Светлана Леви
Когда растает прошлогодний снег

Петр вышел из машины и посмотрел на окна: горит свет в детской или нет. Был поздний вечер. Стараясь не шуметь, зашел в дом, но не успел снять туфли и пальто, как навстречу выбежала маленькая дочка и бросилась в объятия. Няня отстала от нее лишь на полшага.

– Марина, ну почему Алена до сих пор не спит?

За няню ответила сама девочка:

– Ну, папочка, не ругай Мари, это я не захотела усыпать, не дождавшись тебя! Ведь ты обещал почитать сказку на ночь про принцессу!

– А если бы я пришел слишком поздно? – Петр Николаевич строго посмотрел на няню своей дочери.

Та не стала оправдываться, а лишь протянула Алене книгу со словами:

– Давай мы сейчас с тобой пойдем в твою комнату, ляжем в мягкую кроватку и подождем папу. Он же пришел с работы, а ты поймала его прямо на пороге, не дав даже раздеться.

Петр погладил девочку по темным, чуть кудрявым, распущенным волосам и поцеловал в макушку:

– Кто быстрее доберется до спальни: я или ты, моя маленькая Бусинка?

Ровно через полчаса дочка спала крепким сном. Петр убавил яркость ночника, поправил одеяло и вышел из детской.

Глава 1

Вот почему так происходит: выходной день, а просыпаешься рано? Биоритмы, привычка, закон подлости? Если порассуждать о том, как проходит наша неделя, то можно понять, что просыпаться рано в субботу утром – это объяснимый факт. Всю неделю мы то и дело сетуем: не выспались, еще бы часик, почему на работу к 8, а не к 10, к примеру. Вот так стрессуем с понедельника по пятницу, а в выходной – ра-а-а-аз, и организм наш сдался, биологические часы устали и сломались. А итог: вставай, хозяйка, в 6 утра! Такой своеобразный внутренний будильник и поднял не свет не заря Аллу с кровати в выходной день.

«Ну, раз сон не идет, тогда отправлюсь-ка я на пробежку, хоть с пользой проведу это утро», – Алла, окончательно проснувшись, с легкостью вынырнула из-под одеяла, быстренько умылась, почистила зубы, надела легкие шорты, футболку, проверила на руке фитнес-часы и вышла из дома. Каково же было ее удивление, когда в столь ранний час кто-то ее окликнул!

– Алка Синицына! Это ты, что ль?

Девушка обернулась и узнала в парне, что вышел из подъехавшего к ее дому такси, бывшего одноклассника Витьку Потапова. Он практически не изменился, хоть и прошло три года, как отгремел выпускной и одноклассники разлетелись кто куда, но возмужал и как будто стал выше ростом. В школе Витя носил прическу а-ля коса. Сейчас на его голове был аккуратный короткий «ежик», а некогда кудрявые волосы превратились в легкие волны. Его нисколько не смутил тот факт, что бывшая одноклассница уж очень пристально рассматривает его. Улыбнувшись, он добавил:

– А ты всегда любила спортом позаниматься. Я тебя сразу узнал. Ты здесь живешь?

Алла не могла понять, рада она этой встрече или нет. Очевидно, парень ждал, что она бросится ему на шею с воплями: «Боже, какая встреча, я так рада тебя видеть!»

Ага, рада – в шесть утра у подъезда своего дома в выходной день в спортивной одежде и с кучкой на голове. К этому списку девушка могла бы добавить еще аргументов сто, но…

Почему ее это волнует? Ведь у них и отношений-то никогда не было. Как у настоящей женщины, за пять минут в голове Аллы пронесся миллион мыслей, и пока она решала, что ответить, Виктор открыл багажник и вытащил чемодан. Алла сразу и не заметила еще одного молодого человека, который стоял чуть поодаль и с кем-то разговаривал по телефону. Диалог явно ему не нравился.

Алла нахмурила брови: ей не хотелось вступать в разговор с бывшим одноклассником, но тот, как специально, стоял и ждал от нее ответа. Ведь не могла же она, в конце концов, молча развернуться и убежать, словно это был совсем незнакомый для нее человек.

– Здравствуй, Виктор. А ты как тут оказался?

– Да я таксую по ночам, привез клиента с вокзала.

Видимо, он понял, что одноклассница ему не рада, поскольку добавил:

– Ну, ладно, бывай, подруга!

Алле показалось, что Виктор хотел еще что-то ей сказать, но не решился, спешно сел в машину и умчался по своим делам. Девушка передернула плечами, словно сбрасывая с себя одежду, сшитую из прошлых воспоминаний, поставила программу на часах и направилась в сторону парка.

Алла приехала в город из небольшого рабочего поселка. Закончив школу с отличием, она мечтала получить достойную профессию и найти работу, закрепив за собой статус городской жительницы. Ее зачислили без вступительных экзаменов и даже выделили комнату в общежитии, но родители заранее побеспокоились о любимом чаде. Они сняли небольшую квартирку, пусть и не в центре, но зато в двух шагах от университета. Так и начался новый этап в жизни Аллы.

Девушка отличалась скромностью, училась прилежно. Три года пролетели незаметно, и Алла поняла, что нужно устраиваться на работу по специальности. К тому времени, когда она закончит учебу и получит диплом, у нее уже будет трудовой стаж, а это в наше время очень важно. Ее день был расписан по часам: с утра учеба, а после обеда подработка. Девушку это нисколько не смущало, она поставила цель и шла к ней. Выбор все равно был невелик. Чем сидеть дома в четырех стенах – лучше уж на работе. В общем, одни сплошные плюсы: и делом занята, и денежки дополнительные имеется. На каникулы она всегда приезжала к родителям, привозила небольшие подарки и рассказывала об успехах. Сокурсницы одна за другой выходили замуж, рожали детей и обустраивали семейные гнездышки. Алла же никак не могла найти мужчину, с которым «и в горе, и в радости».

Виктор, которого она сегодня встретила, еще в школе оказывал ей знаки внимания, пару раз даже пригласил в кино, но после выпускного их дороги разошлись. Поговаривали, что он не поступил в летное училище и ушел в армию. А она уехала в город учиться. Мама передала пару писем от Виктора, но Алла не ответила, не хотела давать парню ложных надежд. Она умела принимать решения быстро и сразу, не откладывая в долгий ящик. Может, иногда и стоило бы еще подумать, но Алла считала, что первая реакция самая правильная. Кажется, так пишут об этом психологи? Главное, что она еще ни разу не пожалела о принятых решениях. Значит, эта черта характера помогала ей двигаться в правильном направлении. Интересно, это решительность или интуиция?

За рассуждениями время прошло незаметно, план по был тренировке выполнен, и Алла вернулась домой. Но не успела она вставить ключ в дверь, как из квартиры напротив послышался шум и на площадку выскочил тот самый парень, что утром приехал на такси.

– Ой! Простите! Я вас напугал? Я ваш новый сосед – Петр.

Алла еще не успела разобраться, что же заставило его спасаться бегством, как вслед за ним выскочил огромный ощетинившийся кот!

– Тарас, ты что здесь устроил?!

Алла пригладила вздыбившуюся шерсть и хвост-елку. Взяла кота на руки:

– Ну что ты так напугался, миленький? Cердечко выпрыгивает из груди!

Тарас был британским вислоухим котом и вес имел немаленький, килограммов восемь. И это мохнатое, хвостатое напуганное животное враз успокоилось и смотрело преданно и нежно на свою спасительницу.

– Спасибо вам большое! Прямо уберегли меня от неминуемой смерти!

Сосед улыбнулся и решил объяснить свое положение:

– Надеюсь, вы не подумали, что я вор? Эта квартира принадлежит моим родителям и сдавалась нашим знакомым. Они уехали за границу жить и работать, а вот про кота не предупредили. Когда я зашел в квартиру, он спрыгнул на меня со шкафа в прихожей. Напугались оба. А вас он, похоже, знает?

– Конечно, знает. Этот разбойник часто оставался со мной, когда его хозяева уезжали по делам.

– А что мне с ним делать? Я же никогда не держал котов.

Алла готова была дать руку на отсечение, что еще секунда – и этот молодой взрослый парень расплачется.

– Давайте я возьму Тараса к себе, так для него и для вас будет лучше.

Она резко развернулась, открыла дверь и зашла в квартиру. Как всегда, Алла приняла решение быстро, не раздумывая. Она спустила кота с рук, Тарас потерся о ее ноги и направился в одну из комнат. Через минуту он уже крепко спал посередине кровати. Девушка улыбнулась, глядя, как он сладко посапывает – даже похрапывает. Да-да! Коты храпят. Она даже поинтересовалась у ветеринара. Вернее, не так. Когда в самый первый раз соседи уезжали в экспедицию – а они были большие любители полазать по горам – и Тарас остался у Аллы под присмотром, она и заметила странные звуки, похожие на храп, когда котейка спал. Девушка схватила ничего не понимающего питомца, запихала его в переноску и понеслась в ветеринарную клинику. Врач на приеме был чуть ли не ее ровесник, но объяснил все доходчиво и понятно. Главное, что это не болезнь, а просто не очень удачная поза для сна, выбранная Тарасом. Вот и сейчас кот спал на боку, неловко свернувшись, засунув голову под переднюю лапу. Алла нежно почесала между ушами хвостатого квартиранта и только потом направилась в душ.

День прошел в домашних заботах, а вечером в квартире раздался звонок. Алла оторвалась от ноута: она заканчивала очередную курсовую. Ей никак не хотелось, чтобы именно сейчас, кто бы это ни был, отвлекали ее, именно тогда, когда почти все сделано и осталось лишь написать заключительный абзац. На пороге стоял новый сосед и улыбался:

– Извините, что побеспокоил вас. Кстати, как ваше имя?

– Алла.

– Так вот, Алла, я пришел не просто так.

И тут она заметила, что в руках у Петра были тяжелые сумки.

– Вот тут плошки-миски и лежанка Тараса, еще еда по списку, его оставили на холодильнике, паспорт животного и переноска. Вроде ничего не забыл. А тут, – он поставил к ее ногам второй пакет, – тут ужин: курица, креветки, сыр и овощи.

После этой фразы Алла, по-видимому, одарила гостя таким взглядом, что даже серый волк бы передумал ее есть, если бы она была бабушкой или Красной Шапочкой.

– Вы предлагаете мне приготовить ужин?

– Точнее, нам. Нам ужин.

Заметив, что девушка удивилась еще больше и вот-вот выставит его за дверь, Петр выдал контраргумент:

– У меня плита не работает, да и я еще тот повар.

После этих слов он быстренько протиснулся с пакетами на кухню, сам разобрал продукты и помог помыть фрукты, пока Алла мариновала курицу.

– Вы не против, если я закончу работу, пока мы ждем ужин?

– Давайте уже перейдем на «ты», а то я чувствую себя старым профессором или еще хуже – соблазнителем малолетних девиц.

Она утвердительно кивнула.

– Ну вот и замечательно! Тогда я сварю нам ароматный кофе. Меня научили этому в Турции.

Алла оторвалась от компьютера и внимательно посмотрела на Петра, но спрашивать ничего не стала, лишь пожала плечами:

– Зерна в верхнем шкафчике над плитой.

