Нонна Монро
Сотканные из времени

© Монро Н., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

От автора

В книге описанные процессы, связанные с криптовалютой, намеренно искажены ради художественного вымысла и могут не соответствовать реальному положению дел.

Посвящается

Бену Барнсу

Глава 1
Кэтрин

Дерьмо.

Я застряла в холодной камере, набитой пьяными женщинами. Помимо алкоголя от них разило травкой и дешевыми сладкими духами.

Здесь всего десять человек, но никто не принадлежит к «Золотой пятерке». Кроме меня. Вот только моя задница сейчас не наслаждается мягкими креслами с удобной спинкой. Я с трудом отвоевала кусок лавки. И это единственная приятная вещь за сегодняшний день. И текила. Текила в клубе была отменной.

Коп лениво окидывал нас взглядом. В его зубах застряла зелень, и я едва сдерживала рвотный позыв всякий раз, как он мне улыбался. Естественно, ведь среди всех остальных лишь моя одежда стоила десятки тысяч долларов, и даже гребаная грязь не скрывала от его взора ботинки от Yves Saint Laurent. Но какая, к черту, разница, что именно на ногах, когда я в полной заднице и не знаю, как из нее выбраться? Если только копы не связались с предками.

Я уже говорила? Дерьмо.

На самом деле мне потребовалось около тридцати минут, чтобы завоевать всеобщее уважение. О’кей, одной пришлось пообещать мою кожаную куртку, чтобы уступила свое место.

А ведь я здесь по ошибке. Блонди слишком настойчиво пыталась залезть Тайлеру на колени, совершенно наплевав на личное пространство. Пришлось объяснить, что не стоит предлагать свое тело тому, кто в нем не заинтересован. Копы совершили большую ошибку и схватили не того. Да, я не выбирала выражения и чересчур активно размахивала бутылкой шампанского, пытаясь донести свою точку зрения. Но ведь не я одна принимала участие в дебоше.

– Сэр, мне кажется, произошла ошибка. Те здоровяки повязали меня зря! – Я сжала металлическую решетку и уставилась на него самым невинным взглядом, который имела в арсенале. Этот взгляд растапливал сердца самых угрюмых мужчин. А их звания были гораздо выше, чем у этого.

– Вы устроили потасовку в клубе, разбили несколько бутылок о дорогую аппаратуру и причинили вред нашему сотруднику. А еще при себе у вас были поддельные документы. Я не считаю все вышеперечисленное ошибкой.

– Я не могла этого сделать! – как могла искренне возмутилась я и приложила руки к груди. Коп не поверил. Вот почему меня не взяли в Голливуд. Не то чтобы я стремилась, но они могли бы заценить мою внешность и пригласить в какой-нибудь сериал на HBO. Только не Netflix. Эти ребята собственными руками роют себе могилу, принимая странные решения. А я не собираюсь становиться сопутствующим ущербом.

– Вам показать видео с камер? – торжественно улыбнулся коп, сверкая голубыми глазами.

– Скиньте их моему менеджеру. Ссылка в «шапке» профиля. Или запишите номер…

– Кэтрин Фокс? Вас… Эм, нужно ее освободить.

К нам заглянул молодой парень, сжимающий в руках несколько бумажек. Очевидно, что он не так давно поступил на службу: капли пота, скатывающиеся по вискам, выдали его неуверенность и страх. Еще бы, ведь я же член семьи «Золотой пятерки». Наши фамилии нужно было произносить с придыханием и поклоном. По мнению моего отца, разумеется.

– Я же говорю, сэр. Произошла ошибка. – От моей приторной улыбки в его крови должен был подняться сахар. Но как только щелкнул замок, выражение моего лица изменилось. Роль послушной девочки наскучила так же быстро, как и два бокала шампанского в начале вечера.

– Эй, ты обещала мне куртку! – обратилась ко мне та самая женщина, что уступила несчастный кусок лавки. Моя память сейчас больше напоминала черную дыру. Я прищурилась, внимательно рассматривая ее лицо. Вдруг у нее была набита безвкусная татуировка с именем. Но, кроме пигментных пятен и отека, ничего не заметила. Вряд ли сейчас я выглядела лучше. Несколько часов взаперти и потекший макияж, должно быть, сделали свое дело.

Я человек честный и всегда, всегда держу свои обещания. К тому же мне ничего не стоило купить новую. Так что отдать ей эту не казалось чем-то страшным. Карма и так ходила тенью и выжидала момент, чтобы смачно прилететь бумерангом в мое симметричное симпатичное личико. Эта сучка жаждала увидеть мой крах. Но не сегодня.

Вернее, сегодня она меня настигла, но к чему эти детали.

Безусловно, Тайлер мог бы чуть быстрее внести за меня залог, если только и сам не сидел в соседней камере. Черт, этот парень никогда не искал приключений (в отличие от меня), но часто подписывался на различные авантюры, ведь его лучшая подруга – заноза в заднице. Что поделать? К тому же мы отмечали его день рождения. Затворнический образ жизни с редкими вылазками за последние полгода выжал из меня все силы. Я не для этого сбежала из дома, чтоб отсиживаться в номере отеля. Так что мы просто обязаны были отпраздновать по полной.

Спойлер: отпраздновали.

Вот только не Тайлер внес за меня залог. Вернее, его, скорее всего, и не вносили. Передо мной стоял человек, которого я не видела последние полтора года. Меж густых черных бровей привычно лежала складка. На лице еще больше морщин, а губы поджаты так, словно под нос ему кто-то вывалил кучу дерьма. Идеально подстриженная борода в духе Тони Старка подчеркивала твердую линию челюсти. Короткие волосы вовремя подкрашены, ни намека на седину. Любимый костюм от Brioni и выглаженная белая рубашка сидели идеально на подтянутом теле, так как отец не пропускал ни единой тренировки. А как иначе? Любовницам нравился не только неприлично толстый кошелек, но и мышцы.

Виктор Фокс. Собственной персоной. Пришел спасать репутацию дочери после очередного скандала. Весь такой серьезный и холеный. Морщился при виде общественной ручки и неспешно доставал из кармана свою. Личную. Чистую.

Он бросил на меня быстрый взгляд и подписал документы. Его лицо не выражало никаких эмоций, чему лично я не была удивлена. Виктор умело носил маски на людях, так талантливо отыгрывал роль заботливого отца, что сам в это поверил. Интересно, через сколько секунд ему доложили, что его дочь наконец-то доигралась и угодила за решетку?

Нас проводили в кабинет и закрыли на ключ. А так как вещи, в частности телефон, мне не отдали, это означало, что отец точно не вносил залог.

– Я даже не удивлен. – В его голосе сквозило разочарование. Мне пришлось поджать губы и сложить руки на груди, чтобы не выдать лишних эмоций. – Это и есть твоя конечная цель? Оказаться за решеткой?

– И тебе привет. Давно не виделись. Удивительно, как ты умудрился запихнуть в эту комнатку свое эго? – Я сверкнула улыбкой, желая увидеть больше, чем привычную ненависть. Но Виктор выглядел так, будто успел стать победителем до начала игры.

– Заступаться за сына наркоторговца? Серьезно, Кэтрин, даже для тебя это глупо.

– Я делала это с момента нашего знакомства. Что конкретно тебя удивило?

На его губах внезапно заиграла улыбка. Кровь в жилах заледенела от этого зрелища. Я едва не поддалась панике и не выбросилась в окно. Если Виктор Фокс улыбается, значит, в его кармане прячутся угрозы.

– В любом случае отчитывать тебя, как и воспитывать, – бесполезно. Ты вляпалась в дерьмо, Кэтрин, и на этот раз я вытащу тебя только на своих условиях. Не рассчитывай на трастовый фонд сына наркоторговца. Возможно, он покроет залог, но не сможет отмазать от срока. – В глазах Виктора сверкнул опасный блеск. Он облизнул губы и чуть склонил голову. Я продолжала высоко держать подбородок и невозмутимо смотреть в ответ, пускай его слова и пробивали мои стены. – Тюрьма пошла бы на пользу, смени ты фамилию или родись в другой семье. Но я предложу более гуманный вариант, который устроит и тебя, и меня.

– Спасибо за предложение, но я продолжу говорить только в присутствии своего адвоката.

– Разве у тебя есть на него деньги? Судя по заголовкам, ты жила на широкую ногу на Багамах.

– Заголовки, которые ты успешно стер, заплатив СМИ? – ухмыльнулась я.

– Сделаем вывод, что из нас двоих только я сейчас при деньгах. В сейфе лежало не так много, как тебе бы хотелось?

Разумеется, я не ушла из дома с пустыми руками и обчистила сейф отца. Они задолжали мне за восемнадцать лет ада. Какая разница, кто именно выписал чек?

– Пять лет не такой плохой срок, чтобы взяться за ум, не так ли?

Я рассмеялась громко и искренне. Виктор всегда угрожал своим партнерам, но в мой адрес каждое его слово утрачивало силу. Так или иначе, я его дочь. И моя репутация напрямую влияет на его.

Откинув прядь темных волос за спину, я сложила руки на столе и заглянула в карие глаза – точно такие же, как у меня.

– Пять, десять, какая разница? Если в дерьме мой зад, в нем будет и твое лицо. Как думаешь, что страшнее для биржи?

Виктор ухмыльнулся. Смахнув локтем исписанные бумаги, он вытащил темно-зеленый платок и протер стол. Кто бы сомневался.

– Дорогая, кто сказал, что тюрьма будет в этом городе? Я отошлю тебя в другой штат и уничтожу каждое упоминание в Сети. Через некоторое время люди и вовсе забудут о твоем существовании. Осталось решить вопрос с мальчишкой Гилла. – Вспышка злости исказила мое лицо. Виктор с наслаждением улыбнулся. Он прекрасно знал о единственном рычаге давления на меня. – Взглянешь? – Виктор повернул ко мне экран своего телефона. Там был Тайлер, который о чем-то говорил с копами возле входа в участок. Виктор приблизил экран, и я увидела, что возле машины Тайлера стоит человек. Водитель отца, если меня не подводили глаза, которые от выпитого алкоголя норовили сместить фокус на нос.

– Ты блефуешь.

– Разве? Давай проверим. Мне достаточно одного звонка, чтобы эти ребята заинтересовались его багажником. Как думаешь, что они там найдут?

Явно не мое спасение.

Я шумно сглотнула, тем самым выдав свой страх. Проблема в том, что мой отец никогда не шутил. Чувство юмора и Виктор Фокс несовместимы. Тем более никто бы не удивился, если бы у Тайлера в багажнике оказалась дурь. Его папаша позаботился о том, чтобы каждый в высшем обществе знал, какими делами он промышляет.

– Все достаточно просто, Кэтрин. Свобода твоего друга обойдется тебе дешево. Ты оправляешься в колледж на один год.

– Нет.

– И не будешь высовываться до тех пор, пока я не скажу.

– Нет.

– Мне сделать звонок? – Виктор поднял телефон и вопросительно взглянул на меня. Я едва не вырвала его из рук. – Я так и думал. Ты немного опоздала с подачей документов, но как хорошо, что фамилия Фокс имеет вес в этой жизни. Программа обучения уже подготовлена. Пойдешь по стопам отца, изучишь бизнес-направление. Кто знает, может, за этот год ты возьмешься за ум и решишь остаться. Видишь, я не такой изверг, каким ты меня выставляешь.

– Ты отборный кусок дерьма, завернутый в золотую фольгу, – выплюнула я, не в силах контролировать ни эмоции, ни свой язык.

Лицо Виктора на секунду изменилось. Я видела, как ярость пытается просочиться сквозь маску невозмутимости. Однако публичный скандал – лучший урон его репутации. В отличие от меня, он контролировал себя гораздо лучше.

– Дорогая, теряешь сноровку. Раньше твои оскорбления меня хоть немного задевали. Год учебы, и все долги закрыты. И поверь, мне пришлось выложить круглую сумму за твое обучение.

Желание Виктора контролировать мою жизнь заставляло разум работать на полную мощность. В голове развернулась карта Америки. Я перебирала варианты, каким путем проще покинуть штат и как далеко мы сможем уехать. Именно по этой причине мы предпочли съемной квартире номер в отеле. Дорого, но зато можно съехать в кратчайшие сроки.

– Давай кое-что проясним. – Карие глаза искрились, наблюдая за мной. – Ты не попытаешься сбежать снова. А в качестве мотивации я напомню тебе о тех деньгах, которые ты вытащила из моего сейфа, когда поспешно уносила ноги вместе со своим дружком. Это, – он вытащил из кожаного портфеля лист, – готовое заявление, которое жаждет оказаться в руках копов. Но для большего стимула я освежу в твоей памяти события той ночи и отчаянный поступок мальчишки Гилла.

В носу защипало. Я вновь вскинула подбородок и поджала губы, чтобы выдержать его угрозы и взгляд. И пускай мое бесстрашие выглядело напускным, Виктор не должен был видеть, как сильно смог меня напугать. Плевать на мой срок. Лучше тюрьма, чем особняк Фоксов. Только Тайлер не заслуживал такой участи. Он ведь предлагал отметить день рождения в номере, как и в прошлом году.

Это моя бунтарская натура привела нас в клуб.

Это моя чертова ошибка. И он не должен расплачиваться за нее.

– Ты обеспечишь место Тайлеру.

– Он мне не сын.

Я до боли прикусила язык. Металлический привкус заполнил рот. Виктор продолжал смотреть на меня как на самый большой промах в своей жизни.

Хотя я и являлась его самым большим промахом.

– У него никого нет, кроме меня. Куда я, туда и он.

– Отец будет рад его возвращению.

Я собрала остатки уверенности, которые он пытался растоптать своими дизайнерскими туфлями. Даже если в итоге проиграю бой, то приму поражение с меньшими потерями. Тайлер – единственный человек, который готов принять меня такую, какая я есть. И отправляться без него в заточение в колледж я точно не собиралась.

– Тело Тайлера слишком красиво для синяков. Ты же не думал, что я с ним не спала? Секс по дружбе, от тебя научилась. Ведь это ты перетрахал всех маминых подружек.

Виктор Фокс, естественно, проигнорировал эти слова, как и любые другие, хоть как-то связанные с моей жизнью. Его она не интересовала. Он предпочитал только власть и деньги.

– Договорись заодно, чтобы нас поместили в отдельную комнату. – Я продолжала играть на его нервах, просто потому что могла и хотела.

– Нет, Кэтрин. Девочки и мальчики в приличном обществе живут в разных комнатах, – процедил он, с силой сжимая кулак.

– Тогда я хочу жить одна.

– Не испытывай мое терпение, – рявкнул отец, наконец-то показывая свое истинное лицо. Если надеть на монстра дизайнерские вещи и дать в руки деньги, он все равно останется монстром с уродливой душой.

– Я ради этого и существую. Бог послал меня, чтобы твоя жалкая и серая жизнь приобрела хоть какие-то краски. Что насчет денег? Мне придется с кем-то спать, чтобы обеспечивать себя обедами?

Отец резко поднялся, стул под ним жалобно скрипнул и едва не сломался от того, с какой силой он схватился за спинку. Карие глаза были прикованы к моему лицу. Я пыталась отыскать в них любовь, сострадание, нежность или что-то другое, что присуще отцам. Но видела лишь разочарование и ненависть.

Я поднялась со стула и пошла за отцом. Он некоторое время разговаривал с копами. Я же дожидалась своих вещей, в частности телефона. Все пропущенные звонки были от Тайлера. В момент потасовки нас раскидало по разным углам, а после на мои хрупкие запястья нацепили наручники и увезли.

– Сколько ты выпила? – бросил отец.

– Чуть больше, чем ты. – Виктор Фокс каждый вечер выпивал два бокала виски. Однако этот аргумент не сработал бы в суде, ведь его возил личный водитель.

– Где твой друг?

– Ты бы мог быть чуть более вежливым и назвать его по имени. Т-А-Й-Л-Е-Р, – продиктовала я по буквам. – Запомни это имя, однажды из-за него рухнет чья-нибудь империя.

– Замолчи, Кэтрин. От звука твоего голоса у меня болит голова.

– Ты не заткнешь свою совесть, папочка, – пропела я, улыбнувшись сотрудникам. При них он не смог применить ко мне ни силу, ни грубое слово. Пришлось бы выписывать чек за молчание.

– Отъезд через два дня. Будь добра, навести мать.

– Я пас. Навести вместо меня.

Черта с два я встречусь с Шарлоттой Фокс. Именно из-за нее в свой восемнадцатый день рождения я опустошила сейф отца и сбежала на Багамы вместе с Тайлером, который, к слову, и помог отвлечь весь персонал. Потому что Виктор и Шарлотта всегда игнорировали этот день. И их отъезд впервые не вызвал слезы. Женщина, что гордо считала себя матерью, отравляла каждый день моего существования. Шарлотта на клеточном уровне не выносила моего счастья. Навестить ее – с ноги открыть дверь в ад. А после Багам я устала от жары.

Я наконец-то вышла на улицу. Прохладный ветер и моросящий дождь опередили Тайлера и встретили меня первыми. Несмотря на то что я до утра проторчала в участке, все же приятно было ощутить свободу и свежесть. Тем более впереди меня ждал лишь хмурый взгляд и клетка. Я прекрасно знала, какой именно колледж выбрал отец, ведь он сам в нем учился, как и остальные представители «Золотой пятерки».

– Все вопросы откладываются до завтра. Мы уезжаем в колледж. – Я закинула сумку на заднее сиденье автомобиля.

Несколько часов на холоде заставили Тайлера протрезветь. Он изогнул бровь, безмолвно требуя объяснений.

– Тайлер, я серьезно, мне лень пересказывать. Он поставил меня перед выбором. Второй не понравился бы даже тебе. Хотя твоему отцу он бы подошел идеально. – Я не стала вдаваться в подробности угроз в его адрес, чтобы не вызывать в Тайлере чувство вины. Мир и без того ненавидел его только потому, что он родился не в той семье.

– Ты выбила мне место?

– Обижаешь. – Я возмущенно развела руками.

Тайлер достал из кармана джинсов пачку сигарет и передал мне. Дым наполнил легкие и тонкой струйкой вырвался изо рта. Тайлер всегда курил сигареты одной марки. Салон уже пропитался ароматом вишни, и лишь изредка в нем витал запах шоколада.

К черту сегодняшний день.

Да, я вляпалась, но зато как. Мой отец терпел каждую выходку, бережно стирал любое упоминание в прессе и даже не надоедал звонками. Я каждый раз проверяла границы дозволенного. Но кто знал, что возвращение в Бостон и эта вылазка обернутся нависшим тюремным сроком.

Мы дождались, пока отец приблизится к машине и обратит на нас внимание. Но то, как именно он посмотрел, заставило подняться со дна памяти давно забытое чувство. Этот страх был другим. Животным. Он стягивался удавкой на моей шее, лишая возможности дышать. Он горел неоново-красными буквами, складываясь в одно слово – «Беги».

Уголки губ Виктора Фокса изогнулись. Даже Тайлер напрягся, прислонившись грудью к моей спине. Парень был гораздо выше меня, но под пронзительным взглядом Виктора все уменьшались в размерах.

– Надеюсь, вы оба будете придерживаться наших договоренностей.

– Ты не можешь ничего запретить Тайлеру.

– Куда ты, туда и он, не так ли? Будь хорошей девочкой, Кэтрин, и получишь достойную жизнь. Я об этом позабочусь. – Слова Виктора звучали отнюдь не по-доброму. Я знала этот тон. Отец что-то замышлял. – Пол завтра позвонит. Назовешь адрес, и он привезет документы.

– Но я буду покидать колледж на выходные.

– Нет.

– Ты не можешь лишить меня свободы передвижения, – парировала я.

– Именно это я и сделал.

– Проверим, – пробормотала я и села в машину. Мы дождались, когда копы займутся своими делами и свалят с парковки, а после выехали.

По дороге в отель я осознала свое отчаянное положение. Виктор Фокс вновь вмешался в мою жизнь. Собирался посадить на цепь, угрожая свободой Тайлера. Перед глазами замелькали черные мушки, а паника вперемешку с текилой подкатила к горлу. Я думала, что, если представится случай, смогу выстоять лицом к лицу с отцом. Однако надеяться, что дьявол не воспользуется слабостью, – глупо.

