Ирина Елисеева
Внутренний свет. Сборник психотерапевтических рассказов для самопознания и исцеления

Предисловие

Дорогой читатель. Добро пожаловать в этот сборник психотерапевтических рассказов. Я создавала его со всем трепетом, любовью и заботой для тех, кто ищет путь к себе, внутренней гармонии и исцелению своих душевных ран.

В каждом из рассказов я оставила часть себя, которая, как я надеюсь, поможет Вам взглянуть на некоторые вещи по-новому. Я всем сердцем надеюсь, что события, которые переживают герои рассказов, помогут Вам лучше понять себя, свои чувства и переживания. Позволят обратить внимание на свой внутренний свет. Ведь именно он помогает нам на пути преодоления трудностей и препятствий.

Эти истории – не просто слова на страницах, а мосты к самопознанию и напоминание о том, что каждый из нас обладает внутренним ресурсом для исцеления и личностного роста.

Пусть эти рассказы станут для вас источником вдохновения и поддержки. Путеводной звездой в безумно интересном путешествии к себе. Желаю Вам открыться новому и найти ответы на интересующие Вас вопросы.

С наилучшими пожеланиями, Ирина Елисеева.

Контакт с тенью

В горах, среди могущественных вершин серебристой лентой извивается горный ручей. Его кристально чистые воды сверкают на солнце, искрясь, соединяясь с природой воедино. Он издает мелодию жизни, ласкает и лижет гладкие камни, обтесанные временем. Уносит с собой шелест ветра вместе с пением птиц и порханием бабочек.

Берега ручья устланы сочной молодой травой. Повсюду яркими драгоценными кристаллами, рассыпанными по зеленому полотну, сверкают на солнце цветы, умытые утренней росой. Их лепестки переливаются, склоняясь к земле под тяжестью нежных слез рассвета.

Пастельно-розовые гортензии, словно облака, сотканные из нежности, танцуют под дуновениями легкого ветра. Золотистые одуванчики нашептывают друг другу тайны, раскачиваясь из стороны в сторону. Все поле вокруг окутало дымкой легкого тумана, что спустился с небес вместе со вступившим в свои права рассветом, словно призрачное дыхание самой земли.

Возле ручья, наклонившись, стоит юноша. Он наполняет свою фляжку водой. Его темные волосы развеваются на ветру и липнут к лицу. Он запускает в них руку, и, устало вздохнув, поворачивается в сторону гор. Рассвет уже успел окрасить небо в золотистые оттенки и лучи солнца ласково тянутся к лицу юноши.

Его крепкая мускулистая фигура слегка покачивается от ветра и усталости. Темных оттенков одежда немного изношена и покрылась пятнами грязи. Замечая это, он прилагает попытку ее отмыть, однако, она не венчается успехом. Цокнув языком от раздражения, он бросает фляжку на траву и ложится рядом, устроившись поудобнее. Быть может, ему удастся немного вздремнуть. Ночь была длинной и бессонной.

Высокая трава щекочет ему лицо, и на него перепрыгивают капли утренней росы. Он направляет свой взор к лазурному небу, и его тяжелые веки начинают смыкаться. Когда он проваливается в сон, ему снится безмятежность и покой, коих он давно не испытывал…

Глубокий рев возвращает юношу в сознание. Резким толчком он вскакивает с земли и начинает оглядываться по сторонам. Увидев источник рева, он вздрагивает и на мгновение замирает, но затем, собрав все оставшиеся силы, начинает бежать со всех ног. Дыхание покидает его грудную клетку спустя несколько километров, и он озирается в надежде, что ему показалось. Однако его надежды не оправдываются.

Огромный, черный дракон летит за ним. Это величественное создание, вышедшее из самой ночи, окутанное таинственностью. Его золотые глаза бездонны и мудры, темная чешуя поглощает весь свет вокруг, широкие крылья сметают все на своем пути. Он представляет собой грациозность и мощь. Он полон первозданного знания, неиссякаемого источника силы и величия. Дракон вызывает животный страх у юноши, он пугает и отталкивает, но вместе с тем… Он невероятно сильно манит и притягивает к себе. Любопытно, что победит – страх или интерес?

––

По изящной, с плавными линиями, ладони ползет змея. Ее бордовая чешуя сверкает на солнце, а стремительные движения ее тела вызывают восторг у окружающих. Змея извивается на теле юной девушки, перемещаясь от шеи к бедрам и обратно. Каштановые волосы девушки пляшут вместе с ней под яркую, броскую мелодию. Ее бедра двигаются в такт ритму, погружая зрителей в мир грации и чувственности.

Ее отточенные движения, должно быть, могут лишить разума любого мужчину, если она того захочет. Темные глаза девушки перемещаются от одного зрителя к другому. Играя, выискивая новую жертву. Своим телом она создает волны. Они манят и притягивают, околдовывают древней магией. Лицо ее скрыто изумрудного цвета платком, сквозь который лишь немного проступают очертания ее хищной улыбки.

Змея спускается к земле и уползает, оставляя свою хозяйку наедине с публикой. Взгляд девушки останавливается на молодом парне. Пожалуй, сегодня она проведет время с ним. Легкими движениями она направляется в его сторону и подойдя на расстоянии нескольких шагов зовет к себе пальцем. Его голубые глаза встречаются с ее взором и он, ехидно усмехаясь, идет к ней.

– Ты решила почтить меня своим вниманием, дорогая Мелания?

– Сильно не обольщайся. Я хочу просто немного поболтать, – Мелания игриво улыбается юноше и подмигивает ему.

– Печально это слышать. Но лучше так, чем быть совсем обделенным твоим изяществом, верно? – юноша кладет свою мускулистую руку на ее тонкую талию, и они направляются в сторону шатра. Зайдя внутрь, юноша опасливо оглядывается по сторонам, зная не самую добрую репутацию Мелании.

– О чем ты хотела поговорить, моя милая? – он встает, скрестив руки на груди.

– Я гостеприимная хозяйка. Для начала давай выпьем. Что ты желаешь? Чай или что-нибудь покрепче? – Мелания едва касается его плеча, мысленно призывая довериться ей.

– Я желаю тебя, – шепчет юноша и скользит своим жадным взглядом по телу Мелании. – Но сейчас соглашусь на что-нибудь покрепче, – он теряет бдительность, плененный ее красотой. В его разуме внезапно появляется мысль о том, что ей он готов доверить даже свою жизнь.

Отлично. Именно этого она и хотела.

– Рада услужить, – Мелания дарит ему шикарную улыбку и плескает в прозрачный хрустальный бокал янтарную жидкость. Затем протягивает ему бокал.

– А ты не будешь?

– Нет. Хочу сохранить чистый разум для нашего с тобой разговора, – последнее слово она нарочно выделяет, недвусмысленно намекая, что именно она подразумевает под разговором.

Полный приятного предвкушения юноша досуха очищает бокал и со звоном ставит его на небольшой столик цвета красного дерева.

– Тогда приступим? – довольно мурлычет он и подходит ближе.

– Какой нетерпеливый, – Мелания хищно улыбается и, встав к нему вплотную, шепчет на ухо, – А я люблю напористых.

По лицу юноши расползается звериная улыбка, похожая на оскал. Он тянет к ней свои руки, однако его сознание резко становится спутанным. В его горле становится сухо, словно в пустыне, на спине и лбу проступает пот, а тело пробивает неприятная дрожь. Его выворачивает прямо в шатре на пестрый ковер.

– Что ты со мной сделала, ведьма? – в ярости он пытается ударить Меланию, но комната вокруг него пляшет и качается, не давая возможности попасть в цель.

– То, что ты заслужил, – буквально шипит Мелания. – Скольким людям ты причинил боль? Сколько несправедливости посеял в этом мире? Скольких обманул и предал? Я вижу твою гнилую душу насквозь, – она яростно плюет в его сторону.

– Тебе то что?! – юноша, не в состоянии больше стоять на ногах, падает на четвереньки и ползет в сторону выхода. Его лицо становится багровым, красная сеточка расползается по глазам, а из груди вырывается хрипение. Он отчаянно ловит воздух ртом в попытке сохранить себе жизнь.

– Не хочу, чтобы такие ублюдки как ты портили мир своим существованием, – Мелания хватает юношу за его светлые волосы и отводит его голову назад, чтобы он мог смотреть на нее. – Ты не заслужил видеть мое прекрасное лицо перед своей гребаной смертью, но я все равно скажу тебе. Все ужасы, что ты принес в жизнь других людей, сейчас догнали тебя. И, поверь мне, в достаточно милосердной форме. Ты должен быть благодарен мне за скорую смерть. Тебе повезло, сейчас у меня нет времени на пытки.

– Ненавижу тебя, тупая сука, – едва слышно хрипит юноша и, потеряв последние крупицы силы и сознания, падает лицом на ковер.

– Как будто кого-то волнует твое мнение, – раздраженно фыркает Мелания, вытирая ладони о красный шелковый платок.

– Мелания! Черт тебя дери! – раздается откуда-то издалека мужской голос.

– Хм, кажется, и правда кого-то волнует, – она выходит из шатра и встречается взглядом с молодым мужчиной, который, яростно шагая приближается к ней.

– Что ты здесь устроила? Пропусти! – он отталкивает ее в сторону и стремительно вбегает в шатер. Увидев почти бездыханное тело на полу, он достает из кармана пузырек с прозрачной жидкостью и прикладывает его к губам жертвы. Противоядие.

– Ты опять портишь мне все веселье, Николас, – Мелания смеряет его раздраженным взглядом.

– Когда-нибудь ты перестанешь называть убийства весельем?

– Он. Этого. Заслужил. – в темных, почти черных глазах Мелании пляшут искры гнева. – Он был плохим человеком.

– Не тебе решать, кто заслуживает смерти, а кто нет. Когда ты наконец это поймешь?

– Не тебе решать, что мне делать, а что нет. Когда ты наконец от меня отвалишь?

– Никогда, – Николас пронзает Меланию своими глазами цвета шалфея. – Я никогда от тебя не отвалю. И ты это знаешь.

Они глядят друг на друга, сражаясь в молчаливом бою. Энергия вокруг них сгущается. Кажется, еще немного и произойдет взрыв.

– Я дал ему противоядие, а затем заменил воспоминания. Когда он очнется, будет думать, что накануне слишком много выпил, – Николас рукой указывает на блондина, что все еще лежит без сознания. – Но нельзя так больше. Ты слишком сильно рискуешь, проворачивая свои убийства направо и налево. Еще немного и тебя могут поймать.

– Знаешь, а ты ничем не лучше меня. Вместо того, чтобы заняться своей жизнью, строишь из себя рыцаря и пытаешься контролировать мою жизнь. Но ты не святой спаситель. Ты, точно также как и я – мечтаешь достичь справедливости в мире. Однако, я это делаю, убивая плохих людей, а ты, пытаясь вразумить меня.

– Я никогда не говорил, что я святой. И мне все равно, каким я становлюсь, защищая тебя, – Мелании льстят его слова, что говорить, она падка на лесть.

– Ты играешь в опасную игру, Николас, – она пронзает его жгучим взглядом своих темных глаз.

– Я готов подвергнуть себя опасности ради тебя, – его шалфейные глаза смотрят ей прямо в сердце, растапливая колкий лед, что копился там годами.

Не сумев устоять, Мелания делает шаг навстречу Николасу. Кажется, что их души вот-вот коснутся друг друга. Притяжение искрит между ними. Пространство сужается и не остается никого, кроме них двоих. Вокруг пляшет волшебство, играет симфония глубоких чувств. Воздух наполняется любовью и страстью. Мелания кладет свою руку на плечо Николаса и притягивает его к себе.

– Я соскучилась, – мягко произносит она, прильнув своим лбом к его.

– Тогда не нужно было убегать, Мел, – крепкие руки Николаса обхватывают талию Мелании, тем самым еще ближе притягивая ее к себе.

– Ты ведь знаешь, я не могу иначе. Такова моя природа, – девушка виновато смотрит на него.

– Можешь, – Николас накрывает ее губы своими, и они сплетаются в жадном, полном первобытной страсти поцелуе.

– Поедем домой. Точнее, полетим, – произносит Николас хриплым глубоким голосом, когда жар, охвативший их сердца, немного отступает.

– Полетим? – от удивления Милания округляет глаза.

– Пойдем. Познакомлю тебя с новым другом.

Они покидают шатер, направляясь в сторону густой чащи. Покрывало хвои хрустит под их сапогами. Птицы вокруг щебечут, перелетая с одной ветви на другую. Из-за массивных стволов деревьев периодически виднеются дикие животные, мгновенно прячась от людского взора. Лес полон жизни.

Миновав его, их взору открывается просторная поляна, в середине которой, широко распахнув свои крылья стоит дракон.

Между страхом и интересом юноша все же выбрал интерес.

– Это что? – Мелания испуганно отшатывается. Она – девушка не из робкого десятка. Однако, даже она до смерти боится драконов. Эти существа опасны, непредсказуемы, своевольны и очень горделивы.

Им нельзя доверять.

– Не что, а кто, – глубоким, мелодичным рокотом произносит дракон. Его голос, словно эхо древних миров раздается в разуме Мелании. – Я величественный дракон, смертная. И на твоем месте я был бы осторожен в выражениях.

– Не бойся. Он тебя не обидит. Он только с виду такой страшный, – Николас вкладывает свою ладонь в руку Мелании. – Пойдем, познакомитесь поближе.

Едва ступая на деревянных ногах, Мелания плетется вслед за Николасом. Ее внутренности затягиваются в тугой узел и норовят выпрыгнуть наружу.

Они подходят ближе, и теперь она может разглядеть сверкающую, темную словно ночь, чешую дракона. Он переминается с одной лапы на другую, и девушка с досадой успевает заметить, что не достает ему даже до середины пальца. На столько он огромен.

Дракон склоняет голову и его горячее дыхание обжигает ей лицо. Его золотистый глаз изучает ее, исследует, и, словно решает, достойна ли она сегодня остаться в живых.

– Не бойся, глупая девчонка. Я здесь, чтобы поделиться мудростью, силой и величием, а не затем, чтобы убить тебя. Ты не сгодишься мне даже на закуску, не переоценивай себя, – низко рокочет дракон.

– А он с характером, – дрожащим голосом произносит Мелания, смотря на Николаса. – Мне бы такую самооценку, как у него.

– Еще раз обратишься ко мне в третьем лице, и от тебя останется лишь горстка пепла, смертная! – дракон злобно рычит и впивается когтями в землю.

– Давайте успокоимся! – Николас встает между ними, – Она просто испугана. И ошеломлена твоей красотой.

– Моей красотой? Хм. Ладно. Прощаю, – дракон, точно также как и сама Мелания падок на лесть.

Однако, Николас не соврал. Она и правда ошеломлена грацией и величием дракона. Он вызывает в ней животный страх, но вместе с тем притягивает своей мощью и силой.

– Ты позволишь ей лететь вместе с нами? Пожалуйста.

Дракон наклоняется, еще раз принюхивается, смеряет Меланию прожигающим взглядом и злобно произносит:

– Пусть.

Этого было достаточно. Николас помогает Мелании взобраться по острым чешуйкам дракона на самый верх, а затем найти выступающее место возле массивной шеи, за которое нужно держаться, чтобы не свалиться во время полета.

Взревев, дракон поднимается ввысь и Меланию обдает порывом ледяного ветра. Ее сердце переполняется смесью страха и восторга. Она охает, когда дракон резко накреняется вправо, и ее тело чуть не падает вниз, поддаваясь безжалостной силе гравитации. Николас подхватывает ее и крепко сжимает.

– Держись крепче, Мел! – с хохотом произносит он. – В первый раз вижу тебя такой растерянной.

– Прекрати смеяться или я убью тебя, – ветер уносит ее слова далеко в небо.

Мелания боится опустить свой взор вниз, однако, ее глаза не слушаются. С высоты открывается обзор на вершины острых скал, припорошенных снегом. Облака, появляясь из ниоткуда, периодически заслоняют все своим густым туманом. Зеленым ковром снизу виднеется лес, временами сменяясь на пестрые полотна из весенних цветов.

Полет дарит свободу и легкость. Он наполняет силой и окутывает восторгом.

– Нравится? – слышится голос Николаса сквозь порывы ветра.

– Очень.

Еще немного покружив в воздухе, дракон приземляется и покидает их, намереваясь перекусить. Где и как он собирается это делать, Мелании знать не хотелось.

Перед ее взором оказывается необычайной красоты поле незабудок. Нежный свет солнца пробивается сквозь кроны деревьев и мягко ласкает небесно-голубые цветы. Пляшет на них и играет своими золистыми лучами. Каждая незабудка делится с шелестом ветра своими тайнами и мечтами. Лепестки сверкают, словно драгоценные камни и покачиваются на ветру. Воздух полон сладкого аромата. На этом поле время останавливается. Каждый шаг по нему приносит спокойствие и умиротворение.

– Давай отдохнем, – устало произносит Николас.

– То есть ты не собираешься рассказывать мне какого черта тут происходит?

– А что именно ты хочешь услышать?

– Ты серьезно? Быть может, я хочу услышать откуда у тебя в друзьях завелся огромный дракон, который может сожрать нас за одну секунду?

– Я и сам не знаю. Последние несколько дней я провел, занимаясь твоими поисками и мало спал, поэтому решил сделать привал на рассвете. А когда я проснулся, он уже оказался рядом. Сначала я… испугался, – Николасу сложно дается признание в собственном страхе. – Но затем, меня словно магнитом к нему потянуло. Как ты можешь догадаться, он не разговорчивый. Сказал лишь, что хочет поделиться со мной своей силой и мудростью, что я наконец стал готов ко встрече с ним.

– Подозрительно, – Мелания опускается на мягкое покрывало, сотканное из незабудок. Усталость догоняет ее тело, и оно начинает ныть от напряжения.

– Ты хочешь сказать, что тебя к нему не тянет?

– Тянет, – немного поразмыслив, произносит Мелания.

Неожиданно, с неба начинают сыпаться хлопья снега. Его прозрачные, кристально чистые снежинки обжигают щеки Мелании. Из ее рта выходит облачко пара, она ежится.

