Елена Выставкина
Ревматология в лицах. Как болезни меняли судьбы великих

Серия «Выставкина Елена. Понятная ревматология от известного врача и популярного блогера»

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации Виктории Давлетбаевой

Во внутреннем оформлении использованы фотографии: © Nick Machalaba / WWD / Penske Media / GettyImages.ru; © Archivio Apg / Mondadori Portfolio / GettyImages.ru; © Keystone-France / Gamma-Keystone / GettyImages.ru; © Danita Delimont, ARCHIVIO GBB / Legion-media

© Выставкина Е.А., текст, 2025

© Давлетбаева В.В., иллюстрации, 2025

© Кечеджиева Л., фото, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Уважаемый читатель!

Перед вами очень интересная и в то же время необычная книга. Мне приходилось писать довольно много отзывов на различные публикации, однако этот случай особый.

Герои данной книги – известные государственные деятели, выдающиеся художники, писатели, музыканты, композиторы и исполнители XIV–XX веков. Автор кратко приводит исторические аспекты эпохи, в которой жил тот или иной персонаж, представляя читателю беглый взгляд на события – крайне важные для описываемых героев. Но нам более интересен второй аспект – медицинский, когда автор пытается подробно проанализировать клиническую картину и течение болезни своих персонажей, в некоторых случаях даже проводя дифференциальную диагностику. В книге приводится описание предполагаемых (или установленных врачами того времени) ревматических заболеваний, а также современные критерии их диагностики и методы лечения – в этом я вижу и познавательный, и образовательный характер изложенной информации. Рассуждения автора по предполагаемой причине того или иного состояния у описываемых персонажей тоже могут показаться интересными.

Представленная книга, безусловно, популяризирует нашу очень интересную специальность – ревматологию, интерес к которой в последние годы существенно возрос, в том числе вследствие недавней пандемии COVID-19, поскольку во многих случаях и клинические симптомы вирусной инфекции, и так называемый постковидный синдром потребовали участия ревматологов в лечении таких пациентов из-за частого развития болей в суставах, лихорадки, поражения легких и других жизненно важных органов. Но есть еще один важный аспект: для купирования цитокинового шторма при ковиде наиболее эффективными оказались глюкокортикоиды и ингибиторы интерлейкина-6 – последние были разработаны для лечения ревматоидного артрита. Надеюсь, после прочтения этой книги у некоторых наших молодых коллег появится желание стать ревматологом, чтобы так же виртуозно ставить зачастую очень сложные ревматологические диагнозы, глубоко анализируя все аспекты этих непростых состояний.

В заключение хотел бы воспользоваться цитатой Константина Циолковского по поводу рассказа «Прыжок в ничто» Александра Беляева, которую приводит автор этой книги: «Одни изобретают и вычисляют, другие более доступно излагают эти труды, а третьи посвящают им роман. Все необходимы, все драгоценны!»

И пожелать автору дальнейших профессиональных и творческих успехов!

С уважением,

член-корреспондент РАН, профессор Лила А. М.

«Ревматология в лицах» – уникальное соединение истории, медицины и человеческой драмы. Книга разрушает стереотипы о хронической болезни, возвращая ей человеческое лицо. Это настоящий вклад в просвещениедля пациентов, для врачей, для всех, кто неравнодушен. Как человек, живущий с ревматическим заболеванием с детства, я читала эту книгу с болью и благодарностью. С болью – потому что знаю, как болезнь меняет жизнь. С благодарностью – потому что автор дала голос тем, чью боль обычно забывают за громкими достижениями. Эта книга нужна всем: чтобы понять, почувствовать и не упустить шанс на помощь.

Когда болезнь входит в жизнь – история меняется. Эта книга не просто рассказывает о боли – она ставит диагноз времени. Она вдохновляет, тревожит, заставляет задуматься. И еще – дает надежду. Потому что сегодня у нас есть то, чего не было у героев книги: возможности. Главное – ими воспользоваться.

Еще хочу добавить, что я чувствую. Эта книга – как разговор с близким человеком о сложном и важном. Автор не просто рассказывает истории великих людей – автор бережно показывает, как болезни влияли на их судьбы и творчество. для пациента – это вдохновение. для врачана – поминание о цене промедления. А для всех нас – книга, которую хочется перечитывать».

НАТАЛЬЯ ШАТАЛОВА,

директор Межрегиональной общественной благотворительной организации инвалидов «Общество взаимопомощи при болезни Бехтерева и других ревматических заболеваниях», член правления и ответственный секретарь Всероссийского союза пациентов

«Как распознать автора качественного медицинского научпопа? Вы не увидите в книге категорических утверждений, мол, это так и никак иначе, я сказал. А вот слова «предположительно», «возможно», «не исключено» будут встречаться регулярно, потому что именно так обычно выглядят результаты научных исследований. Медицина оперирует вероятностями, и адекватный автор последует вслед за ней. Как сделала Елена Выставкина, которая даже в таких спекулятивных темах, как болезни исторических персонажей, смогла искусно пройти между Сциллой и Харибдой, доставив читателей к Золотому руну действительно ценной, интересной и не перевранной информации».

АЛЕКСЕЙ ВОДОВОЗОВ,

врач-терапевт высшей квалификационной категории, токсиколог, научный журналист и медицинский блогер

Предисловие

Эта книга – машина времени. Она будет переносить вас, мои дорогие читатели, в разные века и страны.

Увы, все пациенты, о которых пойдет речь в этой книге, уже умерли. Несмотря на этот факт, мне очень хотелось рассказать вам об их жизни. Каждый из героев книги изменил мир: направил историю, политику, искусство в новое русло. И каждый из них страдал. Страдал заболеванием, которое меняло его жизнь: вызывало боль, хромоту, глухоту, лишало подвижности в сусуже былтавах и уверенности в движениях. Великие люди меняли историю, а болезни меняли их самих, и их возможности и способности тоже менялись под воздействием диагнозов. Их болезни – часть истории.

Когда я читала о них, то каждый раз думала: что было бы, если бы они пришли ко мне на прием? Слушались бы доктора? Или отрубили бы мне голову? Я читала их биографии, и меня преследовали вопросы: сколько лет жизни я могла бы им подарить? Сколько месяцев или дней жизни без боли?

