Рина Лесникова
Когда уйдёт последняя ведьма

Пролог

– Баб Тая, а что, папенька и правда мне жениха ищет?

– Так пора бы уже, у матушки вашей, леди Яралики, в твоём возрасте уж и Руперт был.

– Ах, вот бы военного подыскал! Они же такие… – заметив ироничный взгляд собеседницы, Адель сникла. Умела старая нянька, пестовавшая ещё мать Аделинды, леди Яралику, спустить с небес на землю не просто словом, взглядом одним. И чего стушевалась? Ведь взрослая уже, скоро восемнадцать будет. А потому девушка с вызовом продолжила. – Что, тоже скажешь, совсем уж и никчёмные? А кто нас от врагов защищает? Без армии и её доблестных защитников наше королевство давно бы захватили соседи.

– Защищают, как не защищать, на то они и военные, чтобы воевать, – согласилась старушка. – Только вот они защищают от обычных соседей, таких же людей, как и мы. Но есть враг куда страшнее, с ним не каждый маг сладит. Там простому вояке, хоть будь он самый геройский герой или самый главный генерал, не справиться!

– Ты про исчадия Тьмы? Так оно и понятно, с ними только маги и могут совладать. Куда ж обычному человеку против них, это все знают.

– Маги, да не совсем, – проговорила нянька и смолкла. Даже глаза прикрыла, радуясь погожему летнему деньку.

И зачем вообще только сказала! Только любопытство разожгла. Адель надула губы, показывая, что обиделась. Для порядка немного помучив излишне нетерпеливую воспитанницу, старушка продолжила.

– Маги, они, конечно, маги, но главная сила не у них. Нет, они, конечно, сильные, боевые и всё такое, но самую большую силу им ведьмы дают! Ведьмы и являются главными стражами мутных границ. В каждой точке вторжения Тьмы живёт своя ведьма, а то и несколько, а при них уже маги. Маги и справляются с лезущей оттуда нечистью, но главная там всегда ведьма. Без неё никак не управиться. Пропадёт наш мир без них!

– Баб Тая, а ты тоже ведьма?

– Да кто же тебе такое наговорил, девочка? – нянюшка, опять было впавшая в приятную послеобеденную дрёму в тени затянутой виноградом беседки, резко очнулась и зорко огляделась, словно пытаясь выяснить, кто же мог сказать такое её воспитаннице.

Адель замялась. Не то, чтобы это было сказано именно ей, но ведь сказано же. И попробуй не ответь, вроде бы баб Тая и была всего лишь нянькой, но умудрялась держать в своём всё ещё крепком кулачке не только слуг, но и хозяйских детей. Да что уж там, сама леди Яралика Дарингем всегда прислушивалась к её мнению, особенно касательно воспитания детей.

– Я не поняла кто, – дипломатично начала воспитанница, – шла мимо конюшни и услышала случайно. Там как раз телегу с мукой разгружали.

Ой-ой-ой! Ну надо же было проговориться!

– Нашла где ходить мимо! На конюшне! – вроде бы старая и неповоротливая женщина ловко подскочила с выложенного мягкими подушечками сиденья и отвесила шлепка по мягкому месту непутёвой воспитанницы. – Сколько можно говорить, нечего отираться возле конюшен, ничего полезного конюхи рассказать не могут!

И пусть через ворох юбок было вовсе и не больно, но обидно же. Адели уже почти восемнадцать, а её шлёпают по попе, как какую-нибудь малышню.

– Они сказали, что ты ведьма.

В любом ином случае помолчала бы, но иногда очень уж хотелось согласиться со случайно услышанными словами, слишком уж строга была нянька к своим подопечным.

– От же упёртая девка! Тебе что, слова моего мало? Не ведьма я! Куда мне до ведьмы. Ведьмы, они… они ведьмы! – веско заявила нянька. – А я что, так, знахарка, да и то недоделанная. Немного травы знаю, немного людей вижу, где да что у них болит. А ведьмы… эх, да что там говорить. И говорить-то нечего, их уже почти и не осталось, настоящих-то ведьм.

Кажется, на этот раз гнев миновал. Хотелось и дальше расспросить про загадочных ведьм, но не сейчас, а то няня могла велеть запереть неуёмную воспитанницу в комнате да тех пор, пока не выучит наизусть десяток-другой страниц скучных житий святых. И родители бы не подумали защитить кровиночку, а то ещё и добавили бы от себя. Нет бы дали книги про тех самых ведьм, их и почитала бы с удовольствием, и даже выучила бы наизусть. К большому сожалению, среди святых ведьмы почему-то не числились.

Или всё же попробовать спросить? Отойти немного в сторонку и спросить, а то ведь любопытство изгложет, да и моментом нужно пользоваться, пока нянька разговорилась.

– Как так почти не осталось ведьм?

– А так и не осталось. Ведьма, она ж ведьмой не рождается, ведьмами становятся.

– А как ими становятся, баб Тая?

– Как, как. Говорят, по великой любви.

– И что, неужто в мире не осталось великой любви?

– Может, и осталась, – старая женщина печально вздохнула. – Только вот ведьм почти не осталось, знать, не так уж и велика та любовь.

– Что же здесь сложного? Влюбиться – и ты уже ведьма.

– Ой, какая быстрая. Влюбиться – и сразу ведьма, – недовольно проворчала старушка. – Влюбиться мало. Надо же чтоб до потери памяти, так, чтобы на всё ради любимого готова. Там же ещё надо, чтобы в роду ведьмы были, да и… ещё кое-какое условие.

– Какое?

– Какое, какое, рано тебе всё это знать! Ишь, вцепилась, словно клещук какой! И чего это я с тобой разболталась, а ну живо принеси мне жития святой Бригитты!

Вот теперь она стала прежней бабкой Таей – грозой чад и домочадцев поместья лорда и леди Дарингем. С такой ни поспоришь, ни поговоришь, только дополнительное наказание заработаешь. Адель бросилась прочь из беседки. К счастью, в силу преклонного возраста старушка стала забывать о том, что было день, а то и час назад. Может, и сейчас забудет? Нужно только немного переждать её гнев и хотя бы до вечера не попадаться на глаза.

Глава 1

Жизнь летом в поместье однообразна и скучна. Неспешные прогулки, катания на лодке в пруду, пикники. Иногда приезжали гости, периодически сами Дарингемы навещали соседей. Но ведь это совсем не то, что сезон в столице. Балы, приёмы, театры. И магазины. Ах, сколько в Догране было магазинов и совсем небольших лавочек с милыми сердцу каждой дамы безделицами! А кавалеры? Такие пылкие, такие красивые. Какие комплименты они говорили Адели! Она же лишь скромно улыбалась, прикрывшись веером и опустив реснички. Иногда строго отчитывала за излишне дерзкие речи, как это и положено благовоспитанной леди, но втайне душа расцветала от тех горячих слов. Ведь правду же говорили: и волосы у неё роскошные – золотые, как и у мамы, и кожа на щёчках, словно персик. И губки в меру пухлые. Глаза? Глаза папины – тёмно-карие, едва ли не чёрные, что в контрасте с цветом волос давало ошеломительный эффект. Один из поклонников так и сказал: «Ошеломительно!» И главное достоинство столичных кавалеров – в большинстве своём они все молодые. Здесь же. Сыновей вдовой леди Тирби можно и не считать, какие-то они словно припыленные, как и дорога до их поместья. Блекло-рыжие волосы, крупные веснушки на кистях рук. И вообще, ну какие они кавалеры! Так, разве что вёслами на лодке поработать. Помощник бургомистра? Ха и ещё раз ха. Кто он, и кто Адель. Да, приданое у неё по столичным меркам не самое впечатляющее, но тому бедолаге столько и за всю жизнь не заработать. С таким-то приданым он бы и баб Таю замуж взял. Граф Торен? Может, когда-то он и был хорош собой, но когда? Адели тогда и на свете ещё не было. А туда же. «Леди Аделинда. Прелестница. Чаровница». Бр-рр, его комплименты состарились вместе с ним. А его губы? Вот у Адели пухлые, а у него вроде бы тоже пухлые, но никому и в голову не придёт их так назвать. Два склизких вареника, вот на что они похожи! Ещё и к ручке тянется при каждом удобном случае. Наверное, перчатки для того и придумали, чтобы оградить руки дам от мерзких слюнявых ртов.

Вот так ждёшь, ждёшь этого лета, а потом скучаешь в поместье, подсчитывая дни, когда уже обратно в столицу можно вернуться.

***

Из-за графа Торена даже тот малый приём, что устраивала леди Дарингем по случаю праздника летнего солнцеворота, был в тягость. Опять старый ловелас будет крутиться рядом и говорить покрытые пылью лет комплименты и завуалированные скабрёзности. И ведь не ответишь так, как хочется и как он того заслуживает. Всё же на конюшнях иногда можно и дельное услышать. Как-то Адель ответила. Не то, чтобы уж совсем как конюхи, но со вкусом и с душой. Оказалось, что кроме всех прочих недостатков, он ещё и ябеда. Нажаловался папеньке. Папенька, естественно, отчитал младшую дочь и велел быть приветливее с его деловым партнёром.

Сказаться больной? Не самый лучший вариант. Баб Тая, хоть и не ведьма, а симуляцию мигом определяет. Пропишет лечебные клизмы каждые два часа, любой мигом выздоровеет ещё до начала лечения. Только и остаётся надеть перчатки поплотнее да туфли с каблучками поострее, чтобы раз-другой наступить на ногу неугодному ухажёру, когда он неловко будет вести её в чинном паракиле – нудном обязательном танце, открывающем вечер.

Гости понемногу начали прибывать. Сначала, как водится, те, кто попроще и победнее. Важные господа явятся позже. Негоже им ждать.

– Делия, Мириэль! Как я счастлива вас видеть! – Аделинда с искренней радостью кинулась навстречу новым гостям, вернее, гостьям – дочерям лорда и леди Эрли, чинно выбиравшимся из слегка потрёпанной жизнью кареты.

Сёстры Эрли – две немного перезревшие девицы, главный недостаток которых заключался в небогатом приданом. Ну и скучны они были в своей показной набожности, этого тоже не отнять. В Догране Адель бы и не подошла к ним, сейчас же появилась отличная возможность увлечься разговором и отойти в сторону. Можно даже утащить их на террасу или в сад. Пусть родители сами встречают противного графа.

Далее последовали обязательные объятия и восторги по поводу платья, причёски и прочих милых девичьему сердцу радостей. Не успела Адель высказать всех положенных комплиментов по поводу собственноручно вышитых сёстрами пелерин, как на подъездной дорожке появился ещё один экипаж. Надо же, барон Сноуби – кузен леди Дарингем – тоже приехал? К самому барону и его то ли третьей, то ли четвёртой по счёту жене Адель претензий не имела. Но вот Марселина – его дочь от первого брака – была особой завистливой и вредной. Поговаривали, от неё даже мачехи плакали. Как бы то ни было, поцелуи, восторги и объятия со вновь прибывшей гостьей повторились.

– Милая Марселина, ваши родители тоже решили отдохнуть от столицы? – Адель не смогла себе отказать в удовольствии отпустить маленькую шпильку в сторону заклятой подружки, ведь та так мило бесилась, когда отец каждый раз выбирал новую мачеху едва ли не моложе её самой и заставлял называть матушкой.

– О да, милая Аделинда. Мы с папенькой решили перебраться в летнее поместье, – не менее сладко улыбнулась кузина. – Пусть деревня со всеми этими жалкими потугами на светскую жизнь и скучна до ужаса, но летний Догран ещё более невозможен!

Обмен родственными любезностями можно было считать законченным, следом стоило заговорить о погоде или о цветах, растущих на благоухающих клумбах. Мириэль Эрли уже подошла к одной из них и даже наклонилась, чтобы лучше почувствовать исходящий от них аромат и показать, как она восхищена мастерством садовника Дарингемов.

– Правда, стоит признаться, девочки, только не в этот раз… – томно продолжила Марселина и резко замолчала, мечтательно закатив глазки и направив деланно помутившийся взгляд куда-то поверх клумб.

Похоже, её нисколько не заинтересовала гордость леди Дарингем – цветущие плюмерии. Судя по загадочно поджатым губам, младшая леди Сноуби владела какой-то тайной. И эта тайна самым бессовестным образом жгла её душу. Печально, но ко всем прочим недостаткам, Марселина была ещё и отчаянной сплетницей. Какой таинственный вид напустила на себя. Только и ждёт, чтобы её начали расспрашивать.

– Отчего же? Ах, Марселина, не томите! – попалась на умело закинутый крючок Делия – младшая из сестёр Сноуби.

– Право же, об этом пока рано и говорить, – умело изобразила смущение Марселина, – но к папеньке на днях наведывался молодой человек. Ах, девочки, он такой, – на этих словах мечтательный взгляд ушёл вверх, – ну просто редкостный красавчик! Брюнет, а глаза голубые-голубые, словно небо. Делал вид, что его интересуют скучные книги из библиотеки, а сам…

– Что? – в преддверии рассказа о появившемся на горизонте новом мужчине – скорее всего холостом, о другом Марселина и рассказывать бы не стала, глаза Делии загорелись неподдельным интересом.

– Сам больше на меня смотрел. А когда я ему принесла в библиотеку лимонад, поблагодарил и, словно случайно дотронулся до моей руки своей! – торжествующе заявила она. – Я его отчитала, конечно, но он, нахал такой, даже не пытался делать вид, что раскаивается. А всё потому что маг.

– Да ну?!

Слушательниц благодарнее, нежели сестрицы Сноуби, и сыскать было сложно. Аделинде же эти разговоры давно наскучили и были вовсе неинтересны. Можно было бы уйти, сославшись на необходимость помочь родителям встречать гостей. Но наткнуться там на противного графа Торена вовсе не хотелось. Пришлось изобразить вежливый интерес и продолжить слушать Марселину дальше.

– Это совершенно точно! Я рассмотрела кольцо мага на его пальце. Он весь день провёл в библиотеке, еле его на обед вытащили. Такой увлечённый! И на обеде сам занял место напротив меня, представляете! И после с папенькой в кабинете о чём-то долго говорил. Даже и не могу представить о чём, – сокрушённо заявила Марселина и потупила глазки.

