогонки и попалась. С кем не бывает? Со мной вот бывает, причем по несколько раз за год.

– Нелегальные мотогонки – это ничего плохого? – приподнимает брови офицер. – Летом ведь вообще житья не дашь ни нам, ни родителям…

– Не переживайте, летом я буду гонять в России на треке, докучать не буду, – чуть улыбнувшись, отвечаю я.

После выпускного папа обещал мне последнее свободное лето, чтобы попробоваться в серьезные соревнования у своего дяди на треке. Надеюсь, его обещание после сегодняшнего до сих пор в силе.

– Уже стыдно отцу твоему звонить, – вздыхает женщина и набирает номер.

Что ж, меня снова ждет серьезный разговор.

– Кирилл Бергер? Это офицер Бланк. Анастасия Бергер ваша дочь? – Женщина кивает, получая ответ от папы. – Ваша дочь была задержана за городом на несанкционированных мотогонках. Просьба внести залог за Анастасию и ее мотоцикл и приехать в отделение.

Получив ответ от папы, офицер кладет трубку. Снова одаривает меня взглядом с укоризной, как будто это что-то изменит.

– В следующий раз посажу в клетку как всех, ясно? И наручники повешу! – запугивает она меня.

Киваю, а что еще остается? Сейчас приедут родители, будут краснеть и извиняться… В участке на них уже смотрят с пониманием, хотя изначально от полицейских исходила некая агрессия. Как так, у такого человека, как мой отец, со статусом владельца крупной мировой компании и при деньгах, выросла оторва! В первый раз я помню, что вообще в нос хреновым воспитанием тыкали и угрожали службой опеки… Тут с этим не забалуешь. Спасибо офицеру Бланк, она хорошая, у нее тоже сын подросток и творит несусветную дичь, я с ним знакома.

Когда приезжают родители и забирают меня, я молча сажусь в машину на заднее сиденье. Папа, как всегда, не будет разговаривать в машине, а только дома. Удивлена, что приехал он за рулем лично, а не вызывал водителя и охрану.

– Стася, а где платье? – поворачивается ко мне мама и пытается наладить контакты. – Ты же на выпускной уходила в платье…

– В школьном шкафчике, – отвечаю я.

– Почему ты одна? Где твой парень? – продолжает мама.

– Он не мой парень, – фыркаю я. – Попросила одноклассника прийти, чтобы не быть в ваших глазах одной, разыграть сценку. И чтобы вы не догадались, куда я поеду на самом деле.

– Ты не была на выпускном?! – ошарашенно спрашивает мама.

– Только переоделась и поехала на гонки.

– А охрана, водитель?!

– Я сбежала через черный ход, а байк еще вчера оставила на парковке…

Бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида и смотрю на отца – наши взгляды встречаются, и я понимаю, что его терпение вот-вот лопнет. Я не совсем дура, мне реально стыдно. Но я просто не могу устоять перед гонками!

Папа паркуется возле дома, и я выхожу из машины. Иду в дом, где меня уже встречает взволнованная овчарка. Дебби не просто моя собака, а самый настоящий четвероногий друг. Меня предавали все, кроме нее. Сажусь прямо на пол в холле, чтобы расшнуровать берцы, а Дебби тычется мне носом в лицо, словно проверяя, все ли со мной в порядке, показывает беспокойство.

Раздается щелчок замка двери – и понеслась.

– Сколько это будет продолжаться? – не выдерживает папа, но его тон, как всегда, суров и холоден. Он никогда не кричит, он добивает именно спокойствием и холодом. – Сколько можно находить себе подобные приключения, сколько можно врать?

– Пап, – встаю, прихватив берцы, подхожу к нему и останавливаюсь напротив, виновато глядя в глаза, – прости… Да, мне очень стыдно, но я не могла поступить иначе. Все эти гламурные танцульки не для меня… Честно, мне стыдно.

– Стыдно, что попалась, или стыдно, что соврала? – приподнимает брови он.

– И то и другое, – прячу улыбку я.

– Вот ничего смешного не вижу, – раздраженно произносит папа. – Тебе уже восемнадцать, ты кое-как закончила школу, тебе впору думать, чтобы поступить в университет, реализовать себя, а не шляться неизвестно с кем по байкерским тусовкам!

– Это не совсем байкерские… – начинаю было поправлять его, но осекаюсь, столкнувшись со строгим родительским взглядом.

– А какие?

– Гоночные, – бурчу под нос я.

– Гоночные, конечно, это же все меняет! Ты не просто девчонка со двора, а ты моя дочь! Моя дочь, Стася! Ты постоянно сбегаешь от охраны, врешь, рискуешь на уличных гонках, – говорит папа и загибает пальцы на руке. – Ты девочка, Стася! Эти увлечения не для тебя, пойми ты уже! Гонки – это просто хобби, какое-то время мы тебе потакали, но всему есть конец, и пора образумиться!

– У гонщика нет пола, так дядя Стас говорит! – резко отвечаю я. И зря.

– А дяде, мать его, Стасу, я уши оборву! Вбил тебе в голову невесть что! – огрызается папа. – Не нужно было вообще тебя на лето в Россию возить в детстве! Это все его придурь!

Дядя Стас – младший брат моего папы, но родные они только по отцу – Юрию Авдееву. Когда-то давно он встречался с матерью моего папы и она забеременела, Юрий не принял ответственность и прогнал ее. Будучи беременной, она по работе улетела в Германию и там вышла замуж за крупного немецкого бизнесмена Виктора Бергера. Из-за того, что у него не могло быть своих детей, он принял ребенка. Пока новоиспеченная семья моего папы обживалась в Германии, у Юрия в России родился сын от другой женщины – Станислав Авдеев. Виктор же дал папе свою фамилию, и теперь мой папа, как наследник, управляет крупной компанией на мировом рынке.

Два брата долго не знали о существовании друг друга, пока роковой рабочий случай их не столкнул и правда не всплыла. У них обоих к тому моменту никого не осталось, а от семьи не отказываются, как это сделал Юрий Авдеев, поэтому братья наладили отношения, хоть и все равно часто конфликтуют. Ну просто папа и дядя Стас очень разные! От отца веет холодным спокойствием, строгостью, начальственностью, а от дяди Стаса безмятежностью и весельем. Это он рассказал мне о гонках, открыл для меня этот мир, подарил мне первый мотоцикл и научил кататься.

Дядя Стас содержит в России мотогоночный трек, который много лет назад построил сам и вывел на мировую арену. Теперь чемпионы, лучшие гонщики с его трека, могут попасть в серьезные команды и соревнования.

– Все равно же летом я поеду в Россию и буду пробоваться в команду, – бурчу себе под нос я и ставлю берцы в шкаф.

– Кто б тебя туда пустил! – огрызается папа.

– Может быть, мы поговорим утром? – с надеждой в голосе предлагает мама и осторожно кладет руку папе на плечо. – Мальчики спят наверху, сейчас мы все устали и нам нужно выспаться… Ночь была сложной для всех.

Папа кивает и, неоднозначно махнув рукой, оставляет меня с мамой.

– Иди спать, дорогая, – вздыхает мама и, приобняв меня, целует в щеку. – Всё решим завтра.

Поднимаюсь к себе и долго пытаюсь уснуть, но мысли попросту не дают мне покоя. Да еще и желудок начинает урчать, намекая на последний прием пищи в районе обеда.

– Пошли перехватим чего-нибудь, – говорю я лежащей в ногах Дебби, и она сразу вскакивает и бежит к двери.

Когда прохожу мимо спальни родителей, слышу их голоса и непроизвольно останавливаюсь, прислушиваюсь к их разговорам.

– У нее сложный характер. Это было сразу понятно, – говорит мама.

– Ага… «Поеду в Россию на отбор в команду». Тьфу! Понять не могу, господи, в кого она такая, почему ее тянет на подобные увлечения?! – возмущается папа.

– Шутишь? – хихикает мама.

– Нет, я серьезен как никогда. Откуда в ней эта строптивость, жажда делать все на свой лад, бунтарство это…

– Гены, Кир, – вздыхает мама. – Она и Стас сразу имели незримую связь, Настя с трех лет смотрит гонки, коллекционирует миниатюры мотоциклов, знает гонщиков по именам… Это однозначно гены.

– Это ошибка в воспитании, а не гены. Она уже не первый раз заикается про Россию и гонки, просто сейчас это встало очень остро. Может быть, мы слишком много ей позволили? – В голосе папы слышится горечь.

– Нет, дело не в этом, а в характере и складе ума, – говорит мама. – Он твой брат, он всю жизнь болел гонками, как ни крути, тут может быть незримое влияние.

– Она видит Стаса два раза в год, не чаще, откуда тут влияние, черт возьми?! – раздосадованно спрашивает папа.

– Я уже сказала, что это гены, – хихикает мама. – Ты правда запретишь ей попробовать себя в настоящих гонках в этом году?

Замираю, боюсь даже вздохнуть, чтобы не пропустить ответ папы.

– А ты хочешь, чтобы запретил?

– Нет, это разобьет ей сердце… И ты обещал.

– И убьет доверие к нам окончательно, – со вздохом произносит папа. – Я не хочу, чтобы она во всем этом варилась. Как же все сложно, Мира… Поехать с ней мы не можем, у Стаса своя семья, он не откажет, но им будет в тягость уследить за ней, с каждым годом это все сложнее… Вряд ли в России найдется такая офицер Бланк, которой можно доверять.

– Отправим кого-то из твоей охраны? – воодушевленно спрашивает мама.

Закатываю глаза, просто потому что сбежать от их охраны для меня не составляет труда.

– Моя охрана попросту не знает Россию так хорошо, как бы этого хотелось. Но есть у меня один круг доверия, я утром узнаю детали, может, и срастется, – говорит папа. – Черт… Даже если я попытаюсь ей что-то запретить, она ткнет меня носом в то, что ей восемнадцать и она сама с усами… Не знаешь, чья это черта, а, приверженец генетики?

– Да-да, – смеется мама. – Я просто хочу попросить, чтобы вы завтра не ругались… У нее другой взгляд на мир, и с этим придется смириться. Пожалуйста, не ругайтесь… Найдите компромисс.

– Я постараюсь…

«Я тоже постараюсь», – мысленно отвечаю я маме, приложившей немало стараний, чтобы погасить огонь отца.

Утром до сих пор ощущается нервное напряжение. Оно буквально грузом давит на мозги.

– Всем доброе утро, – улыбаюсь я, спустившись к завтраку.

– Доброе утро. – Мама ставит передо мной тарелку с омлетом и целует в макушку. – Как спалось?

– Нормально, – пожимаю плечами я и поднимаю взгляд на папу. – Ну что… Будем выяснять отношения и ругаться, как в вашей семье затесалась такая белая ворона, как я?

– Мы не будем ругаться, мы просто хотим поговорить, – отвечает папа. Он уже в костюме и готов к работе. – О твоих увлечениях и дальнейших перспективах.

– С увлечениями все просто: на это лето я лечу в Россию и уже заказала себе и Дебби билет, – уверенно заявляю я. – Ты же обещал.

– Значит, отменяй билеты, – строго говорит папа, отпивая из чашки кофе.

Что-что?

– Я полечу, папа, – спокойно и так же холодно, как и он, произношу я. – Во-первых, ты обещал, во‐вторых, я хочу в гонки. А еще я уже договорилась с дядей Стасом, он поможет мне с перевозкой мотоцикла.

– Отменяй билеты, Настя, – повторяет папа, и тут я не выдерживаю и вскакиваю на ноги.

Внутри все горит, хочется так много всего сказать, но сформулировать мысли не могу ни на одном из подвластных мне языков. Папа молча поднимает на меня взгляд, затем переводит его на маму, и она, кивнув, направляется к лестнице.

– Я пойду потороплю мальчиков, а то еда остынет, – говорит она.

– Сядь, Настя, и давай поговорим как взрослые люди. Обговорим детали и условия, – поясняет папа.

– Что за детали? – спрашиваю я и медленно сажусь на стул.

– Ты отменяешь билеты, и я лично на своем самолете провожаю тебя в Россию. Сдаю с рук на руки Стасу, – начинает папа. – Через знакомого я уже нашел тебе охранника, он будет возить тебя, следить за твоими передвижениями и ежедневно передавать отчет мне. Я должен быть уверен в том, что ты в безопасности.

– А дядя Стас не в состоянии мне предоставить безопасность, по-твоему? – спрашиваю я с ехидцей.

– У дяди Стаса есть своя семья, он не может следить за тобой двадцать четыре на семь. Вопрос приоритетов, сама понимаешь, – говорит папа. – Согласна?

– Если нет, то ты заставишь меня остаться в Германии? Хотя стой, не важно, я согласна! – восклицаю я, хлопнув по столу ладонью. – Что еще?

– Как только заканчивается отбор в команду и если ты не проходишь, то возвращаешься и поступаешь в колледж, университет или куда твоя душа тебя поведет вне гонок, – завершает зачитывать условия папа.

– Я пройду в команду, – гордо вздергиваю подбородок я. – Что будет тогда?

– Если захочешь, вернешься домой, если захочешь попробовать себя в высших гонках – у тебя год, чтобы определиться, или на сколько там контракт заключают? – хмурится он.

– Год минимум, – киваю я.

– Договорились? – спрашивает папа, сверля меня взглядом.

– Договорились, – отвечаю я и не могу скрыть довольной улыбки.

Сбегать от охраны – это мой профиль. Так что если папе кажется, что все под контролем, то пусть так и будет.

– Кир, а человек хороший? – вдруг спрашивает мама, которая, оказывается, все это время стояла в дверях у меня за спиной. – Ему точно можно доверять?

– Доверие – вообще штука хрупкая, но наш со Стасом знакомый, который держит агентство по личной охране, имеет очень хорошую репутацию и рекомендовал именно этого сотрудника. Не пацан, но молодой, чтоб не развалился, случись какая-то нестандартная ситуация. Меня заверили, что у него большой опыт подобной работы, – говорит папа и, взяв телефон в руку, зачитывает: – Ша́ховский Семен Николаевич, двадцать восемь лет, не женат. Ответственный, надежный, не рискует без повода. Всю свою практику работает преимущественно с женским полом, при этом в связях с клиентками не был замечен. Репутация чиста, как белый лист.

Папа поворачивает телефон экраном к нам с мамой, и я вижу фотографию своего будущего телохранителя на белом фоне с жуть каким серьезным выражением лица. Ну да, молодой темноволосый парень, симпатичный вроде, но обычный такой… Я бы сказала – деревенщина. Ладно, Семен Николаевич, посмотрим мы на вашу репутацию и чистоту ваших помыслов в работе с женским полом.

Глава 2
Новый заказ

Россия, конец мая

Саундтрек: Hurts – Voices

Сэм

– Тебя можно поздравить? – киваю на сертификат в золотой рамке, стоящий на тумбочке.

Читаю надпись на английском:

«Планетарная коллекция» – автор Элла Озерова «Ozera’s»

Лучшая дизайнерская линейка года по версии ассоциации TOP-Fashion.

– Да, звание лучшей коллекции года – наше, – улыбается Элла. – А тебя можно поздравить с новым заказом?

– Если можно так сказать, – усмехаюсь я. – Мне сказали, что это кто-то знакомый, а значит, ответственность выше крыши.

– Ты же всегда подходишь к делу ответственно, так что уж кому-кому, а тебе без разницы, – говорит Элла.

Мы друзья. Даже нет, не так. Мы лучшие друзья! Я и семья Эллы Озеровой уже много лет даже после завершения контрактной работы поддерживаем теплые отношения.

Очень давно, когда Элла была двадцатилетней девчонкой, она была моим первым серьезным клиентом. Я после армии чудом попал в личную охрану и стал персональным водителем и телохранителем дочери американского бизнесмена в России. Наша с Эллой история достойна экранизации, уж через такую жуть мы с ней прошли! Не люблю хвастаться, но благодаря мне Элла сейчас здесь и живет в России с человеком, которого действительно любит, растит дочь…

Я частый гость в их доме, и ребята в курсе всего, что происходит в моей жизни. Наверное, после мамы и сестры я бы назвал их своей второй семьей.

– Роман Сергеевич сказал, что вы знаете отца моей новой подопечной, – начинаю издалека я. – Есть что сказать? Мне нужен психологический портрет, ну или что-то типа того, что намекнет мне на характер воспитания их ребенка. Уверен, в досье есть не вся информация.

– Даже не знаю, что тебе сказать… – как-то слишком расплывчато отвечает Элла.

– Кирилл Бергер, большая шишка, – выходит в комнату Алексей, муж Эллы. – Справедливый, серьезный, до задницы богатый. Знаю, что дочка у него увлекается мотогонками и едет сюда именно на соревнования. Уверен, что девочка с короной, как ни крути, а у таких влиятельных родителей частенько вырастают баловни судьбы. Будь готов, что она априори поставит себя на ступень выше, чем ты.

– Не хочу лепить бирки со стереотипами, – морщусь я.

– Согласна, – кивает Элла. – Вдруг она хорошая девочка и вы, как со мной, найдете общий язык?

– Бергер детей воспитывает как билингвов, так что язык они точно общий найдут, – фыркает Леша. – Языкового барьера не будет. Русским они владеют получше нашего.

– Ну ты же понял, что я имела в виду, – вздыхает подруга.

– Мотогонки… – задумчиво шепчу я. – Интересно. Таких у меня еще не было. Мне сказали, что я нужен только на лето, в любом случае даже если и буду мучиться, то недолго.

Озеровы как-то странно переглядываются и давятся смехом. Что-то они мне точно недоговаривают. Делаю вывод, что меня ждет мощный сюрприз.

Глава 3
Путь к мечте

Саундтрек: Imagine Dragons – On Top of the World

Стася

Через несколько дней мы с папой уже сидим в его личном самолете. Сборы не заняли много времени, со мной все самое важное: мой байк и моя собака.

Папа работает на компьютере, решает какие-то важные вопросы по бизнесу, почесывая в задумчивости шрам на лбу. Когда он это делает – значит, он на пике своих возможностей и у него что-то не получается или бесит. Не мешаю ему, перечитываю любимую книгу, предвкушая приземление в России и свое самое главное лето.

– Интересная книга? – вдруг спрашивает папа, указывая на обложку и всматривается в название. – Елизавета Альшанская «Стивенс. Эмоциональное рабство». Господи, что ты такое читаешь, я думал, книга будет про гонки, – усмехается он.

– Не существует такой книги про гонки, которую я бы еще не прочитала, – пожимаю плечами я и провожу кончиком пальца по глянцевой обложке. – А это…

Мну в руках и без того обшарпанную за годы чтения обложку. Моя любимая книга, наверное, потому что про настоящую историю жизни и боли, доказывающая, что женщина может добиться и пережить все. Эта книга меня воодушевляет, а ее героиня – восхищает.

– Это книга-биография, написанная матерью одной талантливой девушки-дизайнера, сумевшей вырваться из-под гнета своего отца, – отвечаю я. – Мне нравится, я люблю биографические истории, особенно те, которые вдохновляют двигаться вперед. Меня поражает сила духа двадцатилетней девушки, против которой стоял буквально весь мир и даже собственный отец. Она вырвалась из этого плена, избежала навязанного замужества и нашла свое счастье. Ее коллекции одежды не уступают лучшим дизайнерам, а новые коллекции имеют «солд аут» уже через пару часов после появления…

– «Из-под гнета отца», «против нее стоял даже собственный отец…» Здесь тебе откликается какая-то параллель со мной? – приподнимает брови папа.