Сколько романов смог бы написать фантаст и сколько войн мог выиграть король, если бы они попали на прием к врачу в XXI веке? Если бы их лечили сейчас, с использованием всех достижений современной медицины, или хотя бы не залечивали, порой до смерти… Если бы они родились на несколько веков или всего на несколько десятилетий позже… Если бы…

А ведь и в XXI веке есть пациенты, которые лечатся как несколько сотен лет назад – как Генрих XVIII, как Людовик XIV… У наших современников есть медицина XXI века, с новыми методами диагностики и лечения, а они используют кровопускания и травы. В Средневековье это было единственным способом вмешательства, других просто не было изобретено. А сейчас при наличии альтернативы использовать средневековые методы попросту обидно – это лишает пациентов шансов на жизнь и крадет у них возможность жить без боли.

Для меня наука история – это истории людей. Это прежде всего события в их жизни. История моими глазами похожа на разговор двух подруг: «А он что? А она что ответила?» С ужасом вспоминаю школьные контрольные, где нас гоняли по датам. Цифры – всего лишь ориентиры. Люди важнее цифр.

В этой книге я не претендую на роль историка – я лишь проводник, рассказчик. Биографические факты наших героев, а иногда и теории, и даже байки я буду прикладывать к оси времени и медицине – к той медицине, которую застали герои, и к той, которую они застали бы, если бы жили вместе с нами в веке сегодняшнем.

Для того чтобы написать эту книгу, я перелопатила горы и мегабайты биографий, хроник и ссылок. Биографы иногда противоречат друг другу, спорят, иной раз между ними происходят целые баталии. Многие события и теории не подтверждены на сто процентов, факты иногда оборачиваются легендами и пересказами. Большая удача, если герой вел активную переписку или имел личного биографа, а лучше двух. Отлично, если место захоронения героя известно и его диагноз установлен по вскрытию, а не по обрывкам информации и сбивчивым гипотезам моих коллег из прошлых веков. Но, к сожалению, такое случалось не всегда. Именно поэтому в книге будут встречаться такие формулировки, как «существует мнение», «была версия», «говорят, что…». И я с особым удовольствием буду приводить в книге отрывки писем с прямой речью героя или его близких.

Приятного чтения!

Посвящение

Помните маму дяди Федора из Простоквашино? Она взяла с собой в отпуск четыре платья и решительно заявила, что, пока не выгуляет их все, ни о какой деревне не может быть и речи.

Так и у меня. Четыре книги. Четыре увольнительные из роли врача в роль писателя. И я пообещала моему святому мужу, что после того, как напишу свои четыре книги, обязательно сделаю паузу. Потому что, конечно же, все мои книги пишутся ночами, после которых мне необходимо все-таки поспать – вместо того, чтобы быть с семьей, детьми… Но что делать, если в голове уже крутится оглавление к следующей, пятой книге? Видимо, писать! Заранее обнимаю своего мужа и виновато улыбаюсь. И бесконечно благодарю его за терпение и сдержанную похвалу в мой адрес.

Хочу сказать спасибо моей маме. Именно она стала первым читателем тех глав, где речь шла о ее любимчиках, стала читателем и «проверятелем» фактов и событий, «фактчекером», как сказали бы мои дети, а иногда даже и «дополнителем».

И конечно, спасибо вам, моим читателям! За то, что пишете отзывы, рассказываете, как мои книги меняют вашу жизнь к лучшему. Точно знаю, что благодаря моим книгам в этом мире стало больше ревматологов: студенты и ординаторы стали рассматривать ревматологию среди других специальностей, и она больше не кажется им непосильной и страшной. А еще после прочтения моих книг многие пациенты стали легче находить общий язык со своими врачами-ревматологами, и пациентов в ремиссии стало больше.

Я вспоминаю врачей, которые писали книги: Антон Чехов, Михаил Булгаков, Артур Конан Дойль. Для большинства людей они писатели, которые – вот удивительно! – еще и врачи. Их увольнительные из врачебной жизни тоже сделали мир лучше. Надеюсь, эта книга, как и предыдущие, сделает ревматологию ближе к миру, к пациентам: мои читатели смогут по достоинству оценить достижения современной медицины, и ревматологии в частности, и будут пользоваться ими в полной мере.

Глава 1
Генрих VIII Тюдор: «Синяя Борода», или «всё могут короли»

Англия, 1491–1547

Подагра, ожирение, трофические язвы

Несмотря на неоднозначность многих его решений, Генрих VIII вызывает у меня восхищение. Этот человек точно умел добиваться своих целей, и я постараюсь вам это доказать.

Вы можете помнить его по фильму «Сто дней Анны Болейн» или по книге Марка Твена «Принц и Нищий». Уильям Шекспир написал о нем пьесу с одноименным названием «Генрих VIII», но в результате моего личного опроса в соцсетях ее читали три человека из 700.

Англия. На дворе XVI век. Наследник престола – старший брат Генриха, Артур. Но он умер от потливой горячки[1] буквально через полгода после свадьбы с Екатериной Арагонской. Екатерина – дочь Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского. Это во время их правления объединилась Испания.

Рис. 1. Юный Генрих VIII

Екатерина была обручена с Артуром столько, сколько себя помнила, а теперь осталась вдовой в чужой стране на непонятных условиях и вдовой неслучившегося короля.

Генриху досталась не только корона, но и вдова Артура. Да-да, свою первую жену Генрих «донашивал» за умершим братом.

В свое время между Артуром и Екатериной был заключен выверенный династический брак для английской (да и испанской) короны, и возврату-обмену невеста не подлежала. Нельзя было терять испанскую (арагонскую) принцессу (и поддержку).

Когда я прочитала об этом, то вспомнила, как в книге о Карлсоне Малыш боялся, что ему по наследству отойдет жена Боссе, его старшего брата, когда тот умрет от старости. Страх Малыша, как вы видите, реализовался в истории чуть раньше.