Ну да, ну да, представить она не может. Уже, наверное, и имена их общим внукам придумала. Чтобы не ляпнуть этого вслух, Аделинда загадочно улыбнулась, мол, мы-то догадываемся, что там мужчины обсуждали, но высказать не можем. Пока на пальчике девушки не появится заветного колечка, говорить о будущих женихах считалось дурным предзнаменованием. Так бы рассказать про ухаживания графа Торена, может, согласно приметам и не сбылось бы. Но рассказывать про такого? Фе и ещё раз фе.

– И что потом? – вывел из задумчивости голос Делии.

– А что потом, – показное равнодушие так и сочилось из уст Марселины. – Остался у нас ночевать, сегодня вот обещал навестить ваш приём, милая Аделинда.

– Да? Мы всегда рады гостям, – машинально ответила Адель то, что от неё ждали.

Гостем больше, гостем меньше, не всё ли равно. Хотя, если бы гостем, которым меньше, был противный граф Торен, было бы очень даже не всё равно, а просто распрекрасно. Ну может же разбить его подагра или чем там ещё старики мучаются.

Зазвучали первые лёгкие аккорды, обозначающие, что приём можно считать открытым и скоро начнётся обязательный паракиль, незамужние особы отказаться от которого могли только ввиду своего очень уж преклонного возраста или же, будучи сговорёнными, но жениха поблизости к этому моменту не имеющими.

– Ах, пойдёмте же, пойдёмте. Негоже заставлять кавалеров ждать, – поторопила подруг восторженная Делия и, подхватив сестру под локоток, поспешила к открытым настежь дверям бального зала.

– Ну да, тебя-то они и заждались, – тихо проворчала Марселина, но так, чтобы слышала Адель.

***

Войдя в зал, Аделинда быстро осмотрелась, выискивая графа Торена и прикидывая, как бы встать так, чтобы родители видели, что она здесь, а вот назойливый ухажёр – нет.

Лорд и леди Дарингем нашлись там, где им и положено было находиться – на небольшом возвышении у дальней от входа стены. Рядом с ними стоял ненавистный граф и незнакомый молодой человек. Похоже, тот самый, про которого говорила кузина. Цвет его глаз отсюда было не рассмотреть, но волосы тёмные, можно с уверенностью сказать, что чёрные. Длинные, ниже лопаток, собранные в низкий хвост. Только по ним можно было с высокой долей вероятности сказать, что маг. Магам законы моды не писаны, наряжаются как хотят. А ведь права Марселина, красив шельмец. Красив и осознаёт это.

Леди Яралика заметила вошедших девушек и что-то сказала присутствующим. Судя по тому, как оживился граф Торен, ничего, что могло бы понравиться Адели.

Сейчас начнётся паракиль. Как торжествующе улыбается Марселина. Сбежать и позволить ей злорадствовать? Как же, к ней вон какой почти жених идёт, а к Адели вон то пузатое и прихрамывающее. Споткнулся бы он, что ли. Ой, и правда споткнулся. Марселинин красавчик учтиво его придержал, даже отряхнул от воображаемого мусора, что-то сказал. Услышав, похоже, не очень вежливый ответ, быстро удалился в сторону как будто бы увлечённых разговором и не замечающих его девушек.

И не будет Адель показывать, что расстроена. В конце концов, за ней настоящий граф ухаживает. Пусть и слегка потрёпанный жизнью, но граф же. И вообще, видя, что к ним приближается красавчик, правда имени которого Марселина так и не сообщила, улыбаться почти не сложно.

– Леди Марселина, – незнакомец учтиво поклонился, – возможно сочтёте меня невежливым, но ещё более невежливым считаю не быть представленным вашим очаровательным подругам.

Что-оо?! Оставалось надеяться, что щёки Адели не запламенели также, как у сестриц Эрли. Кажется, магам не только правила моды не указ, но и правила этикета.

– Конечно, лорд Дюран. Позвольте представить моих подруг, – Марселина, с трудом удерживая вымученную улыбку, процедила имена стоявших рядом девушек.

Мало того, что красив, как демон, так он маг, к тому же ещё и лорд. Да и, судя по одежде и кольцу с огромным чёрным бриллиантом, в средствах не нуждается. Везёт же некоторым. Ну и ладно! Марселина ни за что не догадается, что Адель отчаянно ей завидует. Стоит только представить, что приближающийся к ним граф Торен – это лорд Дюран, как улыбка получится почти естественной.

А дальше случилось то, что даже в сказках не случается, разве только в совсем уж детских. Лорд Дюран протянул руку и произнёс:

– Леди Аделинда, окажете мне честь пройти со мной тур паракиля?

Глупо раскрыть рот, как это сделали обе курицы Эрли? Ну уж нет, Адель даже торжествующего взгляда на Марселину не бросила. Она чинно кивнула, положила свою кисть на протянутый локоть и прошла за мужчиной к выстраивающейся цепочке танцоров. Только бы не расхохотаться в голос, проходя мимо замершего на полушаге лорда Торена.

– Месть удалась? – тихо спросила Адель.

– О чём вы, леди Аделинда? Я не понимаю.

– Ну как же, вы помогли графу, когда он чуть не растянулся на виду у всех, а он, я же видела, ответил вам что-то не очень лестное. Или… – догадка быстро перерастала в уверенность, – вы помогли ему не только устоять, но и споткнуться?

– Даже пальцем не притронулся, это видели все, – а невозможно голубые глаза искрятся хитростью и неподдельным весельем. – Леди Аделинда, неужели вы считаете, что я пригласил самую красивую девушку в зале только ради того, чтобы насолить какому-то старому перд… простите, лорду? – лорд Дюран коснулся пальцами кончиков пальцев Адели и, отойдя на шаг, учтиво поклонился. Паракиль начался.

– Зачем вы так делаете?

– Как? Говорю, что вы являетесь самой красивой из всех здесь присутствующих дам?

– И это тоже. Но я про другое. Вы не имели права так поступать с бедняжкой Марселиной.

– Как? – обойдя по кругу спутницу из соседней пары, несносный маг вернулся и вновь почтительно изобразил прикосновение к пальчикам Адели.

И правда, как? Да, попросил Марселу представить ему девушек, но ведь про будущую помолвку пока сказала только сама Марсела, а она та ещё врушка. Не Адели это, конечно, дело, но знать очень хочется.

– Разве вы не сделали брачное предложение в отношении Марселины её отцу?

– Даже и не думал. В их доме я занимался некоторыми научными изысканиями.

– И как?

– Что «И как»?

– Нашли, что искали?

– Нашёл! – ответил лорд и бросил такой пылкий взгляд на Адель, что стало понятно: речь идёт вовсе не о научных изысканиях.

Как быстро закончился танец. Неужели музыканты выбросили половину нотных листов? Ни за что Адель не покажет, что разочарована. Разве что глубоко вздохнёт.

– Как же меня злят эти светские условности, – прошептал лорд Дюран, пока вёл её к подругам. – Так хочется танцевать с вами ночь напролёт. И утро. И весь следующий день!

– Мы бы устали, – с улыбкой пожурила его Адель.

– Значит, не только танцевать.

А вот это уже звучало на грани приличий, но обижаться на того, от прикосновения к которому по телу бежали такие же неприличные, как и его слова, мурашки, не получалось. Наоборот, хотелось расспросить, чем же бы они стали заниматься, если не танцевать. Проводить научные изыскания в библиотеке? Среди поучительного чтения, которым загружали Адель, были книги про жён-сподвижниц, которые помогали мужьям в их научных и теологических стезях. Ну вот, уже, как Марселина, планы на дальнейшую совместную жизнь строить начала. Пожалуй, стоит нахмурить бровки и осуждающе помолчать. Сам должен понять, что негоже вести таких речей с благовоспитанной леди. Хотя, что с магов взять. Каких только слухов про их нравы не ходит.

Оправдываться и извиняться не стал. Отвёл к месту, где стояли девушки, учтиво поклонился всем сразу и скрылся в толпе.

Откуда-то из-за колонны тут же появился граф Торен и холодно, как будто на выволочку, пригласил на следующий танец. При первых же аккордах хорошее настроение вернулось. Дарита – довольно-таки быстрый танец, где партнёр буквально должен догонять партнёршу. Ну что ж, потанцуем. Адели даже особо уворачиваться не пришлось, граф сделал всё сам. Споткнулся раз, другой. Некрасиво ругнулся и, наступив на юбку проплывающей мимо леди, упал на четвереньки. Даже при его лёгкой хромоте вряд ли подобное вышло случайно. Опять помог один небезызвестный маг? Не иначе, вон как старательно серьёзное лицо удерживает. Сказанное одними губами «Спасибо!» понял только он.

Пожалуй, танец на этом можно считать законченным.

– Ты танцевала с моим женихом! – Марселина некрасиво сощурила глаза. Не хватало только руки в бока упереть, как какой-нибудь рыночной торговке.

– С каким? – невинно поинтересовалась Адель. – С графом Тореном?

– Нужен мне это старый трухлявый пень!

– Девочки, прекратите спорить, – ввязалась в разговор Мириэль Эрли. Тоже нашлась миротворица, у самой глаза аж светятся в преддверии скандала. – Граф Торен очень достойный мужчина и вполне способен составить счастье любой девушке.

Ну да, ну да, сестрицы Эрли в таком отчаянном положении, что почтут за счастье иметь любого жениха.

Вволю поругаться заклятым подругам не дали. Адель спиной почувствовала, что к ним опять подходит Он. Или по глазам Марселины, стоявшей в этот момент лицом к залу? Только бы не обернуться и не расплыться в счастливой улыбке. Улыбка здесь неуместна. Танцевать второй раз с незамужней девушкой, не являющейся невестой? Это не просто дурной тон, это скандал.

– Леди Марселина, вы позволите пригласить вас на танец? – раздался совсем рядом чарующий голос.

Только не оборачиваться. Не оборачиваться! И не смотреть в глаз торжествующей сопернице. И вообще, нужно поправить складки на юбке, а то перекосились во время танцев.

– Мне бы хотелось отдохнуть, – томно протянула жеманница. – Но так уж и быть, чтобы не расстраивать вас и папеньку, пожалуй, я соглашусь.

Как-то сегодня чутьё обострилось особенно. Иначе как Аделинда поняла, что Толкес Тирби направляется именно к ней. Только не он. Этот скучный телок ничуть не лучше графа, только что молодой и не хромает. Пожалуй, стоит тихонько скользнуть за колонну, потом к столам, оккупированным несколькими пожилыми леди, и уже оттуда – на террасу. После так бурно начавшегося вечера стоило немного освежиться.

***

– Вышли подышать свежим воздухом? Будете лимонад? – и лорд Дюран протянул ей полный бокал.

Следовало бы немедленно уйти. Негоже благовоспитанной леди оставаться наедине с мужчиной, даже если совсем рядом полный зал гостей. Тем более, если совсем рядом полный зал гостей.

Адель благодарно взяла напиток и сделала несколько глотков. И вовсе не ожидала его здесь встретить. Или ожидала? Ай, не всё ли равно, ожидала, не ожидала, он пришёл, и это главное. Положил руку на перила ограждения, совсем рядом с её рукой, так близко, что даже через перчатку ощущается идущий от него жар. Так и идёт, от кисти вверх по руке и дальше по телу, особенно сладко растекаясь внизу живота. Ещё подвинул кисть. Теперь их руки соприкасаются, а яркие звёзды на небосклоне закружились в особенном танце. Да что это с ней! Если лорд попробует её поцеловать, то… нет, не положены поцелуи после столь короткого знакомства. И какие только глупости в голову лезут!

– Пейте, леди Аделинда, пейте.

Пришлось послушно допить всё, что осталось. Странный вкус. Хотя, сегодня всё странно.

– Адель. Друзья и близкие зовут меня Адель.

– Адель. Такое волшебное имя. Только такое и подходит такой необыкновенной девушке, как вы. Моё же имя более прозаично – Грай. Но в ваших устах для меня оно будет звучать лучшей музыкой.

И когда его ладонь легла на ладонь Адели? Это же так бесстыдно! А картинки, возникающие в голове, ещё бесстыднее. Как будто не ладонь на ладони, а… Нет-нет-нет, благовоспитанной девице и думать о таком нельзя!

– Грай.

На этом слова закончились. А что здесь скажешь, когда губы накрыли губы? Адель и раньше пробовала целоваться, ведь она уже взрослая. Но разве то были поцелуи? Этот был поцелуем-страстью, поцелуем-ураганом. Поцелуем, после которого позволялось всё. И уже не важно, что этого мужчину она совсем не знает, а совсем рядом целый зал людей и в любой момент кто-то из них может выйти на террасу и заметить парочку. Сладко замерло сердце. Тогда Граю придётся на ней жениться. Нет, они и так поженятся, ведь что это, как не самая настоящая любовь. До потери памяти. Так, что готова на всё прямо здесь.

– Адель, ты сводишь меня с ума! Но давай остановимся, иначе я не сдержусь. Нужно вернуться в зал.

Стало стыдно. Едва ли не сама набросилась на мужчину! Хорошо хоть кто-то из них двоих не потерял самообладание.

– Да, конечно. Ты иди, а я ещё немного постою здесь. Охлажусь, – оправдание прозвучало совсем жалко, практически знаменуя полную капитуляцию.

Спорить не стал. Приложился к ручке, совершенно бесцеремонно оттянув край перчатки и прикоснувшись губами к и без того горящей коже, поклонился и, шумно вздохнув, быстро удалился. Адель ещё немного последила за ним через окно. Направляется к её родителям, как и думала.

Раскинула руки и закружилась, как какая-нибудь малолетняя девчонка. Как может всё измениться всего лишь за один вечер. У неё будет самый красивый, самый лучший муж во всём Нетшироне. Гадкие условности. Официальной помолвки нужно выжидать не меньше трёх месяцев, а потом ещё, самое малое полгода, свадьбы. А как дождаться, когда тело уже сейчас всё горит. Вот она какая, любовь.

Кое-как заставила себя остановиться. Нужно успокоиться и хоть немного унять разошедшееся сердечко. В зал нужно войти спокойной и надменной, как это и положено благовоспитанной леди. Как же порой тяжело быть благовоспитанной леди!

– Он вас не достоин, леди Аделинда. Да что вас, он пыли под вашими ногами не достоин!

Толкес Тирби? Откуда он здесь взялся? Он что, подслушивал? Ну и ладно! Уже сейчас Грай должен разговаривать с папой, и скоро все узнают, что лорд Дюран попросил её руки.

– О чём вы, лорд Тирби? – Адель надменно приподняла бровку, как и положено в разговоре с нахалами.