И снова ушла в работу. Вскоре на кухне запахло чесноком, мясом и свежесваренным напитком.

– Кстати, а вот здесь у тебя ошибка в расчетах. Смотри!

Алла вздрогнула. Она так погрузилась в работу, что не заметила, как сосед встал сзади нее с чашкой в руках, изучая, что она пишет.

– Ты неправильно высчитала коэффициент корреляции, —Петр взял ручку, присел рядом и быстро накидал формулы. – Я тоже учился в универе, только в столице. Так что обращайся.

Он сидел так близко, что Алла почувствовала тонкий, едва уловимый запах его парфюма и незнакомое ей влечение. Девушка побледнела и резко вскочила. Именно в этот момент сработал таймер духовки. «Надеюсь, он ничего не заметил», – пронеслось у Аллы в голове.

Тарас вальяжно ввалился в кухню и сунул морду в пакет с кошачьей едой. Пришлось доставать миски, корм. Ужин прошел почти в тишине, лишь прозвучала пара фраз о том, что «все вкусно и благодарю», «мне не сложно, рада, что понравилось». Петр распрощался, погладил кота, который опять чуть не укусил его за руку, пожелал спокойной ночи и ушел к себе.

Алла закрыла за ним дверь и еще долго стояла перед зеркалом в прихожей, вспоминая детали этого дня. Да, он был старше, но ненамного. Красив? Определенно. Непохоже, что женат. Приехал же один, и кольца нет. Хотя кто это кольцо сейчас носит? Одет хорошо, рубашка дорогая – значит, работает. Тоже не факт, может, альфонс или сын богатых родителей. Но это все было для нее неважно – отговорки, которые скрывали самую суть. Алла боялась признаться сама себе, что новый сосед ей очень понравился! «Правильнее сказать: ты в него влюбилась!» – кричало ей в ответ отражение в зеркале. Девушка вздохнула, поправила волосы и вернулась на кухню, которая вдруг без него показалась пустой. Загрузила посудомойку, взяла Тараса на руки и отправилась в спальню. Выходной закончился.

Следующая неделя пролетела незаметно. В первой половине дня Алла сдавала сессию, а по вечерам подрабатывала и домой возвращалась уставшая. Конечно, она вспоминала соседа и даже хотела его хотя бы мельком увидеть, но, видно, была не судьба. А может, он в командировке? Или приехал проверить квартиру, а потом вернулся в столицу? Ведь она ничего про него не знала. От грустных мыслей щемило сердце и портилось настроение. Тарас словно чувствовал это и не отходил от девушки ни на шаг, всегда был рядом, даже отвоевал половину кровати и мурчал по ночам, охраняя ее сон.

Наступил очередной выходной, и Алла, не изменяя себе, вышла на пробежку. Каково было ее удивление, когда у подъезда притормозила машина! Дежавю – да и только. Правда таксистом был не ее одноклассник, зато пассажир был явно ей знаком. Это был Петр собственной персоной. Когда он увидел Аллу, то несказанно обрадовался и подскочил к ней, забыв о чемодане, который так и остался стоять на том месте, где его выгрузил таксист.

– Как же я рад тебя видеть! Как Тарас? Надеюсь, он был хорошим котиком? – и Петр широко улыбнулся. – Возвращайся побыстрее, я привез та-а-а-а-кие вкусняшки, что пропустить завтрак ты просто не сможешь!

– Я полагаю, что ваш завтрак сегодня состоится без моего присутствия. У меня запланирована встреча.

Конечно, она слукавила. Ну какая встреча в шесть – пусть даже в семь утра – в субботний день? Девушки по определению на встречи и свидания ходят по вечерам, а никак не утром на завтрак. Ну, только если вечернее свидание не затянулось и не переросло в ночное. А там и утро наступило: «Нам было так хорошо, что не хочется и расставаться». Или как вариант: «Всегда мечтала проснуться утром в твоих объятиях». Поток ее мыслей прервал его голос:

– А мы что, опять на «вы»? Алла, ну не будь такой букой! —

Петр взял девушку за руку. – Я по тебе скучал, честно!

Алла вложила во взгляд все равнодушие, на какое была сейчас способна, но это не помогло. Петр улыбнулся в ответ, видя, как девушка старательно его игнорирует:

– Даже если бы я захотел позвонить или написать смс, то не смог бы. Ты же не дала мне номер телефона.

Последний аргумент был очень убедительным, но Алла не сдавалась, хоть и душа пела, и бабочки порхали. Девушка нажала кнопку программы на фитнес-браслете, посмотрела на Петра – словно рублем одарила, развернулась и направилась в сторону парка.

– Я жду тебя на завтрак! Не опаздывай! – донеслось вслед.

Глава 2

Петр Самсонов очень любил своих родителей. Жили они обеспеченно и единственному сыну ни в чем не отказывали. У него всегда было все самое лучшее – лучшая няня, лучшие игрушки и лучшая гимназия для детей из богатых семей. Петру казалось, что его семья идеальная, хотя отец практически не бывал дома. Намного позже, в одной из ссор, когда все аргументы закончились, Николай Петрович рассказал сыну, каким трудным путем ему пришлось идти, чтобы семья жила в достатке. Еще в девяностые он присмотрел заброшенное двухэтажное здание, которое мечтал выкупить и приспособить под автомастерскую. Конечно, проблем оказалось много, да и время было неспокойное, но Николай Петрович быстро нашел свою «крышу», и дела пошли в гору. А до этого все вышло, как в песне: «Служили два товарища, ага». Чечня многому научила, многих сделала настоящими мужчинами. Когда товарищи-сослуживцы попали в засаду и остались без командира и подкрепления, молодой сержант Николай Самсонов взял на себя командование небольшим отрядом бойцов. Он всех вывел из ущелья, но в последний момент зазвучала автоматная очередь, и его друг начал падать на землю. Медленно-медленно, как в страшном сне, – и тишина! Звенящая такая тишина! Он тащил его, перевязанного и истекающего кровью, не дав себе отдыха. Тот об этом помнил потом всю жизнь.

На «гражданке» каждый выбрал свой путь. Николай искал возможности для зарабатывания денег: пробовал «челночить», организовал пару ларьков по приему стеклотары. А его боевой товарищ подался в защитники закона – да попался на сбыте наркотиков. Может, подставили, а может, и жизнь заставила, но он отсидел положенное и вернулся в город другим человеком. Теперь это был Пашка-Козырь, которого все знали как авторитета, боялись и уважали. Как-то раз он ехал вечером на машине, увидел возвращавшегося домой старого боевого товарища, остановился и окликнул его. Пожав друг другу руки, друзья обнялись и отправились в ближайшее заведение, где водка и селедка, поговорить «за жизнь». Вот тогда-то все и сложилось. Николай поделился бизнес-планом, как сейчас стало модно говорить, по открытию автомастерских, которые хотел приспособить еще и под продажу автомобилей.

– Понимаешь, брат, сейчас за машину могут душу продать. Но только чтобы ты ее купил, к примеру, в Тольятти, пригнал сюда в целости и сохранности и передал с рук на руки заказчику. Если последний останется доволен сделкой, то, что бы ни случилось с этими «жигулями», он к тебе и пригонит их же на ремонт, – Николай убеждал собеседника, эмоционально маша руками. – И в этом деле ты мне можешь помочь!

– Прикрыть твою задницу, пока ты гонишь машину по трассе? Ну, знаешь ли, это не так просто. Договориться с братками, что продают, что пасут машину и покупателя на трассе, с ментами там, с ментами тут – и это только верхушка пирамиды.

– Я все просчитал, дело прибыльное, с каждого жигуленка ты получишь процент. Или просто назови свою цену. Бояться тебе нечего, не обману, ты меня знаешь. Да если и так, то ты ведь из-под земли достанешь, хоть живого, хоть мертвого.

– Я тебе жизнью обязан, поэтому помогу первый месяц. Ну, а потом, – и Пашка-Козырь назвал свою цену, – ты понимаешь, моим людям тоже платить надо.

На том и порешили. Машины перегоняли аккуратно, без лишних стычек, платили кому положено, убеждали тех, кто сильно препятствовал. Времена менялись, старая автомастерская выросла в автосалон, а это уже другие задачи – другие деньги. Николай умел договариваться с дилерами на обоюдно выгодных для обеих сторон условиях. Сам контролировал все процессы, вникал во все и вся своего бизнеса. По сути, именно он создал бизнес своими руками.

Жена бизнесом не интересовалась. Зачем? Лишняя головная боль ей была не нужна. Будучи дочерью генерала, она привыкла жить легко и в достатке. Они поженились рано, еще студентами. Елизавета Марковна видела все наперед и разглядела в нем скрытый талант к зарабатыванию денег. А вот их она любила больше всего. Да и ухаживал будущий муж красиво: цветы, театр, подарки – чаще всего дорогие. Сначала они жили в небольшой двушке, доставшейся молодой семье от бабушки Николая. А когда родился Петр, наследник, то и вовсе переехали в большую двухуровневую квартиру чуть ли не самом центре города – отец Елизаветы Марковны подсобил. Молодая жена никогда не работала, а точнее, никогда не хотела работать. Что, зря она замуж выходила? Вот пусть и крутится муженек, раз ему такой подарок «голубых кровей» достался.

А Николай и крутился! Настало время открыть филиал, и ему нужен был надежный помощник. И вот тут на помощь пришла Елизавета Марковна. В тот день был юбилей их совместной жизни. Они возвращались после ресторана домой на служебной машине, и жена сама завела разговор на эту тему:

– Я слышала, что ты хочешь открыть филиал в Раздольске?

Николай удивленно поднял брови. Жена никогда не вникала в его работу, и видеть ее заинтересованность было удивительно.

– Да, хотел. Пришло время расширяться, да и коммерческое предложение давно уже лежит, ждет принятия решения.

– Сам ты вряд ли осилишь основной офис и дополнительный филиал, да еще и в другом городе. Тебе нужен надежный помощник.

Водитель с усмешкой посмотрел в зеркало заднего вида, но босс не заметил его реакции.

– Были такие планы. Но Петя еще молодой. Опыта надо набраться, а то на одном дипломе далеко не уедешь.

– Ну, Петя сейчас не о работе думает, ему бы в девушках разобраться, а то прыгает от одной юбки к другой. Ты бы поговорил с ним по-мужски. А то мало ли что.

– Что мало ли что? Дело молодое, парень он красивый, статный. Когда еще за девушками ухаживать? Когда будет дряхлым старикашкой? – и Николай рассмеялся.

– Есть у меня на примете один хороший друг, как раз ищет работу, – Елизавета Марковна вложила в слова все обаяние, на какое была способна. – Молодой, энергичный, и опыт имеется. Может, ты пригласишь его на собеседование?

Водитель в очередной раз уже с удивлением посмотрел в зеркало заднего вида: неужели босс не понимает, кто этот хороший друг и для чего его жена завела этот разговор? Но нет, Николай Петрович любил свою жену и отказать ей не смог:

– Хорошо, Лиз, пусть завтра позвонит моей секретарше и уточнит время, а перед этим пришлет резюме на почту компании.

