Кира Фарди
Мой бессердечный муж

Глава1

День выдался суматошный.

Не просто суматошный, а по‑настоящему бешеный.

Я носилась по этажам, как ведьма на метле, и раздавала указания. Завтра открытие торгового центра с громким названием «Путь к мечте». Все площади сданы в аренду, договоры подписаны, большие и маленькие проблемы решены. Осталось пережить шумное открытие, но…

Вот с этого проклятого «но» обычно все и начинается. Отчего‑то на сердце было неспокойно. От волнения и суматохи не заметила, как наступил вечер.

– Мария Сергеевна, я могу идти домой? – заглянула в кабинет секретарша Верочка.

Взглянула на нее и внезапно поняла: устала, и устала смертельно.

Я согласно кивнула, вытащила смартфон и замерла: вот оно!

Куча пропущенных звонков и смс.

Именно то, о чем я напрочь забыла. Сегодня свадьба моей лучшей подружки, и она уже час ждет меня, свидетельницу, в ресторане.

Твою ж мать!

Нет! Не так!

Твою ж чертову мать!

Будь она неладна!

Так и знала, что дьявол крутит‑вертит, мозги туманит и руки выворачивает.

Тут же набрала номер подружки, не успела ни слова вставить, как она заголосила в трубку:

– О, Мари! Как ты можешь? – в мозг иглами впились слезливые нотки. – Ты бросила меня в такой день!

– Лизок, прости! Я сейчас, – торопливо кинула ключи в сумочку и рванулась к двери. – А потом оторвемся… по полной. Что‑то нервничаю сильно, вдруг завтра открытие провалится.

– У тебя и провалится? Да не смеши мои пятки! – выкрикнула зло подруга. – Вот у меня уже провал! Жду тебя! Если ты не появишься…

Дальше последовали непереводимые словосочетания и проклятия, от которых мороз бежал по спине, если в них вслушиваться.

Я не вслушивалась, привыкла. Лизок всегда была невоздержанная на язычок, особенно когда злилась.

Но я понимала подругу: она долго готовила выездную сессию загса, согласовывала со всеми, а свидетельница (что б ей пусто было!) не явилась к регистрации. Хуже приметы и не придумаешь.

Я пулей вылетела за дверь и помчалась к лифту. В холле из комнаты охраны выскочил начальник.

– Мария Сергеевна!

– Потом, Вань! Тороплюсь!

Не глядя на него, понеслась к выходу. На крыльце порыв ветра бросил в лицо горсть снега, забрался холодом под распахнутую шубку. Я зябко поежилась, накинула капюшон и бросилась к стоянке машин.

– Маша, ты забыла! – выбежал следом Иван.

Я обернулась: в руках охранник держал букет алых роз на длинных стеблях.

Безмозглая курица!

Я вернулась.

Еще одна плохая примета!

Выхватила цветы, сплюнула три раза через левое плечо и крикнула:

– Спасибо, Вань! Ты смотри тут!

Всю дорогу к ресторану я поглядывала на соседнее сиденье, где лежал восхитительный букет, но душа не пела от восторга, казалось, что в этой спешке я познала еще не все сюрпризы судьбы.

И они не заставили себя долго ждать: моя Мазда попала в жуткую пробку. Простояв на проспекте полчаса, я свернула на боковую улочку. Петляя и ныряя в арки и кварталы, сумела приблизиться к заведению, где ждала меня Лиза.

Припарковалась в чужом дворе и, прихватив букет с собой, побежала в соседний скверик, чтобы срезать путь.

Лишь вышла за полосу освещения и оказалась среди кустов и деревьев, как тело окатил ледяной холод. Дрожь побежала по коже, я напряглась, даже притормозила. В ночной тишине шаги отзывались снежным хрустом.

Вдруг мне почудилось, что за мной кто‑то идет. Я замерла, прислушалась. Впереди уже маячил выход из сквера, а огни большого проспекта звали и манили. Тишина за спиной отзывалась звоном в ушах.

«Эхо», – облегченно выдохнула я и сорвалась с места.

Но не успела сделать несколько шагов, как услышала шаги снова.

Нет, так дело не пойдет!

Решительно развернулась. Перехватила букет так, чтобы использовать его как оружие в случае чего.

И выдохнула.

На меня надвигался мужичок. Маленький, тщедушный, едва державшийся на ногах. Такому щелкни по лбу, развалится на запчасти.

– Эй, краля, подь сюды, – пьяно выкрикнул он и сплюнул. – Чо скажу…

– Иди своей дорогой, дядя.

Я побежала к выходу из сквера. Он был рядом, буквально рукой подать. Сиял огнями, гудел клаксонами автомобилей.

– Не, а ты борзая! – раздался вопль позади меня.

И тут я получила удар в спину, да такой сильный, что споткнулась и упала, больно ударившись коленками и лбом о мерзлую землю.

Вскочить не успела, только закрылась руками: мужичок подлетел ко мне и начал кидать в меня обледеневшими комками снега и вопить во всю глотку:

– Стерва! Потаскуха! Трубы горят! Дай бабла!

Вот уж правду говорят: не надо недооценивать противника.

Я крутилась по земле, отмахивалась букетом, лепестки летели во все стороны и оседали на снег каплями крови. Но, как я ни старалась, не могла укрыться от града заледенелого снега.

– Помогите! – закричала я. – Спасите!

Капюшон слетел с головы. Последний комок попал в голову. Мир взорвался мириадами звезд, а потом потемнел и провалился в тартарары…

* * *

«Не надо недооценивать противника», – была первая мысль, когда я очнулась.

И в ту же секунду в мой расколотый на части мир ворвались звуки. Кто‑то мерзким, скрипучим голосом раз за разом повторял:

– Ча‑ча! Ча‑ча! Нако‑р‑р‑р‑ми Р‑р‑р‑ико! Хочу о‑р‑р‑р‑ехи…

Это чудовище грассировало звуком «р», который выворачивал мозги. Я застонала, села и сразу схватилась за голову: она трещала как переспелый арбуз, будто готовилась лопнуть.

– Заткнись ты уже!

Не глядя, я схватила подушку и кинула ее в сторону воплей. Что‑то с грохотом свалилось на пол, крик мгновенно захлебнулся.

Стоп!

Мозги потихоньку включались в работу. Я была в парке, на снегу, избитая пьяным мозгляком. Откуда у меня взялась подушка?

Я распахнула глаза и икнула от неожиданности, настолько мое окружение отличалось от того, что видела раньше.

Я сидела на широком низком ложе. Четыре его столбика упирались в потолок, а вокруг них, подвязанные витыми шнурами, волновались под теплым ветерком легкие шторы балдахина. А прямо передо мной на столике стояла в стеклянной высокой колбе единственная роза.

– Мамочки мои? Где я?

Я пригляделась.

Роза?

Или не роза?

Неужели я переместилась вместе с букетом?

Цветок был очень странный, будто сделанный изо льда или стекла. Темно‑красная серединка бутона бледнела к краям лепестков, покрытых инеем, теряла свой цвет, становилась полупрозрачной, как тончайшее стекло.

На дне необычной вазы сиротливо лежало несколько алых лепестков.

И в голове вспыхнуло воспоминание о сказке «Красавица и Чудовище». Горящая алая роза, роняя лепестки, символизировала любовь, которую Чудовище должен был обрести. Нежный цветок, помещённая под стеклянный колпак, – это символ преданной любви, которую хочется хранить всегда.

Так, и кто хранит эту любовь здесь?

Я вытащила розу, подула на нее, согревая теплом, но иней никуда не исчез. Тогда потрясла ее, в воздухе разлился мелодичный звон.

– Твою ж мать! Это что за фигня на палочке? Искусственная, что ли?

Роза одновременно казалась живой и мертвой. Немного дивясь такому совпадению, я осторожно вернула цветок в вазу, огляделась и еще больше поразилась.

Во‑первых, был солнечный день, а не поздний вечер. Блики лучей лужицами растеклись по темному деревянному полу, начищенному до блеска.

Во‑вторых, я находилась в помещении, обставленном хорошо, но мебель иначе как древним антиквариатом назвать было нельзя. Низкие столы, кресла и пуфики, обитые парчой с тисненым рисунком, отдавали стариной. Но пахло в комнате хорошо. Нос не улавливал запаха затхлости, как в музеях, или плесени. Везде в глиняных мисках горели ароматные свечи.

«Так, без паники! – успокаивала я себя, осматриваясь. – Ты жива, здорова, в тепле. С остальным как‑нибудь справишься!»

Я прошлась по комнате, выглянула в раскрытое окно и отшатнулась: огромный двор был полон людей, одетых в сине‑голубую униформу. Они суетились, бегали, переносили то горшки с цветами, то ковры, то подносы с едой, перекрикивались резкими голосами.

Удивительно, но я понимала их.

– Лита, мерзкая девчонка! Проверь барышню! – рявкнул седой мужчина со стеком в руках.

– Уже бегу! – ответил ему звонкий голосок.

Пока меня не заметили, я попятилась в глубь комнаты, и тут поймала отражение в огромном зеркале.

Поймала и застыла: на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Ее голова была перевязана белой тканью, а длинные светлые волосы распущены.

Я попятилась и чуть не свалилась, наткнувшись на подушку. Подняла ее.

Волна дрожи пробежала по телу: из упавшей клетки сверлил меня взглядом круглых возмущенных глазок попугай. Он раскрыл клюв и сразу завопил:

– Нако‑р‑р‑р‑ми Р‑р‑р‑ико!

– Тихо, – я прижала палец к губам. – Заткнись! Иначе сверну тебе шею и котам выброшу!

– Ду‑р‑р‑р‑а…

– Ты еще и ругаешься? – ахнула я и схватила клетку.

– Хочу о‑р‑р‑р‑ехи…

Что за дурдом вокруг меня?

Я ущипнула себя за щеку и взвизгнула от боли.

Внезапно послышался топот быстрых ног. Я заметалась, но не успела спрятаться, как в комнату вбежала девушка. Увидев меня, она ахнула и закричала:

– Господа, господа! Барышня очнулась!

Я сглотнула, не в силах произнести ни слова. Незнакомка поняла молчание по‑своему. Она схватила меня за руку, вытащила на широкое крыльцо.

Люди во дворе обернулись и радостно бросились к нам. Девушки стайкой окружили меня со всех сторон и защебетали:

– Молодая хозяйка, вы в порядке?

– Как вы? Голова не болит?

– О боже! Какое счастье!

– Свадьба состоится!

– Господин! Радость какая!

Оглушенная и шокированная, я молча высвободилась от чужих рук, попятилась обратно в дом и захлопнула дверь. Общество попугая мне сейчас было как раз кстати. Он хочет орехи, а я хочу, чтобы меня все оставили в покое.

Где я? Кто я? Как сюда попала?

Впечатление, что я вижу сон, не исчезало. Но происходящее было слишком реалистичным, чтобы оказаться иллюзией.

«Я спятила, – решила я обреченно. – Этот мерзавец разбил мою голову льдом и выколотил остатки мозгов».

И с воспоминанием вернулась паника. А как же Лизок? Ее свадьба? Открытие магазина? Разве сотрудники справятся без меня? Нет, надо отсюда выбираться.

Я легла на кровать, сложила руки на груди и закрыла глаза. Как попала в это место, так и должна вернуться.

– Молодая хозяйка, пожалуйста, примите лекарство, – раздался звонкий голосок над головой.

Я подняла тяжелые веки. Рядом с ложем стояла все та же молоденькая служанка и держала в руках поднос. Ее глаза блестели любопытством. Получается, мой сон не исчез, а наоборот, начал обрастать подробностями.

– Это чай? – поинтересовалась я и показала на темную жижу в чаше.

– Ну… ага…

– Окей! Выпью.

Я залпом опрокинула в рот жидкость и на миг задохнулась от непереносимой горечи. Открыла рот, начала обмахиваться ладонями, девушка подбежала ко мне со стаканом в руке.

– Разве можно так глотать лекарство? – заверещала она. – Надо медленно, запивая водой.

Я выхватила стакан и выпила всю воду до капли. Только после этого смогла вдохнуть полной грудью.

– К‑какая гадость! – меня даже передернуло от отвращения, но я тут же встряхнулась и протянула плошку девчонке. – Ударь меня по голове!

– Что?

Служанка шарахнулась от меня в сторону.

– Что слышала. Ударь. Хорошенько. Так, чтобы черепки в стороны.

– Ваша Светлость! – завопила девчонка и кинулась к выходу. – Помогите! Молодая хозяйка…

– Стой, зараза, мелкая!

Я догнала ее и перекрыла дорогу.

– Молодая хозяйка, за что вы со мной так? – расплакалась она.

Действительно, за что?

Я посмотрела на плошку и с досадой бросила ее на поднос, девушка испуганно присела, подняв его над головой.

– Нако‑р‑р‑р‑ми Р‑р‑р‑ико! Ду‑р‑р‑ра! – напомнил о себе попугай.

Я перевела взгляд на него. Сейчас раздражение настолько переполняло душу, что я готова была выплеснуть его на любую голову.

– Убери попугая, – прищурилась я. – Иначе…

Я скрючила пальцы и протянула их к шее девушки. Она испуганно охнула, накинула на клетку шаль, Рико замолчал.