Тайлер взял меня за руку и мягко провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. Я сконцентрировалась на его прикосновении. Оно успокаивало и усмиряло бурю внутри меня. Захлестывающие волны ярости отступали, оставляя после себя пустоту.

– Нам не следовало возвращаться, – сказал Тайлер, смотря на дорогу. – Давай уедем.

Мы прямо сейчас могли уехать в любом направлении, потому что вся наша жизнь лежала в черной сумке на заднем сиденье машины. Но угрозы всё еще дребезжали в голове, подобно чертову разбитому хрусталю.

Не могли.

Я не любила повторять, но сегодня делала это охотно.

Дерьмо.

Глава 2
Кэтрин

Алчность.

Именно это слово я должна была сказать первым. Так планировал Виктор Фокс. Он этого жаждал, мечтал, чтобы первенец приумножил капитал империи. Был нетерпелив к каждому центу. Зарабатывал, вкладывал, получал проценты и дивиденды. Идеальный ребенок. Вот только я не захотела уносить в гроб золото всего мира. Меня не интересовал ни бизнес отца, ни криптомонета, названная нашей фамилией.

Семьи «Золотой пятерки» сколотили свой капитал именно на этом. Они не упустили шанс и поверили в систему, которая на первый взгляд выглядела как мыльный пузырь. После появления биткоина «Золотая пятерка» не только вложила деньги в монету, но и начала создавать свои. Так появились монеты FOX, BROWN, KANE, GRACE и BLAKE. Название – фамилия владельца. Владельцев, которые спустя пять лет увидели на своих счетах миллионы долларов.

Дела в крипте не всегда шли хорошо, тем более когда наряду с монетами «Пятерки» появилась еще одна – FIDUCIA [1]. Децентрализованный онлайн-сервис с говорящим именем должен был упростить создание умных контрактов. Роскошная рекламная кампания позволила монете в первые дни показать колоссальный рост. Люди ринулись вкладывать в нее деньги, а проект сдулся через два года, унося с собой миллионы долларов. «Золотая пятерка» приложила много усилий, чтобы удержаться на плаву и популяризировать крипту. К их счастью, они смогли вернуть доверие инвесторов и привлечь деньги. И теперь считались теми, кто стоит за кулисами и управляет рынком. Контролирует его. Регулирует рост и падение монет.

Но все это не имело значения для меня. Виктор не планировал включать меня в свой бизнес. Все, что его интересовало, так это выгодная сделка, которая увеличит его влияние не только на бирже, но и в реальной жизни. Позволит охватить больше сфер, внедрить монету в другой прибыльный бизнес и утонуть в деньгах. На его шахматной доске я лишь пешка, которую он собирается приберечь для удобного случая.

Не более того.

Я выбросила эти мысли из головы и сконцентрировалась на чемодане, где небрежно лежали наши вещи. Тайлер сидел на подоконнике и лениво выпускал кольца дыма в окно. На нем были лишь темные классические брюки, из-за чего мой взгляд задержался на подтянутом торсе, усеянном бледными рубцами и шрамами. Каждый из них напоминал о тяжелом детстве, которое ему пришлось пережить. Однако он выбрался из ада, стал не просто лучшей версией себя, но и лучшим человеком на этой планете.

Мир не заслуживал Тайлера Гилла, его мысли, сердце и доброту.

Как и Тайлер не заслуживал такой жизни, которая ему выпала.

Его серые глаза встретились с моими. Мягкая улыбка возникла на губах, наполняя мое сердце трепетом. Порой мне казалось, что и я не заслужила его дружбы. Но он выбрасывал эти мысли из моей головы, напоминая, что мир задолжал извинений и мне.

Я обвела взглядом номер и почувствовала в груди зарождающуюся тоску. Черт, я точно буду скучать по нему. Он просторный, выдержан в теплых бежевых тонах, с широкой двухместной кроватью, небольшим диванчиком возле окна и креслом, в котором постоянно сидел Тайлер и читал любимые книги.

– Возьмем выпивку? Я не собираюсь по выходным пить безалкогольный пунш.

– С этим могут возникнуть проблемы. Но я попробую запихнуть одну бутылочку к себе…

– Я разберусь, – перебил Тайлер, ухмыляясь.

Тай принялся опустошать мини-бар. Маленькие бутылочки он сворачивал в одежду и клал на дно чемодана.

Пока я принимала душ, Тайлер вызвался проверить каждый уголок на предмет забытых вещей. Уверена, что он попутно застелил постель, проветрил комнату и открыл несколько фруктовых диффузоров. Тайлер ненавидел беспорядок, но безумно любил меня. Мазохист.

Наша дружба сложилась из-за паршивого отношения родителей. Два одиноких подростка, успевших устать от своей короткой жизни, сумели обрести друг друга в кромешной тьме. Это был первый зимний бал, который организовала «Золотая пятерка». В то время их еще так не называли, хоть монеты и показывали отличный рост и приносили миллионы. Но благодаря владению другим бизнесом «Пятерка» смогла привлечь высокопоставленных и сумасшедше богатых лиц для возможного сотрудничества.

Бал проходил в нашем доме. Шарлотта так сильно переживала, что наняла несколько клининговых компаний, которые одновременно мыли и без того чистый дом. Мать оторвалась и на мне, впервые сделав депиляцию и коррекцию бровей. Она забыла, что мне всего двенадцать. Но возраст не имел значения, когда Шарлотта вручила мне платье от Chanel и тесные туфли на каблуке. Я еле переставляла ноги и почти слетела с чертовой лестницы, если бы не хрупкие руки не менее хрупкого парня с синяком на запястье. Он пытался скрыть его, то и дело натягивая рукава пиджака. Пиджака, меньше его на размер. Шарлотта закатила бы истерику и утащила бы ребенка в комнату, а его отец даже не заметил, как сын выделяется среди остальных.

Стоило мне пожаловаться на мозоли, как Тайлер тут же выбросил туфли в окно и предложил свои ботинки. Я представила, как мать взбесится, увидев меня в таком наряде, и согласилась. Первый бунт самый сладкий. Он отдавался свободой на языке и безмерным счастьем в груди. В тот день смех лился из меня подобно шампанскому, которое гости распивали в основном зале. Но все звуки стихли, стоило мне спуститься с Тайлером и гордо продефилировать в мужских ботинках.

Отец пытался запретить мне с ним общаться, но чем больше запретов, тем выше желание. Отец Тайлера, наоборот, поощрял это, ведь он грезил попасть в «Золотую пятерку», вернее, стать шестеркой. Именно так и называли его в наших кругах – «шестерка Гилл». Все знали, что Джефф зарабатывает продажей наркотиков. Он даже открыл собственный клуб на юге Бостона, в районе Роксбери. Как Джефф проворачивал поставку, никто не понимал. Он всегда выходил чистым из воды и даже ни разу не привлек внимания властей к своему детищу.

Однако Джефф не знал, что Тайлер планировал запихнуть его за решетку и выбить самый большой срок из всех возможных. Видимо, поэтому и спал сладким сном, предварительно припудрив свой крючковатый нос. Слава богу, Тайлеру досталась внешность покойной матери, Джулии. К слову, ее смерть с высокой долей вероятности лежала на совести Джеффа.

Непутевый отец ошибся в одном: Стефан Грант – владелец банка Grand, дедушка Тайлера и отец Джулии, – предусмотрительно ограничил доступ к трастовому фонду. Только Тайлер смог бы воспользоваться им в восемнадцать лет. Джефф силой пытался выбить деньги из ребенка. Мне даже представить сложно, что именно он творил с Тайлером из-за чертовых бумажек, раз тот сбежал из дома в шестнадцать и два года скитался. Я бы запихнула в его рот ровно столько миллионов, сколько было синяков на теле Тайлера, облила бы бензином и подожгла, если бы смерть Джеффа Гилла смогла стереть побои из его памяти. Но ублюдок бил слишком сильно, и каждый удар отпечатался на сердце Тайлера. Одного поджога было бы мало.

Из забавного: семьи «Золотой пятерки» никогда не воспринимали всерьез жалкие порывы Джеффа пить с ними за одним столом. Даже если бы он превращал все, чего касался, в золото. Но при дворе всегда нужен шут, а Джефф идеально подходил на эту роль. Ох, сколько же лести сыпалось в мой адрес в те редкие встречи. Он буквально пытался поцеловать мою ладонь своими морщинистыми губами, как будто мы жили в девятнадцатом веке. Гилл умел надевать маски. И охотно этим пользовался, считая, что ему все верят.

Джефф Гилл никогда так не ошибался.

Я неспешно завивала темно-каштановые волосы, покусывая губу. Глупая привычка, из-за которой она постоянно кровоточила. Тайлер по инерции перехватывал мои пальцы, когда я сдирала обветренную кожу. В нашем идеальном мире царило полное доверие и уважение. Никаких истерик и ссор. Пустых заявлений и громких обид. Если кого-то что-то не устраивало, мы садились и разговаривали до тех пор, пока не сходились во мнении или не находили компромисс. Это первое правило нашей дружбы, которое ввел Тайлер. Второе правило: никаких чувств. Мы можем поцеловаться или обняться вечером, лежа на кровати за просмотром фильма. Но никто не пытается рассчитывать на большее. Безусловно, Тайлер красивый. И, когда мы были подростками, он мне нравился. У него были густые волосы карамельного цвета, вечно спадающие на лоб и прикрывающие виски, дымчато-серые глаза с зелеными крапинками и высокие скулы. Он идеальная модель, обладающая не только высоким ростом и красивым телом, но и умом. Когда мы приходили куда-то, все взгляды были направлены на нас. Вот только я на целую голову ниже и рядом с этим красавчиком выглядела как младшая сестра.

Накручивая передние пряди, я взглянула на телефон. Звонил Пол. Я сбросила и написала сообщение с адресом отеля. Сглотнула ком, подступивший к горлу. Всего лишь год. Все ради Тайлера. Я смогу справиться с колледжем. Смогу.

В номере было идеально чисто. Тайлер придирчиво протирал тряпкой комод. Интересно, где он ее нашел? Я даже не удивлюсь, если под кроватью спрятаны моющие средства, губки и тряпки. Этот чистюля помимо багажа прошлого возьмет с собой и не такое.

Через десять минут мне пришло сообщение от Пола. Теперь все наши ночные вылазки в течение полугода выглядели бессмысленными. Одна дурацкая выходка в клубе выдала наше местоположение Виктору Фоксу.

– Пол здесь, – нахмурилась я. Тайлер приблизился ко мне и разгладил складку между бровями. Не хотел, чтобы раньше времени появились морщины.

– Я спущусь.

После этих слов он пропал на полчаса. Я уже успела одеться и перепроверить нашу черную сумку: все документы, наличные, кредитные карты и минимальный комплект одежды. С этой сумкой мы и сбежали на Багамы. Налегке, не оглядываясь, с выключенными телефонами. Но чего мы не ожидали, так это отсутствия «хвоста». Джеффа давно не заботило, где его сын. Однако я была уверена, что Шарлотта и Виктор объявят меня в международный розыск. И за шкирку притащат обратно, чтобы и дальше уничтожать мою жизнь.

Наконец-то Тайлер вернулся. В руках он сжимал черную папку с документами и несколько книг в мягкой обложке. Забрав документы у Пола, он, очевидно, заглянул в Brattle Book Shop. Тайлер питал особую страсть к старым изданиям и подержанным книгам с заметками на полях. Он смущенно улыбнулся и спрятал руку за спину.

– Я все равно все видела.

Забрав у Тайлера папку, я бегло окинула взглядом документы. Обучение в Болфорде, судя по всему, было самым дорогим среди прочих. Он не входил в Лигу плюща, но был не менее знаменит. Не каждая богатая семья могла отвалить двести тысяч долларов за год обучения. К тому же в Болфорде было всего два направления: политика и бизнес. Однако каждый студент, окончивший его, в будущем становился успешным. Сильная программа обучения, лучшие преподаватели страны, нестандартный подход, практика в ведущих компаниях. Все из «Золотой пятерки» учились в Болфорде. Результат говорил сам за себя.

Основной целью Болфорда было подготовить студентов ко всем ситуациям как в бизнесе, так и в политике, а главное – в жизни. Без бессмысленных эссе, горы домашней работы и заучивания материала.

Именно это можно было прочитать на сайте Болфорда. На деле же – элитная тюрьма для избалованных детей. Точка. Что может быть лучше, чем закрыть свое чадо на четыре года в колледже в пригороде Бостона? Верно. Ничего. По крайней мере пять дней в неделю они не могли напиваться, устраивать вечеринки и вычищать трастовый фонд.

Двести тысяч в год действительно стоили того.

Я не была глупой, как считал отец. Компенсацию – за прожитые с ними восемнадцать лет, – которую я забрала из сейфа, вложила в акции и ценные бумаги с выплатами дивидендов. И в одну монету, в чей рост искренне верила. Деньги работали и приносили доход, в то время как я наслаждалась жизнью. Но самое главное, у меня осталась приличная сумма, которая могла поддерживать привычное существование ближайшие пять лет. Кэтрин Фокс хоть и сумасшедшая, но находчивая.

Пока я неспешно одевалась, Тайлер просматривал новостную ленту. Монета отца подешевела на пару долларов.

Искусственный спад, ведь пару дней назад она ушла в такой плюс, что «хомяки» [2] принялись жадно ее скупать. Теперь же все летело вниз. Терпеливые выжидали и паниковали, отчаянные сливали все, что было, чтобы отбить хоть какую-то сумму. Так работал рынок.

Тайлер выкатил чемодан в коридор и вальяжной походкой направился к лифту. Там его перехватил один из сотрудников и попытался предложить свою помощь. Тайлер отмахнулся, нажав на кнопку.

Наконец мы забрались в «Рендж Ровер» и отъехали от гостиницы. Болфорд находился в двадцати шести милях от Бостона, в Грэйт Хилле. И его историю по прихоти отца я выучила наизусть.

Болфорд был основан Клиффордом Корвордом в шестидесятых годах. Его жена Виктория, несмотря на материальное положение супруга, мечтала преподавать, но никак не могла устроиться на работу. Ради нее Клиффорд построил колледж и в названии использовал ее девичью фамилию – Болфорд. После его смерти президентом стал их сын Дерк Корворд. Дерк вложил всю душу в дело отца и сделал из Болфорда бренд. Люди мечтали туда попасть. Влезали в долги и кредиты, чтобы обеспечить своим детям заветное место. Я же всегда знала, что окажусь там.

Из города мы выехали довольно-таки быстро. Я прибавила звук радио, вытащила из кармана Тайлера пачку сигарет и зажигалку Zippo, которую никому, кроме меня, нельзя было брать. Пальцем нащупала гравировку книги и очертания пламени, что окутывало ее. Щелчок, и огонек коснулся кончика сигареты. Тайлер перехватил у меня пачку и тоже закурил. Он всегда опускал сиденье на максимум, откидывал спинку практически до заднего сиденья и при этом выглядел чертовски сексуальным, когда курил. Сигарета, зажатая в тонких длинных пальцах, слегка подрагивала от ветра, а из пухлых губ струился дым.

– Что ты чувствуешь? – внезапно спросил Тайлер, не отрываясь от дороги.

– Сомнение, беспокойство, злость, – выдохнула я. – Зря мы пошли в клуб. Я была уверена, что Виктор и Шарлотта оставили меня в покое.

– Рано или поздно мы бы попались, Кэтрин.

– Тогда стоило остаться на Багамах, но…

– Но жизнь на островах – отстой.

– Еще какой, – слабо усмехнулась я. – Но не помешает ли нам Болфорд?

– Мы и без него ничего не добились. Джефф хорошо замел следы.

– А вдруг мы что-то упустим, – не унималась я, делая очередную затяжку. Тайлер взял меня за руку и ласково погладил внутреннюю сторону ладони. Его прикосновения всегда успокаивали и обуздывали ту энергию, что бушевала во мне. Живя под надзором, я искала приключения, чтобы выплеснуть ее наружу. Даже когда сбежала из дома, не могла отделаться от этой дурацкой привычки. Я всегда хотела сама принимать решения, ошибаться, падать, подниматься, выжимать из каждого дня по максимуму, а не придерживаться чужих правил и соответствовать ожиданиям людей, которые не имели значения.

Этого права меня пытались лишить.

Мне нужно было проветрить голову от этих мыслей. И вместо жалости к себе выбрать что-то, что может взбодрить. Перед глазами удачно мелькнула вывеска «Старбакса».

Тайлер включил поворотник и перестроился в правый ряд. Если он и заметил, как отчаянно я пытаюсь оттянуть приезд в Болфорд, то не подал виду. Он припарковался и молча вышел. Я вытерла мокрые ладошки о брюки и уставилась на приборную панель. Меня трясло от внезапно возникшего страха снова оказаться запертой. Да, это другое место – с большой территорией и без контроля родителей. Однако это не мой выбор. Не мое желание. Не моя конечная цель. Я бы рассмотрела возможность получить достойное образование, но только когда определилась бы со своими желаниями, а не потакала другим. Моя жизнь была определена заранее, и в плотное расписание не вписывалось мое мнение и пожелания. За меня решали, решают и собираются решать до конца дней.

Но я не согласна с таким раскладом.

Стоило увидеть Тайлера с фирменным стаканчиком, как решимость наполнила мои вены. Я делала это ради него. Пришлось отвесить себе мысленных пощечин и напомнить: не из такого дерьма выбиралась.

Мы проехали мимо ресторана с мексиканской кухней и пиццерии и уже через два поворота оказались возле кованых ворот. Высокий каменный забор, увитый плющом, скрыл Болфорд от любопытных глаз. Тайлер несколько раз посигналил, привлекая внимание охранника. К нам вышел высокий мужчина, просмотрел содержимое папки и кивком велел въезжать. Я хотела пошутить, однако перехватила строгий взгляд Тайлера и демонстративно закрыла рот на замок. Этот парень знал меня лучше, чем родители.

Крытая парковка была забита машинами. Черт, в выходные здесь, похоже, сумасшедшая пробка из-за одного выезда.

Я выпрыгнула из машины, окидывая взглядом территорию. К Болфорду вела вымощенная камнем дорожка. По обеим сторонам было что-то вроде зоны отдыха: беседки, лавочки со столами в окружении круглых кустов и цветов и фонтаны в форме высоких и широких кувшинов. Трехэтажное здание – самое большое – из красного камня и с темной крышей стояло прямо по центру. По бокам еще два, но гораздо меньше. Я бы предположила, что это и есть общежитие, но если мне не изменяла память, то учебный корпус и жилой соединялись длинным коридором.

К нам уже спешила длинноногая блондинка с вежливой улыбкой. Она накинулась на нас со словами приветствия, едва Тайлер заглушил мотор. Выглядела она чересчур доброжелательной и наивной для той, кто работал в элитной тюрьме. Скорее всего, не так давно устроилась, ведь с такими детьми общаться нужно только на их языке. Иначе они задавят своим авторитетом и наглостью. Сровняют с землей размером кошелька и амбициями.

– Комнаты двухместные, просторные и комфортные, также они оборудованы ваннами. Сейчас проходит занятие, поэтому с соседями сможете познакомиться чуть позже. Завтрак начинается в восемь утра и длится тридцать минут. Второй завтрак в двенадцать часов. Обед в три. Ужин в шесть. Постарайтесь не опаздывать и приходить вовремя. В комнатах вас также будет ждать буклет с личным расписанием, карта с расположением аудиторий, и еще вам нужно выбрать внеклассные занятия…

– С кем я могу побеседовать по поводу совместного проживания? – перебила я девушку, которая представилась Луизой.

– Болфорд прогрессивен в вопросах проживания, но девочкам отведено правое крыло, а мальчикам – левое. Поэтому, к сожалению…

– К сожалению, я задала другой вопрос.

Луиза опешила. Искусственная улыбка сползла с ее губ, а в глазах заплескалось отчаяние. Девушка умоляюще взглянула на Тайлера, словно тот мог как-то спасти ситуацию, однако он лениво рассматривал газон.

– Я провожу вас в кабинет вице-президента.

Мне стало жаль поникшую Луизу, но я хотела как можно скорее разобраться с комнатой и не делить ее с незнакомым человеком.