Жена номер один: Екатерина Арагонская

1509 год. Коронация Генриха VIII состоялась за четыре дня до его 18‑летия. А бракосочетание с Екатериной состоялось за 13 дней до коронации: этой свадьбой подчеркнули, что король «уже взрослый» и готов управлять страной.

Юный Генрих обещал быть просвещенным королем. Ему дали разностороннее образование. Он знал семь языков: английский, французский, испанский, немецкий, итальянский, латынь и греческий. А еще он изучал семь свободных искусств: грамматику, риторику, диалектику, арифметику, геометрию, музыку и астрономию. Интересовался историей, читал произведения античных авторов, восхищался подвигами Александра Македонского. Юный король сочинял стихи и играл на лютне. В стихотворении, приуроченном ко дню коронации, Томас Мор назвал его славным венцом эпохи.

Рис. 2. Екатерина Арагонская

И внешне принц был хорош: почти 190 сантиметров роста, рыжеволосый, широкоплечий, стройный. Обожал игру в теннис и охоту.

Юный Генрих обладал крепким здоровьем: пережил оспу и малярию. Был отличным лучником и, став королем, издал указ, согласно которому всем мальчикам полагалось тренироваться в стрельбе из лука.

Генрих VIII и Екатерина Арагонская были красивой парой. Она была образованна, как и он. Они оба любили наряды, ездили верхом и с азартом занимались охотой.

В 1510 году Екатерина родила недоношенную девочку за много недель до срока, и малышка погибла. Уже через несколько недель королева вновь была беременна. На этот раз Екатерина родила сына. Малыш был крещен под именем Генриха. В 1511 году Генрих VIII отправился в паломничество к святыне Божьей Матери Уолсингемской в графстве Норфолк. Король прошел паломнический путь от Баршема до святыни в одиночку, последнюю милю – босиком, чтобы помолиться за своего новорожденного сына. Увы, наследник прожил всего семь недель.

Екатерина продолжала беременеть, но дети не выживали. Но не только бездетность подтачивала этот брак. В апреле 1512 года Англия и Испания объявили войну Франции. В начале лета 15 тысяч английских воинов высадились в Испании. Союзники не приготовили для них ни провизии, ни палаток. Английские воины ночевали в полях, в зарослях кустов, не защищенные от проливных дождей. «Союзник» Фердинанд совсем не собирался нападать на Францию. Ему было удобно, чтобы его границу охраняли английские войска, пока он воюет против наваррского королевства.

Стояла жара. Привычные к пиву англичане глушили жажду испанским вином. На фоне начавшейся дизентерии и нехватки продовольствия в войсках чуть не начался мятеж. В октябре 1512 года английские войска отправились домой. Молодой король был в ярости и считал виноватой в этом провале свою супругу Екатерину, дочь испанского короля.

18 февраля 1516 года во дворце в Гринвиче Екатерина родила здорового ребенка. Радость короля была неполной, ведь ребенок оказался… девочкой. Это была будущая Мария Первая, она же Мария Кровавая, Мария Католичка, преследовавшая протестантов. День ее смерти стал в Англии национальным праздником, но это совсем другая история.

Попытки родить мальчика продолжались. В 1518 году Екатерина забеременела последний раз. О крещении этого ребенка сведений нет, и это означает, что долго он не прожил – по некоторым источникам, всего несколько часов.

Екатерина с годами стала религиозной, начала носить под платьями францисканскую власяницу[2]. Со временем набожность превратилась в фанатизм: она посещала религиозные места, раздавала милостыни и постоянно молилась.

В 1519 году фаворитка короля Елизавета Блаунт родила от него здорового сына. Мальчика назвали Генрихом Фицроем, и он был официально признан королем. Его крестным отцом стал кардинал Уолси, правая рука Генриха.

Следующей фавориткой Генриха стала Мария Болейн. Но прошло совсем немного времени, и ее сестра Анна затмила Марию и всех ее предшественниц. Генрих с упорством добивался ее расположения, но Анна отказывалась стать его любовницей. Есть легенда, что во время семилетнего ухаживания за недоступной возлюбленной Генрих положил на народную мелодию собственные стихи и в итоге подарил англичанам знаменитую песню «Зеленые рукава».

Рис. 3. Анна Болейн

К тому времени за спиной у Генриха было уже 16 лет брака с Екатериной, и Генрих VIII решил разводиться: брак небогоугодный, если в нем нет детей. Наследник короны должен родиться в законном браке.

Но Папа Римский развод не разрешил, и Генрих сделал «ход конем»: вышел из-под эгиды Папы. С того момента церковь в Англии стала англиканской, а ее главой стал сам Генрих. Он и разрешил себе развод. Дерзко? Не то слово!

Реформация отвечала и общественным настроениям в стране, у англичан накопились претензии к существующей на тот момент Церкви и ее канонам. Все сложилось во времени и пространстве – личное и общественное.

Жена номер два: Анна Болейн

5 апреля 1533 года Синод постановил, что первый брак короля противоречил Божественному закону, и Папа не мог отпустить связанный с ним грех. Это разорвало юридические связи между Англией и Римом и сделало английское духовенство главным в религиозных вопросах внутри государства.

Семь дней спустя Анна была коронована. Рабочие начали сбивать гербы Екатерины со стен королевских дворцов и даже с королевской баржи.

Екатерина не признавала расторжение брака, но кого интересовало ее мнение! Аннулирование брака низводило ее до ранга вдовствующей принцессы Уэльской. Она отказалась принять этот статус и изгоняла каждого, кто имел неосторожность использовать его. А еще у королевы появился страх отравления: она и ее дамы теперь сами готовили себе еду на печках в своих личных покоях.

Со сменой жены изменилось и окружение короля. Преданного королю Томаса Уолси обвинили в предательстве, сместили с должности канцлера и немедленно арестовали за неудачную попытку аннулировать брак Генриха. В ноябре 1530 года Уолси вызвали на суд в Лондон, но он скончался в дороге.

К концу года было создано новое правительство, и, по словам французского поэта Дю Белле[3], «над всем этим была мадемуазель Анна».

Отец Анны Томас Болейн по велению короля стал графом Уилтширом. Анна стала активно участвовать в политической жизни, принимала послов и дипломатов, присутствовала на официальных мероприятиях. Она одобряла решения парламента, укрепляла союз Англии с Францией, вместе с Генрихом принимала участие во встрече с Франциском I в Кале.