Елизавета Марковна даже предположить не могла, что так все быстро сложится. Она думала, что муж достанет ее расспросами: кто это, чем занимается, откуда она знает этого мужчину, ну и все такое. Но нет, все прошло гладко и без лишних эмоций. Она заметила, что водитель вздохнул уж очень шумно. Надо разобраться с этим, но не сегодня. Она подумает об этом завтра. А глупая все-таки была эта женщина – мисс О’Хара. Красивая, но глупая. Жила бы припеваючи с Батлером, и все проблемы были бы решены. Но ведь нет, ради любви с каким-то неудачником столько натерпелась! А могла бы и тут успеть в любовь поиграть, и на чужую улицу перейти. «Я подумаю об этом завтра». А о чем думать завтра? Типа утро вечера мудренее? Да глупости все это! Надо продумывать свои поступки заранее, как это делали фрейлины при дворце. Такой клубок интриг могли сплести, что никакая тайная канцелярия не распутает.

Елизавета Марковна напустила на себя как можно более равнодушный вид и лишь кивнула в ответ.

С открытием новых точек работы прибавилось втрое. Командировки сменялись одна другой, Николай Петрович не успевал домой к ужину, а вследствие его длительных отлучек из-за чрезмерной опеки матери и постоянного внимания Петр привык к тому, что женская любовь – это понятие обязательное, в каком бы возрасте он ни пребывал. Он знал, как уговорить Аньку дать списать домашку, а Наташку —решить за него контрольную. Из гимназии он шагнул во взрослую жизнь и понял, что выбранный матерью престижный университет так просто за счет «женской любви» не закончить. Да еще и отец попал первый раз в больницу с сердечным приступом. Петр к тому времени нагулялся вдоволь, устал бегать за юбками и менять любовь на секс, резко повзрослел и понял, что надо учиться самостоятельности в этой жизни, закончить учебу и найти надежную спутницу. Так рядом с ним появилась Ева.

Ева с рождения жила в столице и была в семье третьим ребенком. Родители часто шутили, что девочке досталось все самое лучшее от них. Она была красива и умна, но капризна и высокомерна. Ева рано поняла: чтобы получить желаемое, надо лишь уметь это желаемое выгодно выторговать. Поэтому в любой ситуации она искала выгоду и просчитывала все на несколько шагов вперед. Школа осталась позади, и наступило время взрослой жизни. Ева выбрала самое сложное направление – экономику. Попутно изучала иностранные языки, занималась танцами, посещала курсы по психологии и управлению персоналом. И все бы хорошо да ладно, если бы не одно «но»: Еве не везло с мужчинами. Да, она признавала тот факт, что чаще всего она ими пользовалась для своих целей, но успокаивала себя: «Сам напросился». Сколько их было, она не считала: молодые и в возрасте, женатые и разведенные – неважно, главное, чтобы были при деньгах и не связаны с криминалом. Ева любила жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Но она мечтала о любви – настоящей, искренней, чтобы бабочки в животе и на всю жизнь. Ева ждала свою судьбу.

Как-то раз после учебы девушка решила прогуляться пешком. Была летняя пора, и домой идти совсем не хотелось. В парке она встретила подружку Вику в сопровождении молодого человека. Один только взгляд – и она поняла: это судьба. Ева навязалась к ним в компанию и предложила прокатиться на речном трамвайчике. Идея всем понравилась, а Петр – так звали знакомого подружки – оказался интересным собеседником. Он знал много любопытных фактов об истории города и экскурсионных местах. Время для всех пролетело незаметно, и пора было возвращаться домой. Ева так хитро все обставила, что сначала проводили Викторию, а когда она осталась наедине с понравившимся ей парнем, то незамедлительно пустила в ход все свои женские уловки, чтобы поймать добычу в сети. Томно смотрела прямо в глаза Петру, как бы между прочим оставила свой номер телефона, повздыхала, но домой не пригласила. На вопрос: «Мы еще увидимся?», лишь мило улыбнулась и, смущаясь, исчезла в темноте подъезда.

Петр позвонил на следующий же день и пригласил в небольшой ресторанчик, но Ева специально отказалась, сославшись на занятость. Тогда он дождался ее с букетом цветов после пары, но она мило чмокнула его в щечку и намекнула, что сначала ему надо бы выяснить отношения с Викой. Игра продолжалась долго, но цель была достигнута. Ева получила заслуженный приз в лице Петра – выгодной партии для замужества. Она уже присматривала платье для торжества, выбирала дату и планировала свадебное путешествие, но все в один миг могло рухнуть – отец Петра имел филиал в другом городе и мечтал отправить туда сына в качестве помощника генерального директора, чтобы тот набрался опыта и встал во главе автосалона. Ева впала в отчаяние, лакомый кусок мог уплыть из ее рук, надо было принимать решительные меры. Перспектива жить не в столице ее не устраивала, но она чувствовала, что рыбка попалась в сети не иначе как золотая.

Тут как раз родители Пети уехали за город, и она направилась в гости, предусмотрительно оставшись на ночь. Каково было удивление Петра, когда на следующий день рано утром на пороге своей спальни он увидел родителей!

– Сынок, с тобой все в порядке? Мы с папой чуть с ума не сошли!

– Мама? Папа? А что случилось? Почему вы здесь?

– Давай ты и твоя подружка оденетесь, а потом мы все обсудим за завтраком, – отец Петра старался не смотреть в сторону полуобнаженной Евы.

Оказалось, что им пришла смс с незнакомого номера, что с их сыном случилась беда и ему срочно нужна медицинская помощь – просили вернуться домой как можно быстрее. После долгих обсуждений сделали вывод: раз имени в сообщении не было, значит, кто-то просто ошибся или неудачно пошутил. Ева показала себя во всей красе: приготовила блинчики и кофе (она еще с вечера попросила домработницу прийти на два часа позже). Когда все сели завтракать, Петру ничего не оставалось, как представить Еву родителям и назвать ее своей невестой.

Мать не была в восторге:

– Сынок, тебе еще рано думать о семье, нужно закончить учебу, да и переезд в другой город может изменить твою жизнь.

А вот отец, напротив, поддержал его:

– Ну как ты можешь так рассуждать, Лиз? Мальчик влюблен, и надо просто дать ему время принять взрослое, обдуманное решение. Ведь вы не завтра собрались бежать в ЗАГС?

– Я была бы очень счастлива стать членом вашей семьи, даже подождать еще пару лет, но Петя не согласен, он считает, что должен нести ответственность за своего ребенка, – Ева вложила в свои слова столько нежности, что ей бы поверила вся Вселенная.

– К-к-какой ребенок?! – семья была в шоке от такой новости.

– У нас с Петром будет малыш, – Ева произнесла каждое слово четко и медленно. – Я понимаю, что вам нужно обсудить все в кругу семьи, поэтому, с вашего позволения, я переоденусь и попрошу вызвать мне такси до дома.

Девушка вышла из гостиной и через час уже ехала домой упаковывать вещи для переезда к жениху. Но Петр в этот день так и не позвонил.

Глава 3

Жизнь у Антона как-то сразу не заладилась. Ему было три года, когда мать поздно вечером напилась с сожителем паленой водки и до утра не дожила. Он несколько дней просидел один в квартире: тихо-тихо, кричать было нельзя, а то мать могла и ударить тем, что под руку попадется, пока дверь не выломали слесарь с участковым милиционером.

Потом детдом.

Даже сейчас, вспоминая тучную директрису, пахнущую какими-то дикими духами, как будто она обливалась ими каждое утро и не мылась потом вечером, он вздрагивал. Звали ее соответственно – Пал Санна. На Полину Александровну директриса никак не была похожа, а вот на Пал Санну – как раз: толстые руки и такие же мясистые пальцы, не видавшие маникюра. Да какое там! Салон – это было не про нее, вовремя покрасить уже давно седые волосы – и то не хватало ума. Денег хватало – это точно, а вот ума поухаживать за собой и привести себя к более-менее человеческому образу – тут было пятно, большое и белое пятно.

Голос у Пал Санны был вполне себе нормальный, только если она разговаривала с будущими усыновителями или спонсорами. Но если она вдруг замечала, что детишки учиняли какую-то шалость или портили имущество, то раскрывала все возможности своего мощного баса, а стекла дрожали в новеньких пластиковых рамах. Антону директор детдома казалась большой горой в цветочном платье: трава зеленая и васильки. Как из окна его квартиры, где почему-то осталась мама, а его забрали незнакомые тетки в одинаковых платьях и с папками в руках.

Детдом был не хуже и не лучше, чем… что? Чем ничего. Сравнить ему было не с чем. Кровать чистая, с тонким одеялом, кормили, даже душ был – в отличие от их с матерью прежней квартиры. Сначала Антон не понял, что это, но заботливая нянечка сняла с него старую, давно не стиранную одежду, аккуратно подвела к струе воды и разрешила потрогать руками. Маленький Антошка почувствовал, как упругие струи приятно покалывают его ладошки.

– А давай теперь ты закроешь глазки, и я тогда сделаю тебе водопад.

Няня Стася была очень доброй и внимательной. Антон сразу ее полюбил. Она напомнила ему фею из книжки: ее принесла одна из соседок вроде как на его день рождения. Мать хотела продать книгу, но Антон вцепился в твердую обложку маленькими пальчиками и не отдал. «Жалко, что она осталась там, где я жил с мамой», – часто думал Антошка.

Спустя несколько дней Стася принесла машинку, и длинные кудрявые светлые волосы остались лежать на полу. Нет, ему не было их жаль, голове стало легко, и ничего не мешало, не лезло в глаза и не щекотало спину.

– Ну, вот смотри, какой ты красивый малыш, – няня Стася улыбалась и гладила шершавой узкой ладошкой по стриженому «ежику».

Антону повезло – так думали многие: спустя пару месяцев у него обнаружилась какая-то дальняя тетка из-под Челябинска и оформила опеку. Антон снова рос сам по себе, никто за ним не смотрел и не ухаживал, но он был благодарен тетке за то, что она его кормила и хотя бы не била. А еще за то, что не пила. Мальчик ловил себя на мысли, что вспоминает Стасю, ее улыбку и приятный голос – словно ручейки журчали в лейке душа. Ему было обидно, что милая Стася не его тетка.

В шестнадцать лет он кое-как, на троечки, окончил школу и поступил в машиностроительный техникум.

– Туда тебе и дорога. Хоть жилплощадь освободишь. Теперь ты с паспортом, можешь и на работу устроиться, а не сидеть у меня на шее, – вынесла вердикт тетка.

Тетка была не хуже некоторых родителей одноклассников Антона. Просто она никогда не напрягалась по пустякам. Квартирка была, денежки «за пацана» платили, с мужиками она никак связывать свою жизнь не хотела. Был у нее по молодости один, любила она его сильно, даже из армии дождалась. Свадьбу вроде бы сыграли и ребеночка родили, но загулял молодой папаша, а она, тетка то есть, не простила, гордая была. Дочь забрала да в город подалась к сестре, а там и узнала, что та преставилась. Красивая была тетка, молодая, но ни с кем больше судьбу свою так и не связала, возненавидела всех мужчин и считала их предателями до конца жизни. Антона она не то чтобы не любила, а так: относилась как к травинке в поле – растет и растет, поливала иногда, и на том спасибо. А вот дочери тетка старалась обеспечить безбедное существование. Любую денежку откладывала, в лучшую школу отвела за ручку и все ее знакомства контролировала: «Не для тебя эта ягодка росла!» Ягодка капризничала и часто мотала матери нервы по пустякам: то каша не сладкая, то платье плохо поглажено.