Луиза распахнула темные дубовые двери и открыла нашему взору фойе. Я не ошиблась: два корпуса действительно соединялись длинным коридором. С двух сторон от него расположились лестницы. Стены были обшиты деревянными панелями, пол – устлан паркетом. На высоких потолках висели тяжелые люстры, освещающие теплым светом огромное пространство. Справа тянулись кабинеты, слева была столовая, а напротив нее – несколько аудиторий. Симпатично, но не более.

Тайлер не захотел заходить в кабинет. Он уселся на один из коричневых диванов и начал пролистывать ленту новостей. Хотел убедиться, что Джефф Гилл за последний час не успел в очередной раз опозорить себя.

Наконец Луиза открыла дверь и пригласила меня войти. Я натянула самую обаятельную улыбку, которую отыскала в закромах памяти, и перешагнула порог.

Я не успела рассмотреть обстановку и мебель. Когда мой взгляд встретился со взглядом владельца кабинета, из легких будто выкачали весь воздух.

Нейт, мать его, Эндрюс.

Мужчина, в которого я была влюблена с пятнадцати лет.

Мужчина, которого я вычеркнула из своей жизни, когда сбежала из дома.

Незнакомое волнение затопило грудь, когда взгляд Нейта изучающе скользнул по моей фигуре, но быстро вернулся к лицу. Легкая ухмылка возникла на его губах, отчего мое сердце затрепетало от восторга. Воздух в кабинете затрещал от возникшего напряжения, и я с трудом подавила порыв распахнуть окно за его спиной. Вместо этого крепче сжала дверную ручку, которая стала единственной точкой опоры. Сложно было поверить, что он здесь. В Болфорде. На должности вице-президента. Сидит напротив меня и ждет, когда я вспомню, как складывать слова в буквы.

Я отвесила себе мысленную пощечину.

– Привет, Кэтрин.

Глава 3
Кэтрин

Любовь.

Нейт Эндрюс был любовью всей моей жизни, по крайней мере, так я считала, будучи подростком.

Он был воплощением мечты: высокий, с темно-каштановыми волосами, всегда в строгих черных костюмах без галстука. Нейт испытывал к галстукам особую неприязнь и игнорировал даже на встречах «Золотой пятерки». Этот маленький бунт вызывал во мне восхищение и заставлял пульс ускориться. Нейт придерживался собственных принципов и не собирался угождать другим. Его уверенность и независимость притягивали меня словно магнит. Как только он оказывался рядом, все остальные меркли на его фоне. Нейт сочетал в себе грубость и мягкость. Готов был выслушать непрошеный совет, но всегда оставался при своем мнении. Он не имел прямого отношения к «Золотой пятерке», но подвергся такому же давлению, как и я.

Я обвела взглядом четкие черты лица: высокие скулы, прямой нос и мягкие на вид губы. Коротко стриженная борода подчеркивала твердую линию челюсти, а в бесконечно темных глазах плясали огоньки. При солнечном свете они были карими, но сейчас казались чернее самой ночи. Дьявол, время сыграло ему на руку. Он стал шире в плечах, из-за чего казалось, что пиджак может треснуть по швам.

Я не могла перестать рассматривать его. Нейт внезапно пропал из моей жизни, когда занялся собственным бизнесом. А я… Я запретила себе выискивать какую-либо информацию о нем, чтобы не тешиться ложными надеждами.

Взгляд Нейта блуждал по моей шее, подбородку, на долю секунды остановился на губах и снова вернулся к глазам. Предательский жар лизал щеки, расползался дурацким румянцем, выдавая меня с потрохами. Но не только я чувствовала себя некомфортно. От меня не скрылось, как дернулся его кадык, а в глазах проскользнула неизвестная эмоция. Что-то неуловимо темное, притягательное, вызывающее рой мурашек.

Да, во мне не осталось ничего от той пятнадцатилетней девочки, которой он меня помнил. Тогда я крутилась вокруг него, надеясь получить хоть каплю внимания. Втайне грезила о том, как повзрослею и смогу влюбить его в себя. Я фанатела по нему как по кинозвезде или поп-певцу, однако мои грезы быстро разбились о реальность.

Влюбленность в Нейта закончилась ровно в восемнадцать лет, когда я поставила крест на прошлом и уехала на Багамы, взяв с собой только Тайлера. И моя реакция сейчас – не более чем банальное удивление.

Я проигнорировала все то, что зарождалось в груди. Привязанность к людям и так сыграла злую шутку, иначе какого хрена я бы тратила время, сидя в кабинете Нейта и выбивая нам с Тайлером общую комнату?

Однако ничего не могло помешать переспать с ним и нарваться на скандал, который обеспечит нам отчисление. Здесь уже и Виктор разведет руками и аннулирует глупую договоренность.

Иде-мать его-ально.

– Я рад, что ты решила оставить привычный образ жизни позади и все-таки поступить в колледж. – От его глубокого голоса у меня задрожали коленки. Черт, этот мужчина все еще заставлял мое сердце биться быстрее. Словно влюбленная дурочка, я жадно улавливала каждое слово. – Луиза рассказала мне о твоей просьбе, но я, к сожалению, вынужден отказать.

Очарование, что витало вокруг меня, растворилось так же быстро, как и возникло. Даже бабочки в животе обратились в пепел, когда смысл его слов осел в голове. Я выгнула бровь и ухмыльнулась. Нейт Эндрюс молча отказал мне в пятнадцать. У меня было несколько лет, чтобы научиться отстаивать свои интересы.

Но только с возрастом я поняла, насколько правильным было отсутствие его интереса ко мне. Тогда он видел во мне ребенка, отчаянно желавшего внимания. Сейчас… О, сейчас я отчаянно хотела его внимания, чтобы использовать в собственных целях.

– Тогда мне придется обратиться к президенту, раз такого рода вопросы невозможно решить на твоем уровне. Думаю, хрустящие купюры легко смогут удовлетворить мою просьбу.

– Кэтрин, здесь вопросы нельзя решать деньгами. – Его голос стал ниже, глаза потемнели, но выражение лица осталось прежним. Любопытство во мне разгоралось подобно лесному пожару. Я хотела сбросить с него эту мантию невозмутимости. Столкнуться с тем парнем, который шел наперекор судьбе, выбирал себя и свои желания.

– Смотря какие, – парировала я, пристально глядя на него. – Когда президент вернется?

Нейт изогнул бровь и поджал челюсть. Он посмотрел на меня так, словно собирался заглянуть в душу и вытащить наружу секреты. Странный гул зародился в груди, от которого я не знала, как избавиться. Пристальный взгляд Нейта продолжал скользить по моему лицу, оставляя невидимый, но ощутимый след. Каждый дюйм кожи горел, и я с трудом подавила желание приложить ладонь к щекам, чтобы немного остудить их.

– Ты и Тайлер поступили благодаря мне. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Облака накрыли солнце за окном, и в кабинете потемнело. И пока Нейт ожидал моего ответа, я смахнула с коленок невидимую пыль. Из-за моего молчания напряжение в кабинете нарастало. Краем глаза я уловила, как Нейт склонил голову, изучая беззаботное выражение моего лица. Если он ждал в ответ благодарности, то я собиралась его разочаровать.

– Так вот по чьей вине я здесь. – Я обвела пальцем кабинет и чуть склонилась вперед. Воздух между нами сгустился, стал таким плотным, что его можно было разрезать ножом. Удивление промелькнуло в глазах Нейта, и я хищно улыбнулась. Неужели он действительно думал, что я приехала сюда добровольно? В таком случае его ждало очередное разочарование. Так или иначе, это слово, по мнению моих родителей, идеально описывало меня. – Тогда мне действительно придется заставить тебя пожалеть об этом решении.

Пока Нейт собирался с мыслями, я не упустила возможность и вновь полюбовалась его красивыми чертами лица, игнорируя то, как в ушах гремели слова. Ее слова.

Тринадцать лет, Кэтрин. Он никогда не будет с малолеткой, которая младше его на тринадцать лет.

Шарлотта быстро раскусила мою влюбленность, а следом вычеркнула мое имя из всех списков ближайших мероприятий. Словно изоляция смогла бы искоренить из моего сердца эти чувства. На деле они распускались как цветы весной. Пока я собственноручно не выдернула их.

Но сейчас мне девятнадцать, а Нейту тридцать два. Разница ничтожна, как и расстояние между нами. Да и Шарлотта не сможет промыть мне мозги своими никчемными словами. Я сама определяла свою реальность. И если в конце концов решу, что хочу заполучить Нейта, то сделаю все ради этого.

– Сообщи, когда президент вернется. – Я грациозно поднялась со стула, легким движением руки взбила локоны и улыбнулась. – Рада была увидеться, Нейт.

– Мы не договорили, Кэтрин. – Тон его голоса мог бы пригвоздить меня к месту, однако Нейт больше не имел такого влияния.

– Разве? – бросила я на ходу и распахнула дверь, потому что больше не собиралась бегать за ним. – Если ты не собираешься отчислить нас со скандалом, то нам не о чем больше разговаривать.

Я покидала его кабинет с хитрой ухмылкой, зная, что партия не завершена, игра продолжается.

Только теперь по моим правилам.

* * *

Луиза намеревалась провести нам экскурсию, но одного взгляда было достаточно, чтобы она отвела нас прямиком в комнаты. Коридор, соединяющий здания, оказался светлым и просторным за счет многочисленных окон. Второй корпус не отличался дизайном, но у него была другая планировка, и прямо по центру стояла широкая лестница. В каждом крыле было примерно по семнадцать комнат, расположенных друг напротив друга. Комната Тайлера оказалась справа, через одну от прохода. Моя же слева. В самом коридоре также были столы и кресла.

Я обвела взглядом комнату, в которой мне предстояло жить. Оливкового цвета стены выглядели стильно. Два окна пропускали солнечный свет, отчего пространство казалось светлым и уютным. Напротив двери стояли две кровати, идеально застеленные бежевым постельным бельем. Один шкаф. Надеюсь, моя временная соседка не забила его вещами. Из мебели еще были прикроватные тумбы, два стола из светлого дерева и мягкие нежно-розовые кресла.

Я услышала странный булькающий звук из ванной и направилась туда. Белый мрамор с золотистыми разводами делал эту комнату огромной. Взгляд лениво скользнул от раковины, заставленной тюбиками и баночками, к туалету. Потому что в обнимку с ним сидела девушка, исторгающая содержимое своего желудка.

Крупные локоны перекинулись за ободок. Я ринулась к ней и схватила копну, откидывая ей за спину. Девушка попыталась отблагодарить, но очередной рвотный позыв запихнул слова обратно ей в горло. Пришлось задержать дыхание и отвернуться, иначе присоединилась бы к ней. Вместо этого я положила руку на ее лоб. Кожа под ладонью показалась горячей.

– Детка, какого черта ты решила начать наше знакомство так? – пробурчала я, жмурясь.

– Прости, я думала, ты будешь чуть позже, – всхлипнула соседка, жадно вдыхая воздух.

– Думала? Ты сама вызвала рвоту?

Соседка не ответила. Она отстранилась от унитаза и устало опустила руки на плитку. Я выпустила каштановые локоны и осмотрела ее. Милое личико с голубыми глазами и тонкими губами. Чуть пухлые щечки и маленький нос с горбинкой, усеянный веснушками.

– Просто эти килограммы никак не хотели уходить, – вздохнула девушка, поглядывая на меня исподлобья. – Черт, ты Кэтрин Фокс.

– И ты решила заработать булимию, чтобы попрощаться с ними? – возмутилась я. Благодаря широким бедрам ее фигура напоминала песочные часы. Да, из-под блузки выглядывал небольшой животик, но у кого его не было?

– Всего один раз.

– Детка, так все и начинается. Прекращай. Ты отлично выглядишь.

– Я не хочу стать жертвой буллинга из-за лишнего веса, – нахмурившись, произнесла она.

– К черту мнение идиотов. Нет ничего важнее твоего здоровья. Как тебя зовут?

– Лили Брок. Мой отец…

– Да плевать мне, кто твой отец. Вставай, Лили.

Я протянула ей руку и помогла подняться. Разговор с президентом придется отложить. Я не оставлю эту глупышку в лапах коршунов, которые пытаются подмять всех под себя.

– Ты размещайся, я пока здесь все уберу.

– Почему не на занятиях? – поинтересовалась я, направляясь к раковине.

– Я хотела сделать… – Лили обвела пальцем унитаз. – До твоего приезда. Луиза только с утра сообщила, что ты будешь жить со мной. Многие ждали твоего поступления.

– Зачем?

– Всем интересно поглазеть на тебя.

Я выгнула бровь и усмехнулась. Потому что в Болфорде был один человек, который явно не хотел встречаться со мной лицом к лицу. Он умело избегал наших встреч, как только мои ножки покинули отчий дом. Он заблокировал меня везде, чтобы не нарваться на гнев матушки.

День обещал быть интересным.

* * *

Лили коротко ввела меня в курс дела.

Оказывается, в колледже не разбивались на типичные группы. Да, безусловно, существовали компании, которые садились вместе на обеде и отдыхали в свободное время, но никаких отбросов и самых популярных стерв. В принципе, я не могла сказать, что была сильно удивлена таким раскладом. Ученики мало чем отличались друг от друга, если не считать размер кошельков их родителей.

– Тогда почему ты считаешь, что кто-то будет смеяться над твоей фигурой? – поинтересовалась я.

– Все начнется с безобидных комментариев. «Лили! Твои бедра стали выглядеть больше. Лили, раньше футболка сидела не так плотно». А после они просто будут хихикать, но старательно делать вид, что это не надо мной.

– Эти люди имеют для тебя значение?

– Нет.

Я пожала плечами. Пусть делает выводы самостоятельно. Кэтрин Фокс не учит. Кэтрин Фокс показывает разницу.

Лили погрузилась в раздумья, лениво перебирая пальцами листы тетради. На нижнем веке у нее размазалась подводка, из губы сочилась кровь. По поникшим плечам я сразу поняла, что соседка едва сдерживает слезы. Черт, я не хотела доводить ее.

– Ты ела? – невинно поинтересовалась я. – Луиза сказала, что обед в три часа.

– Хочешь пойти со мной на обед? – удивленно спросила Лили, наспех смахнув слезы.

– Ага. Собирайся, Тайлер должен скоро заглянуть.

Лили восприняла мою просьбу буквально: резко подскочила, побежала в ванную и включила воду. Я же распахнула чемодан и быстро осмотрела вещи. Вероятно, сегодня не стоило наряжаться так, будто я готовлюсь к роли секретарши для PornHub.

Я выбрала черные классические брюки с подвернутыми краями и заправила в них простую футболку такого же цвета. Локоны откинула за спину, чувствуя, как они щекочут лопатки сквозь ткань. Удивительно, но я чувствовала себя хорошо. Пускай мое пребывание здесь предопределил отец, но присутствие Нейта Эндрюса скрасит тюремные будни. Даже глупые бабочки встрепенулись, предвкушая, как именно мы можем развлечься в этих каменных стенах.

Лили вышла из ванной с разинутым ртом. Она медленно обвела взглядом мой наряд и шумно сглотнула.

– Клянусь, ты бы и в мешке выглядела как с обложки.

Я усмехнулась, но румянец охотно расползался по щекам. Мне делали комплименты часто. Каждый день. Но искренние комплименты, не требующие продолжения, – только Тайлер. И то он бросал их между делом.

Как только в дверь постучали, Лили юркнула в ванную. А я практически свыклась с мыслью, что буду жить с ней.

– Эшли Браун живет на твоем этаже. Через сколько стоит вызывать пожарных? – бросил Тай, уверенно входя в комнату.

Я скривила губы и пожала плечами.

– Почему пожарных? Я бы предпочла для нее другие страдания.

– Потому что ты слишком ленива для другой мести.

– Или она недостаточно оступилась. – Он лег на мою кровать и сложил руки за голову. Присутствие Тайлера удивительным образом действовало на меня как успокоительное. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Никто и никогда не мог навредить мне, если Тайлер Гилл был неподалеку. – Странно, что Харпер Браун не прискакала в Болфорд, требуя моего отчисления.

– Раз Эндрюс поставил свою подпись, то, видимо, она уже в курсе, что твоя задница может оказаться на одной скамье с ее дочерью.

– Эндрюс не стал бы трепаться направо и налево. Думаю, он даже не сказал ей.

– Зреет скандал?

– И мы в эпицентре.

Лили нерешительно вышла, бросив короткий взгляд на Тайлера.

– Вы можете познакомиться без моего участия? Иначе мои брюки намокнут через секунду.

Я не собираюсь протягивать руку помощи и вытягивать Лили из ямы, в которой она оказалась сама. Я не спасатель. Возможно, знакомство с Тайлером будет первым шагом на пути… На каком-нибудь пути. Я просто хотела пи`сать. А Лили, если бы услышала прекрасный голос Тая, в очередной раз спряталась бы за белоснежной дверью.

Выйдя из ванной, я не надеялась застать громкую беседу, так и вышло. Тайлер не из тех, кто будет попусту болтать, а Лили слишком скромна, чтобы пристать к нему с расспросами. В полном молчании мы направились на обед.

Я и не ожидала, что встречу в этом роскошном зале Эшли Браун. Мышка забилась в норку и не собиралась встречать меня в Болфорде с плакатами. Вот только мышка не поняла, что после того, как она вычеркнула меня из своей жизни, я сделала то же самое. Никакой больше ностальгии и рыданий. Этот извилистый путь мне пришлось пройти рука об руку с Тайлером. Но его дорога состояла из острых камней и осколков, раны от которых никогда не прекращали кровоточить.

Меня не интересовало убранство зала и хрустальные люстры. Даже круглые столики, накрытые кремовыми скатертями и рассчитанные на пятерых, не привлекали так сильно, как фигура Нейта Эндрюса. Он все же завязал галстук и теперь стоял, сжимая кружку с кофе, и разговаривал с кем-то из преподавателей. Со стороны могло показаться, что Нейт не вовлечен в беседу. Ленивая грация скользила в каждом движении, даже когда он просто прикладывал чашку к губам. Он внимательно следил за собеседницей, но, почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел на меня в ответ. Спокойная уверенность, которую Нейт излучал, ласкала мою кожу словно бархат. Я могла бы отвернуться, чтобы скрыть свой интерес, но зачем прятать то, что и так лежит на поверхности?

– И сколько оргазмов ты успела получить в своей голове? – шепнул Тай, увлекая меня за собой.

– Два, но только потому, что ты прервал нас.

Лили покраснела за меня. Я хохотнула, разглядывая ее пунцовые щеки.

– Расслабься, детка. – Я закинула руку ей на плечо. – И прекрати так горбиться.

– Мне тоже нравится Нейт, – призналась она. – Но он ни на кого из нас не обращает внимания. Он же вице-президент.

– А я проголодалась. Будем и дальше делиться очевидными вещами?

Мы взяли рыбу с овощами, кофе и кукурузный хлеб. До стола нас провожали любопытные взгляды студентов и перешептывания. Интересно, какую версию отсутствия дочери придумал Виктор? Он бы определенно не стал порочить свою фамилию наркотиками, а это значило, что я не лежала в рехабе. Нервный срыв? Учеба за границей? Тайный бизнес, о котором никто не должен был знать? В любом случае семьи «Пятерки» всегда притягивали внимание. Я забросила свои странички, предпочитая выбешивать отца с помощью прессы. Куда круче попасть в заголовок и подставить Виктора в глазах партнеров и инвесторов, нежели утолять любопытство их детишек. Поэтому сейчас на меня глазели, удивляясь, как сильно я изменилась за несколько лет.

Нейт снова перехватил мой взгляд. Предательские бабочки принялись плясать, пробуждая давно забытые мурашки. Я готова была утонуть в этих глазах или растечься под столом, как кусочек сливочного масла на разгоряченной сковородке. От Нейта веяло непоколебимой уверенностью, силой и спокойствием. Всем тем, чем не могла похвастаться я. Теперь он окончательно перестал слушать собеседницу и лишь изредка кивал, создавая иллюзию вовлеченности.

Воздух едва не искрился от наших гляделок. Кто-то должен был это остановить. Тот, кто правил игрой.

Предатель Тайлер сдерживал ухмылку. Он прекрасно знал о моих чувствах, но никогда не лез с расспросами. В любом случае ответов у меня не было. Шарлотта Фокс этому поспособствовала.

