Карина Мута
Королевство драконов

Глава 1 «Собирая осколки сердца»

Тобой поставлю суд правдивый,

Тобой сотру сердца кичливы,

Тобой я буду злость казнить,

Тобой заслугам мзду дарить;

Господствуй утверждена мною,

Я буду завсегда с тобою.

М.Ю. Ломоносов

Мне снится девушка в роскошном бордовом платье, расшитом золотыми нитями. Ее каштановые волосы крупными волнами лежат на спине. Лица я не вижу. Незнакомка устремляет взгляд в небо и падает на колени. Все погружается во тьму. Тело сотрясается от рыданий. Чувствую ее боль как свою. Она душит меня, не вздохнуть. Кровь стынет в жилах, когда плач несчастной сменяется безумным смехом.

Сердце бухает в груди. Тяжело дышу, сидя на кровати. Пытаюсь сосредоточиться на светлых стенах комнаты и мебели, но перед глазами мелькают обрывки кошмара. Успокаиваю дыхание. Утренние сумерки рассеиваются. До подъема несколько часов, но не могу уснуть. Сон для меня – мука. Кошмары преследуют каждую ночь с тех пор, как обожглась предательством того, кому безоговорочно доверяла.

Быстро надеваю спортивную одежду. В академии тихо и темно. Бесшумно спускаюсь в главный холл по ступеням, покрытым бордовым ковром. Холодный ветер встречает меня, пронизывая до костей. Преодолевая желание вернуться в тепло, перехожу на бег. Я справляюсь с болью по-своему. Изматывая тело до предела, очищаю разум от кошмаров, от мыслей о предательстве Дана, о слепой вере Тельнану, которого едва знала. Сердце разгоняет по телу отравленную кровь и покрывается броней. Жизнь изменилась, и несмотря ни на что, я не отступлю.

Друзья переживали, сглаживая углы на учебе и тренировках, отвлекали от Дана в столовой, коридоре или на занятиях. Тревога за меня не давала им покоя. Я никогда не оставалась одна, кроме утренних вылазок после кошмаров. Всякий раз пробегаю мимо поля для полетов и вспоминаю Дана и его новую обладательницу, поднимающихся в небо. Злость волной поднимается внутри. Ускоряюсь, превозмогая боль в мышцах и учащенное дыхание. В такие моменты мне не хватает музыки в наушниках.

К слову, о моем исчезновении из того мира. По просьбе отца Виверн уладил дела с вузом и знакомыми. Для всех в том мире я перевелась в другой университет в большом городе. Я тосковала по учебе на историческом факультете. Но меня ничего не связывает с тем миром.

После нескольких кругов вокруг академии перехожу на шаг. Холод остужает разгоряченное тело, ноги сводит от нагрузки. Наступает временное облегчение, в голове пустота. Я добилась своего. Дыхание восстанавливается спустя пару минут. Возвращаюсь в главный холл через массивные деревянные двери с прямоугольными стеклянными вставками и направляюсь в тренировочный зал. Он занимает большую часть первого этажа. Последний месяц тренировки по ближнему бою – единственное спасение от уныния. Отрабатываю удары и, когда тело ноет от боли, а мышцы каменеют, приходит чувство легкости в душе. Мысли о Дане оставляют, позволяя дышать свободнее и не тревожить рану на сердце.

Беру меч со стойки и отрабатываю блоки и удары. Каждое утро через несколько минут после меня появляется мой новый дракон – Альтаир. Недавно он разорвал связь пламени с моим дальним родственником и по совместительству конкурентом на трон – Тельнаном Адено. Альтаир одет в светлую однотонную рубашку и темные брюки. Темные волосы спадают на лицо, прикрывая зеленые глаза. Сначала его присутствие раздражало, но позже я привыкла. Он молча приглядывает за мной. Альтаир разваливается на скамье и смачно зевает.

– И чего тебе не спится в такую рань? – прислоняется спиной к стене.

Прерываюсь, чтобы посмотреть на него.

– Извини, не думала, что наша связь так сильна, – тяжело дышу.

– Дело не только в силе связи, – дальше бурчит он, прикрывая глаза. – Я настроен на тебя. На твою волну.

– Ты радио, что ли? – глупо шучу. Альтаир не знает, что это. В Арагоне нет средств связи таких, как радио или телефоны. Послания передают драконьи всадники – гонцы.

Альтаир открывает один глаз и смотрит на меня с подозрением.

– Понятия не имею, что это, – усаживается он поудобнее. – Надеюсь, что-то хорошее.

Из кармана Альтаир вынимает красно-желтое яблоко и громко хрустит, откусывая его. Желудок жалобно урчит. Дела с аппетитом обстоят не лучше, чем со сном. Возвращаюсь к тренировке и повторяю уклоны, не обращая внимание на дракона. Размахиваю мечом, отгоняя болезненные чувства из сердца и мысли из головы.

– Начни выпад с левой ноги, – вдруг советует Альтаир.

Поворачиваюсь к нему и жду объяснений.

– Ты начинаешь шаг с правой, – бурчит он с полным ртом и вертит огрызком яблока в руке. – Опытный соперник это сразу заметит. – Он проглатывает откусанный кусочек. – Обмани и начни с левой ноги.

Удивляюсь замечанию, но прислушиваюсь. Пробую, сложно и непривычно, но выходит.

– У тебя получится, – вяло подбадривает он меня, поднимая большой палец вверх.

Отрабатываю удар и повороты, как советует Альтаир. Через пару минут он выдает наблюдение с набитым ртом. Вместо слов выходит мычание. Сверлю его взглядом, и он вынужденно поднимается со скамьи, лениво переставляя ноги.

– Для защиты от удара сверху выставь лучше левую ногу. Тебе будет проще перенести центр тяжести на правую и увернуться от атаки противника, – поясняет он, показывая руками.

– Поупражняйся со мной, – прошу его.

Альтаир метко забрасывает огрызок яблока в дальнюю корзину для мусора у входа в зал.

– Не сегодня, принцесса. У тебя занятия через час, – напоминает он.

Мы расстаемся на широкой лестнице с деревянными перилами и кованными балясинами, оставляя позади группы студентов рядом со столовой. По пути встречаю Аюну, Айдо и Виверна.

– Идешь на завтрак?

Бегу в спальню, чтобы избежать встречи с Даном. Как назло, мы сталкиваемся у дверей. Намеренно не замечаю его, а внутри бушуют ураганы из злости и боли. Почему он бросил меня? В голове не укладывается. Он обещал защищать и быть со мной, но вдруг отвернулся. Дан ретируется, от чего чувствую себя свободнее. Принимаю душ и переодеваюсь в форму Академии: обтягивающие темные брюки, белую рубашку и бордовый кафтан с символом академии – летящим и изрыгающим пламя драконом.

Друзья ждут за нашим столиком. Аюна ставит передо мной сырники со сметаной и кофе с молоком. Скорее расправляюсь с едой, хотя аппетита нет. Альтаир придвигает стул к моему и отпивает несколько глотков кофе из моей чашки. Айдо и Виверн не понимают, почему я поделилась пламенем с Альтаиром. Они открыто его недолюбливают, бросая на него взгляды каждый раз, когда он возникает рядом. Меня это мало волнует. Сначала надо разобраться в себе.

За завтраком Аюна, Айдо и Виверн почти не говорят и быстро уходят, чтобы избежать общения с моим новым драконом. Он им не нравится. Причина в его неоднозначном поведении. Он казался высокомерным и своенравным. Стоит только вспомнить его выходки на летнем балу или на Играх драконов, когда выступил на поединке против Дана. Альтаир давно закончил обучение, но из-за меня вынужден жить среди студентов. Ведь дракон обязан всегда быть с тем, кто связан с ним пламенем. Наверняка ему скучно и нечем заняться.

– Тебе не обязательно ходить за мной, – говорю ему, вставая из-за стола. Отношу поднос в окошко для грязной посуды и направляюсь к выходу из столовой. Альтаир шагает следом, словно тень. – Займись чем-нибудь.

– Уже занят, – отвечает он, намекая на то, что везде следует за мной.

Прежде чем успеваю возразить, замечаю в центральном холле в нескольких метрах Тею под руку с Даном. Форма академии подчеркивает стройную фигуру родственницы. Ее белые волосы собраны в высокий хвост. Дан, как всегда, в черном не сводит с Теи глаз. На его лице полуулыбка. В груди что-то отзывается болью. К горлу подступает тошнота. Дан вскидывает взгляд карих глаз с переливами золота, и я бездумно поддаюсь эмоциям. Не придумываю ничего лучше и тяну Альтаира за воротник рубашки, заставляя согнуться, и легко целую в уголок губ.

Альтаир не сводит с меня изумленного взгляда. Даже забавно видеть в порой равнодушном взгляде искреннее удивление. С сожалением быстро отворачиваюсь. Лицо Дана на мгновение становится угрюмым. Чувствую себя победителем в этой короткой схватке. Альтаир не задает вопросов и пропадает до обеда, пока у меня теоретические занятия.

Лекции, как и тренировки, отвлекают меня. Полностью погружаюсь в учебу, как и в том мире. Так я сбегала от себя и мира. После тренировок я дополнительно занимаюсь с профессором Ираидой. Наши отношения изменились после откровенного разговора. Мы обе смотрим друг на друга иначе. Мне ясны ее требования и то, чему она учит.

После пар мы с друзьями занимаем в столовой круглый стол с бордовой скатертью и черными стульями. Альтаир решительно придвигается как можно ближе, облокачиваясь на спинку моего стула, пока я потягиваю остывший черный чай. Альтаир почти касается носом щеки. Друзья вынужденно бросают блюда и напитки и молча наблюдают за нами.

– Не осмелюсь назвать это поцелуем. Но мне понравилась твоя решительность, принцесса, – говорит он так, что друзья все отлично слышат. – Может, повторим?

– Нет, – отрезаю, не поворачиваясь.

Дракона мой тон веселит. Замечаю, как Аюна с открытым ртом переводит взор фиолетовых, как шалфей, глаз то на меня, то на Альтаира. Отбивная с вилки Айдо шумно падает на тарелку. Виверн смотрит в стол, вслушиваясь к разговору. С тех пор, как Дан ушел, мы почти не общаемся, изредка перебрасываемся парой слов на тренировке. Я не винила Виверна в предательстве Дана. Я боялась потерять старого друга так же, как и любимого.

– Ты горячая штучка, особенно когда злишься, – продолжает он, намеренно растягивая слова. – Не могу забыть нежность твоих губ.

Потягиваю чай. Стараюсь выглядеть безразличном, хотя сердце стучит как после пробежки. Зачем полезла к нему с поцелуем?

– Вы что, целовались? – сморщившись от отвращения, спрашивает Айдо. Его черные волосы по привычке собраны в низкий хвост.

Альтаир мечтательно откидывается на спинку стула.

– Принцесса чуть рубашку на мне не порвала, пока целовала, – самодовольно заявляет он. – В ней столько страсти…

Друзья наблюдают за нами с открытыми ртами. Бросаю на дракона предупреждающий взгляд, а в ответ получаю соблазнительную улыбку.

– Довольно, – для полноты картины дополняю. Он должен, наконец, понять: я не шучу.

Альтаира же это больше забавляет. Он проводит пальцем по моей щеке, и я раздражаюсь.

– Обожаю, когда ты командуешь мной, принцесса, – продолжает он. Друзья наблюдают за нами. Кажется, они даже не дышат. – Давай попробуем…

Прежде, чем он успевает договорить, наступаю ботинком на ногу под столом. Альтаир моментально закрывает рот, краснея, и откидывается на спинку.

– Понял, – выдыхает он, как и друзья.

Альтаир не так несносен, как кажется на первый взгляд. Я до конца его не понимаю, и во многом он раздражает. Его предупреждения насчет Тельнана оказались не пустыми словами. Альтаир поддерживает меня в сложный период.

Перед тренировкой по ближнему бою замечаю Виверна и Дана. Они что-то эмоционально обсуждают, но при виде меня прощаются и расходятся. Они братья, поэтому не вмешиваюсь в их отношения. Что бы ни произошло между мной и Даном, на отношения с братом это не влияет. Вставать между ними – значит не уважать не только их, но и себя.

Общие тренировки по ближнему бою даются нелегко. Сложно не смотреть на Дана и не восхищаться движениями и силой. Внутри все разрывается на части, когда вижу его с Теей. Она кружится вокруг него, искоса поглядывая на меня. Для нее Дан желанный приз. Однозначно Тея хочет задеть меня, и ей это удается. Оставляю меч на стойке и покидаю зал на пару минут раньше остальных.

Прихожу в себя под душем. С трудом освобождаю голову от неразлучных Дана и Теи. Переодеваюсь в длинное тонкое платье и свитер. На улице глубокая осень. Друзья думаю, что через пару недель начнутся морозы. Сушу волосы полотенцем, когда Альтаир бесцеремонно входит в комнату.

– Сколько ты будешь ходить за мной? – с раздражением спрашиваю его.

Альтаир в привычной манере разваливается рядом на кровати, закидывая руки за голову.

– Я твой дракон. Работа такая у меня везде за тобой таскаться, – просто отвечает он.

Упираю руки в боки, возвышаясь над ним. Он лишь устраивается поудобнее, глядя на меня снизу вверх.

– Виверн тоже мой дракон, но не таскается за мной повсюду.

– Да, он таскается за Аюной, – с закрытыми глазами парирует он.

Спорить с ним нет смысла. Вешаю полотенце на спинку стула и подхожу к окну. Сгущаются сумерки. Звезд не видно из-за серых облаков. Снежинки тают в воздухе, не долетая до земли. Отношения Аюны и Виверна не секрет. Я искренне рада за них. Они достойны счастья после всего, что пережили.

– Тебе тоже стоит найти себе кого-то, – задумчиво произношу я.

