Альбина Горшина
Сквозь боль и тишину

Пролог

Иногда я думаю, что моя история – это сценарий плохого фильма. Учительница истории из провинциального городка, которая влюбляется в своего бывшего кумира, теперь – классного руководителя. Подруга, чья любовь оборачивается трагедией. Брат, который теряет себя, чтобы найти другого человека. И я – вечная свидетельница, та, кто выжила, но не победила.

Меня зовут Марина. Я обычная. По крайней мере, так казалось. Я хотела быть замечательной – для него. Хотела доказать всем, что и у меня есть свой «мальчик», даже если это была ложь, придуманная в пятом классе на переменке.

Я не знала, что эта ложь однажды станет моей правдой. Что он вернётся. Что всё, что я чувствовала тогда, окажется лишь слабым отголоском того, что ждало меня впереди.

Эта история – не о том, как я нашла любовь. Она о том, как я потеряла лучшую подругу, как сломала собственное сердце, как сбежала от всего, что могло меня удержать. Это история о ценах, которые мы платим за свои желания, и о долгах, которые остаются с нами навсегда.

Я не героиня. Я – выжившая. И иногда, по ночам, мне кажется, что это самое страшное наказание из всех.

Глава 1. Возвращение

Марина

Мы с Ксюшей шли домой после вечерней дискотеки в молодёжном клубе. Там каждое лето устраивали танцы для школьников – до одиннадцати часов, чтобы ребята не шатались по улицам или не попадали в сомнительные компании. Это был способ занять нас в каникулы, дать хоть какое-то подобие досуга.

Вот и всё. Лето почти закончилось. Скоро начнётся последний учебный год – выпускной, одиннадцатый класс. Последний год моей школьной жизни. После него я планирую поступать в педагогический колледж в Москве, на химико-биологический факультет. Мечта стать учителем пришла ко мне неожиданно – в тот момент, когда я узнала, что Сергей, друг моего брата, поступил в тот же самый колледж, чтобы стать преподавателем. С тех пор я жила этой мечтой. Годы шли, а я всё надеялась – может быть, однажды мы встретимся там. Вместе.

Почти у самого дома мы с Ксюшей заметили моего брата. Он стоял у какой-то машины и о чём-то разговаривал. Подойдя ближе, я замерла. Перед ним – Сергей. Тот самый Сергей.

Он изменился. В последний раз я видела его летом четыре года назад, когда он приезжал к родителям и заходил к Диме. А сейчас… я даже слов не могла подобрать. Он выглядел потрясающе. На нём были спортивные штаны и обтягивающая футболка, подчёркивающая рельеф его торса. Он стоял, прислонившись к машине, лицом ко мне. Сердце заколотилось, когда я поняла, что он смотрит прямо на нас. Пройти мимо незамеченными не получилось – они нас заметили.

– Марина, идите, поздоровайтесь со своим классным руководителем, – крикнул Дима, мой брат.

– Что? – Я даже зажмурилась. – Я ослышалась? Ущипните меня – я, наверное, сплю?

– Здравствуйте, – синхронно произнесли мы с Ксюшей, подходя ближе.

– Серёг, а ты помнишь мою сестрёнку Марину? – спросил Дима.

– Марина?.. – Сергей всмотрелся в меня, словно пытаясь найти в этой девушке ту самую девочку с хвостиками. – Да, конечно, помню.

– А это её подруга и одноклассница – Ксюша, – представил он нас.

Я стояла и молча смотрела на Сергея. Он стал ещё красивее. Такой, будто сошёл с обложки модного журнала. Я не могла отвести от него глаз.

– Представляешь, Марин, – продолжал Дима, – теперь Сергей будет вашим учителем истории. Значит, вместо Галины Николаевны, которую пора бы уже на пенсию, вас будет погонять молодой и энергичный преподаватель.

– Галина Николаевна – хороший учитель, – тут же вступилась Ксюша. – Она заслуженный педагог…

– Да, заслуженный, – фыркнул Дима. – Заслужила маразм, который у неё начался ещё при нас.

– Хватит, Дима! – рассердилась Ксюша.

А я стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, и не могла оторваться от Сергея. Он с улыбкой смотрел на них, будто наслаждался этим спором.

Галина Николаевна, конечно, была отличным педагогом. Она вела наш класс с пятого года, не бросила нас даже в старших классах. Учила до последнего дня, пока не нашли замену. И ушла на заслуженную пенсию по выслуге лет.

К Ксюше она относилась особенно. Бывало, что та неделями жила у неё. Сначала я не очень дружила с Ксюшей – ходили слухи, что её мать и отчим пьют, что в их доме бывает шум, а то и притон. Но Галина Николаевна увидела в Ксюше не «уродку», а напуганную девочку, которой просто не хватало тепла и заботы.

Ещё совсем недавно в школе ходили слухи, что из Москвы пришлют новых учителей в наш район. Но я и представить не могла, что одним из них окажется Сергей.

В тот вечер он снова вошёл в мою жизнь. И снова – как в детстве – запал в душу. Я влюбилась в него с новой силой, глупо, по-подростковому, без памяти.

Ксюша переехала к нам из Пензы в шестом классе. Сначала мы все её травили, обзывали, избегали. Но потом случилось то, что навсегда изменило моё отношение к ней. Мы сблизились. К седьмому классу стали лучшими подругами.

Семья Ксюши – неблагополучная. Мать и отчим часто уходили в запой. В такие дни она не возвращалась домой, а оставалась либо у меня, либо у Галины Николаевны. Сейчас снова наступили такие дни – и Ксюша живёт у нас до тех пор, пока её родители не придут в себя.