– Я этого не говорила, – прячу улыбку я.

– Ну замуж тебя пока никто не выдает, так что побереги красные флажочки, – улыбается уголками губ папа и снова концентрирует все внимание на работе.

– Папа, – тихо зову его я.

«Спасибо тебе за то, что ты летишь со мной и заботишься обо мне. Спасибо, что тебе не плевать на меня, мои интересы, мое будущее. Спасибо тебе за то, что ты делаешь!» – хотела сказать я, но…

Но когда он поворачивается, нужные слова благодарности будто застряли у меня в горле, и кажется, если я заставлю себя произнести их вслух, то покажу свою слабость. А я не хочу быть слабой в его глазах. Не из-за того, что я боюсь отца, нет, просто он тот, перед кем не хочется показывать слабости, а хочется быть такой же сильной, как он.

– Что, Насть? – переспрашивает он.

– Спасибо за шанс, – бросаю короткую фразу безразличным тоном я и утыкаюсь в книгу.

Чувствую, как папа сверлит меня взглядом, но молчит. Вот и правильно, пусть молчит. Не нужны нам эти телячьи нежности.

Глава 4
Случайное знакомство

Россия, июнь

Саундтрек: Castle Heat – Ты вызываешь огонь

Сэм

– Апорт! – кричит своей собаке стройная блондинка на лужайке и бросает зеленый мячик.

Заставляю себя отвести взгляд от незнакомки и достаю смартфон, чтобы проверить время – клиент уже должен был подъехать, странно, что его еще нет, я думал, что миллиардеры пунктуальны. Особенно когда им нужно приставить к своей дочурке телохранителя на время пребывания в России. Я согласился на этот неофициальный заказ только ради денег, они сейчас очень нужны моей семье, поэтому не остается ничего, кроме как ждать и терпеть.

Раздраженно выдыхаю и, прислонившись поясницей к машине, беззастенчиво продолжаю разглядывать незнакомку на лужайке: короткий топ, открывающий обзор на плоский живот с сережкой в пупке, тонкие джинсы, настолько обтягивающие, что если положить в задний карман монетку, то будет видно – орел это или решка. Продолжаю рассматривать, изучать детали, например яркую полоску татуировки на предплечье и целую череду золотых колец в ухе.

Оп-па… Чувак, да ты впервые за долгое время на ком-то залип, зацепился взглядом!

Откровенно говоря, моя работа съедает все мое время, такова судьба для служащего личной охраны. Не жалуюсь, но хочется же вот… простого человеческого.

– Апорт! – вновь слышу крик незнакомки, и зеленый мячик отправляется в полет. За ним тотчас мчится черно-рыжая немецкая овчарка и, поймав его, покорно приносит хозяйке в руки.

Снова смотрю на нее и не могу оторвать взгляда. Черт, тут и правда есть на что посмотреть, ведь она охренеть какая красивая, причем явно не трепетная лань. Все решает взгляд этой красотки… Эдакая строптивая лиса, знающая себе цену, с гордо поднятым подбородком и модельной осанкой.

– Апорт! – снова кричит она и кидает мячик.

В этот раз шерстяное чудовище не успевает его поймать, и теннисный мяч, пару раз отскочив от земли, откатывается к моим ногам. Поднимаю его и отряхиваю от пыли.

– Извините, – смеясь, подбегает ко мне девушка, – игрушку вернете? – кивает на мячик в моих руках.

Красивый голос, звонкий и завораживающий своим тембром.

– Конечно, – улыбаюсь и возвращаю ей игрушку.

Она осматривает меня с головы до ног, затем бросает взгляд на мою машину, чему-то мысленно усмехается, в то время как я не могу отвести глаз от ее пухлых губ. Черт возьми, слишком хороша и слишком идеальна, чтобы быть правдой!

Продолжаю «пускать слюни», как пубертатный подросток, пока мяч ее собаки снова не отскакивает в мою сторону. Девушка медленно и грациозно направляется ко мне, мило улыбается, глядя мне в лицо.

Это ли не судьба, а?

– Как насчет веселого вечера в клубе с обворожительным незнакомцем? – сдерживая ухмылку, спрашиваю я и протягиваю ей мяч.

– Я не знакомлюсь в парках, – тактично улыбнувшись, отвечает она.

– Я тоже раньше не знакомился, видите, уже что-то общее. Да и мяч вашей собаки уже второй раз прилетает к моим ногам, – смотрю прямо в глаза. – Разве это не знак Вселенной?

– Может, и знак, – улыбается прекрасная незнакомка, стреляя в меня хитрым взглядом из-под длиннющих ресниц.

Забирает из рук теннисный мячик, разворачивается и бросает его собаке. Пока овчарка убегает за «апортом», девушка подходит ближе. Чувствую аромат ванили, исходящий от нее, и непроизвольно сглатываю слюну.

Ох, сейчас встречусь с клиентом, обговорю детали охраны, и хоть трава не расти! Как там в песне? Увезу, заберу, украду…

– Меня Стася зовут, – говорит она, поправляя волосы. – Стася Бергер. – Склоняет голову набок, с ехидцей во взгляде ожидая моей реакции.

Вашу мамашу, а…

Я не могу ошибаться, заказ на охрану дочери мне поступил от некого Бергера Кирилла Викторовича. Черт! Не похожа она на дочку миллиардера с фотографии в личном досье, да и в целом: где дорогой шмот, брюлики, макияж?

Так… А где ж папочка ее сам, а? Она что, одна тут?! Мужик же должен был приехать, обрисовать границы, сдать с рук на руки, все по классике…

– Анастасия Кирилловна Бергер? – на всякий случай уточняю я.

– Она самая, – кивает Стася и подзывает собаку.

Вот тебе и знак Вселенной… Вонючий случай называется.

Что ж, Семен Николаевич, всякое бывает, кто же знал? Замяли и забыли. Работа есть работа, так ведь?

– Ша́ховский Семен Николаевич, да? – обращается ко мне девушка.

– Ша́ховский, – поправляю я.

– Хорошо, я попытаюсь запомнить, – улыбается она. – Папа с дядей уже подъехали, – указывает мне за спину Стася.

Поворачиваюсь и замечаю черный кроссовер, паркующийся прямо за моим автомобилем. Из салона появляются два взрослых мужика, чем-то отдаленно похожих друг на друга, если не ошибаюсь – они и правда родственники. То ли братья, то ли еще что-то, я не особо вникал.

– Добрый день, – выпрямляюсь и приветствую я, когда они подходят ближе.

– Добрый, – сдержанно улыбается тот, у которого на лбу красуется глубокий белый шрам. – Семен Николаевич от агентства Васильева Романа Сергеевича, верно?

– Да. Готов приступить к своим обязанностям. – Боковым зрением замечаю, как Стася радостно обнимает второго мужчину, что-то очень эмоционально начинает рассказывать и показывать в телефоне.

– Приятно познакомиться, Кирилл Викторович Бергер. – Ага, ясно, вот он, папочка. – Здесь номера телефонов, основные моменты, которые вам стоит знать и которые могли не успеть передать, – протягивает он мне тонкую черную папку и с подозрением осматривает с головы до ног. – Напомните, какой у вас стаж?

– В агентстве у Васильева Романа около шести лет. С заказами сейчас туго, так что я готов на любые условия. До этого работал в частной охране, прыгал от клиента к клиенту. Могу предоставить рекомендации и результаты всех возможных проверок, если вам необходимо удостовериться в моем профессионализме, – отвечаю я уже заученную годами фразу.

Ну что поделать, выглядеть молодо в данной профессии не всегда плюс.

– Если будет необходимость, я запрошу документы у Васильева, – хмурится Бергер и бросает короткий взгляд в сторону дочери. – Девочка сложная, имеет привычку сбегать от охраны, так что прошу быть очень внимательным. Мой брат, Станислав, ответит на любые интересующие вопросы и поможет, но если происходит что-то из ряда вон, вы сообщаете непосредственно мне. Это понятно?

– Понятно, – киваю я. – Есть еще какие-то дополнительные инструкции?

Бергер только было открыл рот, чтобы ответить, но его перебивает Станислав:

– Ничего сложного, все стандартно: таскаешься за Стасей, следишь за безопасностью, бла-бла-бла… Держишь руки при себе и причиндалы в штанах.

Мужик откровенно угорает. Не такой этот Станислав суровый на вид, и это радует.

– Проблем не будет, – чуть улыбаюсь я.

– Да, не будет, – саркастично фыркает Стася. – Он клеил меня за пять минут до твоего приезда, между прочим.

Смотрит прямо мне в глаза с таким плохо скрываемым ехидством, что приходится стиснуть зубы, лишь бы не огрызнуться в ответ.

– Это правда? – мрачнеет пуще прежнего Кирилл Викторович.

Вот ведь дрянная девчонка! Работы меня лишить хочет?

Ответить мне не дают. Наверное, я просто очень долго формулирую предложение, тем самым выдавая слабину.

– Семен Николаевич, при всем уважении, мне не нужны проблемы, – выпрямляется и вздергивает подбородок Бергер. Несмотря на минимальную разницу в росте между нами, ему удается посмотреть на меня свысока.

Ну, как на дерьмо, не иначе.

– Проблем не будет, я умею разделять личное и рабочее, – уверенно отвечаю я. – Объект неприкасаем, я отвечаю за его безопасность собственной шкурой, все остальное не имеет значения. А данное мелкое недоразумение, – бросаю взгляд на эту хитрую лису и специально делаю акцент на слове «мелкое», – произошло просто потому, что я ее не узнал. Я работал со множеством молодых девушек, и ни одна из них не подверглась с моей стороны каким-нибудь сексуальным нападкам. Будьте уверены, ваша дочь в безопасности.

– А может, все же обойдемся без него? – миленько улыбается отцу Стася. – Разве ты не доверяешь собственному брату?

– Ему я, может, и доверяю. Тебе вот не очень.

Мужчина сверлит меня взглядом, и я даже на секунду задумываюсь – а не мне ли адресована последняя фраза? С одной стороны, плевал я на них: откажут, я просто пожму плечами. А вот с другой, более циничной стороны, заказ прошел вне конторы, цена тройная, а мне сейчас очень нужны деньги… Очень-очень.

– Если я вас не устраиваю, могу дать контакт еще одного очень компетентного человека из агентства, – сохраняя невозмутимый вид, говорю я. – Он использует методы, с которыми стараюсь не работать я: GPS-мониторинг, регулярный получасовой прозвон, прослушка, минимум дружелюбия, исключительно работа по инструкции без отступлений, в общем – ежовые рукавицы. У него не забалуешь.

На лице Стаси появляется тень страха – тотальный контроль ей точно не нужен, это чувствуется.

– Роман бы не стал рекомендовать хренового сотрудника, – пытается смягчить ситуацию Станислав. – Да и ты как будто дочь свою не знаешь, она фиг кого к себе подпустит. На крайний случай сдаст с потрохами за любой косой взгляд в зону декольте и потом посмеется, – улыбается он.

Хороший мужик, если не турнут – скажу ему спасибо.

– Да, ты прав, – соглашается Бергер, и я слышу облегченный выдох своей будущей подзащитной. – Если что-то будет не так… – смотрит на меня Кирилл Викторович, выдерживая поистине театральную паузу, как бы давая мне простор для фантазии. – Я должен быть в курсе, ясно?

– Так точно, – киваю я.

– Сейчас едете за нами, мы покажем адреса, ну и… познакомитесь по дороге, что ли, – отмахивается Бергер и направляется к машине.

Переглядываюсь со Стасей: налицо явное недовольство, но она терпит, прячет свои колючки под фальшивой маской доброты ангельской.

Красивая, но такая дрянь, оказывается…

Подхожу к машине и открываю Стасе заднюю дверь. Она же, стрельнув в меня хитрыми карими глазами, игнорирует мой жест. Обходит автомобиль и открывает переднюю пассажирскую, куда моментально заныривает ее собака, нагло расположившись на сиденье рядом с водительским. После чего Стася сама открывает себе противоположную пассажирскую дверь и залезает назад.

«Коза!» – мысленно выругиваюсь я, громко захлопывая открытую для нее дверь.

– Неловко вышло, да? – улыбается она, сидя на заднем сиденье, пока я выруливаю следом за кроссовером ее отца. – Вот к чему приводит неосведомленность и неопытность… – показушно вздыхает Стася.

– Не принимай мою молодость за неопытность, – отвечаю я.

Стараюсь сдержать в себе весь поток язвительности, да и грубить уж точно не хочется, а то она снова сдаст папаше.

– А ты не принимай мою вежливость за флирт, – мило мурлычет Стася.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и сталкиваюсь с ее хитрым прищуром. Зараза маленькая.

– Как к тебе можно обращаться, на «ты» перейдем? Кстати, напомни, сколько тебе лет? – перевожу тему я.

Обычно я как-то стараюсь наладить контакт с клиентом, заручиться его доверием и узнать поближе. Кто-то просто предпочитает контроль, я же сторонник доверия и дружелюбия.

– Восемнадцать, – говорит она. – У тебя все написано в папке, вся моя подноготная вплоть до заболеваний и аллергических реакций, – отвечает Стася и протягивает руку между спинками сидений, поглаживая свою псину по загривку. – И да, можно на «ты», я Стася. А ее зовут Дебби.

Собака разворачивается так, чтобы хозяйке было удобнее ее гладить, и как бы невзначай тычется мне в плечо мокрым носом.

– Очень приятно, – киваю я, проклиная тот день, когда для понтов перед клиентами решил снять с сидений защитные чехлы. Я ж теперь эту шерсть замучаюсь пылесосить… – А ей обязательно сидеть рядом со мной?

– Обязательно, – кивает Стася. – Ей так нравится больше.

– Ну раз ей нравится, это святое, – саркастично говорю я. – Меня можешь звать Семен, Сэм… как больше нравится.

– Если Сёма нравится, так можно? – Слышу в ее голосе издевку.

– Можно, – стиснув зубы, отвечаю я.

Сёма… Меня теперь так разве что только мать с сестрой называют и близкие друзья. С этой Лисицей мы точно пока не друзья.

– Могу называть Ша́ховский, – пожимает плечами Стася.

– Ша́ховский, – поправляю ее.

– Я запомню, – смеется она.

Как же…

Дальнейший путь, как ни странно, проходит в тишине. Девчонка гладит свою псину, что-то читает в телефоне – да и слава богу, спокойно подумаю хотя бы о том, какой я лох. Надо же так неосмотрительно поступить, а! Мозги, что ли, отключились… У меня даже мысли не было, что вот так просто в парке с собакой может гулять именно она!

Автомобиль Бергера останавливается во дворе элитного многоквартирного комплекса, а это значит – мы прибыли. Паркуюсь следом и выхожу из машины, прихватив с собой папку с досье. Стася снова игнорирует мои джентльменские замашки и выбирается сама, после чего выпускает собаку.

К слову, поражает преданность собаки: она беспрекословно слушается свою хозяйку, двигается точно рядом, не выбегая вперед без приказа, уж я-то знаю – мой отец был кинологом. Такое послушание не появляется из ниоткуда, а значит, Стася тратит достаточно много времени на занятия с собакой.

– Я живу на шестом, Стаська, естественно, с нами, – говорит мне Станислав и протягивает ключи. – А для тебя очень удачно сняли квартиру напротив. Чтоб всегда под рукой был, так сказать.

– Ого, – усмехаюсь я и как бы взвешиваю на ладони связку ключей, – в копейку, наверное, влетело… Или это из моей платы будет вычитаться?

– Нет, все оплачено до конца лета, – поясняет мужчина и открывает дверь подъезда. – Короче, на весь срок твоего найма.

Поднимаемся на нужный этаж на лифте, Кирилл Викторович очень странно на меня смотрит, наверное, до сих пор сомневается в моих намерениях. Ну я б тоже сомневался, будь я отцом такой вертихвостки.

Пока другая часть семьи, ожидающая гостей дома, радостно обнимает прибывших, мне предлагают осмотреть квартиру. Дело хорошее, так что именно это я и делаю.

Никогда б не подумал, что вместо задрипанной хрущевки буду проживать в охрененных апартаментах. А как назвать эту махину? Квадратов сто, не меньше: четыре комнаты, огромная кухня, балкон, гардероб… Всё уже с удобствами и техникой, причем не самого худшего качества. Мечта, твою мать! После такого и домой даже возвращаться не захочется.

Глава 5
Разведка территории

Саундтрек: LYNX – Посмотри в глаза

Сэм

Чтобы не тратить время зря, ставлю чайник и открываю новую папку с дополнениями досье. Итак…

Бергер Анастасия Кирилловна, восемнадцать лет. Образование среднее с математическим уклоном. Интересы: мотогонки, выставки животных. Аллергические реакции на кокосовое молоко, красную рыбу и креветки. Эпипен [1] в аптечке обязателен.

Внутрь папки вложено несколько фотографий, обычных таких, школьных, как были в том моем досье. Ясное дело, что я не узнал эту Лису – здесь она совсем на себя не похожа: на фоне бело-синего фона сидит на высоком стуле, обняв руками книжки, и мило улыбается. В волосах белый цветок, а волнистые пряди прячут множественные серьги в ухе.

Снова в глаза бросаются эти пухлые губы… В природе такие вообще существуют или там уже наколото по самое не балуй?

Слышу хлопок входной двери, вырывающий меня из мира грез, и стук собачьих когтей по ламинату. Захлопываю папку, встаю и перевожу взор на дверной проем, где уже стоит Стася.

– Можно? – спрашивает Стася.

– Во-первых, ты уже зашла, – говорю я. – Во-вторых, это квартира твоего отца… Ну или дяди. Так что да, можно.

– Учту, – кивает она.

– Я нужен? – выключаю засвистевший чайник и вновь поворачиваюсь к ней.

– Да, отвези нас на гоночный трек, – спокойно говорит она.

– Нас? – хмурюсь я.

– Меня и Дебби, – разводит руки в стороны Стася, как будто я сейчас спросил неведомую глупость.

Так, хорошо, привыкаем. Собака – неотъемлемая часть ее передвижений. А я-то надеялся…

– Как скажешь, – беру ключи и направляюсь к ней. – Едем сразу или что-то еще нужно сделать?

– Нет, – качает головой Стася. – Разве что перенести веселый вечер с обворожительным незнакомцем на никогда.

Снова улыбается, снова этот хитрый взгляд – нашла слабое место, зараза. Что ж, папку дочитаю – тоже буду знать слабые места, а пока… Наслаждайся, дразни.

– Как жаль… Вечером как раз собирался пожарить креветки, заказать «филадельфию» с лососем и запить все это пина коладой. Значит, не присоединишься? – ловлю ее взгляд и невинно приподнимаю брови.

Девчонка щурится и склоняет голову набок. До нее не сразу доходит мой подкол, но как только в глазах появляется огонек понимания и даже, кажется, гнева, я обхожу ее и распахиваю дверь квартиры.

– Едем на трек – значит, на трек.

Псина сидит на переднем сиденье, снова пялится на меня всю дорогу… Взгляд такой цеплючий, неприятный, как будто в душу мне смотрит, читает как открытую книгу. Изредка поворачиваю голову в ее сторону и сталкиваюсь с изучающими меня дерзкими карими глазами. Почти как у своей хозяйки. Как там эту шерстянку зовут? Добби?

– Что она на меня так странно смотрит? – спрашиваю я у Стаси. – Как будто хочет в глотку вгрызться, чесслово.

