Риксон Грейси
Дыши. Жизнь в потоке. Автобиография величайшего бойца джиу-джитсу

Rickson Gracie, Peter Maguire

BREATHE: A LIFE IN FLOW

Печатается с разрешения Dey Street Books, an imprint of HarperCollins Publishers и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Фотография на обложке Panoramic by PsnewZ / IMAGO предоставлена фотоагентством EAST NEWS Russia.

© 2021 by Rickson Gracie

© Перевод Е. Курицын, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Предисловие Джоко Уиллинка[1]

Я познакомился с джиу-джитсу в 1992 году, когда был молодым «морским котиком»[2]. Я только что прошел подготовку по программе «Основы подводной подрывной работы ВМС США» (Basic Underwater Demolition/SEAL – BUD/S) и служил в одном из взводов Первого отряда спецназа ВМС США. Во время одного из утренних сборов с нами заговорил немолодой, бывалый главный мичман. Он был старше всех моих знакомых и намного моложе, чем я сейчас. В то время он казался мне пожилым, хотя ему, наверное, едва исполнилось сорок.

– Кто-нибудь из вас хочет научиться драться? – спросил он.

Я совсем не ожидал такого вопроса, но принял решение незамедлительно. Разумеется, хочу. И поднял руку вместе с несколькими новобранцами.

Если сейчас рукопашный бой входит в курс обучения солдат отрядов ВМФ США, то в начале 1990-х годов мы его почти не практиковали. Разве что разучили несколько базовых ударов, один-два броска через бедро и ряд приемов самообороны против видимых за версту ударов рукой или ногой. Но, без сомнения, эти приемы для узкого применения вряд ли помогли бы нам в настоящей драке или в боевой ситуации.

– Хорошо, тогда со всеми, кто поднял руки, встречаемся в половину пятого в ангаре около тренажерного зала, – сказал главный мичман.

Я мельком подумал: «Да что этот старик может знать?» Я был молод, силен, здоров, и мотивации мне не занимать. А он всего лишь долговязый старик. Но вскоре я узнал его секрет: он обладал сверхспособностями. Он владел джиу-джитсу.

Мы пришли в ангар к назначенному времени. Внутри были постелены маты.

– Так, снимайте ботинки и выстраивайтесь в шеренгу вон там, – дал команду мичман, указывая на стену.

Мы послушались, и уже в тот момент я почувствовал, как моя уверенность испаряется.

– Садитесь. Теперь нападайте на меня по одному. Когда боль станет невыносимой, постучите по мне или по мату три раза, – с этими словами он просто лег на пол.

Один из ребят встал и бросился на него. Каким-то загадочным образом мичман увернулся, захватил его шею, и молодой «котик» отчаянно застучал. Мичман снова растянулся на полу.

– Кто следующий?

Я решился, встал и подошел к нему. Я не собирался повторять ошибку своего нетерпеливого сослуживца, а намеревался не спешить и действовать умнее, более взвешенно. Мичмана это не смутило. Немного поборовшись на матах, я наконец попытался схватить его за ногу, и, как только мне это удалось, он скрутил меня, развернул, изолировал мою руку и растянул ее до предела, после чего я сразу сдался.

Так продолжалось почти час. Одного за другим мичман заставлял нас сдаваться снова и снова. Наконец, когда мы уже вспотели, с трудом дышали и слишком устали, чтобы продолжать, он посмотрел на нас и сказал:

– Знайте: это – джиу-джитсу Грейси.

Главный мичман, спецназовец по имени Стив Бэйли, тренировался с семьей Грейси в их гараже в городе Торранс, штат Калифорния, уже чуть больше года. «И это у меня только белый пояс», – сказал он. Я мало что знал про боевые искусства, но был в курсе, что белый пояс носили новички, а он нас всех размазал по матам. Я боялся представить, что сделал бы обладатель черного пояса. Знал я и другое: мне нужно обучиться этому таинственному джиу-джитсу.

Несколько месяцев спустя в Денвере, штат Колорадо, состоялся первый турнир под эгидой Ultimate Fighting Championship. Кто-то еще задавался вопросом, кому достанется победа. Но наш маленький круг друзей, начинавших осознавать силу джиу-джитсу, уже знал ответ: тощему бразильцу по фамилии Грейси. Этим доходягой был Ройс Грейси, первый абсолютный чемпион по смешанным единоборствам.

Так начался мой путь в освоении джиу-джитсу. В конце концов я начал тренироваться в Сан-Диего у обладателя черного пояса по бразильскому джиу-джитсу Фабио Сантоса. По мере того как я пытался понять историю, философию и иерархию, составлявшие мир джиу-джитсу, раз за разом я слышал одно и то же имя. Имя чемпиона семьи Грейси. Непобедимого бойца. Образца отточенной техники. Неоспоримого мастера джиу-джитсу и знатока всех его тонкостей.

Риксона Грейси.

Я слушал истории о том, как Риксон дрался на улицах Рио-де-Жанейро, защищая честь семьи Грейси. Рассказы о его победах в соревнованиях. Легенды о его мастерстве бороться на матах. Он был непреодолимой силой, которая психологически побеждала оппонентов еще до начала схватки. Проще говоря, Риксон Грейси был непревзойденным мастером джиу-джитсу.

Неудивительно, что я был заинтригован и решил разыскать этого легендарного человека. И, к счастью для меня, мой тренер по джиу-джитсу знал Риксона. Более того, он сам учился джиу-джитсу под руководством брата Риксона, Роллса, и в конечном счете получил черный пояс из рук самого Риксона. Мне повезло и потому, что я жил и тренировался в Сан-Диего, а академия Риксона находилась всего в двух часах езды к северу, в Лос-Анджелесе.