– Уже, – отвечает Альтаир, поднимаясь на кровати. – Таскаюсь за одной.

Глаза встречаются. Несмотря на легкий прищур, взгляд Альтаира мягкий.

– Выбери более подходящую кандидатуру, – отворачиваюсь, испытывая неловкость от его признания.

– Ты мне подходишь, принцесса, – его голос звучит уверенно.

Сердце бьется чаще. Фыркаю, стараясь скрыть смятение, вызванное его словами.

– А ты мне – нет, – сердито говорю в ответ.

– Ты практически разбила мне сердце, принцесса, – неожиданно раздается голос над ухом.

Оборачиваюсь, практически нос к носу сталкиваясь с Альтаиром. Горячее дыхание касается лица, а запах бергамота и табака щекочет нос. Глаза светлые, зеленые, как первая трава весной, пытаются запечатлеть каждую черточку лица. Он склоняется, опираясь рукой на оконную раму, и вдыхает аромат моей кожи на шее. С шумом выдыхаю, не отрывая от него взгляда.

– В моих силах помочь тебе забыть его, принцесса, – шепчет он, проводя пальцами по лицу и шее. От прикосновений дрожь пробегает по телу. Пламя на кончиках его пальцев касается кожи, но не соединяется с моим. Альтаир дразнит, заставляя сомневаться: хочу нашей близости или нет.

– Каким образом? – как можно более безразличным тоном интересуюсь у него, собираясь с мыслями.

– Со мной ты больше не вспомнишь о нем. – Альтаир берет прядь распущенных влажных волос. – Обещаю, принцесса.

От его слов становится больно и горько. Чувства отрезвляют меня.

– Предлагаешь мне воспользоваться тобой, – понимаю, глядя ему в глаза.

Тошнота подступает к горлу, когда он произносит:

– В своем роде, да.

– Никогда более не предлагай мне этого, Альтаир, – сердито прошу его, не отводя глаз. Он касается пальцами щеки, не отпуская волнистой пряди. – Ты не заслуживаешь такого. Никто не заслуживает.

Его губы искривляются в улыбке. Наш разговор прерывают. Виверн появляется, когда Альтаир стоит слишком близко с прядью моих каштановых волос в руке. Несколько секунд он молча переводит взгляд с меня на дракона. Альтаир не спешит отойти, наслаждаясь вызванными эмоциями. Губы Виверна превращаются в тонкую линию, когда он наконец произносит:

– Валдуин вернулся. Просит тебя зайти.

Благодарю его и тороплюсь на встречу с отцом. Альтаир идет следом. Папа сидит на диване в кабинете. В одной руке он держит очки, а другой устало трет глаза. Дубовый стол в центре завален стопками бумаг и папок. За окном поздний вечер. Небо укрыто серыми облаками, словно одеялом.

Крепко обнимаю папу. Он натянуто улыбается, нуждаясь в отдыхе. Догадываюсь по затянувшемуся молчанию, нас ждет нелегкий разговор. Альтаир устраивается в кресле и закидывает ногу на ногу. Папа не обращает на него внимание и вяло трет переносицу.

– Что случилось? – осторожно спрашиваю его.

Отец надевает очки и собирается с силами, тяжело вздыхая.

– Сегодня на заседании Совета присутствовал Тельнан, – начинает он. Высочайший совет, состоящий из девяти участников, управляет королевством с тех пор, как погиб предыдущий король – мой отец. – Они прислушались к его доводам и решили провести испытания для тебя.

Альтаир хмыкает, словно ожидал услышать именно это.

– Испытания? – уточняю.

Папа кивает, продолжая:

– Их интересуют твои успехи в Академии, дочка.

Внутри растет тревога. Скрываю ее за воодушевлением. Больно видеть отца разбитым и уставшим.

– Хорошо, – выпрямляюсь. – Что мне нужно делать?

Отец выглядит все также угрюмо.

– Первое испытание – ближний бой с самым сильным обладателем пламени Академии. – Прежде чем папа успевает назвать имя соперника, догадываюсь, о ком пойдет речь. – Тельнан предложил Тею.

Мне уже приходилось сражаться с ней. Она сильный противник. В прошлый раз она победила за несколько минут. Страх поражения терзает меня. Сжимаю руку в кулак так сильно, что ее сводит от боли. Прошло несколько месяцев. Навыки в ближнем бою улучшились, но уверенности в победе нет.

– Испытание пройдет через две недели в Академии, – добавляет папа.

Не нахожу слов и молчу. Папа выглядит обеспокоенным. Утешая его, беру теплую ладонь в свои. Ничего другого в голову не приходит.

– Боюсь, все не так просто, милая, – отец легонько хлопает по руке. – Тельнан не отступится от своих притязаний на трон.

Альтаир выпрямляется, привлекая внимание.

– Не повезло тебе с родственниками, принцесса, – замечает он, на удивление, без усмешки.

– Никто не знает Тельнана и Тею так хорошо, как ты, Альтаир, – начинает отец. – Помоги Амире.

Альтаир смотрит Валдуину в глаза и переводит взгляд на меня. Он серьезен. Удивляюсь его переменчивости и умению переключаться с шуток на важное.

– Сдаваться не в его характере, принцесса, – предупреждает меня. – Я был его драконом почти пять лет. Тельнан не ограничится испытаниями. Только он знает о своих планах.

Напряженная тишина повисает в воздухе. Мы погружаемся в свои мысли и страхи.

– Ты прав, – прерывает молчание отец. – Тельнан уже нашел тебе замену. Бал – дракон не менее крупный и свирепый.

Альтаир впервые смеется так звонко и задорно, как ребенок.

Как много я о нем не знаю.

– Бал, – словно с тоской произносит он. – Старый добрый друг.

– Ты его знаешь? – удивляюсь, наблюдая за драконом.

– Если память меня не подводит, вы с ним не ладите со времен Академии, – взгляд Валдуина устремлен в никуда.

– Именно так, – веселится Альтаир, закидывая руки за голову. – Он всегда подбирает за мной, – он обращает взгляд на меня, и сердце в груди подпрыгивает. – Не волнуйся, принцесса. К тебе я его не подпущу, – подмигивает он.

Его задиристый тон отвлекает от тревожных мыслей о ближайшем будущем. Мы возвращаемся в комнату за полночь. В коридоре темно. Тишину нарушают только шаги по мягкому ковру. Альтаир провожает до двери и бредет обратно. Укутываюсь в теплое одеяло до самого подбородка и подтягиваю колени к животу. Не могу закрыть глаза, словно в них насыпали песка. Страх перед очередным кошмаром мешает расслабиться.

Усталость побеждает, но ненадолго.

Глава 2 «Сжигая мосты»

Вскакиваю с кровати после кошмара. Сердце бешено колотится в груди. Дышать тяжело, не хватает воздуха. Тело дрожит. На глазах наворачиваются слезы. В памяти всплывает образ девушки с длинными волосами и глазами, как у меня. В них безумие и ярость. Распахиваю окно, впуская ледяной ветер. Он обволакивает, остужает и уносит остатки сна. Дыхание успокаивается через пару минут, когда руки и ноги озябли.

Меняю пижаму на спортивный костюм, заплетаю два «колоска» и выхожу из комнаты. Из-за мягкого света ламп в коридоре не замечаю Альтаира и спотыкаюсь об его ногу. Он сидит на полу, прислонившись спиной к стене у двери. Лунный свет, проникая сквозь балконный проем, отражается в глазах.

– Что ты здесь делаешь? – возмущаюсь я шепотом.

Альтаир лениво поднимается.

– Скучал, принцесса.

Упираю руки в боки и прищуриваюсь. Альтаир игнорирует мое недовольство и шагает по багровому ковру к лестнице. Спешу за ним, когда он жестом приглашает идти следом. Из-за союза пламени кошмары мешают спать не только мне. Нагоняю Альтаира почти в центральном холле.

– Прости. Наша связь усложняет тебе жизнь.

Альтаир выглядит беззаботным. Мы заходим в тренировочный зал и направляемся к стойке с мечами.

– Брось, – подмигивает он. – Ради тебя, принцесса, я готов пожертвовать не только сном.

Надеваю защиту, напоминающую бронежилет. Первое время в академии она казалась невыносимо тяжелой, теперь я ее не чувствую. Берем по мечу. Альтаир пренебрежительно вертит деревянным мечом в руке. Он ему не по душе. Встаю в боевую стойку и держу клинок наготове.

– Давай глянем, чему тебя научили, – произносит он, стоя ко мне боком с опущенным мечом.

Делаю несколько выпадов, чтобы понять слабые места противника. Из-за высокого роста Альтаир двигается плавно и неторопливо. По этой же причине он внимательнее, что помогает ему предугадывать движения оппонента. Без особого труда он предвидит мои действия. Когда силы уже на пределе, Альтаир только начинает чаще дышать. Тельнан не зря выбрал его своим драконом. Альтаир также хорош, как и Дан.

После нескольких поединков мы садимся на маты бок о бок. Стягиваю защиту и вытираю рукавом пот со лба. Кажется, Альтаир даже не устал.

– Моя принцесса не безнадежна, – комментирует он, взъерошивая мои и так растрепанные волосы.

– Ты умеешь делать комплименты, – язвлю в ответ.

Альтаир искоса глядит на меня.

– Тею ты одолеешь, – обнадеживает меня он.

– Шутишь, – смеюсь.

Альтаир поворачивается с серьезным видом.

– Эй, – потираю лоб, куда он ткнул пальцем.

– Следи за соперником, – продолжает Альтаир. – У всех есть слабые места.

– Легко говорить, когда ты высокий и сильный, – возмущенно вскидываю брови, забывая про лоб.

Альтаир наклоняется ко мне.

– Много упускаешь, принцесса, – его голос тихий и низкий. – Рост – мое слабое место. Зачастую, не успеваю отбить атаку, даже если вижу. Ты мелкая и ловкая. Используй свои сильные стороны.

Впервые слышу от него настолько глубокую мысль. Он казался беззаботным и равнодушным. Стал бы он драконом Тельнана, не будь он лучшим?

– Ты отбил все мои атаки!

Альтаир склоняется ближе к лицу. Чувствую его дыхание на щеке. Близость, которая раньше раздражала, стала привычной: нет желания отстраниться. Я начинаю понимать Альтаира. Он для меня как книга: каждую страницу открываешь с удовольствием и интересом.

– Пару раз едва ускользнул от твоего меча, – с некоторым возмущением и одновременно удовлетворением произносит он.

Вспоминаю поединок и понимаю: Альтаир прав. Смущенно отворачиваюсь и не замечаю, как на губах появляется улыбка. Его слова принимаю за комплимент.

– Спасибо, – легонько толкаю его плечом в плечо.

Альтаир повторяет мое движение. Мы сидим так несколько минут, пока дыхание не восстанавливается.

К обеду началась метель. Студенты облепили окна. Полеты отменили, и мы с Альтаиром договорились потренироваться. Не хочется думать о сгущающихся проблемах.

Перед тренировкой забегаю в комнату переодеться. По пути сталкиваюсь с Виверном. Он выглядит угрюмым, что ему не свойственно. Я беспокоюсь о друге. Хочется обнять его и поддержать, но не осмеливаюсь сократить дистанцию между нами. Виверн почесывает затылок всегда, когда не находит слов.

– Что-то случилось? – голос звучит холодно, и от того сердце разрывается.

Как бы не хотелось этого избежать, но предательство Дана отразилось на дружбе с Виверном. Хотя мы оба не виноваты.

– Дело в том, что… понимаешь… – мнется Виверн. – Совет назначил тебе испытания, да?

– Да, – киваю, задумываясь, откуда он знает.

– Оно же пройдет через две недели. – Друг приободрился, не замечая нарастающие сомнения. – Короче, твоей соперницей будет Тея.

– Откуда знаешь?

Замешательство друга и неловкий смех наводят на мысль. Чтобы проверить догадку, задаю вопрос с невинной улыбкой:

– Аюна сказала?

Виверн моментально попадается на крючок и с улыбкой и облегчением отвечает утвердительно. Внутри закипает злость.

– Она об этом не знает, Виверн, – просто объясняю я.

Улыбка друга сползает с лица.

– Да, то есть нет. Валдуин мне сказал. Из головы вылетело.

О решении Совета знали только Валдуин и Тельнан, а значит, и Тея. Думаю о Дане, сжимая челюсти. Прерываю попытки Виверна оправдаться и спешу к спальне Дана. Требовательно стучу в темную дверь. Он не открывает. Сердце тяжело бьется о ребра. Мной овладевают противоречивые чувства. Дан возникает в паре метрах от меня, когда решаю сдаться.

Встречаюсь с ним взглядом и теряю самообладание. Дан выглядит встревоженным, но меня это не трогает. Ловлю себя на мысли, что хочу оказаться в его объятиях. Хочу прикоснуться к нему и объединить наше пламя в одно. Неважно, что он сделал. Сердце причиняет боль с каждым ударом.

– Чего тебе? – Взгляд Дана становится жестким.

Грубые слова любимого человека отрезвляют, уступая место гневу.

– Пришла сказать, чтобы ты оставил Виверна в покое, – мой голос звучит твердо. Я не скрываю чувств к Дану. Он меня предал, и иного не заслуживает.

На скулах Дана ходят желваки.

– Запрещаешь общаться с братом?

– Общайся, сколько пожелаешь. Только в мою жизнь не лезь!

– Никто и не лезет, – зло проговаривает он. – Только предупредил.

– Ты, вероятно, забыл, что всего несколько недель назад предал меня. Нас с тобой более ничего не связывает, – взрываюсь я.

Он делает шаг навстречу.

– Я не… – осекся Дан и крепко стискивает челюсти.

Не хочу его слушать и не придаю словам значения.

– Предупреди свою новую владычицу, – с особой злобой произношу последнее слово, чтобы сделать больнее. Выходит наоборот, и в груди что-то колет. – Я больше не проиграю.

