Дмитрий Вектор
Забытые ощущения

Глава 1. Мир без касаний.

Дождь барабанил по окнам кафе "Серебряная луна" с той настойчивостью, которая обычно заставляет людей поежиться и потянуться к тёплой чашке. Эйден Керрен наблюдал, как капли стекают по стеклу, оставляя извилистые дорожки, и пытался вспомнить, каково это – чувствовать прохладу воды на коже. Три года, два месяца и восемь дней назад он это ощущение потерял навсегда.

Или так ему казалось до сегодняшнего дня.

Он провёл пальцами по краю керамической чашки, наблюдая за движением своей руки со стороны, словно она принадлежала не ему. Рука выглядела совершенно обычной – длинные пальцы археолога, привыкшие к деликатной работе с древними артефактами, небольшой шрам на указательном пальце от неудачного эксперимента в студенческие годы. Но связь между глазами и осязанием давно разорвалась, превратив его собственное тело в красивую, но бесполезную оболочку.

– Размечтался? – голос Миры Вэлден прервал его мысли. Официантка поставила перед ним свежую чашку кофе, её каштановые волосы выбились из небрежного пучка, а в зелёных глазах читалось привычное беспокойство. За два года знакомства она так и не научилась скрывать жалость, хотя изо всех сил пыталась.

– Просто думаю, – Эйден попытался улыбнуться. – О дожде. О том, как он чувствуется.

Мира присела на край столика, нарушая все правила заведения. В полдень четверга кафе почти пустовало, и она могла позволить себе такую вольность.

– А ты помнишь? – спросила она тихо. – Как это было?

Вопрос, которого Эйден одновременно боялся и жаждал. Воспоминания о прикосновениях были для него как старые фотографии – яркие, но плоские, лишённые глубины настоящего переживания.

– Помню, – он кивнул. – Но это как как пытаться описать цвет слепому от рождения. Слова есть, а смысла нет.

Мира протянула руку и осторожно коснулась его ладони. Эйден видел это движение, чувствовал лёгкое давление – его мозг по-прежнему регистрировал физический контакт через зрение и равновесие, но кожа оставалась безмолвной.

– Я бы хотела помочь, – прошептала она.

– Знаю. – Эйден не стал убирать руку. Пусть Мира чувствует тепло его ладони, пусть этого будет достаточно хотя бы для неё. – Но некоторые вещи нельзя исправить.

В тот момент в кафе вошёл курьер в ярко-жёлтой куртке, отряхивая капли дождя. Он огляделся по сторонам, затем направился прямо к их столику.

– Эйден Керрен? – уточнил он, держа в руках небольшую посылку.

– Да, это я.

– Особая доставка. Подпишите здесь, пожалуйста.

Эйден машинально расписался в планшете курьера, не отрывая взгляда от посылки. Она была завёрнута в матово-чёрную бумагу, которая, казалось, поглощала свет, а не отражала его. На ней серебристыми чернилами было выведено его имя – почерк выглядел одновременно древним и элегантным, каждая буква была произведением искусства.

– От кого? – спросила Мира, когда курьер ушёл.

– Обратного адреса нет, – Эйден повернул посылку в руках. – Странно.

Он редко получал почту, тем более от неизвестных отправителей. После того злосчастного дня три года назад он практически перестал заниматься археологией, ушёл из университета и жил на небольшую стипендию по инвалидности. Старые коллеги постепенно потеряли к нему интерес, а новых он не заводил.

– Может, откроешь? – предложила Мира с плохо скрываемым любопытством.

Эйден кивнул и начал осторожно разворачивать упаковку. Бумага оказалась удивительно плотной, почти как кожа, и разворачивалась с тихим шорохом, который почему-то напомнил ему шелест старых пергаментов в университетской библиотеке.

Внутри лежал предмет, завёрнутый в бархатную ткань того же глубокого чёрного цвета. Ткань была настолько мягкой на вид, что Эйден почти физически ощутил разочарование от невозможности прикоснуться к ней по-настоящему.

Он развернул бархат и замер.

На ладони лежал кристалл размером с куриное яйцо, идеально прозрачный, но наполненный внутренним светом. В его глубине медленно перемещались струйки сияния, напоминающие северное сияние в миниатюре. Кристалл был безупречно гладким, без единого изъяна, и излучал тепло – Эйден видел, как воздух над его поверхностью слегка искажался от исходящего жара.

– Господи – выдохнула Мира. – Что это такое?

Эйден не мог ответить. Все его археологические знания подсказывали, что подобного материала в природе не существует. Кристаллы с подобными оптическими свойствами были невозможны, а внутреннее свечение.

Он осторожно взял кристалл пальцами, готовясь к привычному разочарованию от отсутствия ощущений.

И мир взорвался.

Впервые за три года, два месяца и восемь дней Эйден Керрен что-то почувствовал.