Танька, так ее звали, росла ленивым и избалованным ребенком. А еще она никогда не улыбалась, словно «наша Таня громко плачет» – это был ее пожизненный девиз. Антон догадывался, что отношения с одноклассниками у нее тоже не складывались. Кто ж будет терпеть такую подружку, которая играет лишь по своим правилам? Да и внешне Таня не блистала: неуклюжая, полноватая, волосы такие редкие, что о косах и бантах можно было только мечтать, глаза глубоко посажены, губы всегда в узкую линеечку.

«Ей бы в Ералаше сниматься», – думал Антон иногда и улыбался про себя.

Антон, в отличие от теткиной дочери, с каждым годом становился все мужественнее и красивее. Он был похож на ангела – высокого, статного ангела с голубыми глазами и светлыми – пшеничного цвета – волосами.

«Да что с того, не в модели же пойду!» – утешал себя Антон, глядя в новенькое круглое зеркало с модной подсветкой на стене в прихожей.

Что толку стоять и ностальгировать, вспоминая прожитые в этой квартире годы? Антон наскоро собрал скромные пожитки, взял фотографию мамы в старой самодельной рамке и покинул небольшую, но уютную двушку навсегда. В техникум его взяли без проблем – как сироту, но общагу не дали. По документам он имел жилплощадь и числился городским жителем. Только спустя десять лет, когда тетка покинет этот мир, он вернется сюда и будет судиться с абсолютно чужим для него человеком – теткиной дочерью, которая не захочет покидать перспективную квартиру: дом готовили под снос и обещали всех переселить в новое жилье, сохраняя метраж. Сначала он хотел подписать отказ от причитающихся ему по праву квадратных метров, но именно Пал Санна спасла его от этого необдуманного шага. Антон подрабатывал в одной из автомастерских и с вниманием относился к каждому клиенту, а главное, помнил всех по имени и отчеству. За этой работой и застала его директорша детдома.

Она сразу, без прелюдий, задала вопрос:

– Ты там что удумал: материну квартиру отдать неизвестно кому?

– Здрасьте, Полина Сергеевна, вы как тут?

– Ты мне тут нежности не рассыпай! Ну, ладно, еще тетка тебя растила, да и то за государственный счет, а дочке-то ее ты чем обязан? Знаешь ли ты, дорогой мой, – из ее уст «дорогой мой» слышать было не очень привычно, – что тетка твоя оказалась аферисткой и никакая она тебе не родственница?

Антон опешил от таких новостей.

– Но как же так? Ведь вы меня ей отдали – опекунство! А документы?

– Да ты не части, не части! Я ведь тебя не зря тут встретила. Специально, так сказать. Ты работу закончил?

– Ну да, вроде как.

– Вот и пошли прогуляемся, подышим свежим воздухом.

Пал Санна резко развернулась и устремилась быстрым шагом в сторону парка. Антон скинул перчатки и как был в рабочей форме, так и бросился ее догонять.

– Я ведь знала твою мать еще со школы, учились мы в параллельных классах. Ее иначе как Машенька никто и не звал. Стройная, как тростиночка, вздернутый носик да ручки-палочки. Глаза голубые – как озера в солнечную погоду. Всем помогала, всех любила, добрым словом всегда встречала и провожала. Семья была самая обыкновенная: мать медсестрой работала, отец – на заводе сменами. Беда пришла нежданно. Возвращались как-то родители вечером с работы да стали свидетелями разборки местных авторитетов, не оставили их в живых, тут же и расстреляли около дома, где они жили. Машенька тогда уже взрослой была, но справиться с утратой не смогла. Вроде как умом слаба стала. Школу не закончила, работать тоже не пошла. Кто ее взял бы такую? Вот и пропала девка. Кто отец твой, даже не спрашивай, ее никто беременной и не видел, а я узнала, что ты родился, лишь когда мне документы из опеки принесли. Я тогда Стасе поручила за тобой присмотреть, она даже хотела усыновить тебя – да не успела. Тетка твоя названая объявилась. Вроде все чин по чину, родство доказала. Я тогда еще подумала: ну, хоть у тебя жизнь сложится. Но она оказалась тебе совсем и не тетка, самозванка она, аферистка. Жила по соседству с настоящей сестрой твоей матери, все у нее и прознала: и что сестра в городе, и что квартирка в хорошем районе. Выкрала документы и прикинулась другим человеком. Почему сестра с матерью твоей не общалась, эта история мне неведома, а вот усыновительнице твоей на руку было. Навела справки о твоей мамке, поняла, что пьет, да и подсунула дружку ее бутылочку. Кто ж разбираться будет: отравилась – и все тут. Да в одном просчиталась, не знала она, что родительница твоя хоть и не в себе была, а документы справила и квартирку тебе оставила. Когда все это случилось, первым участковый пришел, соседи сообщили, и тебя сразу забрали в приемник-распределитель, тетка твоя не успела ничего сделать. Пришлось ей тогда опекунство на тебя оформлять. До совершеннолетия терпела, а потом выгнала за порог да квартирку-то не смогла оформить, хоть и адвоката нашла ушлого-преушлого. Не успела. Видимо, Бог все видит!

Пал Санна вздохнула.

– Мать тебе все равно не вернуть, наказывать уже некого, а жилье твое по праву. Вроде как я последнюю волю мамки твоей исполнила. Хорошая она была. Провожать меня не надо, сама дорогу найду.

Антону многое осталось непонятно в этой истории, а еще он хотел спросить про Стасю – где она и что с ней, но кричать вслед Пал Санне не стал.

Обо всем этом Антон узнал лишь через десять лет. А пока он искал подработку в вечернее время и снял маленькую комнатку без окна – чуть ли не в подвале. Антон понимал: чтобы «не сгинуть, как мать, под забором», по словам тетки, он должен получить образование, без него найти более-менее оплачиваемую работу было невозможно. Поэтому парень взялся за ум и окончил техникум одним из лучших учеников. Его отметили в деканате и предложили продолжить обучение за границей по программе «Обмен специалистами». Антон был благодарен мастеру, который помог именно ему, сироте без семьи и родителей, без денег и протекции, получить второй диплом, но с иностранными буквами.

В одной умной книге по психологии он прочитал, что если хочешь достичь чего-то глобального, то нужно идти к этому как по ступеням – от простого к сложному. Двигаться, ползти, не теряя надежды.

Но жизнь штука сложная, человеческие судьбы не прописаны на бумажных страницах. Да и время было такое, что многие взгляды менялись кардинально. Да что менялись! Специалисты не могли найти работу, уходили торговать на рынки, некоторые пытались открыть свой бизнес, но прогорали и уходили в запой, теряя все: и себя, и семью, и Родину. Антону тут повезло, он повзрослел к тому времени, когда перестройка была уже в разгаре. А когда вернулся из Франции с учебы в свою комнатку без окна, дворник дядя Саша обнял его, как своего сына:

– Ну что, Антоха, вырос, возмужал! Вон прям какой красавец выладился, девчонки, поди, проходу не дают?

– Да какие девчонки, работу бы найти!

– Да где ж ее найдешь сейчас, копейки платят, хватает лишь худо-бедно жить. Моя-то Маруся померла как полгода, один я теперь, как хвощ в поле. Вот думаю, Антоха, квартирку продать да в деревню податься. Там дом у меня остался, огородик, собаку заведу – все веселее будет.

– Зачем тебе квартиру продавать? Денежку получил – и все. Сдай, дядь Саш. Все лучше, когда оплата каждый месяц.

– А ремонт? Кто ж у меня такую снимет?

– Я и сниму. И с ремонтом помогу. Приведем в порядок, а дальше посмотрим.

– Ну, Антоха, ну, спасибо! Да, черт старый, чуть не забыл. Тут тебя приставы искали.

Антон напрягся. Вроде проблем с законом у него не было, да и отсутствовал он как пару лет уже.

– Ты чего напрягся, аж с лица сошел? Эт, похоже, тетка твоя померла, а за квартиру долги оставила. Так что, паря, надо тебе разбираться, взрослый уже, – дядя Саша вздохнул. – А сейчас идем ко мне, квартирант, у меня борщ с мясом. Ну как с мясом – курицу купил синенькую по талонам.

Глава 4

В съемной квартире у Аллы были широкие подоконники. Она не стала заставлять их цветами. Не то чтобы она не любила цветы – очень любила. Особенно редкие и обязательно цветущие. Но съемная квартира – это жилище временное, а таскать вещи, а потом еще и цветы с адреса на адрес очень неудобно. Поэтому окно украшал лишь один горшок с экзотическим цветком, и растение появилось в квартире совсем не случайно.

Обтирая влажной тряпочкой каждый листочек, Алла вспомнила, как однажды возвращалась с учебы и встретила соседку, что жила этажом ниже. Та как раз решила выкинуть засохшую орхидею на помойку. Марианна шла с мусорным пакетом и громко разговаривала по телефону с очередным ухажером. Алла проводила ее взглядом в надежде, что та не выкинет горшок с цветком в мусорный бак, а поставит просто рядом на асфальтовый поддон. Ковыряться у всех на виду в помойке Алла бы не решилась. И ей повезло. Как только соседка села в машину и отъехала, вожделенный пакет уже был в руках у Аллы. Глядя сейчас на белоснежные цветки спасенной орхидеи, девушка радовалась, что такая красота не пропала зря в недрах мусорного бака. Рядом с горшком стояла пара книг и лежал мягкий плед. Алла любила вечерами работать именно на этом подоконнике, как будто это был маленький мир, отделенный от большой планеты. За окном менялась картинка: то шел дождь, то налетал ветер, кружились снежинки в вальсе, неизменно горел фонарь, иногда проходили целующиеся парочки – каждый вечер приносил новый сюжет.

И вот сейчас этот уютный уголок бесстыдно занял соседский кот, растянувшись во всю длину подоконника. Сколько Алла ни гнала его на лежанку, все было бесполезно. Войну она проиграла, пришлось уступить Тарасу любимый подоконник. Петр знал об этой истории и каждый раз, завидя кота на позиции, улыбался: «Пьер Безухов на батарее». Он заходил часто, почти каждый выходной. А когда уезжал надолго по работе в столицу, то старался предупредить Аллу об этом, ведь теперь у него был номер ее телефона. Алла уже привыкла к визитам Петра и ловила себя на мысли, что все больше и больше в него влюбляется.

Она не любила отмечать свой день рождения и принимала поздравления лишь от родителей. Так совпало, что именно в этот день Петр как раз должен был вернуться из очередной поездки. Алла решила, что испечет пирог и приготовит жаркое из телятины с овощами. Да, она его ждала. Именно в этот день. Когда раздался звонок в дверь, ее сердечко чуть не выпрыгнуло от радости. Какое-то шестое чувство подсказывало, что этот день рождения должен быть особенным. Алла распахнула дверь и увидела букет белоснежных роз, а потом и их дарителя.

– С днем рождения!

– Но откуда? Откуда ты узнал? – пролепетала она.

– А чем это вкусно так пахнет?