– Простите, молодая хозяйка. Это любимая птица господина Неда.

«Ага, здесь есть какой‑то Нед, – размышляла я, мозги неожиданно просветлели, появилась ясность ума.

– Можно несколько вопросов? – наконец собрала силу воли в кулак.

– Говорите, госпожа.

– Как меня зовут?

Глава 2

Девушка открыла рот да так и застыла в растерянности. Я тронула ее за локоть, подгоняя.

– Вас зовут Рианна из рода Бричей.

– Хм, Рианна, значит. Ничего так имечко. Кто моя семья? Я дворянка? Бедная или богатая? Чем занимаюсь? Какое образование получила?

– Ну… – девушка попятилась под напором моих вопросов.

Но я перехватила ее за воротник и потащила в глубину комнаты. Сейчас во мне горел настоящий информационный голод. Без знания обстановки не представляю, как строить дальнейшую жизнь и отношения.

– Ты сядь, поговорим.

– Ваши родители скончались, а родственников нет.

– Сирота, значит. У этой Рианны тяжелая жизнь, – пробормотала я, но встряхнулась: это хорошо, что нет родных, ни с кем не придется общаться. – А что за мир вокруг?

– К‑королевство Дусвана.

Девушка отвечала, заикаясь, и была явно напугана. Она сделала шаг назад, словно хотела сбежать, но я не пустила ее.

– И как зовут короля?

– Молодая хозяйка, – уже взмолилась девчонка. – Простолюдины не могут произносить имя правителя вслух.

– Приехали! Ладно, не дрейфь, узнаю без тебя, – я протянула руку, хотела успокоить девушку, но она отпрыгнула в сторону, чуть не выронив из рук поднос с чашей. – А какая семья живет здесь?

– Одна из самых богатых семей в столице – семья Висбуров.

– Хм. И чем же эти господа занимаются?

– Торговый дом Висбуров известен на всю страну.

Девушка гордо вскинула подбородок.

«Вот это номер! Там – торговый центр, здесь – торговый дом», – от такого совпадения я улыбнулась и внезапно приободрилась.

– И что, в этом королевстве принято бить людей по голове? – я показала на повязку.

– Что вы, молодая хозяйка! – замахала руками девушка. – Когда вы ехали в дом господина, на повозку напали разбойники. Наши люди нашли вас без сознания и принесли сюда.

– А что я делаю в этом доме?

– Вы выходите замуж.

– Я? – у меня чуть челюсть не отвалилась от такого заявления. – За кого?

– За нашего господина Неда. Завтра день свадьбы.

– То есть ты хочешь сказать, что мы с этим Недом любим друг друга?

От новостей кружилась голова. Я плюхнулась на ложе, потом прилегла. Эту информацию надо переваривать постепенно. Мало того, что я попала в незнакомый мир, еще и стала возлюбленной невестой неизвестного мужика, который за утро ни разу не показался.

– Нет, что вы! – замахала руками девчонка. – Это договорной брак. Молодой хозяин Нед не получит торговый дом в управление, пока не женится. Таково условие завещания старшего господина рода Висбуров.

От этих слов стало немного легче. Изображать любовь к незнакомцу – выше моих сил.

– Ясно. Я нужна только для того, чтобы господин получил наследство. Отлично! Бумаги подпишем, и каждый пойдет своей дорогой, – выдохнула я, села, сняла повязку, разгладила складки на лбу, образовавшиеся после сдавливания тканью.

– Вы будете женой при муже. Переедете в наш дом.

Вот теперь я зависла. То, что казалось просто, внезапно осложнилось.

– Зачем?

– Иначе марьяжный брак не будет считаться действительным.

– Твою ж мать! Марьяжный? А это еще что за зверь?

Я опять схватилась за голову. Мозги просто взрывались от вопросов, на которые не находились ответы.

– Вам плохо? – перепугалась девчонка.

– Нет. Мне просто надо привыкнуть к моей новой… – я хотела сказать жизни, но опять поймала отражение в зеркале и выпалила, – личности. И вообще, где твой господин? Отведи меня к нему!

Но девушка резко дернулась и бросилась к двери. Я побежала за ней, загородила спиной выход.

– Не могу отвести, – заюлила она, отводя взгляд. – Простите, барышня Рианна.

– Почему?

– Молодой господин злится на условие завещания и не хочет встречаться с невестой.

– В смысле? – я растерялась. – Ему же нужна эта свадьба и, как его, марьяжный брак. Кстати, а что это?

– Ну, это невеста или жених, которого покупают для определенной цели. Марьяжный партнер выполняет роль супруга или супруги на бумаге и получает за это жалованье.

Я так и застыла с раскрытым ртом. Мало того, что попала в тело сироты, меня еще и купили.

О боги! Здесь процветает рабство? Теперь мне еще больше захотелось удрать отсюда. Быть у кого‑то в подчинении, выполнять все его прихоти – нет, на такую жизнь я не подписывалась.

Черт! Как же вернуться обратно?

Согласна в больнице полежать с сотрясением мозга. Согласна даже, если Лизок на меня обидится и не будет разговаривать со мной всю оставшуюся жизнь.

Но девушка в форме служанки стояла рядом, смотрела потерянным взглядом, и не оставалось сомнений: я в этом мире надолго и должна приспособиться к новой ситуации, иначе…

Вот об этом думать не хотелось совершенно.

– Ага, – наконец встряхнулась я, – то есть я буду именно такая жена?

– Д‑да, – Лита говорила все тише, в ее глазах плескалась паника. – Распространенная п‑практика… ч‑часто так делают. Всем выгодно.

– А встречаться с невестой не хочет?

– Не хочет. Он выполнит обещание, данное предкам, и все.

– Твою ж мать! – взревела я.

Нет, со мной так еще ни один бойфренд не поступал. Хотя бы раз, но на свидание являлся, цветочками и подарками баловал. А тут… ишь ты! Капризный какой!

Меня буквально взбесило такое отношение к девушке‑сироте. Получается, купили ее за проживание и еду и запрут в огромном доме. Вроде бы есть хозяйка и жена, а вроде бы и нет, вместо нее бессловесная тень.

Я выскочила за дверь и мигом слетела с крыльца. Путаясь в длинных юбках, помчалась от двери к двери. А их выходило на галерею, опоясывающую дом, великое множество.

– Госпожа, госпожа, вы куда? – понеслась за мной девчонка.

Слуги испуганно шарахались в стороны, а я бегала по галерее, распахивала каждую дверь и кричала:

– Молодой господин, где вы? А‑у‑у‑у! Ваша невеста хочет поговорить!

Из всех помещений начали показываться люди. Не торопясь, вышла стройная женщина в шуршащем платье. Она держала двумя пальцами изящную чашечку и удивленно смотрела на меня. За ее спиной вертелась кокетливая барышня. То, что это не служанка, я поняла с одного взгляда. Пусть я и не знаю местных брендов, но отличить платье от кутюр от своего скромного наряда или одежды слуг могу.

Из соседней двери показался пожилой мужчина в темных очках с тростью в руках. Роскошное платье, шитое серебром, зачесанные назад волнистые седые волосы, аккуратная бородка выдавали в нем хозяина дома.

Я кинулась к нему, но следом за ним вышел еще один представительный господин, одетый не менее богато. Он неуловимо был похож на первого, только волосы и борода его были черны, как у черного кота, которого все гоняют. И движения у него тоже были кошачьи, мягкие, плавные, бесшумные.

Следом за старшими выскочил высокий худой незнакомец помоложе.

Вот теперь я растерянно застыла на полпути. Кто из них мой жених? Явно не первые двое, по возрасту не подходят.

Тогда третий?

Местный мажор окинул меня с ног до головы презрительным взглядом, скривил губы, словно его отвлекли от важных дел, и сразу вызвал во мне волну неприязни.

«За этого юного козлика я должна выйти замуж? Да ни за что!» – новым приливом всколыхнулось во мне возмущение.

– Вам больше нечем заняться? – грозно рявкнул господин в темных очках.

Он поднял руку, и слуги, застывшие вокруг нас толпой, мгновенно разбежались по своим делам.

– Это кто? – деловито поинтересовалась я у горничной.

– Старший господин, – едва слышно пискнула она.

– Лита, что за шум?

У служанки затряслись руки, чашка на подносе заплясала. Девушка не знала, что делать.

– Дай сюда.

Я забрала у Литы поднос, она сразу упала на колени.

– Простите, Ваша Светлость, простите! – залепетала девушка. – У невесты проблема. Она хочет видеть молодого господина Неда.

Дама повернулась к хозяину и сердито нахмурилась.

– Говорила я тебе, Севан, что Неду не нравится идея со свадьбой.

– Еще бы! – высунулась барышня. – Кому такая нищая замухрышка нужна?

– А ты помолчи, Софи! – хохотнул молодой господин. – Рианна вполне красотка, еще неизвестно, кто на такой стерве, как ты, женится!

– Матушка, он опять! – затопала ногами барышня.

– Софи, Ганер, прекратите! – повысил голос господин. – Условия завещания ясно говорят…

– Древний век твои условия! – перебила его дама. – Нед не хотел жениться, а ты ему навязал эту.

Она возмущенно махнула длинным рукавом в мою сторону и важно скрылась в глубине дома. За ней убежала барышня, показав мне язык. Трое мужчин так и остались на крыльце, но теперь их внимание было обращено ко мне.

Хозяин выглядел суровым, и, хотя я не видела его глаз, закрытых очками, выражение лица говорило о многом. Он раздувавшимися при дыхании ноздрями крючковатого носа и круглыми очками напоминал сердитого филина.

Я поежилась: внезапно будто повеяло холодом.

– Вернись в дом, непослушная девчонка! – ледяным тоном приказал мне хозяин. – Ты не должна показываться на людях, пока тебя не позовут.

– Что? – я даже растерялась от этих слов. – Разве я пленница? Почему не могу показываться?

Черноволосый мужчина фыркнул и посмотрел на меня с любопытством.

– Она еще и дерзит! – воскликнул он. – Фу, какая невоспитанная! Севан, отдай ее в школу для марьяжных жен.

– Придется.

Я переводила взгляд с одного господина на другого, а в голове мысли сходили с ума: «Какая школа? Для кого? Разве такая есть?»

– Я хочу увидеть своего жениха. Имею право!

– Никаких прав у тебя нет. Тебя наняли для свадьбы, вот и выполняй свою работу! – Вернись в дом и жди своего часа!

Глава 3

Господин в очках важно кивнул и скрылся за дверью. За ним ушел второй. Мажор неожиданно подмигнул мне и тоже убежал за старшими.

– Вот это прием! – выдохнула я и повернулась к Лите, случайно попавшей под расстрел. – У вас в королевстве ко всем невестам так относятся?

– Нет, только к марьяжным.

– К марьяжным? – я опять чуть не поперхнулась незнакомым словом.

– Да. Молодая госпожа, войдите в дом, – застонала Лита и огляделась. – Меня накажут.

Я тоже окинула взглядом двор. Еще недавно полный людей, он опустел, в воздухе повисло напряжение, и у меня возникло чувство приближавшейся беды.

Я забежала в комнату, сердито сделала круг и застыла перед зеркалом. Вроде бы эта Рианна ничего, хорошенькая, не зря мажорик так разглядывал меня. Но прежняя «я» мне нравилась больше. Прежняя была стильной и модной брюнеткой с яркими чертами лица. Я видела огонь в глазах мужчин, когда они находились рядом.

А Рианна казалась бледной тенью. Своей худенькой, невысокой фигуркой она походила на подростка, а из‑за бледной кожи чудилось, будто девушка жила в подземелье. Зато замечательные синие глаза, опушенные длинными ресницами, вызывали восхищение. А светлые волосы, не убранные в прическу, свободно закрывали спину до пояса и тоже радовали глаз. Хотя после короткого каре, к которому я привыкла в своем мире, это было необычно.

Я встряхнула волнистыми прядями, поискала взглядом какое‑то подобие ленты, но ничего не увидела.

– Лита, у тебя есть заколка?

Я повернулась к служанке, которая все еще была со мной.

– Да, есть, – девушка бросилась в дальний угол комнаты. – Молодая госпожа, здесь одежда для свадьбы и украшения. Вам нужно все примерить, чтобы портниха смогла подогнать наряд по вашей фигурке.

– А разве он шился не для меня?

– Нет, что вы! Марьяжным женам не положено. Это старшая госпожа одолжила вам свое платье.

– Черт! – я чуть не сплюнула с досады, но вовремя сдержалась. – Кажется, марьяжные жены у вас – самые беззащитные женщины.

– Ну, такова их судьба.

– Звучит грубо.

Лита смутилась, ее щеки окрасил легкий румянец.

– Марьяжные жены – девушки благородной крови, но из обедневших семей. Они не могут стать прислугой, положение не позволяет, вот и выбирают такую жизнь. Молодая госпожа, примерьте одежду.

Лита убежала. Я взяла в руки платье и оторопела…

Более странного одеяния я еще не видела. Ярко‑алый длинный лоскут ткани, украшенный золотым шитьем, такой же лиф, похожий на короткую футболку, и еще много‑много разных мелочей. Но все детали без застежек и завязок.