В 1533 году Анна родила королю дочь. Роды произошли раньше срока, но малышка выжила. Для короля это снова было «не то». Он отменил турнир в честь рождения сына, и весь двор выражал королю сочувствие.

Официальной наследницей стала новорожденная девочка. Мария, старшая дочь, не хотела с этим мириться и пыталась это решение оспорить, но тщетно. А новорожденная девочка много лет спустя стала королевой Елизаветой Первой.

Тем временем Анна не оставила надежд подарить королю наследника, и через год у нее наступила новая беременность. Выкидыш. И снова беременность: очень нужен наследник, непременно мальчик.

Король тем временем развлекался на турнирах. Турниры были его страстью и слабостью. В 1520 году во время одного из них произошла рукопашная схватка между Франциском I (королем Франции) и Генрихом VIII. Франциск I победил. К сожалению, эта травма короля оказалась не последней.

Во время другого турнира Генрих забыл опустить забрало шлема, и копье противника ударило его над правым глазом. Король выжил, но последствия давали о себе знать: у него начались головные боли, ухудшение зрения. Мы вернемся к этому чуть позже, когда будем анализировать изменения в характере Генриха и стиле его правления.

В феврале 1536 года королева снова была беременна. Генрих заказал ювелиру серебряную колыбель для будущего принца и поехал на очередной рыцарский турнир в Гринвиче. Сломал два десятка копий, выбивал соперников из седла. На второй день турнира королю перестало везти: он рухнул на землю в своих доспехах, которые весили около 100 килограммов. Лошадь, закованная в броню, упала на короля всем своим весом, и он пролежал без сознания несколько часов. У него была серьезно травмирована нога. Вполне может быть, что кости монарха срослись неправильно. После этой травмы Генрих начал подворачивать ногу во время игры в теннис, появилась нестабильность в голеностопном суставе.

Через пять дней после этого происшествия у Анны случился выкидыш. Это был уже второй выкидыш после трех беременностей. Терпение Генриха лопнуло: он заявил, что его завлекли в этот брак обманом, а Бог этого не одобрил. Получилось, что и этот брак оказался недействительным, и ему необходимо было взять в жены другую.

Мертворожденный ребенок мужского пола завершил этот брак и начал историю болезни короля-многоженца.

Король начал ухаживать за Джейн Сеймур, придворной дамой и троюродной сестрой королевы Анны. Она также была обучена тактике сдержанности, которой пользовалась и Анна в период королевских ухаживаний. Генрих отправил Джейн письмо и дорогой подарок, но Сеймур вернула его дар.

Короля надо было подтолкнуть, убедить в предательстве Анны. Цепочка заговора против королевы была следующей: уродство плода (выдуманное или реальное) случилось из-за адюльтера и инцеста. Заговорщиками был арестован Марк Смитон, придворный музыкант, который был допрошен в доме Кромвеля. Тот оговорил себя и признался в связи с королевой.

Кромвель, государственный секретарь и главный министр, нанес следующий удар. Он внушил Генриху мысль, что у Анны была кровосмесительная связь с ее братом Джорджем. Джордж был членом тайного совета и имел влияние на короля – его тоже надо было убрать с арены.

Анну обвинили в блуде, в том, что она хотела избавиться от Екатерины и Марии, от сына короля (того самого, незаконнорожденного) и от самого короля. Анну заключили в тюрьму. У нее отняли титулы, и 18 мая 1536 года ее казнили.

Аннулирование второго брака привело к тому, что у короля оказалось две незаконнорожденные дочери: Мария и Елизавета.

Жена номер три: Джейн Сеймур

Уже на следующий день после казни Анны король обручился с Джейн Сеймур. В честь обручения было проведено пышное празднование на Темзе и организован турнир, в котором Генрих уже не участвовал, а лишь наблюдал за другими, нарядившись в костюм турецкого султана.

Какой была третья жена Генриха VIII? Не красавица. В свои 27 лет она все еще была не замужем. Полная противоположность Анны Болейн. Скромная. С минимальным образованием: ее обучали лишь рукоделию и ведению хозяйства. За ней не стояла политическая партия, состоящая из родственников. Джон Сеймур, отец королевы, не продвинулся по должностям, когда его дочь стала королевой.

У королевы было влияние на короля, но она им не пользовалась, а могла лишь робко просить. Нам известно, что она просила его не распускать монастыри.

Джейн забеременела практически сразу, в феврале 1837 года. Роды ожидались в конце октября, но начались на месяц раньше и длились три ночи и два дня. В день святого Эдуарда родился долгожданный мальчик, названный в честь этого святого. По всему королевству зажглись праздничные костры.

Рис. 4. Джейн Сеймур

После длительных родов у королевы началась родильная горячка – по всей видимости, послеродовой сепсис. Она пять дней находилась в лихорадке. На шестой день ее едва успели причастить перед тем, как она умерла, оставив королю и Англии долгожданного наследника.

Жена номер четыре: Анна Клевская

После смерти Джейн Сеймур вокруг короля снова стали происходить перестановки. Был раскрыт заговор Эксетера, который, скорее всего, никогда не существовал – заговор, целью которого было свержение Генриха и возведение на престол маркиза Эксетера.

Страну охватила военная лихорадка: устраивались военные смотры, принимались меры для укрепления обороны Кале, Гвисна и Бервика. Оборонительные укрепления спешно возводились по всему южному побережью. Был мобилизован флот, отправление иностранных судов было приостановлено.

Рис. 5. Анна Клевская. (говорят, что портрет сильно преувеличивал ее красоту)

Отношения между Англией и Ватиканом были крайне напряженными. На Темзе устроили шутовской поединок между двумя баржами, одна из которых представляла короля и его совет, а другая – папу и его кардиналов. После насмешек и издевательств папская команда была спущена в реку под аплодисменты зрителей. Пьесы такого же содержания разыгрывались на деревенских лужайках и в гостиничных дворах по всему югу Англии.

В это время королю подбирали невесту – следующий брак должен был принести Англии союзников в Европе.