– Блин, Ксю, ты видела его? – спросила я, уже дома. – Боже, он просто Аполлон.

– Ага, – кивнула она. – Теперь Анечка будет слюни пускать.

– Фу, нет, – поморщилась я, представляя, как эта выскочка Аня смотрит на Сергея с вожделением.

– А может, у него уже есть девушка? – задумчиво спросила Ксюша.

Об этом я даже не подумала.

– А вот это мы и проверим, – сказала я, улыбаясь. – Давай поспорим: я потеряю девственность с Сергеем.

– Что?! Ты с ума сошла, Марин? – ахнула она.

– Ну что? Давай пари: моя цель – Сергей, а твоя – мой брат.

– Да ты в своём уме? – всплеснула она руками.

– А что не так? Тебе ведь нравится Дима. В чём проблема?

– В том, что у твоего брата есть девушка! А Сергей – наш учитель! Ты вообще понимаешь, что говоришь? – возмутилась она, краснея.

– Боишься проиграть Аниной сестре? Она такая же выскочка. А ты – настоящая. И почти живёшь у нас. Давно бы уже могла оказаться в его постели, если бы была чуть смелее, – сказала я честно. Она давно сохла по Диме, об этом я знала. Каждый вечер – одно и то же: «Твой брат такой умный… смешной… красивый…»

Я давно заметила, что между ними что-то есть. Сегодня, когда они спорили, у меня мелькнула мысль: может, они просто созданы друг для друга?

– Нет, я на это не пойду, – твёрдо сказала Ксюша. – Если хочешь – действуй сама.

– Хорошо, – улыбнулась я. – У нас впереди целый учебный год. И я буду… очень хорошей ученицей.

Сергей

– Серёж, ты куда? – спросила Лена, моя девушка и коллега по работе. Она ради меня бросила Москву и переехала в этот тихий провинциальный городок, чтобы преподавать географию.

– Доеду до Димы, давно его не видел, – ответил я.

Я не любил, когда меня пытаются контролировать. Мне нравилась свобода – в мыслях, в поступках, в отношениях. С Леной у нас всё было легко: без давления, без обязательств. Такой формат меня устраивал.

– Можно с тобой? – спросила она.

– Нет, я заскочу всего на полчаса, потом поеду к себе, – сказал я. – Завтра увидимся.

Дима – мой одноклассник и близкий друг по школьным годам. В последний раз я видел его четыре года назад, когда помогал своим родителям переезжать в Москву. А теперь – вот он, мой родной город, где всё знакомо до боли: узкие улочки, старые липы вдоль тротуаров, запах реки по вечерам.

Недавно мои родители развелись. Почти двадцать пять лет брака – и всё закончилось из-за интрижки отца со студенткой. Оба они преподавали в аграрном институте, и, видимо, близость рабочих будней переплелась с чем-то большим. Я пошёл по их стопам – окончил педагогический колледж по специальности «история». Хотел поступить в магистратуру, но вместо этого меня направили на практику – сюда, в родной город.

Галина Николаевна, наш бывший учитель истории, ушла на пенсию. В школе не было кандидатов на её место, и мне предложили эту практику. Позже, возможно, продолжу обучение заочно. Так что на год я – их новый учитель.

– Боже, сколько лет, сколько зим! – воскликнул Дима, увидев меня. Мы обменялись крепким рукопожатием. – Какими судьбами в нашем захолустье?

– На практику приехал, в вашу школу, – усмехнулся я. – На год, а там посмотрим.

– И почему именно на год? – спросил он.

– Помнишь Галину Николаевну? Так вот – пока не найдут ей замену, буду вести её предмет. А я, похоже, временная замена.

– Кикимора-то? – рассмеялся он. – Да конечно помню. Она же классный руководитель у Маринки.

Я на мгновение задумался. Марина… Его сестра. Ей ведь уже должно быть за восемнадцать? Школу ещё не закончила?

– Получается, теперь я буду учить её класс?

– Ага, одиннадцатый. Тебе, кстати, достался от Галины. – Он хмыкнул. – Не повезло тебе, Серёг. По словам Маринки, в этом классе собрались одни придурки.

Мы стояли у моей машины – гордости последних месяцев. Я долго копил, писал дипломы, подрабатывал репетитором, родители немного добавили – и вот она, моя первая машина. Не прокатная, не батина, а моя. Свобода на четырёх колёсах.

Вдалеке я заметил двух девушек, идущих в нашу сторону. Они шли медленно, словно не решаясь подойти. Поначалу я подумал, что это просто прохожие, но потом понял – они смотрят на нас. Вернее, на меня. Взгляды, полные любопытства и скрытого интереса. Они сделали вид, что проходят мимо, но Дима окликнул их:

– Марина, идите, поздоровайтесь со своим классным руководителем!

Они развернулись и подошли. Обе были стройные, молодые, в лёгкой летней одежде. Одна – с короткой стрижкой, другая – с длинными тёмными волосами, собранными в хвост.

– Здравствуйте, – сказали они хором, останавливаясь перед нами.

– Серёг, ты же помнишь мою сестрёнку Марину? – спросил Дима.

Я посмотрел на девушку. И тут вспомнил. Марина. Та самая «хвостик», которая в детстве бегала за мной по двору, задавала глупые вопросы, краснела, если я с ней заговаривал. Маленькая, наивная, с косичками и вечной улыбкой.