– Не сомневаюсь, – понижает он голос.

Решаю, что наш разговор окончен, и нехотя направляюсь к комнате напротив. Сжимаю ручку на двери и оборачиваюсь к Дану. Он стоит на том же месте.

– Зачем ты так со мной? – тихо спрашиваю, не глядя.

Дан отводит взгляд. Неужели я настолько ему неприятна? Даже после всего, что было между нами? Даже после клятвы защищать меня до последнего вздоха?

– Так получилось, – просто отвечает он и торопится скрыться за дверью спальни.

Грудь сжимается.

– Так получилось? – поворачиваюсь к нему. – Серьезно?

Дан молчит. Брови образуют глубокую морщину на переносице. Подхожу ближе, желая заглянуть в глаза и понять истинную причину поступка.

– Почему, Дан?

Губы похожи на тонкую нить. Дан скрывает что-то, и я это чувствую.

– Почему? – настаиваю я.

– Ее пламя сильнее твоего, – отрезает он.

Меня словно окатили ледяной водой. К горлу подкатывает ком.

– Значит, все дело в пламени, – с горечью заключаю я.

Дан молчит и не отводит глаз, пока меня разрывают эмоции. Хочется кричать от отчаяния и все крушить. Знаю, лучшим способом спасти себя от страданий и печали – это сожжение моста между нами. У меня нет времени на боль. Ираида права – на мне ответственность за жизни других. Чувства – мои враги, а не помощники. Пусть злость и боль предательства в последний раз вырвутся на волю. Пусть отчаяние разрушит меня сейчас, чтобы я не жалела об этом позже. Пусть сердце разобьется, и не помешает идти по намеченному пути.

– Я тебя ненавижу, Дан, – сердце разрывается, но не подаю виду.

Назад пути нет. Отрекаюсь от своих чувств и прячу их так далеко, так глубоко, чтобы навсегда забыть. Чувства для меня роскошь. Выражение лица Дана меняется в течение пары секунд от растерянного до сердитого.

– Взаимно, – выпаливает он, и боль пополам с гневом волной накрывают меня.

– В таком случае никогда больше не хочу иметь с тобой ничего общего, – отрезаю напоследок и быстрым шагом направляюсь к лестнице.

Врываюсь в тренировочный зал, словно за мной гонится стая бешеных псов. Альтаир лениво поднимается со скамьи и провожает заинтересованным взглядом.

– Сколько страсти, – с насмешкой произносит он.

Молча беру меч со стойки, желая выпустить пар. Альтаир уже готов и стоит боком с опущенным мечом. Воспоминания о Дане и Тее и его слова разрывают все внутри. Злость захватывает меня, и я рвусь в бой. Двигаюсь быстро, Альтаир уходит от моих атак без особого труда. Наслаждаюсь яростью и вымещаю ее в бою. Каждый удар неистовее предыдущего.

– Ох, сколько ярости, принцесса! – с восхищением говорит он. – Жаль, не я причина такой страсти.

Он уклоняется от удара и обнимает за талию со спины.

– Злость неплохой источник силы в бою, но не увлекайся. Голова должна быть холодной.

Бью локтем в грудь и отхожу на несколько шагов.

– Ты безумно привлекательная, когда злишься?

Альтаир без труда блокирует мой выпад.

– Злость тебе мешает, принцесса. – Он отражает очередной удар. – Ты не победишь, если поддашься эмоциям. Тея – сильный противник. Она умеет трезво мыслить и наблюдать за соперником.

Ослепленная ненавистью пропускаю атаку Альтаира и попадаю в тиски. Силы оставляют меня. Взрыв негативных эмоций опустошает, оставляя лишь ноющую пустоту. Падаю на колени, и меч выпадает из рук. Прижимаю ладони к лицу, не сдерживая слез. Дрожь сотрясает тело. «Дай себе минутку, и боль исчезнет», – убеждаю себя. Кажется, я никогда не позволю себе чувства привязанности.

Альтаир притягивает к себе. Уткнувшись лицом в грудь, слушаю его размеренное дыхание и ритм сердца. Сложно ожидать сочувствия и понимания от человека, который постоянно отпускает шуточки. Альтаир кажется отстраненным и холодным. Тяжелая рука гладит меня по волосам.

– Хотел бы, чтобы твои слезы были из-за меня, – тихо говорит он. Поднимаю красные заплаканные глаза. Альтаир касается большим пальцем лица, стирая мокрую дорожку со щеки. – Мне больно, когда ты плачешь.

Выпрямляюсь, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Замечаю, какие яркие у Альтаира глаза, словно молодая трава весной. Боль и отчаяние мешают мыслить ясно.

– Поцелуй меня, Альтаир, – срывается с губ.

Его глаза расширяются.

– Нет уж, – усмехается он. – Ты этого не хочешь, принцесса.

– Хочу, – обманываю, придвигаясь ближе.

Альтаир отодвигает лицо, касаясь пальцем лба, будто я надоедливая муха.

– Врунья, – с теплотой произносит он.

Хочу возразить, но Альтаир берет лицо за подбородок и нежно целует в лоб. Прикосновения успокаивают, и мне становится стыдно за свое поведение. Я сказала ему, что никто не заслуживает игр с чувствами. Но сама же это и предложила. Альтаир уносит мечи на стойку. Он не торопит, ждет, когда я буду готова идти вперед. Принимаю его руку, поднимаясь с матов. Мы расстаемся у моей комнаты.

– Сладких снов, принцесса, – напоследок желает Альтаир.

Провожаю его взглядом, пока он не исчезает на лестнице, и бросаю взгляд на дверь напротив. Пришла пора поставить точку в отношениях с Даном раз и навсегда. Выпрямляюсь, мысленно отпуская любимого, и выдыхаю. Мне пора двигаться дальше, а чувствам и воспоминаниям место в прошлом.

Глава 3 «Падение»

Порой принять решение намного легче, чем воплотить в жизнь. Мы виделись с Даном каждый день: пересекались в коридоре возле спален, сталкивались в столовой, выбирая блюда, и, конечно, встречались на занятиях по ближнему бою и полетам. Сердце предательски подпрыгивало и замирало. Слова о ненависти и ее взаимности резали заживо. Даже болтовня друзей не помогала. Иногда, погружаясь в мрачные мысли, я не слышала, как меня звали.

На теоретических занятиях я заставляла себя думать не о возлюбленном тегуне – так называли дракона, сменившего обладателя – а о предмете изучения. Днем меня изматывали чувства к Дану, а ночью подстерегали кошмары, смысл которых мне неведом. Кто эта девушка, преследующая меня во снах?

Альтаир ходил за мной словно тень. Бывало, я его даже не замечала. По вечерам я забывалась в книгах после тренировок и занятий, а он разваливался на кровати: иногда дремал, а иногда читал уже знакомые со студенчества книги. Я привыкла к Альтаиру и в душе радовалась, что не одна.

Мне нравилось тренироваться с Альтаиром. Он отличный учитель. Мои навыки ближнего боя растут. Я заметила прогресс, когда одолела Аюну в нескольких поединках. Подруга искренне радовалась за меня. Она воскликнула коронное «Драконья чешуя!» и обняла. По привычке я отыскала взглядом Дана. Он смотрел на меня. На мгновение мне показалось, что он улыбнулся. Я быстро отвернулась.

Тея никогда не оставляла его в одиночестве. Я не понимала ее. Она либо вредила Тельнану, либо строила козни мне. Мы даже не были знакомы до моего возвращения, хотя, возможно, я просто не помню, как и многое другое из жизни в Арагоне до гибели отца.

Погода в Арагоне менялась быстро. Метель сменилась парой теплых дней, а они – ледяным ветром, который принес снежинки с далеких горных хребтов. Они таяли в воздухе, не достигая земли. Аюна говорила, что занятия по полетам приостановят, пока погода не наладится.

На складе, где хранилось обмундирование и седла, находим бордовые дубленки, фуфайки с капюшонами и перчатки. Натягиваю и застегиваю верхнюю форму, оставляя шею открытой. Альтаир, до этого подпиравший спиной дверной откос, одним шагом преодолевает расстояние между нами. Он накидывает капюшон на голову и плотно застегивает фуфайку.

– Что ты делаешь? – не успеваю возмутиться, как меня укутывают, словно маленького ребенка в мороз.

– Чем выше, тем ниже температура, принцесса. Ты замерзнешь, пока мы будем в небе. – Он находит бордовый плотный шарф и обматывает вокруг моей шеи, закрывая нос и рот.

Сам он в свободной рубашке, которая визуально делает его больше. Чрезмерная забота меня раздражает. Стягиваю шарф, возвращаю его и тороплюсь выйти. Альтаир выскакивает следом.

– Ты замерзнешь! – настаивает он. – Надень, говорю!

– Нет! – не оборачиваясь, отвечаю ему.

Альтаир переходит к манипуляциям.

– Заболеешь, найду себе другую обладательницу, – угрожает он.

Слышу тяжелые шаги за спиной и иду дальше, поднимая руку.

– Удачных поисков! – с трудом сдерживаю улыбку.

Решаю, что спор окончен, и встречаюсь с Аюной, Айдо и Виверном на поле. Но Альтаир укрывает меня шарфом, как мумию. Повисшую тишину нарушают смешки друзей. Они прикрывают лица и отворачиваются, пока Альтаир завязывает шарф. Не хотелось бы, чтобы он прилетел кому-нибудь в лицо во время полета.

На споры нет ни сил, ни времени. Тренер Агнар объявляет начало тренировки. Мы продвигаемся вглубь поля мимо черного двурогого дракона, на которого взбирается Тея. Челюсти невольно сжимаются.

Наши пути с Аюной и Айдо расходятся: драконам нужно место для перевоплощения. Виверн превращается в серебристого дракона. Он меньше Дана. Размер дракона имеет значение: чем он меньше, тем легче выполнять в небе сложные маневры, но одновременно уступает в силе крупным. Всаднику также важно удержаться в седле дракона. С большими драконами, как Альтаир, это сложно.

Альтаир один из самых крупных драконов за несколько десятилетий. Наш первый полет был непростым. Шипы и наросты вдоль его позвоночника росли густо и близко друг к другу. Мне приходилось пробираться с хвоста по тонкой линии позвоночника, лавируя между ними, чтобы не пораниться. Закрепить седло удалось только с третьей попытки, а найти место – далеко не с первой.

Альтаир терпеливо наблюдал за моими попытками, вытянув длинную голову. Когда я наконец уселась и крепко ухватилась за шипы перед собой, дракон переминался с одной лапы на другую, будто они затекли.

– Знаю, что долго, – пробурчала себе под нос. – Кто виноват, что ты вырос такой громадиной.

Голова Альтаира в обличье дракона в полтора раза выше моего роста. Дракон уже расправил крылья, когда, вероятно, меня услышал. Зеленые глаза размером с баскетбольный мяч и вытянутым зрачком смотрели на меня. Даже в облике дракона в глазах Альтаира читалось ехидство. Я лишь наигранно улыбнулась.

Альтаир, как и в первый раз, делает несколько шагов-прыжков, одновременно взмахивая огромными крыльями. Земля дрожит. От взмаха крыльев мелкие снежинки закручиваются, образуя вихрь, а деревья в саду академии склоняются к земле. Мы взмываем в небо. Тень дракона накрывает замок словно одеяло.

Альтаиру достаточно нескольких взмахов крыльями, чтобы подняться в воздух. Мы взлетаем плавно. Альтаир нетороплив, будь он драконом или человеком, но всегда готов к решительным мерам.

Виверн отрабатывает маневры вокруг нас, пока мы парим. В небе наравне с облаками понимаю, что Альтаир оказался прав. Если бы не его настойчивая забота, я бы точно окоченела до конца тренировки.

Альтаир делает характерное движение телом, предупреждая о развороте. Крепче хватаюсь за шипы. Красный дракон подо мной наклоняется на левый бок, расправляя крылья, и плавно движется в обратную сторону. Мы несколько раз повторяем мертвую петлю. Удивительно, но организм быстро привык к таким приемам, и меня больше не мучают головокружение и тошнота. Обо мне не скажут: «она родилась в драконьем седле», как говорили о знаменитых полководцах другого мира. Я не воин и не великий драконий всадник.

Мы пролетаем над лесом, разделенным рекой. Древние ели покрыты снегом. Вид с высоты полета всегда воодушевляет. В голове мелькает странная мысль. На теории нам рассказывали о короле Ибраде. Мой прадед соединился пламенем с пятью драконами и во время боя менял их. Этот прием после его смерти запретили. В книге по военной стратегии верхового боя я нашла несколько вариантов его выполнения. После долгих сомнений любопытство победило страх, и я решилась.

Подзывая Виверна ближе, поднимаюсь на трясущийся ногах. Пробираюсь вперед до основания крыла, цепляясь за торчащие шипы. Альтаир не делает резких движений, но чувствую его тревогу каждой клеткой тела. Раскидываю руки для равновесия и собираюсь с мыслями, чтобы сделать первый шаг по крылу дракона. Он держит их раскрытыми. Первый шаг всегда самый трудный. «Сейчас или никогда», – говорю себе, поражаясь собственному порыву безрассудства.

Шаг. Еще шаг. Воздух становится плотным, так и хочет скинуть меня. Виверн парит под крылом Альтаира и волнуется не меньше нас. В последний момент осмеливаюсь на прыжок. Дух захватывает, а время замирает. Вижу серебристого дракона с линией невысоких наростов вдоль позвоночника. Падаю ему на спину, повредив правое плечо. Сидя, упираюсь ногами в наросты и растираю ушибленное предплечье.

Альтаир складывает крылья и ныряет под Виверна. Вытягивая шею, он наблюдает за мной зелеными глазами. Натягиваю улыбку, чувствую его переживания.