– Дюран. Он маг и, насколько я наслышан, позволяет себе пользоваться в отношении дам некрасивыми методами. Остерегайтесь его, леди Аделинда!

– Благодарю вас за заботу, лорд Тирби, но позвольте мне самой и моим родителям разбираться с кругом моего общения, – если бы Адель была Толкесом Тирби, то замёрзла бы от услышанных слов и прекрасно бы поняла, что девушка ни в его нравоучениях, ни в его обществе не нуждается.

Теперь нужно гордо удалиться. Пусть это всего лишь Толкес Тирби, но теоретически он тоже мужчина, и незамужней девушке рядом с ним наедине находиться не стоит.

– Леди Аделинда, подождите!

– Что?

– Я… я прошу вашего дозволения ухаживать за вами!

Если бы с Аделью об этом же заговорила ближайшая колонна, девушка удивилась бы не меньше. Толкес Тирби – и ухаживания? Даже противный граф Торен в роли ухажёра представлялся как-то лучше. Его счастье, что она сегодня в благодушном настроении, поэтому ответить удалось в рамках дозволенного.

– Об этом вы должны спрашивать не у меня, а у моего папеньки. А сейчас позвольте вас покинуть, негоже леди оставаться наедине с посторонним мужчиной.

Адель решительно развернулась и вышла с террасы в зал. Огляделась. Всё как всегда. Старые мегеры сплетничали, девицы, которых не пригласили на танец, жеманно мяли веера и делали вид, что ужасно устали и желают отдохнуть и испить лимонад. Мужчины постарше переместились к игральным столам. Это всё неинтересно, гораздо интереснее, где сейчас папенька и лорд Дюран. Переговорили уже? Да вот же, довольно пожали друг другу руки и, после того, как Грай сказал что-то, вышли из зала. Неужели прошли сразу в кабинет, чтобы составить договор? Если раньше настроение витало где-то в районе небес, то сейчас вознеслось к самым звёздам. Нужно завтра же озаботить маменьку подготовкой к помолвке, а потом и к свадьбе. Помолвку отметят уже в столице, осенью. Свадьбу же будет приличным провести не раньше весеннего солнцестояния. Придётся им с маменькой поднапрячься, чтобы всё успеть. Ну да ничего, это приятные хлопоты.

Через некоторое время папенька вернулся в зал, а вот лорд Дюран нет. Хорошо это или плохо? Пожалуй, хорошо. Помолвку сейчас уже не объявить, такие вещи делаются в самом начале мероприятий, пока гости не разошлись. А смотреть на любимого и не иметь возможности быть рядом, как то позволено наречённым жениху и невесте, было бы очень тяжело. Правда, можно подойти к папеньке, уж ей-то он обязательно скажет об этом или хотя бы намекнёт.

– Завтра перед обедом придёшь ко мне в кабинет, дочь. Я сообщу кое-что важное в отношении тебя и твоего будущего, – сухо сообщил лорд Дарингем.

– Да, папенька. Конечно, папенька! – Адель быстро чмокнула родителя в щёчку и, повинуясь его воле, вернулась в гущу гостей.

Как протекало окончание вечера? Прекрасно. Даже противный граф Торен, с которым всё же пришлось танцевать, не испортил настроения. И Толкес Тирби, к слову сказать, на удивление хорошо вальсирующий, тоже не вызвал такого неприятия, как прежде. Всё же, если человек счастлив сам, ему так хочется, чтобы все вокруг тоже были счастливы.

Глава 2

Приём закончился далеко за полночь. Те гости, что жили поблизости, отбыли по домам. Многие, в том числе и лорд Дюран, это Адель узнала точно, остались. Вот бы пробраться сейчас к нему в комнату и поболтать. Из его уст узнать, как прошёл разговор с папенькой. Просто узнать. А на прощание позволить себя поцеловать. Ведь теперь, как почти невеста, она может себе это позволить? Или, пока папенька не объявил этого ей официально, не может? Но как же хочется! И как дожить до свадьбы, если уже сейчас внутри всё горит в предвкушении?

Несколько раз соскакивала с кровати, подходила к двери, стояла возле неё, держась за ручку и до боли закусив губу, и возвращалась. Была уверена, что Грай тоже не спит. Ждёт. А ещё знала, что поцелуем дело не закончится. Ну и пусть! Он всё равно уже почти муж.

Остановило Адель не благоразумие, а то, что она не знала, какую комнату выделили любимому. Немного пообижалась на него, за то, что не пришёл сам. Разозлилась на себя за такие неподобающие мысли. И стукнула по лбу, пытаясь донести до бедовой головы, что он тоже не знает, где находятся её покои.

Заснуть так и не удалось. Какой там сон, когда решается судьба! Может, служанка и удивилась, когда её позвали так рано, обычно Адель любила поспать, тем более после приёма, ну да кто тех служанок будет спрашивать и что-то им объяснять. Хотя, кое о чём расспросить нужно.

– А что, гости ещё спят? – разговор лучше начать издалека.

– Да, почти все спят, только леди Тирби потребовала с утра свой травяной отвар, да лорд Дюран заказал завтрак прямо в библиотеку. Корин сказал, что он так и провёл в библиотеке всю ночь. Странные они, эти маги, всё бы им в книгах копаться, как будто все знания мира хотят вызнать, – тут же выдала нужную информацию горничная.

– Не думаю, что это желание достойно осуждения, – оборвала прислужницу Адель. – Учёба любому сословию и возрасту полезна, – повторила она слова няньки, непроизвольно копируя её интонацию.

Как так получается, стремление Грая к знаниям посчитала нужным и милым, а когда Толкес Тирби начинал рассказывать о чём-то заумном, тянуло откровенно и невежливо зевать? Вот уж точно, всё зависит от человека.

В ожидании времени, когда следовало пройти к папеньке и выслушать сообщение о помолвке, Адель решила почитать. Можно было бы пройти в библиотеку и там попросить Грая подобрать что-нибудь не слишком сложное, но и не совсем уж недалёкое. В меру серьёзное и в то же время понятное. Пора начинать соответствовать будущему мужу. Но если они встретятся, то дело до книг может и не дойти. Негоже являться к папеньке с опухшими от поцелуев губами и горящими от страсти глазами. Хотя, что уж тут поделать, блеск глаз и без наличия рядом любимого мужчины скрыть не удавалось. Ну да ничего, папенька должен понять.

***

– Дочь, я должен сказать тебе кое-что важное. То, что касается твоей дальнейшей судьбы.

– Папенька? – Адель улыбнулась. Как легко изображать послушную дочь, когда желания родителя и её собственные совпадают.

– Вчера я договорился о твоей помолвке…

– Да, папенька!

От радости хотелось броситься отцу на шею, но такие вольности в их семье не были приняты. Поймав хмурый взгляд – отец был недоволен, что его перебили, – Адель покорно опустила глаза, и лорд Дарингем продолжил:

– Вчера граф Торен просил твоей руки, и я ответил согласием.

– Что? – Адель, верно, ослышалась?

– Весной ты выйдешь замуж за лорда Торена. Мы уже подписали соглашение. Граф был так любезен, что согласился взять все расходы по помолвке и свадьбе на себя. Можете начинать с матушкой планировать мероприятия, – отец небрежно махнул рукой, давая понять, что всё сказал, и отпуская дочь.

Адель не помнила, как вышла из кабинета. Противный зудящий звон перекрыл и звук шагов, и щелчок закрывающейся двери. Как же так, она сама вчера видела, как отец и Грай довольно пожали друг другу руки, словно о чём-то договорились? Если бы ранее за папенькой была замечена склонность к шуткам, сочла бы его слова за злой розыгрыш. Но даже обычная улыбка была редкой гостьей на его лице. Нет, папенька не шутил, он всерьёз настроен выдать её замуж за противного графа. Пойти к маменьке и пожаловаться? И что это даст? Леди Дарингем всегда и во всём поддерживала мужа. К няне? Та может пожалеть, поворчать на лорда, даже высказать ему всё, что думает. Только вот слушать её папенька не будет.

***

Пришла в себя Адель только возле дверей библиотеки. Видно, само провидение привело её сюда. И как сразу не догадалась, у неё теперь есть защитник. Вместе с Граем они решат любую проблему.

– Грай! – отчаянно выкрикнула она, открыв двери.

Любимый сидел в кресле. Столик рядом с ним был завален книгами. Машинально отметилось, что книги вовсе не по магии, а больше исторические и генеалогические, включая генеалогический справочник рода Дарингем.

– Маленькая моя, что случилось? – лорд Дюран поднялся и быстро подошёл к Аделинде. Осторожно провёл рукой по волосам. Именно эта нехитрая ласка убедила, что правильно она пришла к нему, любимый решит все проблемы.

– Папенька, он… он вчера обещал мою руку графу Торену! Я думала… а он, – кажется, сейчас начнётся слезоразлив. Адель не планировала плакать, ведь и няня, и маменька не раз говорили, что мужчины не выносят женских слёз, но вот ведь, не удержалась.

– Тише, маленькая, тише. Не плачь, я всё решу, – Грай прижал голову Адели к груди и провёл рукой по волосам.

От руки шло приятное успокаивающее тепло. И правда, что это с ней. Грай здесь, и он всё решит. Как же рядом с ним хорошо. Спокойно. Даже в сон потянуло. Сказалась бессонная ночь. Или Грай применил немного магии? Неважно, главное, подействовало.

– Успокоилась? Вот и хорошо, – лорд Дюран легонько похлопал девушку по спине. – Не волнуйся и верь мне. Я ещё тут поработаю, а ты иди на обед и, как ни в чём не бывало, улыбайся. Вспоминай обо мне и улыбайся. После обеда хорошо отдохни, а к вечеру спускайся в сад. Думаю, к тому времени всё решится. Сделаешь? Ради нас.

Ради них двоих Адель была готова сделать и не такое. Она вообще на всё была готова!

Как прошёл обед, запомнила плохо. Помнила, что пыталась улыбаться и даже постаралась быть любезной с лордом Тореном, который занимал место рядом. Граф пытался пригласить на послеобеденную прогулку, но Адель сослалась на усталость и удалилась к себе, велев служанке разбудить ближе к вечеру.

Перед встречей с любимым хотелось выглядеть особенно нарядно. Но вдруг он предложит побег? Нужно быть благоразумной. Отправляться в дорогу с монументальной причёской и ворохом пышных юбок было бы опрометчиво, потому ограничилась простым льняным платьем. Не очень броским, не очень марким. Зато драгоценности надела из тех, что подороже. Колье с бриллиантами, к нему – парные браслеты, серьги и кольца. Может, по меркам лорда Дюрана не такое уж и богатое приданое, но со временем папенька смягчится и отдаст им всё, что полагается, включая родительское благословение.

Адель медленно брела по дорожке сада. Куда? Это она не знала точно. Знала лишь, что ведёт её сама любовь.

– Адель!

Сердце на миг остановилось, чтобы тут же понестись вскачь.

– Грай?

– Адель. Моя Адель, ты пришла! – мужчина вышел из-за буйно цветущих кустов гортензии, напоминая древнего бога. Может, он и есть бог, спустившийся со своих высот к простой земной девушке? – Пойдём же, пойдём скорее!

Даже спрашивать не стала, куда зовёт, ведь уже всё решила для себя.

Удивилась ли, что пошли не к выходу, а вглубь сада? Нисколько. Негоже удаляться через главные ворота, побег должно совершить втайне. Какой всё же Грай предусмотрительный.

Вот уже и до калитки, что вела к опушке ближнего леса, осталось совсем немного. Остановился лорд Дюран на развилке. Одна из тропинок вела к той самой калитке, другая – к старому гроту, в котором искали сокровища молодёжь нескольких поколений семейства Дарингемов.

– Адель, моя Адель! – Грай обхватил её лицо руками и впился в губы.

Наконец-то догадался. Как же долго она этого ждала. Потом всё было как в сказке. Подхватил на руки и понёс. Не к калитке, а в грот? Разве это важно. Главное, он рядом. Его губы, его руки, они везде.

Откуда в гроте взялся лимонад? Неважно. Горло и правда пересохло.

– Пей, Адель, пей.

Послушно допила до конца. По телу как будто огонь пробежал. Огонь желания. Грай. Как же он прекрасен. И весь её, как и она его. Всё, что последовало дальше, казалось одновременно полётом и падением, волшебством и безумием. Смертью и рождением. Отныне они вместе навсегда.

– Адель, как ты себя чувствуешь?

– Я люблю тебя, Грай, – отозвалась девушка, медленно выводя сказанное пальчиком на безупречной мужской груди.

– Это хорошо. А как ты себя чувствуешь?

– Рядом с тобой – прекрасно.

Отчего ей показалось, что мужчина разочарованно вздохнул? Этого просто не могло быть, он тоже должен быть счастлив, как счастлива Адель.

– Прекрасно – это хорошо. Только, знаешь, нам нужно расстаться на время.

– Расстаться? Но почему?

– Так надо. Понимаешь, у меня есть враги и завистники, и я не хочу подвергать тебя опасности. Вот разберусь с ними… – дальше любимый не договорил, но и так всё понятно. Она – его слабость. Ничего, Адель подождёт.

Глава 3

Это лето показалось самым длинным летом в жизни. Каждый день ждать появления любимого или хотя бы весточки от него было настоящей пыткой. Но всё когда-нибудь заканчивается. В Догран на этот раз Дарингемы отправлялись раньше обычного, нужно было подготовить приём по случаю помолвки. Приём, значит приём, пусть готовят. Адель спешила в столицу совсем по другой причине. Там был Грай Дюран, это она знала точно. Каждую бессонную ночь представляла их встречу. Как он в темноте тайком пробирается в её окно, подхватывает на руки и, как была, прямо в кружевной ночной сорочке, прячет в чёрной лакированной карете, чтобы под негодующие крики графа Торена, случайно оказавшегося в этот момент рядом с домом несостоявшейся невесты, увезти прямо к храму. Пожалуй, сорочка для храма не подойдёт, нужно на всякий случай приготовить платье, в котором было бы не стыдно выходить замуж.

Уже прошло две недели, как Дарингемы переехали в столицу. Магазины, лавки, примерки и покупки. Раньше такое времяпровождение безумно нравилось Аделинде, теперь же раздражало. Нет, если бы это всё было подготовкой к помолвке с любимым, тогда конечно, но вот так, уставать каждый день до безумия и знать, что напрасно, это раздражало.