Петр подхватил девушку на руки и закружил в танце, пробираясь на кухню. Что произошло потом, объяснить было сложно, но утром молодые люди, счастливые, проснулись вместе в одной кровати. Алла, стыдливо прикрываясь, убежала в ванну, а он как был без ничего, так и прошел в кухню. Вскоре по квартире разнесся терпкий запах кофе. Для нее это был первый мужчина, и Алла безоглядно отдалась этому чувству. Петр шептал нежности и признавался в любви, а она верила каждому его слову и мечтала, что никогда с ним не расстанется. Этот выходной они провели вместе. Много гуляли, разговаривали, спорили, а вечером Петр снова остался у Аллы на ночь.

«Как же это прекрасно – просыпаться и чувствовать его дыхание», – радовалась Алла в то утро – впрочем, как и во все последующие. Петр попросил девушку не афишировать их отношения, объясняя это тем, что его родители – известные люди в определенных кругах и давать повод для желтой прессы сейчас ни к чему.

– Надо чуть-чуть подождать, закончишь учебу – и будем вместе, – уговаривал он Аллу.

А она и не торопилась. Замуж всегда успеется, а вот образование получить нужно. Она не хотела повторить судьбу матери, которая очень талантливо играла на пианино. Ей пророчили большое будущее, но на карьере был поставлен крест: она предпочла тихую семейную жизнь. Особенно тяжко пришлось, когда отец Аллы умер. Денег в семье не хватало, и женщины экономили на всем, даже пришлось продать инструмент. Но потом в их семью пришел дядя Сергей, мать расцвела и вышла второй раз замуж. Теперь она занималась домом и дочерью, а про музыку даже и не вспоминала. Поэтому Алла твердо решила, что сначала получит диплом, а уже потом подумает о замужестве. То, что Петр не тащил в ЗАГС, ее вполне устраивало.

Так прошло два года. Теперь Алла работала в фирме как дипломированный специалист, ей увеличили зарплату и повысили в должности. Петр все так же приходил к ней по вечерам, но предложение руки и сердца не делал. «Может, я сама отпугнула его своим нежеланием?» – задавалась вопросом Алла, но озвучивать это желание она точно не хотела. Тащить мужчину в ЗАГС – это как впрячься в сани вместо лошади. Вроде бы и движешься вперед, а доедешь ли до дома – неизвестно, могут и поменять по дороге.

Петр в последнее время много работал и часто уезжал в командировки в столицу. Алла терпеливо ждала, варила борщи и гладила рубашки любимому. Казалось, она была абсолютно счастлива. Когда Петра не было рядом, заполнить пустоту Алле помогала работа, которая ей очень нравилась, но… Всегда и везде есть злополучное «но». Алле хотелось большего. Судьба дала ей такой шанс в лице случайной клиентки, которая пришла к ним в отдел, и Алла, как опытный специалист, помогла той быстро и выгодно все решить. Через пару дней Алле позвонила та самая женщина и назначила встречу, а после собеседования предложила возглавить команду, которая занималась подготовкой и проведением свадеб. Тема была новая, незнакомая, но интересная и перспективная, да и зарплата в разы больше, чем на прежнем месте работы. Девушка согласилась и с головой ушла в новый проект. Спустя пару месяцев Алла часто ловила себя на мысли: ей нравилось то, чем она сейчас занималась. Вокруг были счастливые влюбленные пары, фотографы, съемки, интересные локации, движение энергии. Она подбирала помещения и организовывала банкеты – все это приводило ее в восторг. С каждой новой росписью девушка мечтала, что и она совсем скоро станет сначала невестой, а потом и женой.

Жизнь шла своим чередом, и в один из дней Петр сообщил, что в эти выходные приглашает Аллочку поехать за город знакомиться с родителями, но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.

К приему в доме любимого Алла готовилась заранее. Вместе с Петром было выбрано платье для вечернего ужина. Девушка все тщательно спланировала и записалась в салон красоты на маникюр и к парикмахеру. Хотелось быть не просто красивой, а идеальной. В этом случае без профессионалов никак не обойтись. Алла никогда не носила короткие стрижки. Сколько она себя помнила, это всегда были косы. Конечно, она умела и красиво заплетать, и укладывать роскошные темные пряди, но встреча с родителями будущего мужа – это вам не в институт сходить или на день рождения к подружке. Тут надо выглядеть на миллион долларов, не меньше, поэтому требовался профессиональный парикмахер.

Алла приехала в салон заранее. Администратор встретила ее с улыбкой, предложила чай, кофе и попросила подождать в уютном кресле, пока мастер освободится. Алла огляделась и отметила про себя, что интерьер, расположение рабочих мест, зона для фото – все удачно продумано. Даже чашка с ароматным чаем – и та гармонировала со всем остальным. «Музыка ветра» известила о приходе новой посетительницы – это была очаровательная блондинка. Ее звали Ева, и она была похожа на богиню. Девушки как-то сразу познакомились, Алла предположила, что новая знакомая – фотомодель. Но та лишь рассмеялась, когда услышала такой комплимент. Сначала девушки мило болтали, пока им делали маникюр, а потом оказалось, что обе идут в парикмахерский зал уложить волосы в красивые прически. Алла никогда не была особо разговорчивой, но тут ее словно прорвало, такая очаровательная собеседница попалась. Она рассказала о том, что у нее есть любимый человек, что сегодня он пригласил ее на встречу с родителями и что Алла ждет не дождется, когда он – мужчина ее мечты – сделает уже ей предложение.

Ева поддакивала: «Какая же ты счастливая! Как же повезло встретить настоящую любовь!» А она вот, Ева, в этом городе оказалась совсем случайно. Да, она замужем, и сегодня семейный ужин в загородном доме, поэтому она пришла сюда – не возвращаться же в столицу, чтобы «навести красоту», да и отзывы хорошие, она прочитала.

Получалось, что у обеих сегодня был день икс и нашлось много общего для обсуждения. Когда все процедуры были пройдены, Ева достала помаду, чтобы подкрасить еще раз губы, а Алла подошла сзади. Блондинка и брюнетка смотрели в одно зеркало и улыбались друг другу. Одна из мастеров салона покачала головой и заметила: плохая примета смотреться двоим в одно зеркало. Ева живо отреагировала на ее слова и, обернувшись к Алле, произнесла заговорщическим голосом:

– Я твоя соперница. Я уведу у тебя жениха! Я украду твою любовь!

И после этого обе девушки рассмеялись, вызвали такси и умчались каждая по своим делам.

Алле даже не пришлось заходить домой. Петр ждал ее у подъезда. Он открыл дверцу такси и помог девушке выйти.

– Какая ты, оказывается, красивая!

– А что, только сегодня? – пошутила Алла.

– Эти волосы, макияж, платье – все просто сводит меня с ума!

Петр притянул девушку к себе, обнял и поцеловал. Всего пару минут они наслаждались объятиями, а потом поспешили отправиться в путь, чтобы не опоздать к назначенному времени.

– Ну что ж, едем? Нужно еще купить цветы по дороге, – Петр помог Алле сесть в свою машину.

По дороге они почти не разговаривали. Из динамиков тихо звучала музыка, и казалось, что салон машины – это такой маленький мир, где комфортно и уютно. Петр остановился около большого цветочного магазина и купил два букета.

– Это тебе! Нравится? Я выбрал белые розы, которые как раз подходят к твоему сегодняшнему образу.

Аллу это очень обрадовало: о ней тоже не забыли. Она не привыкла еще к таким знакам внимания, хотя возлюбленный частенько баловал ее подарками и приятными мелочами.

Конечно, Аллу беспокоила разница в их статусе, ведь Петр был из обеспеченной семьи. Раньше он жил в столице, а в их город переехал совсем недавно. После получения диплома Петр занял кресло заместителя управляющего руководителя одного из филиалов. О маме жениха Алла особо ничего не знала, кроме того, что она не работала после замужества, занималась только домом и воспитанием единственного сына. В душе Алла нервничала: а вдруг ее не примет семья любимого? Ведь одно дело – Петр, а другое – его родители, которые привыкли все решать за него.

– Ну вот, мы почти приехали, – прервал ее мысли Петр.

За окном давно уже не было городских улиц, и они въезжали на охраняемую территорию коттеджного поселка, который и поселком назвать было трудно. Это был, скорее, мини-город с широкими улицами, магазинами и детскими площадками, здесь имелись школа, спортивный клуб и даже небольшой бизнес-центр. Алла приоткрыла окно машины, и в салон ворвался свежий поток воздуха. Так пахнет только за городом: цветами, елями и травой. Машина притормозила у одного из домов. Ворота медленно поднялись вверх, и гости въехали внутрь просторного гаража. Петр вынул из машины цветы и подарки, и пара направилась в дом. Алла шла чуть впереди Петра и очень удивилась, когда им навстречу вышла та самая девушка из салона красоты – Ева. Пару секунду они смотрели друг на друга в недоумении.

– Что ты здесь делаешь? – Петр был вне себя от злости.

Алла почувствовала его настроение и внутренне вся сжалась, как будто ее сейчас могли ударить.

– Спасибо за цветы, ты, как всегда, очень внимателен, – она поцеловала его в щеку и, заметив, как Алла побелела, добавила: – Добрый вечер, меня зовут Ева, я жена Петра. А вы кто?

– Как – жена? Петя! Что это значит? Ты женат?

– Бывшая, бывшая жена! Алла, я тебе все объясню, но после ужина.

И он добавил, уже обращаясь к Еве:

– Ты не моя жена, бумаги уже подписаны, остальное – вопрос времени. То, что ты тут устроила, не имеет никакого значения. Катись ко всем чертям! Я все равно женюсь! – и, сменив тон, обратился уже к Алле: – Пойдем, любимая.

Петр слегка приобнял Аллу за талию, уводя подальше от Евы.

«Плохая примета, плохая примета», – крутились слова парикмахера в голове у девушки.

В просторной гостиной стоял накрытый стол, пахло цветами, окна были открыты, и Алле показалось, что она слышит пение птиц. Картины в позолоченных рамах, встроенный мраморный камин, высокие напольные фигурные вазы с живыми цветами – все это говорило о достатке хозяев дома. Хотя все было подчинено принципу «минимализма и воздуха» и было видно, что без дизайнера тут не обошлось, Алле гостиная напомнила конференц-зал для важных переговоров. По лестнице со второго этажа неторопливо спускались родители Петра.

– Мама, ты, как всегда, очаровательна! Как я рад тебя видеть!

Алле показалось, что ее возлюбленный напрягся, когда подал руку отцу для приветствия.

– Такое чувство, что ты не видел нас месяц, а ведь всего-то прошло два дня, – с улыбкой ответила ему мама и приняла букет цветов, который предназначался Алле.

Девушку поразило, что она была такая красивая и элегантная. Сколько же ей лет?

– Познакомьтесь, это Алла. Моя девушка.

– Ты уже встретил Еву? Надеюсь, что для тебя это был приятный сюрприз, – с улыбкой произнесла в ответ мать Петра.