– Как знать, – усмехается Стася, а я опасливо кошусь на псину. – Не бойся, она слишком умна и послушна. Вреда без приказа не причинит.

– Это утешает, – подмигиваю овчарке, а та как смотрела на меня невозмутимо, так и смотрит.

В нашем городе есть всего один гоночный трек – Авдеевский. На самом деле там что-то в названии а-ля Fast club, но все называют по фамилии основателя – Станислава Юрьевича Авдеева, получается, дяди моей подзащитной. Треку меньше двадцати лет, а это считается мало, но он уже служит отличной «взлетной полосой» в большой мотогоночный спорт. Гонщики попадают даже в иностранные команды, а Авдеев всячески старается создать для молодежи все условия. Несколько лет назад у Авдеева еще был развлекательный клуб для мотогонщиков, но там случились какие-то пара неурядиц и косяков, вроде бы что-то с наркотиками. Учредитель быстро все взял в свои руки и избавился от грязи.

Моя подопечная любит мотогоночный спорт и выставки животных… Ну, относительно любви к животным я уже понял, а вот гонки… Не подумал бы никогда, что такая, как Стася, замешана в этом, вот совсем не похожа на гонщика.

– Зачем мы едем на трек? – обращаюсь к Стасе и чуть поворачиваюсь, когда останавливаемся на светофоре.

– Завтра у меня пробный заезд, – пожимает плечами она.

– Так почему же мы едем сейчас? – все еще не понимаю я.

Стася закусывает губу и несколько долгих секунд о чем-то думает. Уже кажется, что она не ответит, но неожиданно задает мне встречный вопрос:

– Скажи, ты ведь служил?

– Разумеется.

– Тогда должен понимать, что любое поле боя нуждается в хорошей разведке, – говорит она.

– Интересная мысль, – усмехаюсь я. – Все настолько серьезно?

– Люди бывают жесткими, чтобы выйти в высшую лигу и обойти конкурента, – отвечает Стася. – А девушек здесь вообще не любят. Травят, – спокойным тоном продолжает она. – Поэтому я хочу посмотреть со стороны и понять, кто есть кто.

Оставшийся путь до трека проводим молча. Паркуюсь на стоянке для посетителей, и мы выходим из машины. Девушка с чувством и с толком сразу направляется к самой высокой трибуне, ее собака не отстает и занимает позицию слева от хозяйки. Мне не остается ничего, кроме как идти с правой стороны.

Долгое время просто сидим и смотрим на парней, катающихся по кругу, болтающих и смеющихся. Разговоров не слышно, мы слишком далеко от стартовой полосы и огромного ангара, но наблюдать и правда было интересно… Первые минут десять.

– Если ты уже оценила обстановку, мы можем вернуться в машину и выстроить график на завтрашний день, – обращаюсь к девушке я. – Так будет проще работать, если я буду знать все твои передвижения и планы…

– Смотри, – перебивает мою заготовленную речь Стася. – Вон тот в белом с черной полоской, видишь? Это главный хайпожор, назовем его Альфа. Парни в серо-черном – его «шестерки», это видно по поведению, скачут вокруг него, подлизываются. Он хорошо катает, но очень много показухи – он будет бороться за выход в высшую лигу и будет готов пройтись по головам, – говорит она, не сводя взгляда с парней возле старта. Вновь попадаю под ее неведомые чары и затыкаюсь, внимательно глядя ей в лицо и вслушиваясь в каждое слово. – Тот, что в черном, не сложно догадаться, главный соперник Альфы, давай назовем его Бета. У него есть свои «шестерки», и он тоже будет бороться за лигу, но в нем нет пафоса. Каждый круг пройден идеально, а финиш без эмоциональных всплесков. Он просто идет к своей цели и делает то, что умеет.

– И что же это тебе дает? – задаю очередной вопрос, который уходит в пустоту.

– Во-о-он тот чувак в красном с белым – пусть будет Бунтарь, он ни с теми, ни с другими, а значит, соблюдает нейтралитет и просто тусуется тут по фану, хотя откат был просто идеальным. – Стася запускает пальцы в гриву овчарки и начинает нервно ее поглаживать. – Рядом с ним еще один парень в белом, тоже видно, что нейтральный, с очень дорогим байком, но вот гонщик хреновый, много косяков. Просто Мажор… Мне нужно занять место среди них. Альфа и Бета меня раздавят при удобной возможности.

Смотрю на парней и вижу четкую картинку: две кучки и два парня на отшибе. Она провела очень хорошую оценку, я уверен, потому как сам не особо разбираюсь в мотоциклах и уж тем более в гонках.

Стася резко встает и попросту направляется к выходу с трека. Ни слова, блин, не сказав!

Ладно, выдыхаем… Я еще научу ее соблюдать правила.

– Тебе не страшно этим заниматься? – спрашиваю я. – Опасно же.

– А тебе? – поворачивается и хитро щурится Стася. – Тебе не страшно людей охранять? Опасно же.

– Это немного другое, – усмехаюсь я. – Я рискую ради клиента и его безопасности, а ты просто так.

– Вообще говорят, что и жить опасно, можно умереть, – улыбается Стася и открывает переднюю дверь для своей собаки. – А я просто хочу взять от этой жизни максимум.

– А как отец к этому относится?

Казалось бы, невинный вопрос, вот только девчонка мрачнеет и, сев на заднее сиденье, громко хлопает дверью. Ответ ясен – предок не в восторге.

Глава 6
Удиви меня

Саундтрек: Aloe Blacc – Make Way

Стася

«А как отец к этому относится?»

Очень глупый вопрос. Уж кто-кто, а Семен Николаевич мог бы догадаться, что папу не очень устраивают мои увлечения, хотя бы по своему присутствию рядом со мной.

Еще с раннего детства, когда мы из Германии приезжали в Россию, больше всего меня тянуло на гоночный трек дяди Стаса. Было что-то невообразимо завораживающее и будоражащее в людях, восседающих на «железных конях» и мастерски балансирующих на грани риска для жизни и эмоционального кайфа. Тогда-то впервые и появилась мысль: «Хочу так же!»

Я изучала теорию, смотрела гонки всех возможных стилей, интересовалась мотоциклами и их механической составляющей. Первый раз села на байк в двенадцать лет, когда гостили у дяди. Он прокатил меня на минимальной скорости всего пару кругов, но впечатлений этот откат оставил массу.

Потом в шестнадцать лет сдала на простейшую мотокатегорию и выпросила на день рождения у дяди Стаса свой первый малогабаритник, радовалась до ужаса. Сразу рванула на нелегалки и загремела в участок. Выслушала нравоучительную лекцию, но свое занятие не оставила, сбегала от охраны, из дома ночью тоже сбегала, врала родителям, врала учителям в школе… Попадание в участок и нотации от предков стали почти стабильными. Порой было стыдно, но бросать свое хобби только из-за «ты же девочка» я точно не собираюсь.

Как только стукнуло восемнадцать – я рванула сдавать на права на категорию «А» и покупать свой первый настоящий серьезный байк, а не драндулет. Подружилась с мотолюбителями, продолжила участвовать в нелегальных заездах, ходить по тусовкам. После выпускного решила, что однозначно попробую себя в гонках, а лучше не просто попробую – а выйду в высшую лигу.

Собственно, когда об этом сообщила папе, ничего хорошего не получилось… Времени он мне дал до конца лета, а на срок пребывания в России у меня будет «хвост», сообщающий родителям о моих передвижениях и прочем. К охране в целом я привыкла с детства, но вот как привыкнуть к этому человеку? Ша́ховский-Ша́ховский…

Дядя Стас сегодня подбросил меня в парк и поехал за отцом, зависшим в соседнем ресторане с каким-то партнером. Я знала имя своего будущего охранника, знала, как он выглядит, даже марку его машины знала, поэтому, как только подъехала черная тачка и из нее вышел задумчивый брюнет, я поняла, что это он.

Сразу все как-то внутри напряглось, перевернулось. В момент, когда Семен Николаевич решил меня склеить, осознала, что это мой шанс от него избавиться, но вот беда: он тоже оказался крепким орешком. Сразу предложил отцу новою кандидатуру с GPS-слежкой и прочей дичью. Мне этого не нужно, уж точно не нужно… Так что придется привыкать и искать лазейки в работе с этим телохранителем.

В конце концов, я здесь для достижения своей цели, а все остальное можно и потерпеть. В том числе и его странные взгляды.

Телохранитель садится за руль и заводит двигатель, бросает на меня короткий взгляд и как-то странно хмурится.

– Извини, если обидел своим вопросом, – откашливается он.

– Не обидел, просто все очевидно, – дергаю плечом я. – Сэм, ты здесь и охраняешь меня. Собственно, понять легко, что папа не в восторге.

– Куда едем, какие планы? – после секундной заминки мастерски переводит тему Сэм.

– Посмотреть город и проводить папу, – отвечаю я, рассматривая его профиль, обрамленный лучами солнца. Радует одно – он хотя бы симпатичный и не старпер. – Знаешь здесь что-нибудь интересное?

– Я плохой экскурсовод, – улыбается Сэм.

– Не удивлена, ведь твоя работа заключается в другом, – не могу сдержать колкость. – Следить за молодыми девушками, а не смотреть по сторонам.

– Однако, – фыркает Сэм, – могу поведать кое-что удивительное о городе. Не поверишь, на работе узнал!

– Удиви меня.

Сэм бросает загадочный взгляд в зеркало заднего вида и сворачивает в сторону, противоположную от дома дяди Стаса.

– Я думала, что все самое примечательное находится в центре, – говорю я, выглядывая в окно.

– Ты же сказала удивлять, – хмыкает он.

Через двадцать минут пути по кишащей автомобилями дороге Сэм начинает говорить.

– Место, которое сейчас покажу, на самом деле очень старое, но приобрело культурную ценность совсем недавно, – говорит Сэм и съезжает в сторону какой-то рощи или, быть может, парка.

Сэм паркует автомобиль, и мы выходим. Осматриваюсь и не понимаю, что же такого особенного в обычном парке. Открываю дверь для Дебби, и верный друг, странно навострив уши, начинает к чему-то принюхиваться в воздухе. Крутится на месте и будто что-то пытается найти.

– Что такое? – обращаюсь я к собаке, не в силах трактовать ее поведение. – Что, Дебби?

На всякий случай пристегиваю поводок к ошейнику и сама оглядываюсь по сторонам: странная роща, огромная, огороженная сеткой поляна, даже скорее стадион, огромный крытый полукругом ангар – меньше гоночного, но тоже внушительных размеров.

– Что это? – обращаюсь к Сэму, наблюдающему за нашими с Дебби метаниями. – Куда ты нас привез?

– Пойдем, тебе точно понравится, – улыбается телохранитель.

Больше ни слова не говоря, Сэм направляется к массивным воротам и достает… ключи. Отпирает замок и распахивает металлическую решетчатую дверцу, пропуская нас внутрь. Дебби заметно нервничает, но не в плохом смысле, а скорее это некое возбуждение на грани радости.

– Это тренировочный стадион для собак. В общем, тут обитают полицейские кинологи, – поясняет Сэм и кивает на специальные установки и конструкции, виднеющиеся вдалеке. – Здесь тренируют лучших, которых потом отправляют работать на поиск наркотиков, взрывчатки и просто для спасения и захвата в горячих точках. А еще здесь иногда позволяют проводить выставки собак, чтобы получить прибавку к бюджету.

Дебби тянет меня в сторону, и мне приходится крепче сжать в руках поводок. Где-то на противоположной стороне мужчина тренирует свою овчарку, и моя принцесса, выпрямившись, напряженно наблюдает за этим действом.

– Ты считаешь, что этим можно удивить? – поворачиваюсь и скептически выгибаю бровь.

– Я еще даже не начал, – дергает плечом он. – Ты всегда будешь такой колючкой или мы хотя бы попробуем сотрудничать без оглядки на былые недоразумения?

Сталкиваюсь с его суровым взглядом и задумчиво кусаю нижнюю губу, придумывая ответ.

Вот неожиданность, его взгляд после этого невинного жеста моментально опускается от глаз ниже.

– Попробуем, – отвечаю я и иду следом за Сэмом вдоль ограждения.

В конце забора находится небольшой прямоугольник лужайки с лавочками, оформленный под мини-сквер. Посередине лежит огромный булыжник, исцарапанный, судя по всему, кличками собак, а прямо за ним находится огромное ветвистое дерево, выполненное из тонкой проволочной арматуры. Его ветви с завязанными на них зелеными ленточками ниспадают на булыжник, и это выглядит неимоверно красиво.

«Навеки с нами» – гласит надпись на гранитной доске, вживленной в необъятный булыжник.

– Удивил? – спрашивает Сэм, и я даже вздрагиваю, потому как слишком погрузилась в рассмотрение этого места.

– Да, немного, – киваю я и подхожу к дереву, глядя, как на ветру колышутся зеленые ленты с именами. – А откуда у тебя ключи?

Сэм обходит «дерево» и высматривает что-то среди импровизированной листвы, после чего протягивает руку и разворачивает одну из лент. Делаю шаг и отчетливо вижу имя на ткани:

«Ша́ховский Н. Н.»

«Н» – это Николай? А если мой телохранитель Семен Николаевич, значит, это может быть отец?

Не знаю насчет культурной ценности этого места, но для него оно значит гораздо больше, чем для всех прочих. Это нечто личное, оставившее в его душе глубокий отпечаток.

– Мой отец, Ша́ховский Николай Николаевич, был полицейским, кинологом, много лет назад погиб при исполнении со своей группой, – грустно улыбнувшись, говорит Сэм. – Был отправлен со своей собакой, Арманом, – он обводит пальцем на камне выцарапанное имя «Арман», – на операцию преследования и поиска распространителя наркотиков. Нужно было найти козла по следу. Все просто как белый день, такие задания не в диковинку, но судьба злая штука. Что-то может пойти не так даже тогда, когда этого не ждешь…

– Печальная история, – киваю я.

– После того как они погибли, здесь сделали вот этот закуток, облагородили. Позволили родственникам других служащих оставить имя, оставить свой след, – вздыхает Сэм и поднимает на меня взгляд. – Если ты не заметила, булыжник в виде сердца – и это как бы олицетворение единого собачьего сердца. А дерево – что-то типа «все мы связаны», переплетены, как эти ветки. А ниспадают они на камень, как бы защищая его, в тон поговорке: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Хоть какая-то память о предке. Приятно быть хотя бы отчасти кусочком истории, – он осторожно расправляет ленту со своей фамилией и убирает руку.

– Ты не ответил на вопрос, откуда ключи? – спрашиваю я и отвлекаюсь на Дебби, которая натягивает поводок, принюхиваясь ко множеству чужих запахов со стороны ангара. – Ты здесь работал или работаешь до сих пор?

– Хотел, но не срослось, – фыркает он, разворачиваясь в сторону выхода. – Кое-кто настоял, чтобы я не связывался с «жестокой приказной системой». Я выполнил просьбу и после армии пошел в другое направление.

Интересно, кто же настоял? Хотя… не мое дело.

Несколько минут смотрю на булыжник и достаю телефон.

Даю Дебби команду сидеть возле камня и делаю пару кадров с разных ракурсов.

Место на самом деле очень красивое, но вся эта красота для меня раскрылась только после истории Сэма, после его пояснений. Получается, что все имена, высеченные на этом камне и написанные на лентах, это имена погибших полицейских и их собак. Их очень много… Слишком много, и оттого в голове появляется череда вопросов: как они погибли, что с ними было и при каких обстоятельствах?

Бросаю на Сэма короткий взгляд и мысленно усмехаюсь – нашел же рычаг воздействия, догадался, где сходятся мои интересы. Но вот если он думает, что после этого я превращусь в послушную собачку и буду отчитываться поминутно о своих планах, то он ошибается.

Глава 7
Необдуманные провокации

Саундтрек: MARINA – Bubblegum Bitch

Стася

Еще немного помотавшись по городу после посещения кинологического парка, Сэм везет меня проводить папу. Как только он вернется в Германию, я официально буду предоставлена сама себе, и у меня есть целых три месяца лета на достижение целей.

Ну как «сама себе» – у меня есть «хвост», который будет стучать на меня папе и вставлять палки в колеса при любой удобной ситуации.

С этим нужно что-то делать. И, кажется, даже есть пара идей на фоне его нездорового внимания ко мне в парке перед официальным знакомством.

– Пожалуйста, постарайся никуда не влезть, – обнимает меня отец перед тем, как уйти на посадку. – Ты же хорошая умная девочка, Настя. Если нужна будет какая-нибудь помощь, я и мама всегда на связи в любое время дня и ночи, поняла? – приподнимает брови и всматривается в глаза. – Мы бросим все и прилетим к тебе.

– Ох, только малых не привозите, дайте хоть тут отдохнуть от братского общества! – смеюсь я. – Все будет хорошо, пап. Это мое лето, ты обещал не вмешиваться и дать мне шанс на гонки.

– Я держу свои обещания, – кивает он и в очередной раз сжимает меня в объятиях.

Машу ему рукой напоследок и возвращаюсь к машине. Мой водитель-телохранитель сидит и безотрывно смотрит на гипнотизирующую его Дебби. Она у меня собака очень умная и не нападает без причины, но никак не могу понять ее отношение непосредственно к Сэму: она глядит на него с подозрением, но ни разу не подала голос, значит, он не представляет опасности, но вызывает сомнения.

– Домой? – спрашивает Сэм, когда я занимаю место на заднем сиденье, чуть потрепав Дебби за ухом.

– Да, нужно выспаться перед важным днем, – улыбаюсь я.

Несколько минут пути проходят в тишине, напряженной и искрящейся нашим общим недовольством. Я то и дело ловлю странные взгляды Сэма, направленные на меня сквозь гладь зеркала заднего вида. Раз, два, три, десять… Ну все, мне это надоело!

Пора опробовать вариант подкупа, чтобы отделаться от балласта.

– Слушай, – облокачиваюсь на свои колени и чуть отклоняюсь вправо, чтобы лучше видеть его реакцию на лице. – Я же тебе нравлюсь, да?

Темные брови на миг приподнимаются от удивления, но Сэму удается спрятать это удивление куда подальше.

– Ты красивая девушка, – абстрактно отвечает он и нервно дергает плечом.

– Нет, я не про это, – морщусь я. – Ты же откровенно пытался меня склеить, до сих пор пожираешь глазами и реально собираешься просто делать свою работу?! Не верю и могу предложить…

– О-о, этот финт мне знаком, – улыбается Сэм, перебивая меня. – Сейчас ты попробуешь толкнуть меня на провокацию и избавиться от меня попыткой глупого подкупа. Нет, Стася, со мной это так не сработает.

– Уже были случаи? – воодушевленно спрашиваю я.

– Неоднократно.

– И чем же тебя уже пытались купить?

– Ох и фантазия у вас иногда бывает, знаешь ли… Как будто все в этом мире можно купить сексом. – Многозначительный взгляд в зеркало, и все становится ясно.

Ну, логично… Охраняет он исключительно девушек, частенько избалованных и жаждущих приключений, находящихся под строгим надзором своих состоятельных родителей, а значит, и предложить они могут много всего… Фу!

– Я точно не это имела в виду, – фыркаю я.

– А что хотела предложить ты? – Вижу на его лице наглую ухмылку.

– Ты оставляешь меня в покое, врем на пару папе, что ты за мной следишь и все под контролем, – перечисляю я. – Мы до конца лета делаем вид, что отлично сдружились и сотрудничали. Ты получаешь свои деньги, я же без лишней нервотрепки занимаюсь гонками.