Я словно попала в индийское кино, только люди вокруг не походили на коренное население Индии.

– Это сари? – бормотала я. – Или еще какая‑то фигня? И как это надевать? Эй, а мне никто не поможет?

Тишина в ответ не оставила никакой надежды.

Я подошла к зеркалу и тут только сообразила, что на мне надето сейчас что‑то подобное. Сверху был бирюзовый халат с запахом. Его полы держал широкий пояс. Я развязала его и поняла, что он охватывает талию в несколько кругов. Такой же кушак лежал и в кучке одежды для свадьбы.

Под халатом я увидела короткий топ с длинными пышными рукавами и кучу нижних юбок. Я насчитала три штуки, пока их снимала. Бюстгальтер наряд не предусматривал. Грудь прикрывала широкая полоса белой ткани, обмотанная вокруг тела в несколько раз. Эта полоса держалась на большой булавке.

Наконец я осталась в широких панталонах до колен и облегченно вздохнула: хотя бы эта деталь нижнего белья в чужом мире имеется. А в голове уже закрутились идеи. Было бы здорово наладить в торговом доме продажу бюстгальтеров и трусиков. Правда, неизвестно, не посчитают ли несчастных жен, надевших нижнее белье, ведьмами. От здешних мужчин веяло консерватизмом и дикой патриархальностью.

В обратном порядке я облачилась в свадебный наряд и снова покрутилась перед зеркалом. Красный цвет мне был к лицу. Он подсвечивал бледную кожу, делая ее более яркой.

Я подняла волосы, сложила их на макушке в гульку и неловко заколола золотой палочкой, на конце которой висела цепочка красных камней.

– Ой, молодая хозяйка! Вы такая красивая! – воскликнула внезапно материализовавшаяся из воздуха Лита и захлопала в ладоши.

– Правда? – зарделась я. – Мне приятно. А мой жених еще не показался?

– Ой, господин очень занят, – пожала плечами служанка. – В порт пришел корабль с товаром. Хозяин весь день в магазине, принимает его и готовит к продаже.

– Странно, почему он один работает из всей семьи?

– А кто ему должен помогать? – Лита ловко складывала разбросанные вещи в корзинку и поглядывала на меня. – У старшего господина плохое зрение, видели очки? – я кивнула. – Он отошел от дел. Лорд Алишер никогда и не работал.

– Но тут есть еще барышня и мажорчик, – вспомнила я хозяев дома.

– Кто?

– Ну тот парень, что вышел из дома следом за стариками.

– А‑а‑а, господин Ганер. Он, конечно, хочет забрать наследство у Его Светлости Неда, но не получит его.

– Почему?

Я сгорала от любопытства, очень хотелось овладеть полной информацией, а Лита – просто находка для шпиона, болтает без остановки.

– Он кузен господина Неда, не прямой наследник, а побочная ветвь. На него завещание не распространяется.

– Тогда тот мужчина с черными кудрями…

– Его отец, лорд Алишер Висбур, брат старшего хозяина.

– Ясно.

– Ага.

– А дама – кто?

– Жена господина Алишера, леди Морена, а Софи – его дочь.

– И все эти люди живут в одном поместье и сидят на шее моего жениха? – уточнила я.

– Хи‑хи, – Лита смущенно опустила взгляд. – Скажете тоже, молодая хозяйка.

– А если мой жених – единственный внук, почему ему поставили условие жениться?

– Купцы и другие торговые дома не хотят иметь дело с холостяком. Семейный человек – заложник своей семьи.

Я озадаченно почесала затылок, который еще саднил, и поморщилась от боли.

Занесло же меня в тьму‑таракань с драконьими нравами. Несколько бездельников сидят на шее у одного мужика еще и жену ему навязывают. Да кто такой, этот Нед? Совсем бесхребетный?

– Но как там ее…

– Марьяжная жена?

– Ага, она. Она же номинальная единица, с ней же не считаются?

– Номи… кто? – зависла с раскрытым ртом девчонка. – Ой, мне надо бежать.

Служанка подхватила корзинку с одеждой и помчалась к двери.

– Погоди, расскажи хотя бы, как бы ты описала характер господина Неда. Он вспыльчивый? Есть ли у него какие‑нибудь странности? Сколько ему лет? А мне?

– Сами узнаете.

Лита убежала, оставив меня одну. Я побродила по комнате, сняла шаль с клетки Рико. Попугай обиженно завопил:

– Ду‑р‑р‑р‑а, накорми Рико!

– Ну и вредная ты птица, – проворчала я, – копия своего хозяина. Давай знакомиться, что ли? Я Рианна, ты Рико, может, подружимся?

Я протянула ладонь к птице, однако та возмущенно заворчала, дернула головой, словно хотела меня клюнуть. Но я все же нашла плошку с едой попугая и кинула горсть зерен в кормушку. Теперь меня разбирало любопытство: интересно все же посмотреть на местный торговый дом.

Больше делать было нечего. Я вышла на галерею. Слуги носились по двору и уже не обращали на меня внимания. Тогда я оперлась на перила и огляделась.

Огромный двор расстилался, словно изумрудный ковер, пересеченный крест‑накрест каменными дорожками. Вдоль них стояли вазоны, изваянные из мрамора и терракоты, и каждый был щедро усажен пышными цветами.

Белые розы, как застывшие облака, источали тонкий, почти призрачный аромат. Он смешивался с более насыщенным, пьянящим запахом желтых бутонов. Яркие и солнечные, они дарили двору ощущение тепла и умиротворения.

Но больше всего было красных роз. Их лепестки походили на капли запекшейся крови и напоминали о страсти и вечной любви. Вокруг вазонов порхали пчелы и шмели, наполняя воздух тихим, умиротворяющим жужжанием. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву деревьев, играли на лепестках роз, создавая причудливые тени и блики, подчеркивая их нежность и красоту.

Я передернулась, чихнула: удушающий запах роз, усиленный жарким солнцем, казалось, впитывался в кожу и проникал в каждую клетку, и перевела взгляд.

На лужайке в центре двора появились столы и скамейки, а над входом в дом повисла растяжка из ткани.

Я пригляделась и прочитала:

«Совет да любовь!»

– Надо же, любовь, – хмыкнула я, – как раз ею тут и не пахнет!

Я прошлась вдоль дома и свернула за угол. Здесь была еще одна стена, без дверей. Над окнами висели фонари и гирлянды цветов. Рамы одного окна были приоткрыты.

Я на цыпочках подобралась к нему, заглянула в комнату и отшатнулась…

В комнате было двое мужчин. Я прижалась к стене, положив руку на бешено бьющееся от страха сердце, и застыла так на пару секунд.

«Чуть не попалась, – выдохнула наконец, – надо быть осторожнее».

Стараясь не шуметь, снова заглянула в окно.

Спиной ко мне стоял высокий мужчина в таком же красном наряде, как у меня. Маленький человечек суетился рядом, поправляя складки на поясе.

– Вот так! Отлично, – бормотал он. – Господин будет доволен.

«Странно, он говорит о господине в третьем лице. Здесь так принято?»

– Конечно, доволен, – пробасил мужчина.

Его голос эхом прокатился под сводами галереи и вызвал дрожь по всему телу. Я вытянула шею, пригляделась к жениху, и дыхание перехватило, а сердце и вовсе сошло с ума. Спина господина треугольником сужалась к тонкой талии. От каждого движения перекатывались мышцы на руках. Чувствовалось, что мой жених уделяет много внимания своему телу.

И тут мужчина повернулся к окну. Луч света упал на его лицо. Я вскрикнула от ужаса…

Вскрикнула и присела, а потом, согнувшись в три погибели, побежала прочь. Тошнота поднялась волной из желудка, мысли сбились в кучу, адреналин забушевал в крови.

Я ворвалась в свою комнату и плотно закрыла дверь. А потом сползла по стене на пол. Желание завыть было настолько сильным, что пришлось закрыть рот ладонями, чтобы не осуществить его.

Ужасная картина все еще стояла перед глазами. Через все лицо жениха тянулся длинный и глубокий шрам. Он разрезал на две половинки бровь, перекрыл один глаз, вернее, то, что от него осталось, отчего господин казался слепым, поднял угол рта, оголяя зубы.

«Бежать! Надо бежать из этого дома! – мелькнула мысль.

Стало понятно, почему Нед не хочет встречаться с невестой и зачем ему понадобился марьяжный брак.

Но… прожить рядом с таким чудовищем всю жизнь…

Нет и еще раз нет!

Я быстро освободилась от свадебной одежды. Бросилась к ложу и тут вспомнила: Лита сложила мое платье в корзину и унесла.

– Черт! Черт! Черт!

Я открывала все сундуки и ящики, вытаскивала одежду и обувь, но все, что я видела, было мужским и просто огромным по размеру.

А что если?

Шальная идея вспыхнула взрывом гранаты и завладела головой. Я сунула ноги в штаны, подвязала их кушаком, а низ подогнула и заправила в ботинки. В белой рубашке я утонула, но она была лучше женского топа, поэтому осталась на мне. В гардеробе хозяина комнаты нашлась шляпа с широкими полами и жилет, в который я завернулась два раза.

Оценив получившийся образ в зеркале, я глубоко вдохнула и выглянула за дверь. Двор опустел. По запахам, разлившимся в воздухе, я догадалась, что время обеда. Мой желудок тоже запротестовал против голодного побега, но я приказала ему заткнуться.

Хорошо бы еще прихватить с собой денег, но, как они выглядят в этом мире, я не имела ни малейшего представления, а заколку для волос прихватить не рискнула. Кто знает этих господ! Вдруг их закон присуждает наказание для воров через отрубание рук.

Бррр…

Не желая светить физиономией во дворе, я выбралась в окно. Противоположная стена комнаты выходила в тенистый сад, вот там и решила спрятаться.

Я бесшумно вылезла, на цыпочках добежала до угла дома, уже спрыгнула с крыльца и тут услышала голоса. Они приближались как раз со стороны сада.

«Твою ж мать! – прошипела я мысленно. – Что бы вас всех подкинуло и перевернуло!»

Я заметалась, понеслась обратно и рыбкой нырнула в распахнутое окно.

Глава 4

Выдохнула, осмотрелась.

– Твою ж мать!

Я находилась в совершенно другой комнате. Это был большой кабинет, в центре которого стоял длинный стол, покрытый скатертью до пола. Ползком, как ящерка (сбылась мечта идиотки), я забралась под него и замерла, боясь сделать вдох.

– Отец, что за странная эта девица! – резкий голос Ганера звенел от возмущения.

– Согласен. Эта невеста опозорит наш род.

Я напряглась.

– Вот! А дед решил передать наследство Неду! Безобразие!

Кузен двинул стул, я вздрогнула и сжалась: а вдруг он понял, что под столом кто‑то есть.

– Погоди, не расстраивайся. Нед выбрал марьяжный брак, вот пусть и разгребает последствия.

– Да‑да, Лита говорила, что после того, как невеста очнулась, она задавала странные вопросы. А вдруг она потеряла память?

– Память? – господин понизил голос. – Сваха выбрала Рианну, потому что она глупа и тиха, как мышь. Нам только на руку, если сейчас она станет совсем дурой.

– Точно! Тот, кто позорит род, не может заниматься делами. Дядя болен, сам управлять торговым домом не может. Он предаст его тебе, а ты – мне.

Я приподняла скатерть и посмотрела наверх. Отец и сын стояли с просветленными лицами и потирали руки.

«Вот гады!» – мне хотелось выскочить и схватить обоих за грудки, но своя жизнь была дороже, поэтому я отказалась от затеи.

– Беда! Беда! – донесся голос со двора. – Барышня Рианна сняла свадебное платье и сбежала.

– Сбежала? Какой позор!

Заговорщики выскочили за дверь. Так, и мне пора сматываться.

Я только собралась выбраться, как в комнату влетели слуги. Казалось, что суете и суматохе не будет конца. Они сновали беспрестанно, их голоса доносились из каждого угла дома и двора.

Сбежать в таких условиях было невозможно.

Я устроилась удобнее на твердом полу и не заметила, как задремала. Проснулась от гула над головой. Стол ходил ходуном, то там, то здесь под скатертью показывались чьи‑то ноги, двигались стулья.

«Вот попала! – с ужасом подумала я и отползла к середине стола. – У них семейное собрание, что ли?

– Отец, что здесь происходит? – раздался незнакомый голос, но такой бархатный, что у меня мурашки побежали по телу.

«Эх, вот если бы жених не был так уродлив! – огорчилась я. – Не голос, а музыка! Так бы слушала и слушала!»

– Это ты виноват! – выкрикнул Ганер. – Хочешь опозорить наш род?

– И чем же опозорить? – в голосе Неда появились грозовые нотки. – Рианна – скромная и тихая девушка.

– Как же, тихая она! Сбежала так, что найти не можем.

– Она чего‑то испугалась. Может, это ты ее обидел, Ганер?

– Я? Фу, зачем мне нужна эта деревенщина?

Ганер явно пасовал перед кузеном, стоило тому немного надавить на него, сразу заюлил и свалил в кусты.

«Такие приспособленцы – самые опасные мерзавцы», – забеспокоилась и я.

