Дана Рейн
Холод между нами

Глава 1

Часы продолжали мерно отсчитывать секунды, будто в мире ничего не изменилось. Сейчас половина девятого утра или ночи? Невозможно было сказать наверняка. За окном, в которое так упрямо вглядывался Марк, вторые сутки царила непроглядная тьма.

Ната знала лишь, что в какой-то момент, вчера или сегодня, уснула прямо на диване в гостиной. Сон её был беспокойным и рваным, и разбудил её холод.

– Ты замёрзла? – Марк чуть повернул голову, избегая встречаться с ней глазами. Он говорил негромко, но, в практически полной тишине комнаты, слова показались Нате криком, заставив её вздрогнуть.

Она с трудом сглотнула. Губы высохли и растрескались, по горлу будто прошлись наждачкой.

– С каких пор тебя волнует моё состояние? – хрипло ответила она.

Марк не отреагировал, если только не считать реакцией то, как напряглись его плечи.

– Шесть градусов, – помедлив, сказал он и щёлкнул по стеклу, за которым висел термометр. – На десять меньше, чем вчера.

Как будто это что-то объясняло.

– Включу обогреватель, – кивнула Ната, пытаясь нашарить тапочки на ледяном полу. Многоэтажка остывала с чудовищной скоростью. Даже одеяло, в которое она продолжала кутаться, оставалось по краям сырым и неприятно холодным.

– Электричества нет. Отключили, пока ты спала, – Марк отвернулся от окна и посмотрел, наконец, прямо на неё, скрестив руки на груди. – Как я и предполагал вчера.

Ната замерла, сдерживая яд, рвущийся наружу. Самодовольный ублюдок.

– Что? Везде?

– Везде, – кивнул Марк. – Ни одно окно не горит.

– Ты проверял щиток?

– Ната… – он устало вздохнул. – Света нет. И я сомневаюсь, что его включат снова. Давай не будем спорить хотя бы в таких мелочах, а?

Она, наконец, выцепила тапочки, застрявшие под диваном. Теплее не стало.

Марк приблизился к ней осторожно, как к дикому зверю, и опустился на диван рядом. Она чуть сдвинулась. С недавних пор они действовали в унисон, будто партнеры по танцу. Он сокращал дистанцию, Ната наращивала.

– Думаю, нам надо уходить отсюда, – сказал он. – Убежища, конечно, уже закрыты, но мы можем попробовать поискать другие варианты.

– Мы? – она вопросительно вскинула бровь. – Никаких «мы» больше нет.

Неяркий свет звёзд придавал его лицу измученное выражение. Марк прикрыл глаза, поднял голову вверх. Ната видела, как пульсирует от напряжения вена у него на виске.

– Пойдём в пригород, – продолжил он. – Поищем дом с печью, желательно, с русской. Сможем хотя бы согреться и приготовить еды. В квартире через несколько дней мы замёрзнем насмерть.

– Я никуда с тобой не пойду, – отрезала она, отворачиваясь.

Марк сжал челюсти, кадык заходил вверх-вниз, но всё же он нашел в себе силы закончить:

– Если температура продолжит падать, попробуем утеплить дом. Может, найдём строительный магазин или рынок. Главное, продержаться до тех пор, пока помощь не придёт.

– Ты меня слышишь вообще?! – не выдержав, крикнула Ната. – Мы ничего не попробуем! Я не хочу слышать от тебя это грёбанное «мы», понял?!

Крик её эхом отразился от стен, заставив Марка, наконец, открыть глаза и податься к ней навстречу. Он обхватил её за плечи, встряхнул, и всё, что он так старался сдерживать эти два дня, вырвалось на поверхность:

– Я знаю, Ната! – рявкнул он в ответ. – Я – последний человек в мире, с которым ты бы хотела куда-то идти, но знаешь, в чём вся штука?! Возможно, я – действительно последний человек, с которым ты вообще можешь куда-то идти, так что заканчивай ломать комедию!