– Марина? – улыбнулся я. – Конечно, помню девочку с хвостиками.

Но передо мной стояла уже совсем другая Марина. Высокая, стройная, с уверенной походкой. Её короткий топ открывал аккуратный живот, джинсы облегали бёдра, подчёркивая женственную фигуру. Взгляд – уже не детский, а пристальный, оценивающий. Я не мог не заметить, как она изменилась. Хвостик вырос. И стал красив.

– А это её подруга и одноклассница – Ксюша, – представил Дима.

Я кивнул Ксюше, но внимание снова вернулось к Марине. Она смотрела на меня – не отводя глаз. Так же, как и я – на неё. В её взгляде читалось что-то большее, чем просто удивление. Что-то тёплое. Знакомое.

– Представляешь, Марин, – продолжал Дима, – Сергей теперь ваш учитель истории. Будет вас гонять вместо Галины Николаевны. А ей, между прочим, пора бы уже на пенсию.

– Галина Николаевна – хороший учитель, – тут же вступилась Ксюша. – Она заслуженный педагог…

– Ага, заслужила маразм, который начался ещё при нас, – хмыкнул Дима.

Я смотрел на них. Ксюша – симпатичная, с живыми глазами, но её взгляд то и дело скользил к Диме. В нём – и интерес, и лёгкая досада, и что-то ещё… неосознанное. А Марина – она смотрела на меня. И я чувствовал, как что-то внутри меня шевельнулось.

Да, учить её будет… нелегко, – промелькнуло в голове.

Дима

– Ага, заслужила маразм, который начался ещё при нас, – бросил я, глядя на Ксюшу.

Боже, эта мелкая выскочка… В последнее время она постоянно пытается мне что-то доказать. Спорит, отстаивает своё мнение – и всё это с таким видом, будто знает лучше всех. Она меня раздражает. И чем больше она сопротивляется, тем больше я её задираю.

– Она достаточно старый человек, и это не повод её обижать, – с вызовом сказала она.

– А я смотрю, ты теперь заступница всех старых и убогих, – усмехнулся я. – Спасительница заблудших душ?

– Сам ты убогий… – пробормотала она, отводя взгляд.

Наконец они ушли. Мы с Сергеем сели в его машину и поехали в ночной клуб – отпраздновать его возвращение.

– Представляешь, тебе теперь этих двоих ещё целый год учить, – сказал я, закидывая ногу на ногу.

– Да, – усмехнулся он. – И честно – я даже не могу представить, как выглядит весь их класс. Кстати… а эта Ксюша, по-моему, в тебя влюблена.

– Да я знаю, – хмыкнул я. – Каждый раз, когда я на неё смотрю, она краснеет, как помидор. Слюни, может, и не пускает, но глаза у неё – как у щенка. Я давно это заметил. Просто делаю вид, что не вижу.

– А что, она и вправду ничего, – сказал он, прищурившись. – Почему бы и нет?

– Хм, ты мою девушку ещё не видел, – ответил я. – Ангелина – это совсем другой уровень.

Я и вправду не мог представить, что когда-нибудь влюблюсь в подругу своей сестры. Раньше я просто не смотрел на Ксюшу в таком свете. Для меня она была «сестрина подружка» – тихая, немного замкнутая, с нелёгкой судьбой. Ничего общего с Ангелиной, моей идеальной девушкой.

Ангелина – высокая, стройная, с ухоженной внешностью, пухлыми губами (да, накачанными, но красиво), третьим размером груди, дорогой прической, модной одеждой. Просто картинка из журнала. Красивая, уверенная, взрослая. Всё, что мне нужно.

– Кстати, знаешь, Маринка влюблена в тебя с пятого класса, – бросил я, поворачиваясь к нему. – Я однажды нашёл её дневник.

– Да ну? – заинтересовался он. – И что там написано?

– Пишет, что мечтает стать учителем, чтобы поступить в тот же колледж, где учишься ты. Что хочет снова встретить Сергея Демина. Что ты – её идеал, – усмехнулся я. – Ну, полный бред, конечно. Я это читал года два назад. Случайно наткнулся на дневник, пока искал свои конспекты. Потом он пропал – видимо, Марина перепрятала.

– Серьёзно? – рассмеялся он. – Представляю, как она бегала за мной в детстве, просила стать её парнем… Мы тогда с тобой над этим посмеялись. А потом она успокоилась, отстала.

Я кивнул. Да, это было в одиннадцатом классе. Марина тогда действительно носилась за ним как тень – приходила к нам, пыталась завязать разговор, краснела от одного взгляда. Мы с Серёгой посмеивались, но без злобы. Просто детская влюблённость. Казалось, всё прошло.

Но теперь, когда я видел, как она смотрела на него сегодня – с тем же блеском в глазах, с той же робкой надеждой, – мне стало не по себе.

А Сергей… Он всё ещё видел в ней ту самую «девочку с хвостиками». Для него она оставалась младшей сестрой друга.

Ксюша

– Она достаточно старый человек, и это не повод её обижать, – сказала я, глядя прямо на Диму.

Голос дрожал, но я не отвела взгляд. Я устала быть той, кого можно толкнуть словом, как пустую бутылку.

– А я смотрю, ты теперь заступница всех старых и убогих, – усмехнулся он, скрестив руки на груди.

В его глазах – та самая привычная насмешка. Будто я – шут, который должен смеяться последним, хотя все уже ушли.

– Сам ты убогий… – выдохнула я и рванула Марину за руку.

– Пойдём.