– Когда-нибудь в этих краях наладится погода? – девушка раздраженно цокает языком, стирая с лица снег.

– Говорят, снег своим серебристым сиянием способен очистить душу человека. Нам с тобой это бы не помешало, согласись? – Николас мягко гладит Меланию по щеке.

– Катись в ад со своим очищением, – она от раздражения закатывает глаза.

Внезапно слышится низкий рык. Дракон возвращается с обеда и готов к продолжению полета.

Подойдя к нему, Мелания кладет руку на одну из его темных чешуек чтобы забраться вверх. Внезапно ее тело пронзает мощный поток чистой энергии, наполняющий силой.

Он проникает в самые недры души, самые потаенные уголки сознания. Воздух вокруг наполняется искрами жизни. Сердце Мелании начинает биться быстрее, тело начинает гудеть от бурлящей внутри мощи, что принесла с собой свежесть и вдохновение, заполняя все вокруг восторгом. Наполнившись энергией, Мелания ощущает зов к жизни и движению, чувствует, как преобразилось ее тело.

Дракон принял ее.

––

Позволяю своему разуму выскользнуть из медитации: «Контакт с тенью». Открываю глаза и возвращаюсь в реальность. То, что я сейчас увидела было… Поистине потрясающе. Разминаю шею, встаю и потягиваюсь из стороны в сторону. Тело немного затекло.

– Эмма, как ты? – доносится до меня голос подруги.

– Хорошо. Пожалуй, даже слишком, – я дарю ей широкую улыбку.

– Удалось поближе познакомиться со своей тенью?

– Наверное. Медитация мне и правда понравилась. Я испытала мощный прилив энергии. Однако, я так до конца и не поняла, что такое тень? Звучит как-то слишком поэтично для моего рационального сознания.

– Только ты могла познакомиться с ней поближе так и не поняв, что это такое, – подруга издает смешок. – Тень, это те стороны нашей личности, которые мы не принимаем и, более того, даже не осознаем, что они у нас есть.

– Почему мы не можем их осознать и принять? По твоим словам, тень полна энергии и будет только полезна.

– Понимаешь, когда-то давно, в детстве, нам запретили проявлять некоторые качества. Мы, будучи детьми, послушались. Тогда от родителей зависело наше выживание, поэтому по-другому поступить мы не могли. Например, кому-то в детстве сказали, что нельзя быть агрессивным, чаще всего так говорят девочкам. В итоге, человек вырастает, подавляя свою агрессию.

– И что же тогда полезного в этой тени? Разве хорошо быть агрессивным?

– Сразу видно, что твоя агрессия скорее всего находится в тени, – подруга мягко смотрит на меня. – Человек прекрасен во всех своих проявлениях. Нет хороших качеств или плохих. Мир не черно-белый. Агрессия – очень полезная вещь, если применять ее по назначению. К тому же, в тени могут находиться не только условно негативные качества, но и хорошие. Когда-то тебе могли запретить проявляться, быть сильной или смелой, объясняя это тем, что женщина не должна так себя вести. Как итог – это все успешно ушло в тень.

– И как же мне понять, что находится в моей тени, как вывести это на свет?

– Вспомни, какие качества тебя раздражают в людях больше всего? На каких людей ты смотришь, готовая растерзать их?

– Хм. Пожалуй, больше всего я ненавижу слабых людей, которые не могут за себя постоять, бездействуют и перекладывают ответственность на других, – устало тру висок, напрягая мозги и пытаясь вспомнить, кто еще меня раздражает.

– Значит именно такие качества как слабость и перекладывание ответственности лежат в твоей тени. Нас ничего не цепляет, если из нас ничего не торчит.

– Бред какой-то! Ты хочешь сказать, что я слабая и безответственная? – я смеряю подругу недовольным взглядом.

– Все мы в какой-то момент слабые и безответственные, а в какой-то момент, наоборот. Одно не исключает другого. Мы – люди, весьма многогранны. Все зависит от того, в каком состоянии мы прибываем и в каких обстоятельствах. Подумай сама, где ты можешь проявить свою слабость?

– Хм. Наверное, рядом со своим мужчиной. Например, если я заболела и мне особенно сильно нужна его помощь, – вспоминаю, что у меня обычно плохо получается побыть слабой даже в такие моменты. Это мне весьма мешает.

– Отлично. Будет ли уместна рядом с ним эта слабость или же она навредит тебе?

– Думаю, что она будет очень даже уместна. Пожалуй, ты права. Все время быть сильной невозможно, – дарю подруге виноватый взгляд.

– Я рада, что ты приняла эту мысль. Точно также и со всеми остальными качествами. Нельзя все время быть умной, рациональной, успешной и талантливой. Мы всего лишь люди. Никто из нас не идеален.

– Допустим. Как понять плохие качества, скрытые в моей тени, я разобралась. А как понять хорошие качества? Ты упомянула, что тень содержит и условно хорошее.

– Здесь все наоборот. Вспомни качества, которые искренне восхищают тебя в людях. Это и будет твоей, как это принято называть, золотой тенью.

– Золотая тень? Звучит красиво, – перебираю мысли в поисках качеств, которые всегда восхищали меня в людях. – Знаешь, меня всегда восхищали сильные люди. Как такое может быть? Ты хочешь сказать, что в моей тени одновременно скрыты и слабость, и сила?

– Видимо, ты не позволяешь себе быть сильной в полной мере, на которую ты способна, застряв где-то посередине, изображая скорее мнимую силу. Твой пример отличное доказательство тому, что человек противоречив и дуален. В тебе есть слабость, но точно также в тебе есть и сила.

– Но неужели я могу быть такой же, как эти талантливые сильные люди, которыми я восхищаюсь? Я не верю.

– Ты не можешь быть такой же. Ты уже такая же. В тебе уже есть эти качества, просто их нужно раскрыть. Предметы твоего восхищения – точно такие же обычные люди, как и ты. Они не боги, сошедшие с олимпа. Понимаю, сейчас тяжело в это поверить. Нужно будет время, чтобы это переварить, – подруга ласково касается моего плеча и ее небесно-голубые глаза встречаются с моими цвета плотного серого тумана.

– Да уж, попробую переварить. И как же вывести тень на свет? Как вернуть себе эти качества и воспользоваться ресурсами, скрытыми в них? – надеюсь, я еще не достала ее своими вопросами.

– Научиться обращаться с теми качествами, которые тебя пугают, отталкивают и кажутся тебе чужими. Научиться не прогонять их, как только ты сталкиваешься с ними лицом к лицу. Например, что ты обычно делаешь, когда начинаешь ощущать собственную слабость?

– Пытаюсь запихнуть ее как можно подальше. Отрицаю.

– Что и требовалось доказать. А нужно встретить ее, принять и признать, что ты можешь быть слабой. И, разумеется, не сразу, но эта часть тебя выйдет на свет и поделится с тобой своими очевидными преимуществами. Точно также можно принять в себе и лень, и раздражительность, и зависть… и силу, и красоту, и таланты.

– Но, если я приму негативные стороны своей тени, не выйдет ли так, что я полностью в них погружусь и стану слишком раздражительной или ленивой?

– Нет. Когда мы что-то принимаем, оно теряет над нами власть и проявляется лишь в нужных для того моментах.

– Звучит сложно, но я попробую, – я перебираю пальцы на вспотевших ладонях. Мысль о принятии не самых лучших частей моей личности меня не особо радует. Однако, я вспоминаю медитацию, которая наполнила мое тело восторгом и энергией. Если тень и правда дает столько ресурсов, пожалуй, я рискну. – А что насчет медитации? Что значит увиденное мной?

– Расскажи, что именно ты увидела.

Я рассказываю подруге все в мельчайших деталях. Рассказываю про девушку, жаждущую справедливости, юношу, что хотел ее контролировать и про величественного, не с самым приятным характером дракона.

– Все эти персонажи в той или иной мере иллюстрируют твою тень. Неспроста медитация называется «Контакт с тенью». Все они противоречивы и многогранны. Девушка – с одной стороны ее можно назвать защитницей слабых, однако, в своей жажде справедливости она забылась, и сама начала причинять вред людям. Юноша – его можно назвать доблестным рыцарем, однако, он стремится обрести полный контроль над возлюбленной. Дракон – создание полное мощи и силы, однако, сама понимаешь, что сожрать кого-то ему не составит труда. В них переплелись сила и слабость, свобода и зависимость, доброта и злоба. Их нельзя назвать героями доброй сказки, но согласись, они притягательны. Особенно дракон, который, очень часто считается символом человеческой тени. Скажи мне, какие ощущения в твоем теле вызвала эта медитация и увиденное во время нее?

– Чистый восторг. Особенно от дракона. Я словно сама ощутила его силу и мощь, эту бешеную энергию. Знаешь, в последнее время я постоянно прибываю в апатии, поэтому испытать такой прилив силы для меня было особенно ценно.

– Значит ты успешно начала процесс принятия своей тени. Сумела ощутить тот прилив ресурсов, который она способна тебе дать. Я рада.

– Я тоже рада. Правда, голова раскалывается, словно вот-вот взорвется, – я потерла виски, в надежде, что это поможет снять напряжение.

– Это тоже хорошо. Значит мозг заработал, – подруга игриво подмигивает мне. – Пойдем, перекусим чем-нибудь сладким, должно помочь.

– То есть до этого мой мозг не работал? – я легонько бью подругу по плечу и издаю смешок.

– Ты поняла, что я имею в виду, – подруга улыбается мне, встает, и захватив вещи мы направляемся в любимое нами кафе.

На город уже успели опуститься сумерки. Яркие вывески пестрят повсюду, освещая нам дорогу. Я неспешно иду, шаркая обувью по асфальту и озираясь по сторонам. И все-таки, как интересно устроено человеческое сознание, чего там только не встретишь. Мне безумно нравится знакомиться с каждой своей стороной, будь то тень или свет. И я непременно продолжу делать это и дальше. А сейчас самое время перекусить и отдохнуть.

Ледяное сердце

Грудь пронзила резкая боль. Миллионы крохотных осколков ледяного стекла начали расползаться по моему телу, царапая собой все изнутри и оставляя шрамы. В горле застрял крик. Дыхание стало прерывистым и рваным. На глазах выступили соленые непрошенные слезы.

Я прижала руку к груди и, не устояв на ногах, рухнула на четвереньки, чуть не сорвавшись при этом вниз. Я выругалась и постаралась сделать медленный вдох, чтобы успокоить бешеное сердце, но холодный воздух обжег мои легкие, лишь усиливая дискомфорт. Я попыталась подняться на ноги, однако скользкая поверхность стены, сотканной из самой зимы, не давала мне этого сделать. Пошатнусь еще раз – упаду вниз и умру. Это я знала наверняка.

Ледяной ветер раздувал мои серебристые волосы и их пряди лезли мне в глаза. Моя душа была переполнена нерушимой яростью. Я сжала кулаки и почувствовала укол ногтей на своих ладонях. Вокруг меня завивалась и кружилась снежная метель. Мерцающие снежинки, медленно вальсируя опускались ко мне на руки и сверкали в свете полуденного солнца. Не будь я так зла, возможно, смогла бы оценить их великолепие. Но гнев опустился мрачной пеленой на мой разум, застилая собой все хорошее.

Очередная попытка встать на ноги не увенчалась успехом. Я тихо всхлипнула. Бессилие начало приходить на смену ярости. Я не должна была вот так заканчивать свою жизнь. Неужели я и правда сорвусь вниз и на этом моя история закончится? Я помотала головой из стороны в сторону, прогоняя дурные мысли. Сегодня я не умру. Я справлюсь.

Каждый изгиб ледяной стены был покрыт слоем инея, что сверкал в солнечных лучах словно был соткан из миллиона драгоценных камней. Ветер нежно ласкал ее замерзшую поверхность, унося с собой пушистые искрящиеся снежинки. На первый взгляд казалась, что это грандиозное сооружение сделано из чистейшего хрусталя. Стена поднималась высоко в небо, где терялась среди невесомых облаков и переливалась в солнечном свете словно окутанная мириадами звезд. Мне посчастливилось оказаться на самом верху.

Да. Я весьма везучая.

Мое тело продрогло от холода и страха. Разум начало заволакивать отчаянием. Я чудом поднялась наверх стены и надеялась, с помощью того же чуда спуститься вниз. Но чертова боль в сердце подтасовала мне все карты, сбив меня с ног. В моих глазах начали плясать огоньки, мешая видеть пространство вокруг. Голова начала кружиться и болеть. Где-то внизу живота начала зарождаться тошнота.

Я должна была взять себя в руки и встать, чтобы выжить. Другого выбора у меня не было. Сделав медленный короткий вдох, что не подарил мне облегчения, а лишь наполнил легкие острыми иголками, я постаралась приподнять ноги и подвести их к рукам.

Места вокруг было не так много, и я знала, что права на ошибку у меня нет. Подошвы моих ботинок безжалостно скользили, не давая мне встать и выпрямиться. Я выругалась. Моя кровь вновь закипела от ледяной ярости. Пусть так. Это лучше бессилия и отчаяния. Какого черта я вообще полезла на эту стену? Зачем сама создала себе проблемы? Теперь моя жизнь висит на волоске. На очень скользком волоске, мать вашу!

Собрав все оставшиеся силы, которых стало больше благодаря ярости, я все же умудрилась встать. Грудная клетка все еще болела, но теперь я хотя бы могла двигаться и ясно видеть перед собой. Боль стала менее резкой и притупилась. Разведя руки в стороны, я осторожно, шаг за шагом, начала идти в направлении лестницы, по которой я смогу спуститься вниз. Мысленно проклиная ветер, что явно мечтал и желал сбить меня с этой чертовой стены. Волосы лезли в лицо, мешая обзору, и я пообещала себе обкорнать их, когда выберусь отсюда. Если выберусь.

Лестница для спуска уже стала видна, и я мысленно обрадовалась, в надежде, что скоро мой кошмар наяву закончится. Медленно продвигаясь по ледяной поверхности, я дошла до заветной лестницы и приклонилась, чтобы схватить ее руками для опоры.

Едва моя рука коснулась холодного металла, как грудную клетку вновь пронзила острая боль. Я вскрикнула. Не удержавшись на ногах, я пошатнулась и соскользнула в лево, словно тряпичная кукла, слетев со стены. Руками я успела ухватиться за ледяной край и теперь царапала его ногтями в попытке вернуться наверх.

– Нет, нет, нет! Только не сейчас! Я не хочу умирать! Пожалуйста! – кричала я сквозь рыдания.

Животный страх полностью завладел моим телом и разумом. Все остальные чувства словно испарились. Я попыталась закинуть ногу на стену для опоры, но она соскользнула. Следом за ней и левая рука.

– Нет! Помогите! Пожалуйста! – я рыдала, но мои рыдания никто не слышал. Я была одна на тысячи километров вокруг.

Я умоляла о помощи, но мольбы остались без ответа.

Пальцы правой руки один за другим начали соскальзывать с ледяной поверхности. Окончательно растеряв все силы, я разжала руку и стремительно полетела вниз. Моим спутником был лишь ветер, который что-то шептал мне на ухо. Я вскрикнула, протянула руку вверх, в надежде, что меня кто-то спасет.

Но этого не случилось. И я погрузилась в беспросветную вечность.

Несколькими неделями ранее

Снег мягко хрустел под подошвами моих ботинок. Я шла, обратив свой взор к небу и размышляла о том, как мне справиться со своим одиночеством. Как изменить свою жизнь?

Пушистые ели были укрыты белоснежным покрывалом, что сверкало в лунном свете, переливаясь словно драгоценные бриллианты. Высоко в небе, среди воздушных облаков, висела хрустальная луна. Ветви деревьев покрылись коркой льда и были похожи на сияющие стеклянные фигуры, что могут рассыпаться в любой момент. Звезды в небе словно полотно, сотканное из драгоценностей, перемигивались и освещали мне дорогу вместе с тусклым серебряным лунным светом.

Вокруг царила тишина и лишь изредка был слышен хруст веток, что не выдержали тяжесть снега и склонились к мерзлой земле. На фоне белоснежного покрова, что окутал собой все вокруг, ярко-красными пятнами выделялись ягоды рябины, напоминающие о забытой мной осени. Лес вокруг замер и время в нем остановилось.

Точно также остановилось и мое сердце, когда я сделала его ледяным.

Я была в дороге уже несколько часов. Мое тело переполнила усталость, а мышцы жалобно ныли. Мне искренне хотелось тепла и уюта, но разве могла я хоть где-то его найти? Один зимний пейзаж сменялся другим. Ветер щекотал мне лицо и проносился между кронами деревьев, заставляя их ветви раскачиваться из стороны в сторону. Рядом не было ни единой живой души, будь то дикое лесное животное или птица. На тысячи километров вокруг была лишь я и стужа, что властно окутала все вокруг и заморозила любую жизнь. Никто не мог здесь существовать.

Я была исключением. Я заключила сделку с духом вечных морозов и отдала ему свое сердце. Только поэтому я могла выжить в этой безмолвной вечной мерзлоте. Я отдала духу свои чувства и жажду к жизни. Лишь бы не чувствовать того отчаяния и боли, что затапливали мой разум снова и снова. Да. Теперь мое сердце было сотканным изо льда. Холодным, безжизненным и недоступным. Бесчувственным, как и я сама. Однако оно по-прежнему оставалось хрупким и уязвимым, отчего в нем поселились горечь, тоска и одиночество. Очень много одиночества.

Наконец добравшись до дома, я на дрожащих от холода ногах зашла внутрь и с облегчением вздохнула. Дорога была долгой и изматывающей. Жила я в небольшой ледяной избушке. Она сверкала в лунном свете тысячами граней и напоминала мне волшебный замок, вышедший из сказки. Мороз разукрасил ее стены изящными узорами, что переплетались между собой словно ледяные кружева.

На первый взгляд изба казалась очень неустойчивой. Но это была лишь иллюзия. Несмотря на то, что лед выглядит хрупким, словно стекло, он весьма крепкий, и попав в ваше сердце, поселится там навсегда. Именно это и произошло со мной.