Я пробежалась взглядом по остальным ученикам, пытаясь отыскать знакомые лица. Заметила лишь Сандру Кейн, дочь Александры и Патрика Кейнов – еще одной семьи «Золотой пятерки». Она была младше на год, и мы время от времени встречались на приемах, организованных нашими семьями. Сандра всегда держалась особняком, как бы мы с Эшли ни пытались вовлечь ее в общение. Чаще всего она стояла вместе со своей младшей сестрой Лорой и отчаянно умоляла мать как можно скорее вернуться домой. Вот и сейчас, столкнувшись со мной взглядом, она быстро уткнулась в тарелку и судорожно разрезала мясо. Встреча спустя столько лет ее вовсе не интересовала.

Здесь должен был быть еще один наследник из «Золотой пятерки», но либо он затаил на меня обиду, либо поступил в университет Лиги плюща. В любом случае в зале я его не нашла.

Лили о чем-то болтала. Я упустила нить повествования и теперь никак не могла понять, о чем идет речь. Тайлер, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, достал книжку и начал читать. Я цокнула языком и попыталась вновь вслушаться в слова Лили.

– Жаль, что ты на первом курсе. Могли бы вместе сидеть на занятиях.

– Лили, не забегай вперед. Я здесь не для того, чтобы заводить подружек и сплетничать.

Лили поджала губы и кивнула. Наверное, она расстроилась, потому что настроила себе ожиданий. Но и я не врывалась в комнату с браслетиками лучших подружек и парными свитшотами. Так или иначе, лучше нам договориться на берегу, нежели впоследствии вытирать зря пролитые слезы.

Тайлер не притронулся к еде. Он делал пометки карандашом в книге и подчеркивал строки. На слегка загорелом лбу появилась складка. Мне, если честно, здесь уже все наскучило. Провести год в таких условиях? Черт, да я готова завтра же поджечь столовую, лишь бы добиться отчисления.

Я снова обвела взглядом зал и, конечно же, остановилась на Нейте. На этот раз он разговаривал с кем-то из учениц. На губах покоилась снисходительная улыбка, брови приподнимались каждый раз, как девушка смеялась, вот только в глазах не было интереса. Он просто выполнял свою работу.

Ни больше. Ни меньше.

Оставив на тарелке половину порции, я поднялась и перекинула волосы на грудь. Взгляд Нейта невольно скользнул ко мне. Чаша весов накренилась в мою сторону. Но я не любила навязываться. И не любила проигрывать. Несмотря на всю напускную браваду, в глубине души я понимала, что он не мой вариант свободы. Я не способна сломать его жизнь, чтобы освободить свою. Смятение, видимо, отразилось на моем лице, так как во взгляде Нейта промелькнул вопрос.

– Тайлер, ты давно курил?

– До конца страницы дай дочитать.

Я поджала губы и медленно перевела на него убийственный взгляд. Да, Тайлер не всегда отличался смышленостью. Пришлось слегка пнуть его, чтобы он наконец-то оторвался от бумаги.

– Перекур, – выдохнул Тай и закрыл книгу.

– А мне остаться? – тихо спросила Лили, словно стала соучастницей ограбления.

С такой командой победы мне не видать.

Глава 4
Нейт

В зале находилось около сотни студентов, но мой взгляд был прикован к Кэтрин Фокс. Я пытался найти в ней что-то от той пятнадцатилетней девочки, которая срывала каждую встречу «Золотой пятерки» и, наматывая локон на палец, забавно хихикала и краснела, стоило мне оказаться в ее поле зрения. Темно-каштановые волосы стали длиннее и гуще. Пухлые обкусанные губы постоянно изгибались в ухмылке. Карие глаза прожигали, добираясь до самой души. И глупо было отрицать, насколько потрясающе выглядела ее фигура.

Кэтрин обладала убийственной красотой, к которой я собираюсь оставаться равнодушным.

Для меня Кэтрин была всего лишь лучшей подружкой кузины. Они с Эшли вечно крутились рядом и вызывали улыбку, но не больше. На таких встречах девочкам было скучно в компании стариков, которые постоянно обсуждали свой бизнес. Я в свои двадцать восемь настолько погряз в гонке, что едва не потерял голову из-за бессмысленных цифр и потенциальных миллионов, которые можно было заработать. Пускай и пытался хоть как-то развлечь Эшли и Кэтрин, все равно краем уха слушал о количестве акций и хорошем росте монет.

Я до сих пор не притронулся к своему трастовому фонду, даже когда в двадцать три года разрабатывал с лучшим другом приложение криптокошельков E-Wallet – проект, который принес мне несколько миллиардов долларов. Никто из «Пятерки» об этом не знал, но в рамках сотрудничества с Александром Уильямсом, человеком, который стал владельцем E-Wallet, они пользовались именно этим приложением. По моей просьбе Александр приписал все лавры себе и группе программистов.

Мне нравилось находиться в тени.

Я доказал себе, что империю возможно построить без стартового капитала и родственных связей. Мне претило достигать высот, прибегая к своему положению и фамилии. Да, Эндрюс звучит не так громко, как Фокс или Браун. Но моя мама – родная сестра матери Эшли, а значит, мне была доступна опция «я практически член “Золотой пятерки”». Только это не потребовалось, чтобы стать вице-президентом Болфорда и выкупить сорок девять процентов акций. Да и средства для разработки приложения я взял в заем у банка, а не у семьи.

Звонка Виктора Фокса я ждал давно. Но я не был уверен, что Кэтрин решится на четыре года запереть себя вдали от города. Она в детстве-то не была особо усидчивой, а сейчас и вовсе едва могла устоять на одном месте дольше десяти минут.

Мое внимание привлек и Тайлер Гилл. Удивительно, как парень вытянулся за эти пять лет. Стал еще более хмурым и отстраненным. Мальчишкой он чаще всего молчал и старался как можно скорее улизнуть от безумного папаши, который только и делал, что подлизывался к «Пятерке». Их дружба стала для меня открытием. А тот факт, что в совершеннолетие Кэтрин эти двое махнули хвостом и удрали отдыхать, и вовсе привел меня в исступление. Так или иначе, я знал об их передвижениях, даже когда пять лет назад приехал сюда и стал вице-президентом.

Я проводил взглядом эту парочку и вновь взглянул на Ханну, которая училась на третьем курса. Она часто не давала мне проходу и забалтывала при любом удобном случае. Многие студентки пытались со мной флиртовать. Это стало такой же обыденностью, как кружка кофе по утрам. Однако я четко давал понять, что между мной и студенткой Болфорда не может быть никаких отношений.

Наконец-то Ханна закончила свой монолог и оставила меня в одиночестве. Вот только есть совершенно не хотелось. Я покинул обеденный зал и двинулся в сторону кабинета. Впереди ждала бесконечная документация, которая с каждым днем лишь увеличивалась. К счастью, сегодня не было занятий.

Возле кабинета стояла Энни, студентка четвертого курса. Она планировала после окончания учебы остаться работать в Болфорде, поэтому проходила практику, помогая нам выгребать бумаги, заполненные цифрами. Энни нравилась мне потому, что не пыталась залезть в брюки и не осыпала неуместными комплиментами. Она выполняла свою работу и лишь изредка застенчиво улыбалась. А еще не жалела себя: я заметил под глазами залегшие тени. От нее веяло усталостью.

– Мистер Эндрюс, я сделала отчет. Хотела бы отпроситься на пятницу, мне необходимо написать реферат, – выпалила она на одном дыхании. Светлые волосы, как обычно, были туго завязаны на макушке в пучок.

– Хорошо. Предупреди Луизу, чтобы не рассчитывала на тебя. В следующие выходные я уеду в Бостон.

Энни закивала и, быстро развернувшись на высоких каблуках, постаралась скрыться за ближайшим поворотом. Я провернул ключ в замке и почти переступил порог кабинета, как внезапно услышал свое имя.

– Нейт!

Эшли воровато озиралась по сторонам и стремительно приближалась ко мне. Ее короткие волосы были взлохмачены, а щеки и шею покрывали красные пятна. Я пропустил ее в кабинет и закрыл дверь. Эшли попыталась восстановить сбившееся дыхание, продолжая испуганно смотреть по сторонам.

– Почему ты не сказал, что Тайлер Гилл приедет вместе с Кэтрин?

Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы суть сказанных слов осела в голове. Эшли, как правило, редко интересовали новые студенты. У нее был свой круг общения, сформированный еще с первого курса.

– А должен был?

Эшли закусила губу и устало рухнула в кресло. Прохладный ветер пробрался сквозь распахнутое окно и еще больше взъерошил ее волосы. В моем собственном кабинете стало тесно, словно присутствие Эшли уничтожило свободное пространство. Я выдохнул и поправил ремешок часов. И следом сел в свое кресло, чтобы разобраться с внезапно возникшей проблемой. Эшли, насколько я помнил, никогда не общалась с Тайлером. Харпер тщательно отбирала друзей для дочери. Она придерживалась несуществующего кодекса, по которому отбросом считался не только Джефф Гилл, но и его сын.

Эшли молчала. Эта ситуация начинала выводить меня из себя. Я не давал поблажек Эшли только потому, что она моя кузина. В стенах колледжа она такая же студентка, как и все остальные. К тому же она посещала внеклассные занятия по литературе, которые вел я.

– Так объяснишь, в чем проблема? – терпеливо начал я. До Болфорда терпение в принципе не было моим коньком. Я приходил и забирал, не сильно заботясь о том, какое впечатление оставлял у людей. Ослепленный жадностью и алчностью, я интересовался только цифрами. И в переговорах требовалась напористость и хладнокровие, чтобы добиться нужных соглашений.

Но Болфорд избавил меня от этих двух качеств и научил терпению. Студенты – не партнеры. Обучение – не переговоры, а сложный процесс взаимодействия, потому что каждый из них – уникальная личность со своими амбициями, страхами и сомнением. Им нужна была поддержка, а не давление. А мне нужно было обуздать своих демонов, жаждущих заработать каждый чертов цент в этом мире.

– Они не дадут мне жизни. Кэтрин слишком обижена из-за того, что я перестала с ней общаться…

– Остановись. – Я вскинул руку. – Кэтрин и Тайлер только приехали в Болфорд. Оба здесь для того, чтобы учиться. Если возникнут трудности, мы разрешим их в штатном порядке. Я не собираюсь решать несуществующие проблемы.

– Мама уже знает, что они здесь?

– Я не обязан отчитываться перед Харпер. Гилл и Фокс ровно такие же студенты, как и ты.

– Нейт, – вздохнула Эшли, пряча лицо в маленьких ладонях.

Воздух в кабинете сгустился. И даже ветер, что прогуливался вдоль книжных шкафов, не смог остудить меня. Такого рода разговоры раздражали. Студенты через день приходили жаловаться на однокурсников, надеясь, что их фамилия поспособствует отчислению другого. И каждый раз их жалобы звучали все более жалко.

– Ты сейчас судишь без повода. Если вдруг Кэтрин и Тайлер начнут тебя донимать, мы соберемся все вместе и поговорим.

Эшли убрала руки и взглянула на меня испуганно.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. И да, обед закончится через десять минут. Кэтрин и Тайлер уже поели.

Эшли не сдвинулась с места. Ее плечи поникли, а в уголках глаз собрались слезы. Кабинет стал ее убежищем, именно поэтому она не спешила покидать его. И я невольно сравнил ее с Кэтрин. Та с ноги влетела ко мне, излучая уверенность в себе и в каждом слове. Не пыталась решить проблему нашим знакомством. И зачем-то предложила деньги.

Я усмехнулся собственным мыслям. Кэтрин засела в них и, кажется, до конца дня не собиралась уходить. В любом случае завтра я буду занят другими делами и мое внимание перестанет крутиться вокруг нее.

Эшли медленно поднялась со стула. Страх не помешал ей с любопытством взглянуть на книжную полку. Моя библиотека выглядела лаконично – все книги в едином переплете черного цвета. Эксклюзив, созданный по личным наброскам.

– Я тебя провожу.

Она кивнула и направилась к двери, но внезапно остановилась, чтобы дождаться меня. Я вновь усмехнулся. Кэтрин же не успела встроить взрывное устройство в ручку двери?

Глава 5
Кэтрин

Тщеславие.

Во-первых, Болфорд стоило переименовать в Ford Models или IMG Models. Даже Тайра Бэнкс разинула бы рот при виде студентов и не смогла бы выбрать следующую топ-модель.

Во-вторых, здесь все любили кичиться своей фамилией и размером трастового фонда.

Например, Дерек Линден.

Он привлек мое внимание внешностью и харизмой – выглядел как парень, который сегодня ночью окажется в моей постели. Безусловно, меня подкупили не только темные волосы и орехового цвета глаза, но и высокий рост и поджарое тело. Даже рубашка не смогла скрыть все эти крепкие мускулы.

Мы познакомились двадцать минут назад, однако это не мешало нам флиртовать неподалеку от кабинета Нейта. Если он не осознавал масштабы проблемы, когда ставил подпись на приказ о моем зачислении, то вскоре точно поймет. И чем раньше, тем лучше.

Нейт вышел из кабинета и бросил в нашу сторону бесстрастный взгляд. Дерек удачно нависал надо мной, оттеснив к стене. Я отвернулась от Нейта, но и в слова Дерека не стала вслушиваться. Надеюсь, он уже прекратил трепаться о каникулах на Мальдивах. Будем честны, мы оба не нуждались в отношениях. Он хотел меня, а я хотела взбесить Нейта.

Бартер.

– Ты слышала о компании моего отца?

– Это имеет значение?

– Безусловно, Кэтрин Фокс.

О, да он придурок! Отмена пропуска в мою постель.

– Компания твоего отца никак не характеризует тебя. Лишь доказывает наличие трастового фонда.

– И я уверен, он ненамного уступает твоему, – ухмыльнулся Дерек. Чары окончательно рассеялись. Я вскинула брови и осмотрела его с головы до ног, оценивая.

– Мой трастовый фонд заблокирован. Так что если на твоем есть хоть один цент, то он уже больше. Удачного дня, Дерек. Не забудь свой ланч-бокс и яблочный сок.

Разочарование буквально сочилось из каждой поры. Я уже успела забыть об этой стороне медали. Где тебя оценивали только по фамилии и годовому заработку. Упоминаниям в СМИ и наличию яхты. Даже если у тебя морская болезнь. Не имеет значения. Существовал негласный список, в котором стоило отмечать галочками пункты.

Год на Багамах был скучным. Но, по крайней мере, там никому не было дела до меня. Я жила. Дышала полной грудью. Не ощущала взгляды, полные презрения и ненависти. Не задумывалась о каждом шаге и слове. Именно поэтому мы задержались там, хотя изначально планировали переждать всего пару месяцев.

Но прошлое оставалось в прошлом. А вот настоящее щебетало с Луизой. Нейту, по всей видимости, нравилось оставаться слепым и не замечать, как Луиза опускает взгляд на его губы или лишний раз поправляет волосы. И всем своим видом умоляет уделить ей чуть больше внимания. Идеальный вице-президент.

Это сподвигло меня подобраться к нему с другой стороны.

Из столовой выходил парень со стаканом сока. Он увлеченно смотрел в свой телефон и, сюрприз-сюрприз, не заметил меня. Напиток оказался на моей белой футболке. Парень громко выругался, чем и привлек внимание Нейта.

– Черт, прости, я тебя не увидел.

– Это была моя любимая футболка. – Моя грусть была напускной, но парень не заметил. – Не подскажешь, где здесь прачечная?

– В корпусе, где живет… – Но он не успел договорить. Я подцепила края футболки и медленно потянула ее наверх.

– Мисс Фокс, – прогремел голос Нейта, эхом проносясь по коридору. Черты его лица ожесточились, стали слишком резкими. И привлекательными. В глазах не осталось ни спокойствия, ни привычного умиротворения. Мои пальцы слегка подрагивали от предвкушения, но я прекратила стягивать с себя футболку.

– Проводишь меня? – Я мило улыбнулась парню, игнорируя Нейта.

– Эм, мы сами его не относим. Раз в неделю уборка, и персонал забирает грязное белье из комнат.

– Тогда ты обязан проводить меня до комнаты.

– Мисс Фокс, – с нажимом повторил Нейт, пряча руки в карманы брюк. – В мой кабинет.

– Мистер Эндрюс, студенты могут нас неправильно понять.

– Тогда приведите себя в порядок, не пользуясь услугами мистера Сталберга.

– Это моя вина, мистер Эндрюс. Меньшее, что я могу сделать, так это проводить мисс Фокс.

Нейт вздернул бровь и впился взглядом в лицо студента. И пускай внешне он все еще оставался раздражающе безмятежным, я чувствовала волны напряжения, исходившие от него.

Учись, Луиза.

– Меньшее, что ты можешь сделать в данной ситуации, это не опоздать на лекцию. Мисс Фокс, я жду.

Я похлопала парня по плечу и ободряюще улыбнулась. Он выполнил свою роль. Дальше мой бенефис.

– Буду через пару минут, – улыбнулась я Нейту.

Шумный вздох был гораздо красноречивее слов.

Я дождалась, пока студенты уйдут на лекции, и только после этого вышла из комнаты. В любом случае у меня была веская причина для опоздания.

Не успела я войти в кабинет, как почувствовала обжигающий жар, скользящий по коже. Из-за легкого волнения дыхание стало прерывистым, но стоило мне столкнуться со взглядом Нейта, как ком встал поперек горла и не дал воздуху пробраться в легкие.

– Кэтрин, ты не можешь раздеваться, потому что кто-то испортил твою одежду, – спокойно начал он, складывая руки на столе.

Я склонила голову и с прищуром посмотрела на него. В его словах не звучало осуждения или раздражения. Мягкость, просочившаяся в его голос, неожиданным образом заземлила меня. Я привыкла к тому, что за любую провинность меня отчитывали как ребенка, снова и снова напоминая о промахах. Однако Нейт предпочел другую тактику, и она вызывала во мне больше интереса.

Я должна была что-то ответить, но лишь продолжала рассматривать его лицо и глаза. Он так изменился и в то же время остался прежним. Восхитительно притягательный и…

– Кэтрин.

– Хорошо.

– Хорошо? – недоверчиво переспросил он.

– Ага. Я же так и сказала, разве нет? – Чары, которые он невольно наложил на меня, рассеялись. Я глубоко вдохнула и продолжила: – Но стоит кое-что прояснить, мистер Эндрюс. Я здесь не по своей прихоти. И не имею ни малейшего желания учиться. Раз вы не хотите отчислять меня по моей просьбе, то тогда мне придется продолжать подрывать учебный процесс, пока кто-то из студентов или преподавателей не начнет жаловаться. Ничего личного.

Поразительный уровень хладнокровия, словно я разговаривала с глыбой льда. Ни один мускул не дрогнул на лице Нейта. Он терпеливо выслушал меня, чуть склонив голову.

То есть действительно выслушал меня.

Не отмахнулся, не закатил глаза, не велел убираться в свою комнату и подумать о своем поведении.

– Мисс Фокс, вы должны понимать, что если не Болфорд, то вы будете учиться в каком-нибудь другом колледже.

– Но не вдали от города.

– Тогда жить в доме, из которого ты сбежала. – Я сжала челюсти, не видя смысла отрицать правду. Но это не означало, что я оставлю попытки поиграться с Нейтом. – Почему ты не связалась со мной?

Удивление вспыхнуло в моих глазах, но быстро потухло. Я не чувствовала за собой вину, когда разом вычеркнула всех людей из жизни. Никому не нужна была такая проблема, как я.

– Не привыкла прибегать к чужой помощи.

– Чужой? – Какие-то странные ноты обиды прозвучали в его голосе, но я проигнорировала их.

– Наверное, не знаю. Ты занимался своей жизнью, уехал куда-то, а я хотела заниматься своей, только подальше от Бостона. Будем честны, тебя не сильно заботило мое отсутствие.

Неприглядная правда отразилась в его глазах. Я разочарованно ухмыльнулась, пока сердце в груди обливалось кровью.

– Как прошел отпуск?

– За просмотром фильмов и сериалов, с перерывами на вечеринки и текилу, чтобы никто из высшего общества не забыл о моем существовании. Что насчет тебя?

– Работа, работа и еще раз работа.

– Алло? Департамент трудовых стандартов? В Болфорде необходимо провести проверку.