– А что взамен за мою ложь? – продолжает скалиться Сэм.

– Просто веселый вечер в клубе с обворожительным незнакомцем уже не актуален? – выгибаю бровь я.

Вместо ответа Сэм начинает ржать. Просто в голосину на весь салон, из-за чего даже Дебби подгибает уши и непонимающе смотрит на меня.

– Прости, но, кажется, мы уже решили, что перенесли этот вечер на никогда, – просмеявшись, говорит он и становится непривычно серьезным. – И, между прочим, по договору я несу уголовную ответственность, если с тобой что-то случится.

– Да что со мной может случиться?! – не выдерживаю и повышаю голос я. – Папа просто привык все контролировать и не хочет понимать, что девочка выросла! Ничего со мной не случится! Это паранойя!

– Стася, твой папа очень влиятельный мужик с немереным баблом и бизнесом мирового масштаба, – вздыхает парень так устало, словно пытается объяснить младенцу устройство ДВС. – Как думаешь, есть у него враги или нет? Просто так охрану не нанимают из-за одной только паранойи. На мой счет не переживай, я не трону тебя. Личное и рабочее прекрасно разделять научен.

Наши взгляды сталкиваются, и мне будто слышится звон двух шпаг, скрестившихся на фехтовальной дорожке. Мой соперник не намерен поддаваться, но и я тоже.

Глава 8
«Чертовка»

Саундтрек: Outskrts, Neon Feather – Let’s Do This

Стася

Утро следующего дня я встречаю с радостью, ведь сегодня я буду тестировать трассу перед гонкой. Затем будут дни для этапа, который называется «свободная тренировка», и всего их проводят четыре раза, три из которых имеют ограничение по времени. Самое главное в «свободной тренировке» – это хорошо пройти по времени проезда трассы; если мои результаты будут хуже 105 процентов от лучшего времени гонщика «свободной тренировки», меня попросту не допустят к квалификации.

Когда я пройду «свободные тренировки», в неделю старта соревнований будут два квалификационных дня, по результатам гонки на которых будут выявлять стартовые позиции гонщиков в основной гонке и в гонке на время «спринт».

Мне нужно изучить трассу, понять, как на ней лучше разгоняться, и показать хороший результат. Мой старенький байк, когда-то я назвала его «Пепел», повидал много трасс, его скорость хороша, но вчера, посмотрев на местных гонщиков, я чуточку усомнилась в своих возможностях. Может, он уже и не так хорош, как я думала…

Жить в квартире у дяди Стаса мне не впервые, у него для меня есть целая комната. Ну не совсем для меня – она гостевая, а гости у них, кроме меня, бывают редко. Его жена – тетя Лия – очень милая и добрая молодая женщина, а с их сыном Виктором я вообще в отличных отношениях, он буквально рос на моих глазах, как и мои младшие братья.

Пока сейчас тетя Лия хлопочет у плиты и кормит завтраком заспанного Витю, которому каникулы в школе и дневной лагерь явно не в радость, одеваюсь и отправляюсь на выгул Дебби.

– Стася! – окликает меня дядя Стас, выходящий из ванной в махровом халате с аппликацией на спине в виде черно-белых гоночных флагов. – Семена не забудь предупредить! Кир нас обоих по головке не погладит, если что-то произойдет. Будь умничкой, ладно? – просит он.

– Я же просто выгулять Дебби, что может случиться возле дома?

– Стась, я прошу, – настаивает дядя. – Поставь парня в известность.

Приходится вздохнуть и кивнуть. Я слишком многим обязана дяде Стасу, он единственный, кто поддерживает мои гоночные начинания, поэтому перед его просьбами готова идти на уступки.

Когда прохожу мимо двери навязанного «соседа», из вредности пару раз жму на кнопку звонка, чтобы разбудить, после чего, не дожидаясь, пока он выйдет, улепетываю вниз как можно скорее.

Я предупредила? Будем считать, что предупредила.

Настроение просто замечательное, я предвкушаю успех гонки, уже буквально чувствую его сладость. Пристегиваю карабин поводка на ошейник Дебби, улыбаюсь и выхожу во двор, тотчас цепляясь взглядом за знакомую фигуру. Сэм, уже бодр, свеж и светел, стоит напротив подъезда, чистит переднее сиденье от собачьей шерсти, бедняжка.

Ясненько, он у нас, значит, жаворонок.

– Доброе утро, – поднимает на меня взгляд он.

Голос у Сэма звучит уверенно, а на лице самодовольная улыбочка. Вчера он таким серьезным и самоуверенным не был.

– Давай договоримся, что обо всех своих передвижениях ты будешь сообщать мне. – Парень убирает компактный пылесос в багажник и подходит ко мне, прожигая темным взглядом. – Мой номер телефона у тебя есть, я уточнил у Кирилла Викторовича.

– Вчера ты был добрее, – улыбаюсь я. – Плохая ночь на новом месте?

– Почему же, прекрасная ночь, – ухмыляется Сэм. – Утром с папой твоим общался, узнал, что если ты не будешь соблюдать правила, он примет меры. Одна из мер знаешь какая? – Приподнимаю вопросительно брови. – Если мне покажется, что ты не слушаешься и ведешь себя глупо и необдуманно, я попросту отвожу тебя в аэропорт, где все лето тебя будет ждать папенькин самолет. Сдаю на борт, и ты возвращаешься домой в Германию.

Ах, вон чего…

Вот откуда эта самоуверенность взялась… Папа слишком хорошо меня знает и подкинул телохранителю рычаги воздействия. Черт! Ладно, хорошо, не отчаиваемся. Как бы досадно ни было, но какое-то время придется поиграть по их правилам, хотя бы чтобы усыпить бдительность.

Демонстративно достаю телефон и нахожу в адресной книжке номер Сэма, ну или как я его записала: «Охранник». Нажимаю кнопку вызова и слышу, как начинает трещать в кармане телохранителя его мобильник.

– Семен Николаевич, я сейчас иду выгуливать собаку перед завтраком и поездкой на трек, составите даме компанию? – не дожидаясь, пока он сообразит с дальнейшими действиями, тараторю я, нацепив на лицо самую милую из своих наигранных улыбок.

– Очень остроумно, – саркастично произносит он и сбрасывает звонок. – Конечно же, я составлю даме компанию, работа у меня такая.

После молчаливой прогулки я с Дебби возвращаюсь в квартиру к дяде Стасу как раз к ароматному вкусному завтраку. Сэм отправляется к себе в квартиру, как он сказал: «Надо приготовиться к рабочему дню». Не знаю уж, как там его подготовка происходит.

– Блинчики просто божественны! – блаженно закатив глаза, говорю я.

Не могу перестать есть эти тонюсенькие золотистые блины, до чего же вкусно их тетя Лия готовит! У моей мамы вкусные оладьи, а вот такие тоненькие «солнышки» у нее почему-то не в ходу.

– Я рада, что нравится, – смущенно краснеет тетя Лия.

Она мне всегда нравилась, такая милая, маленькая, скромная. А еще у нее глаза разного цвета: один голубой, а другой карий, смотрится необычно и завораживает, не удивлюсь, что дядю Стаса в своей ассистентке, которой она у него работала, зацепили сначала именно глаза.

– Пойду соберу Витю в лагерь, а то что-то он не торопится, – кротко улыбается она. Пытается уйти, но ее за подол домашнего платья ловит дядя Стас и, чуть притянув к себе, целует в оголенное плечо.

Изо всех сил стараюсь сдержать улыбку; какие же они милые. Почти как мои родители… Наверное, именно поэтому мне здесь всегда так спокойно и хорошо, я будто дома.

– Сегодня я поеду с тобой, все покажу, познакомлю с администратором, – говорит дядя Стас и допивает кофе.

– У тебя все же появился управляющий? – спрашиваю я.

В свое время дядя очень негативно отзывался о любых админах, нанятых для управления и ведения дел. Он сам с нуля построил мотогоночный трек, сам поставил его на ноги и пустил поток – это было его гордостью. Он всегда боялся упускать из рук вожжи, все делал сам. Пусть и не всегда удачно, по незнанию и без должного опыта, но он старался.

– Да, семья требует внимания, а мне не хочется профукать лучшие моменты, будучи на работе двадцать четыре часа, – отвечает он. – За десять минут соберешься? У меня для тебя на треке есть сюрприз, – подмигивает дядя Стас.

Сомнений в том, что любимый дядя купил мне новый байк, быть не может, и оттого все внутри радостно сжимается, аж визжать хочется! Я не рассчитывала на такой подарок, нет-нет, но в душе все равно… мечтала!

По пути на трек мы едем друг за другом, хотя, я уверена, можно было бы и без Сэма обойтись… Но раз папочка заготовил мне возвращение к Германию в случае непослушания, придется немного потерпеть и усыпить бдительность.

Выходим из машины, и дядя Стас с загадочной улыбкой провожает меня напрямую к ангару и гаражам, так называемым боксам для мотоциклов каждого из гонщиков. Со мной рядом Дебби, с разрешения дяди я могу брать ее с собой на трек в свободные от соревнований дни. Телохранитель занимает место на свободных и ближайших к ангару трибунах, и я чувствую его взгляд, сверлящий мне в затылке воображаемую дыру.

Судя по всему, когда я с дядей – Сэм не будет таскаться за мной как хвостик. Нужно запомнить.

Останавливаюсь напротив небольшого стенда на внутренней стене ангара, где висит чья-то черно-белая фотография. Сначала я подумала, что это Доска почета, но по надписи «Ровной дороги, брат!» понимаю, что это доска памяти. На фотокарточке изображен молодой парнишка примерно моего возраста, рядом с фото есть прямоугольный листок и написанное от руки на нем маркером имя – «Константин Р», с витиеватой закорючкой, из-за которой невозможно разобрать фамилию.

Я прекрасно знаю, как опасен мой вид спорта. Я читала обо всех авариях, о том, как гонщики погибали или становились инвалидами, вроде как морально подготовлена, но все равно порой страх пробирает. Особенно глядя на вот такие доски.

– Ты идешь? – зовет меня дядя, и я переключаю свое внимание на него. – Есть идеи, что там для тебя за подарок? – улыбается дядя Стас.

– Ты мне ни разу не подарил ни одной игрушки, кроме моделей мотоцикла, так что… это байк? – расплываюсь в широкой улыбке я, чуть ли не подпрыгивая на месте от радости.

– Я так предсказуем, – наигранно разочарованно вздыхает он. – Я очень надеюсь, что тебе понравится.

Приказав Дебби следовать за мной, я иду за ним через ангар, где часть боксов открыта, и гонщики бесстыдно глазеют нам вслед. Дядя Стас останавливается и отпирает один бокс с красивой граффити-надписью на рольставнях «Черт», где когда-то во времена его участия в гонках стоял его мотоцикл. Ему не было равных на трассе. Я даже зажмуриваюсь, чтобы ощутить момент «вау» намного более красочно. Скрип двери, шелест ткани – и я осторожно приоткрываю один глаз.

Бог мой…

Вижу накрытый специальным чехлом силуэт гоночного мотоцикла, и все внутри замирает от предвкушения.

– Я надеюсь, что тебе понравится цвет, – улыбается дядя. – Я видел наклейки на «Пепле» и решил, что такой окрас будет к месту. Не томи, смотри уже! – нервно усмехается он.

Подхожу к байку и прикасаюсь пальцами к ткани, плотно прилегающей к корпусу. Ох, это так волнительно! На миг отвлекаюсь на громкие голоса гонщиков, из-за угла наблюдающих за мной и Стасом. Любопытные…

– Я уверена, что там что-то необыкновенное, – шепчу я и стягиваю чехол.

Черный глянец и затемненная сталь. Шикарный, дорогой, новый, идеальный – я могу перечислять вечно, какой он этот мотоцикл. С одного крыла огромная надпись: Good luck, с другого маленькая приписка на русском: «Чертовка». Моя кличка, которую взяла еще очень давно, подражая гоночному прозвищу своего дяди – «Черт».

– Ну как? – не терпится ему услышать мой вердикт. – Он отлично подойдет для соревнований, проходит по всем параметрам… Я взял на себя смелость внести его в реестр, чтобы все было готово к твоему приезду и ты не потеряла дни. А еще моя старая команда механиков, толковые ребята, полностью будет обеспечивать твои заезды. Нравится?

– Спрашиваешь?! – с радостным визгом бросаюсь дяде Стасу на шею. – Спасибо тебе, спасибо! Это лучший подарок! Обкатать можно?!

– Конечно, сейчас, когда зарегистрируем заезд, освободится дорожка – и в путь, – подмигивает он и протягивает мне ключи. – Переодеться можешь в боксе, он запирается изнутри, – дядя указывает мне на стоящую рядом с байком сумку с моей экипировкой, которую, вероятно, он привез еще вчера.

Киваю и вприпрыжку бегу к сумке, куда я дома упаковала все свое гоночное добро. Руки трясутся от восторга, и улыбка не сходит с лица. Нет, я очень люблю свой предыдущий байк, но новая модель всегда в радость! Особенно если она мощнее и поможет мне с лучшими результатами.

Надеваю экипировку, проверяю щитки и вешаю на ручку шлем. Приказываю Дебби оставаться в боксе, и она послушно ложится у ворот, а я выхожу из бокса. Хочу сама выкатить мотоцикл на стартовую линию, пусть даже и под пристальными взглядами пятерых парней неподалеку.

Альфа и Бета, несложно было их узнать, так же как и их «шестерок».

– Ого, да у нас тут Плакса [2] новая появилась, – фыркает тот, что в белом с черной полоской на спине. – Как мы могли упустить такое важное событие?

Общий гогот эхом отражается от стен ангара, раздражая меня. Ну, кто говорил, что будет легко? Девчонок тут не любят, парни почему-то считают, что им не место на треке, а место у плиты борщи варить. Дурные стереотипы.

– Как тебя зовут, пупсик, и что ты тут забыла? – с напускной улыбочкой на потрескавшихся губах спрашивает парень в черном, тот, кого я назвала Бета. Бритый почти наголо, лет двадцать пять, жилистый, подкачанный, но невысокий. – Я Ван.

– Ван как Ваня? – Опускаю подставку, чтобы байк не упал, и разворачиваюсь к нему лицом, состроив наивную милую рожицу.

Остальные парни начинают ржать над моей дерзостью, а вот ему не смешно.

– Ван как One, – щурится парень. – Привык быть первым.

Прикусываю язык, чтобы не съязвить в ответ, и просто улыбаюсь. Есть одно правило: не показывай сопернику свои сильные стороны, покажи слабые, и пусть он считает тебя либо глупым, либо неуклюжим, либо слабохарактерным и наивным.

– Ты блатная, да? – спрашивает один из «шестерок» в сером.

Игнорирую их вопрос.

– Я Стася, буду проходить отборочные и сдавать квалификацию. Люблю гонки. – Выпрямляюсь и смотрю на этого «Ваню» свысока. И нет, не высокомерно, он просто намного ниже меня ростом, это его, наверное, еще больше оскорбляет.

– Очень интересный у тебя экспонат, – говорит Альфа, и сразу подходят ближе остальные парни, заинтересованно разглядывая мой недавний подарок.

Парень помоложе остальных, возможно, мой ровесник, но по статусу явно главарь в этой шайке. Он высокий, плечистый, с бесцветно-серыми глазами и выбритым узором на темных висках. Холодная красота – есть в нем что-то притягательное, но и отталкивающее одновременно.

– Последняя модель, тяжелый, сложный в управлении… Зайка, мне кажется, ты выбрала не то занятие для себя. Тебе бы агрегат попроще, – ухмыляется он и переглядывается со своими корешами.

Ощущаю весь негатив, исходящий от них: и правда, они готовы давить своих конкурентов как никчемных клопов. Но вот беда, я не клоп!

– Я думаю, что справлюсь, – подмигиваю парню я и перекидываю ногу через седло байка.

– На крайний случай если тебе хочется, чтобы что-то находилось между твоих ножек, то это могу быть я, – выдает Альфа, и парни похабно и беспардонно начинают ржать.

Только сейчас понимаю, что Дебби уже ослушалась моего приказа и наблюдает за происходящим с внешней стороны бокса. Взгляд такой, что кажется, если я сейчас невзначай скажу слово с содержанием корня «фас» – она услышит желанную команду и попросту бросится на засранцев.

– В ошейнике и с кляпом? Я б посмотрел. – Оборачиваюсь и вижу парня в чисто-белом комбезе, спущенном до пояса.

Мажор, кажется. Бегло осматриваю его: растрепанные светло-русые волосы с выгоревшим блондом на концах, руки в множественных татуировках, и даже на шее виднеется какой-то узор. Улыбка во весь рот и спичка, зажатая в зубах. Он выглядит гораздо старше всех остальных, по возрасту ближе к моему телохранителю, чем ко мне.

– Пошел бы ты, Лекс, – брезгливо морщится Альфа.

Ожидаю препирательств, на всякий случай жду, как они будут меряться «письками» и остроумием, но этого не следует. Парни просто разворачиваются и уходят, якобы сделав вид, что так и задумывалось.

– Лекс, очень приятно, – протягивает мне руку он. Собираюсь пожать в ответ, но он ловко разворачивает мою ладонь и оставляет на тыльной стороне легкий поцелуй, при этом нахально глядя мне в глаза исподлобья.

Мажор. Я не ошиблась в суждениях.

– Стася, – отвечаю я. – Они тебя боятся?

– Эти петушки ничего не боятся, – фыркает он и проводит кончиком пальца по полированному крылу моего байка. – Просто со мной им нечего делить, я тут по фану и не конкурент. Потому они даже время тратить не будут на разговоры со мной.

– Интересно, – задумчиво произношу я. Не прогадала я тогда все-таки, когда приняла решение держаться поближе к нейтральным ребятам.

– Новье, да? – спрашивает он, и я киваю. – У меня такой же, только белый и… Ну да, на пару поколений постарее, однозначно.

Собираюсь ответить, но в ангар заходит дядя Стас:

– Ты куда пропала, полоса свободна, и ты следующая!

– Да я тут просто с контингентом знакомлюсь, – откашливаюсь я и переглядываюсь с Лексом. – Очень милые ребята у вас тут…

Глава 9
Старый друг

Саундтрек: Oh the larceny – This is it

Стася

Приказываю Дебби остаться возле входа, и она послушно ложится, навострив уши. Ей не в первый раз приходится наблюдать со стороны за моими покатушками, она уже привыкла к реву моторов и даже смирилась с тем, что я катаюсь на байке. Не так давно, когда я только начинала, она очень сильно переживала за меня, скулила, лаяла, но сейчас характер закалился.

Выхожу из ангара и вывожу своего нового «коня» на стартовую полосу.

– Сильно не гони, прочувствуй его, – говорит дядя Стас и поправляет у меня на плече подвернувшуюся нашивку.

– Я буду осторожна, честно, – улыбаюсь я.

– Станислав Юрьевич! – Слышу незнакомый голос и вижу, как к нам спешит высокий мужчина примерно возраста моего дяди. – Станислав Юрьевич! – запыхавшись, он останавливается и бросает на меня короткий изучающий взгляд. – Простите, что влезаю, но… Это новый гонщик или какая-то коммерческая съемка?

Обычный такой мужик: белая рубашка на выправку, ветровка с логотипом Fast Club, добротные брендовые кроссовки и джинсы. На носу очки в дорогой дизайнерской оправе, аккуратно причесанные каштановые волосы… Полагаю, это администратор-управляющий, которого дядя нанял на трек для ведения дел.