Не полноценное осязание – нет, это было похоже на далёкое эхо настоящих ощущений, на воспоминание о прикосновении. Но кристалл был тёплым. Он был гладким. Он пульсировал под пальцами каким-то внутренним ритмом, похожим на сердцебиение.

– Эйден! – голос Миры доносился как из-под воды. – Эйден, что с тобой? Ты весь побледнел!

Он поднял на неё глаза, не в силах поверить происходящему. Кристалл в его руке засиял ярче, реагируя на эмоциональное потрясение.

– Я чувствую его, – прошептал он. – Мира, я чувствую этот камень.

Она схватила его за свободную руку, но там по-прежнему была пустота. Чувствительность распространялась только на кристалл, создавая крошечный островок ощущений в океане бесчувственности.

– Это невозможно, – она покачала головой. – Врачи сказали.

– Врачи многого не знают, – Эйден не мог оторвать взгляда от кристалла. Свет внутри него двигался быстрее, образуя сложные узоры, которые почему-то казались знакомыми. – Особенно когда речь идёт о том, что случилось со мной.

Три года назад он участвовал в археологической экспедиции в горах Каппадокии. Они исследовали недавно обнаруженную пещеру с настенными рисунками, возраст которых предварительно оценивался в десять тысяч лет. Эйден был одним из первых, кто спустился в главную камеру и увидел алтарь в центре.

На алтаре лежал артефакт – каменный диск, покрытый символами, которые не соответствовали ни одной известной письменности. Когда Эйден коснулся диска, пытаясь определить его возраст и происхождение, произошло что-то невозможное. Вспышка света ослепила его, а когда зрение вернулось, диск исчез, а вместе с ним исчезло и осязание.

Врачи не могли найти причину. Все нервы были в порядке, мозг функционировал нормально, но связь между сознанием и тактильными ощущениями была разорвана на каком-то фундаментальном уровне. Они называли это уникальным случаем психосоматического расстройства, но Эйден знал правду – произошло что-то, что выходило за рамки обычной медицины.

– В упаковке что-то ещё есть, – заметила Мира, указывая на чёрную бумагу.

Эйден одной рукой разгладил бумагу, не выпуская кристалл из другой, и обнаружил сложенный листок пергамента. Развернув его, он увидел послание, написанное тем же серебристым чернилами:

Эйден Керрен,*.

*Кристалл Осязания – первый ключ к твоему освобождению. Но он лишь начало пути. Если ты хочешь вернуть то, что потерял, приди в старую библиотеку на Кленовой улице, 47, завтра в полночь. Приходи один и принеси кристалл.*.

*Твоя потеря была не случайной. То, что ты принял за проклятие, на самом деле – пробуждение. Но чтобы понять это, ты должен узнать правду о том, что произошло три года назад.*.

*Время пришло, Эйден. Время вспомнить, кто ты на самом деле.*.

*Первый Хранитель.

Мира прочитала записку через его плечо и отшатнулась.

– Эйден, это какая-то чушь. Кто-то играет с тобой в игры, используя твоё состояние.

Но он покачал головой. Кристалл в его руке пульсировал в такт сердцебиению, и каждый пульс приносил новые ощущения. Не только тактильные – он начинал чувствовать что-то ещё. Энергию. Тепло, исходящее не только от камня, но и от окружающих предметов. От Миры.

– Нет, – он встал, осторожно пряча кристалл в карман куртки. Ощущения не исчезли – тепло продолжало струиться через ткань. – Это не игра. Кем бы ни был этот Первый Хранитель, он знает что-то о том, что со мной случилось.

– И ты собираешься пойти? – Мира схватила его за рукав. – Эйден, подумай! Это может быть ловушка!

– Может быть, – он согласился. – Но это также может быть единственным шансом получить ответы. И вернуть то, что я потерял.

Он посмотрел в окно на дождь, который больше не казался просто визуальным феноменом. Что-то в нём изменилось с того момента, как он коснулся кристалла. Мир стал более реальным. Более живым.

– Кленовая улица, 47, – пробормотал он. – Знаешь, где это?

– В старом районе, – нехотя ответила Мира. – Там есть антикварная библиотека, но она закрылась лет пять назад. Здание пустует.

Эйден кивнул. Идеальное место для встречи, которая должна остаться тайной.

– Я пойду с тобой, – решительно сказала Мира.

– Нет. – Его голос прозвучал более твёрдо, чем обычно. – В записке сказано – приходить одному.

– Эйден.

– Мира, пожалуйста. – Он взял её руки в свои, жалея о том, что не может почувствовать их тепло. – Если что-то пойдёт не так, если я не вернусь завтра к утру – обращайся в полицию. Покажи им эту записку.

Она смотрела на него долго и внимательно, борясь с желанием продолжить спор. Наконец вздохнула:

– Обещай мне, что будешь осторожен.

– Обещаю.

Эйден заплатил за кофе и направился к выходу. У двери он обернулся и увидел, что Мира всё ещё сидит за их столиком, глядя на чёрную упаковочную бумагу, которая лежала рядом с недопитым кофе.