Нейт качнул головой и хрипло усмехнулся. Его смех, как теплый солнечный свет, согревал мою кожу. Я уже успела забыть, как мелодично он звучит и какие чувства пробуждает во мне. Мне хотелось услышать его вновь, но веселье испарилось из его глаз. Мы возвращались к тому, с чего начали.

– Мы договорились, Кэтрин?

– Разве у меня есть выбор?

– Выбор есть всегда.

– Только если твоя фамилия не Фокс. Я опаздываю на социологию, мистер Эндрюс. Хорошего дня. – Мой голос дрогнул, но я скрыла это за вежливой улыбкой.

Нейт хотел сказать что-то еще, но промолчал. И это молчание ударило больнее, чем факт моего пребывания здесь.

Глава 6
Нейт

Я знал, что с Кэтрин будет непросто. Но даже не догадывался насколько.

Она больше не пыталась оголяться. Но упорно вынуждала преподавателей напоминать мне о ней. После каждого занятия я слышал ее фамилию. Кэтрин срывала лекции, игнорировала замечания, смотрела фильмы прямо за партой и курила на крыльце. Ей осталось перенести кровать в мой кабинет, потому что только ночью я был свободен от ее оков.

Разговоры не имели смысла. Она соглашалась со всем, что бы я ни говорил, а после продолжала заниматься своими делами. В моей практике был подобный случай, когда я нацелился на одну коммерческую недвижимость во Франции. Владелец здания с огромным энтузиазмом выслушал мое предложение, а потом неделями не выходил на связь, сдвигая дату сделки. Пришлось использовать грязные методы, чтобы загнать его в угол и получить желаемое. Но грязные методы и Кэтрин Фокс априори не должны были стоять в одном предложении. К тому же ее поведение меня забавляло. Каждый маленький бунт раскрашивал мои серые будни яркими красками. Ее выходки вызывали чертово любопытство. Мне было интересно, как далеко она сможет зайти, пока не смирится с новыми обстоятельствами.

Я ужасный вице-президент.

Луиза заглянула ко мне в кабинет и коротко улыбнулась. По семейным обстоятельствам ей требовался отпуск на несколько месяцев.

– Я договорилась с Энни и миссис Стюарт. Они возьмут на себя мои обязанности.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь? – поинтересовался я.

– Нет. Спасибо, мистер Эндрюс.

Луиза ушла, но в одиночестве я пробыл не больше пяти минут. Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояли миссис Стюарт и Кэтрин.

– Мистер Эндрюс, – вздохнула миссис Стюарт и устало взглянула на меня. – Объясните мисс Фокс, что в Болфорде запрещены алкогольные напитки и их распитие в свободное время.

– Но я не пила, – наигранно нахмурилась Кэтрин. – Бутылка была закрыта.

– Я разберусь, – кивнул я миссис Стюарт, которая уже выходила из себя. Как только дверь за ней закрылась, Кэтрин расплылась в улыбке.

– Она действительно была закрыта, мистер Эндрюс. Можете проверить мое дыхание. – Кэтрин склонилась ко мне.

Я не должен был реагировать на ее близость, но пульс внезапно ускорился, а щеки лизнул жар. Приятный аромат ее кожи заполнил все пространство, и я вдохнул его полной грудью. Карие глаза скользили по моему лицу в поисках реакции. В них плясали искорки веселья, вызывающие у меня улыбку. И, несмотря на серьезность ситуации, я действительно хотел улыбнуться ей в ответ.

– Давай я заберу весь алкоголь. И если он тебе потребуется, ты зайдешь ко мне.

– Я думала, у нас и так достаточно поводов для встречи.

Усмешка без спроса сорвалась с губ, и Кэтрин просияла. Я старался не рассматривать ее откровенно, но не мог игнорировать безупречную красоту. Она вела себя естественно и непринужденно, пускай и некоторые жесты, казалось, были спланированы заранее. Хитрость в ее глазах вызывала смешанные чувства, как и улыбка. Это стало причиной странного гула в груди, и так происходило всякий раз, стоило Кэтрин появиться на горизонте. Я списал это на усталость, потому что ни о чем другом не могло быть и речи.

Кэтрин студентка. Я вице-президент, старше ее на тринадцать лет.

Кто-то из нас должен оставаться трезвым в этой ситуации и не вестись на провокации.

– Я загляну вечером, мистер Эндрюс. Сейчас слишком много любопытных глаз. – С этими словами она ушла, мягко покачивая бедрами.

Я ущипнул себя за переносицу и почувствовал, как гул в груди стих.

* * *

Вечером Кэтрин вернулась с полной сумкой маленьких бутылок, которые в основном предлагали в номерах отеля. Вспышка злости на секунду ослепила меня, но я сумел взять себя в руки и молча забрать из рук Кэтрин алкоголь.

– Что-то не так? – В ее голосе не слышалось привычной насмешки. Лишь искреннее любопытство.

– Вы с Тайлером жили в отеле? – зачем-то спросил я.

– Ага.

На кончике языка висел следующий вопрос, но я проглотил его. Кэтрин окинула взглядом книжную полку. Я бы мог предположить, что она выискивала причину, чтобы остаться подольше, но речь все-таки шла о Кэтрин. Если ей хотелось быть здесь, она будет.

Пока я относил алкоголь в свою комнату, Кэтрин остановилась в дверном проеме и сложила руки на груди.

– Наверное, круто быть вице-президентом. И дико скучно.

Ее присутствие в моей комнате ощущалось странно. Никто из студентов никогда здесь не был. Да и я бы не позволил такого. Но она стояла, сложив руки на груди, и с интересом осматривалась.

– Поэтому ты задалась целью сделать мои рабочие будни веселее?

– Кто, если не я? Ну серьезно, тебе правда здесь нравится? Разгуливать в костюме, разбираться с бумажной волокитой и следить за тем, чтобы студенты не подрывали репутацию колледжа?

Ее вопрос ударил точно в грудь. Он звучал так же удручающе, как моя жизнь. Я запер себя в Болфорде, подальше от соблазна и денег.

Подальше от бесконечной гонки, где нет и не будет победителей.

Алчность и жажда умели ослеплять. И я попал в их прицел, руша не только собственные принципы, но и чужие жизни.

Доказывал. Зарабатывал. Покупал. Продавал.

Вся жизнь крутилась вокруг цифр, акций, монет и ценных бумаг. «Форбс» даже не подозревал, какие суммы лежат на моих счетах. Я тоже отказывался заглядывать туда, предпочитая жить в неведении.

– Полагаю, да, раз я до сих пор здесь.

– Кто ты и куда дел Нейта? – нахмурилась она. – Где тот парень, который учил меня бастовать?

– Я не лучший пример для подражания.

– Но был им. Ты один из тех, кто показал мне, как важно бороться за себя, свои цели и желания.

Наши взгляды встретились, и в воздухе заискрило напряжение. Кэтрин с вызовом вскинула подбородок, но я успел заметить уязвимость, которую она пыталась скрыть за маской невозмутимости. Какого черта она нацепила ее? И зачем делала это при мне? Мы были знакомы столько лет и, как мне казалось, могли не скрываться друг перед другом. Но раз Кэтрин предпочла искренности фальшь, то мне следовало оставаться в стороне. Я умел оценивать риски и не заключать сомнительные сделки.

Вот только вопреки собственным доводам двинулся к ней навстречу. Кэтрин стояла не шелохнувшись, но я успел отметить, что ее грудь тяжело вздымается, а пухлые губы приоткрыты. Я не смог оставить ее беспокойство без внимания. Ради бога, эта девушка годами выводила Виктора Фокса из себя, когда чувствовала с его стороны давление. Так почему сейчас она источала непривычное волнение?

– Как ты себя чувствуешь?

Натянутая улыбка сверкнула на ее губах. Она прятала свои эмоции за новой маской, предпочитая правде флирт. Я не клюнул на ее уловку.

– Я бы чувствовала себя лучше в твоей кровати. – Кэтрин на секунду задумалась, а после щелкнула языком. – Не смей пить мой алкоголь. Сохрани до отчисления.

– Почему ты не хочешь остаться?

– Потому что это его решение, а я с рождения рушу планы Виктора Фокса.

– Тогда ты можешь извлечь из этой ситуации собственную выгоду.

– Например?

– Здесь нет Виктора Фокса, который будет контролировать каждый твой шаг.

Она невесело рассмеялась. В ее глазах пылала ярость, и эта эмоция была самой искренней из всех.

– Да, но теперь этим занимаешься ты.

Я вскинул брови, вопросительно смотря на нее. Кэтрин неопределенно взмахнула руками, словно этот разговор успел ей наскучить.

– Я всего лишь попросил тебя не нарушать дисциплину.

– И запретил курить на крыльце!

Смех без спроса вырвался из горла. Возникшее напряжение ослабло, и даже дышать стало легче. Мы покинули мою спальню, но Кэтрин не торопилась уходить.

– Большинство студентов курят в беседке.

– Когда миссис Стюарт поймает меня в следующий раз, я могу сказать ей, что это ты мне разрешил там курить? – Это были самые странные переговоры в моей жизни, но я кивнул.

– Что-нибудь еще?

Кэтрин поджала губы и отвела взгляд, словно действительно раздумывала, какие еще условия обсудить со мной. Во мне пробудился давно забытый азарт. Только на этот раз он не пугал меня.

– Пользоваться телефоном на занятиях?

– Нет.

– Даже если скучно?

– Особенно если скучно.

Кэтрин недовольно щелкнула языком, но ее раздражение было напускным. И вместо того, чтобы выпроводить ее из кабинета, я прислонился к столу в ожидании следующего вопроса. Однако его не последовало. Кэтрин любопытным взглядом окинула идеальный порядок на столе. Ее палец коснулся стопки бумаг и сдвинул один лист. Затем второй. Третий. Четвертый. Бумаги теперь усеивали стол, и мой глаз дернулся от этого зрелища.

– Вот так лучше. – Довольная собой, Кэтрин вскинула подбородок и посмотрела на меня. Нежно-розовый румянец разливался на ее щеках. Я уловил брошенный вызов, но не спешил его принимать. Вот только мое сердце все равно забилось быстрее.

– Ты можешь чувствовать себя здесь свободной, – сказал я. Черты лица Кэтрин заострились.

– Быть, а не чувствовать. Вот в чем разница. Я не собираюсь довольствоваться малым. Я хочу получить все до последней капли. Хорошего вечера, Нейт. – Она развернулась и направилась к выходу. Я последовал за ней. – Больше никаких нарушений дисциплины. Можешь спать спокойно.

И остаток дня я не мог отделаться от мысли, что не все слова были адресованы Виктору Фоксу.

Глава 7
Кэтрин

Смирение.

Учеба высосала все силы. У меня. А я ведь даже не пыталась вникать в то, что говорили педагоги. Обучение в Болфорде и вправду было интересным за счет того, что тут не грузили огромным объемом информации. Хорошо, что у меня было бизнес-направление в отличие от Тайлера, который хотел получить юридическое образование. Помимо основных занятий существовали еще внеклассные, к счастью, необязательные. Но Тайлер записался на одно из них.

Литература. Естественно. Он пытался убедить меня составить ему компанию, при этом как-то странно ухмыляясь. Я ограничилась тем, что согласилась проводить его в кабинет. Заодно и выяснила причину этой ухмылки.

Нейт, уложи меня на лопатки, Эндрюс.

Я едва не записалась на его занятия, чтобы позлить Шарлотту. Однако отказалась от этой идеи, понимая, что тогда Нейт станет моим преподавателем. На всякий случай лучше ограничиться одной его регалией.

В колледже существовало еще одно правило: если в учебное время возникало «окно», то его следовало занять тренажерным залом или бассейном. К последнему я страсти не питала в отличие от мальчишки, который, по моим предположениям, должен был учиться в Болфорде.

Я решила развлечься с беговой дорожкой. Переоделась в костюм из спандекса: легинсы на высокой посадке и футболку черного цвета. И в компании наушников выдвинулась в зал. Он располагался в другом корпусе на первом этаже. Тащиться через длинный коридор я не стала и вместо этого вышла через боковые двери, которые считались запасным выходом, но активно использовались студентами, чтобы попасть в лабиринт из живой изгороди, раскинувшийся позади здания.

Серые тучи заполонили небо. Несколько капель приземлились на листву, широким золотистым ковром укрывающую газон. Я успела пожалеть, что не взяла с собой толстовку, но ровно до тех пор, пока не увидела в окне Нейта. Он что-то говорил. Я не сбавила шагу, но и взгляд не стала отводить. И Нейт, словно почувствовав движение, оглянулся. Разряд тока пронесся по позвоночнику. Меня бросило в жар. Каждый нерв натянулся в ожидании и предвкушении. Влияние его взгляда порядком раздражало. Я спала с не менее красивыми мужчинами, но никто из них не вызывал столько эмоций.

Нам оставалось лишь несколько секунд гляделок. Но и их хватило, чтобы на его губах возникла улыбка. Дурацкое сердце подпрыгнуло, больно ударяясь о ребра. Еще немного, и эмоции сдали бы меня с потрохами. Пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не растечься лужицей на каменной дорожке, что окольцовывала здание.

Я напомнила себе, что больше не влюблена в Нейта, пускай осколки сердца и гремели в груди при виде него. Нам просто нужно переспать. Никаких чувств. Никакой привязанности. Всего лишь похоть и несколько месяцев внезапного воздержания.

Как только закончились окна его аудитории, я прибавила шаг. Нейт Эндрюс никуда не денется, а вот, если я еще хоть секунду проведу на этом холоде, простуда может настичь запросто.

В этом корпусе помимо бассейна, тренажерного зала и раздевалок на втором этаже располагался общий зал, где проводились собрания и вечеринки. Второй же корпус отводился для персонала и преподавателей. Все это мне рассказала Лили, взяв на себя роль экскурсовода по Болфорду.

Тренажерный зал был оснащен современным оборудованием и выглядел гораздо свежее, чем все остальное в колледже. Возможно, здание построили гораздо позже, чем основной корпус, иначе я не могла объяснить наличие панорамных окон, открывающих вид на подстриженный газон. Напротив окон стояли три беговые дорожки, остальные тренажеры раскинулись по огромному пространству. Здесь даже была отдельная зона для занятий йогой и пилатесом. И, конечно же, зеркальная стена.

Студентов было немного. Нескольких я знала заочно, и то благодаря социальным сетям. Но все же одно знакомое лицо мелькнуло. Лицо, которое я ожидала увидеть еще в первый день. Энтони Грейс – сын Агаты Грейс, владелицы одноименной монеты. Муж Агаты умер, едва Энтони стукнуло четыре года. Она сумела не только оправиться от потери, но и самостоятельно построить бизнес и даже создать свою монету. К тому же Агата была единственной женщиной, кто вызывал у меня восхищение. В отличие от всех, она не вела себя как сука и не диктовала девушкам, как стоит вести себя на приемах.

– Какие черти умудрились затащить тебя сюда, Фокс? – усмехнулся Энтони, вытирая полотенцем проступивший пот. Светлые волосы прилипли ко лбу, в голубых глазах загорелся огонек.

– Черт. Один. И ты прекрасно знаешь его имя. Но черт с этим чертом. Какого хрена ты выглядишь как Джейсон Стейтем? Когда ты успел отрастить эти мышцы, малыш?

Он вскинул голову и громко засмеялся. Звук получился чистым и искренним и заставил меня улыбнуться.

– И почему ты выше на целую голову? – продолжала возмущаться я.

– Потому что ты без каблуков. – Он пожал мощными плечами. Я потянулась к его бицепсу и сжала. Сталь. Энтони Грейс за пару лет стал машиной для убийства.

– Где ты был?

– Это у тебя следует спросить! – возмутился он, но продолжил: – Ладно. Сначала я разбил тачку. Новую! Сделали по моему заказу. Ты бы ее видела! Получил легкое сотрясение. Ничего страшного. Пустяки. А потом свалился с простудой. Думал, отлежусь здесь, но Нейт отправил меня домой.

Я настроила комфортную скорость на дорожке и неспешно пошла, предвкушая боль в ногах. Энтони пристроился рядом, но предпочел бег. Мокрую белую майку парень закинул на ручку. По точеному торсу струился пот, скрываясь под поясом шорт.

– Могли бы и меня подождать. Я бы вместе с вами рванул на Багамы.

– Год?

– Согласен, с Виктором Фоксом и моего терпения бы не хватило.

– Как Агата? – поинтересовалась я, чуть прибавив скорость.

– Злится, что ты не вышла с ней на связь. Даже сделала куклу вуду и всадила в нее несколько иголок.

Я отмахнулась. Приятная боль растекалась по мышцам, а легкие горели от недостатка кислорода.

– Так почему ты не заглянул ко мне? И когда ты вообще приехал?

– Час назад. Хотел зайти к Нейту и узнать номер твоей комнаты, но Аквамен потащил меня сюда.

– Кто?

Энтони остановил дорожку и прочистил горло. Восстановив сбившееся дыхание, он указал вглубь зала. Я обернулась. И лучше бы этого не делала.

Потому что между тренажерами прогуливался двойник Джейсона Момоа. Длинные волосы рассыпались по плечам. По рукам тянулись черные татуировки, а на торсе был набит феникс с раскинувшимися крыльями.

– Я обязана с ним переспать! – вскрикнула я, привлекая внимание проходящей мимо Сандры. Она густо покраснела и поспешила ретироваться, словно я предложила тройничок.

– Эй, а как же я!

– Ты младше на год, – пробурчала я, продолжая пожирать взглядом человека, который почему-то красовался в зале, а не на обложке журнала Men’s Health. – А я не сплю с малышами.

– Серьезно? Мне восемнадцать!

– Я помогала Агате менять твои мокрые штаны. Этого аргумента достаточно? Или вспомнить…

– Все, все, я понял, – засмеялся Энтони, примирительно вскинув ладони.

– Как его зовут? – спросила я, указывая на близнеца Момоа.

– Уинстон. И он работает здесь.

Но по правде я не собиралась с ним спать. Хоть это и был бы неплохой скандал, после которого… его бы уволили. Дьявол. Даже если бы я ворвалась на этот разбор полетов и начала бы утверждать, что лично привязала Момоа к турнику и скакала на нем, не обращая внимание на отказ, из нас двоих огреб бы он.

Однако никто не отменял легкий флирт.

– Добрый день, требуется моя помощь? – расплылся в улыбке Уинстон, останавливаясь возле нас. – Энтони, ты сделал упражнения на ноги?

– Как раз собирался, – усмехнулся малыш Грейс и, подмигнув, двинулся к другим тренажерам. – Удачи, Кэтрин.

– А-а-а, – протянул Уинстон и расплылся в улыбке. – Фокс, верно? Я прикупил монету твоего отца.

– Надеюсь, это будет самая огромная потеря в твоей жизни, – сухо произнесла я.

Джейсон Момоа растерял весь свой шарм в одну секунду. Я ненавидела, когда люди произносили только лишь фамилию, совершенно игнорируя мое имя. Я не мой отец. Природа ошиблась, когда подарила Виктору и Шарлотте такое чудо. А эти двое даже не оценили, какое счастье привалило в их жизни.

– Я могу составить тебе программу тренировок, – предложил Уинстон, продолжая улыбаться.

– Не стоит. Все равно не смогу проконсультировать, в какой именно момент выставить ордер на продажу.

Я воткнула наушники и направилась к Энтони. Тот хотя бы помнил, как меня зовут.

– Желание переспать отпало?

– Ага.

По ощущениям прошло десять лет, на деле – один час, на протяжении которого я подвергала тело мучениям. Добровольно согласилась на помощь Энтони и под его чутким руководством совершала бесконечные подходы и тягала гантели весом в целую тонну. Костюм неприятно лип к телу, даже волосы можно было отжимать. Но чувствовала я себя куда лучше, чем час назад. Осталось лишь сходить в душ и выпить ледяной лимонад, чтобы вновь приступить к захвату мира.

– Ты будешь на зимнем балу?

Зимний бал – традиционный съезд семей «Пятерки», «шестерки Гилла», крупных бизнесменов Бостона и возможных партнеров из других штатов и стран. На этом балу подписывались многомиллиардные контракты, заключались не только выгодные договоры, но и браки. Торговля людьми была запрещена во всех штатах, однако на зимнем балу не придерживались общепринятых законов.