Нутром чувствовала, что с окружением Неда придется держать ухо востро. Иначе не заметишь, как эти гремлины сожрут и не поперхнутся. Настоящая семейка Адамсов. Если, конечно, не получится сбежать, придется выживать.

– Нед, – теперь заговорил отец Ганера. – Рианна после удара сошла с ума. Думаю, свадьбу придется отменить.

– Ни за что! – взвизгнула леди Морена. – Дата свадьбы определена, приглашения разосланы.

– Отменить свадьбу? Не слушайте батюшку, дядя, – в голосе Софи зазвенели слезы. – Я так старательно разучивала танцы. И кавалеры придут, друзья Неда.

– А вам, леди, лишь бы веселье было, – отмахнулся Ганер. – Еще бы! Забота о чести семьи – мужское дело!

«Сколько пафоса! – возмущалась я. – Этот Ганер… ррр!»

Я уже жалела, что залезла под стол. Семейка гремучих змей явно нуждалась в хорошей трепке.

– Все приглашенные гости – известные люди. Как мы отменим свадьбу? – наконец сказал хозяин дома.

– Вот и не хочется перед ними опозориться, – наступал господин Алишер. – Я считаю, что Неду нужно обручиться с дочерью торгового дома Родиков. Слияние двух компаний пойдет на пользу обеим семьям.

– Гости уже прислали нам подарки, – не согласился хозяин дома. – Алишер, ты готов вернуть перевязь для меча?

На миг наступила тишина.

– Нет, она украшена редкими камнями.

– Или ты, Морена, хочешь отдать шкатулку с драгоценностями?

– Ох, зять, зачем ты о ней напомнил? – простонала дама.

– Я свои ткани не отдам! – заявила Софи. – Из рулона переливчатого шелка портниха сшила мне платье для свадьбы.

– Вот видите, – засмеялся Нед, и табуны мурашек понеслись по коже обратно к пяткам. – Осталось только найти Рианну.

– И все равно! – горячился Алишер. – Честь семьи дороже подарков! Нед, как твой дядя я считаю, что свадьбу надо отменить.

– Я не понял, – пророкотал жених. – Дядя, вы хотите отобрать у меня торговый дом?

– Нет, что ты! Я переживаю за благо всех нас и рода.

– Но ты же понимаешь, что без жены со мной не будет заключать контракты половина зарубежных торговцев. Это пойдет в ущерб делу.

И тут все заговорили одновременно. Я не успевала осмыслить одну фразу, как на мою бедную голову обрушивалось еще с десяток. Лежать было невыносимо. От неудобной позы у меня затекли ноги, онемели руки. Стараясь не шуметь, я делала себе массаж, растирала мышцы.

Но хуже всего был ковер, который покрывал пол кабинета. Я вдыхала частички пыли и уже несколько раз подавляла желание чихнуть.

– Брат, прими решение, наконец прорвался в гвалте голос господина Алишера.

– Да, прими! – завопили все хором.

– Если вы отмените свадьбу, я уеду из этого дома! – тихо сказал Нед, но его слова прозвучали так весомо, что на миг наступила тишина.

«Опаньки, уже пошли угрозы! – развеселилась я, на миг забыв о судороге в ногах. – Оказывается марьяжная жена – важная шишка в этом мире».

Но тут к судороге прибавилось какое‑то шевеление. Мне показалось, будто кто‑то ползет по щиколотке. Изогнувшись буквой «зю», я засунула руку в штаны и попыталась достать помеху, но она убежала вверх по ноге. Ужас мгновенно заполнил душу.

Кто это?

Клоп?

Таракан?

Ящерица?

Не похоже. Это что‑то мелкое.

А вдруг скорпион?

Я извивалась и вертелась под столом, а над головой продолжался яростный спор.

– Нед, я знаю, ты расстроен, – не сдавался Ганер. – Но что поделать? Твоя невеста сбежала. У тебя дурной вкус на женщин.

«Вот сволота! – заскрипела зубами я, развязывая пояс. – Бедный Нед. Мало того, что уродлив, так еще и родственнички – клубок гарпий».

И тут до кучи в носу резко засвербело. Я не успела зажать его пальцами.

– Апчхи! – вырвалось у меня, и одновременно с чихом в кабинете наступила тишина.

Я замерла. Нет, если не везет, то по полной программе.

Хотя…

Может, пауза возникла не по моей вине?

Увы!

Скатерть приподнялась, и на меня уставился Ганер.

– А вот и наша невеста! – разлился ядом он. – Я же говорю, что она сумасшедшая.

Мы ее целый день искали, а она… играла под столом.

Мое терпение лопнуло.

– Сумасшедшая? Да как ты смеешь?

Завопила я, выбралась на четвереньках из‑под стола, дернула ногой и чуть не потеряла штаны: без пояса они не желали держаться на пятой точке.

– О, девица еще и голая! – расхохотался Ганер.

Все, козлик! Ты попал!

Я подхватила штаны одной рукой, а ладонью второй ударила высокомерного засранца в грудь и рявкнула:

– А ты злой и завистливый! Спишь и думаешь, как отобрать торговлю у брата. Только такие, как ты, – я снова ткнула пальцем Ганера, – разваливают к чертям бизнес, потому что все гребут под себя. И вся семья у тебя такая. Я слышала ваш разговор с папашей.

Тишина внезапно наступила такая, словно всех парализовало. Я видела круглые глаза мадам, кривой рот кузена, разъяренное лицо брата хозяина.

«Это конец! – мелькнула мысль. – Будь проклят мой язык!»

И комната тут же взорвалась звуками.

– Девчонка, захлопни свой рот! – взревел господин Алишер.

– Безобразие! – возмущалась леди. – Невоспитанная дура!

– Нищая побирушка, – пищала Софи. – Еще и пасть разевает!

– Как ты смеешь это говорить! – размахивал руками Ганер. – Дядя, ее нельзя брать в семью Висбуров!

– Точно, нельзя! – вторил ему отец. – Как женщина, она должна подчиняться домострою, а эта…

Но я уже успокоилась.

Работая директором торгового центра, давно поняла, что эмоции к делу не пришьешь. На противника намного хуже действуют холодный тон и аргументы.

Я расправила плечи, сунула рубашку в штаны, подпоясалась, посмотрела на руки. Жаль, что Рианна такая маленькая и хрупкая, этим детским кулачком никого не напугаешь. Тогда просто уперла руки в бока и пошла на лорда Алишера.

– Вы установили правила в этом доме? Вы хозяин? – господин попятился. – Почему женщина должна подчиняться? Почему? В вашей великой семье только один человек работает! А вы все сидите у него на шее! Так что не приказывайте мне, что женщина должна делать, а что нет!

Я внутри от возмущения превратилась в кипящий маслом котел, но слова роняла как камни, спокойно и взвешенно. В свое время точно так же отстаивала перед отцом право вести дела в торговом центре. Он считал, что девушка должна удачно выйти замуж, а не заниматься бизнесом. А я чувствовала, что могу.

Сердце кольнуло от воспоминания, мелькнувшего в голове. Как там мое открытие? Провалилось? Родители меня наверняка разыскивают. И Лизок…

Я вдруг всхлипнула, так стало жалко себя, шмыгнула носом, в котором по‑прежнему свербело, и гордо вздернула подбородок.

– Это полное безобразие! – всплеснула ладонями леди Морена. – Севан, вызови охрану! Пусть вышвырнут эту девчонку вон из нашего дома!

Я растерянно огляделась: вокруг были одни враги.

И тут поймала на себе внимательный взгляд и вздрогнула: в кабинете находился еще один человек, который не вмешивался в спор. Он молча разглядывал меня, да и я его впервые видела. Это был рослый молодой мужчина со смуглым лицом.

Он один не возмущался, но с любопытством рассматривал меня, как неведому зверушку, и его пронзительный взгляд пробирал до печенки.

Сердце екнуло и забилось о ребра, словно захотело убежать к красавчику, в животе запорхали бабочки. Я невольно смутилась, представила, как выгляжу сейчас в огромных мужских штанах и рубашке, с растрепанными волосами и перемазанным пылью лицом.

«Эх, почему мне в женихи достался урод? – выплыла горькая мысль. – Хотя… Жоффрей де Пирак* был тоже изуродован шрамами, но оказался прекрасным человеком. Может, и мне повезет?»

– Дядя, – протянула капризным тоном барышня Софи. – И вы хотите, чтобы Нед женился на этом чудовище?

Я уставилась на малявку. И эта туда же! Они сговорились все против меня, что ли?

Спасла проклятая пыль: она так глубоко въелась в нос, что я опять чихнула, обернулась и увидела своего жениха.

Он стоял среди слуг, которые кучкой столпились у входа, и возвышался над ними на целую голову. Сейчас на нем не было свадебной одежды, но скромная униформа стражника делала его облик еще более внушительным и… ужасным.

Мороз побежал по коже.

– Хватит! – стукнул по столу лорд Севан, и я испуганно подскочила. – Торговым домом будет заниматься Нед, и это не обсуждается. Завтра у нас свадьба. Решено!

Он встал, и, опираясь на трость, шагнул к выходу.

– Погодите! – я бросилась наперерез. – Позвольте мне поговорить о свадьбе с женихом.

Лорд Севан удивленно поднял бровь, но сказал:

– Прошу.

Я бросила взгляд на смуглолицего красавчика, вздохнула, и решительно пошла к гиганту.

Глава 5

Слуги кинулись врассыпную, оставив жениха одного.

– Господин Нед, – обратилась я к нему, стараясь не смотреть в лицо. – Я признаю, что восхищаюсь вашим талантом, храбростью, желанием заботиться о своей семье, вы выдающийся, но… нам не нужно жениться, чтобы быть рядом. С сегодняшнего дня я могу стать вашей помощницей в торговом доме. Я сделаю все, что вы попросите: я хорошо владею маркетингом торговли, придумываю акции, чтобы увеличить продажи, налажу контакт с женским населением города, у меня уже есть парочка интересных идей, – я подмигнула, а жених вздрогнул и посмотрел куда‑то поверх моей головы.

– Ваша Светлость, я ничего не понимаю, – жалобно простонал он.

Но я уже набрала скорость и неслась по бездорожью, не видя препятствий.

– Вам все должно понравиться. Особенно эта идея.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы быть ближе к его уху, но гигант шарахнулся от меня, как от огня.

– О чем вы говорите, молодая хозяйка, – пробасил он и попятился.

Он уперся спиной в дверной косяк и застыл. Его обезображенное глубоким шрамом лицо скривилось и стало вообще походить на уродливую маску. В единственном глазу заплескалась паника.

Я растерялась. Откуда этот испуг и подобострастное поведение у благородного лорда, хозяина жизни?

– Если вы хотите что‑то обсудить касательно нашего брака, вы можете сказать мне это прямо, – пророкотал волшебный голос позади меня.

Я похолодела и медленно повернулась…

Внутренности сразу будто покрылись корочкой льда и сжались. Я и сама вобрала голову в плечи, готовая провалиться сквозь землю. Надо же так опростоволоситься!

Но все же уставилась на смуглолицего красавчика. Теперь я видела и на его щеке красноватый шрам, но он не уродовал Неда, наоборот, придавал мужского шарма.

– Вы господин Нед?

– Да.

Волшебная музыка заиграла в душе, мысли сбились в кучку. Вернее, вообще спрятались по углам, чтобы не мешать мне наслаждаться моментом. Я смотрела на Аполлона перед собой и таяла, как Снегурочка, в лучах его прозрачных синих глаз.

– П‑простите.

Я пошатнулась, хотела схватиться на край стола, но промахнулась, дернула скатерть и вместе с ней свалилась на пол. Нед не шелохнулся, чтобы мне помочь, хотя стоял рядом, остальные расхохотались.

– Отец, как видишь, невеста вполне здорова, но немного слаба, – сказал он ледяным тоном. – Я провожу ее в комнату к Рико. Свадьба завтра состоится, как и планировали. Роден…

Гигант бросился ко мне, взвалил словно куль с картошкой на плечо и понес. Я слышала громкий хохот, видела беглые улыбки слуг и сгорала от стыда.

Идиотка! Не разобралась в ситуации, все перемешала! Дурища! Какой тебе торговый центр, раз в двух женихах запуталась?

– Отпусти меня! – я заколотила Родена по спине. – Поставь на ноги немедленно!

Но огромный страж, теперь я поняла, что это был именно страж, вынес меня на галерею и потопал по ней за угол. Из своего положения сквозь завесу светлых прядей я видела только ноги Неда в облегающих кожаных штанах и высоких сапогах.

Это были отличные ноги, мускулистые и сильные. Я вывернула голову, пытаясь рассмотреть то, что выше, но ничего не увидела.

Зато Нед заметил мои выкрутасы. Он шел следом, постукивая по голенищу рукоятью кнута, а тут выпустил из пальцев витой шнур и щелкнул им так, что я вздрогнула всем телом.

Теперь жених мне уже не казался таким сладеньким, но слабохарактерным красавчиком. От этого человека волнами исходила опасность.

Лишь в комнате, где я очнулась, Роден поставил меня на пол.

– П‑р‑р‑р‑вет! – завопил Рико, завидев нас.

– Привет, моя птичка, – неожиданно ласково сказал Нед и подошел к клетке.