С трудом, но Адель узнала городской адрес, где проживал Грай. Мало того, ей удалось даже отправить письмо, в котором сообщила, что уже приехали в столицу. На письмо он не ответил. Неужели не получил? Второе послание было наполнено отчаянием, там Адель написала, что если у него не получится решить все проблемы до официального объявления помолвки, то она упадёт в ноги папеньке и признается в их грехопадении. Папенька, конечно, поругается для порядка, но в конце концов простит их и благословит, ведь род Дюранов ничуть не хуже рода графов Торенов.

Эта записка дошла до адресата. После ужина в своей комнате Адель обнаружила запечатанный конверт. В нём обнаружилась листок, на котором было всего несколько слов. Но каких! Грай предлагал встретиться прямо сейчас. Тайно. Значит, всё-таки побег. Что ж, побег, так побег. Будет о чём вспоминать в старости.

Адель быстро переоделась в платье, которое не стесняло бы движений, но и в храме в нём стоять было бы не стыдно, сложила в кошель свои драгоценности, демонстративно оставив подаренные графом Тореном на туалетном столике, и, накинув плащ с капюшоном, незаметно выскользнула из дома. На улице осмотрелась, выискивая лорда Дюрана, ведь он обещал встретить.

Из-за угла показался скромный закрытый экипаж. Пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить его. Однако он остановился рядом с беглянкой. И как не узнала сразу? На месте кучера сидел её Грай. Любимый спрыгнул и, шепнув, что всё потом, помог забраться внутрь. Карета тронулась. Всё же похищение. Не совсем так, как Адель это себе представляла, но не всё ли равно, главное, отныне они будут вместе.

Карета долго кружила по улицам Дограна. Приличные кварталы сменились домами и площадями попроще. Спустившиеся на город сумерки, а потом и полная темнота не дали рассмотреть, куда же они едут. Грай намеревался выбраться из города? Наверное. Да, пожалуй, так будет лучше всего. И вообще, рядом с любимым Адель была готова одобрить любые его действия.

Наконец экипаж остановился. Дверца открылась и Грай забрался в карету. Напахнуло ночной прохладой и сыростью.

– Приехали? Где мы? Зачем мы остановились?

– Нам нужно поговорить.

– Поговорить? Да, конечно. Знаешь, я много с собой не смогла взять, только свои драгоценности, вот, – Адель достала кошель и раскрыла его, как будто что-то можно было рассмотреть в темноте. – Но ты не думай, папенька строгий, но отходчивый, он потом отдаст всё приданое!

– Приданое, – как будто бы недовольно повторил Грай. – Аделинда, не нужно вызывать гнев отца. Ты должна покориться его воле.

– Покориться его воле? Но он собирается отдать меня не за тебя, а за графа Торена, – растерянно произнесла Адель.

– Так будет лучше. Для тебя лучше!

– Но я не люблю его. Я тебя люблю! – привела она самый веский аргумент. Да, не в такой обстановке она планировала совершить самые сокровенные признания, но Грай должен понять.

– Это пройдёт, – терпеливо, как маленькой сообщил лорд Дюран. – Ты мне не подходишь, Адель. Понимаешь, мы, маги, другие. Наша магическая сила возрастает, если удаётся связать жизнь с ведьмой. Я хотел, я правда хотел бы, чтобы именно ты оказалась той самой ведьмой! Я изучил генеалогию вашего рода, у вас в роду были ведьмы. И ты могла ею стать. Ты могла приумножить мою силу. Но не приумножила… Нам с тобой не по пути, Адель. Мне жаль. Мне правда, жаль, из нас получилась бы замечательная пара. Мы бы многого с тобой могли достичь.

– Силу, – бездумно повторила за ним Адель. – Ты хотел получить от меня силу. Но зачем, Грай? Большинство людей живут вовсе без магии! Я… я не смогу жить с графом после всего, что было между нами! Я лучше упаду в ноги папеньке и во всём признаюсь. Я расскажу про нашу любовь! Ведь именно она главная, правда?

– Любовь. Да, любовь – это важно. Про неё-то я и не подумал. Выйдем на свежий воздух? – лорд Дюран выбрался наружу и подал руку девушке.

Выйдя из кареты, Адель попыталась оглядеться. В неверном свете редких ночных фонарей и стыдливой луны удалось рассмотреть только скопления каких-то строений и отблески реки, от которой тянуло затхлой тиной и холодом. Неприятное место.

– Пройдём немного, – Грай указал на мост, перекинутый через реку.

– Куда? Зачем? Там храм?

Конечно же, он её ведёт в храм. На Грая столько навалилось, вот и растерялся. Ничего, Адель поможет забыть ему все невзгоды.

– Храм? Да, там храм, – мужчина взял её под локоток и повёл по мосту.

Какой-то странный у него голос. Таким про любовь не говорят.

– Грай, куда ты меня ведёшь?

– Сейчас увидишь. Лунная дорожка, – мужчина опёрся на каменный парапет моста и показал на бегущий по волнам серебряный росчерк. – Такая же эфемерная, как любовь. Хочешь встретиться с ней?

– С любовью или с дорожкой? – зачем-то решила уточнить Адель.

– Это уж как повезёт, – лорд Дюран резко пригнулся, подхватил девушку под ноги и перебросил её через перила. – С чем-нибудь, да встретишься, – удовлетворённо закончил он, отряхивая ладони.

Почти бесшумно тёмный экипаж растворился в ночи.

***

– Согди, там что-то плюхнуло! Проверить бы.

– Думаешь, чего ценного упало?

– А хоть бы и так, Косой же находил давеча тюк с одёжкой. И нам бы к зиме чего такого пригодилось. Часть бы сдали старьёвщику, часть себе оставили. Мне бы ботинки новые не помешали.

– Ботинки ей, – тот, кого назвали Согди, закряхтел и поднялся со своего ложа, устроенного в крошечной каморке под мостом. – Если только с утопленника их снять. Хочешь ботинки с утопленника?

– С утопленника? Нет, не хочу, плохая примета, знаешь ведь сам. Согди, смотри, а ведь и впрямь утопленник! Или, скорее, утопленница. Пискнула что-то, значит, ещё живая, – женщина показала на светлое пятно, уплывающее вниз по течению.

– Нет бы спали ночами. Что ты, что эта утопленница, – беззлобно проворчал Согди и, сбросив с себя ветхую куртку и сапоги, прыгнул в реку.

***

Всё, что произошло после встречи с Граем, вспоминалось с трудом. Да и, честно признаться, сама встреча не казалась реальностью. Не мог её любимый поступить так! Это был кто-то другой. Да, именно так. Адель обозналась. Лорда Дюрана, как выяснилось, вообще в это время в столице не было. Вот вернётся, и всё наладится. Пока же оставалось придумать наиболее правдоподобную версию, и она рассказала отцу, что бросилась в реку от любви, что не желает выходить замуж за графа Торена, что отдала своё девичество другому мужчине. Кому? Ни за что не признается. И если отец будет продолжать настаивать на ненавистном браке, то опять пойдёт топиться.

На что рассчитывала? Конечно же, на папенькино благоразумие. Какой отец пожелает плохого своей кровиночке. Поругает и поймёт. Лорд Дарингем не просто кричал. Он поднял на неё руку. Он заявил, что вызовет любовника дочери на дуэль, а в случае, если Аделинда не назовёт его имя, отправит её в монастырь.

Только не дуэль! Папа был неплохим бойцом и, Адель это прекрасно знала. К тому же, при дуэлях с немагами магам блокировали их магические способности, чтобы шансы были равны. Знала она так же, что блокировка этих самых способностей снижала и все остальные, ведь магия была их неотъемлемой частью. Без своей магической силы Грай отцу не соперник.

В монастырь Адель не собиралась. Даже если папенька сказал это серьёзно, понадобится время, чтобы всё устроить. Найти подходящую обитель, договориться, внести пожертвование. Много чего нужно. Это даст время. Время, за которое что-нибудь, да случится. В крайнем случае, Адель сбежит. Она знает городской адрес Грая, придёт к нему и расскажет, что с ней случилось.

В обычные мечты не дал уплыть тихий скрип входной двери. Кого могло принести посреди ночи? Неужели Грай узнал, что произошло и пришёл? Нет, шаги не его. Тяжёлые, вперевалочку. Так ходила только няня Тая.

– Баб Тая? Ты почему не спишь?

– Ох, Делька, Делька, – назвала нянька девушку её детским именем и присела на край кровати, – какая же ты у меня дурёха. Это ж надо, чего удумала. Оно, конечно, прав отец, стоило бы тебя подержать где-нибудь в спокойном месте немного, чтобы мозги встали на место. Подержать, да через годик-другой вернуть. Да только из монастыря мученицы Бригеллы нет возврата.

Монастырь скорбной мученицы Бригеллы славился на редкость строгим уставом. Туда редко шли по своему желанию. Как правило, отправляли тех аристократок, которые преступили закон. Та же тюрьма, только с молитвенным уклоном и без права выхода на свободу.

– Папа не посмеет!

– Уже посмел. Я тут случайно подслушала его разговор с твоей матушкой. Завтра, самое позднее послезавтра тебя туда переправят.

– Как же так? Баб Тая, да я умру там!

– Все, кто туда попадают, там и умирают, – не стала успокаивать нянюшка.

Объяснять, что умрёт от любви, Адель не стала. Зачем загружать няню своими проблемами? Нужно бежать. Сегодня же. Сейчас же!

– Баб Тая, ты иди, отдохни. Да и я что-то устала, – воспитанница показательно широко зевнула и откинулась на подушки.

– И нечего меня гнать! Устала она. А то я не знаю тебя. Быстро поднимайся и одевайся! – няня, она и есть няня, не может, чтобы не поворчать.

Подниматься? Но зачем? Неужели, прямо сейчас – в монастырь?

– Думаешь, если у тебя голова дурная, то и старая нянька от тебя заразилась? Так такая дурь только в молодости играет, я уже давно пережила всё это, и насквозь тебя вижу. И чего удумала, тоже вижу. Бежать собралась. Только завтра уже не получится, отец велел запереть тебя. Собирайся, сколько можно валяться! Или в монастырь?

– Нет, только не туда! Я… я мигом! – Адель подскочила и бестолково заметалась по комнате, выбирая, что же лучше надеть.

– Стой! Мигом она. И миг надо с толком использовать. Иди в ванную!

Няня прошла вместе с Аделью, достала откуда-то пузырёк и велела наклонить голову. Намазала волосы чем-то вонючим, этим же намазала лицо и руки воспитанницы и велела подождать. Через некоторое время на Адель смотрела из зеркала жгучая брюнетка с заметно потемневшей кожей.

– Ну вылитый отец, – сделала вывод старушка. – Такая же упёртая! – неожиданно закончила она.

Спорить с такой бабой Таей совсем не хотелось, Адель вышла из ванной и стала быстро собираться. Оделась, бросилась к шкатулке с драгоценностями, не бежать же с пустыми руками. Шкатулка была пуста, даже подаренные графом Тореном побрякушки исчезли. А вот это плохо. Очень плохо.

– Ну да, помолвку отменили, и граф забрал все подарки.

– А мои? Где мои драгоценности?

– Так пропали после первого побега.

То есть, что тот раз тоже был побег, няня догадалась. Да разве это сейчас важно. Важно, что драгоценности пропали, и Адели придётся уходить совсем без средств, и продать совсем нечего. Только тонкая цепочка с небольшим кулоном, что сейчас была на ней.

– Я всё равно уйду!

Найдёт Грая и расскажет, что с ней случилось. Грай не бросит.

– А то я тебя не знаю. На вот! – няня впихнула в руку Адель весело звякнувший кошель.

– Деньги? Но откуда?

– Бери-бери! Уж точно не украла. Мне они без надобности, а тебе пригодятся.

– Няня, как же я тебя люблю! – Адель обняла старушку. Только сейчас поняла, что и правда её любит. Такую ворчливую, вечно чем-нибудь недовольную. Такую родную. Самую родную в этом доме.

– И я тебя люблю, моя девочка. Как же иначе, – нянюшка приобняла бедовую воспитанницу и как бы между прочим спросила: – Идти-то тебе есть куда?

– Да, есть. Думаю, что есть, – здесь Адель запнулась. Грая ведь нет в городе. Ну да ничего, узнает, куда он отправился и поедет за ним.

– Точно? – старушка подозрительно прищурилась. – Если так, то хорошо. Могу только пожелать удачи и счастья. А если с удачей не очень повезёт, то вот, – и она передала Адели газетную вырезку. – Прочитала объявление, как кто подтолкнул, что может пригодиться. Не самый лучший вариант, но уж что есть. По крайней мере, оттуда можно вернуться. Ну всё, всё, давай прощаться. Светает уже скоро.

Адель покорно кивнула, машинально спрятала вырезку в карман, покорно взяла из рук няни небольшой саквояж с самыми необходимыми вещами, накинула на плечи тёмный практичный плащ и, позволив своей тайной помощнице выйти первой, последовала за ней.

Дом ещё спал. И это хорошо. Удастся уйти незамеченной. Последние быстрые объятия, наставления и непрошенные слёзы.

– Обещай, что всё у тебя будет хорошо, моя девочка!

– Обещаю. У меня обязательно всё будет хорошо!

Адель быстро сбежала с крыльца, прошла немного по улице и, растолкав сонного извозчика, назвала ему адрес лорда Дюрана.

Стучать пришлось долго. Никто так и не открыл. Зато открылась дверь противоположного дома, откуда вышел заспанный лакей и за монету в один золотой сообщил, что дом этот выставлен на продажу, а хозяина вроде как назначили на службу за границу. Куда и насколько? Так откуда ж знать, нам то уж точно никто не докладывает. Вроде как куда-то далеко, чуть ли не за океан.

Адель медленно пошла вдоль улицы. Город постепенно просыпался. Захлопали ставни магазинов, запахло свежей выпечкой. Куда-то спешили первые прохожие. Ей, Адели, теперь некуда спешить. Придётся ждать, когда вернётся любимый. Где? Уж точно не в родительском доме и не в монастыре святой мученицы Бригеллы. Где там газетная вырезка?

Глава 4

{Требуется приличная леди для работы компаньонкой. Спокойная и уравновешенная. Истеричек и впечатлительных особ прошу не беспокоиться.}

Далее шёл адрес в какой-то глухомани на краю света.