Я не хотела больше стоять рядом с ним. Ни его запаха – смеси пота, дорогого парфюма и вечернего табака, ни этого взгляда, будто он видит меня насквозь. И презирает.

Дома Марина буквально светилась. Она кувыркалась на кровати, смеялась, прижимала подушку к груди.

– Блин, Ксю, ты видела его? – спросила она, глаза блестели. – Боже, он просто Аполлон. Я бы на коленях перед ним…

– Ага, – кивнула я. – Теперь Анечка будет сходить с ума по нему.

И, честно, неудивительно. Сергей – мужчина. Настоящий. Не мальчишка с угрями и неудачными прическами. А парни, как правило, любят тех, кто выглядит как реклама: накачанные губы, идеальная укладка, длинные ногти. Как Анечка. Как её сестра.

А я – другая. Простая. Без фальши. Без игры.

– А может, у него есть девушка? – спросила я.

Она задумалась. Потом вдруг улыбнулась – медленно, как кошка, которая уже схватила мышь.

– А вот это мы и проверим. Давай поспорим: я потеряю девственность с Сергеем.

Я замерла.

– Что?! Ты с ума сошла, Марин?

– Ну что? – пожала она плечами. – Моя цель – Сергей. А твоя – мой брат.

Я покраснела до корней волос.

– Да ты в своём уме? У него есть девушка! А Сергей – наш учитель! Ты вообще понимаешь, что говоришь?

– Боишься проиграть Аниной сестре? – усмехнулась она. – Она выскочка, как и Аня. А ты – настоящая. И живёшь у нас почти как своя. Давно бы уже могла оказаться в его постели, если бы не трусила.

Я отвернулась.

Да, он мне нравится. Дима. Сильно. С того самого дня, когда я впервые переступила порог их дома. Когда он принёс мне плед, потому что я дрожала от холода. Когда однажды, увидев, что я плачу, просто положил руку на плечо и сказал: «Всё будет нормально».

Но с тех пор он словно закрылся. Стал резким. Надменным. Глумился надо мной, будто я – что-то низшее.

А я… я просто смотрела. И молчала. Потому что любовь – она не просит разрешения. Она просто есть.

– Нет, я на это не пойду, – твёрдо сказала я. – Если хочешь – действуй сама.

– Хорошо, – улыбнулась она. – У нас впереди целый учебный год. И я буду… очень хорошей ученицей.

Я легла, но сна не было.

Марина уже спала – тихо, ровно, как ребёнок. А я лежала с открытыми глазами, слушая каждый звук дома.

Не выдержав, встала. Пошла на кухню – попить воды.

Проходя мимо комнаты Димы, я услышала скрип кровати.

И стоны.

Глухие, приглушённые, но от этого – ещё более возбуждающие.

Дверь была приоткрыта на ладонь.

Я не должна была смотреть.

Но посмотрела.

И застыла.

Он был сверху. Полуобнажённый, с напряжёнными мышцами спины, с шеей, покрытой каплями пота. Девушка под ним извивалась, запрокинув голову, стонала в подушку. Он двигался ритмично, мощно, как будто сбрасывал напряжение целого года.

Свет ночника падал на его тело – на бёдра, на живот, на руки, сжимающие её бёдра.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Жар поднялся от живота к лицу.

Я резко отвернулась.

Бросилась на кухню.

Сердце билось так, будто рвалось наружу.

Я стояла у раковины, прислонившись к стене дрожа.

Не ради воды.

Я просто не могла вернуться в комнату.

Боялась, что он выйдет. Что увидит меня. Что поймёт, что я смотрела.

Что я хотела быть на месте той девушки.

Прошло полчаса. Или час.

Время остановилось.

И вдруг – голос. Низкий. Близкий.

– Что, любишь подглядывать?

Я резко обернулась.

Он стоял в дверях.

На бёдрах – только полотенце, низко завязанное.

Тело – влажное, блестящее. Волосы растрёпаны. Глаза – тёмные, пронизывающие.

Запах – алкоголь, пот, кожа, секс.

– Я тебя спрашиваю, – прошептал он, делая шаг ближе, – нравится смотреть, когда кто-то трахается?

Я не могла говорить.

Не могла дышать.

– Хочешь присоединиться? – спросил он, и в его голосе не было ни издёвки, ни жестокости.

Был вызов.

И что-то ещё.

Что-то, от чего по коже пробежал огонь.

– Нет, – выдавила я, отступая к стене.

Он усмехнулся.

Прошёл мимо.

Открыл холодильник.

Как будто ничего и не было.

Я стояла, прижав ладони к груди.

Сердце колотилось.

Глаза жгло.

Тело – будто наэлектризованное.

Я знала:

Это не конец.

Это только начало.

Я стояла, как вкопанная. Сердце билось в висках.

Беги. Беги к Марине. Прячься под одеяло. Забудь, что это было.

Но я знала – я не забуду.

Глава 2. Первые искры

Марина

Сегодня я проснулась в приподнятом настроении. Уже завтра – первое сентября. Я твёрдо решила, что любой ценой соблазню Сергея, и никакая Аня ему не достанется.

Ксюша уехала домой сразу после того, как проснулась, сказав, что у неё есть неотложные дела. Достав свой дневник, я записала план соблазнения преподавателя. На бумаге всё выглядело идеально. Но как всё обернётся на самом деле, я даже представить себе не могла.

Всё пошло не так, как было запланировано. В моих расчётах не значилась его девушка, о которой я узнала от своего брата, случайно подслушав его разговор. Кстати, сегодня он был почему-то не в духе.