Он открыл ее, выпустил попугая, и тот сразу сел к нему на плечо и забормотал что‑то на ухо. Жених поднял брови и сделал вид, что внимательно слушает.

– Р‑р‑р‑оза, р‑р‑р‑оза, р‑р‑р‑оза, – внезапно закричал попугай.

Он захлопал крыльями и сел на столик рядом с колбой.

– Рианна трогала розу?

Вредная птица отчаянно закивала.

– Предатель! – прошипела я себе под нос. – Больше не получишь свои орехи!

Я зло откинула со лба волосы и с вызовом уставилась на жениха. Подумаешь, тронула ледяной цветок ледяного принца! Невелика потеря!

Нед, который только что светился нежностью и добротой, натянул на лицо каменную маску.

– Не смей прикасаться к розе! – прошипел он.

– А что с ней не так? Или у вас жизнь, как у Кошея Бессмертного, спрятана в игле, а игла в розе?

Я дерзила. Очень хотелось зацепить жениха, вывести из себя, но он отодвинул стул от стола и показал на него.

– Садись, поговорим.

Я плюхнулась напротив него и откинулась на спинку. В этой семье все странные.

– О чем? О свадьбе?

– Да. После того, как ты очнулась, ты стала совсем другим человеком, Рианна.

– Ага, получается, вы меня знали раньше?

Это было открытие.

– Да, Ганер прав, у тебя потеря памяти.

– Может… мы уже были близки?

– Наши семьи связаны с давних пор. Но твоя разорилась и жила на заемные деньги. Роден… – гигант тут же поставил на стол шкатулку. Господин вынул из нее конверт с бумагами. – Здесь свидетельства о долге вашей семьи.

– Долговые расписки?

– Да.

– То есть вы меня берете в качестве марьяжной жены за долги?

– Не совсем так. Мы с тобой договорились, что ты станешь моей женой, я заключу выгодные контракты, потом спишу все твои долги. А пока ты будешь получать жалованье как марьжная жена и выполнять свои обязанности.

В голове мысли заиграли в чехарду.

– И что у меня за обязанности? – осторожно поинтересовалась я.

– Узнаешь, когда пойдешь в школу марьяжных жен.

Вот тут я окончательно зависла.

С одной стороны, меня вполне устраивала такая ситуация. Меня никто не тянет в постель, не заставляет рожать выводок наследников. Наоборот, спишут долги, и заживу в этом мире спокойно, без оглядки на прошлое.

А школа?

Можно и в школу походить немного. Я окончила два вуза, какая‑то школа по сравнению с ними – пустяк.

Я приободрилась, расправила плечи. Жизнь складывается не так уже и плохо. Но поймала морозный взгляд жениха и поежилась.

Все казалось слишком гладким, чтобы быть правдой. Наверняка есть второе дно, о котором мне не хотят говорить.

– Понятно, – задумчиво протянула я. – Значит, вы мой сладкий папик.

– Папик? – чуть не подавился словом Нед. – А кто это?

Черт! Так бы и дала себе по губам!

– Ну, это сделка. Ты мне – я тебе. Ой, вам.

«Ну и дура ты, Машка! Размечталась! Разве такой богатый и красивый мужик польстится на серую замухрышку?»

Я покосилась на зеркало и сразу отвернулась: отражение мне совсем не понравилось. На стуле сидела тощая и лохматая незнакомка с кислым лицом.

– Завтра мы поженимся, – без улыбки на лице продолжил Нед, – но ты вела себя странно, почему бы нам не дать друг другу обещания.

«Вот оно! Ловушка!» – насторожилась я.

– К‑какие?

– Если во время брака ты создашь проблемы, я подам на тебя в суд за невыполнение обязательств.

Я вытаращила глаза. Вот это поворот!

– В суд? Да что тут происходит?

Я дернулась к бумагам. Но господин предусмотрел это. Он абсолютно спокойно сложил долговые расписки в конверт, а его убрал в шкатулку. Роден сунул ее под мышку и застыл за креслом господина с каменной физиономией.

– За такую провинность тебя посадят в тюрьму на три года, – продолжил добивать меня жених.

– Твою ж мать!

– Тебе не о чем беспокоиться, если ты не создашь проблем.

– Ладно. То есть мне надо выучиться в школе марьяжных жен и помочь тебе раскрутить бизнес. А где гарантия, что ты уничтожишь долговые расписки?

Я перешла на «ты» и даже не заметила, как это получилось. Нед поморщился, но не поправил меня.

– Мы подпишем договор. Роден…

Я взглянула на преданного стража и только сейчас заметила, что шрамы на его лице и лице господина чем‑то похожи. Уже открыла рот, чтобы расспросить, но гигант положил передо мной лист бумаги и чернильницу. Я внимательно прочитала ровные строчки, написанные круглыми буковками.

– А где ручка?

– Достаточно пальца.

Я хмыкнула, обмакнула палец в чернильницу и приложила его к листу. Остался четкий отпечаток.

«Надо же! Даже в эти темные времена знают, что отпечатки у всех разные».

Нед обмахнулся листом и передал его Родену.

– Погоди, а ты подписывать не будешь? – растерялась я.

И опять появилось ощущение ловушки.

– Мне не надо. Я в суд не попаду.

Он встал и пошел к двери.

– Нет, это нечестно! Это обман!

– Хорошенько отдохни. Завтра будет тяжелый день. Лита! – в комнату ворвалась служанка, словно караулила под дверью. – Отведи госпожу в ее покои.

Нед ушел, даже не обернувшись, за ним потопал и Роден, а я почувствовала себя вещью, с которой можно совершенно не считаться.

– Лита, а какие обязанности у марьяжной жены? – спросила я девушку, пока та вела меня темными коридорами.

– Заботиться о муже.

– Ну, это понятно. А как заботиться? Кофе в постель подавать? Ноги мыть и пятки массировать?

– Угадывать все желания господин без слов.

Сразу вспомнился Роден, который без слов приказы Неда, словно у них была мысленная связь.

– У него есть Роден.

– Роден не все обязанности может выполнить, – хихикнула Лита и сбежала. У дверей остановилась и сказала: – Ужин на столе, госпожа. Спокойной ночи.

Я осталась одна.

Эти покои были намного меньше и скромнее, чем комната попугая. В центре стояла простая кровать без балдахина и шелка, у стены – несколько шкафчиков и комодов, а напротив окна – большое зеркало. На распорках висел мой свадебный наряд. Вот, пожалуй, и все убранство.

– Да, к невесте в этом доме относятся хуже, чем к попугаю, – бормотала я, ковыряясь вилкой в тарелке. – Еще бы! Он же заморская диковина, а я местная нищенка. Со мной можно и не считаться.

От этой горькой мысли слезы навернулись на глаза. Вот и красавчик! Вот и жених! Наверное, ни одна знатная барышня не захотела выйти замуж за этого сухаря.

Я огляделась. Комната слабо освещалась свечами. Ее углы тонули в темноте, и казалось, там поджидают чудовища. Было тихо и жутко. Так жутко, что меня затрясло. Я выскочила в коридор, пробежала на цыпочках по нему и вдруг услышала знакомые голоса. Спряталась за колонну и затаилась.

Во дворе возле фонтана прогуливались лорд Алишер с сыном.

– Отец, а Рианна – мерзкая штучка, – говорил Ганер.

– Согласен. Болтливая и изворотливая, как Рико. Надо ей язычок прищемить.

– Точно! Она, кажется, потеряла память.

– Почему ты так решил?

– Она же перепутала Неда с Роденом. Получается, не знала, как выглядит ее жених.

– Слушай! – лорд остановился, потер ладони. – Это нам на руку. Завтра же будет больше сотни гостей.

– О! Батюшка – вы мозг! Она же никого не узнает, опозорит семью, и Неду придется отказаться от невесты.

– Погоди, я вот еще что придумал.

Глава 6

Лорд Алишер заговорил так тихо, что я ни слова не могла расслышать. Шаги заговорщиков удалялись, а у меня в голове крутилось только одно: я не узнаю гостей, и Нед меня отдаст под суд за невыполнение обязанностей невесты.

Я бросилась обратно в покои, схватила колокольчик и яростно затрясла. В комнату ворвалось сразу несколько служанок.

– Что случилось, барышня Рианна? – всполошилась Лита.

– Таракан! Я видела таракана! Ищите!

Девушки схватили свечи и начали ползать по полу. Но мне этого было мало.

– Завтра будет много гостей. Откуда они?

– Это владельцы разных торговых домов.

– Каких?

– Дом тканей Силемов, дом обуви Орсков, дом одежды Либеков, дом книг Калузов…

Девушки на перебой перечисляли названия и фамилии, которые мне ни о чем не говорили. Запомнить такое количество незнакомых имён было невозможно. Я чувствовала свой провал на свадьбе и уже видела, как стражники тащат меня под белы ручки в тюрьму.

От внутреннего напряжения разболелась голова. Я не нервничала так, даже когда начинала свой бизнес, а тут на каждом шагу сплошные стрессы.

Таракана не нашли. Горничные низко поклонились и покинули покои. Я легла, обречённо уставившись в потолок. В голове было пусто. Ни одна идея не вспыхивала там.

«Утро вечером мудренее», – решила я и закрыла глаза.

В сон провалилась не сразу: долго ворочалась, перебирала моменты сегодняшнего дня, искала выходы.

Наконец погрузилась в дрему.

* * *

Я ехала в повозке по тёмному лесу. Чётко слышала, как стучали копыта по каменистый дорожке. На облучке сидел кучер и покрикивал на коней. Я выглянула в окно: по обеим сторонам дороги тянулись холмы, покрытые редколесьем. То там, то здесь мелькали кусты и деревья, все остальное пространство тонуло в высокой траве.

Природа вокруг казалась девственной. Если бы не цокот копыт по камням, вообще можно было представить, что я одна в этом мире.

Меня везли в дом жениха, это я понимала абсолютно четко.

Были сумерки, детали разглядеть я не могла, а внутри повозки не горели свечи.

Вдруг кучер вскрикнул, дёрнул поводья, кони захрипели и встали. Повозка накренилась, я уцепилась за спинку сиденья, не понимая, что происходит. И тут дверка кареты открылась, и меня вытащили наружу. Ударили по голове, я упала спиной в грязь. Мир взорвался радужными брызгами, однако это был всего лишь миг: сознание я не потеряла.

Хотела крикнуть, позвать на помощь, но голос не повиновался.

– Господин, ваш приказ выполнен! – сказал кто‑то рядом со мной.

Я приоткрыла глаза и увидела вторую карету. Шторка на окне шевельнулась, мелькнуло лицо мужчины. Он махнул рукой, и повозка тронулась.

* * *

Я проснулась в холодном поту. Сначала даже не поняла, где нахожусь: яркий луч солнца слепил глаза. Я поднесла руку к лицу, закрывая свет, и увидела, как он проходит сквозь тонкую кожу пальчиков Рианны.

И сразу вернулся кошмар сна. Мне показалось, что я видела лорда Алишера. Во всяком случае в повозке сидел черноволосый господин с бородкой клинышком, очень похожий на брата лорда Севана.

Неужели это он сидел в карете? Именно по его приказу меня вытащили из повозки, ударили по голове и оставили на дороге. Тогда моя ситуация еще хуже. В доме жениха меня ждет настоящий враг, который ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить племянника, а заодно и его невесту.

Нет, так дело не пойдет!

– Встряхнись, Маруся! – приказала я своему сознанию, стоя перед зеркалом в свадебном наряде.

Но себя в отражении я не видела. Разглядывала хрупкую девушку с бледным лицом и не ассоциировала ее с собой. Хоть в зеркало не смотрись. Тогда появляется некое ощущение действительности.

– Молодая хозяйка, вы бледны. Нужно сделать свадебный раскрас.

В комнатушку ворвалась Лита и привела с собой несколько служанок. У одной из них я увидела в руках поднос с разными баночками и склянкам.

– Раскрас? – усмехнулась я. – Так у вас называется макияж?

– А что такое макияж?

Так за сборами и разговорами пролетело утро. Наконец меня оставили одну. Я все больше нервничала. Вот‑вот дверь откроется и призовут невесту к алтарю, или как там здесь называется то место, где ждут решения новобрачные.

Когда заскрипела дверь, я вздрогнула, напряглась, но растянула рот в улыбке, чтобы не показать своего страха.

И зря.

Первое, что сделала леди Морена, войдя в мою комнату, это накрыла мое лицо красной вуалью.

– Это для чего?

– Ты должна сесть в повозку и в ней объехать вокруг поместье. Люди будут приветствовать невесту молодого лорда Висбура.

Меня сразу проводили к маленькому крытому экипажу, украшенному гирляндами из цветов и красными лентами.

«Отлично! Хотя бы окрестности осмотрю», – обрадовалась я.

И снова промахнулась.

Меня посадили внутрь, а спереди уселись леди Морена с дочерью. Они и принимали все почести горожан, запрудивших улицы. Слуги, бежавшие по обе стороны повозки с корзинами в руках, разбрасывали повсюду лепестки цветов, маленькие мешочки с подарками и монетки. Дети собирали их в дорожной пыли, кидаясь чуть ли не под копыта коней, но движение экипажа это нисколько не замедлило.