Работать компаньонкой? Нянюшка, верно, посмеяться захотела. Чтобы леди, и работала. Нет, Адель, конечно, знала, что у некоторых одиноких матрон были компаньонки-леди. Ну так те были из обедневших родов. Она Дарингем! Ну нянюшка, ну шутница, а Адель-то думала, что баб Тая и правда её любит. Ещё и объявление странное. Да та, кто его написала, сама истеричка.

Осознание своего незавидного положения пришло достаточно быстро. Стоило пересчитать монеты в кошеле, что передала ей добрая старушка, и узнать, сколько стоит приличный завтрак. А ведь ещё нужно где-то жить. Жильё в столице стоит дорого. Да и опасно Адели оставаться в столице. Вряд ли отец так просто успокоится. Наверняка начнёт поиски. Тут и перекрашенные волосы не помогут. Ещё раз сбежать точно не удастся. Значит, нужно как можно скорее убраться из Дограна. Вот только куда? За океан и там искать Грая? Не с её деньгами. Поиски любимого пока придётся отложить. Но что же делать? Где переждать время до его возвращения? Даже эта жалкая гостиница, в которой остановилась, по её теперешним меркам оказалась дорогой. Переданных нянюшкой денег хватит едва ли на месяц проживания.

Измятая газетная вырезка была вновь вытащена из кармана. Провинция Западный Олкидж, замок Терлингтон. Ну надо же, как пафосно! Терлингтон и никак иначе. Целый настоящий замок. Наверняка полный сквозняков, выцветших пыльных гобеленов и крыс, таких же подагрических и старых, как и хозяйка этого исторического достояния.

Древний замок на краю света. Не то место, где хотелось бы жить. Но ведь и отец там искать не будет.

На раздумья ушёл остаток дня. Наутро, выспавшись, приняла решение. Пожалуй, переждать будет лучшим вариантом. Терлингтон, значит, Терлингтон.

В саквояже, переданном нянюшкой, нашлись туалетные принадлежности, смена белья и… мужская одежда. Свободные штаны и куртка, скрывающие женские округлости. Крепкие ботинки. А ведь папенька, наверное, уже разыскивает её. Ну нянюшка, ну предусмотрительная. Как будто по молодости сама не один побег организовывала.

Адель быстро переоделась. Рассматривать себя в зеркало долго не стала. Что там смотреть, обычный испуганный мальчишка. Хорошо, что плату за комнату взяли сразу, а то как объясняла бы, что заселялась девушка, а вышел из комнаты парень. Оставалось надеяться, что в общей утренней толчее никто не обратит внимание, как она покинула гостиницу.

Чем хороша столица, здесь никому и ни до кого нет дела. Если только этого кого-то специально не разыскивают, а потому всё же стоит быть осторожной. Адели в какой-то мере даже понравилось играть в шпионов. Три раза поменяла извозчика, пока доехала до станции, откуда отправлялись кареты в другие города.

Тщательно прочитала расписание. В замок Терлингтон ожидаемо ничего не выезжало. Да и в саму провинцию Западный Олкидж тоже прямого рейса не было, только по соседним. Как удобно, что на стене располагалась карта, можно по ней прикинуть предполагаемый маршрут. Куда нужно? На запад? Значит, будем придерживаться западного направления. Адель аккуратно выписала города, через которые ей предстояло проехать, чтобы добраться до Тинваля – столицы Западного Олкиджа, и пошла покупать билет на первый же экипаж, уходящий в требуемом направлении. Главное сейчас, как можно скорее убраться из столицы. Может, Адели только мнится, и ищут совсем не её, но очень уж внимательно посматривает на отъезжающих тот мужчина в тёмной широкополой шляпе.

Успокоилась, только когда дилижанс покинул Догран. Прикрыла глаза. Теперь можно и помечтать. О том, как быстро пролетит время, как Грай вернётся и найдёт её. Обязательно найдёт, ведь она его так любит. Не может такая любовь быть безответной.

Пожалуй, это путешествие можно назвать самым жутким путешествием в жизни Аделинды Дарингем. Тряские наёмные кареты, грязные придорожные гостиницы и трактиры, начавшаяся осенняя распутица и почти закончившиеся деньги совсем не придавали оптимизма и уверенности. Всё чаще поднимал голову червячок сомнения и нашёптывал, что в монастырь мученицы Бригеллы и ехать было бы ближе, и дорожные условия папенька обставил бы комфортнее. Но не возвращаться же теперь! Завтра она будет в Тинвале, а послезавтра – в замке Терлингтон.

То, что удалось договориться с возницей, утром отправляющимся в нужную сторону, можно было считать большой удачей. Постоянного сообщения с замком не было. На почти последние деньги Адель сняла крошечный номер под самой крышей убогой гостиницы в Тинвале. Если бы переночевала в общем зале, как это приходилось делать частенько в последнее время, то хватило бы денег на завтрак, но ей нужно было привести себя в порядок и переодеться, вновь став девушкой. Негоже являться к работодательнице в мужском облике. Парня точно не возьмут в компаньонки.

Как смогла, обтёрлась тряпицей, смоченной в кувшине с холодной водой и легла спать прямо в брюках и куртке. Платье вытащила из саквояжа, немного сбрызнула водой и разместила на спинке кровати, пусть отвисится, чтобы не смотрелось совсем уж мятым.

Вроде бы устала до изнеможения и должна была быстро заснуть, но сон не шёл. Только сейчас в голову пришла паническая мысль, а вдруг леди уже приняла компаньонку? Наверное, нужно было сначала отправить письмо? Но ведь дожидаться ответа совсем не было времени. Написать утром? И что делать, если откажут? Только возвращаться и виниться отцу. Найти денег, чтобы отправить ему послание, ждать, пока его доставят, и потом ещё, пока лорд Дарингем пришлёт за ней. Сколько пройдёт времени? Месяц, больше? А ведь уже далеко не лето. Нет, нужно ехать в Терлингтон. Напрямую отказывать всегда сложнее. Адели только бы встретиться с той женщиной, она уж постарается её убедить. Кто в здравом уме откажется от такой благовоспитанной компаньонки?! Мысль, что леди как раз может оказаться не в здравом уме, старательно гнала прочь.

***

– Красивая, сразу видать, благородная. Чего ж тебя, девка, в такую глухомань-то понесло? Да не абы куда, а в сам Терлингтон, к чокнутой Терлингтонской ведьме! Нет, совсем там не место для такой, как ты, – начал свой нескончаемый монолог возница, едва его повозка выбралась из Тинваля. – Совсем, небось, припёрло, бежишь от кого, да?

И откуда только взялся такой проницательный. Можно было бы закрыть уши также, как и глаза. Закрыть, чтобы ничего не слышать. Могла ли она подумать чуть больше месяца назад, что её будет поучать и жалеть какой-то малограмотный селянин. Да он даже обратиться бы к дочери лорда Дарингема не посмел. А теперь вот поди ж ты и сидит рядом, и поучает. Поставить бы его на место, ну так тут кто кого поставит, высадит со своей жалкой телеги и оставит в лесу. А ведь может и так получиться. Что-то удача совсем отвернулась от Адели. Нужно бы изменить настрой. Если думать, что всё будет плохо, то оно так и будет. А потому нужно уверить себя и судьбу, что совсем скоро всё изменится в лучшую сторону. Замок окажется уютным строением с огромными каминами, приветливыми слугами и милой хозяйкой, только и ждущей, когда же к ней прибудет достойная компаньонка в лице Линды Тарин, именно таким именем решила назваться Адель.

– Я ж ить, не сразу из Зорянки-то уеду, переночую у свата, он тут трактир и лавку держит, не последний человек! – надоедливо ввинчивался в мозг дребезжащий голос. – Ты ж, девка, если передумаешь, то можешь со мной обратно и вернуться. Оно ж ить, ежели тебе возвращаться-то и некуда, со мной можешь поехать, у меня младшенький ещё не женат. У нас всё честь по чести. Женится, куда денется, ещё и обрадуется, такой-то невесте. А что худенькая, так это ничего, откормим маленько, ещё и обзавидуются все. Ты не того, не брюхатая, случаем? Если брюхатая, то к ведьме и не суйся, мигом увидит, ещё и проклянёт вдогонку. А мы что, мы люди простые, мы ж и с довеском можем взять. Это ж значит, что не бесплодная. Этого родишь в браке, честь по чести, а там и свои пойдут. Все вырастут! Мы детям-то всем рады. Жить с нами будете, нас со старухой дохаживать, а потом дом со всем хозяйством вам, значит, и останется. Точно тебе говорю, не прогадаешь!

Ещё немного, и Адель сама спрыгнет с повозки и сбежит в лес. Мужик же, не понимая или не желая понимать, что общение с ним совсем не доставляет удовольствия, продолжил свой нескончаемый монолог:

– А так-то да, места у нас дремучие. Это сейчас зверьё смирное, а вот зимой да, пошаливает, как без этого. А сам Терлингтон, он же прям жути так и нагоняет, так и нагоняет! Люди говорят, что и выход на тот свет оттуда есть! Как есть не вру! Сам не видал, но слыхал от знающих людей. Хочешь, сама свата моего расспроси. Так же скажет. У них тут и какая нечисть, бывает, прорвётся. Рвать людей не рвала, про это не слыхал, потому и врать не буду. Вроде как что удерживает ту нечисть от бесчинств. Говорю ж, ведьма, она ведьма и есть. У них с нечистью да нежитью свои отношения. Но да тут всё одно по бульварам не погуляешь, не построили тут бульваров. Я ж не просто стращаю, я правду говорю. Вот летом тоже вёз в замок девку, компаньонкой, говорила, устроилась к хозяйке. Так еле месяц выдержала, чуть не обнимать меня кинулась, когда я приехал, чтобы, значит, со мной вернуться-то. Ты ж, девка, ежели всё же решишь сейчас остаться в замке, знай, я сюда каждый месяц наведываюсь. Товары в лавку свату привожу, отсюда – масло да сыры, уж больно они хорошие на местной маслобойне получаются. Но только я не знаю, когда в следующий-то раз приеду. Теперь только по снегу. А он мож, и скоро выпадет, а мож, затянется распутица-то. Так что ты хорошо подумай, мож, сразу со мной и завернёшь. Осенью как раз самое время для свадеб. Эх, гульнём! – мужик даже зажмурился от удовольствия. Видимо, не желая ожидать, когда же та свадьба состоится, достал из-под сиденья весело булькнувшую мутной жидкостью бутыль, основательно к ней приложился и, видимо, чтобы обозначить добрые намерения и скрепить договор, протянул бутыль Адели. – Что, не будешь? Ну тогда я и за тебя хлебну.

***

Хмурую каменную глыбу, величественно выплывшую из завесы мелкого нудного дождя, Адель восприняла как благословение небес. Даже обрадовалась, когда возница сообщил, что до самого замка ни за что не поедет, не такой он и дурак, чтобы к заколдованным замкам ездить. Вот и славно, уж несколько сотен шагов по выложенной булыжником дороге, она и сама пройдёт, заодно и разомнётся немного.

Адель быстро поблагодарила мужичка и, не дождавшись, пока тот подаст руку, спрыгнула с неудобного сиденья и поспешила в сторону замка. День близился к вечеру. Как бы пожилая леди спать не улеглась, чем ещё заниматься дождливыми осенними вечерами в этих дремучих местах.

Странности замковой дороги заметила не сразу. Вроде бы и шла достаточно быстро, и деревья да кусты, что росли по краям дороги, каждый раз разные были, однако ж замок ближе не становился. Может, стоило настоять, чтобы мужик довёз прямо до замковых ворот? Или он знал о подобном казусе? Знал и промолчал. Понял, что пассажирка не поверит и решил, пусть сама убедится, сговорчивее будет. Да, наверное, так и есть. Ну уж нет, быть хозяйкой ветхого дома в забытой богами деревушке – вовсе не предел мечтаний. Адель обернулась, показала в сторону жалкой деревеньки, в одном из домов которой скрылся её спутник, кулак и ещё прибавила шаг. Странно, показалось или нет, как будто в нескольких шагах на обочине дороги кто-то мелькнул? Небольшой, ей по пояс. Дети забавляются? Но куда ребёнок так быстро исчез? Наверное, показалось в сгущающихся сумерках. Адель ещё прибавила шаг, теперь она почти бежала. Замок не приближался. За кустами кто-то гадко захихикал.

– Всё бы вам шутить. А я жутко устала, промокла и хочу есть! И помыться в нормальной ванне. И выспаться в нормальной постели. Так что пустите меня по-хорошему, а не то разозлюсь! Меня злую даже баб Тая боится, вот! – не останавливаясь, сообщила неизвестно кому Адель и продолжила путь.

Топ-топ, топ-топ. А вот шаги совсем не кажутся. Скосила глаза. Слева и немного сзади кто-то шёл. Невысокого роста, но не ребёнок. Точно не ребёнок, у детей борода не растёт. Карлик? Наверное. Идёт и пусть идёт. Даже хорошо, что молчит. Уже наслушалась одного, до сих пор в ушах бубнит его голос. Невестку он нашёл, как же! Адель некрасиво фыркнула. Попутчик опасливо приотстал. Ну вот, напугала человека. И куда только ваши манеры делись, леди Аделинда Дарингем? Куда-куда, скончались в пути в жестоких муках! Вот предоставят ей приличные условия проживания, тогда и манеры возродятся.

Пока размышляла о связи манер и образа жизни, не заметила, как дошла до замковых ворот, которые оказались закрытыми. И от кого это они здесь прячутся? От деревенских? Хотела задать этот вопрос карлику, но тот куда-то исчез. Знает другой вход в замок? Если только подземный. Широкий ров, подходящий вплотную к стенам и заполненный неприветливой водой, совсем не предполагал наличия какой бы то ни было калитки. Через ров перекинут самый настоящий подъёмный мост. Сразу поверилось, что его механизмы находятся в полной исправности и, если нужно, мост быстро поднимут.

В воде что-то булькнуло. Раздался ехидный женский смешок. Показалось? Скорее всего. Чего только не покажется в предвечерних сумерках, да от усталости. Берега у рва очень крутые, негде там прятаться.

Массивные ворота надёжно закрыты, словно в замке ожидали нападения. Что ж, придётся стучать. Какие негостеприимные, даже дверного молотка не повесили. Стукнув несколько раз костяшками пальцев, поняла, что так быстрее кулаки в кровь собьёт, нежели её кто-нибудь услышит. Повернулась спиной и стала пинать дверь каблуком. Хорошие всё же ботинки дала ей нянюшка. И дорогу выдержали достойно, и сейчас пригодились.