Аллу как будто обдало холодом: она догадалась, что появление бывшей или настоящей жены Павла было подстроено его матерью. Девушка не подала виду и стойко держалась, понимая, что сейчас скандал с ее стороны будет выглядеть крайне глупо. Тут – как раз кстати – в гостиную зашла помощница по хозяйству и пригласила всех к ужину. Родители сели во главе стола – друг напротив друга, Петра усадили рядом с Евой, а Аллу – напротив. Белые скатерти, красивая посуда и множество приборов привели девушку в замешательство, и она чувствовала себя неуютно. «Надо им как-то понравиться», – думала она. Подали первое блюдо, и глава семьи, Николай Петрович, предложил выпить бокал вина за знакомство, а после этого обратился к Алле:

– Расскажите нам о себе, о своей семье. Чем вы занимаетесь? Учитесь или работаете?

Девушка предпочла промолчать про свое происхождение и ограничиться разговорами о работе, хоть тут она могла показать себя с выгодной стороны. Она тщательно подбирала слова, но присутствие Евы, да еще сидящей рядом с Петром, вызывало у нее негодование и злость.

– Я закончила университет и работаю в фирме, которая занимается организацией свадеб, помощником руководителя. Мне очень нравится это место, – и, посмотрев на Еву, она добавила: – и я всего добилась сама.

Тут в разговор вступила мать Петра, Елизавета Марковна.

– Не знаю, чем тут гордиться. Вот Ева, например, открыла свой салон красоты и руководит им уже два года.

Петр вступился за возлюбленную:

– Аллочка в перспективе мечтает открыть свой свадебный магазин.

– Магазин – это хорошо, но разве ваше образование позволяет грамотно вести бухгалтерские дела? – парировала мать.

Дальше разговор перешел в обсуждение финансов. Алла молчала, а вот ее соперница Ева как раз показала, насколько тонко она разбирается в сложностях рынка. Ужин подошел к концу, пришло время возвращаться в город, но тут хозяева дома проявили заботу и предложили молодым остаться в их доме на ночь. Ведь завтра был выходной, поэтому вставать рано не нужно и торопиться на работу – тоже.

Алле не понравилось это предложение, но отказывать родителям будущего мужа было неудобно. Мужчины удалились в рабочий кабинет обсудить дела, а женщины расположилась на террасе. Домработница подала зеленый чай в тонких фарфоровых кружках и принесла теплые пледы. Мать Петра обсудила с Евой столичные сплетни, поинтересовалась новинками на рынке косметики и через полчаса отправила ее отдыхать.

Как только Ева зашла в дом и плотно закрыла балконные двери, Елизавета Марковна обратилась к Алле:

– Как вы поняли, Алла, я совсем не в восторге от выбора сына. Тем более что бракоразводный процесс еще не закончен. Как вы понимаете, Ева – более достойная партия для него. И то, что они повздорили, – это лишь недоразумение. Петя – мой единственный сын, и его счастье для меня важнее всего. Если так случится, что он остановит выбор на вас, не ждите от меня благословения и помощи.

Затем она встала, собираясь уходить. Алла тоже поднялась с кресла.

– Но знай, дорогая, что от нас ты ничего не получишь! Как пришла ни с чем, так и останешься! Уж я об этом позабочусь.

И добавила уже чуть громче:

– Я распорядилась постелить вам в разных комнатах. Приятных снов! – и она зашла в дом, оставив Аллу наедине с грустными мыслями.

Алла вновь опустилась в кресло и стала перебирать в памяти события вечера, вспоминая каждое слово, сказанное матерью Петра за столом и после. Она злилась на себя за то, что поверила Петру, а он оказался женат. Ну да, он сказал, что разводится с Евой, но ведь еще не развелся. Как она могла оказаться в такой ситуации? Алла оправдывала себя тем, что Петр ни разу за все время знакомства не дал ей повода усомниться в его любви к ней. А может, она просто не замечала очевидного? Ведь он так часто уезжает в командировки – и всегда на несколько дней. А что, если он ездит к ней? К Еве – своей жене? Нет, этого не может быть! Алла не хотела верить в то, что Петр мог так умело притворяться. От грустных мыслей у нее разболелась голова, и Алла решила дойти до кухни, чтобы налить воды и запить таблетку. Когда она проходила мимо гостиной, то услышала мужские голоса. Алла не хотела подслушивать, но невольно стала свидетелем разговора между отцом и сыном.

– Мне плевать на твои проблемы! Я терплю тебя только по одной причине: я люблю свою мать, и она не должна знать, как ты предал ее, – горячился Петр.

– Ты думаешь, твоя мать – ангел? Как бы не так! Да она всю жизнь жила со мной и обманывала.

– Не смей говорить о ней плохо!

– Хорошо, ты все узнаешь сам, но одно я тебе скажу: ты не можешь жениться на этой девушке. Ева ждет ребенка, ни один суд не даст тебе развод без ее согласия.

Алла не слышала, что ответил Петр, она бежала прочь от этого места. Вернувшись к себе в комнату, она спешно собрала свои вещи, переоделась, а потом села на край кровати и горько заплакала. Она даже не сразу поняла, как Петр оказался рядом. Он обнял ее за плечи, прижал к себе и, как маленькую девочку, гладил по голове.

– Ты еще не ложилась? Ну и правильно. Нам тут не стоит оставаться, – спокойно произнес Петр и посмотрел прямо в глаза Алле. – Мы едем домой. Надеюсь, ты мне дашь возможность объясниться?

Та кивнула в ответ, не в силах спорить и выяснять отношения.

– Вот и замечательно.

Алла послушно встала и последовала за ним. У нее было лишь одно желание: оказаться за тысячу километров от этого места.

Перед тем как сесть в машину, Алла обернулась, почувствовав чей-то взгляд. Свидетелем их ночного бегства была Ева, она стояла на террасе и наблюдала, как ее пока что законный муж уезжает с молодой соперницей. Но она не привыкла сдаваться, последнее слово все равно будет за ней, Евой.

Глава 5

Николай Петрович всегда мечтал о сыне, но был бы рад и дочери – косы там, бантики, платья красивые. Девочек хочется наряжать, баловать, читать на ночь сказки, целовать пяточки. С ними превращаешься в большого белого медведя с шариком в лапе и бантиком на ухе. Он бы непременно перекрасил «мерседес» в розовый или повесил качели прямо в квартире, если бы этого захотела его любимая дочка, но Николай мечтал о сыне – наследнике, продолжателе фамилии.

Со своей женой Николай познакомился, еще будучи студентом. Денег особо не было, но имелось жилье, что для того времени было немаловажно – небольшая квартирка досталась ему в наследство. Ухаживал Николай красиво. Серенады, конечно, не пел, соседи бы не поняли, но обязательно дарил цветы и покупал билеты в театр раз в неделю. Трудно было, но он находил варианты, не переставая удивлять возлюбленную. Намекая на серьезность отношений, он предложил Елизавете переехать к нему, но она нашла кучу причин для отказа. Ее отец был военным в чине генерала, поэтому жили они обеспеченно. Менять благополучную семью, где тебя кормят, поят и только что на руках не носят, на готовку, уборку и ведение хозяйства Елизавете никак не хотелось.

Николай в то время только-только получил диплом, но толку от него было мало. Работы не было, денег тоже. А он знал, что такой девушке, как его избранница, нужен полный денежный пансион. Прямо как в той сказке: сначала стань богатым молодцем, а потом уже приходи жениться.

Когда Николай задумал раскрутить свой бизнес, Лиз пожала плечами и заняла выжидающую позицию, словно хищница: добежит добыча до нее – она ее съест, не добежит – значит, слабак, без вариантов.

Лиз… Ему нравился именно этот сокращенный вариант ее имени. В ней сочетались одновременно властность королевы и мягкость кошки. Она могла построить вокруг себя королевство, но за секунду разрушить его, если только вдруг ей не понравилась во-о-о-он та маленькая башенка.

Николай старался, создавал этот мир для нее, чтобы все башенки в замке были идеальны, строил сказку для своей любимой Лиз. Хоть она и не решилась еще на переезд к нему, но встречаться в его квартире не отказывалась. Все-таки молодость брала свое, хотелось жарких объятий, горячего дыхания и секса. Его Лиз была ненасытной, могла заниматься любовью даже в самых неподходящих для этого местах. Николай специально выискивал их в городе, и как бы невзначай пара оказывалась именно там. Он вспомнил, как долго уговаривал сторожа открыть вход на крышу одного из элитных ресторанов, где Николай заранее поставил пару стульев и стол, приготовил свечи и шаманское. Договориться об этом в то время было очень трудно. Он потратил все свои сбережения, но оно того стоило: его любимая Лиз была в восторге, а секс был бурным и страстным. Видимо эта ночь и стала той самой – особенной и переломной в их жизни. Когда Елизавета, его первая любовь, а в дальнейшем жена, сообщила, что у них будет ребенок, он не сомневался, что это сын. Никогда у Николая не возникало мысли, что ребенок появился не вовремя или рано, как думали его друзья.

«Ты ж еще не нагулялся! Ты еще молодой, а ребенок свяжет по рукам и ногам», – твердили они в один голос.

Он так не думал. Как может быть ребенок – и не вовремя? Других женщин он не хотел. А трудности – ну, они у всех, у кого-то больше, у кого-то меньше. Его автомастерские уже приносили пусть не большой, но доход. А раз дела шли в гору, то, значит, его стратегия правильная. Николай строил свое дело, опираясь на надежных работников, поэтому он тщательно отбирал себе мастеров, проверял каждого и, если что не так, увольнял без объяснения.

Одним из лучших был Антон, молодой парень, башковитый, спокойный. Николаю нравились его подход к каждому клиенту и способность разрешить любую проблему, даже если все остальные посчитали ее абсолютно безнадежной. К нему стала выстраиваться очередь. Николай поощрял такое рвение и доплачивал за дополнительные часы. Одновременно он присматривался к нему, оценивал его способности как руководителя и даже планировал в будущем поставить его во главе филиала.

Но это были лишь планы, а пока он вернул весь долг Пашке-Козырю и платил лишь за «крышевание». Так что ребенок был в самый раз, и Николай знал точно: это будет сын! Он хорошо запомнил тот день:

– Лиз, ты должна стать моей женой, – начал разговор Николай.

Сегодня они ужинали в их любимом ресторанчике недалеко от дома.

– Ребенок должен родиться в семье, где папа и мама живут вместе, носят одну фамилию, встречаются за завтраком. Я хочу видеть, как мой сын растет, и читать ему сказки на ночь, – он даже чуть повысил голос.

Сегодня Лиз была особенно красива. Локоны темных волос струились, прикрывая обнаженную спину. Тонкое серебристое платье казалось воздушным, оплетая ее тело, словно патина, подчеркивая ее худобу. Признаков, что его любимая в положении, еще не было видно. Если только кто мог заметить слегка бледное лицо и особенный взгляд, да некоторую разборчивость в еде. Николай слышал, что, когда женщина ждет малыша, она расцветает, становится женственной, мягкой, загадочной – но и капризной. Это тоже обязательно. Может, действительно беременные женщины хотят снега летом или сладких огурцов, а может, и придумывают таким образом для мужчин испытания. Причем итог всегда один: «Ты молодец, достал луну с неба, но мне уже не хочется».

– А если не сын родится, а дочь? Останется без сказок и отцовской любви? – язвительно произнесла Лиз, ковыряя в тарелке печеные овощи с каким-то замысловатым соусом.