Подойдя к зеркалу, я раздраженно цокнула языком. Мне не нравилось то, что я видела. В отражении меня встретила девушка с бледным осунувшимся лицом и синяками под глазами. Взгляд моих голубых глаз был стеклянным, неживым. В нем не плясало ни единой искры. Губы пересохли и потрескались от мороза. Длинные серебристые волосы взлохматились от ветра и неуклюже разметались по худым плечам.

Я прожила в этом месте уже несколько лет. Каждый день был похож на другой. Безопасно? Да. Интересно? Нет. Я поставила свою жизнь на паузу, заморозила ее. Правда, со временем даже ледяное сердце начало ныть от тоски и одиночества. Мне отчаянно стало не хватать жизни и веселья. Общения с людьми, дружбы, любви и приключений.

Отойдя от зеркала, я присела на диван нежно-голубого цвета и посмотрела в окно. Там, вдали, почти возле самого горизонта, виднелась ледяная стена. Именно она отделяла меня от остального мира. Жизнь за ней кипела и сверкала. А все, что окружало меня, было полно обжигающего душу холода и безразличия. Жизнь здесь была совершенно искусственной.

Солнце лениво опускалось за горизонт и окрасило небо в золотистые тона. Его лучи потянулись к моему лицу и начали плясать на нем. Я улыбнулась, наслаждаясь их игривостью и теплом. Я была рада компаньону в виде солнца.

Я искренне хотела выбраться отсюда, но совершенно не понимала как. Несмотря на то, что я сама заключила сделку с духом вечных морозов, я совершенно забыла уточнить, как я смогу ее аннулировать.

День за днем я бродила по стуженным землям, что были покрыты вечной мерзлотой – не для того, чтобы найти себе пропитание. Вместе со всеми чувствами я отдала и чувство голода. Да и животных в здешних лесах и степях не водилось. Я бродила, чтобы найти ветер, что когда-то послал мне шепот духа вечных морозов, и договориться о расторжении сделки. Однако каждый раз я встречала лишь дикий холод, что пробирал до костей, и давящую тишину. Никто меня не слышал. Надежда ускользала от меня, и я не знала, сколько еще смогу жить в этой бесконечной пустоте.

Я свернулась калачиком и начала горько плакать. Боль и одиночество начали душить меня. И почему я решила, что, заморозив свое сердце я смогу стать счастливой? Мне так хотелось просто поговорить с кем-нибудь. Почувствовать человеческое тепло и близость. Встретить хоть одно живое существо на своем пути. Но меня сопровождала лишь длинная, морозная ночь и снег, что танцевал на ветру и укрывал собой все вокруг. Рыдая и жалея себя, я сама не заметила, как уснула.

Мне снились яркие сны, в которых я находилась в кругу дорогих мне людей, где встречала грядущий новый год. Эти люди улыбались и радовались празднику. Вокруг мерцали и переливались разными цветами гирлянды и новогодние украшения. В воздухе витал аромат хвои, цитруса и свежезапеченной курицы. В центре комнаты, где проходило празднество, стояла величественная пушистая ель, покрытая множеством ярких игрушек, что сияли в свете гирлянд. Там я была невероятно счастлива.

Наверное, многим покажется глупостью мое решение запереть себя среди вечной мерзлоты. Понимаю. Пожалуй, это был отчаянный шаг, полный страха и горечи. В мире, где жизнь бурлит, словно горная река, и одни чувства сменяются другими с бешеной скоростью, мне было очень страшно. Мне казалось: вот-вот и я рухну от переизбытка негативных эмоций. Рассыплюсь на миллионы маленьких частей и больше никогда не смогу собрать себя воедино.

Я думала, еще чуть-чуть и меня разрушат. Подует слабый ветер, и моя личность падет, как соломенный домик в сказке про трех поросят. Ощущение того, что ваша личность скоро рухнет и рассыплется – не самое приятное чувство на свете, знаете ли. Оно весьма пугает и вызывает впечатление, что я могу исчезнуть и раствориться. Словно меня и не было вовсе. А я не хочу исчезать. Я хочу, чтобы меня было видно.

Я казалась себя такой слабой и маленькой, не способной контролировать собственное состояние, что уж говорить об остальном. Я не могла вынести несправедливость мира и его многогранность. Не была способна перестать бесконечно сравнивать себя с другими и бояться осуждения с их стороны. Сами подумайте – возможно, половина людей и сочтет вас привлекательными и хорошими. Но что делать с остальной? Как перестать ее бояться? Как вообще жить, понимая, что добрые пятьдесят процентов человечества тебя недолюбливают? Как что-то делать, храня это знание в голове?

Однако, с другой стороны, кто эти люди и правда ли им есть до меня дело? В моих глазах они всегда представали огромной толпой, что может меня затоптать, словно я Муфаса из мультфильма «Король Лев». Так и вижу эту картину перед собой. Но может это лишь мои фантазии?

Ведь на самом деле каждый человек из этой толпы отдельная личность, которая тоже боится, что ее сдует и она рассыплется. Каждый из тех, кто представляется нам сильным и неуязвимым тоже имеет свои слабости. И каждый из тех, кто критикует нас, на самом деле ведет борьбу с самим собой. Все мы хотим быть приняты обществом, это заложено в наших генах. Но это вовсе не значит, что теперь это общество нужно бояться и избегать. Ведь так?

К тому же, я совсем забыла про вторую половину людей, что смотрит на меня горящими глазами. Ту, что согласна с моими идеями и видит в них смысл и пользу. Что готова меня поддержать. Опасаясь критики и наказаний я начала видеть злодеев повсюду. Хотя не думаю, что есть абсолютные добродетели и злодеи. Все-таки мир не черно-белый. А жаль. Так было бы проще весить ярлыки.

Но самое главное – я забыла про саму себя. Какая к черту разница, что думают другие, если свою жизнь живу я? Это именно я каждую секунду нахожусь наедине со своими мыслями, ощущениями и эмоциями. (Жаль, нельзя покинуть свое общество хотя бы на минуту. Жизнь была бы куда проще.) Это именно я получаю плоды своих действий и бездействий. Не те люди, осуждения которых я так сильно боюсь. Нет. Вовсе не они. Тогда какое право они имеют решать, как мне жить? Почему я должна их бояться, остерегаться их мнения?

Опора должна быть выстроена внутри. На себя. А не на других людей. Иначе в попытке понравиться всем можно возвести ледяную стену вокруг себя. Лишь бы никто не узнал тебя настоящую и не смог задеть.

Раньше я чувствовала, что мир полон хаоса, с которым я не могу справиться. Отчего мне хотелось спрятаться ото всех. Но на самом деле хаос был внутри меня. Мир – это отражение нашей личности, словно зеркало. И каждый видит в нем то, что захочет.

Я видела мир опасным местом, где все хотят лишь одного – обидеть меня и причинить мне страдания. И я успешно находила этому подтверждение. Знаете, если человек хочет себе что-то доказать, он обязательно докажет это. Даже то, что слоны на самом деле фиолетовые и пушистые. Наш мозг работает просто уникально. Во что мы верим, то и видим.

Я же решила избавить себя от мира полного страданий. Отказаться от людей и жизни, что хотят мне только зла. Я подумала, что, если отгорожу себя ото всех и превращу свое сердце в лед – окажусь в безопасности. Ведь ледяное сердце невозможно уколоть, оно непробиваемое. На это я рассчитывала. Однако менять нужно было не мир, а мой взгляд на него.

Как вы думаете – почему одни люди счастливы, а другие нет? Они живут в разных обстоятельствах? Возможно. Но более вероятно – они живут с разным мышлением. Счастье – это не то, что посылает нам вселенная как подарок. Счастье – это наш осознанный выбор. И я всю свою жизнь выбирала быть несчастной.

Я решила – а что, если я замкнусь? Если огорожу себя от других и перестану общаться со всеми людьми – точно стану счастливой. Ведь тогда никто не сможет мне навредить. Но правда в том, что по-настоящему навредить себе могу лишь я сама. Что я успешно и сделала. Я накинула на свое мировоззрение вуаль из страданий и не могла разглядеть сквозь нее радости жизни. Что это, если не самый настоящий вред себе – жить, ожидая ото всех вокруг угрозу?

Проснулась я от первых лучей солнца, что ласково гладили меня по лицу. Сегодня был очередной день, в который я намеревалась найти ответы. Пусть лучше моим спутником по жизни будет страх, чем вечная пустота и одиночество. Я собрала необходимые вещи для путешествия по вечной мерзлоте, накинула свой черный пуховик и отправилась на поиски лесного духа.

Я долго шла по еловому лесу, отодвигая пушистые ветви в стороны, отчего с них сыпался искрящейся снег. Мои мысли были заняты предстоящим новым годом. Я очень хотела провести его в окружении семьи и друзей. Желала выбраться из этого проклятого места и начать проживать свою жизнь, а не вяло наблюдать за ней.

Я решила передохнуть и остановилась на небольшой поляне, которую окружали могущественные ели и хрустальные деревья, сотканные изо льда. По спине вдруг пробежали мурашки. Я всем телом ощутила, что дух вечных морозов прячется где-то рядом.

– Выходи! Мне нужны ответы, и я не уйду отсюда, пока ты мне их не дашь! – выкрикнула я в пустоту.

– Ответь же мне, чертов лесной дух! – я надеялась, что моя провокация сработает. Дух был очень самолюбив и должен был обрушить на меня праведный гнев за оскорбления. Меня не пугал его гнев. Меня пугало, что я больше никогда отсюда не выберусь.

– Ну же! Не будь засранцем! Я просто хочу поговорить! – из моего рта вышло очередное облачко пара, я съежилась и потерла руки. Несмотря на ледяное сердце моему телу не нравились морозы.

– Я же сказала, что не уйду отсюда! Не сдвинусь с места! Или ты испугался меня, обманщик?! – я сложила руки на груди и изобразила недовольную гримасу, явно выражая свое пренебрежение.

Лицо обожгло резким порывом ледяного ветра. Снег вокруг меня поднялся и, превратившись в снежную пургу, начал танцевать незамысловатый танец. Ели передо мной расступились и из-за них показалась массивная призрачная фигура. Это был не то большой зверь, не то великан, не то массивный мужчина. Я не могла ничего разглядеть из-за снега и призрачных теней что стремительными движениями кружились вокруг духа.

– Что ты посмела обо мне сказать, глупая девчонка? – дух яростно топнул ногой и слева от меня в земле образовалась трещина. – Как только наглости тебе хватает называть меня трусом? – издав злобный рык, дух двинулся в мою сторону.

Страх закипел в жилах. Провокация сработала, но что делать дальше я пока не придумала. Я начала отступать назад. Бегло оглядываясь по сторонам, я надеялась найти хоть что-нибудь, похожее на орудие защиты – острую ветвь или глыбу льда. Не обнаружив ничего полезного, я выругалась.

– Верни меня обратно! – выкрикнула я, не успев даже подумать. – Ты обманщик! Обещал мне счастье и спокойствие, а в итоге мое сердце ноет от одиночества и боли!

– Я тебе ничего не обещал. Я лишь сказал, что смогу заморозить твое сердце и чувства. Но не уточнял, на сколько именно этого хватит. Так что все твои проблемы из-за тебя самой, – сквозь призрачные тени, что клубились вокруг духа, я смогла разглядеть его разгневанное лицо. Я испугалась, но не стала отступать.

– Скажи мне как вернуться обратно или я…

– Или ты что? – призрачный силуэт приблизился ко мне еще сильнее, и я смогла разглядеть пасть, полную клыков, и кровожадные глаза. Во рту пересохло. Я попятилась назад и чуть не рухнула в сугроб. – Согласно нашей сделке, ты ничего не можешь сделать, глупая девчонка! Ты согласилась на жизнь в вечной мерзлоте. Жизнь, из которой никто не сможет тебя спасти!

– А я?

– Что ты? – лесной дух смерил меня презренным взглядом. Лицо обдало его горячим дыханием. Но несмотря на страх и гулко бьющееся сердце я не была намерена бежать.

– Могу ли я сама спасти себя? Об этом ничего не было сказано в нашем договоре.

– Это невозможно, – дух издал раздраженный смешок и массивным когтем начал царапать кору ели. В его глазах я успела заметить удивление и страх.

Значит, я была права. Мне не нужно, чтобы он возвращал мне мое сердце и чувства. Мне не нужно, чтобы кто-либо другой спасал меня. Я могу сделать это сама. Потребуется лишь перелезть через ледяную стену, и я выберусь из этого чертова места.

– Я сама могу перелезть через стену, и ты не сможешь мне помешать, верно? Ведь это никак не прописано в нашем договоре, – на моем лице появилась ухмылка. Дух зарычал и снес несчастную ель резким ударом.

– Ну попробуй, глупая смертная девчонка. Еще никому не удавалось перебираться через ледяную стену. Хочешь распрощаться с жизнью – вперед! – он ухмыльнулся, словно его забавлял наш разговор, но в его взгляде читался страх. Этого мне хватило.

– А вот возьму и попробую! – я развернулась и направилась в сторону стеклянной избы, что стала моим холодным пристанищем.

Дорога до нее была долгой, и я не собиралась тратить время на лишнюю болтовню. Пусть дух вечных морозов и пугал меня, но больше меня пугала жизнь здесь. Пусть убьет меня, если хочет, однако я сомневаюсь, что он сможет это сделать. Его способности весьма ограничены, иначе зачем бы ему понадобилось заключать со мной сделку? Мог бы забрать мое сердце силой, но не стал. Позади меня послышался глухой рык – лесной дух был вне себя от ярости. Но он ничего не мог сделать. Пусть рычит и плюется сколько хочет.

Добравшись домой, я собрала все вещи, что у меня были в рюкзак цвета аметиста и закинула его на плечо. Путь до стены предстоял неблизкий. Я знала, что он займет несколько дней, а то и больше. И потому морально приготовилась. Сейчас я была рада, что потеряла интерес ко всему, включая еду и питье, это сыграет мне на руку. В долгом путешествии мне будет необходим лишь ночлег, что согреет меня холодной ночью.

Я шла множество часов, затем дней и даже недель. Путь оказался дольше и сложнее, чем я ожидала. Каждый раз, когда мне казалось, что стена уже совсем близко, оказывалось, что это лишь иллюзорный обман. Мое тело продрогло и замерзло. Ноги почти перестали слушаться. Все мышцы ныли и болели. Но я продолжала идти. Я ни за что не вернусь назад. Пусть мне тяжело и страшно, это точно лучше бесконечной пустоты, что затягивает в себя и поглощает всю душу без остатка.

Когда я почти лишилась сил и веры в то, что смогу что-то изменить стена наконец материализовалась вблизи. Она возвышалась передо мной на множество километров вверх. Скользкая, ледяная, холодная, она пугала и отталкивала.

Я дотронулась до нее ладонью и меня обожгло стужей. В сердце вдруг образовался очаг невыносимой боли. Я вскрикнула и припала к земле. Лед вокруг моего сердца начал разрушаться, вызывая во всем теле смесь радости и боли.

К глазам подступили слезы. Я смогла. Сделала это. Добралась до стены, что отделяла меня от внешнего мира. Достигла финишной прямой. Осталось преодолеть эту чертову огромную ледяную глыбу, и моя жизнь снова заиграет красками. Я начала двигаться вдоль стены, чтобы найти хоть что-то, что помогло бы мне взобраться наверх. Спустя несколько часов поисков я наткнулась на старую ржавую лестницу, что поднималась к небу. Сделав неуверенный шаг и проверив ее на прочность, я начала карабкаться вверх, молясь всем богам на свете, чтобы эта ржавая рухлять выдержала меня.

Ветер бил мне в лицо, путая волосы, отчего они мешали обзору. Я сильно пожалела о том, что не собрала их в пучок. Медленно, но верно, я поднималась наверх, стараясь не смотреть вниз. Шаг за шагом. Рюкзак неприятно тянул мне спину, но я не могла остаться без своих последних вещей и потому терпела.

Преодолев всю лестницу, я наконец забралась на самый верх и выругалась, когда поняла, что лестницы вниз я совершенно не вижу. Дрожащими руками я убрала прилипшие к лицу волосы и начала осматриваться вокруг в поисках второй лестницы. Увидев ее примерно в километре от себя, я замерла от страха.

Стена сверху была безумно скользкой, в ширину не больше метра. Сорваться с нее вниз не составляло труда. Я начала осторожно шагать, но неожиданно мое сердце пронзила острая боль. Не устояв на ногах, я упала, едва не свалившись вниз. Трещина за трещиной лед с моего сердца начинал спадать. Это меня радовало. Однако, меня совершенно не радовала мысль о том, что я могу свалиться с этой треклятой стены в любую секунду из-за острой боли.

Я не видела, что находится внизу. Не знала, что там – по другую сторону стены, какая жизнь меня там ждет. Все вокруг заволокло призрачным туманом и неизвестность вселяла в меня ужас. Однако лучше неизвестность, чем черная пустота.

Придя в себя после очередного приступа боли, я вновь двинулась в сторону лестницы, все же скинув проклятый рюкзак, что мешал мне и неприятно тянул назад. В новую жизнь лучше заходить налегке, без груза старых вещей. Ведь так?

Однако, не успела я пройти и половину пути, как мое тело снова накрыла острая боль. В этот раз я не удержалась и слетела со стены. Я успела ухватиться руками за скользкую ледяную поверхность, но надолго этого не хватило. Я сорвалась и упала вниз.

Я летела со стены с бешеной скоростью прямо на встречу вечности. Мое тело окутывал ледяной ветер. Я лишь на мгновение успела посмотреть на ясное голубое небо и услышать шепот лесного духа. Он был в ярости и осыпал меня проклятиями. А затем мой разум поглотила густая темнота.

Очнулась я на мягкой кровати, под теплым одеялом. В воздухе приятно пахло имбирным печеньем и хвоей. Комната была украшена множеством ярких гирлянд, что переливались и искрились, создавая атмосферу праздника.