– Нет. Парад лицемеров, к счастью, придется пропустить, – сладко улыбнулась я. Энтони в ответ досадно застонал.

– Черт, никакого веселья. Пойдем, я провожу тебя в комнату, Фокс. – Энтони разрешалось такое обращение, потому что он и сам по жизни был Грейсом.

– Решил стать моим телохранителем, малыш Грейс?

– Нет, просто хочу узнать, в какой комнате ты живешь. Вдруг передумаешь, а я зайду не туда.

Энтони закинул руку мне на плечо. Мы зашли через центральный вход. Занятия уже закончились, и я была уверена, что Тайлер наверняка облюбовал мою кровать.

Грейс хоть только и приехал, но уже успел обзавестись поклонницами. Он уделил внимание каждой, одаривая то кивком, то махом руки. Мой взгляд зацепился за волосы пшеничного цвета, коротко постриженные в стильное каре. Сучка-судьба настигала беглянку. Эшли Браун весело болтала с высокой подружкой ровно до тех пор, пока мой насмешливый взгляд не переместился на ее кругленькие щечки.

– Эшли! – Энтони в лучших традициях махнул ей рукой. Я облизнула губы и медленно осмотрела некогда близкого человека. Харпер Браун всегда следила за гардеробом дочери: шелковая блузка, прикрытая серым пиджаком, строгая юбка-карандаш чуть выше колена и лоферы.

От лица Эшли отхлынула кровь. Голубые глаза округлились. Была бы она героиней аниме, то возле лба проступила бы капелька пота. Я не собиралась выяснять с ней отношения, тем более в коридоре, полном студентов. Но Эшли об этом не знала.

Я намеренно прожигала ее взглядом, прислушиваясь к собственным ощущениям. Рана от ножа, воткнутого в спину маленькой ручкой Эшли, больше не кровоточила. Даже осколки сердца не дрогнули. Ничего. За полтора года я уяснила, что нет смысла цепляться за людей, которые с легкостью вычеркивают тебя из собственной жизни. Блокируют номер. Не отвечают на сообщения. В то время как я просто хотела сообщить, что уезжаю. Не прося помощи, разговора или поддержки. Я выплакала дружбу с Эшли Браун в номере отеля в первые дни приезда. Она не заслужила ни меня, ни моей дружбы.

Я с гордо поднятой головой прошла мимо.

* * *

Тайлер, как я и предполагала, валялся на кровати. В руках он сжимал очередную книгу в мягкой обложке и кропотливо клеил на строчку желтый стикер. Друг настолько ответственно подходил к таким задачам, что даже высовывал кончик языка. Мы с Энтони переглянулись и громко цокнули, привлекая внимание заядлого книголюба.

– Здорово, что мы с вами вместе на первом курсе, – улыбнулся Энтони. – И ваш возраст теперь не играет никакой роли. Мы все в одной лодке.

Тайлер снисходительно взглянул на Энтони. Они общались не так тесно, как я в свое время с Энтони, но Грейсы всегда относились к Тайлеру дружелюбно.

– Джефф обивает пороги нашего дома. Он за последние три недели уже трижды заглядывал к маме.

Тайлер поиграл желваками. Он медленно поднялся, откладывая в сторону книгу, и уставился на Энтони. Я прекрасно знала, какой хаос сейчас творился в голове Тая, потому что такой же творился и в моей.

– Агата не так давно говорила в прессе, что присматривается к одной транспортной компании, – начал предполагать Тайлер. – Сделка оформлена? Она стала владельцем?

– Назначили на ноябрь.

– У нее будет возможность возить из Мексики или Колумбии?

Энтони шумно выдохнул, прекрасно понимая, куда ведет Тай.

– Прости, но я его убью, если он подставит маму.

– Встань в очередь, – бросила я и села на кровать.

Джефф Гилл возил наркотики из Мексики. Наверное. Мы до сих пор не смогли найти достаточно улик, чтобы заявить федералам. Каждое наше расследование приводило в тупик, когда очередная компания объявляла себя банкротом и ликвидировалась.

– Агата сможет и дальше сообщать, как часто к ней приходит Гилл? А еще лучше записывать разговор на диктофон?

– Я поговорю с мамой, – кивнул Энтони и встал. – Ладно, пойду приму душ. Рад был увидеться.

Тайлер растерянно кивнул, а после схватился за телефон. Пальцы забегали по экрану, вбивая очередной запрос в «Гугл». Фамилия Гилл мелькала не так часто, как Грейс, Браун или Фокс.

– Агата не поведется на его уговоры.

– Она – нет. А любой сотрудник, увидевший чек с внушительной суммой, – да. Тебе разрешено покидать Болфорд на выходные?

Дьявол. В рамках нашего устного договора нет. Однако вряд ли отец собирался следить за каждым моим шагом, находясь в Бостоне. Если только не попросил лично Нейта не выпускать меня. Если я решу этот вопрос с Эндрюсом, то смогу незаметно уехать и так же незаметно вернусь. Отец никогда об этом не узнает.

– Я поговорю с Нейтом. Дай только принять душ.

Пока я смывала с себя последствия зала, Тайлер продолжил мониторить новости. Струи горячей воды, стекающие по коже, на мгновение прогнали все мысли из головы. Я прислонилась лицом к стеклянной стенке кабины и выдохнула. Джефф Гилл и его мания стать шестым вызывала не самые приятные чувства. Если бы у меня была возможность, я бы всадила ему пулю меж глаз, чтобы скинуть все заботы с плеч Тайлера. Чтобы хоть как-то помочь. Чтобы имя Джеффа Гилла исчезло, а Тайлер смог почувствовать спокойствие и свободу.

Я вышла из душа, и мы принялись собирать меня в четыре руки. Тайлер включил аудиокнигу, воткнул наушники и начал сушить мои волосы, а после накручивать их. Я же наносила косметику, все еще раздумывая, как убедить Нейта отпустить меня на выходные. Влетать в его кабинет с ноги и диктовать свои условия не стоит, это мы уже проходили. Эндрюс не поведется на угрозы, а значит, пора включить покорную кошечку. Немного помахать хвостиком, чуть-чуть помурлыкать на ушко, а после слегка оцарапать коготками. Я не смогла проигнорировать разливавшееся тепло внизу живота. Предвкушение встречи уже вызывало желание. Стоило мне покинуть отчий дом, и я всегда получала все и сразу. Так почему я до сих пор не заполучила Эндрюса?

Тайлер окинул мой гардероб придирчивым взглядом. Длинные пальцы пробежались по блузкам и остановились на широкой белой рубашке с длинными рукавами. Следом он снял с вешалки короткое платье из нейлона на тонких лямках. Я же дополнила его выбор массивными ботинками и чулками. Никогда не любила колготки. Даже когда градус опускался ниже тридцати двух по Фаренгейту.

Я улыбнулась собственным мыслям, но растерянный вид Тайлера, стоявшего у окна, мигом стер улыбку с губ. Захотелось подойти и обнять его. Дать понять, что он не один варится в этом дерьме. И ничто не сможет отвернуть меня от него. Я прижалась к его груди, вдыхая сладковатый аромат парфюма. Тайлер приподнял мой подбородок и совершенно невесомо коснулся губ. Молочный шоколад. Видимо, он опять умял несколько плиток, пока читал.

– Мы со всем справимся, – уверила я, заглядывая в его серые глаза. – Я всегда с тобой.

– Я всегда с тобой, – повторил Тайлер и чмокнул меня в лоб.

Я выскользнула из его рук и взбила локоны. Если Тайлер Гилл растратит весь свой трастовый фонд, то заработает миллионы, делая прически богатеньким львицам.

– Подождешь меня?

– Хочу прогуляться.

Вместе мы вышли из комнаты, но на ближайшем повороте разошлись. Тайлер отправился гулять по коридорам, по всей видимости, в поисках ближайшего окна, чтобы закурить очередную сигарету. Я же двинулась в сторону кабинета Нейта, надеясь застать его там.

Проходящие мимо парни лапали меня взглядом и похотливыми улыбками. Одному из них я показала средний палец, открыто намекая, чтобы он стер с лица это глупое выражение. С девушками все оказалось проще. Их взгляды были либо заинтересованные, либо безразличные, либо в духе новой лучшей подружки Эшли, безусловно одобренной Харпер Браун: змеиный яд с каплей ненависти и притворной доброжелательностью. Я обожала таких.

Из кабинета Нейта вышла невысокая девушка, сжимающая в руках стопку документов. Она посмотрела на меня всего секунду, после чего быстро развернулась и ушла в противоположном направлении. Ее волосы были затянуты в тугой пучок, несколько прядей выбились и прикрыли часть лица, и все равно она показалась мне знакомой. Я даже остановилась, озадаченно рассматривая ее спину. Где же я могла ее видеть? Но в памяти всплывали лишь жалкие клочки разрозненных фрагментов.

Девушка не закрыла дверь. Я зашла без стука, уверенная, что Нейт сидит за своим столом и борется с галстуком, который пришлось нацепить из-за занятий. Однако кабинет был пуст, и лишь кипа бумаг одиноко возвышалась на столе.

Я плюхнулась на него, закинув ногу на ногу. Пальцами побарабанила по гладкой поверхности. Тайлер на моем месте схватил бы книги и щупал бы их до потери пульса. Уверена, что с его появлением уроки Нейта приобрели другую глубину. Я бы хотела взглянуть, как эти двое спорят, обсуждая очередной роман. Сама я не питала любви к литературе, однако чарующий голос Тайлера, цитирующий строчки, уносил меня в мир грез.

Нейт не спешил возвращаться в кабинет. Я провела по меньшей мере пятнадцать минут, ожидая, что услышу стук приближающихся каблуков.

Два глухих удара сердца оповестили о том, что он рядом. Я закусила губу и уставилась на дверь, которая через секунду распахнулась.

Глава 8
Нейт

Тайлер Гилл удивил меня своей любовью к литературе. Я и не ожидал, что забитый парень так яро будет отстаивать свою точку зрения. Именно за это я любил книги. За моменты, когда сталкивались мнения, когда горячо обсуждались те или иные строки, в которые автор мог и вовсе не закладывать смысл. Когда люди по-разному видели героев и давали им редко совпадающие характеристики. Однако стоило Кэтрин пройти мимо кабинета, как все мысли вылетели из головы и лишь горячее желание поползло вверх, шея пошла алыми пятнами. Тугая ткань галстука грозила удушить. Я на несколько секунд выпал из реальности, заметив, как красиво Кэтрин выглядела в фитнес-костюме. И как легко ее волосы развевались на ветру.

Стоило нашим взглядам столкнуться, как во рту пересохло. Я готов был выпить океан, лишь бы утолить ту жажду, которую вызывала Кэтрин. Это просто любопытство, не более. И желание наверстать упущенное. Кэтрин была ярким пятном. Праздником, который ты с нетерпением ждешь. Ее глаза всегда блестели, а с губ не сходила улыбка. Я обожал ее представления и громкий смех. Как легко она могла поддержать разговор, даже не зная, в чем его смысл. И убийственные взгляды Виктора и Шарлотты Фокс не могли умерить ее пыла.

Сильно проголодавшись после занятий, я вместе с Мартой и Стивеном – преподавателями права – направился в столовую. Студенты уже поели, и лишь те, кто задержался на учебе, спешно уминали еду. Я старался поддержать разговор за столом, но мысленно уже сидел в кабинете, разбирая документы, которые должна была принести Энни. Она одна из немногих, кто имел ключи. Это было гораздо удобнее, чем каждый раз срываться и открывать ей дверь.

В коридоре меня перехватили студенты. Всех беспокоила традиционная вечеринка в честь дня рождения Болфорда, где ученики втайне пили алкоголь вместо пунша и пользовались послаблением учительского контроля. Мне было прекрасно известно, чем именно они занимались, скрываясь в темных углах, комнатах и туалетах, но ходить за всеми с фонариком и пороть публично не в моих правилах. Об этом же знали и родители, поэтому с их позволения мы предоставляли студентам возможность развлечься. Я постарался ответить на все интересующие вопросы и ускорил шаг. В отсутствие Джонатана Корворда, президента Болфорда и внука основателя, вся документация лежала на моих плечах. Сам же Джонатан развлекался где-то в Индонезии и планировал вернуться обратно лишь ближе к зиме. Одной из причин, почему мне удалось купить акции, был тот факт, что Корворд слишком любил отдыхать.

Коснувшись дверной ручки, я сразу понял, что в кабинете кто-то есть. Но никак не ожидал, что гость воспользуется столом. Первое, что я увидел, это длинные ноги в массивных ботинках и черных чулках. Ажурное кружево выглядывало из-под крошечного черного платья. Пышные темно-каштановые локоны, откинутые за спину, открывали изящную шею с загорелой кожей. Казалось, я даже на расстоянии ощущал ее бархатистость и мягкость. К паху прилила кровь. Непреодолимое желание заставило меня сократить расстояние, но голос разума увлек тело к креслу. Я незаметно сглотнул. Кэтрин Фокс умудрялась одной улыбкой сбить меня с толку.

– Чем тебе не угодил стул? – предательски охрипшим голосом спросил я.

– Люблю на столе… сидеть, – усмехнулась Кэтрин.

Я еще раз сглотнул, призывая сердце не ломать ребра. Кэтрин спрыгнула и уперлась руками в стол. Загадочная и какая-то дразнящая улыбка играла на ее губах. Эта чертова ткань, зовущаяся платьем, подчеркивала изгибы стройной фигуры.

– И как ты попала в кабинет? – Я стянул с шеи галстук. Кожа под ним полыхала от внезапно нахлынувшего жара.

Кэтрин наконец-то плюхнулась на стул и закинула ногу на ногу.

– Твоя помощница не слишком беспокоилась об этом, когда пулей вылетела отсюда. А не в моих правилах ждать в коридоре. – Она пожала плечами. – Скажи, а у нее есть ключ от спальни? – Кэтрин пальцем указала на дверь.

Я одарил гостью красноречивым взглядом, который удовлетворил любопытство.

– Чем могу помочь?

– Список такой большой, что даже не знаю, с чего начать. – Откровенный и заигрывающий взгляд Кэтрин скользнул от моего лица к торсу. – Ладно, вернемся к делу. Студентам разрешено на выходные выбираться в город. Надеюсь, мои права никто не успел нарушить?

– Виктор Фокс настоятельно требовал не выпускать тебя с территории Болфорда.

– Но мне же не пятнадцать. – Между ее бровями легла складка. Глаза потемнели от одного упоминания отца. На секунду в них мелькнула боль, природу которой я не знал, но хотел бы выяснить.

– Собственно, поэтому я и не могу тебя ограничить. Но здесь встает вопрос доверия. Не сбежишь ли ты на этот раз, хаос?

– Хаос? Мне нравится. Можешь называть меня так, – ухмыльнулась она. – Ставки поднялись. Причина остаться сидит прямо передо мной. И мои руки связаны кровавым договором, подписанным с самим дьяволом. Но я бы не хотела, чтобы он знал о моих передвижениях. Прикроешь меня?

– Куда ты собираешься?

– Хочешь присоединиться? – Заметив, что я не разделяю ее игривого настроения, она примирительно вскинула ладони. – Навестить Агату Грейс, – быстро ответила Кэтрин, поправляя волосы. Я же поймал себя на мысли, что все это время наблюдал за ней не моргая, словно боялся упустить хоть малейшее движение.

Несмотря на бесконечный флирт и горящее в глазах желание, мне нравилось сидеть с ней наедине и делить один воздух. Ее непредсказуемость была искрой, способной разжечь огонь. И несмотря на то что она разрывала мое хладнокровие на части, хаос, которой она вносила в мою жизнь, интриговал куда больше, чем я показывал.

– Тайлер и Энтони составят тебе компанию?

Кэтрин вскинула указательный палец с красным маникюром.

– Нейт Эндрюс пытается выведать подробности моей личной жизни?

– Которой сейчас нет? – Слова сорвались с языка быстрее, чем я осознал суть своего вопроса. Я мысленно отвесил себе подзатыльник, напоминая, что мне нет дела до личной жизни Кэтрин. Она вправе встречаться, целоваться и спать с кем угодно.

– Тайлер моя константа, – хищно улыбнулась она.

Внутри меня поднялось странное, колючее чувство. Грудь неприятно закололо. Я неосознанно сжал челюсти до боли. И на этот раз влепил мысленную пощечину с кулака, пытаясь не реагировать на ее слова.

– Ты же не спишь с ним, – то ли спросил, то ли утвердительно сказал я.

Кэтрин посмотрела по сторонам, будто в кабинете был еще кто-то кроме нас. Затем чуть наклонилась и внимательно заглянула мне в глаза. Я почувствовал нотки ее парфюма: малина и что-то цветочное.

– Уверен?

Кабинет погрузился во тьму, стоило одному слову слететь с ее губ. Либо же это потемнело в моих глазах. Я продолжал рассматривать безупречное лицо Кэтрин, все еще не в силах поверить сказанному. Незнакомое чувство поднялось выше, к самому горлу, и грозило вырваться тяжелым вздохом или рычанием. Я мог сравнить его с тем, которое испытывал, когда не приходил к соглашениям. Когда выдвинутые условия не удовлетворяли моих желаний, а партнер не собирался идти на компромисс. Мне следовало взять себя в руки и напомнить самому себе, что личная жизнь Кэтрин не касается меня по многим причинам.

– Твоя ревность так заводит, – усмехнулась она. Указательный и средний палец забавно маршировали по столу, пока не добрались до галстука. – Я позаимствую? Тайлер любит доминировать.

Кровь зашумела в ушах. Я, черт возьми, растерялся и теперь молча смотрел, как Кэтрин покидает мой кабинет, виляя задом и держа в руках трофей. Чувствовал себя мальчишкой, который хотел пойти и разобраться с Тайлером Гиллом.

Я шумно вздохнул, потирая горящее лицо ладонями, и в сотый раз напомнил себе, что мне нет до нее дела.

* * *

После ухода Кэтрин я до позднего вечера занимался документами, изредка отвечая на сообщения. Новый учебный год начался немного сумбурно и смазанно. Корворд не выходил на связь и, вероятно, не планировал до самого дня рождения Болфорда. Гребаный ублюдок.

Я закрыл ноутбук и направился в спальню. Ранее этот кабинет принадлежал Корворду, пока он не решил, что работа для него – обременительное занятие.

Рука по привычке потянулась к галстуку. В голове внезапно всплыл голос Кэтрин. Ее улыбка все еще мелькала перед глазами. Я качнул головой, желая вытряхнуть оттуда ненужные картинки. Кэтрин умела и любила привлекать внимание. Но то, что раньше казалось забавным, сейчас вызывало совершенно другие чувства.

Неправильные.

Их стоило вырубить с корнем. А еще лучше – прекратить вестись на провокации.

Но один вопрос все еще не давал мне покоя. Вспышка боли в ее глазах. Почему в тот момент она казалась беззащитной? Виной ли тому влияние Виктора?

Окна моей спальни находились прямо напротив окон комнаты Тайлера, но сам он воспользовался запасным выходом и, сидя на лестнице, курил.

В голове творился хаос. Он был мне знаком, от него же я бежал пять лет назад. За это время я сумел отпустить жажду и стремление прыгнуть выше своей головы. Выше голов всех тех, с кем работал в одном здании. Проблема в том, что в бизнесе ты никогда не знаешь меры. Заработав один миллион, ты думаешь о том, как сделаешь из него два, пять, десять. Выбросив за борт одного конкурента, ты сразу планируешь крах другого. Акуле нельзя чувствовать кровь. В конце концов, она хищник, и ее инстинкты направлены на охоту.

Я склонил голову, продолжая наблюдать за Тайлером. Что, если этот хаос я способен обуздать? Болфорд никогда не был конечной точкой. Переправой. Передышкой. Паузой. Но теперь на горизонте замаячили другие перспективы, которые привлекли мое внимание.

Глава 9
Кэтрин

Свобода.

Именно так я ощущала приближающиеся выходные. И именно это было нужно нам с Тайлером, чтобы остановить надвигающиеся проблемы. Джефф Гилл настойчиво лез к Агате. Даже вечно спокойный и веселый Энтони заметно нервничал, разговаривая с матерью. Идея пристрелить Гилла казалась мне все более заманчивой.