– Знакомься, Иваныч, это Настя Бергер, – говорит Стас. – Новый претендент в гонки, будет сдавать квалификационные, и там уже посмотрим, гонщик она или не гонщик, – хитро подмигивает мне дядя. – Стася, это Верхов Иван Иванович, управляющий треком и очень отзывчивый человек. Если в мое отсутствие будут какие-то проблемы или вопросы – ты всегда можешь обратиться к нему.

Киваю и улыбаюсь, продолжая разглядывать мужчину, в нетерпении сгибая и разгибая в руках ремешок шлема, в котором лежат перчатки. Уже не терпится прокатиться, а они тут лясы точат…

– А почему я не получил рекомендации, документы, допуски? – Этот Иваныч достает смартфон и что-то в нем ищет. – Анастасия, вы не присылали заявление и документы на технику? А допускные рекомендации?

– Вань, – вздыхает дядя Стас, – документы будут, а рекомендации… Я ее рекомендация.

Управляющий непонимающе морщит нос и поправляет очки.

– Стася моя племянница и крестница, – чуть улыбнувшись, завершает Стас. – Этого достаточно? Вся ответственность на мне.

Иван Иванович издает короткий звук «О-о-о», а со стороны входа в ангар слышится чей-то присвист и тихие смешки. Даже смотреть не буду, кто там, и так понятно, что Альфа с Бетой и их компашка.

– Очень рад познакомиться, – как-то смущенно произносит мужчина и протягивает мне левую руку. Затем тушуется и пытается ее убрать, поменять на правую, но я ловлю рукопожатие, весьма неудачно ухватившись и царапнувшись пальцем о массивную печатку с каким-то литым изображением на пальце мужчины. – Простите, у нас тут просто традиция уже образовалась, перед заездом жать руку гонщику, но… вы девушка, и я… – нервно он поправляет очки.

– Все нормально, я не хуже других и готова поддерживать традиции, – отвечаю я. – Если мой дядя доверил вам управление дорогого его сердцу места, значит, вы достойный человек. Я рада, что вы ему помогаете! А теперь можно показать, что мы можем? – Надеваю перчатки, затем шлем и вопросительно выгибаю бровь.

– Жги, – смеется дядя Стас.

Ну что, прокатимся, Чертенок?

Точно! Я назову новый байк Чертенком, все должно сойтись! У меня уже были: Бабочка, Ангел, Пуля и последний Пепел. Привычка у меня такая – имена мотоциклам давать. Не знаю почему, но когда у байка есть имя, он ощущается как живой, как строптивый скакун, а не просто механизм.

Опускаю визор на шлеме и щелкаю кнопкой на панели – электронный спидометр показывает мне цифру «ноль», ну ничего, сейчас мы это поправим. Бросаю короткий взгляд на табло, фиксирующее скорость и время круга на нулевой отметке, и даю газу.

Ох, урчит как котенок! Утробно, звонко, с приятной вибрацией, отдающей в корпус.

Глядя на сигнальные флажки, я мысленно отсчитываю: «Три, два, один, гони!», а потом срываюсь с места. Разгон почти молниеносный, управление настолько мягкое, что будто я лечу, а вовсе не еду! Сердце радостно стучит в груди, и я задыхаюсь от этого нечеловеческого восторга. Плавно ухожу по дуге, отклоняюсь в сторону – шикарная аэродинамика! Огибаю малый круг, познаю трассу и новый мотоцикл – это просто потрясающе! Не то что уличные гонки, покрытие дороги идеальное! Ускоряюсь и завершаю пробный круг, пересекая полосу с датчиками. Торможу и снимаю шлем, чтобы лучше разглядеть свои результаты. Ну можно сказать, что первая катка прошла на ура!

– Отличный результат, ты умничка! – подбегает дядя Стас. – Еще несколько секунд, и ты сделаешь результаты круга Кая!

– А кто такой Кай? – уточняю я, хотя, кажется, уже догадалась кто. Альфа наверняка, пафоса в нем так же много, как и в имени.

– Парень в белой форме с черной полоской, они пока что у нас с Колей фавориты, достаточно плотно идут, – поясняет он.

– А Коля это тот, который в черной? – смеюсь я, глядя боковым зрением на парней у ангара. Кай и Коля, как интересно…

– Он самый, будь с ними осторожна, если что – говори все мне или Ивану Ивановичу, они любят щемить новичков, управы на них нет, – как-то шибко разочарованно вздыхает дядя. – Ничего с этим поделать не можем уже сколько лет…

– Не переживай, я не такая ранимая натура, как в десять лет, – хихикаю я. – А кто такой Лекс? – желаю все же удовлетворить свое любопытство.

– Он, грубо говоря, спонсор. Катается просто для души, – говорит дядя Стас. – Его с товарищем компания производит считывающее оборудование и программное обеспечение нового образца, и мы его тестируем, сравниваем с другими. Лекс выделяет нам на трек необходимое количество оборудования, ну а мы позволяем ему развлекаться и участвовать в гонках. Бартер.

Как интересно… Миллиардер в двадцать три, как Цукерберг?

– Скажи лучше, как байк! – не выдерживает Стас.

Выставляю указательный палец, как бы с просьбой подождать, и слезаю с мотоцикла, после чего обнимаю любимого дядю. Из груди рвется почти щенячий визг, иначе не назвать.

– Спасибо тебе огромное! Байк просто шикарный! Он офигенный! – пищу я.

– Ну и отлично, – довольный собой и своим подарком, говорит он. – Поезжай домой или по городу покатайся… Хочешь, заезды других посмотри… Но на сегодня у тебя все, продолжишь завтра, я тебя записал на свободную тренировку, сейчас же нужно очистить трек для парней.

Я бы покаталась еще, если честно, но приходится подчиниться. Загоняю байк в бокс, переодеваюсь в обычную одежду и, подозвав к себе Дебби, направляюсь к трибунам, где сидит мой телохранитель.

Интересно, как ему мой заезд?

Поднимаюсь по проходу и слышу за спиной уже знакомый голос:

– Было красиво, браво!

Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Лексом, улыбающимся во все тридцать два. На нем уже нет гоночного костюма, лишь светлые джинсы и белая борцовка, рисунки татуировок видны на плечах и спускаются ниже по груди и спине: похоже, они везде, то есть покрывают его торс от и до.

– Спасибо, я не первый день катаюсь, – отвечаю ему встречной улыбкой. – Что-то хотел или тебя на трибунах тоже ждут?

– Хотел, но все хотелки сразу озвучивать не буду, так сказать, во избежание, – ухмыляется он, окидывая меня цепкими голубыми глазами с головы до ног. – Как насчет продуктивно провести со мной ночь?

– Это ты называешь «не буду озвучивать все хотелки сразу»? – смеюсь я над его дешевым методом съема.

И не такое слышала, если честно, но всегда умела красиво дать отвал без вреда для репутации. Согласна, он, конечно, красавчик, любая другая бы с восторгами поехала с ним куда угодно, но не я. Общаться – пожалуйста, а вот все остальное как-то не по мне.

Порой у меня складывается впечатление, что со мной что-то не так… Все влюбляются, сексом занимаются, романтика, цветочки, а меня, кроме дружбы с парнями, ничего не интересовало никогда… Обычные они все какие-то, просто парни, и все, с которыми можно поболтать и дружить по интересам. При этом я не краснею при слове «член» и спокойно выношу мужской юмор ниже пояса.

– Каждый думает в меру своей испорченности! Я тебя не трону, Стася, пока сама не попросишь, – подмигивает Лекс, явно удовлетворенный своей пошлой уловкой и тем, что заставил меня слегка смутиться. – Я имел в виду провести ночь на байкерской тусовке и показать им, что гонщики не просто мажоры. Любишь такой движ? – поигрывает бровями парень.

Ого! Здесь тоже бывают подобные вечеринки и уличные заезды?! Я и не знала!

Я много таких тусовок посетила и всегда была очень собой довольна. Суть в том, что байкеры и гонщики всегда цапаются. Для байкеров гонщик – это мажор, тот, кто понтуется и пляшет под дудку системы. А для гонщиков байкер тот, кто спит в кустах, бухает до поросячьего визга и не приносит себе ни бабла, ни славы. Вечный конфликт, который придумали решать старинным методом – гонками. Ставки, деньги и, естественно, репутация касты.

Лишний раз погонять – почему бы и нет?! Тем более Пепел у меня теперь абсолютно свободен для уличных передвижений. Ну и компания у меня вырисовывается нормальная, со спонсором гоночного трека, не абы с кем.

– Я в деле! – не раздумывая, отвечаю я. – Когда, где?

– Дай номерок, я наберу, – улыбается Лекс.

Стараюсь сдержать улыбку, но все же диктую номер телефона. Придумал же, как номер взять, гад, и использовать его намерен явно не только для приглашения на тусовку.

– Мы можем ехать или здесь еще остались какие-то дела? – Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу за спиной голос Сэма.

– Напугал! – шиплю я и разворачиваюсь к нему лицом.

Его странный взгляд, направленный на Лекса, не заметил бы только слепец. Что это за оттенок эмоций такой? Обида, радость, боль… Они сменяют друг друга с такой неимоверной скоростью! Что это значит?

– Шах? – грустно усмехается Лекс. – Какая приятная встреча…

– Вы знакомы? – перевожу взгляд на Лекса, и тот как-то странно усмехается.

– Я думал, ты в Америке, – говорит Сэм и первым протягивает руку Лексу. – С возвращением на Родину?

– Я здесь уже несколько лет, просто в наши края не приезжал даже, сорян, – пожимает руку моему телохранителю Лекс. – Как сам? Твоя девушка? – кивает на меня Лекс и смотрит на Сэма в ожидании ответа.

Внутри что-то будто вспыхивает, и я спешу как можно скорее ответить. Получается это сделать весьма неприятным снисходительным тоном, но как вышло – так вышло.

– Не-е, он всего лишь мой телохранитель, – говорю я.

– Ах, вон оно что, – ухмыляется Лекс, не сводя взгляда с Сэма. – Племяннице учредителя лучшего трека нужна охрана, ясное дело.

Что ж, раз эту информацию услышал Лекс, значит, и остальные не глухие. Нужно морально готовиться к жестким нападкам, а может, даже к травле, ведь они будут считать меня «блатной девкой», несмотря на мои реальные достижения.

– Вы так и не ответили, – поворачиваюсь к Сэму и приподнимаю брови, – вы откуда знакомы?

– Соседями были очень давно, – нехотя отвечает он. Даже как-то резко и с агрессией.

Вижу, как Сэм напряжен, ощущаю, насколько ему не нравится ситуация и встреча с «прошлым». В душе зарождается нетипичное для меня любопытство: кем он был до? Обычно на такие работы не идут просто так, на подобное людей что-то толкает, какие-то события и переломы в жизни.

– Семьями дружили, лучшими друзьями были, – грустно улыбается Лекс, открывая мне все карты. – Ну пока черная полоса все не перечеркнула…

– Ага, черная полоса в правом нижнем углу на фотографии моего отца, – огрызается Сэм.

– И моего, не забывай, – чуть склонив голову набок, произносит Лекс. – Виноватых нет и не было, ты должен это понимать. То, что матери перегрызлись…

– Я на вечер воспоминаний не вписывался, – строго говорит Сэм и обращается ко мне: – Ты удовлетворила свое любопытство? Можем ехать или какие-то планы остались здесь?

Киваю и беру Дебби за ошейник, направляясь к выходу с трека. Сэм и Лекс стоят еще какое-то время, словно подбирают слова, но так ничего не сказав, попросту расходятся в разные стороны.

– До встречи, Стася, – небрежно машет мне рукой Лекс и спускается по лестнице трибун.

Когда садимся в машину, я все же спрашиваю:

– Значит, вы дружили? А что произошло, почему вы сейчас так странно себя ведете?

Короткий недовольный взгляд в зеркало заднего вида и стиснутые зубы – вот мне ответ. Закатываю глаза и делаю вид, что меня это вовсе не интересует, хотя на самом деле рвет от любопытства. Если Сэм не хочет делиться – спрошу сегодня у Лекса, что-то мне подсказывает, что история у них очень интересная и я, быть может, получу какие-нибудь рычаги воздействия на своего принципиального телохранителя.

Глава 10
Сбежавшая принцесса

Саундтрек: Michael Schulte, R3HAB – Waterfall

Сэм

После парка, где Стася почти два часа играла с собакой, и ресторана, где она решила перекусить, отвожу Стасю домой к ее дяде. Передаю с рук на руки жене Станислава и отправляюсь в свою квартиру. Настроение и так было паршивое, а теперь еще больше испоганилось.

Порылся в холодильнике – жрать нечего, к вечеру надо сообразить или заказать что-то. Чтобы хоть как-то усыпить голод, налил себе кофе и сижу пью с овсяным печеньем, погружаясь в нескончаемые воспоминания.

«Виноватых нет и не было».

А мы теперь этого не узнаем наверняка.

Надо же было встретить старого друга, да и еще при таких обстоятельствах…

С Сашкой Афанасьевым, ныне Лексом, мы были друзьями еще с детства. Соседи, из одной деревни, оба неизбалованные – обычные такие сельские парни. Наши семьи очень тесно общались, потому как отцы оба работали в полиции в городе и часто участвовали в общих операциях. Вроде напарников, Николай и Степан – все знали, что они не разлей вода. Степан был старше по званию, а мой отец был лучшим кинологом с сыскной собакой.

Все было отлично много лет, мы отмечали праздники, ездили отдыхать, всегда могли рассчитывать друг на друга… Пока не случилось то самое дело, из-за которого погибли наши отцы.

Все начиналось очень обыденно, я помню то утро от и до, я готовился к призыву. Папе позвонили, сказали, что нужно отследить дилера, есть зацепки и образцы. Он собрался, перед выходом подурачился с псом Арманом и Златой, моей младшей сестрой. Пообещал мне принести с работы каких-то ништяков, чтобы я забрал с собой в военкомат, мол, в «учебке» пригодится. Мы никогда не задумывались о том, что однажды он может уйти и не вернуться, как-никак не спецназовец, а кинологическое спецподразделение…

Мы не знаем, что в тот день пошло не так и по какой причине они зашли в «логово» распространителя, почему-то не дождавшись группы захвата. «Двое сотрудников полиции, молодой стажер и сыскная собака, были застрелены на месте при попытке проникновения и захвата наркодилера». После этого ужасного объявления выбитая из колеи душа требовала найти виноватых.

В порыве отчаяния Оксана, мать Лекса, обвинила нашего отца в несоблюдении мер, припомнив все случаи, когда он действовал в обход инструкциям и проявлял отвагу. Моя же мама обвинила мужа Оксаны в том, что он старше по званию и без его приказа наш отец бы никуда не сунулся. Обвинения сыпались, вражда росла как снежный ком, и, вместо того чтобы объединиться и пережить это горе, мы разорвали все связи. Чтобы не бесить мать общением с «ядовитой семейкой», я перестал контактировать с Лексом, он, к слову, тоже играл какое-то время в обиженку.

Затем я ушел в армию, в самый, блин, неподходящий момент для семьи… Когда вернулся, узнал, что мать продала папину машину и устроилась уборщицей в школу сестры, чтобы хоть как-то свести концы с концами в зимний сезон, пока простаивает участок с полем.

Хотел остаться на контракт – не пустила, хотел в полицию – наотрез не позволила, потому как не переживет во второй раз подобного. И тут подвернулся очень непыльный вариант частной охраны: из дел-то только богатеньких девок возить по городу, а оплата немереная. Собственно, так меня и занесло в частную охрану. Вот только мать до сих пор считает, что я просто водила и моей жизни ничего не угрожает… Если сестра не проболтается, что за каждую девицу я отвечаю собственной жизнью, пусть и дальше не знает, нервы целее будут.

Ради интереса я тогда попытался найти Лекса через знакомых, все-таки много лет прошло и были друзьями, но узнал, что его мать за этот год вышла замуж за какого-то богатенького мужика и уехала с сыном в Америку.

Думал, что с концами, ан нет, вот он собственной персоной, омажорился, клеит мою подзащитную. Так выбесило ее: «Он всего лишь мой телохранитель». Вот оно, истинное отношение к таким, как я, от таких, как она.

Когда смотрю на нее в машине на заднем сиденье, на ее обращение с мохнатой Дебби и родственниками, когда вижу Стасю той самой незнакомкой в парке перед знакомством, в груди что-то теплеет. Она кажется самой красивой и необыкновенной девушкой на планете Земля, но… Но как только ее светлость Анастасия Кирилловна открывает рот и пытается поставить себя на ступеньку выше меня – вся привлекательность куда-то испаряется.

Шляпа какая-то.

Пару раз сходил в квартиру напротив узнать о планах, и Стася до десяти утра дала мне отбой. Мол, будет развлекаться с родственниками дома.

Что ж… Рабочий день закончен, а значит, можно и в душ.

До позднего вечера валяюсь на диване, как ленивый тюлень, переписываюсь с сестрой, сдающей мне все события дома с потрохами. Мать хорохорится, уверяет, что все хорошо и моя помощь ей в деревне с домом и участком не нужна, до какого-то момента я ей верил. Если бы не Злата – я бы не узнал, что у нас огромный долг за поле и его обработку, а еще откинулась молочная корова, отчего семья лишилась дополнительного дохода. Все, что смог, я постарался маме перевести, но, видимо, долги там охренеть какие. Плюс учеба сестры – на бюджет ее не взяли по причине нехватки мест, поэтому приходится платить, чтобы ей не нужно было отказываться от своей мечты.

Собственно, вот и причина, почему мне необходим этот заказ. Буду терпеть эту заразу малолетнюю… пока не сорвусь.

Урчание в животе становится слишком заметным, я все же решаю заказать поесть. Выбор на ночь глядя не велик, поэтому… Пицца, м-м, здравствуй, гастрит и язва!

Когда спустя полчаса звонят в дверь, первое, о чем я думаю, так это о горяченькой пеперони, а не о горячей блондинке с тарелкой сырников.

– Не разбудила? – мило улыбается Стася.

На ней белый кружевной топик, который я вообще не уверен, что нужно носить безо всего прямо вот так, джинсовые шортики и… тапочки с мохнатыми помпонами. Высокомерная стервочка куда-то испарилась, передо мной сейчас вот та самая девушка из парка.

– Я ложусь поздно, – отвечаю я, стараясь не смотреть в зону ее верхних «девяноста».

– Держи, а то остынут и будут невкусные, – протягивает она мне угощение.

– Спасибо, неожиданно, – забираю из ее рук тарелку и не знаю даже, что сказать еще.

– Тетя Лия очень вкусно готовит, сказала отнести. Уверена, тебе понравится, – заявляет Стася.

Ах, вон чего… Я-то подумал, что это ее инициатива.

– Я даже не сомневаюсь, – киваю, вдыхая аромат свежих сырников.

– Приятного аппетита и спокойной ночи, – непринужденно машет мне рукой Стася и скрывается за дверью противоположной квартиры.

Несколько секунд пребываю в ступоре, смотрю в одну точку на металлической двери и вновь попадаю под ее неведомую магию.

Как ей удается быть одновременно и такой милой, и такой вредной?!

После еще нескольких часов безделья, поедания сырников, приехавшей с опозданием пиццы и простого человеческого сна меня будит звонок в дверь. Не сразу понимаю, что происходит, сон меня еще не отпустил, но одного взгляда на часы достаточно, чтобы понять, что сейчас половина первого и, видимо, что-то случилось.