– Все хорошо, – говорю негромко, поднимая большой палец, но он слышит меня.

Продвигаюсь к основанию шеи Виверна. Мы приближаемся к пушистым облакам, когда Виверн поворачивает голову. В следующий миг в нас врезается дракон. Первый толчок, и крыло с острым когтем проносится в миллиметре от лица. Второй дракон догоняет первого и сталкивается с ним и Виверном. Повторный удар выкидывает меня со спины Виверна. Не успеваю ухватиться и падаю.

Альтаир попадает в передрягу вместе с остальными, но он крупный дракон – его сложнее вывести из равновесия. Виверн получает несколько крепких ударов лапами по голове и теряет сознание. Беспомощно наблюдаю, как друг стремительно летит вниз. От ужаса не могу даже закричать. Альтаир спешит ко мне. Его выбор очевиден: умру я – умрут они. Виверн дракон, и выдержит падение с такой высоты. Но страх за друга затмевает страх за собственную жизнь.

Альтаир, почувствовав его, в последний момент меняет траекторию, прижимая крылья, и летит к Виверну. Черные когтистые лапы хватают меня до того, как успеваю увидеть спасение друга. Сердце бешено колотится в груди. Мощный удар сотрясает землю. Он длится секунды, но для меня они превращаются в вечность. Зажмуриваюсь и боюсь открыть глаза. Вот к чему привело мое безрассудство. Если Виверн и Альтаир пострадали – это моя вина. Как я буду смотреть им в глаза?

– Амира, – слышу знакомый голос. Он стал для меня одновременно и любимым, и ненавистным.

Карие глаза с переливами алого и золотого глядят на меня с беспокойством. Сижу на земле, а Дан поддерживает меня руками. Его пальцы крепко впиваются в кожу на спине и предплечье. Удушающий страх и гнев Дана передаются мне, расползаясь от груди по телу. Это невозможно, мы больше не связаны пламенем.

– Амира, – повторяет он с таким удовольствием, будто давно мечтал.

Между бровей пролегает глубокая морщина. Не верю глазам. Неужели это он – тот самый предатель? Он так волнуется за меня?

К нам спешит толпа, чувствую вибрацию телом. Дан неохотно поднимает глаза на приближающихся студентов и тренера Агнара. Спаситель отпускает меня, поспешно отступает и растворяется в толпе. Провожаю его взглядом с болью в сердце.

Альтаир в человеческом облике возникает вслед за Даном. Он опускается на колени и осматривает меня с ног до головы. Он злится, наша связь кричит об этом. Альтаира молчит и избегает взгляда. К глазам подступают слезы, мне невыносимо больно не чувствовать его поддержки и не видеть озорной улыбки на лице.

– Прости, – жалобно молю.

Он молча встречает мой взгляд, когда первые слезы катятся по щекам. Альтаир неожиданно притягивает к себе. Носом упираюсь в рубашку на груди. Его сердце бьется так быстро, будто вырвется наружу. Чувство вины охватывает меня, и я отстраняюсь от Альтаира.

– Виверн? – с ужасом вскрикиваю, сжимая в кулаки его рубашку.

– В порядке, – хрипло отвечает он, указывая головой на друга.

Виверн и Аюна сидят неподалеку от нас. Она осматривает его раненую правую руку, а друг улыбается так, будто ничего не случилось, и потирает затылок. Виверн замечает мой взгляд и машет левой рукой с радостной улыбкой и показывает большой палец. Позади него, не менее чем на километр в длину и шириной в несколько человеческих ростов, растянулась траншея.

Тренер Агнар присаживается передо мной и задает несколько вопросов о самочувствии. Правое плечо немного ноет после приземления на Виверна, но это ничто по сравнению с душевной болью. Агнар спешит к Виверну, так как Альтаир отказался от осмотра.

Альтаир протягивает правую руку и помогает подняться. Не сразу замечаю, как неестественно он держит левую. Дракон морщится, когда прикасаюсь к ней. Альтаир смягчил падение Виверна, закрыв собой, и скользил по земле до полной остановки. Несмотря на это, он первым делом бросился ко мне. Безрассудство и самонадеянность обернулись против меня. Альтаир имеет право злиться.

Виверна отправляют к лекарям на профилактический осмотр, а меня – к директору Академии. Альтаир идет со мной. Директор Академии и приемный отец – Валдуин Терра – выглядит встревоженным. Таким я видела его однажды, когда приемная мать, Марта, тяжело болела. Она слабела на глазах, а он не мог ни облегчить ее страдания, ни спасти.

С нами вызвали и тех самых драконов. Они виновато опустили глаза и изредка поглядывали на меня. Валдуин отчитывает их и напоминает о правилах безопасности на занятиях. Они не успели соединиться пламенем с обладателями и рискнули выяснить, кто из них быстрее. Вырвавшись из облаков, они наткнулись на нас. Отец отпускает их с тяжелым вздохом.

Разговор он начинает не сразу, что говорит о его недовольстве. От меня сложно ожидать легкомысленности и опрометчивости, ведь я росла спокойной и вдумчивой. Прежде, чем что-либо сделать, долго и иногда мучительно размышляла, прикидывая все негативные последствия. После предательства Дана, разочарования в первых сильных чувствах, во мне будто что-то сломалось. Мне будет нелегко поверить в подлинность чувств другого человека. Осознание этого пришло недавно.

Валдуин не смотрит на меня, будто ему стыдно. В горле ком. Отец снимает очки и трет глаза, подбирая слова.

– Прости, – выдавливаю я, сжимая кулаки. – Знаю, что…

Не успеваю договорить, как тело напрягается.

– Знаю, что поступила необдуманно и от этого пострадали мои близкие. Я подвела вас. Подобное не повторится. Обещаю, – быстро и твердо говорю ему, несмотря на бурю болезненных чувств внутри. Мысленно благодарю профессора Ираиду. Именно она учила меня управлять эмоциями.

Отец лишь коротко кивает. Направляюсь к двери, когда он окликает меня. Папа раскрывает для меня объятия, как в детстве. Он всегда внушал мне уверенность: как бы ни поступила, что бы ни сделала – папа примет меня со всей теплотой и любовью. Прикусываю губу и прижимаюсь к нему, сдерживая слезы.

– Совет не оставит твой проступок незамеченным и обязательно напомнит о нем.

***

Ведомая чувством вины и привязанностью, подхожу к спальне Виверна. Я была в ней один раз, когда Виверн вернулся в Академию. Комната такая же светлая, как и моя. Виверн сидит на кровати, опираясь на подголовник, а рядом расположилась Аюна. Их пальцы переплетены и лежат на покрывале. Замираю в дверях, не решаясь побеспокоить друзей. Они замечают меня не сразу. Виверн нежно проводит рукой по темным коротким волосам подруги, а она прижимает его ладонь к щеке. Не хочу им мешать и осторожно ухожу, стараясь остаться незамеченной.

– Мира, – окликает меня Виверн.

Возвращаюсь, но не могу натянуть улыбку на лицо. Драконы восстанавливаются быстрее обладателей. Если бы не Альтаир, Виверн мог пострадать сильнее. Делаю пару шагов внутрь и останавливаюсь. Между нами выросла стена, которую не так просто сломать. Сердце сжимается от мысли, что из-за чувств к Дану я потеряла друга – преданного и теплого, как весеннее солнце. Глупые чувства к его брату заставили отстраниться от того, кто всегда был рядом, даже когда сам нуждался в поддержке. Он знал, что жизнь коротка, но не отчаивался. Нас связывала судьба: оборвется моя жизнь, его – тоже. Виверн только обрел счастье, но едва не погиб из-за меня.

Аюна встает и поворачивается ко мне. В ее глазах нет ни злости, ни упрека, хотя я ждала чего-то такого. Подруга даже улыбается, и мои глаза наполняются слезами.

– Может, обнимемся? – с задором предлагает Виверн, раскрывая объятия одной рукой. Вторая перевязана.

Шмыгаю носом и прижимаюсь к другу.

– Переживала за меня? – шутит он.

Глупо киваю. Виверн смеется.

– Да что со мной будет, – обнимает он крепче.

– Прости… – хнычу.

– О чем речь?! Ты только дай мне историю внешней политики списать, а то я не успел ее подготовить.

Отодвигаюсь от друга и смеюсь сквозь слезы. Аюна присоединяется к нам и обнимает. Признавать страхи и замечать стены, которые мы возводим между собой и близкими непросто. Но оставлять все сомнения позади, когда теплота души дорогого человека касается твоей, сложнее.

Чувство облегчения наполняет душу. Инстинктивно оборачиваюсь и замечаю Дана, скрывающегося за углом. Сомнений нет: мы чувствуем друг друга, словно наша связь нерушима.

Нахожу Альтаира у окна в своей комнате. Взгляд невольно падает на руку. Внешне она невредима, хотя он покалечил ее пару часов назад. Альтаир не торопится повернуться ко мне. Я благодарна ему за спасение Виверна. По правилам он должен был помочь мне, но заметил Дана, который успевал раньше, и переключился на Вива. Хочется обнять его, но чужой, дрожащий голос пугает.

– Спасти я должен был тебя. Не могу тебя потерять. Не могу…

Альтаир опускается на колени, прикладывается головой к животу и обнимает за талию. Его поведение смущает. Никогда не видела самоуверенного и язвительного дракона таким беззащитным, напуганным и уязвимым. Он цепляется за меня, словно я единственная надежда.

– Я жива. Все хорошо, – приговаривая, неуверенно касаюсь головы и глажу по волосам.

– Куда бы ты ни пошла, я пойду за тобой, принцесса. Даже на смерть.

Беру его лицо в руки, заставляя смотреть на меня.

– Ты не должен так говорить, Альтаир. Ты должен жить, несмотря ни на что и найти свое счастье.

– Мое счастье там, где ты, – лепечет он.

Глава 4 «Ритуал»

Метель утихает к выходным, оставляя белоснежные деревья, дома и сугробы. Мы с друзьями решили провести время вместе и прогуляться по кипенному снегу. Он приятно хрустит под сапогами с толстой подошвой. В куртках с меховыми воротниками и шапками только я и Аюна. В них тепло. Наши драконы идут позади в привычных футболках и брюках. Изо рта вылетает пар, пока мы шагаем по узкой протоптанной тропинке с Аюной и смеемся в попытке удержаться на ней вдвоем.

Позади плетутся Виверн и Айдо, а Альтаир отстает на полшага с невозмутимым лицом. Они с Виверном не сблизились, но все же общаются. Друзья благодарили Альтаира за помощь Виверну. Я надеялась, что в скором времени это изменится.

Мы с Аюной оказываемся в паре метрах впереди друзей, когда она решается на вопрос:

– Что между тобой и Альтаиром?

– Ничего, – пожимаю плечами.

Подруга держит под руку и наклоняется так близко, насколько позволяет наша одежда.

– Он смотрит на тебя, как на лакомый кусок торта, – объясняет она.

Прикрываю рот ладонью, едва сдерживая смех.

– Наши отношения похожи на дружбу, – признаюсь ей.

– Не думаю, что он рассчитывает только на дружбу.

Киваю в ответ. Подруга выжидающе смотрит на меня.

– Он предлагал быть не просто друзьями.

Глаза подруги расширяются от изумления, а рот приоткрывается.

– Драконья чешуя! Когда?

Вспоминаю нашу беседу с Альтаиром и невольно думаю о Дане.

– Недавно, – не вдаюсь в подробности и перевожу тему: – А у тебя с Виверном все серьезно?

Подруга, чьи щеки и так горели от мороза, заливается румянцем. Она не успевает ответить, потому что Айдо метко бросил снежок прямо в ее щеку. Аюна мгновенно меняется в лице и медленно поворачивается к брату, поджав губы. Айдо понял: дни его сочтены, когда Аюна начала собирать снег. Он делает ноги по тропинке, расталкивая студентов позади.

Аюна несется за своим драконом, а Виверн за ней, чтобы не дать ей сделать глупость. Альтаир равнодушно проходит мимо меня, будто не замечая забав. Тихонько комкаю руками снег в плотный шар и попадаю им прямо в голову Альтаира. Он замирает на месте, удивленный моей выходкой, и не сразу оборачивается. Прищуренный и немного надменный взгляд устремлен на меня. Поднимаю руки перед собой в его манере, показывая, что не причем. Альтаир наклоняет голову к плечу, резко опускается и швыряет в меня охапку снега.

С громким хохотом бросаюсь бежать в сторону, где снега по колено. Шаги даются трудно, дыхание сбивается. Альтаир нагоняет всего за пару шагов и тянет за капюшон. Теряю равновесие и толкаю его спиной в грудь. Альтаир падает в снег. С моих губ срывается смех, несмотря на недовольный вид дракона. Протягиваю ему руку, чтобы помочь встать. Альтаир хватает за руку, тянет на себя, и я падаю ему на грудь. Наши лица оказываемся так близко, что мы едва касаемся носами. Оба смущаемся, и я откидываюсь на снег рядом с ним.

– Запрещенный прием, принцесса, – ворчит он, поворачивая лицо ко мне.

– Весело же, – толкаю в плечо рукой.

Губы Альтаира трогает улыбка.

– Беру слова назад, – произносит он. – Когда улыбаешься, ты более привлекательна. Делай это чаще.

Мы садимся, и Альтаир заботливо смахивает снег с моего капюшона, я тем временем – с его плеч. Он наблюдает за мной, будто никто никогда не заботился о нем. Его рубашка на руках и спине промокла, но благодаря пламени Альтаира высыхает через несколько минут.

– Почему ты выбрал Тельнана?

Альтаир зачесывает назад длинную челку.

– Он мой единственный шанс найти тебя и только, – признается он.

Кулон на груди Альтаира показался из-под одежды, привлекая внимание. Он хранил украшение моей родной матери королевы Аранты с тех пор, как погибла его семья и мой отец.