Я не сразу поняла, что происходит. Честно говоря, летя со стены вниз я была уверена в том, что умру. Это по-своему было правдой. Та прежняя, замороженная версия меня и правда умерла. А я восстала, словно феникс из пепла. Переродилась.

Почувствовав прилив сил от произошедших во мне изменений, я встала с кровати и направилась к большому зеркалу, что стояло напротив. Увидев свое отражение, я замерла в удивлении.

Мои волосы из серебристых превратились в огненно-рыжие. На них плясали искры, игриво перепрыгивая с одной пряди на другую. Глаза стали золотисто-карего цвета. В них я увидела пылающую страсть и стремление жить. Совершенно по-новому. Кожа из бледной превратилась в смуглую, она сверкала в свете мерцающих гирлянд. Мое тело стало крепким и здоровым. Я не только выглядела по-новому, я и ощущала себя по-новому.

На мне было надето платье ярко-алого цвета, расшитое золотистыми нитями, казалось, что оно было соткано из закатного солнца. На моих щеках играл румянец, а в груди билось сердце. Не ледяное. Самое настоящее и живое.

На меня вдруг потоком обрушились разные чувства. Радость, гордость, страх, смятение, интерес. Но вместо того, чтобы разбирать каждое из них на крупицы и анализировать, как я делала раньше, я просто пропустила их через себя. Я не стала копить их внутри. Я позволила им побыть со мной какое-то время и отпустила. Они – лишь гости, а не часть моей личности. Они не способны меня разрушить. Я могу с ними справиться.

В дверь скромно постучались, и на пороге показалась моя подруга.

– Селена! Ты очнулась! Как же я рада тебя видеть! – подруга подошла ко мне и заключила меня в крепкие объятия. На моих глазах выступили слезы, и я начала рыдать ей в плечо. Молча. Без объяснений.

Я громко всхлипывала, а она слушала мои рыдания и гладила меня по спине, не требуя ничего взамен. И как я только могла считать, что, покинув родных мне людей и замкнувшись среди вечного льда, смогу быть счастлива? Когда мои рыдания стихли, подруга заговорила вновь.

– Мы нашли тебя на улице без сознания и жутко перепугались. Хорошо, что в итоге ты оказалась в порядке, – она мягко погладила меня по щеке. – Где ты пропадала столько времени? Почему отстранилась ото всех?

– Я считала, что так мне будет легче. Но я ошибалась. На самом деле, нет большего счастья чем находиться в кругу близких и дорогих людей и понимать, что тебя принимают и любят. Да, каждый дарит эту любовь по-разному. В отношениях со всеми бывают сложности, но это не повод отказываться от людей, – я стерла слезинку и взяла подругу за руку. – Я расскажу тебе все подробности позже. Но сначала мне нужно прийти в себя. Я на пороге чего-то нового и не буду врать, мне все еще очень страшно. Однако, лучше я буду бояться и делать, чем не делать ничего вовсе.

– Я рада, что ты нашла в себе смелость пойти навстречу своим страхам. Я понимаю, о чем ты говоришь, все мы однажды там были. Пойдем со мной. Совсем скоро бой курантов. Тебя все ждут. Они очень соскучились.

И мы направились отмечать праздник, наполненный теплом и уютом. Стол ломился от яств, он был полон закусок и горячих блюд. Мы пили шампанское, загадывали желания и смеялись, желая друг другу в новом году всего самого прекрасного.

На улице нас встретил яркий фейерверк, что разгорался на фоне темного неба словно звездные искры. Каскады света стремительно направлялись вверх и рассыпались множеством крохотных комет. Огненные вспышки ослепляли глаза своим изяществом и великолепием, и я с замиранием сердца смотрела, как они заполняют пространство своими яркими оттенками: золотым, изумрудным, алым и фиолетовым.

Затем мы бросались друг в друга снежками, погрузившись в детство и забыв обо всем на свете. Несмотря на зиму во внешнем мире, я больше не чувствовала холода внутри. Я умерла, чтобы возродиться новой версией себя. Более смелой и решительной. Той, что готова чувствовать всю полноту жизни.

И теперь я хочу отправиться в мир, полный приключений. Да, именно так я теперь хочу воспринимать жизнь – как приключение, а не как испытание.

Тяжкий груз

Тяжелый, увесистый мешок волочился по пустынной дороге, собирая за собой всю пыль и грязь. В мешке том были самые ценные вещи, по мнению Профира. Он ступал по глинистой почве своими ободранными башмаками и продолжал разглядывать коричнево-серую местность, расстилающуюся перед его взором.

Профир уже и не помнил, сколько дней и ночей он странствовал. Куда и зачем направлялся. В его голове была лишь одна постоянная мысль, не дающая ему покоя и сна. Мысль о том, что ему необходимо сохранить мешок в целости и невредимости. Мешок тот со временем значительно потрепался, ткань его местами стала прозрачной и совсем дряхлой, но Профир не замечал этого, ведь сама мысль о том, что мешок может разрушится, а вместе с ним и ценный груз в нем, приводила его в сотрясающий кости ужас.

Когда-то давно Профир был счастливым молодым юношей. Он жил в городе, полном удобств, благостей и красивых людей. Город тот был полон очаровательных пейзажей, парков, хвойных лесов и озер. Профир любил сидеть напротив фонтана в центральном парке и смотреть как лучи солнца переплетаются между собой, лаская кроны широких долговечных деревьев.

В один из таких солнечных дней к Профиру подошел человек и присел рядом с ним.

– Погода сегодня отвратительная, – начал изливать свое недовольство незнакомец. – Пол дня уже хожу, а никто даже не предложит мне воды или угощений, чтобы я не свалился в обморок, – он был одет в тонкую, пропитанную потом накидку, ноги его были укутаны в изношенные лапти, а лицо было похоже на сморщенный комок ненависти.

– Добрый день, уважаемый. Погода сегодня и правда жаркая, однако, я нахожу ее весьма прекрасной. Жаль, что вам она приносит неудобства, – мягко произнес Профир, осматривая человека настороженным взором.

– Неудобства? Да она сводит меня с ума! Ты что, слепой или глухой! Не видишь – старику плохо! Неужели можно и впрямь быть таким бессердечным и не протянуть руку помощи нуждающемуся! – завопил старик и начал демонстративно закатывать глаза и вскидывать руки.

В этот момент мимо проходили две женщины.

– Ну и люди сейчас пошли, – укоризненно произнесла одна из них.

– Видит, что старику плохо и не может помочь! Не стыдно вам, молодой человек? – воскликнула вторая.

Слова ее, как болезненный укол, проникли в душу Профира. Он не мог понять, в чем провинился, за что его отчитали. Откуда вдруг в его спокойной и приятной жизни возникла такая несправедливость. Обида ранила его больнее ножевого ранения, заразила его сердце хуже любой инфекции. И с каждым днем все больше начала укрепляться в его сознании.

«За что они так со мной поступили?» – размышлял, придя домой после прогулки, Профир, – «Что плохого я им сделал? Зачем они опозорили меня перед столькими людьми на площади! Я ведь теперь и вовсе не смогу туда прийти. Я не заслуживал такого позора!»

Тогда злость начала кипеть в венах Профира, но он, как подобает вежливому человеку, запрятал ее подальше. Мешок с ценным грузом, который он тащит на себе по сей день, начал пополняться.

Много лет прошло с того самого дня. Много было событий в жизни Профира, хороших и плохих. Но с каждым днем ценный груз становился все тяжелее и тяжелее.

В мешке перемешались злость, гнев, ярость, чувство несправедливости, печаль, тоска и самые болезненные воспоминания. И Профир охранял эту ядреную смесь словно драгоценную хрустальную вазу.

Со временем забыл Профир о своих жизненных ориентирах, о своих желаниях. Утратил связь со внешним миром. И только то, что было внутри мешка, казалось ему важным.

Постепенно в городе перестали его понимать. Его друзья и близкие просили хотя бы на время оставлять мешок дома, но Профир не мог так рисковать и всегда таскал его с собой. От постоянной нагрузки спина его начала адски болеть, кости ломило, позвоночник гудел от напряжения. Руки его покрылись мозолями, из которых то и дело сочилась кровь. Что говорить, он носил с собой тяжкий груз.

Но Профир не мог оставить свое сокровище. Ему было важно сохранить воспоминания о всем, что доставило ему когда-то боль, ведь именно это, как он думал, составляло большую часть его личности.

– Сколько ты можешь тащить за собой этот мешок? – в один из вечеров, не выдержав, обратился к Профиру его лучший друг. – Мы с тобой знакомы с самого детства. Раньше ты был другим. Улыбался и жил яркую жизнь, – тараторил друг нашего героя. – Но как только ты начал таскать с собой этот мешок, твой взгляд потух, ты погрузился в себя. Отрекся от окружающего мира и сосредоточился на содержимом в этом проклятом мешке. Что там такого? Что там особенного? – произнеся последнюю фразу друг Профира применил попытку выхватить у того мешок и открыть его. Чем вызвал всплеск ярости.

– Не смей трогать! Это мое! Только мое! Это важно для меня! Это составляет часть моей личности! Я должен помнить это, иначе люди, которые наполнили этот мешок, никогда не получат наказания! – Профир задыхался от злости.

– На мой взгляд, наказание тут получаешь только ты, причем сам от себя, – растерянно вымолвил друг Профира и, разводя руками, ушел прочь.

«Эти люди никогда не поймут меня. Этот город прогнил, никто не понимает моих страданий, никто не может проявить участие, посочувствовать. Никто не может даже и представить, как тяжело мне пришлось, как тяжела моя жизнь сейчас!» – размышлял Профир.

Однако, не понимал он, что сам утяжеляет свою жизнь «ценным» грузом, что тащит за собой уже давно.

После произошедшего Профир решил отправиться прочь из бессердечного города. Он боялся, что люди рано или поздно доберутся до его мешка и навредят ему, а он не мог так рисковать.

И тогда он отправился в путь. Ему было не столь важно куда идти, главное сохранить мешок.

На пути наш герой повстречал много городов и поселков, но все они, вот незадача, были полны людей, которые вызывали опасения, ведь могли разрушить его ценный груз. И шел Профир дальше и еще дальше.

Спина его со временем сгорбилась, веки устало опустились, улыбка вовсе исчезла с его лица, покрытого теперь морщинами. Мозоли лишь прочнее углубились в его сухой, грубой коже и каждый шаг его сопровождался вздохом.

«Вот если бы ко мне тогда отнеслись как подобало. Если бы уважали меня и учитывали мои чувства. Если бы жизнь была ко мне справедлива. Тогда-то бы я прожил ее совсем иначе», – думал про себя Профир, не понимая, что сам обрек себя на подобную жизнь.

«Ну ничего-ничего. Я-то все помню. Помню, как мне нахамили возле театра, как недодали сдачу, как предали и как разбили сердце. Как жизнь помешала воплощению моих мечтаний. Все это хранится в моем мешке, а значит за все это смогут понести наказание» – подумал про себя Профир и упал, ибо тело его совсем обессилило.

Лежал Профир, окутанный грязью и пылью, смотрел на небо, полное золотистого солнечного цвета и размышлял о том, где же в своей жизни он свернул не туда, да вот только не мог понять.

По краям дороги от ветра колыхалась трава. Песок поднимался и опускался, танцуя незамысловатый танец под порывами ветра. На замену золотистому солнцу пришла очаровательная луна.

Лунный свет поражал своим холодным, но в то же время притягательным сиянием. Звезды начали скромно появляться на сумеречном небе, а Профир тем временем все лежал.

Силы медленно, но верно покидали его тело. Кости ломило, во рту было сухо, словно в пустыне, глаза щипало от прохладного воздуха, но рука продолжала сжимать мешок. Последний раз решил Профир оглядеть пространство, окружавшее его и увидел вдали силуэт.

«Должно быть, мой разум уже начал давать сбой, и я вижу галлюцинации», – подумал про себя Профир.

Однако силуэт становился все ближе и ближе. Белая мантия, развевающаяся на ветру, издали казалась чем-то волшебным и недосягаемым. Однако, по мере приближения, можно было разглядеть, что в нее укутан человек. Лицо того человека было прикрыто белоснежной вуалью, видны были лишь прекрасные глаза орехового цвета, чей взор, казалось, проникал в самую душу Профира.

Фигура подошла поближе и тогда Профир смог разглядеть в ней женщину. Ее густые каштановые волосы ниспадали с плеч и развивались от потоков ветра. Профир не мог различить, галлюцинация это или же прекрасный сон, но он был рад появлению человека, который мог скрасить его одиночество.

– Кто ты? – хриплым голосом спросил Профир.

– Разве так важно, кто я? – ответила ему женщина игривым голосом.

Судя по всему, ее совсем не растрогало, что бедный Профир лежит без сил посреди пустынной дороги. Он уже хотел пополнить свой мешок дополнительным грузом, однако не успел.

– Не торопись утяжелять свой мешок еще больше, странник. Лучше расскажи мне о том, как ты здесь оказался.

Женщина присела рядом с ним, сняла вуаль со своего лица и Профир смог разглядеть ее мягкие черты, напоминающие ему о чем-то хорошем, что когда-то давно было в его жизни. Вот только он не мог понять о чем.

– Рассказ мой довольно прост, – начал Профир. – Люди, с которыми я жил и рос бок о бок, не смогли оценить меня по достоинству. Они делали мне больно, огорчали меня, сыпали в меня разочарованиями, а те, как острые стекла резали мою душу. Да и не только люди. Сама жизнь была несправедлива ко мне. Все мои мечты и желания она не позволяла мне исполнить. Как только я начинал идти к своим целям, жизнь создавала мне препятствия и не давала пройти. Со временем, у меня собрался целый мешок, полный доказательств того, как меня обижали. И я не мог допустить, чтобы люди открыли этот мешок, я не хотел, чтобы они начали смеяться надо мной из-за его содержимого, не хотел, чтобы они доставали и выворачивали все, что есть внутри меня. И я решил уйти из города. С тех пор я шел. Много лет, но, видимо, в никуда, – усталым голосом рассказал свою историю Профир.

– Если ты не хотел, чтобы содержимое твоего мешка кто-то увидел, зачем же ты тогда хранил его столько времени? Для чего?

– Для того, чтобы помнить о том, кто меня обидел и сделал мне больно. Пока я помню это, пока не отпускаю, последствия их дурного поведения все еще существуют, а значит, они могут понести наказание за то, что со мной сделали.

– Но как же они его понесут, если ты никому не показываешь свой мешок? – поинтересовалась незнакомка.

– Не знаю… Я… Я об этом не задумывался. Я просто хотел сохранить свои воспоминания. Я хотел сохранить память о том, как больно мне сделали. Ведь если я позабуду об этом и буду жить счастливо, те люди не будут чувствовать вину. А так, они узнают о моей жизни, о том, как я страдал, о том, как скончался посреди пустынной дороги и поймут, как больно мне сделали! Тогда все наконец‑то поймут, как обидели меня, а я ведь этого не заслуживал! – хриплым голосом бормотал Профир.

– То есть ты готов положить своей жизни конец, наполнить ее страданиями и несчастьем только лишь, чтобы доказать другим, что они были неправы?

– А как еще я смогу наказать этих бесчестных людей? – грустно произнес Профир. – Они сделали мне больно и совсем не поплатились за это.

– А зачем тебе их наказывать?

– К-как это зачем?! – вдруг яростно воскликнул Профир. – Они обидели меня! Ты что, не видела какой огромный у меня мешок? Какие мозоли я натер пока нес его! Ты такая же бессердечная, как и остальные! – со слезами на глазах завопил Профир.

Незнакомка задела его за живое.

– Эти люди обидели тебя, верно. Они причинили тебе страдания, но они не заставляли тебя нести эти страдания с собой всю жизнь. Это был твой выбор. Как ты думаешь, мог ли и ты когда-нибудь обидеть кого-то?

– Вероятно, мог…

– Сделал ли ты это нарочно?

– Конечно нет! Я ведь не могу знать, что обижает всех людей на свете. И если я что-то подобное и сказал, то не со зла, не подумав о последствиях. Подожди…

И тут до Профира начала доходить одна очень интересная мысль. Уловив выражение его лица, незнакомка решила воспользоваться моментом и продолжила:

– Точно также и те люди сделали это не со зла. У каждого из нас разный жизненный опыт и разное восприятие мира. То, что обидит одного, совершенно не заденет другого. Поэтому вместо того, чтобы складывать свои обиды в мешок, куда лучше поговорить с человеком прямо и разъяснить, что именно тебе было неприятно, открыто сказать о своих чувствах. Да, человек может не понять тебя, и что с того? Разве это повод наказывать себя тяжелой ношей в виде обиды в сердце? Твои эмоции – лишь твоя ответственность и другие люди не виноваты в том, что ты решил собрать все обиды в мешок и тащить их за собой. Обида очень опасна. Она проникает в твой разум и сердце, и словно едкая инфекция начинает заражать все вокруг. И в один момент мир из счастливого и чудесного превращается в серый и мрачный. Нося с собой обиду, ты наказываешь не тех, кто у тебя ее вызвал, а самого себя. Оглянись вокруг, посмотри на свою жизнь и подумай, до чего сам себя довел.

– Мне кажется, что, если я отпущу свои обиды и страдания, никто не сможет узнать, как тяжело мне пришлось, никто не сможет оценить меня по достоинству. Чем же тогда я буду делиться с окружающими, если не своей историей, полной борьбы, препятствий и боли? Что же я тогда буду из себя представлять? – неуверенно сказал Профир.

– Большая ошибка людей – думать, что делиться можно только страданиями, тогда как делиться в первую очередь важно хорошими вещами и моментами счастья. Твоя личность – это не мешок, полный обиды. Твоя личность, это то, что ты можешь создать собственными усилиями. Это твое мировоззрение, твои ценности, твои мечты, твои идеи. Все это – настоящий ты, не застланный пеленой обиды и мучений. Ты думаешь, что мир зол к тебе, но он лишь вырабатывает твою выдержку, создавая препятствия на пути к цели, он лишь ведет тебя в нужном направлении. Мироздание мудро и лучше знает, что именно сейчас необходимо. Нам не всегда дают то, чего мы хотим, однако всегда дают то, что нам нужно. Лишь не сдаваясь и упорно продолжая идти к своим мечтам можно их покорить, – произнесла незнакомка и непринужденно улыбнулась Профиру.

