Вячеслав Автор
«Индивидуальные занятия»

Девушки, от 18 до 30!

Чувствуешь, что жизнь проходит мимо, а

внутри – пустота и нет сил даже на простые радости?

Хватит ждать чуда. Стань им сама.

Индивидуальные сессии по пробуждению

Кундалини с Николаем.

Это больше, чем йога. Это полная перезагрузка твоего тела и сознания.

Количество мест ограничено.

Узнай подробности по телефону:

+7 (XXX) XXX-XX-XX

Право выбора

Осенний парк тонул в фиолетовых сумерках. Две женские фигуры медленно брели по шуршащему ковру из палой листвы; одна – упругим, уверенным шагом, другая – волоча ноги, словно несла на плечах всю тяжесть уходящего дня.

– Юль, ты не представляешь, до чего же мне всё омерзительно… – голос Наташи был глухим и безжизненным. – На работе начальник – форменный тиран, изводит по мелочам. Коллеги смотрят на меня то ли с сочувствием, то ли с брезгливым осуждением. Мне кажется, даже мой кот провожает меня взглядом, полным презрения, когда я вваливаюсь в квартиру – уставшая, обессиленная после очередного бездарно прожитого дня в этом проклятом рекламном агентстве.

Она с силой пнула носком сапога горку мокрых листьев.

– У меня нет сил даже душ принять. Всё – одно сплошное уныние; депрессия, от которой жить не хочется. Прихожу, падаю на диван и просто ем. Ем и смотрю какое-то экранное крошево по телевизору. Смотрю и плачу. Понимаешь, Юль? Просто смотрю в пустоту и реву. А мне ведь всего двадцать один год…

Юля, шедшая рядом, сочувственно обняла её за плечи.

– Наташ, я всё понимаю. Но может, хватит уже терзать себя из-за этого своего Васи? Сколько прошло? Год? Полтора?

– Серёжа, – механически поправила Наташа. – Не Вася. И да, почти год. Да я о нём и не думаю уже. Вроде бы…

– Ну да, я так тебе и поверила, – хмыкнула Юля, но беззлобно. – Ладно. Дело не в Серёже, он лишь спусковой крючок. Я знаю, что с тобой на самом деле: у тебя тотальный упадок жизненной энергии. Тебе нужно пробудить свою кундалини.

Юля остановилась и, заглянув подруге в глаза, загадочно улыбнулась.

– И поверь, это тебе поможет.

Наташа отшатнулась, её пальцы судорожно сложились в щепоть и метнулись ко лбу.

– Юль, твоя йога – это от лукавого, прости господи! – она с испугом перекрестилась.

– Да что ты несёшь? – мягко возразила Юля, убирая с её щеки прилипший кленовый лист. – Йога – не религия, а древняя мудрость о гармонии тела и духа. Но я сейчас имела в виду не совсем стандартные асаны… Слушай внимательно. Я знаю одного инструктора. Он проводит индивидуальные занятия у себя на дому. Так вот, он пробудит твою кундалини так, что ты забудешь не только о Серёже, но и о том, как тебя даже зовут.

Она понизила голос до доверительного шёпота:

– Я уже направила к нему нескольких своих подруг, таких же страдающих, как ты. Они вернулись к жизни. Благодарили меня со слезами на глазах.

До Наташи стал доходить истинный смысл сказанного. Её глаза расширились от ужаса и… чего-то ещё. Неуловимого, постыдного любопытства.

– Юля… бля, – выдохнула она. – Ты… ты что мне предлагаешь? Я тебя правильно поняла? Господи, прости… – и снова тень крестного знамения.

– Да. Именно так ты меня и поняла, – спокойно, почти с нежностью ответила Юля. – И я знаю, что глубоко внутри ты сама этого хочешь. Тебе нужно, чтобы кто-то взял тебя и просто… хорошенько перезагрузил. В общем, я предложила, а ты думай. Контакты я тебе скину. Если решишься, конечно.

***

Неделя тянулась, как липкая патока. Для кота Барсика, существа ритуального и ценящего порядок, поведение хозяйки превратилось в тревожный ребус. Чёрный, лоснящийся, с глазами цвета старого золота, он сидел на спинке кресла – на своём наблюдательном посту – и следил за хаотичным маятником её движений.

Наталья то замирала посреди комнаты, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, то начинала метаться по квартире. Встанет с дивана, сделает два шага к окну, вернётся. Пройдёт на кухню, откроет холодильник, посмотрит в его холодное нутро и, ничего не взяв, закроет дверцу. Щёлкнет пультом – экран телевизора на миг взорвётся цветастыми картинками, и тут же погаснет. И так по кругу, по бесконечному кругу тревоги.

Барсик перевёл взгляд с её осунувшегося лица на источник всех бед – маленький чёрный прямоугольник, лежащий на столе. Именно к нему она возвращалась снова и снова, но так и не решалась прикоснуться. Наконец, кошачье терпение иссякло.

– Мяу, – требовательно произнёс он, спрыгивая на пол. – Мрр-мяу!

Наталья вздрогнула, словно очнувшись от дурного сна.

– Ой, Барсик… прости, мой хороший. Сейчас, сейчас покормлю. Совсем я… задумалась.

Насыпав в миску пахучие гранулы, она вернулась к столу. Рука сама потянулась к телефону. Мгновение она просто вертела его на столешнице, словно это была рулетка, а на кону стояло всё её будущее. Разблокировала экран. Заблокировала. Снова разблокировала. В списке контактов сиротливо светилась одна-единственная новая запись: «Николай. Йога».