В субботу утром у нас была всего одна лекция. Я нетерпеливо постукивала карандашом в ожидании ее окончания. Бессвязные слова, произнесенные миссис Стюарт, преподавательницей по экономике, пролетали мимо ушей. Я готова была взорваться, если проведу хоть еще одну бесполезную минуту в этой аудитории.

– Вам нужно будет сравнить график, а на следующем занятии, – она с прищуром посмотрела на нас, улыбаясь накрашенными губами, – мы все вместе их проверим.

Мисс Стюарт была невысокой женщиной с пухленькими щеками и каштановыми волосами. Она вела у нас теорию финансов, макро- и микроэкономику. На вид не старше пятидесяти, однако в ее глазах горел огонь и любовь к своему делу, которую именно сегодня я не могла разделять.

– Да вы уже трижды это повторили, – не выдержала я. Однокурсники лишь поддакивали мне, кивая трусливыми головами. – Мы свободны?

Женщина смерила меня недовольным взглядом, но предательский румянец проступил на щеках.

– Чтобы все было готово к понедельнику, мисс Фокс.

Но я уже поднялась со стула и скинула канцелярию в сумку.

– Хороших выходных, – ответила я и отсалютовала ей. Мне уже не терпелось переодеться, схватить парней и выскочить на улицу.

Но как только я оказалась в коридоре, с трудом подавила желание пройти мимо кабинета Нейта, хотя, если мне не изменяла память, у него сейчас было занятие. Проблема в том, что как только я пообещала больше не подрывать учебный процесс, то лишила себя возможности заглядывать в его кабинет. А в этом Богом забытом месте было не так много людей, с которыми мне нравилось разговаривать. Поэтому я довольствовалась малым – нашими гляделками в коридоре. Но каждый раз чувствовала дрожь в коленках и испытывала неконтролируемое желание вновь услышать смех Нейта. Не ту версию, что звучала в кабинете. А глубокий, чистый смех, который я не раз слышала, будучи подростком.

Как ни странно, но чувства к Нейту – единственная искренняя часть меня, которая сохранилась из того времени по сей день. Все остальное пришлось оставить в особняке Фоксов в Честнат-Хилле.

Добравшись до комнаты, я скинула юбку и блузку и вместо них натянула кожаные брюки и объемное серое худи. Мы не планировали оставаться на ночь, однако кто знал, как именно встретит нас Агата Грейс. Эта женщина одним взглядом могла уложить меня в кровать.

Тайлер прислал сообщение, что они с Энтони ждут меня на крыльце. Я на всякий случай собрала сумку, закинула туда пижаму и вышла из комнаты. В дверях мы столкнулись с Лили.

– Ты уезжаешь? – разочарованно произнесла она.

– Дела не ждут, детка. Прикрой мой зад. Если кто спросит, то я устроила марафон сна и до понедельника не собираюсь просыпаться.

Лили демонстративно вздохнула, но уголки ее губ подрагивали. Она мне нравилась. Добродушная, открытая, простая. Лучше жить с ней, чем с той же Сандрой Кейн. По крайней мере, Лили не забивалась в угол при виде меня.

– А ты остаешься?

– Да, – как-то грустно произнесла Лили. – Мне нет смысла уезжать.

Я должна была остановиться и расспросить. Но каждый подобный вопрос был шагом к сближению. А я не могла предложить ту дружбу, которую она заслуживала.

Первый этаж был заполнен студентами. Все спешили насладиться выходными и шли к выходу с сумками, сжимая плечом телефоны. Я едва не утонула в этом потоке, однако чья-то потрясающая мужская фигура возникла рядом. Стоило лишь взглянуть на коричневый ремешок часов на запястье, чтобы выяснить, кто посмел нарушить мое личное пространство.

– Миссис Стюарт не довольна твоим поведением, – нарочито строго произнес Нейт. От его тона вдоль позвоночника пробежали мурашки. Я перехватила его взгляд и не сдержала улыбки. Мне нравилось, как мягко он пытался отчитать меня.

– Передай ей, что прямолинейность – отличная черта характера. К тому же я ничего не могу поделать со способностью читать чужие мысли. Пришлось озвучить их вслух, раз остальные стеснялись.

Нейт не сдержал смешок. Мы приблизились к массивным дверям, и мне совершенно не хотелось с ним расставаться.

– Хочешь, озвучу твои мысли? – продолжила я, игнорируя любопытные взгляды.

Нейт чуть склонился. Горячее дыхание опалило ухо, заставляя меня покраснеть еще быстрее. Боже. Лучше бы я умела останавливать время.

– Здесь слишком много свидетелей, – шепнул он.

Приятное покалывание пронеслось по всему телу. Я на мгновение забыла, что легким необходим воздух, и из-за стеснения в груди могла делать лишь рваные вдохи. Опьяняющий жар разливался под кожей. Мне немедленно хотелось схватить Эндрюса, чтобы убедиться в том, что он не мираж и не плод возбужденной фантазии.

– Домогаешься до студентки, Эндрюс? – театрально прошипела я.

И произошло то, чего мое сердце так отчаянно ждало. Нейт вскинул голову и рассмеялся. Глубоким, чистым, искренним смехом, который отозвался во всем моем теле. И мне вновь было пятнадцать. Весь мир снова стал бесцветным, и лишь один человек выделяется красками на его фоне. Я облизнула губы, наслаждаясь развернувшейся ситуацией. Рядом не было Шарлотты Фокс, которая бы схватила меня за руку и оттащила в ближайший угол, чтобы отчитать. Не было пристального взгляда Виктора Фокса. Лишь Тайлер и Энтони – единственные, кто никогда и ни при каких обстоятельствах не осуждали и не обесценивали мои чувства.

– Засуди меня, – предложил он.

– Ни в коем случае. Продолжай. Я даю свое согласие.

Что-то в его взгляде переменилось. Притягательная тьма манила в свои сети, и я охотно собиралась сдаться, боясь, что он не решится на такой шаг.

– А ты все так же ищешь неприятности, хаос?

– Не могу без них жить. Собираешься присоединиться?

– Я подумаю над этим предложением. – Его глаза на мгновение опустились к моим губам, и я допустила мысль, что он склонит голову и коснется их. Сердце быстрее забилось в груди, однако Нейт качнул головой, словно пытался сбросить наваждение. Я зацепилась за эту мысль и продолжила наступление.

– Оно бессрочное, но мне нужен тот, кто не боится нарушить правила.

Из его горла вырвался тихий смех, на что мои губы в ответ изогнулись в легкой улыбке.

– Или тот, кто вытащит тебя из неприятностей? – Я прищурилась, гадая, почему он задал именно этот вопрос. Пыталась найти подсказку в выражении его лица, однако сейчас он выглядел подозрительно довольным, будто сумел загнать меня в угол.

– Или он. Хороших выходных, мистер Эндрюс.

– Хороших выходных, мисс Фокс.

Нейт напоследок одарил меня улыбкой, и я едва не растаяла от нее. Наверняка в моих глазах сейчас сверкали сердечки, настолько глупой и влюбленной чувствовала я себя. Но мне нравилось, что мир и вправду становился ярче, когда Нейт разговаривал со мной. Нравилось, что с ним я могла чувствовать себя собой и не придерживаться правил, навязанных высшим обществом.

– Теперь понятно, почему ты не собираешься со мной спать, – досадно произнес Энтони, надув губы как ребенок.

– Будем честны, малыш Грейс, у тебя никогда не было шанса.

– Даже если мы сегодня выпьем текилу?

– Даже если опустошим весь запас Агаты.

– Мать тебя убьет. – Губы Энтони растянулись в дьявольской ухмылке.

– Именно поэтому ты едешь с нами.

По дороге на парковку мы решили, что за рулем буду я. Тайлер собирался дочитать книгу на переднем сиденье, а Энтони – предаться мечтам на заднем, слушая романтичную музыку. Ладно, будем честны, Энтони обожал рэп и одно время мечтал стать вторым Эминемом. Но он был слишком мягок и добр для тяжелых строк, воспевающих бедность, потерянное детство и все остальное, с чем сталкивались многие рэперы. Безусловно, он бы мог писать о своих богатствах, машинах, яхтах и домах, но люди бы слишком остро отреагировали на реальное хвастовство. К тому же если бы он хоть в одном треке использовал такие слова, как «сучка» или «телка», я бы лично вызвала его на рэп-батл, чтобы разнести реальными фактами родом из его детства.

Ведь вряд ли бы Энтони зачитывал, как до четырех лет мочился в штанишки.

Похоже, весь Болфорд собирался на выходные свалить в город. На выезде образовалась пробка. У кого-то заглохла машина и никак не хотела заводиться. Энтони поспешил оттолкнуть автомобиль вместе с охранниками, а Тайлер же на всякий случай проверил уровень масла в своем. Я обвела взглядом нетерпеливых студентов, замечая среди них одно знакомое лицо. Ох, даже ботокс не смог скрыть складку между бровями, когда голубые глаза наткнулись на нас. Харпер Браун собственной персоной. Крашеные рыжие волосы с подкрученными концами лежали на плечах. Ни один волосок не выбивался из ее прически. Идеальная во всем. Предпочитающая одежду и парфюм от Chanel. Брови всегда вскинуты, губы поджаты и лишь изредка изгибаются в дежурной улыбке. Испуганно примчалась за дочуркой, боясь, что та попала под влияние Кэтрин.

Я не смогла сдержать ухмылки.

– Миссис Браун, здравствуйте, – крикнул Энтони, активно махая ей пыльной рукой.

Харпер поджала губы и вынужденно направилась к нам. За ней семенила Эшли, то и дело заправляя прядь волос за ухо.

– Кэтрин, Энтони, рада встрече, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Тайлер сразу прикоснулся к моей руке, призывая не реагировать. Однако меня было не остановить.

– Харпер, я тут недавно читала о побочном эффекте ботокса. В одной статье говорилось, что из-за него быстрее садится зрение. Думала, врут, но вы сумели доказать обратное. Может, стоит сделать операцию на зрение? Или Вульф Браун не может терпеть эти морщины?

Харпер шумно задышала носом, обведя нас троих презрительным взглядом. Энтони прикрыл меня собой и насмешливо сказал:

– Кэтрин хочет сказать, что вам стоило поприветствовать Тайлера.

– Я не приветствую мальчишку Гилла, – прошипела она.

– К счастью, мальчишка Гилл также не рад этой встрече. – Тайлер гордо поднял голову, с высоты своего роста безразлично глядя на Харпер.

– Грейс. Агате следует пересмотреть круг твоего общения, – выплюнула Харпер, сжимая руку Эшли. – Кто знает, чем это все может обернуться.

– Кто знает, чем обернется еще одна секунда, проведенная рядом с нами. Вдруг Эшли прозреет и пошлет свою мамочку к чертям? – не выдержала я, бросая взгляд на бывшую лучшую подругу. Та умоляюще взглянула в ответ, безмолвно прося остановиться. Но я готова была разорвать миссис Браун на кусочки.

– Мерзавка. Шарлотте стоило чаще пороть тебя в детстве.

Если бы не Тайлер, я бы сровняла Харпер Браун с землей. Он прижал меня к себе и стал мягко массировать плечи. Я не могла вдохнуть. Каждый нерв в моем теле натянулся до предела от произнесенных слов. Обида хлынула по венам, грозясь вырваться пролитыми слезами. Об этом знали только Эшли и Тайлер. Вот только один собирался унести эту правду в могилу, а вторая поспешила разболтать своей мамочке, вероятно для того, чтобы оправдать мое поведение.

Глава 10
Кэтрин

Детство.

Я вдавливала педаль газа «Ренджа» в попытке уехать подальше от воспоминаний из детства. Но как только спидометр достиг восьмидесяти миль в час, пришлось сбросить скорость. Я несла ответственность за притихшего Энтони, который слушал музыку, и за Тайлера, державшего мою руку. Визгливый голосок Харпер Браун все еще отдавался в памяти.

«Шарлотте стоило чаще пороть тебя в детстве».

Если Эшли воткнула нож в спину, то Харпер прицелилась точно в сердце и несколько раз провернула лезвие. Это чертово воспоминание из детства я пыталась залить алкоголем и затушить сигаретами, но боль от порки, свист ремня и кожа, горевшая от удара, въелись в память.

Меня пытались сломить. Семилетнюю девочку, которая просто умела радоваться каждому дню. Которую переполняла энергия. Которая была открыта ко всему миру. Но в кодексе жизни и словаре Шарлотты Фокс отсутствовали такие слова. Существовали другие.

Подчинение. Смирение. Молчание.

Воспитанная строгим отцом, прочувствовавшая на себе всю боль родительской любви, она не сделала выводы. Не пообещала себе стать другим человеком. Стать хорошей матерью.

Шарлотта Фокс продержалась лишь семь лет, а после принялась воспитывать свою дочь теми же методами: буквально выбивая радость яростными ударами.

Все началось со звона хрусталя. И по сей день, если кто-то рядом со мной разбивал посуду, я не могла взять себя в руки. Снова и снова возвращалась в тот вечер, когда мать выбила из меня любовь к себе.

Двенадцать лет назад

Сегодня к нам домой должны были приехать друзья родителей. Они придумали какие-то монеты и хотели что-то обсудить. Я ждала этот день с нетерпением, ведь моя лучшая подруга Эшли обещала принести несколько журналов, которые привезла из Европы. Я не смогла поехать вместе с ней, так как все лето готовилась к школе. Мама сказала, что Эшли умнее меня и ей нет необходимости проходить дополнительную подготовку. Эшли и вправду быстрее усваивала новую информацию. Мне же сложно было сконцентрироваться на словах. Хотелось поскорее искупаться в бассейне или съездить к Агате и Энтони, ведь рядом с их домом был боулинг! Я всегда выигрывала у Грейса, а Агата в ответ хвалила меня.

Признаться честно, мама редко говорила мне приятные вещи. Она в целом не любила проявлять чувства и даже не разрешала обнимать себя на людях. Но у меня была Эшли. И Энтони. И Агата. Они мне точно никогда не запретят прикасаться к ним.

Наш персонал сервировал столы. Я подслушала разговор папы с мамой и узнала, что помимо семей Грейс и Браун приедут Кейны, а еще семья Блейк и Эндрюсы. Я не знала, посетит ли нас сегодня Нейт. Он учился в Болфорде и очень много времени уделял занятиям. В отличие от остальных взрослых, Нейт всегда разговаривал с нами и играл. Обычно мы с Эшли прятались на втором этаже, а он нас искал.

Я решила сама проконтролировать блюда, которые нам собирались подавать. Однако, как только заглянула на кухню, наткнулась на маму.

– Кэтрин! Собери волосы и выйди отсюда немедленно! Где твоя няня?

– Я хочу посмотреть на еду.

– Богом клянусь, если ты сейчас не уйдешь отсюда, я запру тебя в комнате, – рявкнула она.

– Да я же ничего не сделала! – Я сложила руки на груди и надула губы.

– Кэтрин, я тебя потеряла. Пойдем, не будем отвлекать маму. – Поппи, моя няня, схватила меня и повела в сторону комнаты.

– Поппи! Я лишу тебя зарплаты, если она покинет свою комнату раньше времени!

– Поппи, если из-за меня мама лишит тебя зарплаты, я отдам тебе свои деньги, – хмуро произнесла я. Мне нравилась Поппи. Она не заставляла меня страдать над французским или сидеть в комнате, когда я не сделала уроки.

Поппи улыбнулась. Я решила не подставлять ее и поплелась к себе.

Поппи собрала мои пышные волосы в высокий хвост, расправила платье и нанесла на губы блеск. После предложила сесть возле окна, чтобы первыми увидеть гостей. Моя комната находилась на втором этаже и окнами выходила на дорогу.

Подъехала черная машина. Сквозь тонированные окна я не смогла рассмотреть, кто же именно приехал. У каждой семьи было несколько автомобилей, а иногда они приезжали и с охраной. Папа как-то обмолвился, что на семью Кейн хотели напасть.

Водитель распахнул дверь, и я увидела Александру, а затем и Патрика Кейна вместе с Сандрой. Сандра сразу прижалась к матери и боязливо осмотрелась. Она никогда не разговаривала с нами и вечно просила мать посадить ее рядом с собой.

– Поппи, а ты видела полный список гостей?

– Нет, но думаю, что Эшли и Энтони точно приедут.

Подъехала следующая машина. На этот раз Блейки. Эйден помог выйти своей беременной супруге Рике и зачем-то погладил ее живот. Они обнялись с Кейнами и направились к двери. Я едва могла усидеть на месте. Хотелось выбежать и лично встретить Энтони и Эшли. Однако мама точно бы сорвалась на Поппи, если бы увидела, как я бегу вниз.

Наконец-то подъехала машина Эшли. Я поспешила к ней навстречу, намереваясь открыть дверь, но наткнулась на папу.

– Кэтрин, прекрати носиться. Где твоя няня?

– Там Эшли приехала, пап. – Я топнула ножкой и попыталась вырвать руку.

– И ты собралась ей дверь открыть? Стой здесь и жди, когда за тобой придут.

Как только папа отпустил руку, я побежала по лестнице вниз, игнорируя его приказ. Какая разница, когда мне спускаться? К тому же Эшли тоже не нравилась Сандра. Я просто обязана была ее спасти!

Мама приветствовала гостей, персонал забирал у них верхнюю одежду. Я кинулась к Эшли, а она поскорее стянула пальто. Ее бежевое платье красиво переливалось блесточками на свету.

– Кэтрин, – прошипела мама. Но я отмахнулась и хотела как можно скорее рассмотреть красивый сверток в синей подарочной упаковке.

– Мы сможем уйти в твою комнату? – прошептала Эшли, косясь на свою маму.

– Конечно! – воскликнула я, но тут же наткнулась на разъяренный взгляд отца. Он что-то произнес одними губами, но я не смогла распознать слов.

– Кэтрин все такая же, – усмехнулась Харпер. – Ни секунды покоя. И как ты с ней справляешься, Шарлотта?

– Что вы хотите от ребенка? – возмутилась Агата, загораживая меня собой. – Пусть идут и играются. Со взрослыми им точно будет скучно.

Я видела, как заалели щеки мамы и каким холодным стал взгляд отца. Но через секунду оба вновь улыбались.

– Харпер, Хейли и Руперт задерживаются? – спросила мама, имея в виду родителей Нейта.

– Да, будут чуть позже. Нейт вернулся только пару часов назад.

Мы с Эшли переглянулись и захихикали.

– Тогда дождемся их за столом. Все уже готово.

– Мам, мы с Энтони и Эшли пойдем в комнате посидим.

– Кэтрин, ты обязана спросить свою мать, а не ставить ее перед фактом. Хорошие девочки так себя не ведут. – Харпер схватила Эшли и потащила в зал.

Когда все гости ушли вслед за отцом, мама больно схватила меня за руку.

– Ты закроешь свой болтливый рот до конца вечера, иначе я за себя не ручаюсь. Запихни несносный характер куда подальше и не доставай. Позоришь отца и меня.

Я потерла ноющее запястье, борясь со слезами. Мне все еще было непонятно, зачем нас каждый раз тащили на эти встречи и требовали, чтобы мы просто сидели за столом и слушали скучные разговоры.

Целых два часа мы тихо ели. Харпер посадила Эшли рядом с собой, и лишь Энтони оказался по правую руку от меня. Мы старались как можно тише смеяться и болтать. Хорошо, что напротив меня находилась Агата. Она время от времени корчила рожицы и развлекала нас, пока наконец-то не приехала семья Эндрюс. Первым я увидела Нейта. Он зашел в зал, поприветствовал каждого и чмокнул нас, детей, в макушки. Нейта посадили рядом с Агатой.

Теперь все разговоры перешли к учебе в Болфорде. Нейт планировал перевестись в Массачусетский технологический университет, чем вызвал недовольство некоторых выпускников Болфорда.

– Руперт, как ты допустил такое? – возмутился Вульф.

– При чем здесь отец? – спокойно уточнил Нейт, промокнув губы салфеткой с золотистыми вензелями и буквой «ф». – Мы говорим о моем образовании. Я и сам могу решать.

Вульф и мой отец переглянулись, и оба покачали головой. Руперт лишь вскинул голову, смиряя их недовольным взглядом. Я поерзала на стуле. Уже хотелось поскорее выбраться из-за стола и отправиться в комнату.