– Что, одна? А где твоя пиявка-подружка? – спросил он, имея в виду Ксюшу.

– Ушла рано утром, – ответила я.

– Я вот чего не пойму: зачем эта девка вообще у нас ночует? – спросил он.

– А тебе какое дело? Я же не спрашиваю, зачем в твоей комнате дрыхнет эта силиконовая кукла? – парировала я, имея в виду Ангелину. Только мама и я знали истинную причину, почему та здесь. Остальным это знать не обязательно.

Не сказав больше ни слова, он взял пиво из холодильника и ушёл к своей «надувной кукле».

К вечеру Дима позвонил Сергею и пригласил его на вечеринку в ночной клуб «Аракс».

– Привет! Ну, что, идёшь в клуб сегодня вечером? – спрашивал он по телефону. – Отлично, тогда ждём тебя и твою девушку.

Девушку?

Чёрт… Значит, он приехал с ней? Я была в смятении. Мне ужасно захотелось взглянуть на эту самую девушку. Но почему её не было с ним вчера?

Позвонив Ксюше, я сообщила, что сегодня вечером мы идём в клуб. Как всегда, она начала возмущаться, но меня не переубедить. Если я что-то задумала – пока не добьюсь своего, не отступлю.

Сергей

Ночной клуб «Аракс» пульсировал басом, как живое существо. Свет резал глаза, толпа кипела на танцполе, а мы с Леной сидели за столиком в полумраке, будто на заднем плане чужой вечеринки. Дима и его подружка Ангелина уже давно растворились в этой толпе, смеясь, как будто им не было никакого дела до мира за пределами вспышек стробоскопа.

Лена молчала. Я чувствовал это молчание – оно было тяжёлым, усталым. Она крутила бокал с коктейлем, не пила, просто смотрела, как тает лёд. Я пытался завести разговор – вспоминал старые времена, университет, нашу первую поездку в Крым. Но её глаза были где-то далеко. Она не слушала.

– Серёж, – наконец сказала она, не глядя на меня. – Я поеду домой. Прости, но здесь… это не моё.

Я кивнул:

– Погощу ещё немного. Приеду позже.

– Хорошо, – прошептала она и, не оглядываясь, исчезла за дверью, будто растворилась в ночи.

Я остался один. Дима с Ангелиной всё ещё прыгали под музыку, как будто их тела были настроены на одну волну – на волну пустого веселья. Я уже собирался уходить, когда к нашему столику подошли они.

Марина.

Она вошла, как ветер – уверенно, с вызовом. За ней – Ксюша, тихая, словно тень. Марина улыбнулась, но в глазах читалась не радость, а вызов.

– Можно присесть? – спросила она, не дожидаясь ответа. Уселась напротив меня. Ксюша осталась стоять, прижав сумочку к груди, как щит.

– Ну что, детский сад закрылся? – хмыкнул Дима, возвращаясь к столу. – Или вы сбежали с урока танцев?

– Ой, как остроумно, – фыркнула Марина. – Просто решили посмотреть, чем живут взрослые. Вдруг интересно.

Ангелина вернулась следом, сияя, как новогодняя гирлянда. Взглянула на меня, потом на пустое место рядом.

– Серёжа, а где твоя Леночка? Устала от такой скучной компании? – игриво протянула она.

– У неё болит голова. Ушла, – ответил я коротко, глядя прямо на Марину. В её глазах что-то дрогнуло.

– Как жаль, – вздохнула Ангелина, поворачиваясь к Марине. – А ты, Мариночка, всё с той же убогой подружкой-инвалидкой общаешься? Неужели никто получше не нашёлся?

Тишина ударила по залу сильнее любого удара баса.

Ксюша замерла. Лицо её стало белым, как стена. Она не сказала ни слова. Просто развернулась и выбежала из клуба, исчезнув в темноте улицы.

– Если ты ещё раз назовёшь её убогой, я тебе каждую нарощенную прядь вырву с корнем! – рявкнула Марина, вскакивая со стула. Её глаза горели. Она уже двинулась к выходу, но Дима перехватил её за руку.

– Спокойно. Я сам пойду, – сказал он, и, не слушая возражений Ангелины, бросился следом.

– Дима! Дима, куда ты?! – кричала она, но он даже не обернулся.

Я смотрел на Марину. Она стояла, сжав кулаки, дрожащими пальцами пытаясь дозвониться до подруги. В её глазах читалась не злость – страх. Настоящий, животный страх.

Телефон в моём кармане вибрировал. Сообщение от Димы:

( Серёга, отвези Марину домой. С Ксюшей всё в порядке – я её довезу. Не волнуйся.)

Я открыл экран и показал ей.

– С ней всё хорошо. Она с Димой, – сказал я.

– Нет! – резко сказала она. – Позвони ему. Скажи, что сегодня она не может идти домой. Ни в коем случае!

– Почему? – спросил я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

– Я… не могу сказать, – прошептала она, отводя взгляд. – Просто поверь.

Я написал Диме. Ответа не было. Музыка продолжала грохотать, но вокруг нас будто установили звуконепроницаемый пузырь.

– Пойдём, – сказал я, поднимаясь. – Прогуляемся. Здесь уже не до отдыха.

Она посмотрела на меня – впервые за вечер не с вызовом, а с усталостью… и доверием.

– Хорошо, – сказала она тихо.

Мы вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, как облегчение. Город дышал, тихий, но не спящий. Я предложил пройтись вдоль набережной. Она кивнула.