– Однако я уже упустил возможность что-либо изменить, – отчаянно вымолвил Профир, – моя жизнь висит на волоске, а мешок, чье содержимое бьется через край, кажется, никогда не сможет быть оставлен мною!

– Тогда тебе повезло, что ты встретил меня на своем пути, – женщина в белом озорно подмигнула ему.

– Но все же, кто ты? – устало сказал Профир, закрывая свои глаза.

– Любовь.

Сказав это, женщина направила свои руки, полные алого сияния на бренное тело Профира и стала проводить ими вдоль него, начиная с макушки, продолжая торсом и заканчивая ногами.

Яркий, алый свет начал распространятся вокруг них, а мешок с обидами из прошлого начал неспешно растворяться в воздухе. Лицо Профира стало разглаживаться, спина приобрела прежнюю мускулистость, мозоли с рук начали исчезать. Его густые черные волосы развевались по воздуху, совсем утратив седину, а тело его приобрело прежний вид. Вид счастливого, способного радоваться человека.

Любовь исцелила все обиды и раны, проникая глубоко в душу Профира. Она наполнила его разум и тело теплой энергией благодарности и стерла из его ДНК установку «Страдания».

Очнувшись, Профир обнаружил себя все так же лежащим посреди дороги. Он не поверил, когда увидел свои, полные жизни руки, без единой мозоли и ощупал свои густые и крепкие волосы. Он встал, разминая свое крепкое, полное любви тело, что наполнилось благодарностью за исцеление.

Неужели я и вправду когда-то променял тело, полное жизни и возможностей на скопление обид и страданий и отказался от собственной жизни, выбрав тащить непосильный для меня груз? – недоуменно воскликнул Профир.

– Как же я был слеп и глуп. Мне выпала возможность исцелиться от своих обид, выпал второй шанс на счастливую жизнь, и я воспользуюсь им! – радостно воскликнул герой нашего рассказа.

Он помчался в путь, однако в этот раз точно знал куда идет. Вперед к свершениям, к людям, к мечтам, желаниям и дням, наполненным благодарностью и счастьем.

Профир осознал, что мир всегда был добр к нему, всегда защищал его и направлял в нужное русло. Он просто не мог разглядеть это из-за тяжкого груза обид.

Неважно насколько у человека огромный мешок, если он захочет – к нему обязательно придет любовь, проникнет в его сердце и исцелит его.

Любовь способна исцелить все.

Ответственность

Казалось, пустота не может быть шумной. Казалось, что она должна быть тихой и неприметной. Однако, пустота внутри Эмели звучала слишком громко. Она била по ушам, отзывалась скрипучим эхом во всем теле и путала мысли, чрезмерно нагружая ее уставший рассудок.

За окном давно стояла густая темная ночь, погрузившая мир в полутени. Луна, подобно хрустальному зеркалу висела высоко в небе. Мощные грозовые тучи с бархатным узором собрались возле горизонта и нависли над городом словно мрачные стражи. Огромные и тяжелые капли дождя выбивали ритм по крышам и с грохотом валились на землю, разбиваясь об нее. Точно так же разбивались и надежды Эмели. Вероятно, подобная погода расстраивала большинство людей, вызывая в их сердцах печаль и тоску. Но Эмили она скорее радовала, потому что была синхронна с ее внутренним состоянием. Внутри ее души уже давно шел дождь, вовсю завывал ветер и сверкали молнии.

Лишь к началу сумерек Эмили могла собраться с силами, покинуть кровать и пойти заниматься самыми стандартными бытовыми делами, которые давались ей с огромным трудом. Для обычного человека они не представляли из себя ничего сверхъестественного, однако, для нее это был высочайший уровень сложности. Почистить зубы, принять душ, приготовить что-то поесть – это все были задачи на грани невыполнимости, ведь сил у Эмили было со спичечный коробок.

Она сидела на кровати, уставившись безжизненным взглядом в окно, за которым пряталась молчаливая и таинственная ночь. Лишь изредка среди окутавшей комнату темноты мелькали полоски света от проезжающих машин. Комната Эмили прежде уютная, полная тепла и света, теперь напоминала склад вещей, лишенный порядка и комфорта. По полу были разбросаны старые грязные свитера, судьба которых не позволила им долететь до шкафа или ближайшего стула. На полках пыльного шифоньера скопилась груда грязной посуды. Скомканные листки бумаги заполонили собой ламинат цвета светлого дуба, соседствуя с пятнами от вчерашнего ужина.

Посильнее укутавшись в серый потрепанный кардиган, Эмили устало почесала лицо и вздохнула. Весь день она занималась, как ей казалось ничем, лишь прокручивала одни и те же мысли в голове. Но прилива сил почему-то не наблюдалось. Включив телевизор, Эмили наткнулась на очередной сериал, где компания друзей ужинала и бурно что-то обсуждала.

– Ох, – с досадой вздохнула Эмили. – Если бы только моя жизнь была такой же, как в этом сериале! Я бы тогда была такой счастливой!

Эмили не понимала, почему кому-то досталась счастливая и интересная жизнь, а ей совсем не повезло и приходится умирать от скуки в одиночестве. Желудок начал подавать сигналы и отчаянно звенеть, напоминая о том, что его, вообще-то, нужно хоть изредка заполнять пищей. Эмили раздраженно потрогала свой живот и, медленно сползая ногами с кровати, встала, слегка пошатываясь. Головная боль ударила по вискам, а головокружение накрыло с новой силой. Покачиваясь из стороны в сторону, Эмили направилась на кухню.

– Та-ак… Что тут у нас, – девушка с надеждой заглянула в холодильник. – Опять пусто. Когда-нибудь я привыкну к тому, что он не пополняется сам собой и перестану из-за этого расстраиваться, – по лицу Эмили проползла едва уловимая ухмылка, но не успела задержаться надолго и исчезла.

Эмили взяла остатки чипсов, что остались со вчерашнего дня и направилась в сторону спальни. Устало рухнув на кровать, она нашла в интернете свой любимый сериал и приступила к его просмотру.

– Как же я хочу такую же жизнь! – продолжала негодовать Эмили. – Тогда бы я была полна сил и бодрости! Если бы и меня окружало столько приключен…

Не успев договорить, Эмили замерла от страха.

Оконное стекло разбилось от резкого удара, распадаясь на тысячи крошечных осколков. В комнату вдруг ворвался сильный вихрь, сносящий все на своем пути. Он затягивал внутрь все предметы, как воронка. Эмили вскочила с кровати в надежде убежать. Однако почва из-под ее ног начала уходить. Девушка упала и почувствовала, что вихрь тянет ее за собой.

– Что происходит! – жалобно всхлипнула Эмили, царапая пол руками в надежде ухватиться хоть за что-нибудь. Неожиданно ей в глаза ударил яркий, ослепляющий свет. Ее сознание начало мутиться, комната вокруг начала плясать и пестрить яркими пятнами. Эмили отключилась.

Очнулась девушка на сырой земле, в полной глуши и темноте. Ее окружала небольшая поляна, вокруг которой величественно высились изумрудные ели.

Лишь изредка радовали сверчки своим стрекотанием где-то в зарослях, давая понять, что Эмили не совсем одинока.

– Где я? – девушка начала испуганно оглядываться по сторонам и, услышав в кустах звуки, закричала. – Кто здесь?!

Последние слова Эмили произнесла со смесью страха и горечи. До нее начало доходить осознание – произошло нечто совершенно странное и дикое, не вписывающееся в ее картинку мира. Что случилось в ее комнате и где она оказалась теперь? Куда унес ее этот чертов вихрь?

Неожиданно из чащи леса выбежал молодой человек и громко произнес: – Уходим отсюда, живо! – Он подхватил Эмили за руку и потянул за собой, на дорогу, ведущую в глубокий лес.

– Я никуда с тобой не пойду! – девушка испуганно отпрянула от незнакомца. Ей не льстила мысль оставаться в лесу одной, но это явно лучше, чем идти в чащу с неизвестным мужчиной. Эмили начала шариться по своим карманам в надежде найти телефон, но его там не оказалось.

– Черт! Вероятно, он выпал в… Портале? – прошипела Эмили. Ей не нравилось применять это слово. Происходящее казалось глупой шуткой, розыгрышем! Но других слов подобрать она не могла.

– В каком еще портале? У нас тут, конечно, много интересного происходит, но порталов я еще не встречал, – юноша смерил Эмили раздраженным взглядом и направился в лес. – Если хочешь жить – идем за мной. Если нет, пожалуйста, оставайся и будь приманкой.

Приманкой? Что это значит? – девушка обняла свои плечи руками, словно это могло защитить ее от происходящих вокруг ужасов. Ее сердце бешено колотилось, а во рту пересохло. Неожиданно, мысль пойти вместе с незнакомцем не стала казаться ей такой сумасшедшей. Лес вокруг вызывал у Эмили дикий страх, и она больше не хотела оставаться в нем одна. Увидев фигуру юноши, скрывающуюся в лесу и поняв, что он не собирается с ней сюсюкаться, она побежала вслед за ним. Других вариантов не было. Остается лишь надеяться, что он не маньяк.

– Спасибо, что подождал, – раздраженно фыркнула Эмили, догнав незнакомца.

– Как ты вообще оказалась в этой местности? – ехидно произнес юноша и рукой раздвинул колючие ветви ели перед собой. – Все жители Флармонда знают, что сюда соваться нельзя.

«Флармонд? Это еще где?» – думала про себя Эмили, напряженно перебирая названия всех городов, что она помнила. – «Да уж, жаль, что я плохо учила географию».

– Так и будешь молчать? – голос незнакомца вырвал Эмили из размышлений.

– Я не знаю, как я здесь оказалась. Ты уже счел меня сумасшедшей, но все равно продолжаешь со мной разговаривать, так что, пожалуй, расскажу все как есть, – Эмили нервно сглотнула и попыталась сбросить с плеч возникшее напряжение. Ветви деревьев неприятно царапали кожу. Незнакомец явно напрягся, но старался не подавать виду, только морщинка между его бровей выдавала его переживания. – Я уже сказала тебе о портале. Я не совсем уверена, что это был он. На самом деле я вообще без понятия, что это было. Я просто сидела в своей комнате, спокойно смотрела сериал, а потом… Непонятно откуда возник резкий вихрь и утащил меня за собой. Следующее, что я помню – я лежу на сырой земле в этом лесу.

– Хм, очень странно, – незнакомец издал нервный смешок.

– И про этот ваш Флармонд я слышу впервые! Я, конечно, не сильна в географии, но уверена, такого города нет в моей стране. Может скажешь мне, где я нахожусь, что это за страна и местность? Что вообще происходит? Как я сюда попала? – дыхание Эмили начало сбиваться, по спине скатилась капелька пота. Тревога окутывала ее разум все сильнее.

– Давай успокоимся и для начала хотя бы представимся друг другу, – незнакомец отвел свой взор от темной дороги, остановился и протянул Эмили руку. – Не знаю как в твоих краях, но в моих это считается чем-то важным.

– Меня зовут Эмили, – переминаясь с ноги на ногу хриплым голосом произнесла девушка.

– Отлично. Приятно познакомиться, Эмили, я – Лиам, – он подарил ей формальную небрежную улыбку и возобновил шаг. – По поводу страны. Мы находимся на острове Киапас. Флармонд – город на самой окраине. Если прислушаться, то можно услышать, как бьются волны о скалы.

– Какой еще, к черту, остров Киапас! – в панике начала причитать Эмили. Она оказалась намного дальше от своего дома, нежели рассчитывала. Если быть точнее – Эмили понятия не имела, где оказалась, и это пугало ее больше всего. Вдруг она больше никогда не сможет вернуться домой?

Увидев растерянное лицо девушки, Лиам остановился и заглянул в ее небесно-голубого оттенка глаза.

– Послушай, я много повидал в жизни, разного и не всегда приятного. Но я точно знаю, что даже когда ситуация кажется безвыходной, решение всегда можно найти. Главное получше поискать. Раньше я ничего не слышал о порталах, но я тебе верю. Давай дойдем до моего дома и там разберемся? Здесь небезопасно, – он аккуратно задел плечо девушки в знак поддержки.

Эмили хотела задать еще много вопросов, однако она лишь согласно кивнула, потому что и сама ощущала угрозу, повисшую в воздухе. Их дорога длилась около часа. Покрывало хвои хрустело под их обувью, колючие ветки царапались и кусались, а знойный холод ночи начал пробирать до костей. Наконец, издали показался долгожданный свет. Эмили облегченно вздохнула. Ее ноги гудели, тело болело еще после падения из портала, во рту пересохло, а желудок жалобно урчал.

– А вот и мое скромное жилище, – озорно протянул Лиам.

Перед ними открылся прекрасный пейзаж. Темный густой еловый лес аккуратно обрамлял кирпичный дом цвета охры. Перед домом была лужайка, не сказать, что ухоженная, но и не совсем заросшая сорняками. В густоте ночи Эмили смогла разглядеть кусты красных роз, что пылали словно огоньки жизни.

– На это не обращай внимания, – промолвил Лиам, наблюдая за тем, как взгляд Эмили мечется по лужайке. – Сейчас столько дел, что стрижка газона – последнее, о чем я думаю. Прошу, заходи.

Зайдя в прихожую, Эмили услышала голоса других людей. Кажется, там собралась целая компания друзей. Все как в ее любимых сериалах.

– Ты не понимаешь! Эти сволочи снова вернулись в город, хотя мы заключили с ними строгий пакт! Жертв становится слишком много. Мы больше не можем сидеть сложа руки, – доносился тихий, но стальной женский голос.

– Я все понимаю, но вступать в борьбу с ними сейчас слишком опасно. У нас недостаточно силы для этого и … – мужской голос не успел закончить свою фразу, его прервал Лиам.

– Я вернулся! И не один! – Эмили съежилась. Знакомиться с новыми людьми – последнее, чего ей сейчас хотелось. Однако если они помогут ей вернуться домой она готова вытерпеть их присутствие.

Вся толпа поспешно сбежалась в прихожую. Лиама отправляли на сложное задание, и была вероятность, что он может с него не вернуться, поэтому они были рады его видеть.

– Лиам, ты вернулся! – девушка с длинными каштановыми волосами бросилась к нему на шею, а затем принялась разглядывать Эмили, словно та пришла из другого мира, хотя, так ведь и было. – Кто она такая?

Молодой, лет двадцати парень с русыми волосами, зачесанными на бок, стоял, облокотившись об стену и взгляд его был также прикован к Эмили. Кроме них в коридор вышли еще двое – высокая блондинка с яркими зелеными глазами, чьи волосы струились до пояса и брюнет, на вид лет двадцати пяти. Повисла неловкая паузка. Все смотрели на Эмили, а она смотрела на всех.

– Расскажи им то, что рассказала мне, – мягко, видя волнение девушки произнес Лиам.

Для разговора они направились в гостиную. Дом изнутри оказался уютным. В центре гостинной стоял кожаный, кирпичного цвета диван, а по бокам от него стояли два кресла. У стены стоял камин. Языки пламени живо играли и переливались разными оттенками алого и оранжевого. Камин напомнил Эмили о ее доме, и она почувствовала укол тоски. Настоящего камина у нее не было, но она любила включить видео-имитацию и засыпать под звук огня. Дрожащими ногами она прошла внутрь, села на диван и рассказала все, что могла и знала. А это совсем немного.

– Так значит, говоришь, портал перенес тебя сюда? – друзья начали нервно переглядываться между собой. Блондинка начала что-то шептать Лиаму на ухо, отчего его глаза стали расширяться. Это не понравилось Эмили.

– Может наконец объясните мне что происходит? – не выдержав, закричала Эмили. – Мне кто-нибудь даст ответ или нет? Я хочу домой! Помогите мне отправиться домой! – слезы обожгли глаза девушки.

– Мы дали тебе кров, а ты смеешь повышать на нас голос? Может быть тебя выкинуть обратно в лес, чтобы эти твари тебя сожрали? – злобно произнесла блондинка. Эмили явно не ожидала такого приема. Хотя чего она вообще ожидала от совершенно незнакомых ей людей? Не убили, и на том спасибо.

– Саманта, будь повежливее, – Лиам смерил блондинку недовольным взглядом.

– Какие твари? О чем вы говорите? Почему кто-то может стать приманкой в вашем лесу? У вас тут много диких животных? – яростно и растерянно произнесла Эмили. Слезы начали душить ее.

– А ты и впрямь из других мест, – посмеиваясь, произнесла шатенка.

Эмили яростно сжала кулаки, кровь в ее жилах начала закипать, а в животе завязался тугой комок. Она и так была не в восторге от всего происходящего, чего скрывать, она была в панике. А тут еще и эти язвительные дамы.

– Давайте все успокоимся, – Лиам встал напротив Эмили и заглянул ей в глаза. – Я обьясню, что происходит. Сейчас во Флармонде не самые приятные времена. Вампиры снова вернулись в город и не дают покоя местным жителям. Мы с ребятами боремся с ними уже несколько месяцев, но пока безрезультатно.

– Вампиры? – ошарашенно выпалила Эмили. Она хотела было возразить, посмеяться, сказать, что все это чушь и вампиров не существует, но вспомнила, каким способом прибыла сюда и прикусила язык. – В вашем мире есть вампиры? – сама не веря в то, что произносит, спросила Эмили.

– И не только они. Судя по всему, ты прибыла сюда из мира, в котором нет магии. Я слышал легенды о том, что существуют подобные миры, но не думал, что это может оказаться правдой. Сейчас не об этом, – с серьезным лицом продолжил Лиам, пока его друзья наблюдали за реакцией Эмили. – Ситуация с вампирами сильно обострилась. Поэтому последние недели мы усердно искали что-то, что сможет помочь нам их одолеть. В одну из очередных бессонных ночей, Джордж, – Лиам рукой указал на брюнета, – наткнулся на копию летописи, где говорилось о том, что придет однажды во Флармонд избранная самим солнцем и поможет одолеть проклятую нечисть.