Подрываюсь с места, на ходу напяливаю на себя джинсы и открываю дверь.

– Поехали, она сбежала! – говорит мне сонный и растрепанный Стас, что-то смотрящий на карте в телефоне.

– В смысле… Куда? – не сразу догоняю я.

– Сто процентов на байкерскую сходку с парнями с трека! – недовольно говорит мужчина. – Такая послушная была, спать после ужина пошла… Черт, мог бы догадаться! Я б так же сделал! Если бы Дебби не выла возле двери, хрен бы я чего заметил! – тараторит Станислав.

Хватаю футболку и куртку, надеваю кроссовки и беру ключи от машины. Мозг еще до конца не проснулся и не понимает происходящего.

– А где тусовка проходит? – спрашиваю я. – Она точно туда поехала?

– Точно, куда ж еще? Парни уже фотки постят с геометкой, – отвечает мужчина. – Готов? Поехали!

На слове «поехали» дверь квартиры напротив распахивается и выбегает взволнованная Дебби, которую не в силах была сдержать худенькая жена Стаса.

– Дебби! – зовет ее она, но собака попросту сбегает вниз на лестничный пролет и останавливается, ожидающе глядя на нас с Авдеевым. – Стас, а вы ей звонили? – спрашивает молодая женщина, нервно кусая ноготь на большом пальце.

– Звонил, сбрасывает. Сообщения игнорирует, – отвечает он. – Надо ехать, присмотреть, а то вляпается куда-нибудь, она это может. А мне потом ее папашка кой-чего открутит…

– Так, может быть, я один поеду? – уточняю я. – Как-никак это моя работа.

По подъезду эхом разносится громкий собачий лай, и я ловлю на себе колючий взгляд овчарки, которой уже невтерпеж отправиться на поиски своей хозяйки. Авдеев на долю секунды задумывается, переглядывается с женой и кивает:

– Слушай, у нас по байкерским тусовкам парни часто бегают, ничего такого, но… Кто-то байк проигрывал, кто-то напивался в хлам… Стаська, конечно, не пьет, а чтобы байк проиграть, она слишком хорошо катается, даже если учесть, что уехала на своем стареньком Пепле. Мужики могут разве что быкануть, если выиграет и начнет выпендриваться…

Мысленно присвистываю, потому как в последнем даже не сомневаюсь.

– Оставайтесь дома, только адрес дайте, – говорю я. – Найду, приведу домой, накажете, – довольно ухмыляюсь.

– Если что – звони, и я примчусь, адрес скинул. – Слышу подтверждающий новое сообщение сигнал мессенджера.

Не хочу ждать лифт и торопливо спускаюсь по лестнице, пока овчарка, недовольно заскулив, тоже ускоряется.

– Дебби! – зовет ее Стас, но она игнорирует.

Спускается еще на один лестничный пролет и оглядывается, как бы проверяя, иду ли я следом.

– Дебби, твою мать! – рявкает мужик, но собаке побоку. – Зараза, хрен загоним теперь! Пусть едет, в машине оставишь, она не кусается.

Ну такая себе перспектива ехать с лохматым чудовищем, и без того плотоядно на меня смотрящим, так теперь еще и без ее хозяйки.

– Иди домой! – указываю овчарке наверх. – Иди, блин, я привезу твою хозяйку!

Тотальный игнор.

Страдальчески вздыхаю и продолжаю спускаться. Выхожу на улицу, открываю заднюю дверь машины и улыбаюсь во все тридцать два, приглашая Дебби разместиться сзади. Одарив меня взглядом стервы, псина запрыгивает в салон.

– Вот и ладушки, – усмехаюсь я, захлопывая дверь, и обхожу автомобиль, направляясь к водительскому месту. – А то ишь, только впереди она сидит, ага… Твою мать! – вырывается у меня, потому как Дебби уже перелезла с заднего на переднее и, довольная произведенным эффектом, смотрит на меня.

Стиснув зубы, завожу двигатель и вбиваю адрес, сброшенный Стасом, в навигатор.

– Придумала нам твоя хозяйка ночное путешествие, блин, – говорю я, искоса поглядывая на овчарку. – На жопе ровно-то не сидится, надо приключения найти, да? – Ответа, естественно, не следует, но я испытываю яркое желание выговориться. – Скажи вот мне, какого хрена? Можно же было сказать о своих планах, я бы даже отвез… В безопасности была бы! А сейчас она куда-то вляпается, а потом ее папашка мне башку свернет! А-а, так это ее коварный план, наверное, устроить мне подставу. Ай, молодец девка!

С пассажирского сиденья доносится скучающий зевок, и овчарка отворачивается к окну, одарив меня безразличным взглядом.

Что там говорят про отражение в животных качеств своих хозяев? Такая же ехидная стерва, как Стася!

– Пристегнись, что ли, а то штрафака влепят, – усмехаюсь я и вновь получаю в ответ высокомерный взгляд.

Становится так невыносимо смешно, господи! Еду хрен знает куда, к черту на куличики, за избалованной девкой, из собеседника – только вредная мохнатая псина.

М-м… Работа мечты, не иначе!

Глава 11
На чужой территории

Саундтрек: Warcub – My world

Стася

После сообщения от Лекса с временем и местом гонки мне еще какое-то время приходится подождать, пока все уснут. Глупо, конечно, вот так сбегать, уверена, дядя бы даже составил мне компанию на тусовке, но душа требует свободы и спокойствия. К тому же скажи я о планах дяде Стасу, за мной бы однозначно поперся Сэм, а мне не хочется его присутствия.

Для уличных гонок я не использую профессиональную экипировку, в этом нет необходимости, кроме шлема я предпочитаю удобную обувь, джинсы и кожаную куртку. Тихонько обуваюсь, одеваюсь и выхожу из дома, приказав Дебби ждать. Она уже привыкла к моим ночным побегам, должна не выдать моего отсутствия и вести себя тихо. Бегу на внутреннюю парковку, где стоит старичок Пепел, и выезжаю в сторону загородной трассы, где меня на самом выезде должен ждать Лекс.

Его глянцевый белый байк несложно заметить в ночной темноте у обочины, как и его самого. Белая футболка, куртка с разномастными светоотражающими нашивками, на его голове творческий беспорядок, а выгоревший блонд очень выигрышно выделяется.

Торможу рядом с Лексом и поднимаю визор:

– Привет! Едем дальше?

– Погоди, сейчас еще парней дождемся, – ухмыляется Лекс. – Нужно приезжать кучкой, а то… короче, один в поле не воин, – отмахивается он. – Мы раньше с другой группой байкеров катались, а тут какие-то новенькие еще вызов бросили, так что должно быть весело.

– Ясно, – киваю я и ставлю байк на подножку. – Долго ждать?

– Минут десять, они уже на подлете, – говорит он. – В общем, план классический: тусуемся, если находим себе гонку – гоняем. Особо не понтуемся, но марку держим, – подмигивает Лекс.

– Поняла, – улыбаюсь я.

Повисает неловкая пауза, и я чувствую на себе его изучающий взгляд. Может быть, сейчас спросить его про Сэма? Вот только как к этой теме подойти…

– А с какой вообще стати у тебя охрана, а? – интересуется Лекс, подойдя ближе. – Стас настолько переживает, что тебя прессанут наши пацаны?

– Дело не в дяде Стасе, – хитро щурюсь я. Не думаю, что ему стоит знать все и сразу. Несмотря на мою доверчивость и его приятное первое впечатление, Лексу необязательно быть в курсе всего.

– А в чем? – делает еще один шаг и останавливается в считаных сантиметрах от меня. – Или в ком?

– Мы не настолько близки, чтобы я делилась личным, – уверенно отвечаю я и специально делаю шаг в сторону, чтобы отдалиться от Лекса.

– Так давай сблизимся, в чем проблема? – ослепительно улыбается Лекс и приподнимает бровь.

Снова делает шаг ко мне, и я отступаю. Я что, не слишком явно намекаю, чтобы он отвалил?

– Ты меня не бойся, Стася. Я не тот, кого нужно бояться, – улыбается он. – Но ты же явно не из спортивного интереса поехала тусоваться со мной?

– Не поверишь, но именно из-за него, – фыркаю я.

Ну я не сомневалась, что Лекс продолжит сыпать различными намеками, но еще не сомневалась, что очень умело смогу на них отвечать. В конце концов, на гулянках в Германии ко мне всегда липли всякие озабоченные неадекваты, но я ставила их на место в два счета, так что я уже с опытом.

– Еще не вечер, все может измениться, – многозначительно бросает он и поворачивается в сторону, где виднеются около десятка фар мотоциклов. – Парни прибыли, по коням!

Сажусь на байк, опускаю стекло, и мы с Лексом пристраиваемся к группе гонщиков с трека, направляясь в сторону темного участка и без того безлюдной трассы.

Приезжаем мы на место, находящееся рядом с полузаброшенной деревушкой. Огромный неэксплуатируемый то ли цех, то ли склад переоборудован под место веселья байкеров. Музыка грохочет, много мотоциклов, людей разных возрастов, кое-где уже начали состязаться в езде на короткую дистанцию, а где-то даже… Ого! Бои без правил?! В Германии у меня все, конечно, выглядело немного иначе… Здесь такая фактура, такой колорит, что захватывает дух! Кругом домики, поля, асфальтированная дорога и высоченные ЛЭП – никогда бы не подумала, что здесь происходит нечто подобное.

Гонщики смеются, здороваются с отдыхающими здесь байкерами, обмениваются колкостями, сразу видно, что для них это все не ново. Среди байкеров, кстати, замечаю достаточно много девушек, в то время как среди гонщиков я одна. Возможно, что девушки здесь сами не при мотоциклах, а просто двойки [3], но все равно как-то даже обидно стало за женскую половину гонщиков.

– Решила вписаться в тусу, Плакса? – Вздрагиваю, когда со спины ко мне подходит Альфа или, как его назвал дядя Стас, Кай. Кто бы сомневался, что он поедет красоваться. – Рекомендую попросту найти себе байкера и сесть к нему на хвост. И то пользы больше будет, чем ты продолжишь отсвечивать своей задницей на треке, – нагло усмехается он.

– Отвали от нее по-братски, а? – огрызается на парня рядом идущий Лекс. – Мы на чужой территории, должны быть заодно, а не давить друг друга здесь!

– Защитник хренов, – брезгливо морщится Альфа и специально, отпихнув меня локтем в сторону, обгоняет.

– Гондон малолетний… Не больно? – спрашивает Лекс. – Могу пожалеть, мне не сложно!

– Спасибо, все в порядке, – улыбаюсь я, проигнорировав очередной навязчивый подкат. – Куда мы идем вообще?

– К главному бате, там сейчас собираются все желающие на заезды для ставок, – поясняет Лекс. – Все кучкуются и уже делятся на пары для гонки. В прошлый раз мы выбирали себе соперника из байкеров, сегодня они будут выбирать из нас.

Пытаюсь понять, о чем именно мне толкует Лекс, но все равно не понимаю. Закрадывается мысль, что я попала не туда, куда ожидала. Странная система, отличается от той, что в Германии, но везде же свои порядки, так? Здесь так принято, значит, будем подстраиваться.

Когда мы подходим к самому освещенному участку склада, на груду кирпичей, покрытых досками, вроде помоста взбирается мужчина лет сорока. Он смотрит на нас с таким плохо скрываемым презрением… Вот он, дух уличного соперничества.

– Вы снова здесь, мажорчики? – усмехается он, и все подхватывают его гогот. Видимо, это и есть «Главный батя». Над чьими бы еще шутками ржала в голос вся толпа? – Никак не можете смириться, вам все что-то доказать хочется, да? Что ж, кто я такой, чтобы помешать парням резвиться…

Снова смех, неприятный такой, бьющий по ушам.

– Ну кто-то же должен научить твоих парней круто кататься, – грубо отвечает мужчине Кай. – Кто, если не мы, покажет им мастер-класс?

Кай стоит впереди нашей компании, у нас он за главаря. И, несмотря на то что он находится ниже Главного, ему все равно удается смотреть на мужика свысока.

– Хватит чесать языком! Разделяемся, делаем ставки и гоняем! – Главный громко свистит, и из толпы выходят трое бугаев. – Выбирайте себе мяско́!

Бугаи, вот правда… Иначе не назову, они такие огромные, плечистые и мускулистые, что кажется, любой мотоцикл под ними попросту сложится! Особенно под тем, что слева. Лысый, в засаленной майке, с жетоном на шее и татуировкой автомата от кисти руки до самого плеча. Снова становится не по себе, ведь я обычно гоняла с молодежью, а тут в основном очень взрослые мужчины.

Байкеры начинают осматривать нашу небольшую компанию, выбирать себе соперника на заезд, и я понимаю, что этот самый стремный лысый мужик смотрит на меня.

– Телку хочу, – ухмыляется он и указывает на меня.

– Все хотят, Калаш, – ржет Главный. – А паренька-то на гонку выбрал?

– Я сказал, что хочу ее, – указывает в мою сторону этот Калаш и подходит ближе. Все, что нас разделяет, так это чуть загородивший меня плечом Лекс, но я даже так ощущаю эту ауру агрессии, исходящую от лысого. – Судя по наклейке на куртке с названием вашего мажорского притона, ты тоже гонщица, а не просто сосешь кому-то из них. Вызов на гонку принимаешь? – спрашивает он.

– Принимаю, – вздернув подбородок, не мешкая с ответом, тотчас говорю я.

И слышу рядом тихое недовольное шипение Лекса: «Стася, твою мать…»

Не проронив больше ни слова, Калаш разворачивается и идет в сторону, где кучкой припаркованы их мотоциклы. Что ж, не думаю, что он слишком хорош. Обычно у байкеров хромают разгон и аэродинамика в целом, однако мы, гонщики, умеем укротить байк и хорошенько разогнать.

– Как тебя зовут, детка? – спрашивает Главный.

– Стася, – громко произношу я.

– Веди свой скутер на старт, – пренебрежительно усмехается он, – если не передумала.

Фигушки!

Стася Бергер еще ни разу не сдавалась и не проигрывала!

Глава 12
«Колеса на колеса»

Саундтрек: DJ Smash and DJ Vengerov – Только вперед

Стася

Пока иду за мотоциклом вместе с Лексом, замечаю, как Кай и мой будущий соперник по гонке Калаш о чем-то перешептываются. Байкер, предварительно забрав из рук парня свернутые в трубочку деньги, протягивает ему какую-то маленькую коробочку в виде шайбы.

Наркотики?!

У дяди Стаса было очень много проблем с этой дрянью в свое время в бизнесе. Он чуть было не потерял все, что у него было, из-за каких-то уродов, решивших, что торговать дурью для гонщиков – отличная идея. Очень бы не хотелось, чтобы любимый дядя снова попался на этом и получил гору проблем!

По взгляду Лекса понимаю, что он тоже это видел, но совершенно безэмоционально продолжает идти дальше.

– Ты видел, да? – чуть наклонившись к Лексу, шепчу я. – Что это? Наркотики?

– Не думаю, – уверенно качает головой Лекс. – Нас проверяют перед каждой гонкой, без теста не пускают, а могут и вышвырнуть на хрен.

– Но есть же препараты, которые нельзя засечь…

– Тебе ли не пофиг? – поворачивается ко мне он, безразлично дернув плечом. – Пусть делают что хотят, главное, чтобы это не касалось тебя.

– Я не за себя переживаю, а за трек Авдеева, – огрызаюсь я.

– Если Кай что-то принимает или кто-то что-то принимает, это засекут, – пытается меня успокоить Лекс. – Тебе сейчас надо думать о гонке, чтобы не профукать все на свете. Не в лучшее пари ты вписалась…

Пригоняю Пепел на стартовую полосу, попросту проведенную поперек дробленого асфальта красной краской из баллона. В принципе, все должно быть просто, кто первый – тот и забирает куш.

– Поцелуй на удачу? – Лекс ехидно улыбается и делает шаг в мою сторону. – Традиция такая у нас есть…

– Я в курсе традиций, но моя удача и так при мне, – закидываю ногу и сажусь на Пепел, после чего Лекс, максимально наигранно и разочарованно вздохнув, удаляется в сторону зрителей.

Поворачиваюсь к сопернику и оцениваю масштаб и мощность его мотоцикла. Блин, вот в чем минус байкеров, так это в том, что они с мото иногда творят такую дичь, что ты толком и модель даже не узнаёшь! Понятия не имею, чего ждать от этого непонятного агрегата, черного с золотом!

– Итак! Три круга по маломерке! – вносит пояснения к заезду главный. – Кто первый, тот победитель!

Круга?

Перед нами идет небольшая трасса, по которой я видела, что гоняют байкеры в самом начале, но от этой трассы есть поворот налево на очень маленький кружок, метров триста-четыреста, честное слово! Тут не разгонишься же толком!

– То есть крутиться по кольцу? – уточняю я и поворачиваюсь к сопернику.

– Если хочешь, можешь сдаться и покрутиться у меня на члене, – окинув меня похотливым взглядом, говорит Калаш.

Брезгливо морщусь и отворачиваюсь. Ладно, справимся. Все же это не та гонка, которую я ожидала, но что делать, не сдаваться же!

Какая-то расфуфыренная девка, неторопливо пожевывая жвачку, выходит с клетчатой рубашкой в руках, чтобы дать сигнал к старту. Стараюсь дышать ровнее, успокоиться и проехать так, чтобы все просто попадали от восторга.

– Вперед! – орет девица и делает отмашку.

Даю по газам и мчусь вперед, не замечая преград. Только цель – и ничего больше.

После первого круга я ощущаю самую настоящую нервозность и даже растерянность. Трасса двухполосная, но круг очень маленький, разгона трассы катастрофически не хватает, да и к тому же это совсем не асфальт, а какая-то закатанная прессом крошка. Она разлетается в стороны на поворотах, а из-под колес клубами поднимаются пыльные облака. Одно дело – короткая прямая дистанция, но подобное состязание у меня впервые… Стараюсь вырваться вперед, но Калаш буквально подрезает и не дает мне обогнать себя.

Нет-нет-нет! Проигрывать я не должна! Ну же, Стася, поднажми!

На очередном повороте меня заносит настолько сильно, что я едва могу удержать руль, и потому приходится выставить одну ногу в качестве опоры. Чувствую неприятное шарканье подошвы берцев и легкую боль в колене из-за удара и вибрации, но это всё мелочи по сравнению с тем, что я приду второй на уличной гонке!

Даже на уличной гонке, черт подери! Здесь же одни дилетанты, я не должна так опозориться!

Последний третий круг, я пытаюсь вырваться и обогнать лысого байкера. Весь мир сфокусирован до ширины проклятой трассы, сердце бьется, опережая рокот мотора, будто старается помочь нагнать ему обороты. Выжимаю Пепел на максимум, захожу в последний поворот, равняюсь с Калашом, но не смотрю на него. Мне нельзя отвлекаться!

Считаные метры, вот она передо мной маячит – алая финишная черта. Байк работает на максимуме возможного на такой дистанции, но у меня не хватает времени, чтобы дать ему удержать разгон из-за проклятых малых кругов. В последний момент Калаш резко прибавляет газу и рывком пересекает полосу.

Клянусь, доли секунды разделяют наш финиш!

Но это не отменяет того факта, что я вторая.

Торможу и не спешу поднять визор, потому как меня душит неведомое ранее чувство. Острое, словно лезвие, оно оставляет на моей самооценке глубокие зарубки. На глаза наворачиваются слезы, но я отгоняю их прочь, равно как и это давящее чувство разочарования в собственных навыках.