– Это подарок, – говорю вполголоса с теплотой.

Альтаир снимает кулон в ту же секунду и протягивает на раскрытой ладони. Смотрю на него с недоумением.

– Возвращаю. – Альтаир держит слово. Для него важно, чтобы я помнила его. – Мне важно, чтобы ты меня помнила.

Надеваю кулон ему на шею. Зеленые глаза Альтаира не отрываются от меня.

– Он твой, – улыбаюсь ему.

Боковым зрением замечаю Дана и Тею. Она что-то щебечет ему, а Дан наблюдает за мной. Наши взгляды пересекаются, и внутри все обрывается. Альтаир берет мое лицо за подбородок и поворачивает к себе.

– Принцесса, ты нужна мне, – понижает он голос.

Сердце подпрыгивает от признания. Выдыхаю облачко пара. Дан и Тея уходят, чему я рада. Друзья догоняют нас, и мы веселимся уже вместе. Альтаир не участвует в наших снежных битвах, лишь наблюдает со стороны. Замечаю, как он улыбается, обнажая зубы.

После обеда расходимся по комнатам. В столовой Аюна, Айдо и Виверн много смеялись и делились веселыми историями из жизни до обучения в Академии, несмотря на присутствие Альтаира за столом. Камень упал с души, и я чувствую себя лучше. Друзья постепенно привыкают к Альтаиру. Их подкупает его искренность ко мне. Мой дракон безучастен, но уголки губ поднимались во время беседы друзей. Дан и Тея расположились за соседним столом. Задорный смех Теяны я слышала не впервые. Внутри кипело и бурлило. В такие моменты Альтаир наблюдал за мной, а я улыбалась ему, будто ничего не происходило. Он чувствовал меня, как связанный пламенем со мной дракон. Для него я открытая книга, а он для меня загадка. Как бы ни старалась скрыть свои чувства, спрятать их глубоко, натянуть беззаботную улыбку, Альтаир улавливал перемены в моем настроении.

Альтаир провожает до комнаты. Напоследок прошу его не сидеть у двери, а отдыхать. Мне нужно отвлечься, чтобы не окунуться в хроническое уныние и тоску. На глаза попадается фолиант, подаренный Тельнаном. Как бы я ни относилась к принцу после того, что он сделал, книга в этом не виновата. Она невероятно тяжелая. Сажусь за стол и медленно листаю. На каждой странице нахожу яркие иллюстрации драконов и их всадников. Не могу оторваться от изображений к легенде о первом короле Арагона – Риане. Древний дракон даровал ему пламя за доброту и милосердие. Рядом с юным правителем, держащим в ладонях огонек, возвышается дракон, покрытый темно-золотой чешуей.

Есть легенда, что все драконы после гибели рождаются звездами на небе. Сердце наполняется тоской при мысли, что Марта тоже стала звездой. Я могу поднять глаза и увидеть ее на ночном небе.

С интересом читаю следующую главу «Ритуал». Тревога ползет к груди, сковывая дыхание. В тексте описываются жестокие поединки драконов, заканчивающиеся гибелью одного из них. Переворачиваю страницу, дочитывая предложение: «…победивший в поединке дракон, дабы приумножить свою силу, должен отведать пламени поверженного». На глаза наворачиваются слезы, и я, охваченная ужасом, отскакиваю от стола с криком. Тело дрожит, а по щекам без остановки текут слезы. Сердце тяжело бухает в груди. Перед глазами оживает картина со страниц книги: победивший дракон пожирает побежденного, вернувшегося в человеческий облик.

Закрываю лицо руками, желая стереть увиденное из памяти. Бессмысленная жестокость поощрялась веками. Мною овладевает паника: сбивается дыхание, грудь сдавливает. Сердце с каждым ударом причиняет боль. В голове мысли только об ужасном ритуале, который совершается в последние минуты жизни дракона. Пока сердце бьется. Пока пламя не погасло.

В комнате внезапно возникает Альтаир, молниеносно закрывает книгу и преграждает к ней путь. Он берет мое лицо в руки и наклоняется. Наши глаза почти на одном уровне. Меня трясет.

– Дыши, принцесса, – повторяет он, заставляя смотреть в глаза.

Стараюсь сосредоточиться на зелени ярких глаз, чтобы забыть о диком ритуале.

– Дыши, – голос Альтаира мягкий, но настойчивый.

Смаргиваю слезы, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Сердце успокаивается. Впервые замечаю в глазах Альтаира темно-красные разводы вокруг зрачков. Приступ паники отступает, оставляя лишь пустоту. Альтаир выпрямляется и притягивает к себе. Чувствую через рубашку тепло его кожи и расслабляюсь.

В комнату вбегает Виверн, за ним Аюна. Друзья встревожены.

– Что произошло?

В фиолетовых глазах подруги читаю недоумение и страх. Переживания друзей и мои собственные уходят на второй план, когда замечаю Дана позади них. Он встречает мой взгляд и уходит. В карих глазах с переливами золота лишь сожаление.

Глава 5 «Безумная королева»

День первого испытания приближается. Альтаир тренирует меня ежедневно по несколько часов, но это не мешает мне заниматься самостоятельно, оттачивая движения. Бегать по снегу глупая затея, поэтому я тренируюсь в зале.

Академия гудит обсуждениями предстоящего состязания и выпуска старшекурсников весной. В скором времени их ждут ежегодные военные учения, где они продемонстрируют свои навыки и знания после обучения.

К разговору о произошедшем и жутком ритуале мы с Альтаиром не возвращаемся. Он хотел забрать книгу, но я остановила его. Ее содержание внушало страх, но я обещала себе больше не поддаваться слабости. Слабость и жалость для меня непозволительная роскошь. Догадываюсь, почему именно эту книгу подарил мне Тельнан. Он надеялся, что страшные истории напугают меня, и я вернусь в тот мир, где скрывалась все эти годы. Что ж, этому не бывать.

Решимость во мне пылает ярким огнем, и мне это нравится. Но сомнения меня не оставляют до конца. Стараюсь не показывать волнение друзьям и окружающим, но они и так все понимают.

После воскресного обеда мы с Аюной выходим во двор и гуляем по заснеженному саду академии. Деревья укутаны белым покрывалом. Морозный воздух щиплет лицо. Многие студенты, как и мы, наслаждаются зимними пейзажами в единственный выходной.

– Не люблю зиму, – недовольно бурчит подруга, скорчившись.

– Почему?

– Холодно и везде этот снег, который весной превратится в слякоть, – продолжает она. – А там, откуда ты, тоже снег есть?

– Да, но не везде. Есть места, где снега вообще не бывает.

Фиолетовые глаза Аюны блестят, когда она смотрит на меня. Вероятно, ей нравится идея жить в теплых краях. Мы молча идем по узкой снежной тропинке, где прежде была вымощенная камнем дорожка. Меня не оставляет чувство, что Аюна планирует непростой разговор, но боится начать.

– Ты хочешь о чем-то поговорить? – осторожно спрашиваю ее. Так странно видеть ее такой нерешительной.

Она сначала качает головой, а после резко останавливается.

– Да, драконья чешуя, хочу. – Узнаю бойкую подругу и улыбаюсь.

Прежде чем продолжить, она пару минут молчит, формулируя предложение.

– После того случая… – Аюна намекает на предательство Дана. Сердце слабо колет, напоминая о незаживших ранах. – Виверн на себя не похож. Он много думает о тебе. Мне иногда кажется, что он чувствует вину за то, как с тобой поступил Дан.

Мы останавливаемся и стоим друг напротив друга. Щеки подруги красные и сухие, а глаза такие яркие. В них читаю печаль и тревогу за любимого. На душе теплеет от того, что о Виверне есть кому позаботиться. Переживания за него не покидают меня. Виверн занимает в моем сердце важное место. Он моя семья, как Валдуин и Марта.

***

Хронический недосып и кошмары стали для меня обычным делом. Ночь перед поединком с Теей не исключение.

Красивая женщина с длинными волнистыми волосами в дорогих одеждах из алого бархата с золотой вышивкой сжимает в руках остатки военной формы. На ее голове золотая диадема с алыми драгоценными камнями. Она сидит на мраморном полу посреди белоснежных колонн, вдалеке возвышается трон. Тело королевы сотрясается от рыданий, ее лица не видно. В руках фрагмент выжженной экипировки драконьего всадника. Ее муж погиб. Королева сломлена. Даже во сне мне больно видеть ее страдания. Подхожу ближе и кладу ладонь на ее плечо. Хочу поддержать ее, но не могу произнести ни слова.

Королева дрожит, но не от слез.

Она поднимает на меня оранжево-красные глаза, полные слез. Ее взгляд меняется. Паника накатывает так внезапно, как пламя ярости и ненависти загорается в глазах королевы из сна. Множество голосов что-то нашептывают, слов не разобрать. Закрываю уши, лишь бы не слышать их настойчивый шепот. Голоса звучат все громче, а слова яснее: «Безумная королева». Внутри все сжимается от буйства и одержимости на лице женщины. Она поднимается и идет ко мне, а я с трудом отступаю. Ноги совсем не слушаются меня.

– Сжечь, – беззвучно произносит она одними губами, но я понимаю ее. Слышу ее слова в голове.

В мгновение локации сна меняются. Меня окружают сотни, тысячи драконов. При виде Безумной королевы они смиренно опускают головы. Вместо роскошного платья на ней военная экипировка, украшенная чешуйками дракона на плечах и груди. Гиганты повинуются ей беспрекословно.

– Безумная королева, – голоса вокруг сводят с ума. Они кричат в голове так, что хочется завопить в ответ. – Сжечь! Безумная королева! Сожги все дотла!

Женщина взбирается на крупного красного дракона, будто родилась в драконьем седле. Драконы взмывают в воздух. Ее рука вытянута вперед, а губы повторяют лишь одно: «Сжечь дотла!» Тысячи драконов раскрывают пасти. Огонь рождается в груди и обрушивается вихрем на дома и жителей. Сердце замирает от душераздирающих криков вокруг. Камень, земля, люди – все обращается в пепел под адским огненным ураганом. Пламя на своем пути сметает все, превращая в пыль. Эта сила драконов. Их власть над всем живым.

Безумный смех разносится эхом, обволакивая со всех сторон вместе с алым вихрем. Хочу это остановить. Проснуться. Я не в силах смотреть и слушать вопли безумия, гнева и отчаяния. Холодное дыхание смерти заставляет кричать. Падаю на колени. Не могу закрыть глаза. Голоса продолжают звучать в голове.

В одно мгновение наступает долгожданная тишина. Королева оказывается рядом и хватает за предплечье. Все закончилось? Ее глаза как два алых вихря. Темнеет. Страшно. Я не могу ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Женщина улыбается с яростью и сумасшествием.

– Ты такая же, как и я, Амирия. – Королева смеется, и внутри холодеет. – Сожги все дотла! Сожги все! Сожги!

Просыпаюсь от собственного крика. Сердце колотится о ребра так, что причиняет боль. Пот вместе со слезами стекает по лицу. В голове только ураганы пламени, предсмертные вопли и голоса:

– Безумная королева… – повторяю без устали, качаясь на кровати назад-вперед, сжимая голову руками.

Кто-то тарабанит в дверь. Резко вскакиваю с кровати, бросаюсь в объятия гостя, прижимаясь так, будто он – спасательный круг. Слезы текут по щекам, пока прогоняю остатки дурного сна.

– Я не она, – повторяю беспрестанно, глядя в карие глаза с золотыми переливами. – Не она. Я не безумная королева.

Дан обнимает крепко и гладит по волосам. Мы сидим на кровати, пока не унимается дрожь в теле.

– Нет, Амира. Ты не она, – говорит он уверенно, но тихо, глядя мне в глаза. Он держит мое лицо в ладонях, и я, не задумываясь, ему доверяю.

Киваю и прячу лицо у него на груди. Дан в привычной черной футболке и брюках. В его объятиях так легко и спокойно. Расслабляюсь и наслаждаюсь любимым запахом дыма. Он проводит рукой по спине, и я чувствую тепло его кожи через тонкую ткань чувствую. Мне не хватает Дана: прикосновений, взгляда, голоса. Касаюсь руки, и его пламя стремится ко мне, как мое – к нему. Жар наполняет тело. Мы смотрим друг другу в глаза. В карих глазах с алыми вкраплениями столько нежности. Дан прикладывает ладонь к моей щеке, заставляя кровь приливать к лицу. Приоткрываю рот, шумно выдыхая.

– Я с тобой, Амира, – шепчет он, гипнотизируя меня.

Дан склоняется, нежно касаясь моих губ своими. Хочу замереть, остановить момент, но… Резко отталкиваю его. Во взгляде Дана тревога и мука. Отхожу на пару шагов, когда Дан поднимается.

– Уходи, Дан.

Он делает шаг ко мне, но я выставляю руку перед собой, требуя соблюдать дистанцию. Ладонью упираюсь ему в грудь и крепко сжимаю челюсти, вспоминая собственное обещание.

– Не желаю тебя видеть, – голос звучит жестко и грубо, но мне не жаль.

– Давно тебе снятся кошмары? – спрашивает он, будто не слышал меня.

– Тебя это не касается, – холодно отвечаю ему.

Дан касается моей руки, заставляя взглянуть ему в глаза. От его прикосновений тепло растекается по телу, лишая возможности мыслить ясно.

– Скажи. – Он выглядит обеспокоенным. – Прошу.

Не могу оторваться от волшебных переливов в его глазах.

– С тех пор, как ты меня предал, – даю слабину и тихо признаюсь.

Дан не отвечает, опуская взгляд. Его рука отпускает мою, и я нервно сглатываю.

– Уходи. – На глаза наворачиваются слезы. Не могу их показать, только ни ему. Он видел достаточно, чтобы усомниться в моей стойкости.

– Останусь, пока не уснешь, – располагается в кресле рядом с кроватью.