И мы пошли. Под светом фонарей, в тишине, где каждый шаг звучал как признание.

Дима

Мы с Серёгой посидели в клубе, выпили по паре текилы – не больше, чем надо, чтобы расслабиться, но не потерять контроль. К полуночи разошлись: он – к себе, я – к машине.

Позвонил Ангелине. Она спустилась через пять минут, в обтягивающем платье, с макияжем, стойким, как бетон. Мы поехали ко мне.

Дома я снова включил тихо музыку, сорвал с неё одежду и взял – резко, почти с агрессией. Она стонала, хваталась за простыни, но мне было не до нежностей. Я был напряжён, как тетива, и этот вечер стал для меня чем-то вроде разрядки.

И тут – шаги.

За дверью.

Тихие, но чёткие. Кто-то прошёл по коридору, почти бесшумно, но я услышал. Потом – снова тишина.

Чёрт.

Я на мгновение замер. Кто это? Сестра? Вряд ли. У неё сон, как у младенца – ни один звук не пробьёт. Родители на вахте ещё две недели. Значит…

Ксюша.

Она.

Я резко отвлёкся, но возбуждение не спало – наоборот, стало острее. Мысль о том, что кто-то мог слышать, видеть – будто подлила масла в огонь.

Через минуту я уже не помнил, был ли это реальный звук или просто галлюцинация. Прошёл час. Никто не возвращался. Может, мне показалось?

Нет.

Я слышал. Чётко.

– Пойду пивка принесу, – бросил я Ангелине, накинув полотенце на бёдра, и вышел в коридор.

Кухня была пуста. Дверь приоткрыта.

И тут я её увидел.

Ксюшу.

Она стояла у раковины, прислонившись к стене, будто прижавшись к ней всем телом, как к опоре. Глаза закрыты. Дышит тихо.

На ней – короткие шорты, обнажающие стройные ноги, и топ, который едва прикрывает маленькую, но упругую грудь. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились, лежат на шее.

Она выглядела… не как "подружка сестры".

Она выглядела как девушка.

Как настоящая.

Я подошёл тихо. Почти бесшумно.

– Что, любишь подглядывать? – сказал я, и её глаза распахнулись.

В них – ужас. Смущение. Стыд.

Она резко отвела взгляд, заметив, что на мне – только полотенце.

Даже в полумраке я видел, как её щёки вспыхнули румянцем.

– Я тебя спрашиваю, – повторил я, понижая голос, – нравится смотреть, когда кто-то трахается?

Она молчала. Стояла, как замороженная. Глаза – в пол. Дыхание – прерывистое.

И тут… я вдруг почувствовал.

Не злобу. Не насмешку.

А что-то другое.

Что-то тёмное, опасное, но дико притягательное.

Я приблизился. Почти вплотную.

Её губы – сочные, припухшие, словно она их кусала.

Я замер в миллиметре.

Меня бросило в жар.

Хочу поцеловать. Сейчас. Немедленно.

– Хочешь присоединиться? – спросил я, почти шепча.

Сам не знал, шучу или нет.

Алкоголь, возбуждение, адреналин – всё смешалось.

Мысль о том, чтобы взять её прямо здесь, на кухонном столе, пронзила меня, как удар тока.

Член напрягся, будто требуя действия.

Блядь… Я никогда не смотрел на неё так.

Но сейчас – смотрел.

– Нет, – прошептала она. Так тихо, что я едва расслышал.

Я улыбнулся.

Не злорадно.

А как-то… странно.

Задело.

– Ладно, – подумал я, отступая. – Пиво, помнишь?

Открыл холодильник, налил пиво, залпом выпил.

Оглянулся – её уже не было.

Только дверь, чуть приоткрытая.

Ксюша

Я так не хотела идти в этот клуб. Каждый шаг давался с трудом, будто земля тянула меня обратно – к тишине, к одиночеству, к привычному ощущению, что меня здесь не ждут. Но Марина уговорила. Она всегда верит, что со мной что-то может измениться. А я – нет.

Подойдя к их столику, я боялась поднять глаза. Особенно на Диму. После вчерашнего… я чувствовала себя не в своей тарелке, о которой все забыли. Я стояла, сжав руки в кулаки, и мечтала только об одном – поскорее покинуть это место.

А потом появилась Ангелина.

Она скользнула к Диме с грацией кошки, у которой всё под контролем. И первый же взгляд, брошенный на меня, был холодным, как зимний ветер. В нём не было злобы – хуже. В нём было презрение. Будто я – не человек, а тень, случайно попавшая в свет.

– Серёжа, а где твоя Леночка? Устала от такой скучной компании? – спросила она, будто бы невзначай.

– У неё болит голова. Ушла, – ответил он.

Ангелина улыбнулась, и её глаза скользнули по мне, как по мусору.

– Как жаль, – вздохнула Ангелина, поворачиваясь к Марине. – А ты, Мариночка, всё с той же убогой подружкой-инвалидкой общаешься? Неужели никто получше не нашёлся?

Слово «убогой» прозвучало, как удар. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Взглянула на Диму. Он смотрел в сторону. Спокойно. Холодно. Как будто моё существование его больше не касалось.

И в этот момент я поняла: не слёзы обиды катятся по щекам, а боль от его равнодушия.

Я выбежала из клуба.

Села на лавочку у входа, обхватила колени руками. Небо было чёрным, но в нём мелькали звёзды – одинокие, как и я. Зачем я вообще пришла? Что я им сделала?

Я шла вдоль дороги, по обочине, чтобы успокоиться и немного прогуляться.