Николай никогда не старался запоминать названия блюд, он любил, что попроще – борщ, к примеру, картошку с мясом. А все эти новомодные карбонары или там гранолы не меняли вкус блюда, а лишь привлекали названием. Он радел за русские корни, русскую кухню и русский язык. Хотите вы фуа-гра – ну и пожалуйста, летите во Францию и наслаждайтесь самой популярной французской закуской. А зачем русские традиционные пельмени, которые ели еще при царе Горохе, превращать в заморские равиоли или – где-то он видел такое странное название – момо?

Хотя, с другой стороны, может, он и не прав. Страна наша многонациональная, кухни разные, и вкусных блюд, которые стоит попробовать, тоже много. К примеру, чахохбили, грузинское блюдо. Скажете, что такого сложного? Курица с луком. Но секрет как раз состоит не в том, что повара добавляют спелые южные помидоры, а в редкой для нас приправе – уцхо-сунели, в состав которой входит голубой пажитник, придающий блюдам сладковато-ореховый аромат. В общем, если русская кухня, то пусть будет русская, с привычными для нас названиями блюд. А если хотите меню с хинкали, то и ресторан называйте соответственно.

– Конечно же, нет! Дочь я буду любить не меньше, а может, даже и больше. Будет дочь – отлично! Сына родить еще успеем.

Лиз непроизвольно сморщилась – то ли от содержимого тарелки, то ли от будущих перспектив. Николай понял ее реакцию по-своему:

– Если ты устала или плохо себя чувствуешь, можем поехать домой.

– Мне и впрямь расхотелось есть, да и чувствую я себя не важно. Отвезешь меня?

Николай сопроводил любимую женщину до машины, усадил на заднее сиденье, предложил теплый плед и воду и выехал в сторону ее дома. По дороге Лиз как будто дремала, Николай не докучал ей разговорами. Но пока провожал до дверей квартиры, все-таки взял с нее обещание, что она выберет день и время для встречи Николая с родителями. Он не спрашивал, согласна ли она выйти за него замуж – это был вопрос решенный.

Казалось, это было очень давно, в его прошлой жизни. Николай взял в руки фотографию со дня их свадьбы, она всегда стояла на рабочем столе, вспомнил тот день и свои мечты: прожить долго и счастливо, пока смерть не разлучит. Если бы в жизни все было как в книжках и обязательно в конце «happy end»! Но ведь нет, не дождешься. Он еще раз посмотрел на счастливую, как ему тогда казалось, невесту и запихнул фото в рамке в верхний ящик стола.

– Мадлен, вызови ко мне начальника охраны.

– Секунду, Николай Петрович, – ответил мелодичный голос секретарши.

Мадлен – вот возьми и выдумай еще такое имя. А ведь родители назвали и, наверное, выбирали долго. А ведь могли бы – просто Леной. Или Мадлен – это от Магдалины?

Когда родился Петя, он долго не думал, хотя Лиз хотела что-то эдакое, непростое:

– Ну что, Петр, Петя – и все! И никакой романтики! Интереса нет!

– А какой должен быть в имени интерес? – поинтересовался Николай. – Какая интрига в имени Эдуард? Хотя с отчеством сочетается, согласен.

– Какой ты скучный и занудный! Давай тогда Еремой назовем! – Лиз сердилась, и ее глаза орехового цвета потемнели еще сильнее. Казалась, секунда – и будут метать молнии.

Но в итоге победил он, сына назвали Петром. Имя ему очень подходило: светлые волосы, темно-синие глаза, такой царский сын из сказки. Сейчас Николай жалел, что мало времени уделял сыну. Работа требовала все больше и больше его личного участия, а перекладывать дела на других он так и не научился. Когда понял, что жена совсем уже устала от дома и малыша, выделил себе две недели отпуска и купил путевки на море. Это было незабываемое путешествие. Не нужно было ехать утром в офис, отвечать на кучу звонков, а вечером падать от усталости. Он все организовал: все срочные проекты закрыл, а несрочные – отложил. Подписал бумаги и дал подробные инструкции по работе. За каждым важным звеном стоял надежный и проверенный специалист. Офис работал, как и прежде, но без него. Каждое утро Николай тратил не больше часа на планерку и дальше уже к работе не возвращался до следующего утра. На море он понял, что устал, что ему нужна перезагрузка. Детский набор – ведерко и лопата – как раз то, что нужно. Он строил вместе с сыном красивые замки из песка, с острыми башенками и окнами, с подземными ходами и высокими крепостными стенами. А волна смывала к утру их творения, и берег становился абсолютно чист, как лист бумаги.

Замок Николая, который он построил для Лиз, тоже рухнул за секунду, когда он увидел свою жену в объятиях молодого художника, который, оказывается, был «тонкой натурой и родной душой». Он не стал устраивать скандал, а выслушал ее молча, за чашкой утреннего эспрессо, сделав вид, что верит ее словам: «Это не то, что ты подумал, это какое-то наваждение, человеку нужна была поддержка и помощь, а самое главное в жизни – это ты! Ведь у нас сын! Семья!» Он сделал вид, что поверил, и даже поцеловал Лиз в знак примирения, но уже тогда понял, что в его замке образовалась трещина.

Стук в дверь прервал его грустные мысли:

– Вызывали? – Сергей Романов зашел в кабинет и окинул его внимательным взглядом: все ли в порядке?

– Я тут вот что хотел тебе поручить. Моя жена пророчит мне своего знакомого на должность в филиале.

– Я понял, проверю, доложу.

– Да, и не тяни. Сдается мне, что неспроста это.

Начальник охраны многое знал, служба у него была такая – про всех все знать. Вопросов лишних не задавал и дела вел грамотно и профессионально уже много лет.

– И еще… – Николай сделал паузу, обдумывая слова. – Поинтересуйся как там наш конкурент поживает, Скворцов, а то бегал тут, бумагами швырял, а сейчас затих. Аккуратненько так узнай, чем дышит, с кем дела имеет.

– Понял, Николай Петрович. Что-то еще?

– Да хотел посоветоваться с тобой насчет Петра… – Николай опять сделал паузу, как будто сомневаясь, делиться своими мыслями с Сергеем или нет. – Надо бы его к делу пристраивать, а то женился, семья вроде как, а он болтается все по заграницам, деньги транжирит с молодой супругой. Пора зарабатывать уже.

– Хотите ему филиал доверить? – аккуратно поинтересовался начальник охраны, сохраняя определенную дистанцию в разговоре.

Николай задумался. Филиал в другом городе почти готов к открытию, месяц – и работы будут закончены, оборудование завезут еще через месяц-два, и тогда можно открывать. Команда для работы почти уже собрана, осталось лишь место генерального. Протеже жены даже не рассматривался. Любовник? Может быть. Но даже если и не любовник, все равно не вариант. Антон? А разве автослесарь умнее или преданнее делу семьи, чем родной сын? Да, Петр вел разгульный образ жизни, привык сорить деньгами и в бизнес отца вникать никак не хотел – до недавнего времени. Николай не знал, что повлияло на сына, но он резко изменился: перестал таскаться по богатым вдовушкам и избалованным девицам, стал серьезнее относиться к работе, семейным ценностям.

Тут его и поймала в сети хитрая Ева.

– Думаешь, не справится? Опыта не хватит или ответственности? – ответил вопросом на вопрос Николай.

Теперь взял паузу Сергей. В его голове, как в шахматной партии, фигуры – люди – двигались по доске. Белые – это семья босса, черные – все остальные. Каждый имел свою историю и ходил по правилам, только ему, Сергею, ведомым. Петр тоже был в этой партии, но пока его позиция не была активной, больше выжидающей. Но в любом случае черные нападают, поэтому он ответил:

– Я думаю, что Петр вполне уже готов к этой должности, а хранить ключи от сокровищницы лучше всего в семейном склепе.

Николай улыбнулся, подошел к сейфу, достал нужное количество купюр и вручил начальнику охраны.

– Выпьем по стаканчику виски?

– Доложу по вашему вопросу как можно оперативнее. А вот крепкие напитки вам теперь нельзя.

Сергей попрощался и вышел.

Глава 6

Алена вскочила с кровати сразу, как проснулась. Солнце уже вовсю играло с лапами высокой ели за окном, отражаясь от иголок бликами на стене детской. Она не любила спать в темноте, и не потому что чего-то боялась, а просто ей нравилось, когда рано утром ее комната наполнялась сказочными звуками просыпающейся природы.

Девочка подбежала к столу и перевернула календарь. Да! Сегодня суббота – выходной. Папа обещал цирк и карусели. В комнату вошла няня Марина, или Мари, как любила ее называть Алена.

– Доброе утро, принцесса Лина. Как спали-почивали?

Женщина улыбнулась, глядя на счастливое лицо своей подопечной, и едва заметные морщинки собрались в уголках глаз.

– А папа уже проснулся? Мы идем сегодня в парк! Я надену свое новое платье – то, что мы с тобой вчера купили?

Марина занималась воспитанием девочки с самого рождения. Это была не молодая, но и не старая женщина, вдобавок она следила за собой и прекрасно выглядела. В резюме было написано, что она дает уроки фортепиано, и это было чуть ли не главным критерием для Петра, отца девочки, при отборе кандидатов. Марина быстро нашла язык со всеми членами семьи, но с Евой, матерью маленькой Аленки, общалась как-то сухо, только по делу. Ева практически не бывала дома, и, по сути, все понимали, что дочку она бросила, та ей была не нужна с момента рождения. Поэтому няня практически жила у них в доме, и все, что касалось воспитания, образования и здоровья ребенка, было на ней. Петр доверял Марине, но все же контролировал. Он посекундно знал, где его девочка и чем занимается, да и сам уделял ее воспитанию много времени, стараясь совмещать и работу, и роль настоящего отца. Вот и сегодня выделил целый выходной на прогулку и общение с маленькой Аленкой.

– Мари, заплети мне две косы, банта не надо. Давай резиночки цветные? А? А платье мое готово? – во второй раз уточнила Аленка.

– И платье, и туфельки, и сумочка. Все готово.

– Почему папа еще не пришел? Он же наверняка уже проснулся! – Аленка стояла в ванной комнате и смотрелась в зеркало.

– Принцессе Лине надо почистить зубки, чтобы сразить всех наповал белоснежной улыбкой, – Марина улыбалась, глядя на девочку, такая она была сегодня радостная и счастливая.

Тут в дверь постучали.

– Папа! Это папа!

Но в комнату зашла помощница по хозяйству и сообщила, что завтрак уже готов, платье отглажено и висит в гардеробной, а Петр Николаевич ждет в гостиной. Аленку словно ветром сдуло из детской, и вот ее смех эхом раздавался на лестнице. Няня спустилась следом. Было очень приятно видеть, как молодой красивый мужчина подхватил на руки маленькую дочку и кружил ее, а она заливисто хохотала и целовала его в гладко выбритые щеки. Петр никогда не носил бороды. Может, поэтому он и выглядел моложе своего возраста.

Марина задумалась. Светловолосый голубоглазый папа, русая зеленоглазая мама, а дочь – прямая им противоположность: темные вьющиеся волосы и орехового цвета глаза, кожа бархатная, с эффектом легкого загара. Няня вздохнула. Это пока еще Алена не понимает таких очевидных вещей, но ведь придет время, и вопрос будет задан. Какой ответ получит маленькая девочка? А вдруг ее замок в одночасье рухнет, как это произошло у ее деда?