Дрожащими пальцами она нажала на вызов. Сердце заколотилось где-то в горле. Кровь сперва отхлынула от лица, оставив на нём мертвенную бледность, а затем ударила в щёки горячей волной стыда.

Один гудок. Второй. Третий…

– Слушаю, – раздался на том конце провода низкий, обволакивающий баритон.

Наталья замерла, не в силах вымолвить ни слова.

– Алло? – в голосе не было нетерпения, лишь спокойное ожидание.

Она судорожно сглотнула, прокашлялась.

– Кхм… Николай? Здравствуйте… – голос был чужим, срывающимся шёпотом. – Мне ваш… ваш контакт дала Юля. Подруга. Она сказала, что вы проводите… занятия. Индивидуальные. По… пробуждению кундалини, – последние слова она выпалила на одном дыхании, боясь остановиться. – Я правильно позвонила?

На том конце провода повисла пауза. Недолгая, но такая плотная, что, казалось, её можно было потрогать.

– Да, всё правильно, – наконец ответил он. Голос звучал ровно, по-деловому, и от этого контраста с её смятением становилось ещё страшнее. – Вы хотите записаться на занятие?

– Да-а-а… – выдохнула она, закрывая глаза. – Пожалуй, да.

– Хорошо. Минуту, я посмотрю своё расписание… – послышался тихий шелест страниц или клик мыши. – Так. Могу предложить вам среду, в двадцать один ноль-ноль. Устроит?

– Да…

– Тогда записывайте адрес.

И пока она дрожащей рукой выводила на клочке бумаги название улицы и номер дома, её не покидало ощущение, что она записывает не адрес, а координаты начала чего-то нового.

Назад дороги нет

В назначенный вечер среды Наталья шла по незнакомым улицам, и каждый шаг отдавался гулким ударом в груди. Сердце не билось – оно колотилось, как птица в клетке, мечась между рёбрами. Щёки то и дело вспыхивали горячим румянцем стыда, стоило лишь воображению нарисовать смутные, греховные образы предстоящего «занятия».

Господи, прости… Господи, прости… Господи, прости… – беззвучно твердила она, словно мантру-оберег. Пальцы сами собой нащупали на шее тонкую цепочку. Секундное колебание – и она, расстегнув замочек, сняла маленький нательный крестик и спрятала его в потайной карман сумочки. Словно снимала с себя последнюю защиту.

«Может, ну его? – мелькнула паническая мысль. – Ещё не поздно, можно просто развернуться и уйти».

Но тело уже не слушалось. Какой-то тягучий, томный жар внизу живота не дал ей повернуть назад, толкая вперёд, к неизвестности. Так, погружённая в свой внутренний шторм, она и не заметила, как дошла до нужного адреса. Клочок помятой бумаги в её руке казался не просто записью, а талисманом её падения. Или, быть может, возрождения.

Перед ней вырос мощный дом из тёмного брёвенчатого сруба, окружённый садом, где доцветали кусты пепельно-розовых гортензий. Кованая калитка была приоткрыта – молчаливое приглашение войти в этот сумрачный рай.

Наталья шагнула во двор и подошла к массивной двери, собранной из дубовых и ореховых плашек. Рука сама потянулась к дверному молотку в виде бронзовой львиной головы с кольцом в хищной пасти. Она неуверенно постучала; звук получился глухим. Замерев в ожидании, она заключила с судьбой детский торг: «Если через минуту никто не откроет – ухожу».

Но ей не дали и минуты. Из глубины дома послышались шаги – мерные, уверенные, хозяйские. Шаги, отбивавшие ритм её обезумевшего сердца и отсекавшие последний путь к отступлению.

Замок щёлкнул на удивление тихо. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы он мог выйти на порог. Первое, что она увидела, были его руки. Большие, с длинными пальцами и ухоженными ногтями – руки скульптора или музыканта. Одна рука спокойно лежала на дверном косяке. Он был высок, и ей пришлось слегка поднять голову. Лицо его было наполовину в тени, но свет из дома падал на скулу, очерчивал линию подбородка и ловил блеск в одном, совершенно спокойном глазу.

Он не улыбался. Не хмурился. Он просто наблюдал, и Наталье стало не по себе от ощущения, что этот человек видит её насквозь – не одежду, не макияж, а весь её клубок страха, стыда и отчаянного желания.

– Да? – произнёс он, и этот единственный слог прозвучал как камертон, настраивающий всё пространство вокруг на свою частоту.

– Я… я Наталья, – прошептала она, чувствуя, как в горле застрял тугой ком воздуха. – Я записывалась к вам. На сегодня, на девять.

Она сказала это на одном дыхании и тут же отвела взгляд, утыкаясь в узорчатую плитку крыльца, не в силах выдержать его взгляда.

– Я понял. Проходите.

Переступив порог, Наталья словно погрузилась в иной мир. Воздух был густым, пропитанным ароматом сандала, кедра и чего-то ещё – пряного, почти животного. Эта энергия обволакивала, обезоруживала. Разувшись, медленно, словно нехотя прощаясь со своей прошлой жизнью, она проследовала за ним.

– Вот ванная. Можете переодеться там.

В просторной ванной комнате, отделанной травертином, Наталья опёрлась руками о края большой керамической раковины и посмотрела на своё отражение в зеркале. Из зазеркалья на неё смотрела незнакомка с лихорарадочно блестящими глазами и чувственной, загадочной улыбкой на губах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.