На улице дождь усилился, но Эйден почти не замечал его. Кристалл в кармане излучал тепло, которое распространялось по всему телу, пробуждая что-то, что спало глубоко внутри. Впервые за три года он чувствовал себя живым.

Завтра в полночь он узнает правду. Правду о том, что случилось в той пещере. Правду о том, кем он был до потери осязания. И, возможно, правду о том, кем ему предстоит стать.

Глава 2. Библиотека тайн.

Одиннадцать тридцать вечера. Эйден стоял перед зданием на Кленовой улице, 47, сжимая в кармане кристалл, который за прошедшие сутки стал его единственной связью с миром ощущений. Здание выглядело именно так, как он и представлял – три этажа викторианской архитектуры, потемневшие от времени кирпичи, заколоченные окна и табличка "Продаётся" на входной двери.

Но что-то было не так.

Несмотря на заброшенный вид, из окон второго этажа струился мягкий золотистый свет, а воздух вокруг здания казался живым. Эйден не мог объяснить это ощущение словами – оно приходило не через обычные органы чувств, а через что-то более глубокое, что пробудилось в нём с появлением кристалла.

Он подошёл к входной двери и осторожно потянул за ручку. К его удивлению, дверь открылась без скрипа, словно её смазывали каждый день. За порогом его встретила не заброшенная пыльная комната, а просторный холл с мраморным полом, по которому танцевали блики света от множества свечей.

– Добро пожаловать, Эйден Керрен.

Голос был низким, мелодичным, с едва уловимым акцентом, который невозможно было определить. Эйден поднял взгляд и замер.

На мраморной лестнице, ведущей на второй этаж, стояла женщина. Ей было на вид около тридцати, но что-то в её глазах говорило о гораздо большем возрасте. Длинные волосы цвета воронова крыла спадали до пояса, а кожа была настолько бледной, что казалась почти прозрачной. Она была одета в простое чёрное платье, которое, несмотря на скромность покроя, выглядело невероятно элегантно.

Но больше всего поражали её глаза. Они были фиолетовыми – не просто тёмно-синими или серыми с фиолетовым оттенком, а именно фиолетовыми, цвета аметиста на солнце.

– Вы Первый Хранитель? – спросил Эйден, чувствуя, как кристалл в кармане начинает пульсировать быстрее.

Женщина улыбнулась, и эта улыбка была одновременно тёплой и печальной.

– Нет. Меня зовут Селена Лунвейвер. Я хранитель этой библиотеки. А Первый Хранитель он ждёт тебя наверху.

Она спустилась по лестнице с грацией танцовщицы, каждое её движение было настолько плавным, что казалось, будто она не идёт, а плывёт по воздуху.

– Селена, – повторил Эйден, пробуя имя на вкус. – Как луна.

– Очень проницательно, – она остановилась в нескольких шагах от него. – Ты нервничаешь. Я это чувствую.

– А вы не должны бы? – Эйден попытался сохранить спокойствие, но её близость действовала на него странно. Кристалл в кармане пульсировал всё быстрее, и он начинал ощущать что-то новое – не только тепло камня, но и энергию. Исходящую от Селены. – После всего, что произошло, я имею право на осторожность.

– Конечно, – она кивнула. – Ты потерял так много. И всё же пришёл.

– Кристалл – он вынул камень из кармана. В присутствии Селены тот засиял ярче, отбрасывая причудливые тени на стены. – Он действительно вернул мне часть осязания. Как такое возможно?

Селена внимательно посмотрела на кристалл, и в её фиолетовых глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.

– Кристалл Осязания, – прошептала она. – Я думала, они все были уничтожены во время Великого Разрыва.

– Великого чего?

– Всему своё время, Эйден. Сначала нам нужно подняться наверх. Первый Хранитель расскажет тебе то, что ты должен узнать.

Она повернулась к лестнице, но Эйден остался на месте.

– Подождите. Я хочу понять что это за место? Снаружи оно выглядит заброшенным, а здесь.

– Здесь всё именно так, как должно быть, – Селена обернулась к нему. – Эйден, скажи мне – когда ты потерял осязание, изменилось ли что-то ещё?

Вопрос застал его врасплох. Он никогда не говорил об этом врачам, даже Мире не рассказывал, но.

– Да, – признался он тихо. – Я начал видеть вещи. Чувствовать их по-другому. Не кожей, а не знаю, как это объяснить.

– Аурами, – подсказала Селена. – Энергетическими полями. Ты начал воспринимать мир так, как его видят те, кого в нашем мире называют Одарёнными.

– Одарёнными?

– Людьми, которые могут чувствовать магию. Взаимодействовать с ней. – Она сделала шаг к нему, и воздух между ними словно сгустился от энергии. – Эйден, потеря твоего осязания не была случайностью или болезнью. Это было пробуждением.

Мир вокруг него качнулся. Эйден ухватился за мраморную колонну, благодаря богу за то, что кристалл позволял ему почувствовать её прохладную поверхность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.