Я первый раз без пробы каталась на неизвестной трассе. Первый раз по малым кругам. Меньше секунды нас разделяет? Так это еще отличный результат! Так что успокоилась и попросила реванш! – мысленно успокаиваю себя я.

– Ты как? – подходит ко мне Лекс, и мне с трудом удается расслышать, что он говорит, среди общего гогота и свиста. – Мне очень жаль, что так получилось, – виновато вздыхает он.

– Да ладно, – снимаю шлем и пытаюсь непринужденно улыбнуться я. – Я переживу это поражение.

Лекс хмурится, как-то с подозрением смотрит на меня, открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает голос Главного.

– Еще одно доказательство, что девке не место в седле у руля! – нагло смеется мужик, и все подхватывают.

Хочется как-то огрызнуться, защитить себя, но не нахожу слов, до сих пор пребывая в шоке.

– Что ж, малышка, – подходит ко мне лысый, радостно улыбаясь. – Позволь-ка ключики от моего трофея. Может, сгодится хоть на что-то, – ухмыляется мужик и протягивает огромную лапу.

– Что, прости? – чуть улыбнувшись, спрашиваю я.

– Правила есть правила, киса, – скалится он, а у меня аж ком в горле от его «малышка, киса».

– Какие еще, блин, правила?! – поворачиваюсь к Лексу и подошедшим гонщикам, ожидая получить пояснение, но, видимо, его не будет. – Я проиграла, ты выиграл и срубил бабла, так? Какие, к черту, ключи и правила?!

Вместо ответа Калаш начинает ржать, запрокинув голову и чуть ли не брызгая слюной от распирающего его веселья. А вот мне совсем не смешно! Сердце рьяно колотится в груди, и я задыхаюсь от возмущения и царящего вокруг меня непонимания.

– Воу-воу! Да деточка у нас, похоже, не в курсе правил! – подходит ближе Главный, окидывая меня все тем же презрительным взглядом. – Видишь ли, у нас тут сегодня правила такие. Все по-честному: колеса на колеса. Проиграл – отдай байк, а иначе просто не суйся.

– Я не отдам! – повышаю голос я, но он срывается. – Мне никто не сказал о таких правилах! Я участвовала в подобных тусовках, и там ставили деньги, а не свои мотоциклы!

– Правила, киска, нужно узнавать всегда. Ты же упустила шанс. А платить по счетам обязан каждый! – разводит руки в стороны лысый, и толпа освистывает меня.

Какого хрена, а?! Что здесь за правила идиотские?!

– Дайте шанс на реванш, я первый раз каталась на такой трассе! – пытаюсь торговаться я, но в ответ снова лишь смех.

Меня буквально трясет, чувствую, как по всему телу разносится дрожь, импульс за импульсом. Это несправедливо! Они должны были предупредить об условиях гонки!

– Малыш, исключений нет, – ржет Главный. – Отдавай байк и приходи отыгрываться в другой раз. Ну либо можешь попробовать себя на «квадрате смерти», но, – гаденько щурится он, глядя на меня, – боюсь, тебя там убьют с одного удара.

Оглядываюсь на гонщиков и не знаю, что делать.

– Стась, – виновато говорит Лекс, – лучше подчиниться.

– Я не отдам… Я не могу отдать свой байк! – Ком в горле душит, и моя речь обрывается.

Натыкаюсь на взгляд Кая и вижу там только злорадство, ничего больше. Руки так и чешутся стереть с его лица поганенькую ухмылочку!

– Слушайте, мужики, – выступает передо мной Лекс и обращается к байкерам. – Давайте, может, порешаем на первый раз по-хорошему, а? Девчонка новенькая, из другой страны и просто лоханулась. Да и мы тоже: привезли, а тонкостей не сказали, поверили на слово, что она в теме, – начинает спокойно пояснять он. – Давайте, может, как-то полюбовно решим?

– Полюбовно я бы с ней много чего решил, – похабно усмехается Калаш. – Если ее этот вариант устроит, я приму с радостью. Как вариантик, малышка?

– Ни за что! – с отвращением выплевываю я.

Складывается ощущение, что всем вокруг плевать на происходящее. Будто это на самом деле норма и это я одна здесь дура дурой.

– Ну тогда не вижу смысла пререкаться, – говорит лысый и внаглую подходит к моему мотоциклу. Тянется к ключу, но я реагирую молниеносно: подскакиваю и, юркнув у него под рукой, достаю ключ первой. – Ах ты, сука упрямая! – Убежать не успеваю, потому как Калаш хватает меня за руку и дергает на себя.

Больно ударяюсь плечом ему в грудь и шиплю в попытках вырваться. Разворачиваюсь и машинально отвешиваю мужику звонкую пощечину, после которой смех вокруг прекращается и воцаряется опасная тишина. После моего выпада байкер мгновенно фиксирует мои запястья одной своей огромной лапой, а второй хватает меня за подбородок, до боли сжимая скулы.

– А вот это ты зря… Не хочешь по-хорошему?! Значит, будет так, как я хочу! – произносит он, но моментально получает по роже.

Уже не от меня. Дергаюсь и взвизгиваю, буквально выкручивая себе запястья из его хватки.

– Ах ты, щенок! – протяжно рычит Калаш и, выпустив меня, поворачивается к Лексу, только что засветившему ему по лицу.

Пара отточенных ударов здоровенных кулаков, и блондин оседает на землю, размазывая по лицу кровь, хлынувшую из носа.

– Вали мажоров! – слышу чей-то крик из толпы.

И начинается ад.

Байкеры бросаются в нашу сторону и начинают попросту избивать парней-гонщиков, не успевающих им чем-либо ответить. Численный перевес налицо, их попросту размажут сейчас! Что делать, звонить в полицию, что ли?! Кручусь на месте, панически задыхаюсь и пытаюсь найти лазейку, чтобы сбежать и не попасть в этот замес.

– Сюда иди, твою мать! – орет Лекс и, больно схватив меня за руку, дергает куда-то в сторону, протаскивая сквозь толпу безразлично наблюдающих за месивом девок байкеров.

Перед глазами круги, все расплывается, и я не вижу, куда мы бежим. То ли это слезы, то ли просто зрение в моменты стресса резко решило меня подвести.

Позади доносятся крики и удары, отчего мое сердце замирает в груди. Боже мой, со мной такое впервые… Я впервые попала в такое место! Что здесь происходит вообще?! Разве же это байкеры. Это самые настоящие бандиты! Байкеры так себя не ведут!

– Что за херня?! – Вздрагиваю, услышав срывающийся голос Сэма.

Откуда он здесь?! Как он меня нашел?!

Но, черт возьми, я в глубине души сейчас рада его слышать!

– Валим! – отплевываясь от крови, кричит Лекс.

Вдруг громкий выстрел раздается за нашими спинами, и я в очередной раз вскрикиваю и, зажмурившись, интуитивно закрываю руками голову. Чувствую, как кто-то сжимает мои плечи и прижимается со спины, будто загораживая собой.

Все тотчас затихает.

– Успокоились?! Хорош кулаками махать! – орет Главный, и я слышу его приближающиеся шаги. – Все беды от бестолковых баб, сука, правду говорят! Деточка, вопрос не решен, ты рано собралась домой!

– Что происходит? – спрашивает Сэм, и его голос слишком близко… Похоже, что это он прикрывал мне спину. – Дайте ей уйти!

Открываю глаза и разворачиваюсь в сторону байкеров. Почти утыкаюсь носом в плечо телохранителя и инстинктивно вцепляюсь пальцами в его руку, будто бы это удержит меня и спасет, если вновь начнется мясорубка.

– Пока она не выполнит условия гонки – хрен ей, – широко улыбается мой соперник.

Его губа разбита, а на руках уже чья-то кровь, но это его абсолютно не смущает.

– Все честь по чести. Выполнит – всех отпустим домой и перекрестим на прощание, – крутит в руках пистолет Главный – стрелял он.

От вида оружия в животе все сжимается от ужаса. Задыхаюсь и снова жмурюсь, уткнувшись носом в куртку Сэма, непроизвольно вдыхаю его запах, концентрируюсь на нем: что-то такое невесомое, летнее, свежее… и это чуть-чуть успокаивает.

Оружие на уличной гонке я вижу впервые. Нет, это точно не просто байкеры. Однозначно не они.

– Какие условия, о чем речь вообще?! – повышает голос Сэм.

– Она проиграла гонку. Пусть отдает байк или дерется на «квадрате», – говорит Калаш и, усмехнувшись, добавляет: – Либо задницей своей расплачивается.

Из груди вырывается невнятный писк возмущения, но его мгновенно продавливает чувство страха.

Страха из-за всего происходящего и того, что случится после.

Ясное дело, что Сэм сейчас заберет у меня ключи, которые я и так готова бросить в рожу Калашу, мы оставим байк этим уродам и телохранитель отвезет меня домой. Сдаст дяде, позвонит папе, а может, даже сразу отвезет в аэропорт и посадит в ожидающий меня отцовский самолет. Иного исхода просто быть не может.

Однако это не меняет моего отношения к ситуации: особые правила всегда оглашают перед гонкой и дают варианты, а не просто «отдай». Там, где участвовала я, все чаще решалось мирным путем, без явной агрессии и драк, а уж тем более без угрозы оружием!

– Часики тикают, что решаем, девочка? – давит Главный, явно уставший от нашего общества и происходящего.

Откашливаюсь, стараюсь собрать всю свою волю в кулак, чтобы ответить, но в разговор снова влезает Сэм:

– Байк можно отыграть потом?

– Нет, так это не работает, – гадко ухмыляется Калаш. – Ее единственный шанс его забрать – сейчас. Вон там – квадрат, где можно простоять со мной в схватке три минуты и уйти отсюда со своим байком, – он указывает в сторону площадки для драки, а затем тычет пальцем в сторону неосвещенных помещений, напоминающих кладовые. – А вон там койка есть, но потребуется чуть дольше трех минут, красотуля! – похабно скалится мужик.

– Я согласен выйти вместо нее на ваш квадрат. Такой вариант пойдет? – говорит Сэм.

Что?! Зачем?! Вернее… Зачем ему это?! Я же даже не просила помощи и все, чего сейчас хочу, – уйти из этого места и больше никогда не возвращаться!

– А ты кто такой вообще?! – огрызается мой соперник, выступая вперед.

Сэм чуть поворачивает голову в мою сторону и, поймав мой недоумевающий взгляд, как-то странно ухмыляется.

– Я всего лишь тот, кто ее защищает, – уверенно отвечает он.

Хорошо, что не сказал «телохранитель», а то это вызвало бы новый виток допросов и идиотизма.

– Трахарь, короче, – отмахивается Калаш и переглядывается с главным. – Ты хлюпик, так что мне плевать, кого я завалю на «квадрате». Мелкую бабенку или ее парня-выпендрежника. Проиграет – оставляешь байк мне без выкрутасов, а то пожалеешь, – обращается ко мне мужик и проводит пальцем по своей до сих пор красной щеке после моего удара, оставившего след ногтей.

– Какие правила боя? – спрашивает Сэм, и я с силой сжимаю его плечо.

Калаш разворачивается и направляется в центр крытого участка склада, бо́льшая часть присутствующих здесь людей идут за ним и Сэм тоже.

– Стой! – осипшим голосом кричу я и дергаю Сэма за руку. После пережитого шока слова даются с трудом, и для меня это совершенно нетипично. – Не надо, просто давай уйдем! Я не просила впрягаться, все, поехали, оставим им Пепел, и все!

Вместо ответа телохранитель резко разворачивается ко мне лицом и достаточно грубо отцепляет мои пальцы от своего плеча. С презрением отталкивает руку и шипит в лицо:

– Я делаю это не для тебя. А для себя.

– Что? – не понимаю я. – Зачем?! Просто уедем и…

– Затем, чтобы вернуть твоему папаше весь комплект маленькой стервы, включая ее аксессуары и подарочную упаковку! – бросает он, прожигая гневным взглядом, и кивает Лексу, стоящему за моей спиной. – Присмотри!

После этого он просто идет следом за байкерами, по дороге снимая куртку. В душе что-то переворачивается, и в горле снова появляется отвратительный комок. То ли из-за сказанных им слов, то ли это накрывает отходняк из-за проклятой гонки…

Глава 13
Три минуты бесконечности

Саундтрек: Kwabs – Walk

Сэм

Уже на подъезде к адресу с карты я понял, что Стася вляпалась. Чем ближе подъезжал, тем сильнее начинала метаться и крутиться на кресле Дебби, как-то странно поскуливая. Ускорился, буквально вдавливая педаль в пол, не зря же говорят, что собаки чувствуют опасность, лучше поторопиться.

Буквально перед длинным носом овчарки захлопнул дверцу машины и оставил ее, яростно лающую, в салоне. Псина с поистине животной агрессией облаивала меня и металась на сиденье. Сам не знаю зачем, перед уходом показал собаке фак и приложил к стеклу:

– Ой-ой, какие мы злые! Ничего, посидишь минут пятнадцать!

Мчусь туда, откуда доносятся крики и звуки ударов, – не прогадал. Буквально налетел на Лекса и Стасю. У Лекса расквашен нос, у девчонки видимых повреждений не заметил, и это радует. Разве что взгляд как у испуганного Бэмби и слезы на глазах.

Ну рад, что она не такая бесчувственная, как казалось.

Если бы не я, эти богатенькие идиоты отхватили бы таких смачных люлей, что… Боже, даже представлять не хочу! Так что этих самых звездюлей сейчас буду получать я. Вот прямо сейчас.

И да, это ради того, чтобы Анастасию Кирилловну взять в дальнейшем на понт и, мягко говоря, шантажировать.

Отвезти ее в аэропорт и посадить в папкин самолет – что может быть проще? Но вот же хрень, мне нужны деньги. Идея с этим разрешением ситуации спонтанная, но, видимо, с этой девчонкой надо именно так – и никак иначе.

Сейчас отыграю ей байк, а после отвезу домой и позвоню отцу… Вернее, пригрожу позвонить, показательно наберу номер, буду слушать гудки. Она явно не позволит этого сделать. Она же не хочет возвращаться в Германию, а значит, примет мои условия, лишь бы остаться. Сработаться с ней по-хорошему у нас не получается, быть может, выйдет так? Может, тогда она поймет, что со мной шутки плохи, и просто будет спокойно кататься все лето на свой трек, участвовать в гонках или что там она еще собралась делать…

Я не боюсь боев, и то, сколько раз я получал взбучку из-за клиента на той же работе, – не счесть. По местным правилам тут почти кикбоксинг с элементами уличных боев, главное – остаться на ногах, так что три минуты точно выстою. Чем-то подобным мы дурачились с парнями в свое время.

Квадратная площадочка с настилом, свистящие и смеющиеся люди вокруг, уже готовые кайфовать от зрелища… Ловлю флешбэки. Что-то мне это до боли напоминает, только я тогда был среди зрителей и меня не особо волновало само шоу и тем более его исход.

Сейчас муж Эллы владеет крупным центром обучения борьбе, и я часто тренировался у него за последние три года, но… Много лет назад, когда я еще охранял молоденькую Эллу, ее будущий муж Алексей зарабатывал подпольными боями. Девчонка была влюблена в него по уши, и я потакал, позволял ей присутствовать на его боях. Мы стояли в толпе напротив измазанного кровью и по́том октагона и смотрели на это жуткое «шоу». Никогда не думал, что когда-нибудь стану главным действующим лицом подобного.

Все когда-нибудь случается впервые, да?

– Готовы? – спрашивает главный мужик с пистолетом. Я и бугай напротив киваем. – Начали!

Как я и думал, бугай с татухой «АК‐47» решает задавить меня весом и попросту бросается вперед с кулаками наперевес. Мое преимущество – скорость и реакция, ну и классическая вертушка, в армии отработанная до автоматизма. Если получится отогнать его на нужное расстояние – надо использовать.

Уворачиваюсь от первой его попытки удара в голову, пробиваю в корпус, но ему хоть бы хны. Так и мечемся по квадрату: я уворачиваюсь и бью ему в живот, а он норовит разбить мне башку.

На второй минуте бугай все же пробивает мне по роже так сильно, что я даже теряюсь в пространстве и меня сносит по инерции в толпу, откуда моментально выталкивают обратно на квадрат. Хорошо, что не упал, иначе все зря… Перед глазами аж звезды вспыхивают, удар у него что надо. Во рту привкус крови, и начинаю переживать, что носу кабзда. У меня меньше минуты, надо продержаться.

Мужик звереет и накидывается на меня разъяренным львом. Закрываю голову руками и пытаюсь подключить ноги, кажется, даже что-то получается. Чувак молотит везде, загоняя меня к краю, снова чуть было не опрокидывает, но я чудом удерживаюсь на ногах.

Ну, вашу мать, время, ты замерло, что ли?!

– Стоп! Парень выстоял, Калаш, прекращай! – раздается рев Главного, но мужика, кажется, понесло… Наверняка он до этого сразу всех валил, да?

Отпихиваю от себя Калаша и пытаюсь отскочить в сторону, вот только этот козлина схватил меня и держит. Бьет. Снова и снова.

– Стоп, я сказал! – во все горло кричит Главный, и озверевшего мужика оттаскивают от меня в сторону. – Девчонка забирает байк и сваливает на хрен отсюда!

– Нечестно! – рычит Калаш. – Здесь должна была быть она, владелец байка, а не этот!

– Ты сам, кажется, сказал, – отплевываюсь от крови, понять не могу, из носа она течет или с губ, и смотрю на мужика, – что тебе плевать, с кем драться.

– Ты не такой простой гонщик, как они! – шипит он.

– Открою секрет, я вообще не гонщик, – криво усмехаюсь и поворачиваюсь к нему спиной, услышав в эту самую спину массу матерных ругательств.

Главный сказал свое слово, бой выигран, так что пора валить.

Пытаюсь кое-как отдышаться, поднимаю с земли куртку, из-за чего чуть было не падаю из-за закружившейся головы, отряхиваю и осторожно надеваю. Слизываю с губ кровь и пока еще не до конца понимаю суммарный ущерб, нанесенный бугаем, ведь адреналин сглаживает углы.

– Ты в норме? – Поворачиваюсь на голос Лекса. – Он ничего не сломал тебе?

Ему бы о себе подумать, нос распух. Для него это должно стать трагедией, как баб теперь снимать…

– Терпимо, – киваю я и смотрю на Стасю.

Молча стоит, сжимает в руках ключ от байка, глазищи огромные и испуганные, губы поджаты, бровки домиком… Ой, да неужели это чувство вины?

– Валим отсюда, – говорю я и киваю Стасе в сторону, где оставил машину. – На байке ехать можешь? – спрашиваю у нее, и та кивает. – Едешь за мной.

Снова кивок. Хоть бы спасибо, что ли, сказала… Нет, блин, молчит.

– Встретимся на треке, – салютует Лекс девчонке, а мне лишь дарит виноватый взгляд.

Завтра надо будет тоже выловить его на треке и напихать, чтоб девку не заманивал на всякие тусовки ночные.

Пропускаю Стасю вперед и иду следом. Пробираемся сквозь толпу к ее мотоциклу, где она надевает шлем, садится и подъезжает к моей машине, припаркованной вдали от общей тусовки.

– Едешь домой, четко за мной, ясно? – обращаюсь к ней я. – И без выкрутасов!

– Да поняла я! – кричит она, и в ее голосе слышится плаксивая интонация.