На глазах Наты выступили слёзы. Марк жадно обхватил её лицо ладонями:

– Нравится тебе это или нет, но я остался здесь, и я буду беспокоиться о тебе, твоём состоянии и твоей жизни, даже если ты продолжишь меня отталкивать, – прошептал он.

– Ты ничего этим не исправишь, – отозвалась она дрожащим от слёз голосом.

– Я знаю, – повторил Марк. Он бережно заправил прядь непослушных кудряшек ей за ухо и заставил себя оторваться от её лица. Руки его дрожали. Ната не отворачивалась, но то, как она смотрела… Посмотрит ли она на него как раньше ещё хотя бы один раз?

Марк поднялся и решительно пересёк гостиную, скрываясь в коридоре. Загремели дверцы шкафа, где среди верхней одежды и обуви ждали своего часа их чемоданы и рюкзаки для любительских походов.

Один из них он бросил ей под ноги:

– Собери запасную одежду. Сменное бельё, футболки, может, толстовки или даже свитера. Всё, что сможешь уложить, хорошо? Я возьму остальное, – он ушёл, не оставив ей шанса возразить.

Ната быстро вытерла слёзы и с трудом поднялась. Сердце билось где-то в горле. Она на ощупь пробиралась в их спальню в кромешной темноте коридора, стараясь не обращать внимания на то, как Марк яростно швыряет продукты на кухне. Рюкзак безжалостно бил её по коленям, оттягивал руку.

– Взять твои батончики из травы? – крикнул Марк.

– Протеиновые батончики, – поправила Ната, прежде чем успела подумать.

Он всегда так их называл, а она постоянно его поправляла. Марк говорил, что не собирается запоминать название дряни с нечитаемым составом. Ната парировала, что состав вполне можно прочитать, если выучить алфавит. Он щекотал её после, увлекая за собой на пол их маленькой кухни. На губах её дрогнула горькая улыбка.

Но теперь Марк промолчал, и улыбка исчезла так же внезапно, как и появилась. Зря она позволила ему себя коснуться. Ей вдруг перестало хватать кислорода.

Ната уставилась на его футболки, которые успела вытащить из комода. Пальцы сжали ткань так, что мышцы начало сводить судорогой. Больше всего она хотела бы разорвать эти чёртовы тряпки или разбить что-нибудь о стену, а затем, наконец, рассыпаться на осколки, из которых, казалось, она теперь состояла. Сделав над собой усилие, Ната разжала пальцы, и убрала пару футболок в рюкзак. Может быть, дальше будет легче? А может, легче уже не будет никогда.

Ната открыла следующий ящик, и пытка продолжилась.

В коридор они вернулись одновременно. Что-то сюрреалистичное было в том, как привычно они накинули куртки, как Марк протянул Нате шарф, как проверил карманы, в которых теперь вместо паспорта и телефона лежали ключи, нож, сигареты, спички и фонарик.

Казалось, вот-вот они закроют за собой дверь, спустятся на первый этаж, поцелуются и разъедутся по своим офисам. Но подъезд встретил их всё той же вязкой темнотой, из которой Марк фонарём выхватывал то раззявленные двери лифта, то щербатые ступени, то стены, исписанные гадостями про какую-то неизвестную им Марину.

Дыхание вырывалось облачками пара, пока они спускались. Тишина давила на барабанные перепонки. Не было слышно ни музыки, ни разговоров, ни одна машина не проехала мимо. Хотелось закричать, только бы не слышать этой холодной пустоты. Ната прикусила и без того истерзанную губу, почувствовав, как рот наполняется металлическим привкусом крови. Хоть что-то.

Марк остановился перед самым выходом из подъезда так резко, что она едва не врезалась ему в спину:

– Кажется, мы не закрыли дверь, – растерянно произнёс он.

– Думаешь, теперь это важно?

Он медленно покачал головой.

– Не хочешь вернуться?

– Хочу, – призналась Ната тем же шёпотом. – Но «хочу» тоже не важно. Давай просто сделаем это, ладно?

Внезапная робость, сковавшая Марка, отступила, и он толкнул дверь на улицу, впуская в подъезд ветер и лунный свет.