– Только не говори, что эта избранная должна была прийти через портал, – сердце Эмили ушло в пятки, однако она старалась не подавать виду. Ей и так было стыдно из-за слез, пролитых перед этими глупыми девицами. Название города, в котором она очутилась, казалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где же слышала его.

– Именно. Через портал. Поэтому мы смеем предполагать, что именно с твоей помощью мы сможем избавить свой город от жалких кровопийцев, – Лиам взял Эмили за руку, его ладонь была мягкой и теплой. – Нам нужна твоя помощь, Эмили.

Голова девушки шла кругом. Она не могла представить себя в роли спасительницы чьего-то города. Иронично – это было именно то, о чем она всегда мечтала, смотря свои любимые сериалы. Она всегда хотела оказаться в компании единомышленников, которые спасают мир, жизнь которых полна приключений. На деле же, это оказалось совсем не так весело, как по телевизору. Мысль о столкновении с чем-то ужасным и доселе незнакомым ей, с чем-то, что способно убить людей, выпив их кровь, внушала Эмили ужас, а не прилив энтузиазма. Она ведь не в «Сумерках» или «Дневниках вампира», чтобы желать встречи с кровопийцами.

– Я не хочу этого делать! – Эмили вскочила и направилась к двери, однако цепкая рука блондинки схватила ее за локоть.

– Тебя никто и не спрашивает. Мы все не хотим этим заниматься. Мы бы все отдали за тихую и спокойную жизнь, в которой мы можем выбирать что делать. Однако, на нас лежит ответственность за город, за остров. Мы не вправе рисковать жизнями людей, поэтому приходиться рисковать своей, – Саманта смерила Эмили пренебрежительным взглядом.

– Да, – угрюмо произнес Лиам. – Каждый из нас хотел бы иметь возможность управлять своей жизнью, но мы не можем. Как только заканчивается одна темная полоса, как только мы справляемся с одной нечистью, сразу же появляется другая. Словно кто-то пишет нашей жизни дурацкий сценарий, – юноша грустно хмыкнул.

– Но неужели вы не можете уехать отсюда? Оставить здесь все, и пусть разбирается кто-то другой? – Эмили раздраженно выпуталась из хватки блондинки. Она не могла поверить, что эти люди, которые, казалось бы, жили в ее давней мечте, среди приключений и ярких эмоций, могут быть так несчастны.

– Никого другого нет и не может быть, – раздраженно произнес Джордж, он все это время молчал, но Эмили чувствовала на себе его прожигающий взгляд.

Девушке совершенно не нравилась идея того, что кто-то назначил ее на роль избранной и вдруг начал решать, что ей делать со своей жизнью. Она не хотела жертвовать собой ради совершенно незнакомых ей людей – жителей Флармонда и не понимала, почему другие готовы это делать.

«Нужно уходить отсюда, пока не поздно» – подумала про себя Эмили, накручивая прядь своих темных волос на пальцы.

– Я очень сильно устала. Мы можем продолжить разговор о спасении мира завтра? – сказала Эмили с надеждой, что ее оставят в одиночестве предоставив ей комнату для сна.

– Да, конечно. Мы все устали. Продолжим завтра, – Лиам встал и направился в сторону лестницы. – Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Комната была средних размеров, довольна обычная по содержанию, но это мало волновало Эмили, ведь ее главной задачей было сбежать.

«Уж лучше меня сожрет вампир, чем я останусь здесь и буду рисковать своей жизнью просто потому, что кто-то так решил», – думала Эмили, выглядывая из окна, – «Нужно вернуться на место, в котором я оказалась изначально, быть может,– там я найду нечто, что поможет мне вернуться домой».

Несмотря на то, что Эмили поселили на втором этаже, расстояние от окна до земли было не таким уж и большим. Собрав всю свою смелость, Эмили прыгнула вниз.

– Приземлилась не так уж и плохо. Может стоит заняться спортом, когда вернусь домой, если, конечно, вернусь, – бормотала Эмили, направляясь прямо в гущу леса.

Она устало брела под серебристым светом луны, раздумывая над тем, как сильно ей хочется вернуться домой, к удобству и комфорту. Ее пугала мысль о том, что в лесу могут водиться какие-то паранормальные существа, но еще больше ее пугала мысль о том, что она застрянет в этом странном мире навсегда. Чудом дойдя до нужной поляны, Эмили начала искать хоть что-то, что поможет ей вернуться домой. Ее поиски не увенчались успехом.

Холодные порывы ветра царапали лицо Эмили, ее темные волосы скользили по плечам и ключицам. Дыхание девушки сбилось, тело окутала дрожь. Сердце ее наполнилось тоской и печалью, страх начал все сильнее подступать, обволакивая и создавая непроницаемый кокон, из которого невозможно выбраться. Эмили обратила свой взгляд на Луну и из ее глаз полились слезы. Они обжигали глаза и затуманивали взор, продолжая литься все сильнее и сильнее.

– Как же я была глупа, – хриплым, словно не своим голосом произнесла Эмили. – Я мечтала о жизни, которую видела в своих глупых сериалах, совсем не задумываясь о том, что в сериалах у персонажей нет выбора. Чаще всего там происходит сплошная драма или же нелепая бессмыслица и им приходится в ней жить. У меня же были все возможности, чтобы построить свою жизнь так, как я хочу. Но я слепо верила в то, что намного лучше, когда за тебя заранее прописали весь сценарий. И за меня прописали. Сделали избранной и погрузили в приключения, о которых я так мечтала, дали единомышленников, поистине горящих своим делом, все случилось в точности, как я и хотела, только оказалось, что это было слишком опасное желание. Сняв с себя ответственность за собственную жизнь, я позволила другим решать, как мне жить. Как же я была неправа, когда думала, что намного лучше заранее прописанная кем-то жизнь, чем свобода выбора! – всхлипывала Эмили.

– Я всю жизнь бежала от этой свободы, видя в ней пугающую ответственность. Всю жизнь ждала, что все должно произойти само по себе, что друзья, интересные занятия, насыщенные эмоции и приключения сами должны меня найти. Однако я не понимала, что, если события будут происходить сами по себе, это значит, что кто-то другой будет управлять моей жизнью, писать для нее сценарий. Отказываясь от ответственности за свою жизнь, я отдаю ее кому-то другому, а значит, этот кто-то другой будет за меня решать, как жить. Но я хочу сама решать, как мне жить! – голос Эмили сорвался, она опустилась на колени и начала рыдать, закрывая лицо руками.

– Неужели это и правда конец? Неужели я и правда больше никогда не смогу самостоятельно управлять своей жизнью и мне придется играть роль избранной, которую для меня подготовили? – паника охватывала девушку все больше и больше.

Внезапно порывы ветра усилились и начал образовываться уже знакомый Эмили вихрь. Она подняла вверх глаза полные слез и выкрикнула:

– Спасибо! – она не знала с кем говорит, кого благодарит. Ей было все равно, куда ее унесет в этот раз, лишь бы подальше отсюда. Поддавшись вихрю, Эмили потеряла сознание.

––

Солнце лениво пробивалось сквозь лиловые шторы, играя своими лучами на пушистом белоснежном ковре. Открыв глаза и потянувшись в своей удобной, мягкой постели, Эмили с радостью поприветствовала новый день. Ее тело было полно энергии. Сегодня ей предстояло выполнить множество интересных дел, и девушка с азартом выскочила с постели.

Плотно позавтракав, она выбрала подходящий под ее игривое настроение наряд и отправилась в гостиную, чтобы перед уходом выключить всю технику. По телевизору шел ее когда-то любимый сериал, про компанию друзей, проживающих в городе со странным названием Флармонд. Герои сериала из сезона в сезон сражались с нечистью, в этом сезоне им предстояло сражение с вампирами. Эмили подумала, что когда-то хотела оказаться там, вместе с ними. Раньше ей казалось, что их жизнь полна приключений и веселья, однако сейчас она понимала, что ни один сериал не может быть интереснее ее собственной жизни, ведь он следует чужому сценарию. А она хочет писать сценарий своей жизни сама.

– Раньше я думала, что у меня нет сил и поэтому я ничего не могу делать, но позже я поняла, что работает это совсем наоборот. В моей жизни не было цели, не было мечты, в реализацию которой я могла поверить, именно поэтому мой организм не выделял ресурсы. Если человек не понимает, зачем ему силы, они и не будут выделяться, – размышляла Эмили, неприятно морщась от сериала, в котором убили одного из героев, – Поэтому так важно взять на себя ответственность за свою жизнь и решить, чего хочешь именно ты! Никто не решит этого за тебя.

И она была права. Люди очень часто бегут от свободы, желая, чтобы за них все решили. Они ждут, что все в жизни должно появится само собой – хорошие друзья, классная работа, увлекательные хобби. В то время как насыщать свою собственную жизнь и придавать ей смысл – прямая ответственность каждого человека. Когда человек просто ждет, а не действует, когда лишь метафорически размышляет о том, чего бы ему хотелось, вместо четкого прописанного плана и понимания своих истинных желаний, жизнь не дает ему ресурсов, как физических, так и моральных, ведь их не на что тратить.

Но когда человек точно знает, чего хочет, видит смысл в своих действиях и понимает, что они продвигают его к желаемому, он чудесным образом становится полным энергии, как и наша героиня. Эмили поняла, что не хочет отдавать управление своей жизнью чужим людям и перестала ждать. Перестала ждать и начала действовать самостоятельно, получив от тела прилив энергии на реализацию задуманного. И пусть она никогда не вспомнит о своем путешествии в любимый прежде сериал, у нее навсегда сформировалась четкая установка, что лишь она сама способна взять от жизни желаемое.

Открою вам секрет, дорогие читали – для того, чтобы понять это, необязательно путешествовать в другой мир. Нужно лишь отправиться в путешествие по глубинам своего сознания и найти там то, от чего вы искренне загораетесь, что придает вашей жизни смысл. Только вы сами можете это найти.

Удачи!

Потеря

Слеза медленно скатилась по щеке Аделаиды. В горле встал комок, дыхание с каждым вдохом давалось все тяжелее. Грудную клетку будто сковали железные прутья, мешающие сделать вдох. Девушка вытерла слезы со своих глаз и опустила длинные ресницы, что слиплись после нескольких часов рыданий.

Казалось, вокруг так много всего происходит, мир все еще наполнен событиями, люди все еще куда-то бегут. Однако жизнь Аделаиды встала на паузу. Внутри ее души была звенящая пустота, и она заполняла девушку с каждой секундой все больше.

Сделав очередной царапающий грудную клетку вдох, Аделаида встала и направилась к зеркалу. В отражении она словно увидела незнакомку. Огненно-рыжие кудрявые волосы торчали из стороны в сторону и обрамляли лицо, полное отчаяния и боли. Зеленые глаза покрылись красной сеточкой от многочасовых слез, губы распухли, а по щекам по-прежнему катились слезы.

– Проклятье! – выкрикнула Аделаида.

Она не хотела этого чувствовать, не хотела сталкиваться со столь сильным негативным переживанием – скорбью.

– Я не должна этого чувствовать, я должна быть взрослой и сильной. Ну почему я не могу перестать плакать? – отчаянно всхлипнула Аделаида и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Отойдя от зеркала, она присела на край кровати и, будто зомбированная, начала смотреть в одну точку. Сознание ее в это время было полно мыслей, что повторялись из раза в раз и не давали девушке покоя. А сердце ее продолжало сжиматься от боли, одновременно с тем делая попытки качать кровь по уставшему организму.

Она столкнулась с данным чувством впервые и не понимала, как правильно себя вести. Разум говорил одно, а эмоции совершенно другое. Ее будто тянуло в разные стороны, абсолютно противоположные друг другу.

Одна сторона говорила ей, что нужно быть сильной, нужно прийти в себя и с достойным лицом пройти через это испытание. Ушедший человек не заслуживает ее страданий. Он не заслуживает, чтобы его оплакивали, ведь он причинил Аделаиде так много боли.

Другая же сторона хотела скорбеть от сильной утраты, молила о том, чтобы Аделаида не прятала свои эмоции, просила ее прожить эту, казалось бы, нестерпимую муку, пройти сквозь это и выйти с новым опытом и силами.

Обе стороны были довольно убедительны, но, признаться честно, первая больше привлекала Аделаиду. Только бы убрать эти проклятые слезы, сделать вид, что ничего не произошло, спрятаться за маской безразличия и тогда все будет хорошо, тогда щемящая боль в теле пройдет. Ведь так?

Но невозможно было спрятать свои эмоции, ибо боль от потери близкого человека ранит так сильно, что в сердце остается огромная рана. Сердце кровоточит, ноет, дает сигнал организму, что ему очень больно, и слезы сами начинают литься из глаз, застилая собой окружающий мир. Конечно, можно игнорировать сердце, но тогда велика вероятность, что рана покроется гноем и еще долгое время будет давать знать о себе.

Боль продолжала душить Аделаиду, но она не хотела делиться ей с кем-то, не хотела выглядеть слабой. Все ее тело сотрясало, разум наполняли болезненные воспоминания. И тогда она не выдержала и решила отправиться в долину забвения.

В долине той, судя по слухам, могли сделать так, чтобы даже самые болезненные чувства, царапающие душу и разрывающие ее изнутри, могли исчезнуть. Аделаида решила избавиться от своих эмоций и отправилась в путь.

Дорога предстояла длинная, сначала несколько дней на поезде, а затем пешая прогулка в несколько километров до долины. Собрав все необходимые вещи и остатки сил, Аделаида направилась на вокзал.

Сойдя с поезда, девушка приступила к пешей части маршрута. Она шла, живя лишь надеждой, что все сможет быть как раньше, что она забудет о сильной потере, пожирающей ее душу, и наконец-то сможет жить счастливо.

Слезы продолжали катиться из ее глаз, боль продолжала удушающе давить и было ощущение что вот-вот она задохнется и упадет. Но даже это не пугало Аделаиду, она была готова остаться навсегда здесь, посреди мощенной дороги, лишь бы перестать чувствовать эту боль.

Внезапно на землю стремительными каскадами воды обрушился ливень. Мокрые волосы липли к лицу Аделаиды, одежда промокла, земля под ногами стала вязкой, и холод пробрал ее неспокойное тело, вызывая неприятную дрожь.

Но она продолжала идти.

«Неважно, что со мной произойдет, неважно, где я окажусь, главное – перестать чувствовать эту боль. Я просто хочу, чтобы эта боль остановилась и перестала меня душить», – думала про себя Аделаида, еле перебирая ногами.

Спустя несколько часов дороги Аделаида увидела желанную табличку «Долина забвения». В ее разуме даже на мгновение проскользнула радость, однако она быстро исчезла и дала свободу остальным, более привычным для Аделаиды эмоциям – горю, печали, ненависти и скорби.

Найдя нужное здание, Аделаида отправилась внутрь. На стойке администрации ее встретила молодая девушка, которая бережно и максимально детально объяснила ей, как проходит процедура забвения, а затем направила ее в нужный кабинет.

Зайдя в кабинет, Аделаида увидела темноволосого мужчину среднего телосложения. Он подготавливал инструменты и был повернут к ней спиной.

– Очередная жертва маркетинга, – мужчина перебирал инструменты, лежащие на столе. – Увидели рекламу забвения и решили, что это выход?

Аделаида не поверила своим ушам. Да что этот незнакомец о себе возомнил?

– Я думаю, что это не ваше дело. Просто выполняйте свою работу. Уверена, вам за нее хорошо платят, – едко ответила Аделаида, смерив спину мужчины яростным взглядом. Он так и не повернулся к ней лицом. Ее поражала наглость этого мужчины, однако у нее не было сил на выяснения отношений, поэтому она просто выплеснула маленький кусочек своей ярости на него. Пусть катится к черту вместе со своими упреками.

– Вы ведь в курсе, что стирая плохие эмоции, связанные с человеком, вы сотрете и все хорошее, что было с ним связано? – мужчина наконец-то соизволил повернуться к ней лицом, казалось, его небесно-голубые глаза видят ее насквозь.

– Конечно, я в курсе. Я с радостью сотру все. Этот человек не заслуживает моей боли, не заслуживает моих эмоций, как хороших, так и плохих, это просто нечестно! – вырвалось у Аделаиды. Слеза предательски начала катиться по ее лицу, обжигая распахнутые глаза, а к щекам подступила краска.

Она почувствовала укол ярости, которая вместе с кровью разливалась по всему телу, эта ярость была готова поглотить все вокруг. Снести все на своем пути. Аделаида не понимала, почему мир так несправедлив. Злость помогала ей справиться с этой несправедливостью, давала пусть и недолгое, но облегчение.

– Хорошо, – отстраненно сказал мужчина и устало потер переносицу. – Ложитесь на кушетку и приступим.

Процедура забвения прошла безболезненно. Очнувшись после нее, Аделаида и правда чувствовала себя намного лучше. Она помнила все, что произошло, помнила о смерти когда-то дорогого для нее человека, однако не испытывала более никаких эмоций.

Ранее пестрившая яркими красками картинка вдруг погасла и стала черно-белой и не вызывала теперь ничего, кроме скуки и утомления.

Аделаида выдохнула с облегчением, смерила мужчину равнодушным взглядом и, наполненная убаюкивающим чувством легкости, направилась домой.

Однако не знала Аделаида, что эмоции, особенно от такой сильной потери, как смерть близкого человека, невозможно стереть. Их можно лишь запрятать поглубже, в самые неприметные уголки души, где они будут разрастаться как плющ, заполняя собой все пространство. И рано или поздно, снова доберутся до сознания.

Так и произошло с героиней нашего рассказа. Пусть она и чувствовала себя лучше, эффекта от процедуры хватило ненадолго. Аделаида начала часто болеть и ее тело терпело одни неприятные симптомы за другими. Подавленные эмоции кричали, хотели, чтобы их услышали, но Аделаида так боялась вновь столкнуться с сильной болью, что не замечала этого.