Среди претенденток были Кристина Датская и Мария де Гиз. К лету 1539 года король решил не связывать себя ни с Ольденбургами, ни с Гизами.

Внимание команды сватов привлекло герцогство Клевское с территориями на Нижнем Рейне, расположенными стратегически удачно. В начале XV века это герцогство присоединило к себе соседнее графство Марки, и в 1521 году брак герцога Иоанна III создал сплав герцогства Клевского с Юлих-Бергом, в результате чего образовалось государство со значительными ресурсами. Томас Кромвель, который к тому времени стал правой рукой короля, был главным вдохновителем его брака с принцессой Клевской.

Анна Клевская росла под влиянием своей умной и консервативной матери и не получила хорошего образования. Она была воспитана для того, чтобы стать женой какого-нибудь мелкого соседнего германского принца. Ее учили рукоделию. Музыка еще не считалась искусством, и Анна не умела ни петь, ни играть на каком-либо музыкальном инструменте. В Клеве игра на музыкальных инструментах считалась нескромной для знатных женщин. Она умела танцевать, но ее репертуар был ограничен традиционными германскими танцами. Королю превозносили ее застенчивость, скромность и добродетель, пытаясь представить ее еще одной Джейн Сеймур. Другие описывали ее невежественной и забитой. Говорить и читать она могла только на нижнегерманском диалекте.

Генрих направил послов для осмотра будущей жены. Ей было 23 года. Она появилась перед процессией закутанной настолько, что ее лицо и фигуру рассмотреть было невозможно. Это было сделано из соблюдения прав приличия, согласно клевскому этикету.

Договорились, что портрет не должен оскорблять скромности принцессы, и к Анне был допущен художник Ганс Гольбейн. Результатом стал известный портрет, в настоящее время он находится в Лувре. Королю понравилось то, что он увидел, и 4 сентября 1539 года договор о браке был подписан.

Анна с сопровождающими ее придворными выдвинулась к жениху в Англию. С придворными Анна была ласковой. Леди Лайл написала своей дочери, находившейся при дворе, что служить новой королеве будет легко и приятно. Принцесса Клевская попросила научить ее английским карточным играм и получила наставления в английском придворном этикете.

31 декабря Анна и ее свита достигли Рочестерского замка, а на следующее утро в ее комнату неожиданно ворвалась группа неизвестных мужчин. Они заявили, что принесли ей новогодний подарок от короля. Напомню, что Анна не говорила по-английски, поэтому испугалась, решив, что ее собираются похитить.

Возглавлял этот набег… сам Генрих. Переодевания – романтическая традиция. По замыслу, Анна должна была узнать Генриха или потянуться к нему – так это символизировало бы любовь с первого взгляда. Но этого не случилось. Через несколько минут после вторжения он вернулся к Анне уже в королевском виде. Невеста растерялась. «Она мне не нравится», – коротко сказал король и уехал в Гринвич.

Генрих понимал, что он связан договором и не может отменить бракосочетание по собственной прихоти. Брак был отсрочен на пару дней на тот случай, если найдутся уважительные причины для его отмены, но найти их не смогли.

Союз Генриха VIII и Анны Клевской был заключен в комнате королевы в Гринвиче 6 января 1540 года.

В народе говорили, что германцы – это «нищие мошенники», а новая королева – еретичка, которая собьет короля с пути. Все это тревожило Томаса Кромвеля, организатора четвертого брака короля. Он надеялся, что эта «унылая, но не уродливая девушка» сможет очаровать короля, но все становилось только хуже. Брачная ночь закончилась полным фиаско. Анна была девственна и невинна. Брак не был консумирован. Король был холоден и разочарован, а молодая королева не могла понять, что она сделала не так.

Генрих снова переключился на придворных дам из свиты королевы. Он настаивал, чтобы они были «прекрасны». Одной из этих дам была племянница герцога Норфолка Екатерина Говард.

Стивен Гардинер, епископ Винчестерский, и герцог Норфолк были давними политическими соперниками Кромвеля. Из-за неудачного королевского брака, организованного Кромвелем, их влияние на короля возросло. Гардинеру удалось убедить короля, что Кромвель виновен в ссорах, раздирающих церковь. Подобным же образом 11 лет назад сам Кромвель обвинил Уолси. И тут же все, что за последнее время было сделано неправильно, включая и брачный союз с герцогами Клевскими, стало виной одного Кромвеля. 10 июня 1540 года он был арестован, осужден на лишение всех имущественных и гражданских прав и 28 июля того же года был казнен.

Гневливость Генриха была использована в разрушительных целях в разных ситуациях и разными людьми еще много раз.

Брак с Анной Клевской так и не был консуммирован, и по каноническому праву этого было достаточно, чтобы его расторгнуть. Анна Клевская была католичкой и могла не признать решение английского церковного суда. Она клялась, что ее брак совершился. 24 июня того же, 1540 года Анну отослали в Ричмонд, якобы чтобы уберечь от незначительной вспышки чумы. 6 июля 1540 года к ней прибыли королевские парламентарии и уведомили ее, что их брак с Генрихом отныне недействителен. Анна ответила, что она довольна всяким решением, и написала свое письмо об отставке, подписавшись в конце письма: «Анна, дочь герцога Клевского».

Уже бывшую королеву наделили земельными владениями с доходом 4000 фунтов в год, что составляло три четверти ее приданого, при условии, что она не уедет из Англии и останется королевской подданной. Анна удалилась в замок Хивер, который стал ее главной резиденцией, и мирно жила там, на задворках английской общественной жизни. Позже она подружилась со своими падчерицами, Марией и Елизаветой. Позже, после смерти короля, она добивалась отмены аннулирования своего брака и претендовала на полную долю вдовствующей королевы, но совет короля Эдуарда VI ее не поддержал.

Анна умерла в поместье в Челси 16 июля 1557 года после долгой болезни. Ей было 42 года. Она так и не вышла замуж, хотя этому ничего не препятствовало.