Глава 2

– Боже, ты только посмотри! – восхищенно выдохнула Ната, делая шаг на улицу.

Фонари не горели, и город был бы погружен во тьму, если бы не небо. Казалось, оно опустилось настолько, что его можно было коснуться рукой. Звёзды сияли прямо над их головами, окруженные космической пылью, переливающейся всеми цветами радуги. И вся эта световая панорама непрерывно покачивалась, будто где-то там наверху вдоль Млечного пути разлился океан.

На несколько ударов сердца Марк и Ната лишились самой своей сути. Исчезла их история, растворились страхи и обиды, и они просто стояли, задрав головы вверх, не замечая, что касаются друг друга мизинцами.

Где-то вдалеке отчаянно взвыла сигнализация, возвращая их обратно на Землю. Ната отдернула руку первой и спрятала её в карман.

– Ты слышал? – она вздрогнула и обернулась на звук. – Там люди?

– Скорее всего, аккумулятор садится. Или из-за ветра на машину что-то упало, – ответил Марк и поежился. – Давай двигаться, холодно. У нас нет и половины того, что может пригодиться. Лекарств, например.

– Взломаем аптеку? Серьезно?

– А кто нас остановит? – улыбнулся Марк. – Я никого не вижу, а ты?

Сигнализация стихла, и город снова погрузился в безмолвие. Ната продолжала вглядываться в ночь, притаившуюся между многоэтажками. Кожа покрылась мурашками. Казалось, что там, у самой стены, темнота гуще и плотнее, чем везде в переулке, и кто-то смотрит из неё в ответ.

– Хорошо, – торопливо согласилась Ната. – Ближайшая в соседнем доме.

Они зашагали вперед, протискиваясь вдоль брошенных машин и переступая через валяющийся повсюду мусор. То и дело им попадались промокшие газетные листы, расплывшийся текст которых кричал о резком похолодании и климатической катастрофе. Жаль, что они были слишком заняты расставанием несколько дней назад, чтобы всё это читать.

Зелёный аптечный крест, естественно, не горел. Входная дверь была приоткрыта и тоскливо скрипела, покачиваясь на усиливающемся ветру.

– Повезло, – прокомментировал Марк, входя внутрь и осматриваясь.

Пахло йодом, марлей и чем-то резким, металлическим. Через огромные окна внутрь проникало достаточно звездного света, чтобы различить очертания стеллажей и даже прочитать надписи над ними.

– Начну с антибиотиков, – понизив голос, сказал Марк. Он устремился вглубь аптеки, на ходу снимая рюкзак с плеча, и вскоре его силуэт исчез за высокими полками.

Ната нервно оглянулась, но улица оставалась пустой и безжизненной. И всё же она закрыла за собой дверь поплотнее. Она скинула рюкзак на пол и запрыгнула на прилавок фармацевта. Среди пластырей и пастилок для горла, стоящих у кассы, нашелся гематоген. Ната немедленно вскрыла один и откусила огромный кусок, замычав от удовольствия. Сколько она не ела? Сутки?

Странный запах металла усилился.

Марк вернулся через несколько минут, неся в руках то, что не поместилось в рюкзак. Он вывалил таблетки на прилавок рядом с ней, и Нате пришлось придерживать их, чтобы ничего не упало.

– Помогать ты не планируешь? – поинтересовался Марк.

– У меня завтрак. А ты у нас очень самостоятельный, – Ната откусила ещё кусочек гематогена.

– Ну, приятного аппетита, – процедил Марк в ответ.

Он отошел к стойке с витаминами, начал хватать наугад. Ната не выдержала:

– Ты хоть смотришь, что берёшь?

– Потом разберёмся, – огрызнулся Марк, не останавливаясь.

– А сроки годности?

– Могла бы как раз их проверить, а не болтать. Кажется, завтракать ты закончила.

Ната сунула фантик в карман и обернулась на неаккуратную гору лекарств рядом с ней.

– То есть тебе действительно нужны таблетки, укрепляющие память? – хмыкнула она, разглядывая один из пузырьков. – Интересно. Я бы предпочла что-то с обратным эффектом.