Нужный эффект достигнут, что ли? И это все, что было нужно сделать, чтобы она слушалась, – напугать? Как-то подозрительно просто…

Открываю дверь машины, и из салона пулей вылетает Дебби. Рычит, лает на меня и бросается к ногам своей хозяйки.

– Ты привез Дебби?! – подняв стекло шлема, спрашивает Стася. – Зачем?!

– За спросом, – огрызаюсь я. – Она никого не послушала и увязалась со мной. Давай, загоняй свое мохнатое чудовище в тачку, и поехали, пока у меня башка не разболелась!

– Сейчас, – растерянно отвечает Стася и манит собаку к машине.

Махнув рукой, сажусь на водительское сиденье, захлопываю дверь, и… поток мата сам собой вырывается изо рта.

– Вот же ж дрянь! – возмущенно кричу я, осматривая изодранные в клочья сиденья. – Сучка шерстяная! – бью по рулю и шиплю от боли, потому как адреналин утих и места, куда попадали кулаки-молоты байкера, наливаются синяками и начинают неприятно ныть.

Поролон валяется повсюду, даже задние сиденья не уцелели. Видимо, овчарка драла кресла с извращенным садизмом, представляя меня на их месте. Даже на оплетке руля остались следы ее зубов.

Господи, дай мне сил, пожалуйста… И денег на ремонт вдобавок!

К счастью, до дома добираемся без эксцессов. Стася едет за мной, вижу свет фар ее мотоцикла в зеркале заднего вида, а мохнатая паскуда сидит рядом и недовольно сопит, сверлит взглядом. Как будто не мне причинили ущерб, а ей! Голова гудит, руки болят, грудину давит – кажется, завтра я буду чувствовать себя как старая рухлядь.

Заходим в подъезд, и какого-то фига лифт не работает, какая прелесть! Кое-как поднимаюсь по лестнице, предварительно пропустив вперед девчонку с собакой. Хоть какой-то эстетический кайф за весь день – посмотреть на Стаськину красивую задницу.

– Стася, наконец-то! – Как только ступаем на нашу площадку, распахивается дверь квартиры Авдеева и мужик выходит навстречу. – Что с лицом?! – ошарашенно спрашивает он, глядя на меня.

Стася как бы невзначай бросает на меня короткий виноватый взгляд и кусает нижнюю губу.

– Немного с байкерами во мнениях не сошелся, пока Стасю искал, опасные ребята, – криво улыбаюсь я. – Все в порядке, сам виноват. Девушку привез, сдаю с рук на руки. Могу идти?

Слышу удивленный вздох Стаси, но стараюсь не смотреть в ее сторону. Как я и предполагал, она думала, что я сейчас все выложу ее дядюшке.

– Да, конечно, иди отдыхай! – Мужик пожимает мне руку и, заметив свежие болячки на костяшках, хмурится, но держит свое мнение при себе.

– До завтра, – не глядя на Стасю, коротко бросаю я и открываю свою квартиру.

Посмотрим, как себя будет вести завтра Анастасия Кирилловна, когда я продолжу отыгрывать свой сценарий.

Раздеваюсь на ходу по пути в ванную. Болит все… Хочу лечь в теплую водичку и там сдохнуть.

Глава 14
Не враг или друг?

Саундтрек: SMASH feat. Люся Чеботина – Амнезия

Стася

– Зачем ты так подставляешь меня?! Ты могла хотя бы предупредить! – больше даже обиженно, нежели возмущенно начинает меня отчитывать дядя Стас.

– Мы переживали, – всплескивает руками тетя Лия.

Снимаю куртку, убираю в обувницу берцы и просто обнимаю тетю Лию. На душе так паршиво, что хочется плакать. Женщина обнимает меня в ответ, и я вижу, что ее взгляд направлен на синяки на моих запястьях, оставшихся от хватки Калаша. Она не задает вопросов, просто дает мне то, чего сейчас хочется, – жалости.

– Простите, я не хотела, чтобы у вас были проблемы. Просто… – осекаюсь и не могу придумать объяснение своему поступку.

Когда сбегала, я не думала о них, если честно, я думала только о себе и о том, как весело проведу время. Провела весело, ничего не скажешь… Запомню на всю жизнь. Эхо выстрела до сих пор на репите прокручивается в голове.

– Стася, пожалуйста, впредь говори о своих планах, – просит дядя. Поворачиваюсь и теперь обнимаю его. Он напряжен и, видимо, все это время не спал, ожидая возвращения блудной племянницы. – Я загнан в угол, понимаешь? Доверие твоего отца очень хрупкое, и если я его потеряю, то ты точно больше никогда не приедешь на мой трек без скандала с предками! Ты же взрослая девушка и должна понимать… Уезжать на такие сходки в одиночку опасно! У тебя же есть охрана, что тебе мешало взять его с собой?!

Охрана… Почему он не сказал дяде Стасу о произошедшем на байкерской тусовке? Почему соврал про драку и ни словом не обмолвился об испорченном салоне машины? Почему не сказал про проигранный мной мотоцикл?

Решил сразу позвонить папе и не впутывать посредника, быть может?

– Я поняла, что поступила глупо, больше такого не повторится, – отвечаю я. – Можно я схожу в душ и пойду спать? – заглядываю в глаза Стасу, и тот обреченно кивает.

Он не мой папа, он не будет продолжать читать морали. И я дяде за это благодарна.

Смываю с кожи и волос пыль, осевшую после гонки, рассматриваю на запястьях следы от загребущих лап Калаша. Насколько же сильно он меня схватил, что даже синяки остались…

В голове шум, и мне кажется, словно все это неправда. Только что произошедшее совершенно не похоже на те тусовки, где я была в Германии. Там не было такой явной агрессии, драк, оружия… Все решалось переговорами и гонкой. Там это было шоу, а здесь впервые за долгое время я ощутила страх. Он до сих пор циркулирует по венам и не дает дышать свободно.

Выбираюсь из душа, подмигиваю мирно сопящей на коврике Дебби и иду к себе в спальню, где меня уже ждет тетя Лия с аптечкой. Она наносит мне на кожу какую-то мазь и сверху заматывает узким бинтом. Я не сопротивляюсь, мы не говорим друг другу ни слова, лишь переглядываемся. Все это время я не переставая думаю о Сэме, а точнее о том, что он сделал. Вписался в драку зачем-то и не сдал дяде Стасу… Он тянет время? Или просто решил замять ситуацию? Не понимаю.

Это непонимание и ожидание завтрашнего дня меня убивают.

– Можно взять мазь? – спрашиваю я у тети, сама того не ожидая. – Мой телохранитель ввязался в какую-то драку, может быть, ему тоже понадобится?

– Да, конечно, – кивает Лия и протягивает мне всю аптечку. – Там в синем тюбике есть мазь для открытых ран, очень хорошо помогает и даже обезболивает… Может быть, тебе помочь и сходить вместе?

– Я справлюсь, – чуть улыбнувшись, отвечаю я.

Забираю из ее рук аптечку и выхожу на лестничную площадку.

А может, он уже спит? Может быть, завтра? Куда тебя понесло?!

Отгоняю свой стыдливый внутренний голос и два раза нажимаю на кнопку звонка. Не проходит и полминуты, как дверь открывается.

– Что-то хотела? – без особого энтузиазма спрашивает Сэм.

Его нос чуть-чуть распух, на скуле содрана кожа и все посинело и распухло, на губе ссадина и в уголке рта образовался кровоподтек, а еще… На Сэме нет футболки, только серые спортивные штаны. Теперь я вижу, что скрывается под его оверсайз-футболками, и этот вид поджарого пресса немного отвлекает.

– Ночных приключений недостаточно? – задает он еще один вопрос.

– Я хочу поговорить, – боюсь смотреть ему в глаза и цепляюсь взглядом за синяк на ключице. Выставляю перед собой аптечку: – И помочь.

– Ну давай попробуем поговорить, – ухмыляется он и отходит в сторону, как бы пропуская меня зайти в квартиру.

Прохожу в единственную комнату, где горит свет, – на кухню и ставлю аптечку на узкую столешницу вроде барной стойки. В квартире приятно пахнет свежим кофе и еще чем-то таким летним, травянистым, свежим… Почти так же пахло от куртки Сэма.

– Я не разбудила? – поворачиваюсь к Сэму лицом.

– Ложусь поздно, – отвечает он и прислоняется к барной стойке. Совсем рядом, даже случайно задевает меня локтем. – Ты хотела поговорить, – складывает руки на груди и вздергивает подбородок.

Замечаю ободранные костяшки на его руках и набираю в легкие побольше воздуха. Медленно открываю коробку с медицинскими принадлежностями и понятия не имею, чем Сэму помочь… Помазать мазью ушибы или сначала обработать царапины? Ладно, если что-то будет не так, он ведь скажет?

– Так о чем ты хотела поговорить? – уже будто из чистого ехидства давит Сэм, наблюдая за тем, как я беру вату и выдавливаю на нее ту самую мазь для ран, о которой говорила тетя Лия. – Наверное, о том, что ночка была веселая?

Издевается. Стискиваю зубы и поворачиваюсь к парню.

– Давай я обработаю, а то подхватишь какую-нибудь бациллу и помрешь, – растягиваю губы в подобии улыбки.

– А ты со своей шерстянкой порадуешься, – наигранно мило отвечает Сэм и все же протягивает мне руку.

Не хочу отвечать, поэтому просто беру его ладонь и начинаю обрабатывать ссадины.

– Ты уже звонил моему папе? – задаю я волнующий меня вопрос и боюсь поднять взгляд.

Хоть бы нет, хоть бы нет, хоть бы нет…

– Как раз собирался, ты отвлекла, – спокойно отвечает Сэм и меняет руку.

Мажу покрывшиеся пленкой ранки, осторожно вычищаю попавшие в них частички песка и чувствую, как Сэм проводит пальцем по узелку бинта на моем запястье. От неожиданно приятного ощущения даже вздрагиваю, но стараюсь спрятать свою реакцию за резкой надобностью дернуться в сторону и поменять ватку.

– Почему не сказал дяде Стасу обо всем, что произошло? – продолжаю я вести свой небольшой допрос и поднимаю на Сэма взгляд.

– А зачем впутывать его, если можно пообщаться сразу напрямую с твоим отцом? – дергает плечом Сэм и убирает руку. – Тут на плече еще и на лице, и, может, есть помазуха какая-нибудь волшебная, чтоб к утру рожу, как у Монгола, не разнесло? – Сэм заинтересованно заглядывает в аптечку.

– Почему пошел драться? – протягиваю ему тюбик с мазью от ушибов, но он игнорирует. Лишь сверлит взглядом, словно сканирует. – Ты ведь не обязан был, и я просила не…

– Я, кажется, еще там дал тебе ответ почему. Будет достаточно простого: «Спасибо, Семен, что не позволил мне проиграть свой байк!» – ухмыляется он и указывает мне пальцем на синяки на своей ключице и на прессе. – Продолжай, раз начала.

Наглец!

Внутри нарастает недовольство, но я заставляю себя не бунтовать, из последних сил заставляю. Может быть, если я буду милой, он не позвонит папе и не испортит мне лето?

Несколько секунд колеблюсь и все же решаюсь: выдавливаю из тюбика немного мази прямо себе на пальцы и подхожу ближе. Осторожно, чуть прикасаясь, начинаю втирать мазь в кожу на его ключице, затем добавляю на кончики пальцев мазь и, замешкавшись, размазываю ее по синякам на ребрах и дальше по прессу. Чувствую себя максимально неловко, не каждый день я прикасаюсь к полуголому мужчине, знаете ли! Если быть честной – вообще никогда не прикасалась. Младшие братья не в счет, там не было так волнительно и в жар не бросало.

Так, спокойно… Ничего ж такого, Стася! Это же он почти голый, а не ты, в конце концов!

Вот дерьмо! Похоже, я сейчас подкинула мозгу новую картинку для размышлений… Это почти как в шутке про «не думайте о слонах», черт возьми, я об этих слонах теперь и думаю! Уши горят, а сердце в груди бухает словно молотом по наковальне, с эхом, отдающим в висках.

– Вот мне интересно… – Вздрагиваю, когда Сэм неожиданно начинает говорить. – Как такая стесняшка не испугалась поехать на бандитскую сходку? Ты вообще в курсе, что там обычно происходит, или только в книжках читала?

Поднимаю голову и сталкиваюсь с его взглядом. Не назвала бы его недовольным, но что-то опасное и темное скрывается под этим внешним спокойствием.

– Я, на минуточку, гражданка другого государства, и меня бы…

– О-о-о, конечно! – смеется Сэм. – Любой бухой бандит перед тем, как сорвать с тебя ублюдские шортики, – Сэм кивает на мои голые ноги в пижамных шортах, – обязательно поинтересуется, откуда у прекрасной леди такой интересный акцент! – саркастично завершает фразу он.

– Я была не в шортиках! – огрызаюсь я и вытираю остатки мази на пальцах о его плечо. – И у меня нет акцента!

Он прав, безусловно. И дядя Стас прав. Но мне попросту больше нечего сказать в свою защиту, и я выпускаю иголки. Это выходит само собой, честное слово!

– О господи, – закатывает глаза Сэм. – Все, по-хорошему у нас не получается, – он отталкивает мою руку и быстрым шагом направляется в прихожую. – Где мой телефон…

Сердце подскакивает в груди, и я несусь за ним следом, уже догадываясь, что Сэм собрался делать.

Черт, так и есть, он взял телефон!

– Сейчас тоже ночь в Германии, – стараясь сохранить спокойствие, говорю я, глядя на то, как Сэм ищет номер моего отца в списке контактов. – Нормальные люди спят, вообще-то…

– Кирилл Викторович говорил звонить в любое время, а когда случится что-то – тем более, – говорит Сэм и нажимает кнопку вызова.

И вот в этот момент в моем мозгу загорается та самая лампочка, которая оповещает о необратимых последствиях… Он сейчас все расскажет папе, тот заставит вернуться меня в Германию, засунет в университет, и… все. Ни шанса больше, доверие ко мне будет подорвано окончательно, и отношения испорчены так же, как и мое будущее.

– Стой! – хватаю руку, в которой Сэм сжимает смартфон, и пытаюсь нажать на сброс.

Он ловко уворачивается, толкает меня спиной к стене и фиксирует своим телом, не позволяя пошевелиться.

– О, гудки пошли, – ухмыляется Сэм, обдавая висок горячим дыханием.

Пытаюсь выпутаться и отнять телефон, но ничего не получается. На глаза наворачиваются слезы, и я стискиваю зубы, чтобы не выдать этого давящего в груди чувства беспомощности.

– Я закричу, понял?! – тараторю я, изо всех сил стараясь отпихнуть от себя его тушу и вырвать мобильник, но Сэм прижимает меня слишком сильно, одной рукой стискивая талию, а между ног упираясь коленом. – Я скажу, что ты меня насилуешь!

– Какой ужас, – зубоскалит Сэм и заглядывает мне в глаза хитрым взглядом. – Не поверишь, в квартире есть камеры с записью звука.

– Ну, пожалуйста! – почти умоляю я, вцепившись ему в руку. – Пожалуйста, будь человеком! – До моего слуха и вправду доносятся гудки из трубки.

– Я всегда был человеком и есть… Кирилл Викторович, здравствуйте! – здоровается с папой Сэм, а я со всей силы сжимаю его руку с телефоном возле уха. Смотрим друг другу в глаза, я задыхаюсь от безысходности и одними губами повторяю: «Пожалуйста!» – Да, тут случилось кое-что из ряда вон. – Закусываю губу, чтобы не завыть от отчаяния. – Нет, со Стасей все в порядке, она жива, цела, здорова, – спокойно перечисляет Сэм, не сводя с меня взгляда. – Тут кое-какой косяк с машиной получился… Собачка вашей дочки осталась в салоне буквально на полчаса и весь его изодрала. Смею просить компенсацию. Фото вышлю хоть прямо сейчас.

– Да, у Дебби скверный характер. – Слышу голос папы. – Это все, почему вы звонили? Все точно хорошо?

Сэм вздыхает и, подавшись вперед, упирается лбом в стену рядом с моим затылком. Я чувствую тепло его тела, резко прижавшегося ко мне, и снова волна смущения обдает меня с головы до ног.

– Да, – отвечает он.

– Это не могло подождать до утра? – слышу выдох облегчения со стороны отца. Наверняка он уже нафантазировал там себе катастрофу.

– Простите, я сглупил, больше не повторится. – Сэм поворачивает голову ко мне, задумчиво блуждает взглядом по моему лицу и облизывает ссадину на губе.

Он не сдал?.. Правда?.. Что за игру он ведет?

Пока Сэм завершает разговор с отцом, перекидывается еще парой фраз про машину, я рассматриваю его лицо, будто стараюсь найти ответы на свои вопросы. Что ж он за загадка такая?..

Его лицо слишком близко, да и поза у нас весьма провокационная, но я лишь молча разглядываю россыпь мелких родинок и даже веснушек на его щеках и шее. А еще почти заживший порез от бритвы на подбородке, видимо, Сэм торопился утром привести себя в порядок. Потом смотрю на свежую ссадину на его губе, полученную по моей вине… Такая мелочь, как и все остальное, но она его действительно делает человеком в моих глазах, не просто охранником и непрошибаемым терминатором. Приятное тепло разливается в груди. То ли чувство благодарности, то ли радости… А может, все вместе?

– До связи, Кирилл Викторович, – наконец произносит Сэм и отбивает вызов.

Резко убирает руку с моей талии и отступает на пару шагов назад – как-то сразу холодно становится. Кладет мобильник на тумбочку и кивает мне на дверь:

– Иди спи, тебе, кажется, завтра на гонки.

– Зачем ты соврал папе? – хмурюсь я.

Не понимаю того, что он делает. Это попытка манипулировать или же что-то другое, для меня непостижимое?

– Ты же попросила не говорить, – вздыхает Сэм и поднимает на меня взгляд.

– Я тебя не понимаю, – качаю головой я.

– Тебе не нужно понимать меня. Тебе нужно понять, что я не враг и гулять одной ночами – плохая затея.

– Последнее я уже поняла, – морщусь от неприятных воспоминаний и складываю руки на груди. – А вот касаемо первого…

– Стася. – Сэм подходит ближе, и я испытываю мимолетное желание отступить, вот только некуда. – Знаешь, что меня отличает от всех остальных охранников? Вернее, от классической схемы найма. – Отрицательно мотаю головой. – Я служу клиенту, а не тому, кто меня для него нанял. Это не совсем правильно, но, помимо условий договора, я буду делать все для своего подопечного, для его интересов и, – Сэм странно усмехается, – порой даже глупости. Я легко мог бы отправить тебя к папочке, но, кажется, мы оба заинтересованы в том, чтобы этого не допустить, я ведь прав? Прав. Мне не каждый день платят тройную ставку за заказ, а тебе не каждое лето выдается шанс заняться гонками. Цени этот шанс и иди на компромиссы. Я буду считаться с тобой, а ты со мной, пусть не друзья, но и не враги друг другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Эпипен – одноразовый шприц с адреналином, используется при экстренной помощи во время анафилактического шока.

Вернуться

2

Плакса – унизительное прозвище для девушек в гонках со стороны мужчин. Подразумевается, что женщины всегда плачут: из-за падений, проигрышей, травм и т. д.

Вернуться

3

Двойка – на сленге означает второго пассажира, чаще всего женского пола, как сопровождающую мотолюбителя девушку.

Вернуться