В результате сквозь плотные шторы я почти ничего не видела. Когда карета затормозила на повороте, я рискнула выглянуть в окно.

– Это марьяжная невеста! – закричал кто‑то.

– Марьяжная!

– Марьяжная невеста – вуаль ее красна,

– Марьяжная невеста – бумажная жена.

Дети пели хором, смеялись и бросали в карету мелкие камни.

– Знай свое место! – заглянула в короб Софи. – Позоришь семью!

– Я позорю? – возмущение заклокотало в груди. – Я себя вам не навязывала! Могли бы своего драгоценного Неда женить на обычной девушке.

Больше я не высовывалась. Мир был неприветлив: мелькали тени, слышался гул голосов. А розовый цвет еще больше усиливал ощущение нереальности происходящего.

Примерно через час мы вернулись к площади перед поместьем. Экипаж остановился, я встряхнулась.

– В семью благословение, когда невеста появляется из повозки, – закричал распорядитель свадьбы.

Дверка отворилась. Возле лесенки стоял гигант Роден и подавал мне руку в перчатке. Я с благодарностью оперлась на нее и осторожно спустилась по ступенькам. Меня взяли под руки и подвели к широкой ковровой дорожке. Я едва видела, куда ступаю. Если бы меня не поддерживали, свалилась бы сразу, споткнувшись о длинный подол юбки.

– Этот огонь шлет поздравление новому браку. Получи хорошего мужа, переступив через него.

– Огонь?

– Да, огонь, – пробасил сзади Роден.

Я приподняла вуаль и только сейчас заметила у края дорожки чугунок, внутри которого горело пламя.

«Да вы издеваетесь?» – вскипела я.

Перепрыгнуть через этот костер и не подпалить платье было невозможно.

– Муж у меня и так будет, – проворчала я и спокойно обошла горшок.

Никто не настаивал на соблюдении традиции. Да и некому было. Семейство Висбуров куда‑то испарилось, жених еще не показывался. Меня окружали горожане и слуги.

– Невеста знакомится с женихом, не видя его, – выкрикнул распорядитель.

– А что дальше? – спросила я у Родена.

– Проходите во двор, молодая хозяйка.

– Вот заладил, – пробурчала я и ступила на дорожку, посыпанную алыми лепестками роз. Вдоль нее с двух сторон стояли гости. Они перешептывались, хлопали в ладоши. Леди и барышни шуршали туго накрахмаленными юбками, звенели украшениями.

И со всех сторон несся шепот:

– Марьяжная невеста.

– Марьяжная невеста.

– Не будешь слушаться мать, тоже станешь такой, – сказал кто‑то громко.

Я обернулась, но заметила лишь сиреневую юбку, скрывшуюся за внушительной фигурой мадам.

– Роден, сколько все это будет продолжаться? – взмолилась я. – Где господин Нед?

– Он ждет вас в праздничных покоях, молодая хозяйка.

– Твою ж мать!

– Приятный день и приятное событие! – завопил рядом со мной низенький человечек в серебристых одеждах. – Молодожены встречают гостей!

Он взлетел на крыльцо и ударил посохом. Я молча разглядывала его.

– Это кто?

– Распорядитель свадьбы.

– Ясно.

– Молодая хозяйка, вы должны приветствовать гостей, – шепнул Роден. – Поднимите вуаль.

– А снять ее совсем можно?

– Нет. Церемония не закончена.

– А где господин Нед?

– Занят делами, завтра открытие магазина с новыми товарами. Все горожане ждут. Господин подписывает бумаги.

– Что б ему пусто было!

Казалось, Неду совершенно не нужна была ни эта свадьба, ни эта суета. Настоящий бизнесмен, занятый по горло работой. Я и сама недавно такой была.

Грустный комок невольно сжал сердце и застрял в горле. За что мне это приключение?

– Рианна, Рианна, – услышала я голос Ганера. – Поздоровайся с нашим гостем.

Радостный кузен Неда вел ко мне важного господина в расшитом золотом камзоле. Его галстук был повязан пышным бантом.

Лорд Алишер крутился рядом и довольно потирал руки, видимо, представляя, как я сейчас опозорюсь.

Захотелось при всех показать этим гадам средний палец. Жаль, не поймут значение жеста.

– Роден, есть в этом доме длинный кусок жесткого холста? – дернула я за локоть гиганта и показала глазами на свадебную вывеску. – Примерно такой.

– Найдется на складе.

– Тащи его сюда. А еще чернила, ручки и кисти, мелки, угольки. Короче, все, что у вас есть для письма. Живо!

Только Роден исчез, как рядом оказался Ганер с гостем.

– Рианна, помнишь, мы встречались на дне рождения Неда? – бросился ко мне господин с бантом. Поймав мой растерянный взгляд, он притворно возмутился: – Неужели не узнаешь меня?

«Роден, поторопись!» – мысли юлой завертелись в голове.

– Здесь мой племянник! – выкрикнул лорд Алишер, не дав мне опомниться. – Прошу, прошу!

Он привел целую толпу незнакомцев, и все они смотрели на меня с любопытством.

– Это Рианна? Такая невинная и юная! – сказал женский голос.

Я внутренне сжалась. Вспомнилась сказка о царе Султане, где князь Гвидон оборачивался то мухой, то комаром. Увы, у меня не было своей царевны‑Лебедя, которая могла бы помочь, поэтому я молчала и глупо улыбалась во весь рот, мысленно подгоняя гиганта.

Но пауза затягивалась. Гости выжидательно смотрели на меня, а я на них. Кто‑то толкнул меня в спину.

– Не молчи! – услышала я свистящий шепот.

Я обернулась: Нед был сзади и сверлил меня ледяным взглядом. А чуть дальше за его спиной я увидела лорда Севана. Хозяин опирался на трость и стоял с таким каменным лицом, что я поежилась.

– Я Рианна. Приятно познакомиться, – наконец выдавила из себя первые слова.

– Молодая хозяйка, держите! – прибежал Роден.

У него на руках лежал рулон ткани, натянутый на две резные палки.

– Что это? – опешил Ганер и посмотрел на отца.

– Мой подарок гостям, – довольно улыбнулась я и обернулась в Неду: – Милый, прикажи поставить столы.

– Ты что делаешь?

– Увидишь!

Глава 7

Гости подались назад. Все с удивлением разглядывали слуг, ставивших столы в цепочку на дорожке. Роден раскатил рулон по всей поверхности.

– Дамы и господа, – начала я. – Я искренне ценю вас. Спасибо, что вы приехали, чтобы присутствовать на нашей с Недом свадьбе, – я взяла жениха под руку и сразу почувствовала, как он дернулся и напрягся. – Прошу вас оставить на этом холсте свои поздравления нам, молодоженам. Мы будем ценить его, как самый драгоценный подарок. Может, вы первый?

Я протянула кисть господину с пышным бантом. Он взял ее, секунду подумал и написал:

«Долгой и счастливой жизни». И подписал: Иль, торговец из рода Гавров.

– Дядя Иль, – бросилась я к нему. – Какой у вас чудесный почерк. Сразу видно, что вы образованный человек.

Распорядитель мгновенно подхватил мою идею.

– Из дальних мест приехали гости. Господа, оставляем свои благословления молодым.

Гости цепочкой потянулись к столам. Мне оставалось лишь подглядывать за ними и приветствовать каждого по имени и фамилии. Периферийно я видела, как бесились лорд Алишер и его сын. Они прямо кипели от злости.

«Что, съели? Не получилось меня смешать с грязью?» – так хотелось показать гадам язык, что я едва сдержалась.

Довольная своей сообразительностью, я гордо задрала подбородок и столкнулась с внимательным взглядом Неда. В его зрачках что‑то мелькнуло.

«Смешинка?» – удивилась я.

Но это что‑то мгновенно исчезло. Взгляд снова стал суровым и холодным.

– Молодец, – сухо сказал жених и ушел в здание.

Гости оставляли пожелания примерно час. Я устала, мечтала присесть, но вынуждена была терпеть. Спас как всегда распорядитель праздника.

– Господа, прошу вас в обеденный зал.

– Молодая хозяйка, нам сюда, – прошептал Роден и показал мне на красную дорожку.

Я ступила на нее, а следом потянулись и гости. Маленький распорядитель бежал сбоку и трещал, не замолкая ни на минуту.

– Роскошный зал отделан парчой и шелками, привезенными из дальних стран. На стенах висят картины известных художников. Красивые пейзажи соединяются с приятной мелодией.

Я вошла внутрь, но разглядеть красоту помещения не смогла: из‑за вуали все вокруг сливалось в один золотисто‑красный цвет.

– Теперь, поприветствуем родичей жениха.

Волнение стянуло спазмом горло. Все, что до этой минуты казалось спектаклем, фарсом, вдруг начало обретать реальные очертания.

Семья Висбуров вышла к гостям в полном составе и важно уселась за центральный стол.

– А где место молодоженов? – спросила я Родена и откинула вуаль: хотелось смотреть на происходящее во все глаза, казалось, что из‑за слепоты я пропущу что‑то важное.

Страж по‑прежнему стоял рядом со мной и уже не вызывал дрожи свои ужасным видом. Наоборот, мне стало казаться, что в его обезображенном лице есть доброта и нежность.

– Увидите.

– Приветствуем жениха!

Нед вошел, пересек зал и встал возле стола родственников.

– Приветствуем невесту.

Роден толкнул меня в спину и одним движением снова накинул мне на голову вуаль, мгновенно ослепив меня. Я направилась к жениху, просто не знала, куда еще должна была пойти, и встала рядом, но Нед резко протянул руку, указывая на дистанцию.

– Это мой первый брак, – прошипела я. – Я не знаю, что делать. В следующий раз справлюсь лучше.

– В следующий раз? Ты уже хочешь развестись?

В голосе жениха прозвучали нотки угрозы, и я мгновенно заткнулась.

«Молчи! Язык мой – враг мой».

– Поклонитесь родителям!

Мы поклонились.

– А теперь – друг другу.

Мы развернулись.

– Этой свадьбе не бывать! – раздался звонкий женский крик.

Я подняла вуаль и посмотрела на вход в зал: на пороге стояла высокая, невероятно красивая девушка в белых одеждах.

– Айлин! – выдохнули гости и расступились.

Я сразу напряглась: ничего хорошего в этом визите для меня не ожидалось.

Девушка пошла по образовавшемуся широкому коридору. Ее черные, длинные волосы были распущены, пряди у лица взлетали от каждого движения, накидка распахивалась за спиной наподобие крыльев.

Девушка напомнила мне прекрасного ангела, но ангела мести, потому что ее лицо, похожее на неподвижную маску, светилось ненавистью и злостью.

– Нед, я знаю твои чувства, – начала она, приблизившись. – Ты не хочешь меня в жены, не потому, что я тебе не нравлюсь, а потому, что не желаешь отказываться от наследства семьи.

«Опаньки! Да в этой семье кипят нешуточные страсти!» – восхитилась я.

В душе проснулась надежда. Если бракосочетание не завершено, может, меня отпустят на свободу, пока я красавчик с ледяным сердцем окончательно не заморозил меня, как ту несчастную розу.

– Не говори ерунду, Айлин! – оборвал девушку Нед. Он хмурился, но в его голосе я не услышала теплоту и нежность, свойственную влюбленным. – Между нашими семьями просто дела и нет ничего личного.

– Нед, как ты можешь! – ахнула Софи. – Это позор! Айлин решилась на такой поступок, а ты…

Нед обернулся к кузине и прошил ее таким взглядом, что она мгновенно спряталась за спину матери.

– Не вмешивайся. Это не твое дело! – Нед повернулся к распорядителю праздника. – Продолжайте церемонию, господин Брахман, – и тут же жених дернул меня за рукав. – Что застыла? Мы должны поклониться друг другу. Выполняй.

Но Айлин не сдавалась. Она подняла обе руки и закричала:

– Господа, послушайте! Я не позволю Неду жениться на этой лживой крысе!

«Лживая? – у меня в душе все закипело. – Интересно, что несчастная Рианна сделала, раз ее так обозвали!»

– Да как ты смеешь, девчонка? – лорд Севан встал. – Где твое воспитание?

– Дядюшка, выслушайте меня! – Айлин бросилась к столу. – У этой бессовестной женщины в дыре, откуда вы ее вытащили, есть ребенок!

– Как? – дружно выдохнули гости.

У меня в голове все смешалось. Куда я попала? Что за новости? Рианна – совсем еще юная. Трудно поверить, что у этой хрупкой девушки есть дети.

– Айлин, это серьезное обвинение, – подал хриплый голос молчавший до этой минуты лорд Севан и кашлянул в кулак.

– Я сама была в шоке, когда узнала, – красавица повернулась к двери. – Пропустите няню с малышом.

Слуги, столпившиеся у двери, разошлись, и я увидела пожилую женщину, которая держала за руку мальчика. Ему было не больше четырех лет. Светленький, голубоглазый, он, и вправду напоминал чем‑то Рианну.

«Во сколько лет она родила? – мелькнула паническая мысль. Но я тут же ее отогнала прочь.

Невозможно просто! Я видела это тело, когда мылась и переодевала свадебный наряд. На нем нет никаких признаков рожавшей женщины. Юная грудь торчала наливными яблочками, кожа на животе была гладкой без признаков растяжек.