Я получил разрешение от своего командования на то, чтобы взять увольнение и пройти обучение джиу-джитсу, и поэтому снял номер в дешевом отеле и пришел на занятия, проходившие в школе Риксона Грейси на бульваре Пико. В то время профессиональная бойцовская карьера Риксона была в самом разгаре, так что первые занятия, которые я посетил, проводил не он. Однако инструкторы академии сами учились у него, и это было понятно по тому, какие подробные объяснения и инструкции они давали.

На пятый день обучения я пришел в академию на очередное занятие, но обнаружил, что обстановка заметно изменилась. В то время как предыдущие занятия посещали по 10–15 человек, в этот день зал вдруг был полон людей. Я догадывался почему, и мои догадки подтвердились, когда кто-то из учеников сказал: «Сегодня занятие ведет Риксон».

Мы надели кимоно и вышли на маты, начали разминаться и переговариваться о том о сем в ожидании начала занятия. И вот произошло то, чего мы все ждали: вошел Риксон. Наступила тишина. Один из инструкторов-помощников сказал нам встать в круг и начал давать нам упражнения. Я никогда не видел, чтобы обучающиеся джиу-джитсу выполняли прыжки звездочкой, отжимались и делали растяжку с таким рвением. Наконец по сигналу Риксона помощник остановил разминку и рассадил нас в круг по внешнему периметру мата. Риксон вышел в центр круга и мягко присел на колени. Казалось, можно было услышать, как летит муха. Так он просидел некоторое время, а затем заговорил спокойно, но уверенно.

Он говорил о джиу-джитсу. О нападении и защите. О распределении веса и давлении. О распределении силы, терпении и правильном выборе момента. Он делился с нами деталями, систематизировал наши знания и разъяснял принципы. Я, как и все остальные, внимательно слушал. Наконец он показал несколько приемов. Да, базовых, но сопровождаемых таким доскональным объяснением, которого я не мог даже представить. Ученики разбились на пары и отрабатывали эти приемы, а Риксон ходил от одной пары к другой и делал замечания: «бо́льший вес сюда», или «слишком много места», или «недостаточно давления».

Спустя час теоретическая часть занятия закончилась. Пришло время спарринга – тренировочной схватки с другими участниками занятия в полную силу. К моему счастью, тренер из Сан-Диего рассказал Риксону, что я планирую посетить его академию, и попросил его спарринговаться со мной. Риксон подошел ко мне и спросил, хотел бы я потренироваться с ним. Да, сэр.

В то время у меня был синий пояс по джиу-джитсу, я весил 102 килограмма (и далеко не за счет жировой массы), ходил в тренажерный зал каждый день и усердно занимался джиу-джитсу около двух лет. Я участвовал в соревнованиях на уровне синих поясов и многие из них выигрывал. Я ежедневно тренировался в Сан-Диего с Дином Листером, будущим чемпионом мира, а также со многими другими мастеровитыми представителями джиу-джитсу. Я был сосредоточен, мотивирован и решителен.

Ничего из этого мне не помогло.

На фоне Риксона, который был на 18 килограммов легче меня, я чувствовал себя ребенком.

Он без труда контролировал мои движения, изолировал мои конечности и заставлял меня сдаваться снова и снова. Я отчаянно сопротивлялся, пытался проводить прием за приемом, корректировал план на лету, пробовал удивить его, использовал силу, хитрость, все свои навыки и выложил всего себя без остатка.

Мое сопротивление было бесполезно.

Я ничего не мог сделать.

Ничего.

Когда Риксону надоели мои жалкие попытки спастись от его захватов, мы остановили спарринг и немного поговорили. Он расспросил меня о моей спецназовской подготовке, отметил роль нечуждого ему бойцовского духа в моей профессии. Также он оценил мой уровень джиу-джитсу: «Вам удается сохранять спокойствие в плохих ситуациях. Это важно».

Вскоре занятие закончилось. Мы пожали руки, я поблагодарил Риксона за время, которое он мне уделил, и за знания, которыми поделился.

В течение нескольких следующих дней я размышлял над его словами: «Вам удается сохранять спокойствие в плохих ситуациях. Это важно». Я осознал, что это относилось не только к джиу-джитсу. Это касалось и моей службы в ВМС США. Солдаты по долгу службы оказываются в плохих ситуациях. Возможно, противник победит. Возможно, у него будет численное или огневое преимущество. Паника уничтожит тебя. Необходимо сохранять спокойствие.

Тогда я только начинал замечать эту корреляцию между джиу-джитсу, лидерством, бизнесом и всей жизнью. По мере того как я продолжал познавать джиу-джитсу и строить военную карьеру, джиу-джитсу очень многому меня научило, но именно слова Риксона заставили меня выбрать тот путь, который я прошел… Принципы джиу-джитсу можно применить к любому событию в жизни.

Нужно сохранять спокойствие, когда ты оказываешься в плохой ситуации.

Нужно скрывать свое намерение другими маневрами.

Нужно использовать самые простые и эффективные методы.

Нужно расставлять приоритеты.

Нужно тренироваться до тех пор, пока не научишься доверять себе и действовать интуитивно, без необходимости думать.

Нужно действовать в правильный момент.

Нужно защищать свои критические точки.

Не нападать на укрепления противника.

Нужно правильно распределять силу.