Внутри закипает злость и боль предательства.

– Ты бросил меня, – начинаю, сжимая кулаки. – Оставил, когда я нуждалась в тебе, и ничего не объяснил. Ты свой выбор сделал, Дан.

Дан подходит слишком близко и сжимает мои плечи. Он цепляется за меня, как за последнюю надежду на спасение. В голосе звучат лишь отчаяние и тоска.

– И сделал бы его вновь, – слова, как тысячи острых иголок, проникают в сердце и останавливают дыхание.

Дан поднимает руку к моему лицу. В душе хочу почувствовать его прикосновение, тепло кожи, но в последний момент он отступает. Наши лица все также близко. Взгляд падает на его губы, но вовремя останавливаю себя и отодвигаюсь.

– А ты не скучаешь, принцесса, – с усмешкой произносит Альтаир, привалившись плечом к дверному косяку. Он одет в брюки цвета хаки и белую рубашку, которую застегнул лишь наполовину. На смуглой коже груди виднеется кулон моей матери. Челка спадает на лицо, однако он не торопится ее убрать. – Думал, разбавить твое одиночество. Жаль, меня опередили.

Руки Дана опускаются вдоль тела, когда я делаю шаг в сторону, соблюдая дистанцию.

– Достаточно, – прошу Дана и иду к Альтаиру. Он выпрямляется, когда я останавливаюсь рядом с ним. – Меня есть кому поддержать.

Дан уходит быстро. Пару минут я молча смотрю на закрытую дверь, убеждая себя в правильности решений. Альтаир наклоняется и почти касается своим носом моего. Откланяюсь от неожиданности.

Первые лучи солнца пробиваются сквозь серые облака. Направляюсь к шкафу за спортивной формой, но дверца с шумом закрывается перед моим лицом. Альтаир крепко держит ее рукой, а я тщетно пытаюсь ему сопротивляться.

– Нет, принцесса, – голос мягкий, но настойчивый.

Мне нужно выпустить пар, иначе я не справляюсь с бурей негативных эмоций. На удивление Альтаир прижимает к себе, придерживая за голову. Он неумело утешает, мягко постукивая ладонью по плечу.

– Поплачь, – предлагает он. – Только не испорть мою любимую рубашку.

Легко толкаю Альтаира в грудь, раздражаясь. Забавно, что он переживает за одежду. В его гардеробе много одинаковых рубашек.

– Не собираюсь я плакать, – бурчу в ответ.

Оставляю попытки переодеться и покинуть комнату, когда мой новый дракон разваливается на кровати. Он устраивается поудобнее и хлопает рукой по свободной половине. Приподнимаю бровь, ожидая объяснения. Альтаир криво улыбается, закидывая руки за голову.

– Нужно отдохнуть, принцесса, – он напоминает, что впереди сложный день.

Сажусь на кровать, преодолевая сомнения, и опускаю голову на подушку, испытывая невероятную усталость. Боюсь во сне снова увидеть Безумную королеву. От воспоминаний, отпечатавшихся на веках, холодеет кровь, а грудь тяжелеет. Долго ворочаюсь, пока не поворачиваюсь на другой бок и не замечаю взгляд зеленых глаз. Чувствую себя неловко. Помимо того, что из-за моих ночных кошмаров Альтаир почти не спит, так и сейчас не даю ему отдохнуть.

– Извини, – шепчу я, глядя ему в глаза. – Это плохая идея.

Хочу сесть, но Альтаир берет мою ладонь в свою – крупную и такую горячую. Пламя, сдерживаемое хозяином, касается моей кожи деликатно и осторожно. Альтаир не дразнит, как я думала. Он уважает меня и спрашивает дозволения. Благодаря нашей связи, он понимает меня.

– Тебе страшно и больно, – говорит он низким голосом. – Каждый раз, закрывая глаза, ты видишь то, чего видеть не хочешь.

Послушно закрываю глаза, пока пламя Альтаира растекается по моим венам. Страх отступает, сменяясь умиротворением. Тепло прогоняет мрачные мысли, освобождая голову и оставляя тишину. Меня клонит в сон, будто я не спала вечность. Сопротивляюсь из последних сил.

– Откуда ты знаешь? – в полудреме спрашиваю его.

Альтаир нежно касается губами лба и склоняется к уху.

– Призраки прошлого приходят к нам во снах. Ты нужна мне, принцесса, ведь рассеять тьму можешь только ты, – слышу шепот, пока окончательно не проваливаюсь в сон.

Впервые за долгое время я не вижу сны.

***

Отворачиваюсь от любимых сырников со сладким соусом, предчувствуя приступ тошноты. От волнения перед первым испытанием кусок в горло не лезет. Даже стакан воды дается с трудом. Аюна не сводит с меня глаз. Она ласково, но решительно уговаривает попробовать хотя бы кусочек сырника.

– Тебе надо поесть, а то силы не будет даже меч в руке держать, – уговоры подруги начинают походить на шантаж.

Она накалывает вилкой кусок сырника, обмакивая сладким соусом, напоминающим сгущенку. Аюна отлично знает, что я обожаю сырники, однако не в это утро. Перед важными событиями или экзаменами пропадает аппетит или того хуже скручивает живот до невыносимых болей.

– Не хочу, – вяло отвечаю ей, пока она пытается меня накормить.

Наблюдая за моими безуспешными попытками отказаться от еды, Альтаир отнимает у Аюны вилку.

– Отвали от нее, – голос звучит резко.

Аюна покрывается красными пятнами, не ожидая такой грубости.

– Сам отвали! – взрывается она.

Между ними начинается перепалка. Раздражение набирает обороты.

Как назло, мимо проходит Тея под руку с Даном. Она беззаботно хихикает и грызет зеленое яблоко. Медленно закипаю и спешу уединиться.

– Амира, ты куда? Мы тебя обидели? – напоследок слышу виноватый голос подруги.

– Заноза в заднице, – бросает ей Альтаир, и спор вспыхивает с новой силой.

Направляюсь в тренировочный зал, где пройдет испытание. Не могу сидеть без дела. Достаю меч со стойки и начинаю разминку. Мысли мечутся хаотично: от жуткого сна, поцелуя с Даном и слов Альтаира. Внутри вихрь из противоречивых чувств.

К десяти начинают собираться зрители: студенты, представители Совета и Тельнан. Они занимают свободные места вдоль стены зала. Одни кивают в знак приветствия, вторые проходят мимо, будто не замечая. Встречаюсь взглядом с Тельнаном и получаю поклон в знак приветствия и добрую улыбку. В ответ лишь сжимаю челюсти и отворачиваюсь.

Плотно же милая маска прилегает к лицу.

Друзья приходят после завтрака, когда я в экипировке застегиваю щитки на предплечье. Прячу кинжал в сапог. Аюна извиняется и желает удачи. Она волнуется, но не может подобрать слов для поддержки. Айдо желает победы. Виверн неловко хлопает по плечу и обнимает крепко со словами: «Я болею за тебя, Мира». Они уходят к остальным зрителям.

Альтаир не торопится и остается рядом. Отец входит последним, после Теи и Дана. Моя соперница оперативно надевает экипировку, благодаря Дану. Замечая мой взгляд, Тея притягивает его к себе и целует. На его скулах ходят желваки. Сжимаю рукоять меча так сильно, что белеют костяшки пальцев, желая разнести все вокруг. «Ты такая же, как и я, Амирия», – погружаюсь в мысли, вспоминая слова Безумной королевы.

Альтаир поднимает мое лицо за подбородок. Его лицо так близко, что мы касаемся носами.

– Трезвая голова, принцесса, – напоминает он.

Смотрю в его зеленые глаза с алыми переливами у зрачка и все отпускаю. Проблемы уносятся прочь, становясь невесомыми облаками. Делаю несколько глубоких вдохов и киваю. Альтаир улыбается уголком губ и присоединяется к остальным вслед за Даном.

Отец выходит и произносит речь. Не слышу ничего, кроме сердцебиения, отдающегося в висках. Тея становится напротив в нескольких шагах с самодовольной ухмылкой. Так хочется стереть ее с лица.

«Трезвая голова», – звучит в голове напутствие Альтаира. Успокаиваю внутренние ураганы дыханием.

Тренер Агнар встает между мной и Теяной и поднимает руку. Затаив дыхание, слежу за его движением. Кажется, что секунды длятся вечность. Агнар опускает руку.

Бой начался.

Глава 6 «Шаг навстречу»

Итак, испытание началось.

Встаю в стойку и не свожу глаз с соперницы. Тея двигается медленно и нападает быстро, словно пантера. Наблюдаю за каждым ее шагом. Она уверена в своем превосходстве, но бдительности не теряет. Мы ступаем по кругу, повторяя движения друг друга, и не решаемся на атаку.

Напряженная тишина висит в воздухе. Биение сердца отдается в висках. Делаю выпад, не рассчитывая на успех. Тея с легкостью отбивается. Не расслабляюсь и держу меч наготове. Противница едва заметно дергает правым плечом и идет в лобовую атаку. Уклоняюсь, предвидя маневр, и одновременно заношу меч для скользящего удара. Тея успевает отступить и тут же атакует, нанося быстрые и сильные удары. Отступаю, отражая каждый из них.

Тея ловко уводит меч, изящно выгибая руку, словно он часть ее тела. Лезвие клинка скользит по моей защите на животе. Зал замирает. Зрители молчат, затаив дыхание. Тренер Агнар объявляет один балл в пользу соперницы. Шанс победить у меня есть, хоть и маленький. Преимущество у Теи.

Теяна ухмыляется, пока я крепче сжимаю рукоять меча. Бой продолжается. Она ловко ставит мне подножку. Падаю на спину. Тея заносит меч. В последний момент откатываюсь в сторону. Поднимаюсь на одно колено, когда Тея готовится к очередному натиску. Блокирую удар, но она давит на меня сверху. Руки устают, мышцы каменеют. Собираюсь с силами и отбрасываю Тею назад.

Поднимаюсь, тяжело дыша. Тея сильный противник. Я поняла это в прошлый поединок. Она не победит меня. Я не могу нарушить свое обещание. Тея вынимает кинжал из-за пояса, дергает плечом и идет в атаку.

Уклоняюсь от меча и выбиваю ногой кинжал из ее руки. Оружие отлетает на несколько метров и падает перед зрителями. По трибуне проносятся восхищенные вздохи.

– Вперед, Амира! Ты сможешь! – Узнаю голос Аюны, но не позволяю себе отвлекаться от соперницы ни на секунду. Мысленно благодарю подругу за поддержку.

Светлая кожа лица Теи мгновенно покрывается красными пятнами от вспышки гнева. Еще немного из ее ушей повалит дым. Похоже, она планировала закончить бой быстрее.

Она атакует с такой яростью, не давая мне времени перевести дух. Двигаюсь быстро, стараясь предугадать ее движения. Альтаир прав: эмоции мешают мыслить трезво. Тея в гневе, поэтому совершает ошибки. Ее промахи мне только на руку. Ныряю под руку Теи и оказываюсь за ее спиной. Наношу скользящий удар по левому боку. В голубых глазах Теи вспыхивает гнев.

Она бросается ко мне. Клинки сталкиваются, издавая жалобный скрежет под напором с обеих сторон. Наши лица друг напротив друга. Стискиваю челюсти от напряжения, лихорадочно соображая, как выйти из ситуации. На губах Теи самодовольная ухмылка.

– Мне тебя так жаль, сестрица, – приторно сладким голоском говорит она. – Тебя бросили так гадко. Но должна признать, что Дан шикарно целуется. А в постели он…

Превозмогая себя, толкаю ее и отступаю. Злость закипает внутри от одной только мысли о Дане и Тее. Сердце тоскливо бьется, напоминая о незаживающих ранах. Перед глазами всплывает Тея под руку с Даном. Она целует его, а он не возражает. Недавно он признавался мне в чувствах и целовал меня. В горле ком. Нет, я не позволю чувствам и эмоциям взять вверх. Такого соперника, как Тея, нужно побеждать ее же оружием. Отвечаю ей кривой улыбкой.

– Какого подбирать парней за младшей сестрой, Тея?

Ее лицо меняется от растерянности до ненависти. Она выбивает меч из моих рук. Успеваю нырнуть под руку и вынуть кинжал из сапога. У меня только один шанс победить. Второй такой трюк наверняка не сработает. Прежде, чем Тея успевает отреагировать, блокирую ее руку с мечом и приставляю клинок к горлу.

Тея замирает. Глаза мечутся из стороны в сторону, она не может поверить, что бой окончен не ее победой, а моей. Мне самой трудно поверить. Дыхание сбивчивое, в груди тяжесть. Победа далась мне нелегко.

– Да-а-а-а-а-а! – разносится по залу чей-то голос. Не узнаю его. – Ты это сделала!

Студенты вскакивают с мест, выкрикивая мое имя. Опускаю кинжал и отступаю от Теи. Тренер Агнар подходит к нам и поздравляет меня с победой. Голубые глаза Теи сужаются, когда Агнар что-то говорит ей. Нас разделяет метр, но мы не сводим глаз друг с друга, словно поединок продолжается.

– Ты все равно не сможешь быть с ним, – выплевывает Тея мне в лицо. Не сразу понимаю, о ком речь. Нахожу взглядом Дана в толпе. Он направляется к нам. По лицу сложно понять, что он чувствует. – Он дракон, а ты его королева.

Тея ничего не говорит. Звуки поддержки и радостные выкрики заглушают все остальные звуки. К нам подходит отец. Он старается выглядеть бесстрастным, как директор Академии, но не сдерживает довольной улыбки. В его глазах гордость и восхищение. Я наконец понимаю, что победила. Сдержала обещание. Я не слабая. Я многое могу, если верю в себя.