– И стучит, и стучит. И стучит, и стучит! А чего стучать-то? Мы никого не ждём.

Адель обернулась на голос. Рядом с ней стоял стражник. Именно это определение больше всего подходило мужчине, закованному в металлическую кирасу, металлический же шлем и с самой настоящей алебардой в руках. Но больше всего удивило не его экипировка. Ворота по-прежнему оставались закрытыми!

– И как вы все здесь ходите? Сквозь стены? – в сердцах задала не самый важный в данный момент, но самый животрепещущий вопрос.

– Ась?! – кажется, стражник удивился больше самой Адели.

– Впускать, говорю, меня будете? Меня здесь ждут, я по объявлению.

– К нам впускать?

Эта работа очень нужна Адели, и она намерена стойко перенести общение со всеми странными людьми, которые повстречаются на пути. Стражник немного не в себе? С кем не бывает. Попробуй найди в такой глухомани нормальных.

– Да, к вам! Могу я наконец увидеть хозяйку этого замка?!

Что там было в объявлении про истеричек? Может, её специально доводят до такого состояния? Кажется, истерика совсем близко.

– Не знаю, – заскорузлые пальцы звонко почесали шлем в районе затылка.

– А я знаю! Меня здесь ждут! Ведите меня к хозяйке!

– К леди Шарлотте?

– Именно к ней.

В объявлении не было указанно имя работодательницы, но наверняка это она.

– Так не принимают никого леди Шарлотта. Отдыхают. Поздно ведь уже.

– Вот именно, поздно! Я тоже хочу отдохнуть. Под крышей!

– Так как бы вон, – стражник показал на светящиеся внизу огоньки Зорянки, – там и крыши есть.

– Меня пригласили сюда, и я войду сюда! – Адель даже притопнула. Нет, терпение точно не входило в число её добродетелей.

– Пригласили? Так что же вы молчали! Давайте приглашение, – и страж протянул свою руку.

Приглашения как такового у Адели не было. Был лишь истрёпанный донельзя клочок газетной вырезки. Его она и протянула странному собеседнику. Тот взял бумажку, повертел её в руках, определяя, где верх, а где низ, глубокомысленно хмыкнул и вновь почесал шлем. Кажется, мужчина не умел читать, но не хотел этого показывать.

– Приглашение, оно, конечно, приглашение, – растерянно заговорил он. – Если с приглашением, то надо бы и впустить, так не могу я такие решения принимать. И ворота покинуть не могу. Я при воротах страж.

– Так позови того, кто может принимать такие решения!

Убивать людей нехорошо. Но иногда так хочется!

Пока длился этот нелепый разговор, на улице совсем стемнело. Оставаться одной, пока страж ходит за кем-то более компетентным, было боязно. Адель уже хотела попроситься переждать хотя бы в караулке, как заметила, что прямо через ворота просочился ещё один персонаж. Это ничего, это можно списать на усталость и темноту. А вот его одежду на обман зрения списать не получится. Одет мужчина был по моде двухсот-трёхсотлетней давности. Не в железные доспехи, но тоже странно. Если не ошиблась в названиях, то на нём были парчовый полосатый джеркин и широкие штаны-плундры выше колена, бежевые чулки и остроносые туфли с огромными серебряными пряжками. Кажется, адекватных людей в этой местности просто нет.

– Чего тебе, Кронг? – поинтересовался вновь пришедший у стражника, не обращая на Адель никакого внимания.

– Так вот, – названный Кронгом показал на девушку, – говорит, к леди Шарлотте по приглашению.

Адель усиленно закивала, подтверждая его слова.

– Кому говорит?

Стало понятно желание прошлой компаньонки леди Шарлотты как можно быстрее убраться подальше от этого сборища сумасшедших. Если та выдержала месяц, и Адель тоже выдержит, а там и Грай уже вернётся. Обязательно вернётся! Ведь он тоже не сможет прожить долго без любимой, как и она без него.

– Так мне и говорит, – пожал плечами страж.

– Она что, нас видит? – мужик в смешных шароварах повернулся к Адели и несколько раз помахал ладонью перед её лицом.

С сумасшедшими жить, по сумасшедшему же и выть, в ответ она клацнула возле его носа зубами. Просто клацнула, а хотелось укусить.

– Видит, – сделал вывод новенький и обратился уже к самой Адели. – Так как вас представить леди Шарлотте, прекрасная дева?

– Линда Тарин, – заметив, как скривился провожатый, быстро исправилась, – леди Линда Тарин.

– И слышит, – с удовлетворением сообщил сам себе то ли лакей, то ли мажордом, и уже Адели: – Что ж, пройдёмте, леди Линда. Я доложу хозяйке.

Ворота с величественным скрипом открылись. Адель так и не увидела, кто же их отворил, да не так уж это и важно. Запас удивления на сегодня был полностью исчерпан.

Глава 5

Так и не дождавшись, пока слуга заберёт её жалкий саквояж, Адель поспешила следом за ним. Может, в другое время ей и было бы интересно рассмотреть замковый двор и помещения, через которые вёл сопровождающий, сейчас же все силы уходили на то, чтобы не отстать от него и не потеряться в хитросплетениях мудрёного пути. По стенам закопчённых коридоров, через которые они шли, висели настоящие факелы. М-да, что ж так всё запущено-то. Значит ли это, что на приличную ванну и рассчитывать не стоит?

За одной из стен раздался заунывный вой. Собака? Наверное. Как-то была у леди Яралики собачка, которая выла беспрестанно, так и не могли выяснить, почему, пришлось оставить в поместье. И эта такая же, только, судя по голосу, покрупнее матушкиной псинки будет. Вскоре вой перешёл в трагические натужные вздохи, загремели цепи. Пытаются испугать? Ту, которая выросла с тремя старшими и одним младшим братьями, цепями и вздохами не испугаешь. А вот перспективой остаться голодной за воротами этого гостеприимного места – да!

– Осторожно, здесь по стеночке лучше пройти, опять кто-то шалил, – слуга показал на разлитую тёмную лужу, после строго глянул по сторонам, словно разыскивал шалуна.

Намекает, что это кровь? Плохой актёр. Адель не поверила. И рыцарским доспехам, смущённо шаркнувшим ножкой в ответ на это заявление, тоже не поверила.

Что там дальше говорил сопровождающий, и что выло, гремело и плакало в соседних коридорах, Адель пропустила мимо ушей. Все силы уходили на то, чтобы переставлять ноги. Стало казаться, что бродят они по замку всю ночь. А может, и всю жизнь.

Очередные двери вывели во вполне себе нормальный коридор, с обычными светильниками, потемневшими от возраста дубовыми панелями и мраморными изваяниями в неглубоких нишах, отделанных светлым полированным камнем.

Остановившись у одной из дверей, слуга широко открыл её, пропуская гостью в комнату. Адель зашла. Комната, как комната. Окна узковаты, а так ничем не отличалась от множества гостиных, в которых приходилось бывать. Пара диванов, обитых светло-бежевой тканью, такие же кресла у уютно потрескивающего камина, портьеры на тон темнее. Чайный столик возле одного из диванов. Огромный ковёр на всю комнату. Уютно и спокойно, как и должно быть в жилище у приличной пожилой леди.

– Подождите здесь, я доложу о вашем прибытии леди Шарлотте, – величественно провозгласил дворецкий. Да, именно дворецкий и никак иначе. Сейчас это стало понятно абсолютно точно.

Присесть не предложил. Побоялся, что гостья запачкает обивку? Очень даже может быть. Ничего, Адель потерпит, осталось совсем немного. Что это ожидание против пути, который уже проделала.

Сожалеть о том, что не предложили присесть, перестала почти сразу. Понимала, что едва коснётся горизонтальной мягкой поверхности, впрочем, и немягкой тоже, как тут же уплывёт в сон. А так появилась возможность послушать, что же говорят за приоткрытой дверью, за которой скрылся слуга.

– Леди Шарлотта, к вам гостья.

– Я никого не жду, – голос, как голос. Не старческий и не капризный.

– Леди уверяет, что по приглашению. Приглашению работать компаньонкой.

– Ещё одна. Что ж они такие настойчивые-то! – в женском голосе послышалось недовольство. – Гилберт, тебе ли не знать, я прекрасно обхожусь без компаньонки! И зачем только Григор заставляет повторять эти объявления. Ох уж эти условности. И ведь добралась же! Ладно уж, если добралась, пусть переночует, скажем… в красной комнате. Наутро сама сбежит.

– Я провёл её до ваших покоев обычной гостевой дорогой, не испугалась. И потом, леди Шарлотта, она нас видит! И Кронга видела, и меня, и до замка сама добралась.

– Видит? Вот как? Это ещё ни о чём не говорит, вас видят все, кто видел смерть. Так и быть, веди её ко мне, посмотрю. Всё равно скучаю.

Дверь распахнулась, и Гилберт – теперь Адель знала и его имя – предложил пройти в комнату. И опять в комнате не было ничего устрашающего или необычного. Кровать под тяжёлым бархатным балдахином, туалетный столик, ещё один камин, возле него – пара уютных кресел, в одном из которых и сидела леди, похоже она любила тепло. Закрытый шкаф, скорее всего плательный. Немного выбивался из общей обстановки стеллаж с книгами. Как правило, в спальне книги не держали. В замке нет библиотеки, или хозяйка желала иметь часть книг под рукой? Так ли это важно. Сейчас куда важнее произвести благоприятное впечатление и убедить старушку, что Адель, как никто другой, подходит для места компаньонки.

Присела в вежливом книксене. Поднялась, ожидая, когда леди Шарлотта начнёт разговор. Та же молча рассматривала незваную гостью. Какой у неё пронзительный взгляд! Как будто видела всё, включая зачерствевший пирожок, съеденный девушкой на завтрак.

Что ж, если рассматривают её, значит, и самой можно рассмотреть будущую работодательницу. Женщина как женщина. Уже не молодая, но и не старая, как показалось на первый взгляд. Да, постарше матушки Адель, но точно моложе няни. Тёмно-синее строгое платье, волосы спрятаны под чепец, потому их цвет не определить, но судя по почти чёрным глазам, должны быть тёмные, так чаще всего бывает. Или седые. На коленях лежит книга в кожаной обложке. Старая и дорогая, это можно определить сразу. Название книги не видать, но понятно, что фолиант необычный. По магии? Очень даже может быть.

– Хм. Хм-хм-хм. За плечами смерть. На плечах – грязный приворот. Ничего-то в этом мире не меняется. Люди все те же засранцы и сволочи. Как тебя зовут, дитя? – прервала тишину пожилая леди.

Засранцы и сволочи? Хотелось бы верить, что сказано это не в отношении самой Адель. Вроде бы ещё не заслужила.

– Линда Тарин, – ответила Адель и присела в лёгком книксене. Мученический вздох удалось подавить. И эта оказалась не в себе. Ещё и выражения употребляет такие, за которые нянюшка отругала бы и шлёпнула по губам.

– Не надо мне врать! – разозлилась леди Шарлотта. – Иначе немедленно окажешься за воротами!

Адель поверила. Не словам, голосу поверила. Похоже, несмотря на сумасшествие, эта леди умеет командовать лучше самой няни Таи.

– Аделинда Дарингем, – поспешно ответила. А что ещё оставалось, с такими людьми лучше не спорить, вдруг хозяйка замка не просто сумасшедшая, но ещё и буйная. Здесь и помощи ждать не от кого.

– Аделинда Дарингем. А я – леди Шарлотта, – назвала своё имя леди Шарлотта, случайно или же нет упустив имя рода. – Что ж, Аделинда Дарингем, скрась мой вечер, расскажи свою историю. Про того, кто тебя присушил, почему умирала. Почему из родительского дома сбежала.

– Я… – Адель хотела сказать, что не сбегала, и никто её не присушивал, но вовремя остановилась. Поняла, что ещё одна ложь, и окажется за воротами. Но приворот? Это невозможно! – Грай меня не привораживал. Мы любим друг друга!

– Ну да, любите, – хмыкнула дотошная леди. – То-то ты здесь, а он неизвестно где. Или известно?

– Грай, он… Ему пришлось уехать по делу!

– Куда? – леди Шарлотта прищурилась.

– Я… не знаю. Мы расстались внезапно. Ему пришлось уехать. Но он обязательно вернётся!

– Не знает она. Тогда рассказывай, что знаешь!

И Адель принялась рассказывать. Почему? На этот вопрос не могла бы ответить и сама. Вспомнила, что если сумасшедшим не перечить, они вполне себе милые люди? Наверное. Рассказала про всё. Про то, что отец решил выдать её замуж за графа Торена, про то, как познакомились с Граем, как меж ними сразу же вспыхнула необыкновенная любовь. Такая, ради которой готова на всё. Она и пошла на всё, ведь после этого отцу пришлось бы согласиться на этот брак. Что было потом? Адель плохо помнит. Вроде бы собрались бежать с Граем, но что-то случилось, и она упала в реку. Как рассказали, вытащили её какие-то бродяги. А потом, потом Грай пропал.

Выслушав сбивчивый рассказ, леди Шарлотта поднялась и, указав на второе кресло, резко приказала:

– Сядь!

Перечить Адель не стала, она уже давно держалась на чистом упрямстве. Про себя подумала, что можно было бы и раньше предложить присесть. Или вообще выделить комнату, пусть даже и красную, дать что-нибудь съесть и оставить в покое хотя бы до утра. Разговоры можно и утром вести.

К сожалению, у хозяйки замка было совсем другое мнение. Она подошла к девушке и положила ладонь ей на лоб. Проверяет, нет ли жара? Надо бы сказать, что нет, но язык не слушается. И веки опустились сами собой. Сон или явь? Адель, как наяву, видит тот приём, где познакомилась с Граем, поданный им стакан лимонада, вновь отметился его странный вкус. Любимые глаза. Их первый поцелуй. Грай в библиотеке, просматривающий их фамильные книги. Встреча в гроте, ещё один стакан лимонада. И страсть, затмившая благоразумие. Дальше всё, как в тумане. Нет, вот прояснилось. Грай помогает выйти из кареты, ведёт к мосту, говорит ужасные слова, что Адель ему не подходит, а потом наклоняется и перебрасывает её через перила.

Какой тут сон! Адель подскочила с кресла и возмущённо уставилась на леди Шарлотту.

– Это неправда! Грай не такой!