Нельзя принимать решения, руководствуясь эмоциями.

Нужно заложить крепкий фундамент для дальнейшего роста.

Нельзя быть слишком агрессивным, но и нельзя быть пассивным наблюдателем.

Когда ты действуешь, нужно верить в то, что делаешь.

Нужно быть сильным духом.

Нужно быть открытым новому.

Нужно постоянно изучать новые приемы и при этом всегда закреплять основы.

Нужно адаптироваться, если обстоятельства меняются.

И это далеко не все.

Когда меня отправили в Ирак в качестве одного из боевых командиров ВМС США, я постоянно руководствовался этими основополагающими принципами, которые понял благодаря джиу-джитсу. Я продолжаю пользоваться этими принципами и сейчас, будучи гражданским лицом, а также бизнесменом, учителем, отцом и тренером. Джиу-джитсу придало мне уверенности, но одновременно скромности; силы, но одновременно сострадания; научило придерживаться кодекса дисциплины, но одновременно сохранять свободный и открытый разум. Как говорит Риксон, джиу-джитсу – это не только спорт; джиу-джитсу – это философия, и она лежит в основании всего, что мы делаем.

Джиу-джитсу – это связь, которая соединяет людей, и для меня честь быть связанным с Риксоном и многими другими представителями джиу-джитсу по всему миру. Кроме того, для меня большая честь написать предисловие к этой книге. Не только из-за того, что Риксон рассказал мне о джиу-джитсу, но и из-за того, чему Риксон научил меня о жизни. Книга обогащает эти знания и напоминает об их нетленности. Как преодолеть страх? Как пережить утрату? Джиу-джитсу учит нас смелости. Осмысленности. Силе. Чести. Гордости. Прощению. Наставляет на Путь Воина.

Что ж, приятного чтения. Вынесите из этой книги уроки. И занимайтесь джиу-джитсу.

Но прежде всего – спасибо вам, Риксон, за то, что вы сделали для джиу-джитсу, для мира и для меня.

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы продолжить с честью представлять бойцовские традиции.

Джоко Уиллинк

Октябрь 2020 г.

Глубокий вдох

Глава 1. Клан Грейси

Я представитель древнего, гордого и воинственного рода выходцев из Шотландии, страны с одной из самых развитых бойцовских культур мира. Когда римляне пытались захватить Шотландию (Каледонию) в 84 году н. э., горячо дорожившие своей независимостью племена, или «кланы», оказали им такое яростное сопротивление, что это произвело впечатление даже на римские легионы. И хотя римлянам удалось подчинить существенную часть Британских островов, Шотландию они так и не завоевали. А когда не было возможности биться с римлянами или британцами, кланы дрались между собой. Вожди кланов были не просто их лучшими воинами – они были готовы вести своих людей в бой из первых рядов и умереть, но не отступить перед лицом превосходящих сил противника и неизбежного поражения.

И пусть я родился на много веков позже и на другом континенте, эти ценности не слишком отличаются от тех, следуя которым жила моя семья и которые пыталась привить мне, моим братьям и кузенам. Уважаемым членом клана Грейси можно было стать только через бои, как было заведено и у наших шотландских предков. Если ты дрался особенно хорошо (как я, например), ты становился любимым сыном и в конце концов уважаемым лидером.

Но мне еще есть что рассказать вам о моих предках и об их происхождении. В 1700-е годы представители клана Грейси начали уезжать из Шотландии в Америку в поисках лучшей жизни. Мой дальний родственник Арчибальд Грейси наполнил корабль ценными грузами, добрался до Нью-Йорка, заработал небольшое состояние и открыл судоходное дело вместе с Александром Гамильтоном, одним из отцов-основателей США.

Особняк Грейси, загородный дом Арчибальда Грейси у пролива Ист-Ривер в Нью-Йорке, представляется мне характерным для времен колониальной Америки аналогом ранчо моей семьи в городе Терезополис в Бразилии. В этом месте по выходным собирались будущие президенты США, титаны коммерции и европейские сановники, чтобы расслабиться и на время сбежать от городской жары и грязи. Как часто бывало у представителей семьи Грейси, Арчибальд был вынужден продать особняк в 1823 году, чтобы расплатиться с долгами.

Его сын, Арчибальд-младший, был очень успешным нью-йоркским торговцем, но его внук, Арчибальд III, был воином. Учась в Вест-Пойнтской военной академии, он заслужил уважение суперинтенданта Роберта Эдварда Ли после того, как подрался на плацу. Несмотря на очевидное поражение, когда его вызвали в кабинет Ли, он отказался называть имя человека, избившего его. После того как его противник сам явился с повинной, Ли никого из них не наказал.

Когда в США началась Гражданская война, Арчибальд Грейси III принял сторону Конфедерации. В начале войны он служил в звании майора, но после того, как его лошадь застрелили на ходу, как его ранили в руку, и того, как он доблестно бился на полях самых ожесточенных сражений этой войны, в возрасте 29 лет его повысили до бригадного генерала. Во время осады города Питерсберг в штате Вирджиния в 1864 году он руководил постройкой «Выступа Грейси» – восхитительного оборонительного сооружения, состоящего из траншей, бункеров, заграждений и минометных окопов, нацеленного на сдерживание армии Севера.