Жена номер пять: Екатерина Говард

Не прошло и нескольких месяцев после расторжения четвертого брака, а у короля – новая фаворитка, Екатерина Говард, двоюродная сестра Анны Болейн. Екатерина была одной из десятерых детей лорда Эдмунда Говарда, в то время ей было 19 лет. Она воспитывалась в огромной резиденции своей неродной бабушки, вдовствующей герцогини. Образование было типичным для того времени – письмо, чтение, музыка. Ее обычно описывали как глупую и доверчивую девушку, но сегодня у нас нет возможности судить об ее интеллектуальном уровне наверняка. Не сохранилось ни одного достоверного изображения Екатерины Говард, но по описаниям она была очень маленького роста и не красавица.

Екатерина была опытной кокеткой. Девичьи «покои» в огромном доме Говардов в Хоршэме не были под строгим наблюдением, и девушки, родственницы, близкие и не очень, общались там со своими поклонниками. Первый роман Екатерины случился с молодым учителем музыки Генри Мэнноксом, когда ей было 12. Вдовствующая герцогиня застала пару за объятиями – это было ударом по чести. А вот ее связь с Френсисом Дэрхемом была более серьезной и длительной: Екатерина и Френсис были любовниками с 1537 по 1539 год. Дэрхем имел статус и состояние и мог стать ее супругом. Но ее дядя, герцог Норфолк, подтолкнул племянницу к Генриху. У меня есть предположение, что вмешались родители и воспрепятствовали этому, направив внимание дочери на короля. С начала апреля 1540 года король начал осыпать Екатерину дарами.

Тем временем парламент обратился к королю с просьбой жениться вновь ради сохранения наследования и отменил пункт о кровосмешении, касавшийся кузин в первом поколении (напомню, Екатерина Говард и Анна Болейн были двоюродными сестрами).

Король был скор в ухаживаниях, и 28 июля этого же года они поженились в Оутлендском дворце в Суррее. Генрих не выпускал ее из рук ни наедине, ни на людях. Она была его живым стимулятором.

«Любовь короля осенила эту благородную женщину таким великолепием, что неизвестно, любил ли он когда-нибудь так какую-то женщину», – писал секретарь Кранмера Ральф Морис. Послы говорили о его хорошем настроении и явном улучшении здоровья. Он со страстью охотился, рано вставал и снова относился миролюбиво ко всем окружающим.

Родственники новой королевы были невероятно жадны до власти. Ее свита стоила королю 4600 фунтов в год и включала многочисленных родственников королевы и их подопечных. В то время королю исполнилось уже 48 лет, он был тучным и мучился одышкой. Король ждал беременность своей новой жены, но она так и не наступала. Вспышка бодрости быстро угасла, король уже не мог танцевать всю ночь, а королева могла.

Весной 1541 года у Генриха вновь открылась хроническая язва на ноге, и он снова стал раздражительным и грубым. «Он начал с подозрением относиться к некоторым своим главным чиновникам», – докладывал французский посол. Примерно в то же время Екатерина возобновила отношения с одним из своих прежних поклонников, дальним родственником, Томасом Калпепером. Он был членом королевского тайного совета и мечтал жениться на королеве после смерти Генриха. Временами действительно казалось, что король вот-вот умрет.

Королева неосторожно писала своему любовнику страстные письма, одно из которых дошло и до нас. А в августе 1541 года Екатерина назначила своим личным секретарем Френсиса Дэрхема – да, вы правильно вспомнили, еще одного своего бывшего любовника.

В конце лета 1541 года король и королева отправились в Йорк. Калпепер продолжал свои отношения с королевой, а король в это время благодарил Бога за добродетельную жену.

Тем временем у соперничающих кланов копилась ненависть к Говардам. В том числе это были и бывшие союзники Кромвеля.

1 ноября 1541 года, в день благодарственного молебна, Джон Ласселз, брат Марии Холл, которая находилась на службе у герцогини Норфолк и много знала о личной жизни Екатерины, рассказал епископу кентерберийскому все, что знал о прошлом королевы. На следующий день епископ во время мессы передал королю секретное письмо с просьбой прочитать его без свидетелей. К этому времени он уже поделился полученными сведениями с двумя другими членами совета – лордом-канцлером сэром Томасом Одли и графом Хертвордом.

Генрих назначил тайное расследование, чтобы защитить жену от клеветы. Придворные дамы Ласселз и Мария Холл подтвердили свои свидетельства. Френсис Дэрхем и Генри Мэннокс были немедленно арестованы, и оба сознались в связи с королевой. Были арестованы несколько дам из свиты королевы. Дэрхем при допросе указал на Калпепера, и из досвадебных романов история превратилась в адюльтер.

Пока совет вел это расследование, Генрих охотился, «чтобы развеять свое плохое настроение». Королева признавалась только в неосторожных ночных свиданиях, которые не заходили дальше флирта.

10 декабря 1541 года была арестована герцогиня Норфолк, а 13 декабря – тетушка Екатерины виконтесса Рочфорд. 22 декабря вся семья была признана виновной в сокрытии государственной измены и приговорена к лишению прав и имущества и пожизненному тюремному заключению.

Большинство из них в ближайшие месяцы были помилованы, но удар по их власти был решающим.

Парламент выдвинул королеве обвинение в государственной измене. 8 февраля 1542 года билль о государственной измене был утвержден, и 11 февраля он получил королевское одобрение. Все это было сделано в письменной форме, а не персонально, чтобы пощадить чувства короля, который очень страдал.

Екатерину перевезли в Тауэр с почестями, но под стражей. Когда ее обезглавили, ей было 20 лет.

Жена номер шесть: Екатерина Парр

Акт, по которому была осуждена Екатерина Говард, включал некоторые предосторожности против повторения подобного обмана. Обвинение в государственной измене теперь ожидало каждого, кто мог скрыть прегрешения будущей невесты.

Для следующего брака была выбрана Екатерина Невилл, леди Лэтимер, в девичестве Екатерина Парр. Екатерина была старшим ребенком сэра Томаса Парра. По своему происхождению ее отец был одного уровня с сэром Томасом Болейном или сэром Джоном Сеймуром.

Екатерина не получила школьного образования. Ее мать, оставшаяся вдовой с тремя маленькими детьми, направила все свои усилия на устройство выгодного брака своего сына Уильяма, который был на год моложе Екатерины, и ей было не до дочери.