– Садись. Отвезу домой, – раздался голос.

Я обернулась. Дима, опираясь на стекло, сидел в своей машине. В свете фонаря его взгляд выглядел резким, но в глазах – не было насмешки. Только что-то тёплое, неуверенное.

Я пошла прочь. Он догнал, схватил за руку.

– Ксюш, садись. Отвезу домой. Обещаю – не буду приставать. Как вчера.

– Оставь меня, – сказала я, но слёзы уже текли.

– Если я тебя брошу, Марина меня убьёт, – усмехнулся он.

Я замерла. Марина… Значит, она его послала.

– Хорошо, – прошептала.

Мы сели в машину. Он написал Серёге, завёл двигатель.

– Куда?

– Монастырская, 13.

Я смотрела в окно. Город проплывал мимо – тусклый, пустой. А внутри – шум.

– Ты извини… – начал он.

– За вчера? Или за сегодня? – перебила я.

– За всё, – сказал он тихо.

Я посмотрела на него. Впервые за долгое время он выглядел… настоящим. Не как парень с высокомерной улыбкой, а как кто-то, кто тоже устал.

– Слушай, Ксюш… Ты точно хочешь домой? – спросил он вдруг.

Я замерла.

– Просто… Может, покатаемся? По нашему маленькому городу. Без цели. Просто… пока не захочется остановиться.

Что меня ждёт дома? Крики, запах алкоголя, мать, которая смотрит на меня, будто я – её ошибка.

– Я согласна, – сказала я.

И мы поехали.

Мы говорили обо всём и ни о чём. О детстве, о музыке, о том, как он ненавидит летние экзамены. Он смеялся – искренне, без маски. Я смеялась в ответ. Впервые за долгое время я чувствовала себя… живой.

К одиннадцати он подвёз меня домой. Я вышла. В окнах горел свет. Через открытое окно доносились голоса, смех, звон бокалов.

Я села на качели.

– Почему не зашла? – снова услышала я его голос.

Дима стоял рядом, в руках – свитер, в глазах – вопрос.

– Не хочу, – просто сказала я.

Он кивнул, будто понял без слов.

– Пошли. Переночуешь у нас.

– А Марина?

– Она спит. А ты будешь в моей комнате. Я – в зале.

Он дал мне свою футболку – с запахом стирального порошка и чуть-чуть – его. Полотенце. Ушёл, оставив меня одну.

Под душем я плакала. Не от боли. От странного чувства – будто впервые за долгое время кто-то заметил меня.

Лёгла в его кровать. Запах его одеяла, подушки… как будто он рядом.

Заснула не сразу.

Утром проснулась от шороха. Открыла глаза – и замерла.

Дима стоял у шкафа, голый по пояс. Свет утреннего солнца ложился на его спину, вырисовывая линии мышц, как будто рисовал. Я не могла отвести взгляд. Широкие плечи, сильные руки, спина, переходящая в узкие бёдра… Внизу живота вспыхнуло тепло – тихое, но настойчивое.

Я зажмурилась, начала считать: один, два, три…

Он оделся, подошёл. Присел на корточки у кровати.

– С добрым утром, соня, – улыбнулся.

Я резко села:

– Ой, сколько времени? Мне нужно домой за вещами!

Футболка сползла. Я почувствовала прохладу на коже – и тут же поняла, что он видит меня.

Смущённо натянула ткань, подняла глаза.

Он смотрел. Не на грудь. На меня. Взгляд – тёмный, напряжённый. Где-то между гневом и… чем-то другим. Чем-то, что я не могла назвать.

– Одевайся, – сказал он хрипло. – Вызову такси.

И вышел.

Я стояла посреди комнаты, сердце билось так, будто пыталось вырваться.

Что это было?

Я не знала. Но одно было ясно – между нами что-то изменилось.

Глава 3. Новые правила

Марина

Погуляв с Сергеем по набережной, мы мило болтали. Время пролетело незаметно – уже в час ночи, ближе к двум, он довёз меня до дома. Чёрт, ведь завтра первое сентября.

Зайдя в квартиру, я услышала, как в зале работает телевизор. Заглянула туда – и остолбенела. Было странно видеть Диму спящим на диване – обычно он всегда уходит в свою комнату. На цыпочках прошла к лестнице и поспешила к себе. Ксюши так и не было. Может, она осталась у Галины Николаевны?

Сегодня – первое сентября. Надев школьную форму – чёрное платье с белым фартуком – я направилась на кухню позавтракать.

Дима сидел там и, как обычно, был мрачен. Интересно, куда он отвёз Ксюшу вчера – домой или к Галине? Я набрала её номер – она ответила сразу.

– Ксюш, ты куда пропала? – спросила я.

– Да никуда, я дома. Сейчас переоденусь и пойду в школу. Встретимся там, – ответила она и закончила разговор.

Дома? Какого чёрта он повёз её домой? А если бы с ней что-то случилось?

– Ты с ума сошёл? Зачем ты её вчера домой отвёз? – бросила я брату.

Он молча встал и ушёл в свою комнату. Что с ним такое?

В школу я доехала на такси и сразу побежала искать Ксюшу – в класс. Забежав туда, я увидела Сергея. Сердце екнуло, заколотилось. Он посмотрел на меня, будто на постороннего.

– Так, ребята, присаживайтесь на свои места. Будем знакомиться, – сказал он.

Я поспешила сесть рядом с Ксюшей и сразу спросила:

– Всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – ответила она.