Тея бросает меч на пол и покидает зал. Друзья спешат ко мне. Аюна, Виверн и Айдо обнимают меня. По щеке Аюны скатывается слеза, что удивляет меня. Виверн спешит утешить ее.

– Драконья чешуя, Амира! Ты очешуенная! – произносит она сквозь слезы с улыбкой на губах.

Альтаир скромно стоит позади и улыбается.

– Мы должны это отпраздновать, – решает Аюна.

– Давайте устроим вечеринку в столовой, – весело подхватывает Айдо. – С меня сок велены.

– Тебе лишь бы сока велены выпить, – высказывает брату Аюна.

– А что такого?

Аюна отмахивается и поворачивается к Виверну. Друг глядит на меня с восхищением. Верю ему, несмотря на недомолвки между нами. Виверн обнимает меня и эти объятия красноречивее слов. Мы друзья, что бы ни случилось. Отпускаю его и иду в сторону Альтаира, как всегда, предпочитающего уединение. Он смотрит на меня сверху вниз с безразличным выражением лица. Недавно я поняла, его лицо – маска. Истинные чувства скрыты под ней, но зеленые глаза всегда его выдают. В них я вижу восхищение и нежность.

– Молодец, принцесса. – Он поправляет косу на плече. – Я не сомневался в твоей победе.

Делаю шаг и кладу голову ему на грудь. Мои руки обхватывают его талию. Друзья наблюдают за нами с изумлением. Альтаир не двигается.

– Спасибо, Альтаир, – искренне благодарю его.

Отодвигаюсь и с улыбкой замечаю, что щеки Альтаира покраснели. Если бы не он, вряд ли я бы справилась со своими чувствами и тем более одолела Тею. Альтаир оказался рядом тогда, когда мне больше всего был нужен и ничего не требовал взамен. Краем глаза вижу, как Дан быстрым шагом выходит из зала.

– Счастлив поздравить тебя с победой, дорогая Амирия. – Тельнан берет за руку, касаясь ее губами.

По телу пробегает неприятная дрожь. Одергиваю руку, на что получаю от принца кривую улыбку.

– Твои слова полны яда, Тельнан, – с неприкрытым отвращением говорю ему.

Он прячет руки за спину, притворяясь оскорбленным до глубины души.

– Как печально, что ты более не одаришь меня своей прекрасной улыбкой, дорогая.

Сдерживаю желание ответить грубо. Альтаир стоит рядом и молчит. Он верит в меня больше, чем я сама. В этом я не сомневаюсь.

– Как жаль, что я слишком поздно поняла, что скрывается за твоей маской, Тельнан.

Принц откланивается, обещая новые встречи. Стиснув челюсти, провожаю его взглядом. Друзья отвлекают разговорами о вечеринке, и я понемногу расслабляюсь.

На этом встречи не закончились. Высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти направляется к нам. Он, выжидающе глядит на меня, остановившись в паре метров. Лицо беспристрастно, но глаза, как два рентгена, изучают меня. Чувствую себя некомфортно. Хочется спрятаться и не быть объектом пристального изучения.

Он участник Высочайшего совета. Понимаю это, наблюдая за ним. У мужчины темные волосы с проседью и бледные серые глаза. Его костюм из дорогой ткани, но не такой вычурный, как у Шада Хлодига, с которым я встретилась летом на балу.

Вспоминая советы профессора Ираиды, выпрямляюсь и делаю шаг к незнакомцу. Хлодиг не горел желанием общаться со мной, но этот человек идет на контакт по собственной воле. Тем интереснее. По этикету протягиваю руку. На губах мужчины едва сдерживаемая ухмылка. Внутри все дрожит, но не проявляю слабину.

– Ваше высочество, – незнакомец склоняет голову и прикладывается губами к руке.

Его прикосновения легкие и не доставляют дискомфорта. Меня не покидает чувство, что я вот-вот окажусь в клетке наедине с диким зверем.

– Представьтесь, – мой голос звучит требовательно, но не властно.

Мы будем играть по моим правилам. Похоже, незнакомцу нравится начало нашего знакомства.

– Мое имя Астор Марлен, ваше высочество, – кланяется он. – Преданный слуга народа Арагона, по совместительству председатель Высочайшего совета.

Высокая птица обратила на меня свой взор.

– Какая честь! – хочется съязвить, но отвечаю сдержанно, выдавливая из себя подобие улыбки.

Марлен улыбается, не обнажая зубы.

– Высочайший совет выражает свое восхищение вашей победой в первом испытании!

Невольно стискиваю зубы.

Лицемер! Не твоя ли эта идея испытать меня?!

– Высочайший Совет следит за вашими успехами и желает вам процветания!

– Что ж, передайте членам Совета мою глубочайшую признательность, председатель Марлен.

Мужчина прощается со мной, кланяясь. Прежде чем он уходит, решаюсь на дерзость.

– Не припомню, чтобы моим предшественникам устраивали испытания. – Астор Марлен, прищурившись, глядит на меня. – В чем причина? Поведайте мне, председатель. Неужто я особенная? – Делаю невинное лицо, прикидываясь дурочкой, а после закидываю приманку. – Или же дело в другом?

Марлен опытный политик и не попадется на крючок. В ответ он улыбается и склоняет голову. Я только что нажила себе врага, но в этом нет моей вины. Совет сделал нас соперниками за трон отца. Я вынуждена выживать в таких условиях. Будет нелегко, да. Между мной и короной, принадлежащей по праву рождения, уже не одна преграда. Но каждая из них хуже предыдущей.

***

После боя привожу себя в порядок: надеваю темное платье с длинными рукавами, подчеркивающее талию и бедра, и оставляю волосы распущенными. Темные круги под глазами скрываю консилером. Краситься не хочется, поэтому не использую даже тушь. Друзья устраивают небольшой праздник в столовой. Они много шутят. Айдо достает из рюкзака бутылку сока велены. Я познакомилась с этим на вид безобидным напитком на летнем балу, и с тех пор отношусь к нему с осторожностью.

Виверн, Айдо и Аюна весело обсуждают выражение лица Теи после поражения. Айдо кривляется, а Аюна с Виверном хохочут, держась за руки. Альтаир неторопливо потягивает сок велены. Его щеки покрываются румянцем. Кажется, ему не интересны наши развлечения, но иногда он едва заметно улыбается.

Он ловит мой взгляд и долго смотрит, пока я улыбаюсь ему. Пропасть, возникшая в начале нашего знакомства, исчезла. Альтаир не такой мерзкий человек, каким казался в начале. Усмехаюсь собственным мыслям и делаю глоток апельсинового сока.

– Надо мной смеешься, принцесса? – Альтаир придвигает стул ближе. Все уже привыкли к его поведению. Он влился в нашу компанию.

– Мечтай, – криво улыбаюсь в ответ. – Почему ты все время зовешь меня принцессой?

Альтаир откидывается на спинку стула с бокалом сока.

– Потому что ты принцесса, – просто отвечает он.

– После коронации будешь меня королевой называть? – уточняю с ехидной улыбкой.

– Нет, принцесса, – говорит он. – Захочешь ли ты, чтобы я был твоим драконом после коронации?

Его вопрос ставит в тупик. Я даже не подумала об этом.

– Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты мне нужна, – признается он, касаясь моих волос. – Нужен ли я тебе?

Он вновь наклоняется ко мне. Светло-зеленые глаза вблизи становятся такими яркими. Понимаю чувства Альтаира, но внутри только теплота и беспокойство. Он не дожидается ответа и откидывается на спинку стула, увлекаясь спором Виверна и Айдо.

В дверях столовой появляется папа. Он направляется к нам, и я спешу навстречу. Валдуин сдержанно отнесся к моей победе в поединке, как и подобает директору, но все же заключает в объятия на несколько секунд. Он отстраняется и, глядя в глаза, произносит:

– Горжусь тобой, дочка. – В уголках его глаз собираются тонкие, но глубокие морщины от улыбки.

– Спасибо, пап!

Друзья подскакивают поздороваться с директором, но он жестом предлагает им сесть. Прежде чем уйти, коротко кивает Альтаиру в благодарность за помощь.

Аюна и Айдо предлагают нам поиграть. Игра напоминает мне «Крокодила», в которого мы играли с одноклассниками в том мире. Наши с Виверном взгляды пересекаются. Мы думаем об одном и том же и не сдерживаем смеха, вызывая у друзей недоумение. Первым вызывается показывать слово Айдо. Аюна догадывается сразу, едва Айдо заканчивает. Когда слово угадывает Альтаир, все молча поворачиваются к нему. После долгих уговоров он выходит: сначала водит руками в воздухе над головой, потом рисует прямоугольник перед собой.

– Окно? – предполагает Аюна.

– Да я вообще ничего не понимаю, – страдает Айдо.

– Дом, – предполагаю я.

Альтаир ловит мой взгляд, пока наблюдаю за ним. Он указывает на меня, прикладывает ладонь к груди и водит руками над головой, изображая крышу: «Ты мой дом». Щеки краснеют, и я отвожу глаза. Виверн, замечая неловкость, предлагает другую игру. Аюна моментально придумывает альтернативный вариант. Альтаир разваливается на стуле.

– Пусть каждый по очереди говорит, что он никогда не делал. И если у вас совпадает, загибайте палец, – объясняет Аюна. – Давайте, я начну. Я никогда не получала высокий балл по истории.

Все, кроме меня, сгибают пальцы.

– Я никогда не проводил в библиотеке больше получаса, – следующим говорит Виверн.

Все снова загибают пальцы. Поджимаю губы.

– Вы в сговоре?

Друзья смеются. Очередь доходит до Айдо.

– Я никогда не… целовался, – с тяжким вздохом заканчивает он.

Аюна и Виверн смущаются, в то время как Айдо и Альтаир загибают третий палец. Мы пялимся на скучающего Альтаира.

– Очешуеть! – вырывается у подруги.

Альтаир с усмешкой наклоняется ко мне.

– Это легко исправить, – его дыхание обжигает лицо, а аромат табака и бергамота щекочет ноздри. – Тот раз не считается, принцесса. – Припоминает он мне.

Неловкая пауза сменяется шуткой Айдо, и мы возвращаемся к игре. Мое сердце дрожит, погруженное в смятение словами и действиями Альтаира.

Он весь вечер будет смущать меня?

Мы расходимся около полуночи. Насыщенный день меня утомил. После вечеринки Альтаир провожает до комнаты. Перед прощанием останавливаю его и тяну за рукав рубашки. Он поднимает на меня глаза.

– Ты мне нужен, – мямлю смущенно. Мне нужно ответить на его признания. – Ты для меня не просто дракон. Ты… Если бы не ты, я бы никогда не…

Альтаир тычет пальцем мне в лоб, сбивая с толку.

– Хорошо, принцесса. – На его лице улыбка.

Он исчезает в темном коридоре, махнув на прощание.

Глава 7 «Отчаяние»

Жизнь после первого испытания изменилась. Студенты начали здороваться и выражать восхищение. Сперва это смущало, но через пару дней я устала от внимания. Спасением стала библиотека. Не многие студенты проводили время среди высоких стеллажей, заполненных бесчисленными книгами, я же находила умиротворение и тишину.

Первый ужас от кошмаров уступил место холодной ясности. Имя Безумной королевы нигде не упоминалось. Я искала портреты предыдущих правителей, пока не нашла девушку из снов. Каштановые волосы и оранжево-красные глаза – отличительная черта рода Делиль.

При виде женщины с длинными волнистыми волосами сердце замирает. Голову венчает корона с темно-красными камнями. Взгляд мягкий, добрый, совсем не такой как в кошмарах. Мелария Делиль – королева Арагона. В учебниках по истории ее называют матерью Арагона – светлой, доброй королевой, которая приложила немало сил для развития королевства. При ней начали строительство Королевской академии меча и пламени, где поколениями учились обладатели пламени и драконы. Ее жизнь короткая и трагическая. Потеряв старшего сына и мужа по вине Серакса, она тяжело болела и спустя пару месяцев умерла.

Королем в пятнадцать лет стал ее младший сын Лэйон – жестокий, военный до мозга костей. Он был требователен не только к себе, но и другим. Лэйон мечтал о карьере генерала и не готовился стать королем. Эта роль предназначалась старшему брату Мелету – главному наследнику матери. Когда серакские войска напали на город, в котором находились муж Меларии и наследник, у Лэйона не осталось иного выбора только как взять бразды правления в свои руки. Он не позволил себе оплакивать отца, брата, а после и мать, осознавая, какая ответственность легла на юные плечи.

В семнадцать лет он выиграл войну с Сераксом и заключил с ними перемирие на десять лет. Сотни тысяч гектаров земель на границе наших королевств были сожжены. Почва погибла на сотни лет, не принося плоды.

В летописи Иона писал: «…и позвал он драконов за собой и покорились они королю своему, и жгли они земли врагов господина своего и внимали каждому его слову…»

Глаза Аюны округляются, когда она пробегается глазами по тексту книги в моих руках. Подруга переводит на меня недоуменный взгляд.

– Она приходит ко мне в кошмарах, – выдыхаю в ответ. – Безумная королева. Так ее называют.

Аюна удивляется моим словам и задумывается. Она также, как и я, хорошо знала историю и понимала, о чем речь. Виверн и Айдо подходят ближе, заинтересованные нашей беседой.

– Королева Мелария – Безумная королева? – морщится она. – Ее называют добродетельной матерью Арагона, не иначе. Впервые слышу такое.

Подпираю подбородок кулаком. Аюна права. Скольжу взглядом по Альтаиру. Он опустил голову на сложенные на столе руки, глаза закрыты. Улыбаюсь, прислушиваясь к его дыханию. Интересно, спит ли он?

– Я читал одну книгу… – растерянно начинает Айдо.

Мы все, кроме спящего Альтаира, как по команде, поворачиваемся к нему. Айдо не блистал успехами по теоретическим предметам, поэтому его слова нас удивляют.