Во время девятимесячной осады Питерсберга Роберт Ли приехал, чтобы осмотреть позицию Грейси. Она находилась всего в нескольких сотнях метров от места расположения армии Севера, и, когда Ли попытался выглянуть из-за стены, чтобы осмотреть войско противника, Грейси забрался на стену и встал, как живой щит, перед ошарашенным командиром армии Конфедерации. «Ты что, Грейси? Тебя же убьют», – сказал Ли. «Уж лучше меня, чем вас, генерал. Когда вы спуститесь, тогда и я за вами». Роберт Э. Ли пережил Гражданскую войну, но Арчибальд Грейси III – нет. Получив известие, что Грейси убит минометным снарядом в Питерсберге, Ли написал: «Для меня это тяжелый удар. Я не знаю, кем его заменить». После его смерти у него в палатке нашли неотправленное письмо отцу, жившему в Нью-Йорке. «Если меня завтра застрелят, – писал Грейси, – пусть моими последними словами будут “Я был прав”».

Я знаю, что эта история похожа на миф, но это не так. Бразильская сторона семьи Грейси преисполнена столь же смелыми и яркими людьми. Мой прапрадедушка Джордж Грейси тоже оставил родной шотландский Дамфрис, отправился в Новый Свет и в 1826 году приехал в Рио-де-Жанейро. Сначала он работал в сфере импортно-экспортной торговли, но потом удачно женился, вошел в бразильскую семью из высшего сословия и стал директором Банка Бразилии. Его сын, мой прадед Педро, тоже стал известным банкиром.

Сын Педро, мой дедушка Гастао Грейси, учился в Германии, где получил диплом химика. Окончив обучение в Европе, он переехал в портовый город Белен в Бразилии близ устья Амазонки. И хотя он выучился на дипломата, сам он был крайне недипломатичным. У него был тяжелый характер, он был импульсивен, тратил деньги быстрее, чем зарабатывал. Поздно спохватившись, он не смог заработать на каучуковой лихорадке, увлекался азартными играми, изготавливал динамит и руководил цирком.

Со всего мира приезжали бойцы, чтобы выступить против бразильских оппонентов в Американском Цирке в Белене. Одним из тех, кто добрался до Амазонии, был японский боец Хидэё Маэда[3], который выступал под сценическим псевдонимом «Граф-боец» (порт. «Conde Koma», англ. «Count Combat»). Маэда, владевший как традиционным джиу-джитсу, так и спортивным искусством дзюдо, был одним из лучших дзюдоистов Японии до того, как стал профессиональным бойцом. Традиционное японское джиу-джитсу создано для вооруженных столкновений на войне, а дзюдо – в конце 1880-х годов мастером Дзигоро Кано в качестве более безопасной, спортивно-соревновательной и не подразумевающей использования оружия альтернативы.

В 1904 году, после того как он уехал из Японии, чтобы провести показательные мастер-классы по дзюдо в Колумбийском и Принстонском университетах и Вест-Пойнтской военной академии, Маэда остался в США, где участвовал и побеждал в профессиональных поединках в штатах Джорджия, Северная Каролина и Калифорния, после чего переехал в Европу. Выступая под именем «Граф-боец», Маэда выиграл сотни схваток против боксеров, титулованных борцов и прочих громил всего мира. К тому времени, когда Хидэё Маэда обосновался в Бразилии, он уже десять лет не был в Японии и после описанных событий туда не вернулся.

Чтобы побеждать в настоящих поединках, японскому бойцу пришлось адаптировать традиционные приемы дзюдо и джиу-джитсу, чтобы сделать их более эффективными. Маэда участвовал как в борцовских схватках, так и в боях без правил, которые в Бразилии назывались «вале-тудо» (порт. «vale tudo» – «все дозволено»). Вале-тудо, не подразумевавшее наличие перчаток, разделения по весовым категориям и временных ограничений, было гораздо ближе к уличной драке, чем к современным смешанным единоборствам. Поскольку Маэда не отличался большими габаритами и часто уступал в весе соперникам, во время поединков ему приходилось мыслить стратегически и быть терпеливым.

В 1917 году мой дедушка Гастао Грейси привел своего пятнадцатилетнего сына Карлоса на поединок в театр Да Паз в Белене. За светлые волосы и ярко-голубые глаза моего дядю Карлоса называли «Маленький гринго», и, если верить моей семье, он был гиперактивным и всегда попадал в неприятности. Когда Карлос увидел, как японец ростом 162 сантиметра и весом 66 килограммов контролировал оппонентов, превосходящих его в габаритах, его осенило: боец, который владеет техникой, стратегическим мышлением и интеллектом, может победить бойца, полагающегося лишь на свои размеры и силу.

Маэда обосновался в Белене вместе с женой и дочерью; Гастао познакомил его с несколькими влиятельными людьми в регионе и помог ему получить землю в тропическом лесу для иммигрантов из Японии, чтобы они могли построить на ней фермы. Маэда также открыл школу единоборств в Белене, в которой они с помощником обучали в том числе моих дядей Карлоса, Освальдо, Джорджа и Гастао-младшего своему особенному стилю джиу-джитсу.

После того как в 1920-х годах Гастао Грейси разорился, братья переехали в Рио и открыли свою первую академию джиу-джитсу. Они были достаточно уверены в своих способностях, чтобы приглашать бойцов любого стиля попробовать свои силы против представителей джиу-джитсу. «Вызов Грейси» мог проходить в формате спортивного состязания до тех пор, пока один из противников не сдавался, но мои дяди участвовали и в схватках по правилам вале-тудо. Поскольку мой папа Элио был младшим из братьев, Карлос был ему почти как отец. Папа рассказывал мне, что обязан дяде Карлосу жизнью, потому что тот обучил его и привил ему философские принципы, которым он следовал по жизни.