– Приворот будем снимать? – деловито поинтересовалась хозяйка замка, не обращая внимание на возмущение. – Или пусть всё так и остаётся? Правда, должна тебя предупредить, в этом случае ты проживёшь не более полугода. Тоска по предмету навязанной страсти сожжёт тебя. Если твой кавалер, конечно, не заявится и не заберёт тебя к себе. Но знай, вдали от него у тебя в любом случае те же полгода. Сама-то веришь, что он к тебе вернётся после всего, что сделал? Не буду тебя жалеть, скажу, как есть, ему нужна была магическая сила, которую мог бы получить, если бы у вас и правда была любовь, а не эта… имитация. Не вышло. Мало того, что сволочь, так ещё и болван. Это ж надо додуматься, пытаться заменить настоящую любовь приворотом!

– Это не может быть правдой. Привороты запрещены! – Адель до боли прижала пальцы к вискам, словно желая выдавить из головы воспоминание, где Грай перебрасывает её через перила моста. Воспоминания уходить не хотели. Ещё и его слова. Он ведь правда это сказал! Теперь это забыть не удастся.

– Эх, девочка, чего только на этом свете не бывает, – неужели в голосе леди Шарлотты послышалась тоска? Наверняка показалось, потому что продолжила она вполне обыденно: – Ну так что, приворот будем снимать?

– Прямо сейчас?

– А что тянуть? На голодный желудок должно легче пойти. И так уже времени много прошло. Чем дальше, тем сложнее выходит вся та дрянь. А он ещё и два раза тебя опоил.

– Это неправда, я всё равно не верю, – больше для себя, чем для собеседницы прошептала Адель.

– Если неправда, то и переживать не о чем. Зелье просто не подействует. Ну, если только немного расслабит кишечник, так это всегда полезно, – не стала спорить пожилая леди и подошла к шкафу, который Адель ранее приняла за плательный.

За тяжёлой дверцей находились вовсе не платья, а полки и ящички. Хозяйка замка погремела пузырьками, что-то проворчала себе под нос, удовлетворённо хмыкнула и достала несколько разновеликих фиалов: стеклянных, глиняных и даже каменных. Открыла каждый, понюхала, заменила несколько, после чего капнула из каждого в фарфоровую чашу, нашёптывая что-то себе под нос. Перемешала. Робкий поначалу дымок постепенно приобретал жутковатый болотный цвет и соответствующий ядрёный запах. Ещё сильнее закружилась голова. Или это от голода? Сейчас точно стошнит, и уже не важно от чего. Нет, месяц здесь Адель не выдержит, нужно бежать прямо сейчас!

Словно догадавшись о намерении жертвы, Гилберт встал сзади и надавил ей на плечи, прижимая к креслу. Какие тяжёлые у него руки. Не вырваться.

– Пей! – леди Шарлотта поднесла к губам гостьи стакан, в который перелила подозрительно булькающее зелье отвратительного буро-зелёного цвета. Хочет отравить?

– Нет! – Адель сжала зубы и отчаянно затрясла головой.

– Тон, Дон! – позвала ещё кого-то старая ведьма. Ведьма, а кто же ещё, даже волосы распустила. Чёрные, как и предполагала Адель.

Рядом появились два мохнатых карлика. Один из них зажал нос девушки, другой, подхватив стакан, ловко вылил его содержимое в рот жертвы. Всё же отравили.

Адель ещё слышала, как хозяйка этого сумасшедшего дома велела кому-то принести таз и много воды, потом начался кошмар, в котором бред был неотличим от яви. В перерывах между рвотными спазмами ей виделось, что мохнатые Тон и Дон меняли перед ней таз, какие-то привидения разной степени прозрачности кружили по комнате и заунывно подпевали леди Шарлотте, тянущей мотив, от которого сводило зубы и несчастный желудок, покорно исторгающий из себя потреблённую отраву и жалкие остатки скудного завтрака. Потом, когда Адель лишилась последних сил и была уже не способна не только поднять голову, но и выдавить из себя хоть каплю ещё чего-то, включая жёлчь, её куда-то понесли. В склеп или на кладбище? Не важно. Главное, чтобы оставили в покое, она уже и умереть согласна. Ведь уже почти умерла один раз, оказывается, не так это и страшно. Особенно, когда осознала, какая же она была дура. Жаль, что отомстить лорду Дюрану уже не получится. Или получится? Вот станет привидением, как эти милые создания, что так прекрасно поют колыбельную, и отомстит. Кажется, с неё сняли платье и надели сорочку. Это правильно, привидениям положено разгуливать в сорочках. На этой мысли разум отключился.

Глава 6

Мягко и тепло, как не было уже давно. Уютно. Стоит ли открывать глаза? Нет, наверное. Адель лениво пыталась вспомнить свои ощущения после той, первой смерти. Тогда было плохо. Очень плохо. Саднило горло, противно чесался нос где-то глубоко внутри, а ещё подташнивало. Ну так тогда её откачали и привели в себя. Сейчас точно умерла. Ничего не болит, хочется летать и… есть. Что нигде не болит и летать хочется, это понятно, умерла же. А голод откуда?

Адель распахнула глаза и резко села. Души или привидения есть не должны хотеть. За спиной кто-то недовольно заворчал и впился в бедро острыми когтями. Медленно осмотрелась. Обычная кровать в обычной спальне. Рядом на кровати развалился чёрный кот. Большой, но до чего же худющий! Шерсть свалялась клоками, одно ухо разодрано. Совсем не похож на тех милах, которых держали леди. Как есть, бродяга.

– Ай! Ты что здесь делаешь?!

Кот ожидаемо не ответил. Опять проворчал что-то и стукнул девушку лапой, предлагая продолжить совместный сон.

– Совсем обнаглели эти коты. Ведь ты кот? Кот, – подтвердила Адель, заглянув ему под лапу. Кот возмущённо мявкнул. – Да ладно, тебе есть чем гордиться. Сейчас у леди мода пошла, лишать вас того-самого, – в ответном мявке послышался нескрываемый ужас. – Да-да! Чик, и всё. Зато на подвиги их не тянет. Ты же, судя по виду, во всём замке, а то и во всех окрестностях, самый главный герой. Так?

Собеседник смущённо прикрыл морду лапой.

– Та-ак. Ну да мне-то что. Герой, значит, герой. Знаешь, – после всех переживаний и странных встреч и разговоров Адель потянуло на откровенность, – здесь все какие-то чуднЫе. Даже зАмок. То он никак не хотел приближаться, то люди прямо через его стены просачивались. Ещё и удивлялись, что я их вижу! А хозяйка… Впрочем, о хозяевах дома, где тебя приютили, нужно говорить только хорошее. Но одно скажу тебе точно: из всех здешних обитателей ты самый нормальный. Если хочешь, я тебя с собой заберу. Я сегодня отсюда ухожу, – зачем-то пояснила она коту.

Кот протянул лапу и, выпустив немалые когти, вцепился в сорочку.

– Пойдёшь со мной? Вот и славно. Только на богатый стол не рассчитывай. С деньгами у меня совсем плохо. Ну да ты, похоже, давно на самообеспечении живёшь, не пропадёшь в пути. Попрошу у леди Шарлотты немного денег в долг, доберёмся до папы. А там… Я отомщу ему, Кот! Не папе, Дюрану отомщу. Пока не знаю как, но мало ему не покажется. Обещаю!

Где-то за окном громыхнуло. Гроза осенью? И такое бывает. Редко, но бывает. А уж в этом странном месте и подавно.

Адель подскочила с кровати. С её разума словно спала пелена. И как можно было быть такой дурой? Сколько матушка и няня говорили про таких вот красавцев, как Дюран, нет же, поверила ему. Но кто бы мог подумать, что он посмеет использовать приворот?

– Ненавижу красавцев! – сообщила она Коту. – Если уж влюбляться, то в такого, как ты. Не в бродягу, конечно, а в героя, покрытого славой и боевыми шрамами.

Говоря ещё что-то такое же нелепое, Адель огляделась в поисках своей одежды и двери или ширмы, за которыми могло бы находиться отхожее место. Даже под кровать заглянула, предполагая, что это самое «место» может стоять там. То ли обрадовалась, то ли расстроилась, когда и там его не обнаружила. И что же делать? В желудке было возмутительно пусто, но в мочевом пузыре кое-что собралось и просилось наружу. Неужели, «удобства» в этом замке располагались на улице? Так туда ещё дорогу нужно отыскать.

Словно поняв её затруднения, Кот подошёл к одной из деревянных панелей и стукнул по ней лапой. Дверь? Ни за что бы сама не нашла.

– Да мой же ты хороший! – похвалила помощника Адель. Когда же зашла в комнатку и увидела вполне современную ванну с двумя кранами и стульчак, то взвизгнула от удовольствия и, подхватив Кота на руки, чмокнула его в нос. – Я тебя люблю! Тебе тоже не помешало бы помыться. Пойдёшь со мной? – это уже предложила чисто из вежливости, поскольку прекрасно знала, что кошки мыться не любят.

Кот тактично вышел, позволяя сделать свои дела. После того, как Адель сбросила сорочку и перешагнула бортик ванны, вернулся и запрыгнул к ней. Выгнать? Но ведь сама же предложила. Да, из вежливости и, предполагая, что откажется. Кто ж знал, что согласится. Пришлось сначала помыть животинку, завернуть его в одно из полотенец, устроить в кресле, стоящем здесь же, а потом уже мыться самой. Очень хотелось полежать в ванне хотя бы полчасика, но есть хотелось уже нестерпимо, да и дел у неё сегодня было очень много. Нужно было найти и поблагодарить леди Шарлотту за помощь, попросить у неё в долг денег, постараться объяснить, что обстоятельства изменились, теперь Адели не нужно скрываться, и она вернётся домой. И всё это сделать до того, как вчерашний возница уедет из Зорянки домой.

Как же хорошо быть чистой! Пожалуй, лучше этого – только чистой и сытой. Адель выбралась из ванны, вытерлась и завернулась в пушистый белый халат. С наслаждением втянула его запах. Халат приятно пах лавандой. Пусть леди и её слуги немного с сумасшедшинкой, но ведение хозяйства у них организовано на высшем уровне.

Подхватила на руки Кота, покорно ждущего, пока она помоется, и даже не пытавшегося выбраться из полотенца, и вышла в комнату. Резко остановилась. В одном из кресел сидела хозяйка замка. Что-то слишком уж простые здесь нравы.

– Леди Шарлотта? – хотела спросить, что дама делает в её спальне, но сдержалась. В конце концов, пожилая леди нужна Адели больше, чем та ей.

– Маркиз?!

Ну вот, неужели после вчерашнего старушка совсем не в себе? Как можно спутать Адель с каким-то маркизом? Мужчиной! Переколдовала? Этого только и не хватало.

– Я Аделинда Дарингем, – осторожно напомнила она.

– Почему Маркиз мокрый? И в полотенце?

– Ах, так вы про Кота? Его зовут Маркиз? – даже от души отлегло. – Мы с ним мылись, – с достоинством ответила Адель.

– Ах мы-ылись, – протянула леди Шарлотта. – Ну что ж, если помылись, давайте теперь позавтракаем. Тон, Дон, завтрак на троих в эту комнату через четверть часа. И одежду моей компаньонке немедленно! – распорядилась леди. Наверное, Тон и Дон находились за дверью и ждали распоряжений, так как в комнате никого, кроме двух женщин и кота не было.

В спальне тут же появился один из вчерашних мохнатиков – то ли Тон, то ли Дон – и протянул Адели её одежду. Почищенную и поглаженную.

– Спасибо, – пискнула девушка и, устроив Маркиза на кресле и перехватив свёрток, направилась в ванную комнату, чтобы переодеться, ибо леди уходить из комнаты не собиралась.

Кот, до этого превосходно чувствовавший себя в полотенце, выбрался из него и собрался отправиться следом за Аделью.

– Маркиз! – укоризненно окликнула его леди Шарлотта, на что прохвост невинно мявкнул и, расположившись перед захлопнувшейся дверью, принялся вылизывать мокрую шерсть.

Переодевание много времени не заняло, есть хотелось так, что Адель уже с аппетитом поглядывала на кусок мыла, одуряюще пахнущего земляникой.

***

Когда вернулась в комнату, там уже был накрыт стол. На три персоны. Только возле третьей тарелки, предназначенной, похоже, для кота, приборов не было. Ждали только Аделинду.

Хозяйка замка величественно заняла один из стульев, Маркиз запрыгнул прямо на стол, что нисколько не смутило леди. Пытаться объяснить, что в свете так не принято и остаться без завтрака? Только не это! Не так уж кот и мешает, тем более только что сама его помыла. Адель заняла свободное место, дождалась кивка леди Шарлотты и взялась за приборы. Чуть не застонала от наслаждения, положив в рот первый кусочек омлета с грибами. Пусть обитатели этого замка и странные, но готовили здесь божественно.

– Сильно на еду не налегай, – предупредила леди, – иначе будут проблемы с пищеварением.

Адель стыдливо отложила приборы. И правда, что это она. Кот и тот ел спокойнее. Одно слово – Маркиз. Хоть и порядком потрёпанный.

Очень хотелось наесться впрок, ведь неизвестно, когда будет следующий приём пищи, но леди права. Только проблем с желудком в дороге не хватало. Пришлось ограничиться порцией омлета и маленькой булочкой, запив всё это душистым отваром. С сожалением оглядела стол. Может, получится взять с собой в дорогу несколько этих замечательных булочек. И бекон. И фаршированные блинчики. Да и просто хлеба. Если повезёт, то с сыром.

Пока Адель размышляла над насущными проблемами, хозяйка замка закончила со своей порцией и сложила приборы на тарелку, давая понять слугам, что можно убирать и убираться самим. Маркиз аккуратно вылизал свою тарелку и, сыто вздохнув, перебрался на колени к гостье, которая машинально начала его гладить. Раздалось басовитое урчание.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе не тяжело с ним? Голова не кружится? – леди Шарлотта кивнула на довольного котика.

– С Маркизом? Ну что вы! Как может быть с ним тяжело. Он такой замечательный у вас! Так и хочется прижимать к себе и гладить, – совершенно искренне ответила Адель. На слова про голову решила не обращать внимание, и без этого странностей хватает.

– Приглянулась ты ему, – как будто сообщая великую милость, изрекла пожилая леди, и тут же пригрозила коту пальцем: – Смотри у меня!