– Научился читать? Давно? – поддевает Айдо сестра.

Он скользит взглядом по нашим лицам, теряясь.

– Ну да, я читаю иногда. Мне бывает скучно, – оправдывается он, словно мы уличили его в шалости.

– Удивительно, что тебе бывает скучно, – беззлобно шутит Аюна.

– И что же ты прочитал? – прерывает назревающую перепалку между братом и сестрой Виверн.

– Да так, автор какой-то… – мучительно вспоминает он. – Не помню, как его звали. Да и не важно. Он ссылался на источник другого летописца, который жил в период правления Меларии и Лэйона. – Аюна намеренно громко вздыхает, но Айдо продолжает: – Правда я так и не нашел ни одной его летописи, словно их все уничтожили.

– Драконий олух! – закипает Аюна. – Что толку с того, что ты научился читать?

Айдо выставляет перед собой руки, защищаясь от сестры.

– Да подожди! Говорю же, автор тот процитировал летописца. Я цитату запомнил, – он делает глубокий вдох, прежде чем произносит: – «И не было грани ее безумия».

– И о чем это говорит? – не понимает Аюна и обращается со следующим вопросом ко мне: – Зачем кому-то уничтожать летописи?

– Возможно, кто-то хотел изменить историю, – внутри возникает чувство, будто я близка к истине.

– Зачем? А самое главное кому это было нужно? – присоединяется к обсуждению Виверн, опираясь руками на стол.

Не успеваю ответить, как Аюна спрашивает:

– Что она делает в твоих снах?

С содроганием вспоминаю ее безумный смех и нарастающий шепот. Мурашки ползут вниз по спине.

– Просит сжечь Серакс, – говорю прямо. Друзья не торопятся высказываться, и я тихо добавляю. – Она хочет видеть его в огне.

Откладываю книгу в сторону и смотрю на серое небо, затянутое пластами тяжелых облаков. В голове путаница. История и сны не сходятся. Вопросов много, ответов нет. Возвращаюсь к стеллажу с книгами и ставлю том по истории королевского рода на место. Боковым зрением замечаю движение и поднимаю взгляд, встречаясь с карими глазами с вкраплениями алого и золотого.

***

Дан

Я всегда умел себя контролировать, но не когда это касалось ее – той особенной девушки, встречи с которой ждал четырнадцать лет. Наше знакомство в том клубе будоражило душу. И всякий раз, когда она смотрела на меня с интересом, сердце билось так быстро, словно выпрыгнет из груди и пронесется прямо в ее руки.

Буря бушевала во мне, когда тот мерзкий тип притрагивался к ней. С трудом сдержав порыв растерзать его на части, бросился к ней, подхватил на руки и прижал к себе. Ее дыхание обжигало шею, когда она уткнулась лицом. Держать ее в своих руках после стольких лет разлуки было так странно и волнительно.

Прохладный вечерний ветер остудил горячую драконью кожу. Отпускать ее было сравнимо с признанием поражения без вступления в бой. Она увлеченно разглядывала меня, а щеки заливались румянцем. Смотреть в ее оранжево-красные глаза – такие любимые, такие родные – наяву, а не во сне, истинное наслаждение, а прикасаться к ней – долгожданная награда.

Согревая ее холодные руки, я хотел рассказать о своих страданиях без нее, о чувствах, о том, как сердце дрожит при мысли о ней. Заботиться о ней после стольких лет ожидания меньшее, что я мог для нее сделать. Она так забавно говорила о драконах из легенд другого мира. Я терял дар речи, любовался ею и слушал ее голос, словно музыку. Душа стонала, истосковавшись по ней.

Мы вернулись в Арагон. Ее пламя проникло в тело, а мое – стремилось к ней. В глазах показались искорки, будто она что-то вспомнила, и тут же погасли. Она выглядела испуганной, мне хотелось обнять ее. Но моя настойчивость могла только напугать, поэтому держался на расстоянии хотя бы первое время. Она быстро привыкла ко мне и нуждалась в поддержке. Сердце в груди ликовало.

Она часто проводила время в библиотеке, а я наблюдал за ней со стороны. Как-то я заметил список литературы по истории, который она составила для себя. Я спустил книги из списка с верхних полок, чтобы ей было удобно их взять.

Долгие годы в ожидании встречи с ней закалили меня, сделав стойким и терпеливым. Чувства к ней крепчали, сделав импульсивным. Ради нее я мог терпеть боль, унижения, страдания и даже разлуку. Единственное – не мог стоять в стороне, когда ей грозила опасность.

Она должна считать меня предателем и ненавидеть, но в ее глазах читаю тоску и непонимание. Сердце колотится в груди, когда она замечает меня в библиотеке. Даже после разрыва нашего союза я чувствую ее, как чувствовал все годы в разлуке. Ее боль проникает в меня, и я позволяю ей распространиться по телу. В ее чувствах виноват только я. Она не решается заговорить первой, и мы просто молча смотрим друг на друга. Делаю несколько нерешительных шагов к выходу, но она останавливает меня и подходит ближе. Сглатываю, наблюдая, как она останавливается в полуметре от меня.

Спасая ее на занятиях по полетам, я не думал, что могу поселить в ее душе сомнения. Наша связь неправильная, но без нее я не представлял жизни.

Она опускает взгляд, разглядывая свои ботинки.

– Хотела поблагодарить тебя за спасение, – говорит она робко.

Вдыхаю ее аромат, напоминавший розы и пионов, и кружится голова. Как долго ее близость будет так волновать меня?

– Не стоит, – хрипло отвечаю ей.

Она не отрывает от меня глаз, будто пытается разгадать мотивы моих поступков, и спрашивает напрямую:

– Почему ты помог мне?

Сжимаю челюсти, чтобы не выдать себя. Сказать ей правду или прятаться? Спасать ее мне приходилось не раз. Я не мог оставаться в стороне, когда ей грозила опасность.

– Из-за брата, – вырывается у меня, отчего злюсь на себя.

Конечно, дело не только в Виверне. Она грустно улыбается.

– Да, точно, – кивает она и поднимает на меня глаза. – Если бы не он, тебе не пришлось бы мне помогать.

Бросаю на нее растерянный взгляд. В груди все болезненно сжимается от ее слов. Это конец? Та самая точка невозврата? Она отстраняется, и я сжимаю кулаки.

– В любом случае, спасибо, – ее голос дрожит. Ее терзания растекаются по моим венам, прогоняя надежду все исправить. – Надеюсь, тебе больше не придется меня спасать.

Брошенные напоследок слова ранят. Хочу взять ее за руку, прижать к себе и рассказать правду. Она уходит, оставляя меня одного среди тысяч книг с сожалением и отчаянием.

Глава 8 «По воле богов»

Дан сжимает челюсти и кулаки. Сердце с болью отзывается в груди. Он жалеет о моем спасении. Если бы не Виверн, ему не пришлось бы беспокоиться обо мне. Понимание этого как болезненная заноза напоминает о себе при каждом движении.

Мне хотелось верить, что в тот день Дан спас меня из-за чувств. Мне не забыть его нежность, заботу и страсть. От мысли о поцелуе Дана сердце замирает и дух захватывает. Пора признать, что это всего лишь глупые мечты. Мои первые чувства такие болезненные. В груди ноет.

– Надеюсь, тебе больше никогда не придется меня спасать, – произношу и мысленно ставлю точку в наших отношениях. В который раз.

Спешу уйти, чтобы не показать своих чувств, но внутри буря. В коридоре прислоняюсь спиной к холодной стене. Сердце бьется так быстро и каждый удар отзывается болью. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить его.

Почему так сложно забыть Дана? Даже после всего я не могу смириться с тем, что он предпочел Тею. Дело в пламени? Он говорил, что мое пламя сильнее и ярче. Во всем этом что-то не складывается, но думать об этом мне невыносимо.

Успокоившись, направляюсь в кабинет директора. Отец сидит за столом и перебирает бумаги. При виде меня он улыбается. Завариваю нам травяной чай с сосновыми шишками – папин любимый – и сажусь на мягкое кресло. Папа отрывается от документов и, располагаясь напротив, принимается за сладкое. Марта всегда ругала его за тягу к конфетам. Не замечаю, как губы расплываются в улыбке.

Валдуин разворачивает очередную конфету и оставляет фантик. Подпираю рукой лицо, поворачиваясь к окну. Меня терзают сомнения и разрывают на части чувства. С одной стороны меня мучают кошмары, смысл которых не понимаю. С другой стороны, поступки Дана вызывают недоумение, а откровения Альтаира пугают. Меньше всего я хочу пользоваться им, испытывать его чувства. Я не могу в себе разобраться. Шуршание этикеток затихает, но я не обращаю внимание. Небо затянуто серыми облаками, создающими густую дымку, а снег ложится на землю белоснежным ковром.

– Что беспокоит тебя? – Папа меня знает.

Натягиваю улыбку, опуская взгляд. Он же смотрит на меня с печалью. Не тороплюсь отвечать. Папа ждет моих откровений, но не настаивает. Еще пару секунд молчания и он скажет: «Поговорим, когда будешь готова».

– Новости из столицы? – предполагает папа.

Утренние газеты из столицы взбудоражили новостями академию. В черте города рухнули недавно возведенные дома. Никто не пострадал, ведь в них еще не успели заселиться. Дознаватели внутренних ведомств предполагают, что причина обрушения – некачественные материалы. Совет заявил, что это несчастный случай и обещал ускорить восстановление. Меня волновало, что происходит в королевстве, но я думала о другом.

– Не только. Отец никогда не рассказывал тебе о снах? – осторожно начинаю тему.

Валдуин наверняка сильно переживает. Мне не хочется беспокоить его еще больше. Папа поправляет очки на носу, садится прямо, будто сдает экзамен. Его поведение подсказывает, что он готовился к этому разговору. Нетерпение заставляет меня выпрямиться и сесть ближе.

– Дело в том, что Теодору тоже снились необычные сны, – говорит отец серьезно, задумываясь. – Он делился со мной некоторыми из них, но чаще всего они не имели смысла. Словно бессвязные обрывки.

– А что именно он видел?

Отец трет переносицу. Добраться до истины и понять, почему я вижу эти сны – вот что важно.

– Он не вдавался в подробности, если меня не подводит память. Точно помню, Теодор упоминал, что у всех были глаза и цвет волос, как у него. Возможно, ему снились его предшественники.

Я знаю точно, мне снится королева Арагона – Мелария. Она жила пару сотен лет назад. Ее жизнь была короткой, несмотря на то, что некоторые короли Арагона управляли страной до ста лет. Прямые потомки короля Риана живут дольше, чем простые обладатели пламени или драконы.

– Что видишь ты, дочка?

Вопрос отца пробуждает воспоминания: безумные глаза, огонь и пепел – встают перед глазами. Качаю головой, пытаясь избавиться от ночного кошмара.

– Тоже, бессвязные картинки, – вру отцу.

Я не договариваю, и папа это понимает, но в ответ лишь кивает.

– Не понимаю, зачем они и почему снятся мне каждую ночь.

– Теодор задавался этим вопросом всю свою жизнь, милая. Однако не так давно, Тельнан… – отец замялся на имени принца. Попытка Тельнана избавиться от меня – главной претендентки на трон задела Валдуина. Они дружили много лет. Отец вздыхает, будто этот разговор дается ему непросто. – Рассказал легенду о появлении драконов.

В памяти всплывает наш разговор с Тельнаном о юноше, который взмолился богам Небу и Земле о силе остановить войну среди людей. Они даровали ему способность обращаться в дракона, и наконец-то наступил мир. По окончанию вражды люди испугались силы юноши изгнали его из своего племени. Какая связь между этой легендой и моими снами?

– По воле богов тот юноша стал драконом, – размышляет отец. – По воле богов сила драконов может исчезнуть, но драконы существуют уже тысячи лет. По воле богов…

Валдуин говорит сам с собой. Я не улавливаю ход его мыслей.

– Вспомнил, – оживает он. – Как же я мог забыть!

Слежу за отцом: он хватается за голову и довольно улыбается.

– В последний раз, когда мы говорили Теодором, он поделился, что видел сон о девушке. Перед ней преклонялись драконы. – Внутри все сжимается. Неужели королева Мелария снилась и ему? – Он не видел ее лица, но почему-то был уверен, что ему снилась ты – только взрослая.

– Почему? – искренне удивляюсь.

Папа опирается подбородком на кулак и смотрит перед собой. На переносице залегла глубокая морщина. Отец сильно изменился с тех пор, как я вернулась в Арагон: стал бледным и похудел. Он обо мне сильно беспокоится. Стыдно, что иногда подкидываю ему проблем и поводов для переживаний.

– «Так говорит небо», – ответил он мне.

Больше мы ничего не обсуждаем и погружаемся в свои мысли. Вопросов становится только больше, и голова пухнет. Через полчаса мы прощаемся, и я бреду по тихим коридорам академии в спальню.

Альтаир ждал меня у дверей, сидя на полу. Останавливаюсь перед ним, и он неторопливо поднимается, поправляя темные волосы. Он будто верный пес. Мне грустно от этой мысли. Я не считала его таковым. С каждым днем он все больше места занимает в моем сердце. Его неизменные чувства вносят в мою жизнь стабильность. Альтаир не просто друг, но и не возлюбленный. Порой я и сама не понимаю, как к нему отношусь.

– Чем занимался? – спрашиваю его, когда мы заходим в комнату.

Альтаир разваливается на кровати.

– Ждал тебя.

– И только? – удивляюсь.

Он пожимает плечами.

– Не только, еще скучал. По тебе.

Ну точно как пес.

Разговор не клеится, поэтому сажусь за учебники в надежде отвлечься от проблем и вопросов. Но мысленно возвращаюсь то ко снам, то к Дану, то к Альтаиру. И, глядя на мрачное небо, кажется, что просвет наступит нескоро.