– Это не мой ребенок, – смело заявила я.

– Ма‑ма, – заплакал мальчик, размазывая слезы по лицу.

– Рианна, как ты можешь? – схватилась за голову пожилая женщина.

Со всех сторон понеслись возмущенные возгласы.

– Бессовестная!

– Нахалка!

– Падшая женщина!

– Как не твой? – лорд Алишер обвел всех грозным взглядом. – Ты отказываешься от собственного дитя?

– Стража, схватите ее! – засуетился и Ганер.

Но Нед отодвинул меня в сторону и закрыл собой.

– Неправда. Прежде чем выбрать Рианну в качестве марьяжной жены, я поручил исследовать ее жизнь и окружение.

– Дорогой кузен, тебя явно обманули! – скривился Ганер.

Но при этом он так торжествующе посмотрел на отца, что я вдруг сообразила: подстроено. И эта ловушка спланирована жадными родственничками.

Но Нед не шелохнулся. Он не обращал внимания на плачущего малыша, разглядывал только Айлин. И девушка занервничала.

– Айлин, чем докажешь, что этот малыш – сын Рианны.

– А ты посмотри на него, посмотри! Одно лицо!

– Ну, посмотрел, и что дальше? Ребенок похож на половину женщин в этом зале.

Я встрепенулась. Действительно, среди гостей было много синеглазых блондинок. Защита Неда придала сил. Пусть он сам ледяной король, но хотя бы не дал меня на съедение этим шакалам.

– Нед, ты узнаешь правду! Непременно! Мы сейчас это проверим.

Я снова напряглась. Как проверят? Разве в этом мире есть современные лаборатории и можно провести тест ДНК? Хотя… это даже хорошо. Сразу станет ясно, что я не мать ребенка.

Но тут же мысли потекли в другом направлении.

А вдруг я неправа? Что если Рианна, и вправду, стала матерью? Я же не знаю ее жизнь. Черт возьми! Совсем не знаю.

– Как ты хочешь это проверить? – поинтересовался Нед.

– По крови. Несите все сюда.

– По крови? – ахнула я от удивления.

Группа крови может указать на родство, потому что ребенок перенимает кровь одного из родителей, а может и не указать. Все зависит от группы и резуса. Неужели в этом мире есть нужные реагенты для проведения теста?

Вряд ли.

С вытаращенными глазами я наблюдала за тем, как два неизвестных человека в белых развевающихся одеждах поставили на стол деревянный поднос, на котором лежали иголки, плошка, заполненная прозрачной жидкостью и салфетка.

Я уже ничего не понимала. Мозги заработали с усиленной мощью. Я пыталась вспомнить, как в древности определялось отцовство, но ничего, кроме внешней схожести, в голову не приходило.

«Вот попала, так попала! Твою ж мать! – расстроилась я и посмотрела на выход из зала.

Если сейчас сорвусь с места и брошусь к двери, не добегу даже до середины зала: схватят. Да и побег будет означать одно: я виновна.

– Рианна, дай свою руку жрецу, – попросила Айлин.

– Не дам, – я сделала шаг назад.

– Ага, видите! – завопил Ганер. – Она признается в обмане!

– Козел, – прошипела я и протянула ладонь.

Мне уже и самой стало любопытно, что этот жрец будет делать. Раз он жрец, значит его опыт никакого отношения к реальности не имеет.

Седобородый старец взял иглу, поднес к моему пальцу, но я отдернула руку.

– Рианна, не сопротивляйся, – толкнул меня в спину Нед. – Давай покончим с этим делом. Я занят.

– Пусть иглу обожгут или хотя бы протрут спиртом.

– Чем? – старец удивленно вскинул брови.

– Ну, алкоголем любым. У вас вино или эль есть?

– Зачем это надо?

Я закатила глаза.

– Инфекция. Неизвестно, кого вы до меня кололи. Может, смертельно больного человека.

– Ха, какая капризная мошенница! – фыркнула леди Морена. – Если ты обманула семью Висбуров, все равно долго не проживешь.

– А если не обманула?

Сейчас мне хотелось вцепиться в волосы этой элегантной дамы и избавить ее от седины, которой, впрочем, и так не было.

– Ровен, возьми вино со стола, – приказал Нед. Он выхватил кубок из руки стража и сполоснул в нем иглу. – Ты довольна?

Я кивнула, слов не было: комок стоял в горле. Ни один человек в этой семье не был на моей стороне. Даже будущий муж. Или уже бывший? Я не знаю, завершен обряд бракосочетания или нет.

«Чудовища! Семейка негодяев! – кипела я про себя. – Пусть вас небеса накажут!»

Но никого страдания несчастной попаданки не интересовали. Жрец уколол мой палец, капнул каплю крови в плошку с прозрачной жидкостью. Потом то же самое сделал с пальцем мальчика. Ребенок расплакался и вцепился в юбку няни. Я тоже была готова разреветься от обиды на судьбу, которая подкинула мне такие жизненные неприятности.

Все напряженно уставились в плошку, я тоже вытянула шею.

Глава 8

Капли крови медленно растекались и соединялись вместе. Буквально через минуту они слились воедино.

– Это ее сын! – выдохнул лорд Алишер.

– Точно! – вторил ему Ганер. – Обманщица! В тюрьму ее!

Я хмыкнула, потрогала плошку и уже в голос расхохоталась. Никакой научности у этого глупого эксперимента не было. Весь спектакль рассчитывался на недалеких и необразованных людей. Сразу вспомнилась пьеса Островского «Гроза». В гости к жителям города приходила странница Феклуша. Она рассказывала, что по Москве «люди ходят с песьими головами», и все ей верили.

Вот так и здесь. Один придумал ерунду, привел для важности жрецов, а другие и уши развесили.

Я смеялась, держась за живот, и не могла остановиться. Семья и гости растерянно смотрели на меня, даже мальчонка плакать перестал.

– Она сошла с ума? – пискнула Софи.

– Конечно! – подтвердил важно Ганер. – Только сумасшедшая захочет войти в семью Висбуров, имея ребенка на руках.

– Дорогой сынок! – я бросилась к кузену и схватила его в объятия. – Иди ко мне, милый.

Перепуганный Ганер ударил меня по рукам, отскочил в сторону.

– Что ты несешь, безродная девка! Какой я тебе сынок? Я старше тебя!

– А вот это мы сейчас и проверим.

– И проверять нечего! Это всем ясно. Вот мой отец, а это моя матушка.

– Ты уверен? А я нет. Господин Нед, вы позволите провести еще один опыт?

Я схватила плошку и выплеснула содержимое в другую посуду.

– Тупая деревенщина! – воздела руки к потолку леди Морена. – Она не знает, что творит.

– В отличие от вас, дорогая тетушка, прекрасно знаю, – мило улыбнулась я и побежала по залу к выходу.

– Держите ее! Она хочет скрыться.

– Роден!

– Я сейчас!

Я вылетела за дверь. Слышала за спиной топот гиганта Родена, но не оборачивалась. А какой он получил молчаливый приказ от хозяина, оставалось только догадываться. За эти несколько секунд гонки я поняла одно: страж вовсе не торопился меня догонять.

При входе в зал я видела большие чаны с водой. Они стояли на солнце, их стенки были даже горячими. Акварельные краски лучше растекаются в теплой воде, нежели чем в холодной, возможно, и кровь также.

И тогда…

От проверки я ничего не теряла, поэтому набрала полную плошку и понеслась обратно.

У стола обмакнула иглы в вино, вытерла их салфеткой и подошла к Ганеру. Кузен стоял с бледным лицом, лихорадочно оглядывался, но поддержки не получал: всем гостям было интересно, что я буду делать.

– Ганер, дай мне твою руку.

– Батюшка, почему я этого должен делать!

– Ганер! – это уже был голос Неда.

Я не стала спорить: уколола сначала себя, капнула кровь в воду, потом Ганера. Все напряженно наблюдали за результатом. Капли растеклись, а потом слились воедино.

– Вот! – я торжествующе потрясла кулаком. – Все видели? Все? Ганер, получается, ты мой родной сынок, такой же, как и этот мальчик.

– Да, странно, – покачали головами жрецы.

– Будь ты проклята, ведьма! – сквозь зубы выдавил Ганер.

Они собрали свое имущество и бочком‑бочком начали протискиваться к двери.

– Роден!

Исполнительный страж побежал за ними, но ему преградил дорогу лорд Алишер. Исчезла куда‑то и женщина с ребенком.

– Айлин, как понимать твои действия? – спросил лорд Севан и стукнул тростью о плитки пола.

Звук получился неожиданно громким, все гости притихли. Я любопытство посмотрела на девушку: интересно, как она выкрутиться. Айлин не растерялась, она сложила руки на груди, низко поклонилась хозяину дома и сказала:

– Извините, господин Севан, я поверила клеветникам, – девушка развернулась к гостям. – Извините, что напугала вас.

Но меня она больше не волновала, основное внимание теперь я сосредоточила на женихе. Нед стоял, нахмурясь, о чем‑то напряженно раздумывая. Наконец он поднял голову и крикнул:

– Брахман, продолжай церемонию!

Маленький человечек, блестя серебристой одеждой, выскочил вперед.

– Жених и невеста, поклонитесь гостям, чтобы скрепить ваш союз.

Нед взял меня за рукав и подтянул ближе к себе. Мы одновременно наклонились, чуть не стукнувшись лбами.

– А ты молодец, – тихо сказал Нед. – Удивила.

От неожиданной похвалы я зарделась. Почувствовала, как загорелись щеки, уши и даже кончик носа. К моему счастью, вуаль опять упала на лицо и скрыла ото всех мое смущение.

Обряд завершился, слуги расставили столы в просторном дворе, накрыли их подносами с едой. Гости расселили. Пили за молодых, обсуждали поступок Айлин.

Девушки знатных семей подходили ко мне, расспрашивали, откуда у меня такие знания о крови и определении родства.

– А, сер алом много смотрела, – отмахнулась я.

– Сериалов? А что это?

– Упс! – я чуть не прикусила себе язык. – Мой учитель рассказывал много интересного.

– О, вот бы нам такого учителя! Рианна, вы нас познакомите?

– Он уже умер.

– И книг не осталось?

«Вот пристали, сороки!» – хотелось ответить мне, но я лишь мило улыбалась и искала глазами мужа.

А он исчез. Не произносил тосты, не поднимал кубки с гостями. Только Роден ходил следом за мной.

– Следишь, как бы я чего не сделала? – спросила я гиганта. – Или хозяин боится, что я сбегу?

– Я вас охраняю, молодая хозяйка, – пробасил Роден.

Праздник закончился поздно ночью. У меня кружилась голова от выпитого вина, а душу переполняли эмоции. Семья Неда по‑прежнему держалась в стороне, но улыбка лорда Севана стала теплее.

– Позаботься о моем сыне, Рианна, – напутствовал он. – Хорошо выполняй обязанности марьяжной жены.

Опять эти обязанности. Хоть бы кто рассказал мне о них.

– Лита, – я окликнула пробегавшую мимо служанку. – А что мне делать дальше?

– Как что? – девчонка хихикнула, закрыв рот ладошкой. – Вас сейчас гости проводят в покои.

Она убежала, смеясь, оставив меня в полном недоумении. Насколько я поняла, марьяжная жена – это жена по бумагам. Спать с Недом я не должна, да и он, кажется, не рвался ко мне. Я вообще сомневалась, волнуют ли его женщины. Не поймала на себе ни одного заинтересованного взгляда.

И не только на себе. На свадьбе было много невероятных красавиц, мог бы жениться на любой, а он выбрал фиктивные отношения.

– Роден, – я дернула стража за рукав. – Наш господин – ходок по мальчикам?

– Чего?

Гигант вытаращил на меня глаза и открыл рот, но я отмахнулась от него и догнала распорядителя церемонии.

– Слушай, господин хороший, где тут брачные покои? Я устала.

На миг во дворе наступила тишина, потом раздался звонкий смех. Молоденькие девушки, собравшиеся стайкой возле мамаш, явно веселились.

– Марьяжная жена стремится к консумации, – фыркнула Софи.

– Ха‑ха‑ха…

– Значит, надо ее проводить.

– Ха‑ха‑ха.

Я не понимала, почему так все веселятся, но меня подхватили под руки и понесли через двор к зданию. Голова кружилась от одуряющего запаха роз. В вечернем воздухе он разносился далеко и был душным и тяжелым. Я даже почувствовала тошноту.

Меня поставили на ноги перед знакомой дверью.

– Это же комната попугая, – я растерянно взглянула на Родена, но он старательно смотрел на носки своих сапог.

– Тебе как раз рядом с ним и место, – новый приступ дружного хохота потряс все поместье.

Мне казалось, что я действительно схожу с ума. Причем тут Рико? Каким боком мы связаны?

– Заходите, молодая хозяйка, – гостеприимно распахнул двери распорядитель Брахман. – Хорошей вам ночи.

Я поднялась на крыльцо и сверху посмотрела на толпу. Но гости, насладившись весельем, начали расходиться.

– Так тебе и надо, деревенщина, – прошипел Ганер. Он вдруг подошел ближе, подмигнул мне и прошептал: – До скорой встречи.