Марк повернулся к ней так резко, что локтем снёс добрую половину витаминов, которые сам же принес секунду назад.

– Я собираю всё, что может спасти наши задницы, а ты шутишь, как будто у нас тут вечер в баре.

Ната медленно вернула таблетки на прилавок, но Марк не остановился:

– Да, было бы здорово найти тут что-то, что помогло бы мне забыть о том, как ты на меня смотришь. Обо всём, что я раз за разом прокручиваю в своей голове каждую грёбаную минуту, пытаясь понять, что я мог сделать иначе. Чёрт! – он врезал кулаком по ближайшей витрине, и та взорвалась осколками. Звон бьющегося стекла больно резанул по ушам. Марк сжал зубы, словно пытаясь не сказать ещё больше того, о чём впоследствии пожалеет.

Лицо Наты исказила злоба. Она спрыгнула со стойки, волосы разметались по плечам, щёки покраснели, и пусть она достаёт Марку только до середины груди, это совершенно не мешает ей сверлить его взглядом:

– О, так вот кто у нас главный пострадавший! – едко произнесла Ната, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. – Может, лучше поищешь здесь презервативы? Вдруг по пути встретишь кого подходящего! Конечно, рядом с тобой буду я, но, когда тебя это останавливало?!

– Серьезно?! – выдохнул Марк, отступая от неё на шаг. – Ты, блядь, сейчас серьезно?!

Ната открывала и закрывала рот, собираясь ответить, но слова всё не приходили. Наконец она нагнулась, подобрала с пола рассыпавшиеся упаковки и с силой впихнула их в руки Марку.

– Если ты думаешь… – задыхалась Ната. – Если тебе хоть на секунду покажется, Марк, что ты страдаешь, что ты на грани и достаточно наказан, то ты ни хера не знаешь о страданиях!

Она отвернулась и начала разбирать тот бардак, что он устроил. Как и всегда.

– Каждый день я слышу твой голос, – внезапно отозвался он. – Слышу у себя в голове. Ты продолжаешь упрекать меня, но поверь, нет ничего, что ты бы ещё не сказала мне тут, – он указал себе на висок. – Но да, Ната, ты права. Ты умеешь страдать лучше всех.

– Конечно, – кивнула она, укладывая в рюкзак энтеросорбенты. – Это ведь ты меня научил.

Ей никто не ответил. Обернувшись, она увидела силуэт Марка, мелькнувший между полок. Что ж, пусть уходит. Самое время. Это началось не сегодня, но сегодня может закончится. Ната справится. Она уже пережила самое страшное.

То сообщение, высветившееся на экране его телефона… Ната закрыла глаза, и ей не пришлось даже напрягаться, чтобы снова оказаться на полу их спальни. В душе шумела вода, и Марк что-то напевал своим бархатным баритоном.

«Малыш, набери мне, как сможешь, ладно? Я соскучилась!»

Так что пусть уходит. И не возвращается. У неё всё равно больше не осталось ничего, что можно было бы ему дать.

Ната тихонько всхлипнула и яростно зажмурилась, не давая волю слезам.

– Ната?.. – Марк нежно тронул её за плечо. – Я нашёл тебе бальзам для губ и вот ещё крем какой-то. Чтобы у тебя… Ну, у тебя от мороза же все сохнет.

Она не обернулась, продолжая складывать лекарства и ненавидя себя за то, что в груди вопреки всему теплилось робкое «спасибо» за этот жест заботы с его стороны.

Марк тихо вложил бальзам и крем в рюкзак, помог ей его застегнуть и взвалил все на плечи.

– Пойдём, – позвал он, разглядывая её отражение в витрине.

Ната кивнула, заправила волосы за уши, обхватила себя руками за плечи и замерла.

– Дай мне минуту, – попросила она, отворачиваясь в сторону.

– Конечно, – кивнул Марк.

Они молчали. Марк продолжал украдкой следить за её отражением. Как легко ей это даётся… Её грубость, колкость. Она впрыскивает одну порцию яда за другой в его вены, даже не стараясь.