– Маркиз хороший, – бросилась на его защиту Адель. – Да, немного ветреный и хулиганистый. Так все мужчины такие! К счастью, с животными можно поступить проще. В Догране сейчас модно кастрировать своих питомцев, что котов, что собак, тогда они…

Договорить ей не дали. Кот, словно понял, что речь идёт о нём, подскочил, выгнул спину и зашипел. Хозяйка замка замерла на миг, словно обдумывая это предложение, а потом заливисто рассмеялась.

– Кастрировать Маркиза? Нет, многие, конечно, меня называют жестокой и даже сумасшедшей, но чтобы до такого дойти! Хотя иногда прописать успокоительного этому балбесу очень хочется. Вечно этого кота на подвиги тянет, с самого детства. Ах, деточка, если бы таким образом можно было успокоить этих мужиков. Я бы лично добрую часть кастрировала! Впрочем, признаю, рациональное зерно в твоём предложении есть, и некоторых, ведущих себя гораздо хуже животных, нужно кастрировать в любом случае.

Не желая слушать неприятный для него разговор, Маркиз тихо исчез, Адель даже не заметила, куда. Вроде бы все двери закрыты. Наверное, под кровать забился, бедняга.

– А ты ему по душе пришлась, – подтвердила прежний вывод пожилая леди. – Вон как вился возле тебя. Только не забывай, что мужчины, они всегда мужчины. Даже если коты. Некастрированные.

Кажется, хозяйка замка уже всё решила с наймом компаньонки. Но у Адели планы изменились, теперь следовало убедить старушку дать взаймы денег на обратную дорогу и как можно скорее отправиться домой.

– Леди Шарлотта, – осторожно начала Адель. – Я вам очень благодарна. За всё благодарна: и за то, что приютили, и за то, что открыли глаза на… того негодяя, – произносить вслух имя лорда Дюрана не хотелось. – И за то, что жизнь мне практически спасли. Но я должна вернуться. У меня дома появилось срочное дело.

– Дело? – леди прищурилась. – И какое же дело у тебя появилось?

Ещё со вчерашнего запомнила, что этой женщине нужно говорить только правду. Даже если будет ругать и отговаривать.

– Я должна отомстить! Он ведь не остановится! Скольким девушкам ещё жизнь испортит, а то и убьёт.

– Отомстить она должна, – старушка хмыкнула. – Что ж, хорошее дело. Правильное и достойное. И как ты собралась мстить?

– Я придумаю. Я обязательно что-нибудь придумаю. С моста сброшу! Нет, тогда он легко отделается. Была б ведьмой – прокляла бы и приворожила к кому-нибудь противному и страшному. Но чего нет, того нет. Я… я его кастрирую!

Под кроватью кто-то зашипел.

– Да-да, Маркиз, вот такая она, наша леди Аделинда. Решительная, как настоящая ведьма. У неё не забалуешь, – припугнула леди Шарлотта питомца и обратилась уже к Адели: – Значит, не хочешь у нас остаться. Жаль, ты нам понравилась. И мне, и Маркизу, и замок как будто ничего против тебя не имеет, – ну да, ну да, замок – это главное. – Что ж, не смею тебя задерживать. Маркиз, за мной! – хозяйка замка поднялась и направилась к выходу.

– Леди Шарлотта! – крикнула вслед Адель. – Я хотела бы попросить у вас немного денег на дорогу. Я верну. Я обязательно верну!

– Гилберт, выдай леди Аделинде денег, – распорядилась пожилая леди куда-то в пустоту и, не попрощавшись, вышла из комнаты. Кот её приказа не послушал и остался.

***

Честно говоря, не думала, что получится так просто. Только вот насчёт денег. Слышал ли хозяйку Гилберт? Как оказалось, слышал. Прошло совсем немного времени, как раздался стук в дверь и в комнату вошёл дворецкий. В руках он нёс маленький деревянный поднос, на котором лежал вышитый бархатный мешочек. Адель с благодарностью взяла его и тут же раскрыла, чтобы пересчитать монеты. Ведь будет правильным, чтобы сразу договориться, сколько нужно возвращать. Все монеты оказались золотыми.

– Но здесь золото!

– Серебра не держим, – холодно ответили ей.

– Но как же так? Золото в дороге не самое удобное, – растерянно проговорила Адель уже сама себе, так как дворецкий уже исчез.

То, что на постоялых дворах в чести серебро и медь, она убедилась на собственном горьком опыте. Завидев золото, содержатели тех жалких притонов, в которых приходилось останавливаться, тут же поднимали цены, как за самый дорогой столичный отель. Адель платила. Потому и выданные няней деньги закончились так быстро. Не знала избалованная девчонка настоящей цены деньгам.

Что ж, отправляться в дорогу с золотом всяко лучше, чем совсем без средств. Пора уходить. Адель подхватила свой жалкий саквояж, неизвестно кому сказала «Спасибо!» и вышла из комнаты. Правильно она решила покинуть это место. Вот опять показалось, что ей ответили «Пожалуйста!», а ведь в спальне никого не осталось, даже Маркиз в последний момент прошмыгнул следом за ней.

Запоздало подумала, что следовало бы попросить дворецкого проводить до выхода, а то ведь в этих коридорах можно не только до вечера, но и всю жизнь пробродить. Вышла на удивление быстро. Подозрение, что её вчера пытались запутать и испугать, подтвердилось. Обычный коридор, обычная лестница, торжественный гулкий холл и выход во двор. Мелкий моросящий дождик, что вчера основательно подпортил настроение, сегодня заметно усилился. С деньгами, что выделила добрая женщина, можно было бы заказать крытую удобную карету, только вот вряд ли в жалкой Зорянке есть хотя бы одна карета. Придётся довольствоваться вчерашней повозкой и её не в меру болтливым хозяином.

Сегодня, хорошо отдохнув и придя в себя, Адель смогла оглядеться. А не так уж и мал замок. Монументальные каменные стены уходили далеко вправо и влево, как будто опоясывали не жилище одинокой пожилой леди, а границу с опасным и непредсказуемым врагом, а ведь до ближайшей границы довольно далеко. Странно, вчера, когда подходила, снаружи замок не показался таким огромным. В другое время было бы интересно здесь осмотреться и узнать историю этого места. Наверняка она есть, и далеко не скучная. Но сейчас нужно спешить, и девушка решительно направилась к одной из мощных башен, в которой и были устроены входные ворота. Странно, вчера и башню не заметила. Сзади с жалобным мяуканьем бежал Маркиз.

– Хочешь отправиться со мной? – Адель остановилась и, пригнувшись, почесала кота за ухом. – Я бы взяла тебя с собой, но мне кажется, что леди Шарлотта к тебе очень привязана. Не стоит её оставлять совсем одну. Слуги, они немного странные, только ты и есть здесь нормальный, ты уж последи за ней, не бросай одну. Хорошо?

Последовал ещё один недовольный мявк.

– Маркиз, ну сам посуди, куда тебе в дорогу? Тряские тесные дилижансы, грязные трактиры и жалкие гостиницы. И потом, этот осенний дождь. Кошки не любят дождь. Я же не смогу тебя постоянно прятать под плащом! Ты хоть и худой, но очень тяжёлый.

Кого уговаривала Адель – Маркиза или больше себя – она не смогла бы объяснить. Общались всего одно утро, а она уже прикипела к этому драному наглому коту. К тому же, после того, как его помыли и покормили, выглядеть стал гораздо приличнее.

Стоило подойти к воротам, как они сами по себе отворились. А она-то боялась, что придётся долго уговаривать Кронга или кто там сегодня на страже, чтобы открыли. Значит, леди Шарлотта и вправду её отпустила. Стало немного грустно. Даже и не попыталась удержать. А ведь несколько раз компаньонкой назвала. Они бы смогли ужиться друг с другом, пусть старушка и была немного странной.

Глава 7

Почему подумалось, что за стенами замка погода окажется другой? Та же осенняя хмарь. Самое гадкое время года для путешествий. Может, всё же остаться? Остаться, и что? Провести жизнь в этом унылом месте? Здесь же ещё скучнее, чем летом в поместье. Там хоть с соседями была возможность общаться. И надежда уехать в Догран с его приёмами, балами, магазинами и милыми кафе. А здесь что? Длинные беседы с леди Шарлоттой и визиты в Зорянку? Ненамного лучше монастыря.

Адель решительно шагнула за массивные ворота. Зря надеялась, что за ними погода будет другой. Те же холодные косые струи дождя, бесцеремонно стремящиеся забраться под подхваченные ветром полы плаща. Пусть и ходило поверье, что если отправишься в дорогу в дождь, то путь будет лёгким и быстрым, но, кажется, это не тот случай. Стоило бы переждать, пока непогода немного уляжется. Но вдруг возница всё же решит ехать. И что тогда? Ждать месяц или неизвестно сколько, пока не установится зимний путь? Хватит придумывать отговорки! И Адель шагнула на мост.

Под мостом кто-то ехидно захихикал. На этот раз не показалось, там точно кто-то был! Ну и ладно, это совсем не её дело. Ей нужно домой.

Сзади послышалось жалобное мяуканье. Ведь не хотела оборачиваться! Плохая примета обернуться в начале пути. В распахнутых настежь воротах сидел чёрный кот. Звал обратно или просился с ней в дорогу? Про себя Адель решила, если побежит за ней, то заберёт Маркиза с собой. Кот не виноват, что приходится жить в таком месте.

Не побежал. Что ж, это его выбор. Только зачем продолжает звать? Адель ускорила шаг. И пусть деревеньки совсем не видно за мокрой хмарью, мощёная камнем дорога не даст сбиться с пути.

Какой неприятный дождь. Мало того, что холодный, так ещё и размывает очертания предметов, собирается в огромные лужи, которые приходится обходить по жёсткой пожухлой траве, от которой намокли не только ботинки, но и чулки и юбка.

Да где же эта Зорянка! Дорога здесь одна, без ответвлений. Справа – лес, слева – тоже. Заблудиться невозможно. А вот поди ж ты, конца-края не видать. Вчера, когда Адель шла к замку, было так же. Всё изменилось, когда она начала ругаться. Пожалуй, стоит попробовать.

Как она ругалась! Нет, конечно, не так, как конюхи-профессионалы, но очень старалась. Весь запас ругательств выдала. И что? И ничего. Видимо, слушателям показался тот запас бедненьким. Не появился сопровождающий, как это было вчера, не закончился опостылевший дождь. Даже посмеяться над ней никто не посмеялся. А ведь есть кому. Да, в лесу все попрятались, но это не значит, что исчезли. Просто затаились до поры до времени. Это Адель поняла отчётливо. Заколдованное место. И оно её не отпускает.

По такой погоде сложно определить, который час, но желудок уверял, что обед давно прошёл, скоро и темнеть начнёт. Одежда давно промокла, и Адель замёрзла до последней косточки. А если и к ночи не доберётся до Зорянки? Провести ночь в лесу? Нельзя быть настолько безрассудной. Придётся вернуться, а что ещё остаётся? Только бы хватило сил проделать обратный путь.

Сил хватило. Наверное, потому, что этот самый путь оказался намного короче. Вот и замок. Странно, теперь рассмотрела наверняка, снаружи он не казался таким большим, как изнутри. Опять удивляться? Сколько можно!

***

Знакомые ворота распахнуты настежь. В воротах – чёрный кот. На этот раз не мяукал. Просто ждал. Не выбежал навстречу, но видно было, что очень обрадовался. Как только Адель ступила под своды надвратной башни, замурчал и стал тереться об ноги, совсем не обращая внимания, что они абсолютно мокрые.

В холле их встретила леди Шарлотта.

– Промокла?

Вопрос, конечно, уместный, но в их ситуации несколько странный. Ну да сколько можно здесь удивляться, Адель уже сложно удивить ещё чем-либо. Даже если хозяйка замка объявит, что она – самая настоящая ведьма. Хотя именно этому-то как раз и не удивится совсем. Зелья, заколдованный замок и его странные обитатели. Чёрный кот. Всё, как и положено настоящей ведьме. Такой лучше не перечить. Да что не перечить, в идеале с ней вообще бы дела не иметь! Но ведь смогла от неё уйти прошлая компаньонка. Значит, и Адель сможет. А потому она лишь согласно кивнула в ответ на заданный вопрос.

– Арфа, проводи леди Аделинду в её комнату и приготовь горячую ванную, пусть девочка согреется! Через час – ужин в малой столовой, – распорядилась хозяйка замка.

Арфа оказалась красивой грудастой девицей в скромном сером платье и аккуратно собранными под чепец волосами. Что порадовало, была она молчаливой. Возможно даже немой. Но со своими обязанностями управлялась великолепно. Пока Адель снимала платье, служанка набрала в ванну воды, после чего положила рядом полотенце и халат, подхватила промокшую одежду и удалилась, прикрыв дверь.

В дверь тут же поскреблись. Маркиз? Кто же ещё. Видеть никого не хотелось. Но это же котик! Котик, который больше всех переживал, когда она ушла. Ждал до последнего. И радовался, когда вернулась. Пришлось выбираться из воды и, как была в клочьях пены, запускать преданного друга.

– Устраивайся в кресле, – сообщила ему Адель и опять забралась в воду, – а я тут погреюсь. Думала, уже насмерть замёрзну. Нехорошие у вас тут места, неприветливые. Я шла-шла, шла-шла. И никуда не пришла. Но мне нужно вернуться, понимаешь? Я должна отомстить. Подлость не должна оставаться безнаказанной. Я же теперь никому такая не нужна! – Маркиз, словно пытаясь высказать возражение, сердито мяукнул. – Нет, то, что я тебе нужна, это понятно. Жаль, что ты кот, а я – девушка. Вам, котам не так уж и важно, если девушка уже как бы и не девушка, да? Вижу по довольной мордахе, что это так. Да что теперь каяться, ошибка совершена, и её уже не исправить. Вот вернусь, объясню папеньке, как всё есть. Он поймёт! Папенька у меня пусть и строгий, но отходчивый. Я обязательно отомщу негодяю! Заодно и для других девушек доброе дело сделаю. А потом и в монастырь можно. Куда мне ещё такой податься.

Маркиз поднялся и, потягиваясь, выгнул спину дугой, словно показывая, какой он красавец. Ему, такому хорошему, она очень нужна.

– Я и не спорю, ты – самый лучший!

Прошло совсем немного времени, как вернулась Арфа и принесла почищенную и высушенную одежду. Бросила странный взгляд на кота, но так и не проронив ни слова, вышла. Иногда всё же есть своя прелесть в том, что служанки не могут говорить. Адели совсем не хотелось выслушивать её мнение, а ведь, судя по виду, той было, что сказать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.