– Отвали, пока я тебе не двинула, – я показала ему кулак.

– Я скоро прищемлю твой язычок.

Ганер ушел, небрежно помахивая таким же стеком, как и у Неда. Неожиданно я поняла, что этот щегол во всем подражает кузену. Рядом со мной осталась одна Лита, да и та поглядывала в сторону в надежде сбежать.

– Лита, почему я должна спать в комнате попугая? Где покои господина Неда?

– Молодая хозяйка, простите, – служанка отвела взгляд. – Но Рико и есть ваш настоящий муж.

– Что? – просипела я: в горле внезапно пересохло. – Ты что несешь?

– Марьяжная невеста публично выходит замуж за господина, а по документам становится женой любого живого существа. Это может быть слуга, нищий с улицы или любимый питомец хозяина.

Голос Литы становился все тише, а она все дальше. От ее слов я пошатнулась, схватилась за дверной косяк. Ноги не держали, подгибались в коленях. Теперь стало понятно, почему хозяйка не стала тратиться на платье невесты, почему Нед был ко мне так холоден, почему лорд Алишер и его сынок всеми силами хотели от меня избавиться и почему веселились гости.

Вот это попала!

– Где покои господина Неда? – спросила я.

– Господин занят, велел ему не мешать.

– Где его покои?

Теперь в моем голосе звенел металл. Лита струхнула и махнула рукой вдоль галереи. Спотыкаясь и путаясь в проклятых юбках, я побежала в ту сторону. На этот раз не стала открывать все двери, уже немного ориентировалась в поместье. Комнату Неда нашла сразу: она была ярко освещена. Свет из окон оставлял неровные пятна на полу галереи, плитках двора, на отвратительном розовом кусте, таком ярком, словно это был костер в степи.

Дверь распахнула без стука, сразу. Хотела ногой, но в последний миг затормозила. Ярость клокотала во мне, как кипящая лава в проснувшемся вулкане.

Нед сидел за широким столом, что‑то писал. Вот он отложил в сторону палочку для письма, придвинул подобие счет. Быстро начал щелкать костяшками. На меня ни разу не взглянул, но спросил:

– У тебя есть вопросы?

– Значит, Ваша Светлость, я жена попугая?

– По документам – да. Для людей ты моя жена.

– Отличный брачный договор! Невеста без места и средств к существованию. При разводе мне достанется клетка.

– Не достанется, это собственность Рико.

– Отлично! Получается, если я сегодня ночью сверну шею птичке, я буду свободна?

Рука Неда застыла над счетами. Наконец он посмотрел на меня.

– Не будешь. Сразу окажешься в тюрьме.

– Приехали! Мы так не договаривались!

– Вспомни, ты подписала договор. За нарушение обязанностей марьяжной жены – темница.

– Хочешь сказать, что уход за Рико – моя первая обязанность?

– Да.

– Ептыть‑колотить! И за это ты спишешь мне долги семьи?

– За одну обязанность – нет.

– Что есть еще?

– Обслуживание семьи.

– Что? Чт‑о‑о‑о? – взревела я. – Вам слуг мало?

– Это другого рода обслуживание.

– Например?

– Утром ты подаешь членам семьи чай в их комнаты. И должна постараться, чтобы все тебя приняли. Спокойной ночи. Я занят.

Мои мозги скрипели и трещали от усердной работы. Первый порыв злости прошел, я пыталась найти положительные моменты в новом состоянии.

Я тихо закрыла дверь и побрела в комнату Рико. Здесь было темно и тихо, так тихо, что мороз невольно побежал по спине. Я подбежала к столу, где, как помнила, стояли свечи, кое‑как зажгла одну, подняла над собой и остолбенела…

Глава 9

Вся жизнь, как говорится, промелькнула перед глазами.

Я увидела, что Рико лежит в клетке на боку и не шевелится. Его лапки выпрямились и вытянулись параллельно красно‑синему хвосту, еще недавно живые глазки затянулись пленкой.

Мгновенно представила, как меня стражники волокут по двору, потом по улице, а люди бросаются в меня камнями и кричат:

– Убийца мужа! Убийца! Казнить её!

А потом – пытки, самая глубокая темница, одиночество. И крики, крики, крики…

И даже услышала, как вода капает с потолка каземата: кап‑кап, кап‑кап…

Я затряслась от ужаса и бросилась к клетке. Схватила Рико. Он был тепленьким, но приоткрытой клюв, вывалившийся из него язычок не оставляли надежды. Иногда по телу пробегала волна судорог.

– Рико, миленький, очнись!

Я дула ему в клюв, капала воду, согревала птичку в ладонях. Мне показалось, что в комнате неприятно пахнет. Тогда бросилась к окну и распахнула его настежь.

Я прекрасно понимала: кто‑то специально отравил попугая, чтобы избавиться от меня. Но проводить расследование, пока попугай в беспамятстве, не было никакого смысла.

Через несколько минут, когда первая паника отпустила, в работу включились мозги. Если попугая отравили, нужно вывести яд из организма. Что в таких случаях используют?

Сорбент?

Но где, черт возьми, в этой тьму‑таракани, я возьму сорбент?

Уголь!

Мне надо найти уголь!

Я завернула попугая в подол юбки, благо он был длинный, и бросилась на поиски угля. Мне нужна была печь. Летом дома не отапливаются, значит очаг есть только в кухне. А где в этом доме кухня?

Я выскочила из комнаты, пронеслась вихрем по галерее. От столба отделилась тень и преградила мне дорогу.

– Ты когда‑нибудь спишь? – накинулась я на Родена.

– Молодая хозяйка, вернитесь к себе.

– Слушай, будь человеком, – я развернула подол, показала почти бездыханного попугая. – Помоги. Мне нужен уголек.

Роден странно взглянул на меня, но не закричал, не потащил меня к господину, а молча пошел вперед.

Кухня оказалась на заднем дворе. Страж вытащил уголек из очага и подал мне. Я раскрошила сорбент в порошок, развела в воде и по каплям начала отпаивать Рико. Я прекрасно понимала, что этого недостаточно, но безвыходном положении любое действие – выход.

– Так, миленький, так, – приговаривала я. – Держись, солнышко, держись.

Когда почувствовала, как попугай глотнул, чуть не расплакалась. Теперь мне казалось, что эта птичка – часть меня самой, погибнет она – пропаду и я.

Роден молча стоял рядом. Не знаю, для чего Нед приставил его ко мне, но присутствие стража успокаивало меня.

Всю ночь я возилась с птицей, не сомкнув глаз. Рико лежал перед открытым окном, закутанный в одеяло, а я пыталась выяснить, что стало причиной его состояния. Проверила еду, перебрала орехи, вычистила до блеска клетку.

Роден крутился рядом: он то приносил мне воду, то убирал мусор, то споласкивал тряпки И все делал молча, словно был немым.

Наконец попугай шевельнул крылышками, его лапки согнулись, из клюва вырвался хрип. Глазки, до этой минуты закрытые мутной пленкой, прояснились. Рико поднял голову, встряхнулся.

– Ду‑р‑р‑р‑а… – вырвалось из приоткрытого клюва.

– Мой малыш! – всхлипнула я. – Конечно, я дура, раз оставила тебя одного. Роден, принеси для Рико орехи.

– О‑р‑р‑р‑ехи… – обрадовался попугай.

Роден пошел к двери, но тут Рико попытался встать на ноги, и я заметила, что пальцы на одной лапке у него сжаты в кулачок. Птичка снова упала на бок. Значит спазм еще не прошел.

– Погоди. Можешь присмотреть несколько минут за попугаем? Я приготовлю ему кашу.

Я бросилась в кухню. На дворе уже занимался рассвет. Первые солнечные лучи показались над крышами домов и заиграли в каплях росы, усеявшей розы. Одуряющий запах разлился в воздухе.

– Доброе утро, молодая хозяйка, – поклонился мне дворник.

– Убери это!

Я широко взмахнула рукой, показывая на горшки с розами.

– Но… куда? – растерялся работник.

– Отнеси к покоям леди Морены. Немедленно!

В кухне тоже появились повора и их помощники. В очаге ярко горел огонь. Все с удивлением разглядывали меня.

– Молодая хозяйка, – разлетелся шепоток по кухне.

Но я не обратила на него внимания. Проверила все мешки, судочки и ящики, нашла рис, сварила для Рико жидкую кашку и бегом помчалась к себе в комнату.

Попугай уже пришел в себя и кашу есть отказался. Еще слабенький и вялый, он крутил головой и хрипел:

– Накорми Рико!

– Рико должен есть рис! – заявила я и поднесла крошку каши к клюву. – Хочешь жить, мерзкая птица, – прошипела я тихо, чтобы Роден не услышал. – Жри! Я тебя не для того всю ночь спасала, чтобы ты объявил мне голодовку.

И попугай словно понял меня: он клюнул рисинку, покатал ее во рту и проглотил. Я выдохнула, откинулась на спинку кресла, в котором сидела. И тут взгляд случайно упал на розу в колбе.

Это был новый шок.

Цветок, еще день назад бывший почти бесцветным, вдруг порозовел, а его серединка стала ярко‑красной.

Я кормила Рико, а сама не могла отвести взгляда от розы. Ее невероятное перевоплощение вызывало волнение. Может отравили не только Рико, но и цветок?

Или наоборот, это роза так плохо повлияла на попугая?

А может, замороженный цветок оттаял.

Или все намного проще: это новая роза, самая обычная, из кадок во дворе.

В голове были одни вопросы, на которые я не находила ответа. И спросить было не у кого: Роден куда‑то исчез.

Когда попугай наелся, я отправила его в клетку и подбежала к столу. Взяла в руки колбу, поднесла к свету. Солнечные лучи проходили сквозь прозрачные лепестки и сияли, как новогодние огоньки. А еще мне показалось, что бутон стал пышнее и крупнее. Я тронула один лепесток пальцем. Он сразу ответил нежной упругостью, но не погнулся и не сломался.

И тут я заметила: на дне колбы нет лепестков, хотя день назад они там лежали.

– Что за чертовщина? Рико, это та самая роза, которую никому нельзя трогать, или уже другая?

– Не т‑р‑р‑р‑огай р‑р‑розу… – раскатисто прохрипел попугай.

– Но как ее не трогать? Смотри, она совсем другая.

Я повернулась к птице, но попугай сидел на жердочке и невозмутимо чистил перья.

В дверь постучали и сразу ее открыли, в щель просунулась голова Литы.

– Молодая хозяйка, вам пора подавать чай господам.

– Обойдутся.

– Ой, вы еще в свадебном наряде!

– А во что мне переодеться? Что‑то в этих покоях я не заметила ничего приличного.

– Я сейчас.

Лита убежала и вернулась через несколько минут с целой компанией служанок. Они принесли тазик и воду для умывания, одежду и легкий завтрак. Я вдруг поняла, что смертельно устала, хочу спать, но еще больше мечтаю принять ванну.

– Это и все? Я теперь до гробовой доски буду плескаться в тазике? Здесь есть баня?

– Баня? – девушки переглянулись. – Есть купальня.

– Ведите меня туда.

– Но…

– Что «но»? Не желаю слушать отказ!

– Молодая хозяйка, купальня только для господ.

– А я кто?

– Вы марьяжная жена, и вам нужно подавать чай.

Я заскрипела зубами от злости. Мало того, что не спала всю ночь из‑за Рико, так еще подняли меня ни свет ни заря и гонят на работу.

Но тут в голове всплыли слова Неда:

«Если не будешь выполнять обязанности, пойдешь под суд».

– Ладно, сейчас выйду, – скрепя сердце согласилась я. – Приведу только себя в порядок.

Мне никто не помог ни прическу сделать, ни одеться, словно я из невесты перешла в другой статус и стала служанкой, но на ступень выше, раз мне доверили попугая, розу и чай для родственничков.

«Будем вам чай, – ворчала я. – Я уж постараюсь!»

Но стараться не пришлось. В кухне меня ждали уже приготовленные подносы, где стояли чайнички с горячим чаем, плошки с коричневыми кубиками, по виду напоминавшими тростниковый сахар, и розетки со сладостями.

– Этот поднос отнеси лорду Севану, – сказал главный повар.

– А что за чай?

Не дожидаясь ответа, я подняла крышку у чайника и принюхалась к пару. Приятно пахло чабрецом и мелиссой.

– Нельзя так делать, молодая хозяйка! – вскричал повар. – Вы потеряете аромат.

Я не испытывала к лорду Севану никакой ненависти, поэтому молча пошла за Литой к покоям хозяина.

– Что мне надо делать? – тихо спросила я служанку.

– Вы постучите и скажите, что принесли утренний чай.

Я так и сделала. Господин пригласил к себе в кабинет.

– Как ты спала? – спросил он.

Я уже открыла рот, чтобы рассказать об отравлении попугая, но прикусила себе язык. Я не знаю, кто хотел избавиться от птицы, и пока не расследую этот момент, лучше буду опасения держать при себе.

– Очень жёсткое ложе, – пожаловалась я. – И комната маленькая, я не чувствую её своей.

– Хорошо, я решу эту проблему.

Я вернулась в кухню и схватила новый поднос для леди Морены. Очень хотелось плюнуть в чай этой дамы, уж очень она была вчера ядовитая и вредная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.