Екатерина выходила замуж несколько раз. Три года она была женой Эдварда Бороу, затем овдовела. В этом браке детей не было.

Второй раз она вышла за Джона Невилла, барона Латимера из Снейпа – вдовца с двумя взрослыми детьми. Она управляла огромным домом своего мужа в Йоркшире и была доброй мачехой. Муж заболел, и она заботливо ухаживала за ним до его смерти.

Генрих стал ухаживать за Екатериной, когда ее второй муж был еще жив. Точно известно, что его первый подарок отправлен ей за две недели до смерти ее супруга. 2 марта 1543 года Екатерина стала вдовой второй раз, а 12 июля того же года вышла замуж за Генриха.

Анна Клевская, принявшая собственное устранение три года назад со спокойствием и покорностью, после нового брака короля пришла в бешенство. Она надеялась, что падение Говардов улучшит ее финансовое положение.

Главными удовольствиями новой королевы были наряды, музыка и танцы. Она любила животных и держала при себе шутов мужского и женского пола.

В начале брака Екатерины и Генриха Парры стали значимым придворным семейством, но они не представляли собой реальной силы.

У Екатерины сложились теплые отношения со всеми детьми Генриха. Марии в то время было уже 27, и она была всего на четыре года моложе новой мачехи. Елизавете было десять лет, Эдварду шесть.

Екатерина относилась к двум младшим как к своим детям, защищала их от королевских вспышек гнева. Ни в одном из браков у нее не было своих детей. Новая королева взяла себе девиз «быть во всем полезной».

С легкой руки новой супруги здоровье короля пошло на поправку, и он тут же отправился в поход.

7 июля 1544 года тайный совет принял решение, что «Ее Королевское Величество будет регентшей в отсутствие Его Величества» и что «в походе Его Величество прославит ее имя, как было принято в прошлые времена».

Между королем и новой королевой были теплые, я бы даже сказала, трепетные отношения. Королева отправляла Генриху нежные письма – ободряющие, заполненные мелкими домашними заботами.

Под влиянием Екатерины Генрих вновь начал склоняться к протестантизму и запретил ряд католических обрядов, например отказался от ежегодного королевского обычая подползать на коленях к кресту в Великую Пятницу.

К сожалению, улучшение королевского здоровья не стало длительным. Давние язвы на ноге, которые появились после тяжелых падений на турнирах, снова открылись.

Во время осады Булони он не мог держать оружие наперевес и не мог сесть на лошадь без посторонней помощи.

Король Генрих VIII провел свое последнее Рождество в Лондоне. Екатерина накануне Рождества уехала в Гринвич вместе с Марией и Елизаветой.

16 января 1547 года король все еще занимался делами, а неделей позже он уже только периодически приходил в сознание.

К этому времени Генрих VIII наконец понял, что умирает. Посылать за женой или детьми было слишком поздно, и в момент его смерти Екатерины рядом с ним не было.

Король скончался 28 января 1547 года в два часа ночи, в горячке – видимо, это был сепсис на фоне хронического остеомиелита и нагноившихся диабетических язв. Генрих VIII правил 37 лет и девять месяцев.

Тело почившего короля обмыли и вынули из него все внутренности. Сохранились записи о том, что артерии настолько закупорились, что «во всем его теле едва ли оставалось полпинты[4] чистой крови» – речь наверняка идет о выраженном атеросклерозе сосудов, который часто встречается у диабетиков и подагриков.

Генрих VIII: след в истории

Генрих полностью освободил английскую церковь из-под власти римских пап и подчинил ее королевской власти, положил начало сильному английскому военному флоту, упрочил династию Тюдоров и стал отцом Елизаветы, которая символизирует целую эпоху в жизни средневековой Англии.

Он завещал корону своему сыну Эдуарду и его потомству. На троне побывали все трое его детей: и Мария Кровавая, и Эдуард, и Елизавета Первая – дочь Анны Болейн.

Генриха VIII иногда называют Синей Бородой, и немудрено: всего у него было шесть жен.

Чтобы запомнить, чем закончились его браки, английские школьники учат мнемоническую скороговорку:

Divorced – beheaded – died

Divorced – beheaded – survived,

что переводится как:

развелся – обезглавил – умерла

развелся – обезглавил – пережила.

Что с диагнозом короля-многоженца?

После травмы, полученной в 1536 году, у Генриха начали появляться кровоточащие язвы на ногах. Как врачи ни старались, язвы не заживали. Скорее всего, после того самого злосчастного эпизода у короля были оскольчатые переломы, и срослись они неправильно. Генрих стал хромать. Судя по его обуви, его левая нога была деформирована и при ходьбе заваливалась внутрь.

Качество жизни Генриха резко ухудшилось. Он больше не мог участвовать в турнирах из-за болей. Раньше физические нагрузки держали его в форме: в 20 лет Генри весил примерно 210 фунтов (95 килограммов) при талии 32 дюйма (81 сантиметр).

От болей в ногах и бессонницы характер Генриха изменился. Король мало двигался и много ел, он буквально заедал боль.

Робин-Бобин Барабек, или Масштаб королевского обжорства

«Робин-Бобин Барабек
Скушал 40 человек,
И корову, и быка…»

«Английская песенка»

Корней Чуковский

А Генрих на завтрак мог съесть два земляничных пирога. И два со сливами. И еще парочку с клубникой. Потом кусок телятины и кубок эля объемом две пинты (это около литра). В полдень у короля был обед из двух десятков блюд, и повара всегда держали несколько горячих блюд наготове, если вдруг король не наестся.

Огромные пироги, которые подавались к королевскому столу, были настоящим произведением искусства: при разрезании из них вылетали живые птицы. Все пироги повара посыпали сахаром, даже мясные. Сахар привозили из Вест- и Ост-Индии, и он считался лакомством.