Когда все твои братья бойцы, драки неизбежны. И хотя Грейси держались вместе в противостоянии чужакам, между членами семьи всегда существовало напряжение, и иногда оно зашкаливало. В то время как Элио слушался слов старшего из братьев как божьих заветов, мой дядя Джордж «Рыжий кот» Грейси следовал собственным убеждениям. Джордж был отличным бойцом, а также лучшим атлетом из братьев. Но одновременно он вел богемный образ жизни, любил азартные игры и вечеринки, и поэтому у него часто возникали разногласия с Карлосом, более аскетичным старшим братом. В конце концов пути братьев разошлись, и единственным, кто принял сторону Карлоса и прошел с ним через огонь и воду, был мой отец Элио. Говорили, они были так близки, что были так же неразлучны, как палец и ноготь.

Мой отец был далеко не лучшим атлетом в семье. В детстве врач запретил ему физические нагрузки из-за головокружения. Как говорил папа: «Я родился слабым, я умру слабым. Благодаря джиу-джитсу я сойду за сильного». Поскольку Элио не мог делать в поединке ставку на физическую мощь, чтобы компенсировать этот недостаток, ему приходилось полагаться на распределение силы, инстинкты и своевременность действий. Знаю, это покажется преувеличением, но Элио Грейси был для джиу-джитсу тем же, кем Альберт Эйнштейн – для физики. Он внес значительный вклад в развитие этого вида единоборств, придумав позицию, одновременно являющуюся плацдармом для нападения и защиты, – «гард», которая помогала сопротивляться сопернику, лежа на спине и зажав его между ног. В этой позиции борец мог не только защититься от ударов руками, но и контролировать ход боя, заставлять противника сдаться с помощью удушающих приемов и захватов руки. И хотя эта позиция уже существовала в дзюдо, папа преобразовал ее и приспособил к современным бойцовским реалиям из-за своих малых габаритов и жестокого характера боев по правилам вале-тудо.

Легкий и не внушающий соперникам трепета своими габаритами Элио Грейси был идеальным «лицом» для единоборства, провозглашающего триумф интеллекта над грубой силой. Так, героями одного из ранних рекламных роликов школы джиу-джитсу Грейси были тощий парень и красивая девушка на пляже Рио. По сюжету накачанный задира одним ударом уложил доходягу на землю и увел его даму. В следующей сцене герой пришел на занятия в Академию Грейси, освоил джиу-джитсу и спустя несколько недель вернулся на пляж, чтобы дать обидчику сдачи. На этот раз он заблокировал удар громилы, бросил его на землю, сломал ему руку и ушел с той же девушкой. Да уж, такую рекламу больше не снимают.

Для Карлоса Грейси психологический аспект джиу-джитсу был столь же важен, как и бойцовский. Он говорил, что использовал джиу-джитсу, чтобы превращать цыплят в жеребцов. Он верил, что, если это боевое искусство помогло ему преодолеть свои комплексы, обрести уверенность и душевное спокойствие, оно могло помочь и другим. Мой дядя Карлос был очень эксцентричным. Он почти всегда носил белую льняную одежду, ходил босиком и утверждал, что имел прямую и тесную связь с добрым духом, который наделил его экстрасенсорным восприятием. Он часто просыпался до рассвета, чтобы медитировать под первыми лучами солнца, и загорал голышом, потому что верил, что это поможет ему произвести на свет сильных детей. Дядя рассказывал мне о биоритмах, правильном питании, пищеварении, раздельном питании, но почти не говорил о традиционной религии. Он считал, что латинские буквы «R», «K» и «C» обладали силой, и поэтому так много имен членов моей семьи с них начинаются.

У Карлоса Грейси появились последователи, которые разделяли его уникальное мировоззрение. Одним из них был крупный бизнесмен Оскар Санта Мария, который стал его главным покровителем. Он помогал Карлосу вкладывать деньги и вести повседневные дела, чтобы дядя мог посвятить все свое время джиу-джитсу Грейси, духовному развитию и натуропатии. Спустя три десятилетия Санта Мария из ближайшего последователя превратился в злейшего врага моего дяди, после того как тот женился на его невесте. Она родила от Карлоса троих детей.

Я думаю, что на дядю Карлоса сильно повлияли смерти двух близких людей, которые ему пришлось пережить в достаточно раннем возрасте. В юности его невеста заразилась тифом, не смогла вынести сильную лихорадку и покончила с собой, выбросившись из окна. Карлос так расстроился, что сам задумался о самоубийстве. Через десять лет его первая жена Кармен, мать шестерых его детей, заболела туберкулезом. Когда ее положили в изолятор, Карлос не прислушался к предупреждениям врачей и поселился в изоляторе вместе с ней. Несмотря на крайнюю заразность болезни и риски, связанные с постоянным контактом с заболевшим человеком, он оставался рядом с Кармен до самой ее смерти в 1940 году. Каким-то чудом Карлос не заразился.

Потеряв двух горячо любимых женщин, Карлос Грейси решил иметь как можно больше детей, предпочтительно мальчиков, и призвал моего отца к тому же. Их целью было создать клан бойцов. В период с 1932 по 1967 годы у Карлоса и Элио Грейси родилось тридцать детей от восьми разных женщин, и среди них – двадцать один мальчик. Когда Маргарида, первая жена моего отца, женщина, которую я считаю своей матерью, не могла забеременеть, мой отец придумал план. Поставив в известность маму и заручившись ее согласием, он зачал нескольких детей с нашей няней, афробразильянкой Белиндой, которая родила меня и моих старших братьев Рориона и Релсона. Все было очень ловко придумано. Маргарида носила накладной живот во время беременностей Белинды, и, когда приходило время рожать, она ехала в больницу и возвращалась домой с ребенком. Даже ее лучшие подруги ничего не знали! Когда я был молодым, смотрел на себя в зеркало и видел веснушки, я думал, что они появлялись из-за моей шотландской крови. Я решил, что темной кожей обязан своему папе, и считал себя на 100 % белым! Тогда я даже не предполагал, что наполовину афробразилец!