Ната считала, будто он знал, что делает. А Марк, тем временем, каждую ночь мысленно возвращался туда, где всё началось. В тот миг, когда он не смог остановиться, когда буквально рухнул в чужие руки.

Он вспоминал не тело, не запах – он вспоминал собственную слабость. Вот, чем это для него было. И он ненавидел себя за это больше, чем Ната когда-либо сможет.

Его пальцы впились в лямку рюкзака так, что казалось, она вот-вот порвётся.

"Ты ничего не знаешь о страданиях,"сказала Ната.

А он знал.

Просто его страдания были внутри – и не имели права голоса.

– Смотри, – вдруг она указала куда-то в сторону кассового аппарата. – Там записка!

Марк вздрогнул, вырванный из воспоминаний.

– Где?

– Да вот же! – Ната перегнулась через витрину и выхватила тетрадный лист, сложенный вдвое, из-под кассы. – Посвети мне!

Марк приблизился, направляя луч фонаря так, чтобы ей было удобнее.

– "Берите все, что нужно. Надеюсь, вам это поможет больше, чем мне."– прочитала Ната.

– Интересно, – протянул Марк. – Что случилось с фармацевтом?

– Надеюсь, он успел на эвакуацию. До убежища тут рукой подать. Так странно… Мы не видели никого сколько? Три дня?

– Кажется, что вечность, – покачал головой Марк, аккуратно забирая записку у неё из рук.

– А сейчас как будто с людьми поговорили.

– Или с их призраками.

– Там ещё есть брелок от подсобного помещения. Посмотрим?

Не дожидаясь ответа, она обогнула стойку, схватила брелок и метнулась к двери, ведущей в комнаты для сотрудников.

– Не надо, – сказал Марк. – Чего ты хочешь там найти?

Ната приложила брелок к сканеру, но ничего не произошло.

– Нат, электричества же нет. Она открыта.

– Точно, – смутилась Ната, оборачиваясь. – Я забыла.

Она распахнула дверь, всё ещё глядя на него. Запах металла вырвался из тесной подсобки, сбивая их с ног. Марк закрыл нос рукавом куртки, глаза его расширились от ужаса.

– Стой! – рявкнул он и сорвался с места. – Не смотри!

Но она посмотрела, конечно же. Марк был уже рядом, схватил Нату, прижал её голову к своей груди, но она всё продолжала кричать.

Мужчина средних лет полусидел на полу в какой-то неестественной, неудобной позе. Рукава его когда-то белого халата были закатаны. Кровь уже не шла из глубоких порезов вдоль предплечий, она свернулась на его одежде и полу. Рядом лежала фотография, выпавшая из ослабевших пальцев. Мужчина, не моргая, смотрел на них ничего не видящими глазами.

Крик перешёл в судорожные всхлипы. Марк отступал, всё ещё прижимая Нату к себе, чувствуя, как она дрожит. Тело его будто одеревенело, каждое движение давалось с трудом.

– Ната? Ш-ш-ш, тихо, тихо… Ната, ты слышишь меня? Ната?

Она вцепилась в его куртку мёртвой хваткой.

– Нат, отпусти, я должен… Подожди меня здесь, я сейчас, – Марк с трудом разжал её пальцы.

Стоило ему отступить на шаг, как её вырвало. Марк придержал ей волосы, подал бутылку воды.

– Спасибо, – прошептала Ната. Прополоскала рот, сделала пару судорожных глотков. – Вот мы и узнали, что случилось с аптекарем. Вот, что случится с нами. Рано или поздно.

Марк не ответил. Он снова повернулся к подсобке, откуда на него всё ещё смотрели мёртвые глаза. На негнущихся ногах, стараясь не наступить в лужу крови, Марк подошел к мужчине на полу, подобрал фото и положил ему на грудь. Затем накрыл ладонью лицо фармацевта и опустил ему веки. Прикосновение к холодной сухой коже заставило желудок сжаться.

Только закрыв дверь, Марк снова позволил себе дышать.

Глава

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.