Болезни тела она воспринимала как что-то обыденное. И игнорировала то, что их становится все больше. Точно также она воспринимала резкие слезы без повода в тех моментах, где прежде она никогда бы не стала плакать.

Через нестабильные эмоции и болезни ее скорбь пыталась вырваться наружу, она хотела, чтобы ее услышали. Но Аделаида игнорировала все признаки подавленной скорби, девушка была уверена, что смогла забыть все плохие эмоции и больше не вернется к ним. Но хотела она того или нет, они все сильнее и стремительнее возвращались к ней.

Со временем радость и счастье вовсе покинули Аделаиду. Она все чаще грустила, а жизнь начала представляться ей серой и мрачной. Однако девушка не могла понять из-за чего так происходит.

Все разговоры об ее близком, умершем человеке она сводила на нет. Аделаида уже не чувствовала той боли, что раньше, но чувствовала, что скорбь подбирается все ближе, дышит ей в спину и тянет свои извилистые, цепкие руки к ее сердцу.

Отрицание скорби помогло ей справиться с сильными эмоциями, но не помогло пережить утрату, пройти через нее и отпустить. Отрицание лишь оставило скопление печали и, горя внутри Аделаиды и теперь, они вырывались наружу и делали жизнь вокруг нее невыносимой. Создавали вокруг нее серую ауру, из-за которой все начинало казаться блеклым, неинтересным и бессмысленным.

В один из дней, когда Аделаида лежала, свернувшись комочком на своей кровати, она услышала резкий стук в дверь. Собрав последние силы для того, чтобы встать, Аделаида опустила свои чугунные ноги на пол и тяжелыми шагами направилась к орехового цвета двери.

Открыв дверь, она бы возможно даже удивилась, будь у нее на то ресурсы. Перед ней стоял мужчина, который несколько лет назад проводил процедуру забвения. Его голубые глаза цвета самых чистых озер тщательно изучали Аделаиду, не оставив без внимания ни один уголок ее тела. Аделаида помнила его грубость и не могла понять, зачем он явился? И как вообще нашел ее адрес?

– Здравствуйте, – на удивление мягко произнес мужчина, продолжая без стеснения ее разглядывать.

– Что вам нужно? – Аделаида смерила его таким яростным взглядом, на какой была способна, посильнее укутавшись в серый кардиган, словно он мог спрятать ее от пытливого взгляда незнакомца.

– Я здесь для того, чтобы получить обратную связь о процедуре забвения, – мужчина запустил руку в свои темные волосы, и Аделаиде даже причудилось, что по его лицу пробежала тень тревоги.

– Поэтому вы пялитесь на меня так, словно я кусок мяса?

– Изучаю ваше состояние после процедуры, – мужчина игриво улыбнулся.

– Хорошая процедура, помогла мне справиться с сильной скорбью, – зевая произнесла Аделаида. Этот разговор начал ее утомлять. Она стояла в старой, не самого приятного запаха одежде. Ее волосы торчали в разные стороны, и она не помнила, когда в последний раз расчесывалась. Но девушку это мало волновало.

– А по вам так и не скажешь, – мужчина смерил ее очередным пронзительным взглядом.

– А вы, я смотрю, все также вежливы и тактичны, – собирая остатки ярости, что в ней остались, сказала Аделаида. – Приглашать вас на чай не буду, отзыв получили, теперь можете убираться, – уже закрывая за собой дверь промямлила Аделаида, вяло почесывая макушку.

Однако мужчина остановил ее, поставив свою ногу между шершавой деревянной дверью и стеной. И, делая вид, что не замечает протеста Аделаиды, проскользнул внутрь квартиры.

– На самом деле, я здесь не ради отзыва, – произнес он и оглянулся по сторонам.

– А зачем же тогда?

– Я всегда понимал риски, связанные с процедурой забвения, поэтому я внимательно отношусь к каждому своему пациенту, и проверяю смог ли тот справиться со своими эмоциями. И, как бы печально не было признавать, я вижу, что ты не справилась, – мужчина с грустью в глазах посмотрел на Аделаиду.

– Не понимаю, о чем вы. У меня все прекрасно, и к тому же не помню, чтобы мы переходили на ты. Оставьте меня, пожалуйста, в покое, – последнее слово Аделаида практически выплюнула.

– Я решил отбросить все формальности. Послушай, у меня не так много времени чтобы тебе помочь, поэтому давай оставим язвительность на потом.

– Мне? Помочь? – ошарашенно спросила Аделаида. – Мне не нужна ничья помощь, я прекрасно справляюсь сама.

– Да, конечно. Только посмотри вокруг. Во что превратилась твоя жизнь? Ты хотела убежать от страданий и боли, но в итоге они все равно догнали тебя, пусть и в другом обличии, – мужчина закатил глаза, явно показывая, что он сам не в восторге от происходящего и шумно вздохнул.

Аделаида не хотела признавать правоту незнакомца. Однако она и сама чувствовала, что жизнь утратила былые краски, а все чувства будто бы вовсе заморозились и оставили за собой лишь апатию и усталость.

– Я вижу, подавление эмоций отнимает у тебя много сил, – осматривая квартиру, где повсюду валялись нестиранные вещи и грязная посуда, произнес мужчина. – На приборку ничего не остается?

– Подавление? – удивленно произнесла Аделаида. – Но я думала, что мои эмоции стерли, а не подавили! Меня обманули?

Хотела бы Аделаида дать этому наглому мужчине затрещину, да сил у нее едва хватало на то, чтобы держать свое тело в вертикальном положении.

– Если бы все было так просто. Наш организм устроен таким образом, что невозможно стереть или уменьшить эмоции, не выпустив их наружу. Но для того, чтобы их выпустить с ними нужно столкнуться один на один, чего многие боятся. Многие не могут посмотреть в лицо своему страху, своей злости, не говоря уже о скорби. И тогда они приходят к нам. Но мы не можем стереть эмоции, мы можем лишь спрятать их поглубже. Однако, как ты и сама уже понимаешь, они все равно рано или поздно вырвутся наружу, только с большей мощностью.

– Можно было предупредить заранее, – Аделаида смерила незнакомца недовольным взглядом. – В любом случае, не думаю, что смогу обнаружить скорбь в недрах своего разума и перестать ее… подавлять, – сказав последнее Аделаида поморщилась.

– Не сможешь или не хочешь? – спросил Аделаиду мужчина и заглянул ей в глаза.

Она замешкалась. Вопрос попал прямо в точку. Она могла найти свою скорбь. Скорбь каждый день поджидала ее за углом и просилась наружу. Желала выйти. Но Аделаида боялась скорби, она делала вид, что не замечает ее и продолжала удерживать плотину, чтобы все негативные чувства, что она когда-то запрятала внутри себя, не сшибли ее с ног.

Скорбь до дрожи в ногах пугала девушку и больше всего на свете ей хотелось впредь никогда с ней не встречаться.

Но разве эти пустые дни, лишенные красок, без чувств и эмоций с постоянной пустотой внутри, лучше встречи со скорбью? Пожалуй, нет. Аделаида была готова взглянуть в глаза пугающему чувству, лишь бы почувствовать что-то вновь, кроме пустоты.

– Что мне нужно сделать? – устало спросила она и облокотилась об стену.

– Встретиться со своей скорбью лицом к лицу. Отпустить контроль и отдаться чувствам. Прожить их, какими бы страшными и разрушающими они тебе не казались.

Ком вновь подступил к горлу Аделаиды. Она очень долгое время бежала от своих эмоций, и встреча с ними зарождала в ее сознании панику.

Незнакомец заметил страх в глазах Аделаиды и взял ее за руку.

– Не бойся. Я рядом и помогу тебе, – уверено произнес он.

Каждому из нас нужен кто-то, кто поддержит нас в трудную минуту и возьмет за руку. Пусть Аделаида совсем не знала этого человека, но его решительность помогла ей.

Она отпустила контроль.

Лавина чувств и впрямь сшибла девушку с ног, и они подкосились. Сознание начало медленно покидать ее. Комната начала кружиться. Не успев опомниться, Аделаида окончательно потеряла контроль над своим телом и ушла в небытие.

––

Очнулась девушка посреди открытого пространства. Ярко-фиолетовое небо с голубыми вкраплениями было полно звезд. Слева от нее шумел водопад, чьи воды каскадами спускались в пропасть, конца которой, казалось, не было. В пространстве вокруг витала волшебная пыль, переливаясь серебристыми и золотистыми бликами. Воздух здесь был свободный и чистый, дышать было легко. Почва под ногами была плотной и имела превосходный лавандовый оттенок.

Аделаида не понимала, где оказалась, но создавалось впечатление, что она где-то на краю вселенной. Осмотревшись по сторонам, вдалеке она заметила лавочку, которая стояла возле обрыва. На лавочке той сидел человек. Сама не зная почему, Аделаида почувствовала болезненный укол в сердце и невероятно сильное желание подойти к этому человеку.

Неуверенно шагая к лавке на краю вселенной, Аделаида все четче могла разглядеть сидящего там человека. Подойдя совсем близко, она поняла, кем он был.

Он сидел все такой же, как и прежде, при жизни, не утратив внешний облик человека. Лишь легкое серебристое свечение вокруг него выдавало, что он чем‑то отличается от Аделаиды. Взор его был направлен за пропасть, где расстилались еще несколько водопадов на фоне волшебного неба, полного сверкающих, словно драгоценные камни, звезд.

– Ты пришла. Я долго тебя ждал, – вдруг произнес он. – На самом деле, я уже начал думать, что ты никогда сюда не придешь, – казалось, его голос дрогнул и рассыпался на множество осколков.

– Ч-что ты здесь делаешь? Где я? Как я тут оказалась? – взволновано начала Аделаида, у нее было так много вопросов. Сердце начало бешено пропускать удары, слезы покатились из глаз, скорбь начала возвращаться и безжалостно наносить ранения.

– Прошу тебя, присядь рядом со мной, – мягко попросил мужчина.

Аделаида послушалась и присев рядом, смогла заглянуть в его серые глаза. Такие родные и одновременно чужие. Глаза ее отца.

– Папа… – вдруг начала рыдать девушка. – Я так скучала! Я так много не успела тебе сказать! Я так мечтала о том, что однажды смогу вновь тебя увидеть и поговорить! Почему ты ушел? Почему оставил меня? Почему не боролся ради меня? Неужели я была совсем тебе не нужна? – всхлипывая, произносила Аделаида, слезы градом падали с ее щек.

– Не говори глупостей, – мягко произнес ее отец. – Конечно, ты была мне нужна, как нужна и сейчас. Я, как и прежде, люблю тебя всем своим сердцем. Я не смог победить своих демонов, справиться с болезнью, которая оказалась сильнее меня, но это не значит, что ты мне не нужна.

– Я так винила себя за то, что не успела с тобой попрощаться. Не успела сказать, как сильно я тебя люблю, как сильно буду скучать. Так винила себя за то, что ни разу не приехала к тебе в больницу, прячась за своей обидой, а ведь ты нуждался во мне и моей поддержке. Ты ушел совсем один, в холодной больнице, среди чужих стен и имен. Я никогда не смогу себе это простить, –продолжала Аделаида, сбивчивым от слез голосом.

– Тебе не за что себя прощать, моя милая. Я сам пришел к такой жизни, сам выбрал такой путь. Сам не смог справиться с зависимостью, которая в итоге погубила меня. Это я должен просить прощения, за то, что не смог позаботиться о тебе должным образом, не смог защитить. Обязанность родителя заботиться о ребенке, а не наоборот. Знала бы ты, как сильно я горжусь тобой, тем, чего ты достигла. Когда я ушел ты была совсем малышкой, потерянным подростком, а теперь ты сильная и взрослая женщина. Тебе осталось лишь отпустить скорбь по мне, отпустить чувство вины, и идти дальше с легкостью, проживая свою интересную жизнь. Ты ни в чем не виновата. Не неси этот груз на себе.

– Но как же я могу, зная, что больше никогда тебя не увижу, никогда с тобой не поговорю? Я смотрю на твои вещи, смотрю на твои книги, и думаю о том, как было бы здорово обсудить что-то вместе, узнать твое мнение, узнать тебя… – голос Аделаиды стал совсем тихим. – Мне разрывает сердце лишь одна мысль о том, что я больше никогда с тобой не поговорю! Как же я могу жить с легкостью, осознавая это!

– Ты всегда сможешь со мной поговорить, моя милая, ведь я буду в твоем сердце, рядом с тобой. Я всегда буду любить тебя, свою единственную дочь, всегда буду гордиться тобой и наблюдать за твоими свершениями. Отпусти чувство вины, отпусти непосильную ношу, что воздвигла на свои хрупкие плечи. Чем лучше ты будешь узнавать себя, раскрывать свои черты и таланты, тем лучше ты будешь знакомиться и со мной, ведь у нас с тобой много общего.

–Ты правда не сердишься на меня, за то, что я не попрощалась с тобой? За то, что долгие годы обвиняла тебя и копила обиду?

– Конечно нет. Я все понимаю. Никто не виноват в том, что произошло, просто таков был мой жизненный путь. Тебе не нужно мое прощение, тебе нужно простить саму себя, – сказал отец Аделаиды и заглянул ей в глаза.

– Но я не знаю как, – растерянно произнесла Аделаида.

– Прими, что ты не должна быть идеальной, не должна всегда поступать правильно. Прими, что, когда я ушел ты была подростком и не знала, как правильно реагировать. Ты перенесла уже достаточно страданий, так отпусти же чувство вины и заполни это пространство благодарностью. Благодарностью за наши счастливые моменты, за то, что нам повезло провести время вместе, пусть и недолгое, но у кого-то нет и такого. Будь благодарна за наш совместный путь и прими, что я и дальше буду в твоей жизни, но не так материально, как хотелось бы.

Слезы продолжали литься из глаз Аделаиды, однако, от услышанного она почувствовала, как легкость разливается в ее теле. До нее неспешно начала доходить мысль, что виноватых и правда нет в этой трагичной ситуации. Это лишь жизненный урок, который ей       необходимо было пройти. А отец, он навсегда останется с ней в виде приятных воспоминаний и теплого взгляда серых глаз на фото.

– Я очень сильно люблю тебя, папа, – произнесла Аделаида, крепко обнимая отца.

– И я очень сильно тебя люблю и всегда буду любить, – мягко сказал отец, обнимая ее в ответ.

Но тебе пора идти, продолжать свою жизнь, а я буду наблюдать за тобой отсюда, – он указал на водопады, струящиеся напротив лавки, и Аделаиде показалось, что он видел всю ее жизнь сквозь них, всегда присматривая за ней и находясь рядом.

– Я не хочу уходить без тебя, – печальным голосом произнесла Аделаида.

– Ты и не уходишь без меня, помни, что я всегда рядом с тобой, в твоем сердце. Я всегда за тебя, всегда поддержу тебя и встану на твою защиту, не умаляй образ меня в своем сознании. Не пытайся спрятать эмоции, и я всегда буду рядом.

И ее отец был прав, ведь не столь важно, что происходит в реальном мире, главное, чтобы внутри нас всегда была образ любящего родителя. Ведь когда мы вырастаем, ответственность за нашу жизнь, за то, чтобы нас любили и защищали, лежит только на нас самих. Не на наших родителях.

– Знаешь, когда тебя не стало, мне показалось, что я потеряла часть себя. И так, пожалуй, было на самом деле. Я отказалась от той части себя, которая испытывает любовь к тебе, чтобы не чувствовать скорбь, отчего стала неполноценной. Но теперь я принимаю эту скорбь и боль, вместе с любовью в своем сердце и чувствую, что я наконец-то вновь цела.

Произнеся последнюю фразу, Аделаида почувствовала, как ее сознание мягко начало утекать куда-то далеко, мир вокруг начал вращаться, и она лишь запомнила доброе, полное любви, лицо отца, который провожал ее в настоящую жизнь, но не прощался.

– Ну же! Очнись! – вырвал из небытия Аделаиду резкий голос.

Открыв глаза, она увидела все того же незнакомца перед собой. Он волнительно оглядывал ее и пытался понять, все ли хорошо.

– Ты в порядке?

Резкая головная боль ударила Аделаиду, однако тело утратило прежнюю слабость и было полно сил и легкости.

– Да, теперь я и правда в порядке, – ответила Аделаида.

Она не знала, что произошло. Была встреча с отцом сном или чем-то паранормальным? Она знала лишь одно – он любил ее и ни за что не винил. А самое главное – она смогла отыскать любовь в своем сердце и перестала винить саму себя. Она выпустила скорбь, встретилась с ней лицом к лицу и прожила негативные эмоции благодаря встрече с отцом.

И вовсе неважно – была та встреча настоящей или нет, она всегда могла отыскать отца в глубинах своего сердца и поговорить с ним вновь. Она поняла, что он не ушел безвозвратно. Он всегда будет рядом с ней, просто в немного другой форме.

– Ты меня напугала. Я, конечно, ждал истерики и слез, но никак не ждал, что ты потеряешь сознание, видимо боль от утраты была слишком сильной. Хорошо, что ты смогла с ней справиться.

– Мне помогли, – улыбаясь и вспоминая отца, ответила Аделаида.

– Может выпьем по чашечке кофе? – вдруг спросила она. – Я знаю отличную кофейню тут неподалеку.

Незнакомец лишь согласно кивнул, и, взяв вещи со стола, Аделаида отправилась к двери.

Теперь она понимала, что ей не за что себя наказывать. Теперь она разрешила себе счастливую жизнь, полную приключений и радостных моментов. И пусть порой грусть от утраты снова возвращалась к ней, она приносила с собой и теплые воспоминания, греющие душу Аделаиды.

И только приняв все свои части, Аделаида смогла обрести счастье. Она сделала все, чтобы закрыть долину «Забвения» раз и навсегда. Чтобы и другие люди могли справиться со своим горем и отправиться дальше в путешествие под названием жизнь. Путешествие, которое, порой, бывает очень болезненным, но одновременно с этим преподносит и очень много подарков.