Моя мама Маргарида была хорошо образованной девушкой из высшего сословия. Ее отец был миллионером, владел огромной импортно-экспортной компанией и разнообразной недвижимостью. После развода с первым мужем, что в то время было крайне необычно для Бразилии, мама без памяти влюбилась в грубоватого Элио. Она не просто обучила его манерам, но и приобщила к высшему обществу Рио. И хотя Маргарида страстно его любила, он не отвечал ей взаимностью. Элио был холоден как лед, и его интересовали только чувства моего дяди Карлоса. Он был старомодным бразильским мачо и считал, что место женщины в детской или на кухне. Он даже утверждал, что никогда не любил ни одну женщину, потому что любовь – это слабость, а сексом он занимался исключительно в целях продолжения рода. В понимании Элио его миссия была важнее любых нежных чувств.

Несмотря на то, что Карлоса и Элио объединяла миссия создать клан бойцов, для достижения которой они работали в команде, они играли очень разные роли. В 1958 году, когда я родился, Карлосу уже было хорошо за пятьдесят, и он не участвовал в моем обучении боевым искусствам. В нашей семье он был диетологом и философом. Также дядя отвечал за питание Грейси. Карлос Грейси считал болезни формой протеста тела, способом, которым организм указывает человеку на то, что с ним что-то не так. Поскольку еда провоцирует щелочные и кислотные реакции в крови, Карлос пытался исключить из рациона продукты с высоким водородным показателем. Папа не ел мясо. Хотя я с детства ел говядину, курицу и рыбу, мы употребляли их в умеренном количестве. Было важно не только то, что ты ешь, но также время принятия пищи и сочетание продуктов. Как правило, Грейси ели один крахмалосодержащий продукт, один белковый, а затем салат. Я никогда не ел рис и бобы одновременно. Мы принимали пищу с интервалом в пять часов, чтобы позволить организму усвоить питательные вещества из еды.

Сладостями для нас были не печенье и мороженое, а папайя, манго, инжир и арбузный сок. Сахар, полуфабрикаты, алкоголь и кофе нам настрого запрещали. Я рос в полной уверенности, что съесть шоколад – это то же самое, что выпить крысиный яд! «Кока-кола»? Яд! Пироги и печенье? Яд! Когда мы были детьми, нас поражало то, как медленно ел дядя Карлос: он пережевывал каждый кусок дольше минуты, а на то, чтобы съесть маленькую тарелку еды, у него уходило больше часа.

Если Карлос Грейси был нашим философом, то Элио Грейси – нашим генералом. Нас наставляли делать все, как делал он: драться, есть, быть такими же смелыми, – что было непростой задачей. И хотя ценности дяди больше относились к области духовного и метафизического, папа следовал принципам, больше похожим на кодекс самурая. Они оба верили в реинкарнацию, и Элио думал, что в прошлой жизни был японским воином. Однажды женщина, называвшая себя медиумом и утверждавшая, что ей под силу увидеть, кем человек был в прошлой жизни, нанесла светский визит на наше ранчо с другом нашей семьи. Когда медиум познакомилась с моим отцом, она начала кричать, биться в конвульсиях, а затем сказала: «Вы были кровожадным сёгуном в Японии!»

Элио, Риксон и Маргарида Грейси на второмдне рождения Риксона.

Фотография из личного архива Риксона Грейси

Элио Грейси не просто бросал громкие слова на ветер; наверное, он был самым смелым человеком из всех, кого я знал. В 1947 году он и Карлос совершали круиз по открытому океану недалеко от островов Аброльос. Солнце начинало опускаться за горизонт, когда кто-то закричал: «ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ!» Капитан остановил корабль, члены экипажа сели в шлюпку и спустились на воду. Когда шлюпка добралась до тонущего человека, члены экипажа не могли втащить его в лодку, не рискуя ее перевернуть. Предприняв пару вялых попыток, моряки совсем испугались и погребли обратно к кораблю, бросив тонущего умирать. Папа и дядя наблюдали за разворачивающейся трагедией с палубы корабля, и, увидев, что шлюпка плывет назад, папа повернулся к дяде и сказал: «Черт побери! Они бросают его умирать!» Элио снял одежду, прыгнул в воду в одних трусах и, когда проплыл мимо шлюпки, закричал: «Назад!» Лодка развернулась и последовала за ним на помощь утопающему.

Папа смог приподнять тонущего человека над водой, чтобы экипаж мог затащить его в шлюпку. К тому времени уже становилось темно, и один из моряков начал паниковать и воскликнул: «Нам не добраться до корабля!» До того, как паника охватила остальных, отец отнял у него весло и дал команду: «Давайте, ребята! Гребем обратно к кораблю!» Его решительность и уверенность успокоили членов экипажа. Когда лодка добралась до корабля, погода испортилась настолько, что шлюпку почти час не могли поднять на палубу. Если бы папа не задавил экипаж стойкостью и уверенностью, паника распространилась бы с молниеносной скоростью.