В рационе короля было только мучное, рыба и мясо. И вино. В то время считалось, что от овощей и фруктов заражаются чумой, а овощи – еда бедных. Генриха мучают запоры и геморрой. Король назначает себе массивные клистиры, клизмы от «завала кишок». Их смазывали ароматическими маслами, а не намыливали, как всем остальным – для короля особые условия. А вот геморрой лечили так же варварски, как и другим пациентам: прижигали круглой сеткой из раскаленного металла, а потом присыпали порошком из мха и вереска, которые доставляли королю специально из Шотландии.

На фоне такой диеты и нарушения функции почек из-за диабета у Генриха развилась вторичная подагра.

Его начали мучить приступы подагрического артрита: суставы на ногах опухали, краснели и очень болели. Тело его было покрыто болезненными наростами. Это были тофусы – подкожные отложения мочевой кислоты. Кристаллы вытекали из сустава и «вызывали агонию». На больные места ему накладывали самодельные пластыри и повязки, в состав которых входили воск, свинец, вино и лекарственные травы.

Официальных консилиумов не было. За обсуждение здоровья короля можно было попрощаться с головой, и врачи просто боялись рассказывать королю о тяжести его состояния.

Это могло стоить им жизни: в таком случае они бы попали под действие закона о государственной измене, который запрещал предсказывать смерть монарха. Врачи опасались доносов своих коллег.

Генрих VIII изобретал собственные лекарства: в настойку на восточных пряностях добавлял золотую фольгу и ждал, когда она растворится.

К 1546 году, через десять лет после несчастного случая на рыцарском турнире, Генриху потребовались деревянные стулья для передвижения и дополнительные рычаги, чтобы поднимать его. Короля переносили на специальных креслах-тележках. Историк Эдвард Холл писал, что король не мог подняться или спуститься по лестнице без помощи специального приспособления, видимо, подъемника.

Его последние доспехи показывают, что он весил больше 300 фунтов (136 килограммов) при талии 52 дюйма (132 сантиметра). Окружности плеч и талии сравнялась. К концу жизни король весил еще больше, а диаметр его талии был 137 сантиметров. Откуда такая точная цифра? Сохранился кожаный пояс Генриха с проделанными в нем дополнительными дырочками.

Рис. 6. Генрих VIII

У короля стало ухудшаться зрение – «подарок» диабета, который поражает сетчатку глаз. Генрих был вынужден носить очки, которые в то время назывались «гляделки» и прицеплялись зажимами к носу.

Есть версии, что язвы Генриха были вызваны сифилисом. Сторонники этой теории утверждают, что первым признаком сифилиса у Генриха была язва на бедре (возможно, первичный сифилитический шанкр), и появилась она задолго до травмы. Но я на стороне тех, кто против этой версии: единичная язва могла быть и следствием травмы после одного из многочисленных турниров. К тому же королевские врачи, в то время уже знакомые с этой болезнью, нигде не упоминают о том, что король или кто-то из его жен или многочисленных фавориток страдал от сифилиса.

Королевские язвы лечили пиявками, прижиганием раскаленным железом и кровопусканием. Обезболивающими служили алкоголь и травяные растворы. Раны не заживали.

Присоединилась вторичная инфекция. Зловоние от инфицированных нагноившихся ран можно было уловить за несколько комнат. Бедный Генрих!

В наше время для лечения переломов и остеомиелита можно использовать репозицию костей (их правильное сопоставление) и антибактериальную терапию. Расписать с придворным диетологом (ну дайте мне помечтать!) оптимальный рацион, а с реабилитологом – бережные нагрузки. А эндокринологи справились бы с диабетом – разумеется, если бы пациент стал выполнять их рекомендации. Ревматологи назначили бы ему препараты, снижающие уровень мочевой кислоты – аллопуринол или фебуксостат.

Если принимать их длительно и в правильно подобранной дозе, то даже тофусы, мучившие короля, можно было бы уменьшить и даже растворить. И когда с помощью терапии уровень мочевой кислоты снизится до нужного уровня, приступы подагры прекратятся.

Да, если бы король не отрубил ревматологам и диетологом головы, мы могли бы ему помочь, родись он только в наше время.

Во всем виновата травма?

Из-за хронической боли из деятельного, интеллигентного и талантливого правителя Генрих VIII со временем превратился в тирана, палача, социопата и крайне жестокого человека. От вспышек гнева короля лечили настойкой из ревеня – в королевских счетах сохранились записи об огромных суммах денег, на которые закупалось это снадобье.

Вполне может быть, что виновата была не только хроническая боль, но и последствия черепно-мозговой травмы, полученной во время того самого турнира. Ученые из Йельского университета восстановили неврологический статус истории болезни Генриха: черепно-мозговые травмы Генриха сравнивают с травмами, которые получают спортсмены в американском футболе.

По словам исследователей, эти травмы, помимо изменений личности, объясняют и другие расстройства, которыми страдал Генрих VIII в последние годы жизни: проблемы с памятью, беспричинный гнев, головная боль, бессонница и импотенция.

«Интересно, что вся современная история Европы изменилась из-за одного удара по голове», – говорит Араш Салардини, поведенческий невролог из Йельской клиники памяти. Он имеет в виду, что изменения в психике привели Генриха VIII к конфликту с Папой и появлению англиканской церкви.

Фрэнсис Хаккет – противник того предположения, что причиной страданий Генриха VIII был сифилис. Он пишет в своей книге: «Наряду с подъемами давления (он жаловался на головные боли) и поражением почек, подагрическое заболевание обусловливало в позднем среднем возрасте превращение молодого принца в завистливого, подозрительного, одинокого старого деспота. Не надо изобретать страшную умственную и моральную дегенерацию, для которой нет ни капли доказательств, и привлекать для объяснения позднее нервное проявление сифилиса». Я соглашусь с ним: хронической боли иногда достаточно, чтобы довести человека до депрессии и даже до психоза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Таков официальный диагноз при дворе, среди возможных вариантов были туберкулез, диабет или инфекционное заболевание. – Прим. науч. ред.

Вернуться

2

 Францисканская власяница – грубая рубаха из волос или козьей шерсти, носится на голое тело для умерщвления плоти.

Вернуться

3

 Важно понимать, что противостояние между Англией и Францией побуждало к подобным комментариям. – Прим. науч. ред.

Вернуться

4

1 британская пинта ≈ 0,568 литра.

Вернуться