Психотравма

Далеко-далеко за горами и лесами жил-был человек. Человек этот никогда не выходил из своего дома. Когда-то давно его дом был прекрасный, с зеленой лужайкой, с полем, что распростерлось на заднем дворе, с поющими птицами и всеми благами человечества. Но однажды пришел другой человек и ободрал в том доме все обои, превосходные паркетные полы он облил краской и пустил по стенам трещины, отчего дом исчерпал прежний уют и тепло. Ну а дальше, все как по накатанной, приходили еще люди, и, видя, что дом утратил прежний шарм и блеск, выкидывали в нем мусор, жгли костры, отчего, ранее блистательный, дом стал похож на старую, чахлую избу из фильма ужасов.

Но человек, живущий в этом доме, верил, что так и должно быть, он не заметил, как другие приложили руку к разрушению его жилища, и был уверен, что со временем так становится у всех. К тому же, родители всегда говорили ему, что и с их домами произошло то же самое.

Шли года, человек все крепче и устойчивее оседал в своем доме. Стены в нем стали серые, затхлые, отовсюду сыпалась штукатурка, по углам скопилась пыль, окна затянули разводы, из-за которых внешний мир тоже стал казаться человеку серым, мрачным и опасным.

Порой заходили гости в дом к человеку, но он закрывал глаза, когда они открывали дверь, чтобы не видеть внешний мир, ведь, по его мнению, там было еще опаснее. Дом свой он знает, пусть он и уродлив, но зато привычен, а вот что находится дальше его дома, он и представить боялся.

Люди эти говорили человеку:

– Послушай, как ты не устал жить в таком мраке? Разве тебе нравится жизнь полная печали и одиночества? Давай выйдем на улицу, там свежий воздух, цветет сирень, поют птицы, там много прекрасного, воодушевляющего и интересного!

Но человек не верил им. Он смотрел в окна своего дома и видел мрак, смог, серость и опасность.

«Должно быть, они меня обманывают, а может и сами не понимают, о чем говорят», – думал человек.

И, зажмурив глаза, что есть мочи, просил их уйти, покрепче закрыв дверь с той стороны.

«Тоже мне! Птицы поют! Сирень цветет! Да они, видно, сошли с ума. В моем доме уже столько лет гробовая тишина, мрак и боль, что я ни за что не поверю в то, что где-то может быть по-другому!» – мысленно роптал на людей наш герой.

А затем шел заниматься своими повседневными делами – ел невкусную пищу, потому что вкусной в его доме страданий не было, обвинял себя и других людей в том, как он несчастен, стирал свои серые вещи в застоявшейся воде, смотрел на серые стены, плакал от одиночества и дальше по списку, дел у человека всегда было много.

Но вот однажды, в очередной тусклый и промозглый день, начался сильный ливень. Ливень ритмично стучал по крыше, падая на землю и разбиваясь об асфальт. Человек смотрел в свое, со временем помутневшее окно и приговаривал:

«Как же хорошо, что я не послушался этих людей и остался дома! Дома безопасно, здесь ливень и другие неприятности меня не достанут!»

А после пошел выполнять свои привычные дела: страдания от одиночества, самобичевание и далее по списку.

Однако, не успев выполнить и третье по счету дело, человек услышал сильный грохот – ударила молния прямо в крышу его дома и создала там огромную трещину!

– Ах, как же так! Мой безопасный дом рушится, что же мне делать? – закричал человек.

–За что мне все эти страдания?! Почему я? Я ведь просто хотел тихо сидеть в своем доме, в своем уютном привычном доме!

Забыл человек, в приступе сильных эмоций, что сам страдал от одиночества, сам желал другой жизни, сам тихой ночью молил о том, чтобы помогли ему выбраться из дома, из привычного, но мрачного, тусклого, пустого, одинокого дома. И вот, его желания сбылись, жизнь предоставила ему такую возможность, правда, сделав проживание в его доме невозможным.

Вода рекой хлынула через крышу, поднялась вся пыль, скопившаяся годами, облупившаяся, серая краска начала слазить со стен и стихийно размываться по комнате. Старые, затхлые книги повалились на пол, шкаф с исключительно серой одежкой с грохотом упал рядом с человеком, и тогда тот наконец-то понял, что пора выбираться.

Но сковал человека страх перед неизвестным, помнил он вид из своих окон, помнил, что мир вокруг ужасен и опасен, опаснее чем его дом. Время шло, ливень усиливался, и стихия упорно пробивалась внутрь, не оставляя шансов на сохранение дома, а человек наш стоял, по пояс в воде и не мог сдвинуться с места от страха.

Мимо проходили люди, звали его, предлагали помощь, но он не слышал их из-за собственных тревог. Вся его одежда промокла, он озяб, пот стекал по спине, зубы начали трещать, и он продолжал приговаривать:

«Там страшно и опасно, а здесь привычно, сейчас дождь пройдет, и я все починю».

А дождь все не проходил, все также тарабанил по окнам, по остаткам крыши, и человек уже стоял не по пояс в воде, а по шею. Ему было некомфортно, ему было холодно, страшно и одиноко, он не хотел так заканчивать свою жизнь. Однако, как только он представлял, что ему придется выйти на улицу, выйти из зоны привычного, его окутывал не просто страх, а дикий ужас. Ужас тот был липкий, вязкий, окутывающий все тело, помутняющий разум, и не мог с этим ужасом справиться человек.

И вот, вода поднялась до уровня носа, и вот, уже почти нечем стало дышать. Стоял человек и думал:

«Почему же никто не может меня спасти! Почему никто не может мне помочь!»

Однако хотели помочь ему люди, звали его, стучали в двери, но человек их не слышал, а двери свои крепко запер, чтобы больше не приходили всякие идиоты, рассказывать ему о том, что внешний мир прекрасен и что там цветет сирень.

«Тоже мне! Совсем с ума сошли», – подумал человек тогда, покрепче запирая свою дверь.

И вот когда воздуха почти не осталось, человек посмотрел на верх, где была щель в крыше и увидел свет, увидел небо, которое, на удивление, было голубым, несмотря на сильный дождь. Увидел человек и пролетающих мимо птиц, листья деревьев, что спокойно пускались по ветру. И возникла тогда мысль в голове человека:

«А вдруг там и правда безопасно? А вдруг эти люди все время были правы?»

Придала эта мысль ему смелости, дала импульс в тело и сдвинулся наш человек с места. Тяжелым шагами начал двигаться к двери, поднимая голову как можно выше, чтобы кислород попадал в организм через нос. Подошел к двери и открыл маленькую щелочку. Открыл и заметил, вода из дома начала сливаться во внешний мир. И подумал тогда человек: «Пусть внешний мир и может быть опасным, хотя бы выпущу воду из своего дома». И открыл он тогда дверь шире. Вода уходила все быстрее и быстрее, дождь перестал идти и выглянуло солнце. Человек стоял и не мог поверить своим глазам.

Во внешнем мире и правда цвела сирень, и не только она – цвели ромашки, кустовые розы и прочие цветы. Соседние улицы были полны пестрых пятен на своих лужайках, от которых шел потрясающий аромат. Вокруг были яркие цвета, ни серого, ни черного, никакого мрака и смога – только зелень, голубое небо с островками перистых облаков и кристальной чистоты река. Люди вокруг улыбались, общались друг с другом и, кажется, были счастливы.

«Но как же так? Я ведь столько лет смотрел в окна своего дома и видел мрачные улицы, полные грязи и несовершенств», – произнес человек.

А ведь ему стоило просто помыть окна. Но он слишком боялся изменить что-то в своей привычной картинке мира. Он знал, что у его родителей было также, и считал, что по-другому быть не может.

Человек сделал несколько шагов вперед, ласковый, теплый ветер обдул его усталое лицо, он закрыл глаза, вдохнул ароматы, оглянулся вокруг, а затем обернулся на свой дом.

Несмотря на то, что он вышел во внешний мир, он не хотел оставлять свой дом, он хотел восстановить его, но не понимал как, и с тоской, смотря на разрушенные стены, он размышлял о том, как вернуть дому былой блеск.

В этот момент мимо проходили его старые знакомые. Они были рады, что человек сделал шаг во внешний мир, преодолел свой страх, ведь они и сами когда‑то сидели в своих разрушенных домах и боялись выйти. Услышав печали человека, они порекомендовали ему хорошего строителя, который поможет восстановить дом и придать ему прежний вид.

Человек обрадовался и тут же побежал на улицу Счастливая, где жил тот строитель. Пока человек бежал, он в очередной раз успел обратить внимание на то, как прекрасен внешний мир, как много в нем изумительного и очаровательного. Он прислушивался к пению птиц, смотрел на то, как чудесно облака распушили свои перья по уже вечернему небу, прикрывая стеснительные звезды от множества любопытных взоров. Слышал мягкий шелест листьев от теплого ветра, чьи порывы бережно касались его и мягко обдували его кожу. Заметил он и бабочек, с их легкими движениями крыльев, которые расписаны самым талантливым художником в мире – природой. Человек бежал и думал, что жизнь все это время проходила мимо него, ведь он заперся в своем старом доме и не разрешал себе смотреть по сторонам. Понял, что он почти утонул, но не в воде, а в собственных сомнениях, тревогах и страхах.

Однако теперь человек наконец-то снял пелену с глаз и очнулся. Он набрал полную грудь воздуха и выдохнул с облегчением. Он признал, что в мире можно видеть страдания, а можно счастье, и что только он сам выбирает под каким углом смотреть.

Найдя нужный дом, человек постучал в дверь и на порог вышел строитель. У них завязался диалог:

– Здравствуйте, мне Вас порекомендовали, – неуверенно начал человек, – дело в том, что мой дом, он… разрушен. Я сам об этом узнал только сегодня, представляете? Да, когда-то он выглядел по-другому, но потом, я не помню, что тогда произошло, он вдруг стал серым и тусклым, полным пыли, разочарований и страданий. И я думал, что так и должно быть. Понимаете, у моих родителей было также и я был уверен, что это норма. Я не думал, что потрескавшиеся стены, падающая штукатурка и зловоние – это что-то неправильное. И, кроме того, я был уверен, что и остальной мир такой. Да, ко мне, конечно, заходили люди и говорили обратное. Но я-то знал, что они неправы, думал, что они просто не понимают меня и никогда не смогут понять. Но потом в моем доме случился сильный потоп, молния ударила… В общем, длинная история. И мне пришлось выйти. Тогда-то я и увидел, что на самом деле внешний мир безопасный, по крайней мере, намного безопаснее того, что было внутри моего дома. Знаете, во внешнем мире мне совсем не хочется выполнять свои привычные дела – заниматься самобичеванием, страдать по расписанию и прочее. Здесь мне хочется творить, общаться с людьми, радоваться жизни и быть счастливым, однако мой дом, он по-прежнему нуждается в ремонте. Поэтому я пришел к Вам, скажите, вы сможете его починить?

– Я смогу его починить, но только с твоей помощью, мой дорогой друг, – ответил строитель, – я чиню дома уже много-много лет и повидал всякое. Наш дом – словно наша душа. О нем нужно заботиться и не давать другим людям его портить. И, как ты сам понимаешь, я не могу излечить твою душу без тебя. У меня было много клиентов, и каждый из них, кто полностью перекладывал ответственность за строительство на меня – не приходил к нужному результату. Ведь я не могу точно знать, какой дом они хотят, это могут знать только они. Я не волшебник и я не выполню всю работу за тебя, но я могу помочь тебе, поделиться своими знаниями, и я буду искренне верить в то, что вместе мы починим твой дом, вернем его в прежнее состояние, а может и сделаем его еще лучше. Скажи, ты уже решил, каким хочешь видеть свой новый дом?

– Ох! Я лишь решил каким не хочу его видеть! – воскликнул человек.

– Тогда давай вместе придумаем дизайн, – мягко ответил строитель.

И они вдвоем отправились на кухню строителя, пить чай и размышлять, какие ставни хочет человек, какие обои, какой пол. Они оба понимали, что предстоит совместная, долгая работа и оба были готовы к этому. Человек был благодарен за помощь строителю, а строитель был благодарен за честность и откровенность человеку.

Вместе они смогли восстановить его дом. И пусть временами в доме происходили неполадки, человек уже знал, как их исправить, используя приобретенные знания.

А также он всегда знал, что даже если с домом случится очередная гроза или другое происшествие, тогда он снова сможет обратиться за помощью к строителю и они вместе все восстановят. Знал, что он больше не одинок, любовался видом из окна и общением с другими людьми.

А еще иногда человек заходил в гости к другим людям, живущим в серых домах, и рассказывал им о красоте мира. Кто-то к нему прислушивался и выходил во внешний мир, не дожидаясь грозы, а кто-то не мог ему поверить. Он понимал этих людей и не пытался их заставить, ведь на собственном опыте знал, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Но если к нему подойдут и спросят адрес строителя, он обязательно им поделится.

Творческий потенциал

Мой пустой взгляд блуждал по комнате. Я не понимала, зачем я в очередной раз проснулась в этот мир. Тяжело дыша, ощущая скованность между ребер, я смотрела на бледно-фиолетовые обои, которые со временем износились и начали отклеиваться от стен. Мое тело было разве что каменным, хоть и не выглядело подобным образом. Но каждый поворот, каждое движение – давались мне с огромным трудом.

Я неспешно встала и направилась на кухню промочить горло. Прислонив сухие губы к прохладной металлической кружке, я сделала глоток воды, но облегчения не наступило. Я пыталась вспомнить, где именно в своей жизни я свернула не туда, но никак не могла найти этот чертов момент. Кровь бурлила от злости, стыла в жилах от ощущения беспомощности и, делая очередной круг по моему обессиленному организму, снова и снова обжигала каждую клетку. Рвота начала подступать к горлу, но я сдержала позыв.

– Еще чего не хватало с самого утра, – устало прошипела я.

Скользя босыми ногами по ламинату цвета слоновой кости, я отправилась в душ, в надежде, что струи прохладной воды помогут мне расслабиться хотя бы на секунду. Сделав напор побольше, я стояла, окруженная потоками прохладной жидкости и на мгновение даже почувствовала облегчение.

Впереди меня ждал долгий трудовой день. Затем ужин, сон, и все по новой. Как и многие в нашем городе, я не помнила, как оказалась здесь. Не помнила свою прошлую жизнь и не знала, как выбраться. Да и выбираться было некуда. Как и многие здесь, каждый день я брела в шахту, где работала половина города, проклиная все на свете. И точно также, как и многие здесь, я боялась что-то изменить, ведь тогда неизвестность накрыла бы меня лавиной, а я плохо выбираюсь из-под лавин. Наверное.

Избегая неизвестности, я просто следовала привычному плану, день за днем все ближе приближаясь к мысли, что я никогда не выберусь отсюда. Я не была в рабстве, меня никто не удерживал силой – я сама не знала, где еще могу пригодиться, чем еще могу быть полезна и куда я могу уйти.

Я шоркала старыми ботинками по асфальтированный дороге, встречая нежно-розовый рассвет и размышляла о том, что, вероятно, где-то далеко люди встречают рассвет в более приятных обстоятельствах. Я старалась сильно не вдаваться в эти мысли, не цепляться за них как за надежду, в миг угаснувшую и растворившуюся. Кому-то просто повезло. Мне – нет.

Солнце уже вовсю выглядывало из-за горизонта и тянулось своими лучами к идущим вокруг меня людям, однако, не думаю, что они вообще замечали его. На дворе стояло позднее лето, и лес вокруг шахт еще был полон зелени и свежести. Величественные, многолетние ели кружили своими ветвями под порывы ветра, а те, что были поменьше, уютно прятались в тени и радовали взор своей миниатюрностью и досягаемостью. Голубое небо, с небольшими вкраплениями невесомых облаков, пересекала стая птиц, и я вновь задумалась о том, чего мне не хватало, словно воздуха – о свободе.

Странно, никто не отнимал у меня свободу, но я все равно не ощущала, что она у меня есть, не могла почувствовать ее дурманящее присутствие и вдохнуть воздух полной грудью.

На мне были ментальные оковы, возложенные не помню когда и не помню кем. Они покрылись ржавчиной и остро впивались в мой разум, оставляя там все больше рубцов. Полагаю, я бы могла их снять, но мне было страшно даже пытаться.

Подойдя ко входу в шахты, я встретила своего близкого друга Клира. Он был среднего роста и телосложения, со светлыми вьющимися волосами и аквамаринового цвета глазами. Мы с ним выглядели как полные противоположности, но несмотря на это, сразу смогли найти общий язык.

Когда я прибыла сюда, не помня ни единого момента из моей прошлой жизни, он стал для меня поддержкой и опорой. Я была ему за это благодарна. Но почему-то, каждый раз, когда я начинала говорить о моем желании свободы, он одергивал меня, усмирял своим самым жестким взглядом и немедленно закрывал тему. Так произошло и сегодня.

– И к чему тебе эта свобода? – Клир яростно метнул свой взор ко мне, напрягая мускулы шеи и скулы. Было видно, что он скован от разговора.

– К тому, что я устала жить, слепо следуя чужим решениям. Кто-то решил, что я должна работать здесь, кто-то решил, что я должна жить так, как живу, кто‑то за меня решает мою судьбу, и я не хочу ему этого позволять, – я метнула не менее яростный и твердый взгляд в сторону Клира, пусть понимает, что в этот раз я настроена более чем серьезно.

– Ты забываешь одну вещь. Все вокруг так живут. Оглянись по сторонам. А раз все так живут, значит – это правильно.

– С каких пор то, чему следует большинство – правильно?

– С тех самых пор, когда это стало безопасно. Ты не можешь знать, что за чертами этого города, не можешь знать, какие опасности поджидают тебя там за углом. А здесь все знакомо, – Клир снова взглянул на меня, однако теперь в его усталых голубых глазах я успела уловить печаль, которая мигом исчезла, заменяя выражение лица на непринужденное и спокойное. Однако этого мига хватило, чтобы понять. Клир уже покидал город. Но его настигла неудача и он вернулся обратно. Из-за собственной неудачи теперь он боится и за меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.