Эмоции заразительны. Элио говорил, что необходимо одолеть эмоциональную волну прежде, чем она одолеет тебя. Взять, например, продавца автомобилей. Когда заходишь на парковку, он останавливает тебя и начинает агитировать: «Вы сегодня же можете уехать с этой парковки на новом автомобиле! Без первого взноса!» Конечно, всем хочется новую машину, и, естественно, никому не хочется платить за нее первый взнос, но, если позволить продавцу разговорить себя, он убедит согласиться на все его условия и предложения. Нельзя дать волне унести тебя в неизвестном направлении. Поэтому, если продавец обратит на вас внимание, скажите ему: «Нет, спасибо»; это выбьет его из колеи и заставит отойти от заготовленного сценария. Папа считал, что если разум и сила воли человека слабы, то он всю жизнь будет идти на поводу у эмоций, желаний и слабостей. Будет всю жизнь платить за вещи, которые ему не нужны.

Когда я родился, отец уже был одним из главных спортивных кумиров Бразилии. Он был не только невероятно крепким бойцом, но и первоклассным шоуменом, который публично вызывал на бой таких легенд бокса, как Примо Карнера, Джо Луис и Эззард Чарльз. И хотя все эти боксеры отказались, в 1932 году вызов семнадцатилетнего Элио принял американский борец Фред Эберт. Эберт весил на 23 килограмма больше него, но их поединок продолжался 1 час 40 минут, пока схватку не остановила полиция. Через два года бой папы против 100-килограммового борца-чемпиона Владека Збышко закончился ничьей.

Когда в 1951 году лучший дзюдоист Японии Масахико Кимура приехал в Бразилию, Элио вызвал на бой и его. Кимура согласился при условии, что отец сначала победит Юкио Като, одного из обладателей черного пояса, который приехал вместе с ним. После того как первая схватка с Като прошла вничью, Элио задушил его до потери сознания в ответном поединке, расчистив себе дорогу к бою против чемпиона по дзюдо.

Элио и Кимура встретились неделю спустя на арене Мараканазиньо в Рио на глазах у 20 тысяч зрителей, и бой посетил даже президент Бразилии. Чемпион по дзюдо был тяжелее папы на 36 килограммов и бросал его по рингу, как тряпичную куклу, но не мог закончить схватку. В ходе встречи отец потерял сознание, но, поскольку он не сдался, Кимура подумал, что его удушающий прием не дал результата, разомкнул руки, и папа пришел в сознание. Через 13 минут после начала схватки дзюдоист-чемпион сумел провести захват согнутой руки, но папа снова отказался сдаваться. Кимура снова и снова выкручивал и выворачивал ему плечо. Но Элио все равно не сдавался, и поэтому Кимура заламывал папе руку до тех пор, пока дядя Карлос не выбросил на ринг полотенце. Позже папа говорил, что свой дух самурая позаимствовал у Кимуры и назвал замок согнутой руки («ude garame» в дзюдо) «кимурой».

Элио Грейси бился не ради денег или славы; он дрался за честь семьи Грейси. В 1955 году, когда ему было 44 года и он закончил свою спортивную карьеру, его бывший ученик Вальдемар «Черная пантера» Сантана вызвал его на бой. Мускулистый афробразилец, мраморщик по профессии, был на шестнадцать лет моложе и на 27 килограммов тяжелее. Сантана учился джиу-джитсу у моего отца и был другом и спарринг-партнером моего двоюродного брата Карлсона Грейси. В дополнение к совместным тренировкам с папой он работал смотрителем раздевалки в академии и уволился после ссоры с Элио.

Папа и Сантана согласились на бой по правилам вале-тудо без временных ограничений в спортивном зале, принадлежавшем организации ИМКА[4]. В итоге Сантана нокаутировал моего отца ударом ноги по голове. Как и после схватки с Кимурой в 1951 году, Элио признал, что Сантана победил его в честном бою. Но он очень гордился тем, что не сдался, и не считал себя проигравшим. Для всех Грейси это стало важным различием. С самого раннего возраста нам внушали, что нет ничего постыдного в поражении, стыдно – сдаваться или отказываться биться. Ближе к концу того года мой двоюродный брат Карлсон отомстил за моего отца, победив Сантану на арене Мараканазиньо и став неоспоримым чемпионом семьи и спортивным героем Бразилии.

Мои братья и кузены, как и я, хотели пойти по стопам Элио и Карлсона, но прежде всего – понести знамя семьи в бой. Папа с дядей пытались привить нам смелость, еще когда мы были грудничками. По одной из традиций семьи Грейси детей перед их первым днем рождения подбрасывали вверх, чтобы отец и сын научились доверять друг другу. Это проходило постепенно, и сначала отец лишь легонько подбрасывал ребенка, не выпуская из рук. Если он смеялся, его подбрасывали немного выше. Потом ребенка подбрасывали на несколько сантиметров вверх, а он падал на руки отцу. Затем его подбрасывали сантиметров на тридцать, а затем – еще на столько же. Некоторыми детьми, например мной и моим братом Роллсом, папа и дядя могли перебрасываться. Не каждый ребенок проходил это испытание, и, мне кажется, они таким образом проверяли нас, чтобы понять, кто «пожелает» стать бойцом.