– Маленькие принцессы не бегают по лестницам, громко топая босыми ногами, – шутливый тон Петра прервал грустные мысли Марины.

– Ну, папочка, это же не балетная студия, где мы ходим медленно и плавно.

Аленка встала в одну из танцевальных поз, стараясь вытянуть правую ножку назад как можно выше, тонкие длинные руки образовали круг над головой:

– Правда красиво, папочка? – Алена ходила в балетную школу с трех лет и ждала похвалы от отца. – А еще через две недели у нас отчетный концерт. Ты ведь обязательно придешь?

– Конечно, я обязательно буду. Марина, позвоните, пожалуйста, моей секретарше, пусть внесет дату в мое расписание.

– Обязательно позвоню, Петр Николаевич.

Он что-то хотел еще добавить, но телефонный звонок помешал ему это сделать:

– Да, здравствуйте, да, я дома.

Петр сделал знак рукой, что извиняется, и вышел из гостиной.

Аленка сразу сникла, пропало радостное утреннее настроение, а на глазах уже блестели слезы.

– Что такое, моя маленькая принцесса? Что случилось?

– Папа не пойдет со мной в ци-и-и-и-ирк! – и девочка залилась слезами, уткнувшись няне в подол платья.

– Ну что ты такое придумала? Это всего лишь телефонный звонок, он ничего не отменяет. Сейчас папа вернется – а ты с красными глазами.

Девочка не поверила няне, но согласилась пойти переодеться для прогулки. Петр вернулся в комнату и замешкался: как сказать его маленькой Бусинке, что все отменяется? Дети такие ранимые, такие чувствительные и совсем не умеют лгать и притворяться. Его малышка еще верит в чудо, в Деда Мороза и в обещания, которые дал ей папа. Он старался, очень старался всегда их выполнять, но сегодня пойти в цирк никак не получится. Аленка поняла все сразу – по одному его расстроенному взгляду:

– Мы не идем в цирк? Да? Не идем? Я зря надела это красивое платье?

– Мы идем в цирк, Бусинка. Но на нашем пути возникли преграды – это дремучий лес и широкая река. Я предлагаю план.

Девочка улыбнулась и уточнила:

– Мы должны найти тропу в лесу и мост через реку?

– Я пойду вперед, чтобы тебя и нашу няню не съели злые волки, расчищу путь, а вы направитесь следом спустя какое-то время.

Аленка нахмурилась:

– А как мы узнаем, что уже можно идти?

– Я подам вам знак!

– Позвонишь по телефону?

– Я пришлю за вами карету.

Девочка успокоилась. Петр подставил щеку для поцелуя, сделал знак Марине, и они вместе вышли из гостиной. Вот буквально пару секунд назад Петр улыбался, и его глаза блестели от счастья, когда он смотрел на маленькую пятилетнюю дочку, но как только он вышел из комнаты, его лицо мгновенно стало серьезным.

Марине всегда нравился хозяин дома. Она уважала его и любила, как если бы Петр был ее сыном. Серьезный молодой человек… Ну да, по молодости он гулял и куролесил, тратил деньги и зависал в барах. Наверняка встречался с сотней женщин. Да они и сами не смогли бы пройти мимо такого красавца: высокий голубоглазый блондин, утонченные черты лица, идеальная фигура – благодаря регулярным занятиям спортом – и, конечно, харизма. До знакомства с будущей женой он предпочитал длинные волосы, собирая их в пучок, о чем свидетельствовали семейные фото. Но сейчас от мальчишеских вихров даже и намека не осталось: стильная современная стрижка, аккуратная – волосок к волоску – укладка. Вместе с длинными волосами в прошлом осталась и разгульная жизнь.

Домработница трудилась у Самсоновых с самого рождения Пети и поделилась с Мариной, что мальчик повзрослел и очень изменился, когда у отца случился первый сердечный приступ. К тому времени он уже получил образование, был готов к работе, серьезным семейным отношениям и познакомился с Евой. Девушка, безусловно, была красавицей – под стать самому Петру. Такая же высокая, стройная, с яркой внешностью фотомодели. Длинные русые волосы, широко распахнутые глаза – прямо кукла фарфоровая, ставь на полку и любуйся. Видимо, она успела постоять еще в одной очереди, потому что в придачу к красоте Господь Бог дал Еве еще и ум. А умная блондинка – это гремучая смесь.

– Я вижу, что вы очень расстроились. У вас ведь сегодня должен быть выходной, но я был бы вам очень благодарен, если бы вы выручили меня сегодня.

– Петр Николаевич, я совсем не расстроилась, просто слегка задумалась: как нам лучше спланировать все так, чтобы маленькая Аленка не сильно переживала? Вы ведь не сможете попасть на представление?

– Нет, не смогу. Я распоряжусь насчет машины с водителем, вот билеты и деньги.

– У меня к вам маленькая просьба.

– Я вас внимательно слушаю, тем более что вы так редко о чем-то просите.

– У меня сегодня намечалась встреча со старой приятельницей, можно она проведет этот день с нами? Я просто уверена, что она будет в восторге от такого предложения.

– А почему же нельзя? Я ведь вас лишил законного выходного. Поэтому в такой маленькой просьбе просто не смогу отказать. Тем более что один билет все равно пропадает.

Петр всегда покупал три билета: на себя, дочку и жену. Он не хотел, чтобы кто-либо знал, что его семейная жизнь не сложилась. Конечно, тем самым он обманывал себя, но оставлял шанс Еве одуматься и заняться ребенком.

– Тогда мы на связи. Желаю, чтобы ваши проблемы удачно разрешились.

– До вечера, Марина.

Когда Алена за ручку с няней вышла из коттеджа, то они повстречали Еву. Она возвращалась из очередной заграничной поездки и поэтому тянула за собой большой чемодан:

– У нас что, некому меня встретить? Я должна тащить этот чертовски тяжелый чемодан до своей комнаты?

Марина не стала отвечать ей, а лишь вежливо поздоровалась. Аленка вообще молчала, она знала, что если мама сердится, то лучше ничего не говорить и не спрашивать.

– Что стоишь как вкопанная, я с кем разговариваю?! Позови мне кого-нибудь!

Девочка только сильнее сжала руку няни и старалась спрятаться за ее спиной. А та лишь мило улыбнулась и ответила:

– Извините, но в мои обязанности входит лишь воспитание этой маленькой леди. Нас ждут, идем, Бусинка, – няня подхватила на руки испуганную девочку и, не оборачиваясь, зашагала к ожидавшей их машине. Чем громче Ева визжала от злости ей вслед, тем шире улыбалась Марина.

По дороге няня сделала лишь один звонок своей приятельнице, но у той тоже внезапно поменялись планы: в цирк пришлось идти вдвоем. Марина нежно обняла девочку, потому что Аленка все еще выглядела испуганной:

– Мама тебя не уволит? Если она тебя выгонит, я все папе расскажу или сбегу из дома!

Женщину напугали ее слова. Ведь Аленка еще совсем малютка, а рассуждает как взрослая девочка. А что если и впрямь убежит?

– Помнишь я читала тебе сказку про ведьму, которая околдовала королеву, превратив ее в злую старуху?

– Но, Мари, ведьмы же живут только в книгах! И я сто раз целовала маму, но она никак не расколдовывалась, лишь больше сердилась.

– Значит, надо найти другой способ.

– Папа тоже не целуется с мамой, он даже ее за руку не держит. Может, папу тоже заколдовали?

– Тогда тебе нужно поцеловать папу и расколдовать его, чтобы он поцеловал и расколдовал маму.

Аленка кивнула в знак согласия и тут же радостно воскликнула:

– Цирк! Я вижу купол! А там будут большие кошки?

Марина специально на пару минут задержалась у входа, зная, что девочка до последнего надеялась, что папа приедет на представление.

– Может, он хотя бы успеет на второе отделение, – озвучила вслух Аленка свои мысли.

Найдя свой ряд и места, няня и юная леди уселись, ожидая начала представления. Девочке было уютно и спокойно в компании няни, хотя она и грустила, что папа не смог сегодня пойти с ней.

Она смотрела во все глаза и задавала много вопросов. На некоторые из них с ходу было и не ответить: «А почему у тигров полоски, а у львов их нет?» Или: «Почему купол круглый?» Няня, как могла, терпеливо объясняла Аленке тонкости циркового искусства, а после представления было принято решение заехать в одно небольшое кафе с игровой комнатой. Потом были прогулка по парку и катание на лошади. Пора было возвращаться домой. Аленка слегка огорчилась, ведь день прошел так быстро, взяла няню за руку, и они пошли в сторону выхода из парка, где неожиданно их встретил Петр. Девочка так обрадовалась, что напрочь забыла все свои печали, бросилась отцу на шею, крепко-крепко обняла, а потом расцеловала в обе щеки:

– Папа, ты победил злого волка и нашел нас в дремучем лесу!

Петр заулыбался:

– Как же я мог не спасти мою маленькую Бусинку!

– А почему так долго?

– Злая колдунья перепутала дороги, и я долго искал именно эту.

– Но ведь ты мог позвонить Мари!

– Аленка, в заколдованном дремучем лесу не берет телефон.

– Какой ты смелый, папочка, что нас нашел!

Высокий красивый молодой мужчина нес на руках маленькую дочку, няня шла рядом и думала: «Как жаль, что рядом с этими любящими друг друга людьми нет третьего – любящего этих двоих человека!»

Глава 7

Сергей Михайлович Романов смотрел на шахматное поле и понимал, что около белого короля сгущаются черные тучи. Самое плохое, что прикрыться ему было абсолютно нечем, точнее, некем: побегает по полю и, когда силы иссякнут, примет неизбежный проигрыш. В жизни при кончине старого короля ему на смену всегда приходит новый. А вот в игре – нет. А приобретенный жизненный опыт старого офицера подсказывал Сергею, что во вверенном ему государстве игра некоторых героев зашла уже слишком далеко. Но это не повод, чтобы скрывать правду от своего начальника, который ему доверяет. Хоть Сергей и привык к таким ситуациям, но быть гонцом с плохими вестями всегда неприятно.

Ход черных – ферзь ставит шах белому королю. «Ну что ж, пора», – начальник охраны выдернул флешку и вышел.

Николай Петрович не успел склеить первую трещину, как его жена разрушила новую стену. Тогда это был его прямой конкурент – Скворцов. Откуда он взялся, никто не знал, как будто кто-то стер его прошлую жизнь, а новую легенду не придумал. По слухам, он имел в друзьях высокопоставленную фигуру из правительства, а по другим источникам – знался с местной братвой, которая на одном из пустырей расстреляла и Пашку-Козыря, старого авторитета, и верную охрану Николая.

Скворцов начал ухаживать за Лиз, когда та еще была не замужем. Но то ли ростом не вышел (всего сто шестьдесят сантиметров), то ли не те подарки дарил. А может, Николай был очень настойчив и практически заставил выйти Елизавету за себя замуж? Но тогда он не смог поступить иначе, ребенок решил все за него. Разве мог он предположить, что так сильно ошибется? Но, как говорили наши бабушки, «руками судьбу не сляпать».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.