– Здравствуйте, ребята, – обратился Сергей ко всему классу. – Я ваш новый классный руководитель – Демин Сергей Романович.

Он даже не взглянул на меня.

– Глянь, уже слюни пускает, – хмыкнула Ксюша, показывая на Аню, которая, облизывая чупа-чупс, не сводила глаз с учителя.

– Давайте пробежимся по списку – кто отсутствует, – продолжил он.

– Шлюшка озабоченная, – пробормотала я, глядя на Аню.

– Атюшев Макар.

– Здесь, – раздался голос с задней парты.

– Алиева Ксюша.

– Здесь, – ответила Ксюша. И тогда его взгляд задержался не на ней, а на мне. Всего на мгновение. Потом снова уткнулся в список.

– Горина Анна.

– Я тут, – ответила Аня. На ней его взгляд задержался дольше, чем на остальных. И наконец – моя фамилия.

– Зацепина здесь.

– Да, я здесь.

– Я вижу, что вы здесь, – сказал он с лёгкой усмешкой.

Что это было? Первое замечание? Мне стало не по себе. Куда делся тот Сергей, с которым мы вчера гуляли? Остаток дня я провела в смятении.

Сергей

– Где ты был? – спросила Аня. – Ты же обещал приехать?

– Не смог, – соврал я. – После клуба поехал домой.

Чёрт, что со мной происходит? Почему я ей вру? Это глупо. Может, сказать правду? Но зачем? У нас свободные отношения. Я не должен перед ней оправдываться. Тем более ей совершенно не обязательно знать про Марину. Вчерашняя прогулка – просто дружеская встреча. Ничего особенного.

Приехав в школу уже не как ученик, а как учитель, я направился в свой кабинет истории. Школа за пять лет почти не изменилась. Учителя – те же, кроме Галины Николаевны. Почти все собрались, только несколько учеников опаздывали.

В класс вошла Марина. Я бегло взглянул на неё. Чёрт, как странно видеть её в школьной форме. Ей семнадцать, но теперь она – официально моя ученица.

– Так, ребята, присаживайтесь на свои места. Будем знакомиться, – сказал я, окидывая класс взглядом.

Все молча расселись по местам и уставились на меня.

– Здравствуйте, ребята. Я ваш новый классный руководитель – Демин Сергей Романович.

– Давайте проверим, кто отсутствует, – продолжил я.

– Атюшев Макар.

– Здесь, – раздался голос с задней парты.

– Алиева Ксюша.

– Здесь, – ответила Ксюша. И тут мой взгляд задержался не на ней, а на Марине. Всего на пару секунд. Потом я вернулся к списку.

– Горина Анна.

– Я тут, – ответила девушка. Я пристально посмотрел на неё. В ней было что-то знакомое, какое-то дежавю. Будто вижу Ангелину. Но нет – похоже, это её младшая сестра.

И наконец – имя, которое я уже знал.

– Зацепина здесь, – сказал я, не спрашивая.

– Да, я здесь, – ответила она.

– Я вижу, что вы здесь, – произнёс я с лёгкой иронией.

Дальше – всё по плану: линейка, планёрка. И так начался мой первый день в школе в роли учителя.

Дима

Почему я вернулся за ней – не знаю. Было какое-то предчувствие, будто если уеду, потом не прощу себе. Телефон я не включал до утра. Впервые в жизни бросил Ангелину просто так. Считал её идеальной – красивой, умной, нужной. Но после её слов вечером, после этой ледяной насмешки, я понял: я не люблю тех, кто ранит, даже если любит.

Подойдя к Ксюше, я убедился – она точно не пошла домой. Сидела на качелях, обхватив колени, голову опустила. Когда подняла глаза – молчала. Из окна соседнего дома доносилась брань, хлопки дверей. Я не хотел знать, что там происходит. Здесь уже не о чем было говорить.

– Почему не зашла? – спросил я.

– Не хочу, – просто сказала она.

– Пошли. Переночуешь у нас.

– А Марина?

– Она спит. А ты будешь в моей комнате. Я – в зале.

Я взял её за руку. Худая, холодная. Она не сопротивлялась. Усадил в машину, отдал свой свитер. Она смотрела в окно, не моргая. Я тоже молчал. Только чувствовал её присутствие – как ток под кожей.

Оставив её в своей комнате, я прошёл в зал. Лёг на диван, но не спал. Слушал тишину. Представлял, как она лежит в моей постели, в моей футболке, с моим запахом на коже. И понял – я уже не могу думать о ней как о подруге сестры. Она – Ксюша. И она уже внутри меня.

Утро.

Приняв душ, я тихо вошёл в комнату, чтобы переодеться. Ксюша ещё спала. Открыл шкаф, скинул полотенце. В зеркале – отражение кровати. И её глаза. Она смотрела на меня. Не моргая. Не отводя взгляда.

Я замер. Потом медленно стал одеваться. Не спеша. Чтобы она видела каждое движение. Каждый изгиб мышц. Каждое напряжение тела. Я знал, что она смотрит. Знал, что её дыхание стало чаще. Футболка задралась, обнажив бедро, часть груди. Сосок – розовый, твёрдый от холода или от возбуждения – чуть виднелся сквозь тонкую ткань.

Я почувствовал, как кровь прилила к низу живота. Хотелось подойти. Прижать её к стене. Сорвать с неё эту футболку. Впиться в губы. Ощутить, как она дрожит под моими ладонями. Хотелось не просто поцеловать – а завладеть. Сделать своей. Стереть с её лица этот страх и заменить его стоном, дрожью, безумием.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.