– Кэтрин, – грозно произнесла мама, вновь сжимая мои запястья. – Сиди спокойно.

– Шарлотта, – позвала Харпер. – Напитки за столом закончились.

– Я сообщу персоналу!

Я выскочила из-за стола быстрее, чем мама успела сообразить. Несмотря на то что наша столовая была огромной и хорошо кондиционируемой, мне было душно и тесно. Я и вправду не могла так долго сидеть на одном месте, пускай и на удобном стуле, и за длинным столом с многочисленными блюдами. Я приблизилась к двери, ведущей на кухню, но та начала распахиваться. Один из сотрудников нес поднос с бокалами, наполненными шампанским. Я, словно в замедленной съемке, видела искрящиеся пузыри. Ноги заскользили по мраморной плитке. Лицо парня вытянулось, а рука инстинктивно прижалась к груди. Холодный металл обжег лоб острой болью. Шампанское взметнулось, бокалы шумно упали и разбились. Я рухнула следом. Прозрачные осколки пронзили ладошку, и на ней проступила кровь.

– Кэтрин, ты как? – Это был Нейт. В его глазах читалось беспокойство, однако голос звучал успокаивающе.

– Кровь! – закричал Энтони и с салфетками подбежал ко мне.

Но я, все еще пребывающая в шоке, не могла понять, что происходит. И лишь два обессиленных вздоха заставили меня вздрогнуть, словно небо содрогнулось.

– Кэтрин, пойдем. – Поппи возникла передо мной и помогла подняться. Я бросила взгляд, полный слез и отчаяния, на Нейта и получила в ответ сочувствующий. Затем посмотрела на Энтони, который зачем-то тоже начал плакать. Мне хотелось получить еще немного поддержки, однако в глазах родителей плескалась ненависть.

Поппи отвела меня в ванную, промыла руки и наклеила пластырь. Сидя к ней так близко, я впервые заметила тени, залегшие под глазами, и то, как сильно дрожали ее пальцы.

– Мама же ничего тебе не сделает? – хрипло спросила я.

– Это наш последний с тобой вечер, Кэтрин, – грустно ответила Поппи, заправляя выбившийся локон за ушко. – Как только я уйду, ты должна пообещать мне одну вещь.

– Какую?

– Не позволяй никому сломить тебя.

Я глупо заморгала, не понимая, как именно должна отреагировать на такую просьбу. Поппи не пояснила, лишь слабо улыбнулась, отвела меня в комнату и попросила не выходить.

До самого вечера я сидела в гордом одиночестве у окна.

Я сняла уже подсохшее платье и стянула резинку, распуская длинные волосы. Со второго этажа доносились крики родителей. Я прижала ухо к двери, пытаясь подслушать их разговор, однако слова, вылетавшие из уст матери, слились воедино.

А после донесся звук разбитого хрусталя.

Стук каблуков, приближающихся к моей комнате, заставил юркнуть в кровать. Одеяло иногда спасало от монстров, что прятались под кроватью, но на этот раз не смогло уберечь от гнева. Мама ворвалась в комнату, сжимая в руке отцовский ремень. В темноте ее глаза блестели и казались красными.

– Я велела тебе сидеть спокойно? – холодно спросила она, сделав несколько шагов к кровати.

– Я всего лишь хотела…

– Я. Велела. Тебе. Сидеть. Спокойно?

Оказалось, что некоторые вопросы не требовали ответов и оправданий. Мама резко сорвала с меня одеяло.

– Я объясню тебе еще раз.

Бляшка на отцовском ремне угрожающе блеснула, поймав лунный свет, льющийся из окна. Мама резко схватила меня за руку и перевернула на живот. Первый удар разбил мое сердце.

Второй – стер из него всю любовь к маме.

* * *

Дыхание перехватило, стоило вспомнить, как беспощадно Шарлотта Фокс пыталась выбить из меня характер. Как раз за разом применяла силу и прекратила только тогда, когда я научилась давать отпор. Я не собиралась больше проливать слезы и тонуть в жалости к себе. Все это сделала семилетняя Кэтрин. Вот только и она поняла, что не обязана любить человека, который подарил ей жизнь, если этот человек приносит только боль и страдания.

– Поговори со мной, – попросил Тайлер, играя с моими пальцами.

– Я не хочу на тебе срываться, – сквозь зубы процедила я.

– Поговори, – настойчивее произнес он.

Я вдохнула полной грудью. Даже не стала проверять, слушает ли нас Энтони.

– Зачем Эшли это сделала? Чтобы в очередной раз доказать Харпер, какая она хорошая дочь? Я не выдала ни единого секрета. Не сделала ровным счетом ничего, чтобы она раскрыла единственную чертову тайну, которую я ей доверила. И меня это раздражает. Раздражает, что Харпер считает, будто имеет надо мной власть. Если Шарлотта и прислушивалась к ее паршивым комментариям и ядовитому мнению, то я этого делать не собираюсь.

– Почему ты допускаешь мысль, что именно Эшли об этом рассказала? Что, если Харпер просто ляпнула?

– Об этом я тоже думала, поэтому и бешусь, что вся эта ситуация на меня до сих пор так влияет.

– Не игнорируй и не избегай эту боль. Впусти ее в себя и проживи. Пусть она выйдет из тебя слезами, криками, чем угодно. Ты запретила себе страдать тогда, так позволь это сделать сейчас.

– Тебе это помогло? – В моем голосе прозвучало сомнение.

– Я вижу в Джеффе не человека, который избивал меня из-за денег. А убийцу матери и жалкого мужчину, который стремится попасть туда, где ему никогда не будет места.

Я шумно сглотнула и приоткрыла окно. Прохладный ветер проник в салон. От раскинувшегося по обеим сторонам дороги леса доносился аромат хвои и спокойствия. Мне хотелось задержаться в этом мгновении. Хотелось, чтобы навигатор прибавил еще пару часов пути. Но участок Агаты уже виднелся на горизонте.

– Если решишь сегодня напиться, выплесни из себя все, что скрыто под пуленепробиваемой броней Кэтрин Фокс, чтобы на утро стать просто Кэтрин. – Тайлер подтянул мою руку к губам и мягко поцеловал пальцы. Мне захотелось забраться к нему на колени и обнимать до тех пор, пока сердце не перестанет терзать грудную клетку. Пока все мысли из головы не исчезнут. Пока боль не утихнет.

Подъехав к воротам, я поморгала фарами, однако сонный охранник не обратил внимания. Пришлось посигналить, вынуждая его подскочить и нажать на кнопку. Как только ворота отъехали, нашему взору открылся огромный участок с идеально подстриженным газоном и мощенными плиткой тропинками, ведущими к саду, открытому бассейну, беседке с летней кухней и собственно дому. Мы объехали фонтан с изысканной скульптурой в форме птицы, с крыльев которой лилась вода, и остановились возле широкого крыльца. Здесь все было усажено цветами, елями и пышными кустами. Сам дом выглядел небольшим и на удивление простым. Но я знала, что внутри творилось настоящее безумие из фигурок, декора, буйства красок, цвета, фактуры и огромного количество предметов винтажа.

Энтони распахнул дверь. Нас встретила изогнутая металлическая вешалка, украшенная шляпой с круглыми полями и белым боа. Темно-зеленые обои с цветочным принтом чуть сужали визуально и без того небольшой коридор. С правой стороны висело овальное зеркало в медной раме с вензелями. Под ним стояла симпатичная тумбочка, уставленная винтажными флаконами с помпами. С левой стороны – высокая подставка с двенадцатью горшками искусственных цветов. Голова закружилась от количества деталей. Я медленно прошла вперед, боясь задеть фигурки или удариться о бра в форме алых тюльпанов.

– Здесь ванная, спальня для гостей, а дальше кухня-гостиная, – рассказывал Энтони, ведя нас по неосвещенному коридору. Даже металлическую люстру медного цвета оплетало белое боа. Сумасшедшая женщина.

– Кэтрин Джейн Фокс и Тайлер Рональд Гилл, снимайте брюки или что там прикрывает ваши задницы, чтобы я могла их надрать!

Разъяренная Агата сжимала бокал красного вина. «Надрать задницу» из ее уст звучало как комплимент.

Глава 11
Нейт

В Бостон я выехал по просьбе Шона – человека, который держал под контролем абсолютно все проекты от моего имени и вместе со мной разработал концепцию кошельков E-Wallet.

Мы познакомились в Массачусетском университете, когда я решил получить вторую специальность. Джесс Стюарт помогла мне в то время совмещать их, настолько сильно не хотела терять своего лучшего студента. Шон Фишер же поступил благодаря стипендии. Он не владел ни трастовым фондом, ни громкой фамилией. Зато с остервенением рвался добиться высот. Мы поладили с первого дня, хоть я и считал его сумасшедшим засранцем, жаждущим заработать все деньги мира. Удачная сделка с Александром Уильямсом помогла ему наконец-то забыть о бедном детстве и почувствовать вкус денег.

Шон до сих пор тяжело переживал мое желание стать вице-президентом Болфорда, хотя с тех пор и прошло пять лет. В мое отсутствие он управлял всеми счетами, сдавал и перепродавал недвижимость, находящуюся не только в Америке, но и в других странах, контролировал рост каждой акции, монеты, инвестировал в фирмы и пытался сделать из меня мультимиллиардера. Ему нравилось находиться в моей тени. Или же он боялся рисковать своими деньгами.

С каждым днем наши аппетиты росли. И в конце концов они ослепили меня. Я ненавидел тот период жизни и был рад возможности поставить жирную точку и уехать в Болфорд. Шон же остался у руля и в каждый мой приезд подбирал новые аргументы, почему мне стоит оставить колледж и вернуться в бизнес.

Я хотел заехать в «Старбакс» и купить какой-нибудь кофе со сладким сиропом и жирными сливками, но отвлекся на стоящую на обочине машину с включенной аварийкой. Девушка со светлыми длинными волосами носилась вокруг нее. Другие машины проезжали мимо, игнорируя ее бедственное положение.

– Нужна помощь?

Девушка подняла голову и приставила ладонь ко лбу, щурясь от солнца.

– Нейт? Нейт Эндрюс?

Признаться честно, я не мог вспомнить ее лицо. И понятия не имел, откуда она меня знала.

– Линда Эванс. Мы с тобой учились в старшей школе. Вместе ходили на историю и литературу, – выпалила она, с каждым словом все шире улыбаясь. Я покопался в памяти, выуживая со дна отрывки воспоминаний. Точно. В то время она носила брекеты и горбилась, пытаясь казаться ниже. – Я больше не ношу брекеты и мешковатую одежду.

– И это сбило меня с толку, – усмехнулся я. – Что с твоей машиной?

– Она просто заглохла, – прорычала Линда, прикладывая ладонь ко лбу. – Я перед отъездом из Гринфилда заехала в сервис и все проверила.

– Попробуй еще раз завести, я послушаю.

Она кивнула. Стоило лишь повернуть ключ, как донесся звук быстрого вращения стартера. Его я ни с чем не мог спутать.

– У тебя порвался ремень ГРМ.

– Дьявол. Без эвакуатора никак?

Я качнул головой, окидывая взглядом дорогу. В кармане завибрировал телефон. Вероятно, это Шон. Он терпел целую неделю, а теперь планировал заполучить каждую секунду моего выходного.

– Шон, нужен эвакуатор. Я сброшу геолокацию.

– В сервис?

– Да.

– О’кей.

Линда вздохнула, сминая края платья. В голубых глазах плескалось отчаяние вперемешку с беспомощностью.

– Господи, как неловко.

– Не переживай, я как раз ехал в город. Могу подбросить.

Но мой ответ не изменил выражение ее лица. Линда обхватила себя руками, задумчиво кусая губы, словно пыталась решить, говорить мне правду или нет.

– Я только вернулась в Америку, – медленно призналась она, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Навестила родителей и хотела устроиться в Бостоне.

Я уставился на нее в ожидании продолжения, потому что не совсем понимал, к чему она ведет.

– Почему это так сложно? – горько усмехнулась Линда, взмахнув руками. – Я работала в Китае моделью. Бежала за мечтой. Но провалила несколько последних кастингов, сцепившись с дизайнером. Для меня все двери теперь закрыты. Вернулась без денег и будущего. Думала, что начну новую жизнь в Бостоне, но я на мели. Взяла у отца машину, надеялась быстро найти работу. И первый же день новой жизни начался с провала.

– Ты хотела жить в машине? – осторожно спросил я.

– Пока не найду работу, – пробурчала она.

Я облизнул губы, прикидывая варианты. Добрая половина меня, которая остановилась и предложила помощь незнакомке, верещала, чтобы я снял ей хостел и нашел работу. Но вторая половина требовала не спешить и все обдумать. Очевидно было одно: Линду не следовало оставлять на трассе в ожидании эвакуатора.

– Поехали со мной. Посидишь у меня в офисе, пока эвакуатор не привезет машину. Тем более ремонт может затянуться до вечера. С комнатой что-нибудь придумаем.

– Ты же понимаешь, как сильно мне неудобно? – Линда сложила руки на груди и нахмурилась. Я направился к своей машине, скрывая ухмылку.

– Я похож на человека, который будет уговаривать? Садись в машину, Линда-дылда, – бросил я старую кличку, которая сразу разгладила складку между ее бровями.

– Так и знала, что это ты ее придумал!

Я примирительно вскинул ладони, безмолвно говоря, что не имею к этому никакого отношения. Линда безвольно уронила руки, схватила из своей машины сумку и документы и поплелась к моей.

– Откуда ты ехал? – спросила она, расправляя края платья.

– Из Болфорда.

– Получаешь образование?

– Вице-президент.

Она смотрела на меня округленными глазами, чуть приоткрыв губы, накрашенные розовым блеском. В отличие от Кэтрин, на лице Линды было больше макияжа: широкие стрелки, прорисованные брови, неестественный румянец на щеках.

Стоп, какого черта я их вообще сравнивал?

Очередная мысленная пощечина обожгла щеку. Я постарался выбросить Кэтрин из головы, но стоило закрыть глаза, как ее хитрая улыбка всплывала в памяти. Если ее образ будет преследовать меня до понедельника, то я сойду с ума.

– Мы точно в одной школе учились, Нейт Эндрюс? – воспитательным тоном спросила Линда, возвращая меня в серую реальность.

– Тебя отстраняли чаще, чем меня.

Линда едва не задохнулась от возмущения.

– Потому что тебя никто не задирал. Люси постоянно запихивала в мой ящик пустые пачки от сока! Я должна была отомстить.

Я хохотнул, вспоминая беззаботные школьные годы, когда единственной проблемой было найти себе спутницу на выпускной бал. Мир тогда казался простым и понятным, а жизнь – яркой и веселой. Но после все скатилось в бесконечную рутину, надоедливые мысли и статистику. Вот и сейчас я мог бы не ехать с одной работы на другую, а, например, составить компанию Кэтрин и остальным…

Какого. Черта. Я опять о ней думал?

Хаос уверенно пробрался в мою голову и, кажется, не собирался оставлять в покое. Желание выяснить адрес загородного дома Агаты усиливалось. Я бросил быстрый взгляд на телефон, но так и не позвонил. Не имело никакого смысла давать ей ложных надежд.

Мы выехали на трассу и помчались в сторону Бостона. Линда попросила включить радио. Салон наполнил голос Адель. Я качал головой в такт и слегка постукивал пальцем по рулю. Но чертова память то и дело подкидывала образ Кэтрин, сидящей на моем столе. Рассыпанные по плечам темно-каштановые кудри, бесконечные ноги и подрагивающие мысы тяжелых ботинок. Кэтрин была бурей, с которой я мог справиться. Вернее, не так. С ней не хотелось справляться. Наоборот, впустить в жизнь и позволить сумасшедшей энергии снести все на своем пути. Но все это не должно было иметь значения. Любые мысли о Кэтрин должны были оставаться только лишь мыслями.

Чем-то недостижимым.

Я едва не фыркнул.

Ставить перед собой блоки – заведомо проигрышная модель не только в бизнесе, но и в жизни. Вот только речь сейчас шла не о покупке какой-нибудь компании, а о девушке, которая училась в моем колледже. Впервые в жизни я собственноручно поставил препятствие, чтобы не допустить чертову ошибку.

В Бостон мы приехали через час. Офис находился в Даунтауне, рядом со зданием старого Капитолия. Тридцативосьмиэтажное здание в стиле модерн, облицованное розовым гранитом, величественно стояло рядом с другими высотками. Здесь находился не только мой офис, но и Эйдена Блейка, с которым мы часто после работы играли в покер и пили рутбир.

Офисные клерки сновали с бумажными стаканчиками и крафтовыми пакетами. Запах обжаренных кофейных зерен пробрался в ноздри, напоминая, что офисная жизнь – это бесконечные глотки холодного кофе и редкие перекусы. Жизнь в движении, с постоянной болью в плечах, ведь руки заняты папками, файлами и бумагой, а телефон не желает замолкать ни на секунду. Поток подхватывал и уносил в водоворот, и лишь вечером работа выплевывала тебя словно переработанный материал, позволяя устало рухнуть в постель, а утром все начиналось по новой. После университета я жил в таком же темпе, пытаясь вывести фамилию Эндрюс на другой уровень. Да, мы не относились к «Золотой пятерке», чему лично я был рад. Отец не захотел ввязываться, как выяснялось позже, в прибыльную авантюру.

Руперт Эндрюс сколотил неплохой капитал, будучи владельцем архитектурного бюро ArchiPro, и являлся одним из самых знаменитых архитекторов в Штатах. Он обрел славу благодаря проектированию сети люкс-отелей Richardson. Отец после окончания университета удачно познакомился с Бруком Ричардсоном. Тот искал архитектора без имени, с низким ценником, но огромным желанием творить. Так в 1995 году и открылся первый отель Richardson в Нью-Йорке. Наши семьи сблизились. Отец подружился с сыном Брука – Роджером, а от меня ждали дружбы с сыном Роджера – Коулом. Но на свете не существовало ублюдка заносчивее, чем Коул Ричардсон. Он был младше на четыре года и обладал уникальной способностью выводить из себя за одну минуту.

Когда Брук Ричардсон отошел от дел, его место занял Роджер. А как только Коул закончил колледж, то все отели перешли к нему. Именно поэтому последние пять лет я никогда не останавливался в Richardson. Лучше переночевать в дешевом хостеле, чем во владениях Коула.

Я заехал на подземную парковку. Линда с любопытством осматривала машины и людей.

– Не обращай внимания, я просто соскучилась по Америке, – отмахнулась она, жадно прилипнув к стеклу. Я в ответ хмыкнул и въехал на парковочное место. – Я не буду мешать? Могу прогуляться.

– Как хочешь. Офис большой, есть диваны и кофемашина.

Линда вскинула палец и утвердительно кивнула.

– Выпью кофе, а потом прогуляюсь.

Мой офис располагался на тринадцатом этаже. Как только двери лифта открылись, я первым делом заметил Мэнди, нашу с Шоном помощницу. Она прижимала телефон к уху плечом и просматривала документы. Заметив меня, Мэнди расплылась в улыбке, а после кивнула в сторону кабинета Шона и закатила глаза. Эти двое стоили друг друга.

Мы с Мэнди вместе учились в Болфорде. После выпуска она не захотела рисковать и открывать собственный бизнес, поэтому согласилась работать у меня. Наши отношения ни в Болфорде, ни после него никогда не переходили черту. Мы всегда оставались коллегами.

Линда упорхнула за кофе, я же направился в кабинет Шона. Тот сидел с хмурым видом – его стандартное выражение лица – и щелкал мышкой. Темно-каштановые волосы отросли и теперь торчали в разные стороны. Карие глаза прищурились, бегая по экрану. Заметив меня, он подергал бороду. Мэнди, когда злилась, называла его «йети». Шон и вправду предпочитал бороду длиннее, чем у меня.

– Машину забрали. Кстати, чья она?

– Линды, мы учились вместе в старшей школе. Что у тебя?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В переводе с итальянского «доверие».

Вернуться

2

Так называют начинающих или неопытных инвесторов, которые активно участвуют в торговле, но не обладают достаточными знаниями или опытом. Эти инвесторы часто делают покупки и продажи на основе эмоций, слухов или краткосрочных трендов, а не на основе глубокого анализа рынка.

Вернуться