Одно из моих самых ранних воспоминаний – семейный поход на пляж Копакабаны, когда мне было четыре года. Когда Грейси ходили на пляж, мы не только строили замки из песка. Мой отец раздавал нам по камере от шины и буксировал нас в море. С каждым разом мы заплывали чуть дальше. Однажды он сказал: «Вперед, мальчики, сегодня мы увидим Христа». Он завел нас так далеко в океан, что мы могли заглянуть за крыши зданий, закрывавших тридцатиметровую статую Иисуса (гору Корковадо), которая возвышалась над Рио и располагалась в национальном лесу Тижуки более чем в километре от нас. Как только мы разглядели ее, в камере образовалась течь, и из нее начал выходить воздух. Сначала папа нас успокоил, затем положил меня себе на спину и сказал: «Так, мальчики, обратно нам придется плыть». Ни секунды не колеблясь, мы все опустили головы, начали плыть и без каких-либо проблем добрались до берега.

Папа сохранял спокойствие даже перед лицом смерти. Когда мне было пять лет, мы объезжали на джипе сельские владения, которые унаследовала мама. Элио стал их управляющим и незадолго до этой поездки отключил некоторым арендаторам воду, так как они не пришли к соглашению по тарифам. Вдруг нас подрезал фургон марки «Фольксваген», папа ударил по тормозам, и, проскользнув несколько метров на заблокированных колесах, мы остановились, хотя меня чуть не выбросило из окна. Из фургона вышел бразилец – член муниципального совета – вместе со своим сыном и вооруженными приспешниками. «Ты отключил нам воду! – вскричал член совета. – И теперь ты умрешь!» Элио пытался утихомирить их в одиночку и без оружия, но в какой-то момент замолк, ожидая худшего. Один из бандитов выстрелил в папу, но пуля лишь слегка задела мочку его уха. Когда Элио упал на землю, другой нападавший выстрелил ему в ногу. Я закричал: «Не трогайте папу! Не трогайте папу!», но они оттолкнули меня и ударили отца в лицо прикладом ружья. Думаю, они хотели убить его, но не сделали этого, потому что рядом был я. «А я думал, ты крепкий! – сказал член совета. – Я могу убить тебя тогда, когда захочу! А если продолжишь совать нос в наши дела, то уж точно!» Затем они сели в фургон и уехали, оставив папу истекать кровью в грязи. Я очень расстроился, но отец был абсолютно спокоен. Он приобнял меня и сказал: «Не волнуйся, сынок, все будет хорошо». Несмотря на то что бандиты угрожали убить папу, если он обратится в полицию, после того как ему оказали медицинскую помощь, он отправился прямо в полицейский участок и сообщил о нападении. В конце концов папа и член совета заключили шаткий мир.

Риксон Грейси на пляже Копакабана.

Фотография из личного архива Риксона Грейси

Мой отец был жестким и требовательным учителем, но никогда не давил на своих детей так, как сейчас делают некоторые родители ребят, занимающихся джиу-джитсу. Зачем ребенку тренироваться, если отец постоянно кричит на него? Мой папа понимал это, и его посыл всегда заключался в следующем: «Если ты победишь – отлично! Если нет – вставай и пробуй снова!» Самые ранние воспоминания о джиу-джитсу у меня веселые, даже задорные. Академия моего отца в центре Рио занимала весь этаж модного офисного здания и скорее напоминала загородный клуб, чем типичные современные школы джиу-джитсу. У каждого ученика была своя раздевалка, а перед каждой тренировкой им выдавали чистые кимоно и полотенца.

Курс джиу-джитсу Грейси состоял из 40 занятий по самообороне, во время которых акцент делался на том, чтобы расширить возможности учеников. Целью занятий было подготовить их морально, физически и психологически к драке и заложить в них фундамент уверенности в себе, которая принесла бы им душевное спокойствие. Лично отобранные папой инструкторы давали 100 частных уроков в день крупным бразильским бизнесменам и политикам. За обучение взималась высокая плата, большинство занятий проходило в частном формате, а Элио держал своих инструкторов на очень коротком поводке. От них требовалось не только строго следовать курсу самообороны – их штрафовали за каждую минуту опоздания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джоко Уиллинк (род. 1971 г.) – бывший морской пехотинец ВМС США, обладатель черного пояса по джиу-джитсу, писатель, бакалавр по специальности «Английский язык» (Университет Сан-Диего), ведущий собственного подкаста. – Здесь и далее – прим. пер., если не указано иное.

Вернуться

2

Морские котики (SEAL) – спецназ ВС США, буквальный перевод с английского – «морские котики», «тюлени».

Вернуться

3

За свою жизнь Маэда несколько раз менял имя. Хидэо – это имя, данное ему при рождении. После переезда в США он сменил имя на Мицуё, выступая под которым и обрел широкую славу. Так, посвященная ему статья в «Википедии» называется именно «Мицуё Маэда». Наконец, став гражданином Бразилии, он получил имя Отавио. Почему автор решил использовать в книге имя «Хидэё», нам точно неизвестно. Возможно, причиной тому является японофилия Риксона, а в Японии Маэда почти до 30 лет был известен именно как Хидэё. Кроме того, Маэда тогда принадлежал к додзё «Кодокан», члены которого не одобряли участие в призовых поединках, чем Маэда в итоге и прославился. Иными словами, Хидэё Маэда соблюдал важные для Риксона японские традиции, Мицуё – нет. Однако истинной причины мы не знаем.

Вернуться

4

Ассоциация молодых христиан (Young Men’s Christian Association, YMCA) – христианская международная молодежная волонтерская организация, основанная в Лондоне в 1944 году, целью которой является укрепление нравственного и физического здоровья людей, их объединение для общественно-полезной деятельности, воспитание уважения к общечеловеческим ценностям.

Вернуться