Игорь Рейф
Коль суждено уйти. "Измерение" смерти в представлениях атеиста и верующего

Эту перспективу мы носим всегда с собой – и как написанную на роду неизбежность (и здесь мы ничем не отличаемся от животных), и как ее осознание, которое приходит к нам лет в шесть-семь в виде внезапного и чаще всего сокрушительного открытия. Помните знаменитый диалог из повести “Сережа” Веры Пановой:

– Почему, – спросил он, – она сказала – все там будем? <…> – Кто тебе сказал? – спросил Коростелев. – Тетя Тося. – Не слушай ты тетю Тосю, – сказал Коростелев. – Охота тебе всех слушать. – Мы, что ли, все умрем? <…> – Нет, мы не умрем. Тетя Тося как себе хочет, а мы не умрем, и в частности, ты, я тебе ручаюсь. – Никогда не умру? – спросил Сережа. – Никогда! – твердо и торжественно пообещал Коростелев.

Но пройдет какое-то время, и Сережа в конце концов “переварит” ее, эту роковую неизбежность, воспримет, правда, как очень далекое, еле различимое сквозь дымку тревожное облачко, но все же касающееся лично его, Сережиной, жизни. Увы, гораздо реальней окажутся для него, вероятно, потери близких, которых даже маленькому человечку редко когда удается избежать. И перед каждой из них наш мозг словно заходит в тупик. Вот был человек, теплый, родной, единственный. Смеялся, шутил, сердился. И вдруг – рождающее холодок под сердцем чужое и безгласное тело. Это не вмещается ни в какое сознание. Это, в сущности, за пределами нашего личного опыта. Как говорил академик Лев Ландау, понять можно, представить себе нельзя.

И все-таки мы пытаемся себе это представить. И чаще всего оно представляется нам в виде ухода. Примерно так, как у Сергея Есенина: “Мы теперь уходим понемногу / В ту страну, где тишь и благодать./ Может быть, и скоро мне в дорогу / Бренные пожитки собирать”. Или как у Александра Яшина, поэта более реалистического склада: “Думалось да казалось… /Как ты меня подвела! /Вдруг навсегда ушла. / С властью не посчиталась, / той, что сама дала”.

И подобные примеры, взятые из поэзии или художественной прозы, да просто из некрологов или трафаретных ритуальных речей, можно бы множить и множить, словно бы версия эта возникает из окружающего воздуха или сама собой подбрасывается нам сознанием, хотя корни ее уходят в глубь тысячелетий. Но согласитесь, что представить такое уже много проще, если только не рассматривать нашу жизнь исключительно как материальный феномен, а видеть за этим ее фасадом и какую-то внематериальную составляющую – например, некую чувствующую и мыслящую “субстанцию”, иначе именуемую душой. И тогда все встает на свои места: тело смертно, оно необратимо исчезает, превращаясь в прах, но продолжает свою таинственную жизнь душа. В сущности, смерть для верующего есть событие в пространстве, перевод стрелок на другой рельсовый путь, обретение душой места в своем особом, как сказали бы теперь, измерении. Инобытие, как часто еще говорят философы.

Однако для неверующего никакого бытия за гробом нет – ни в пятом, ни в десятом измерении. И хотя религия, вера действительно позволяют обрести некую почву для нашего примирения со смертью, да только вот трудно порою уверовать современному рационально мыслящему человеку. Трудно обойти возникающие на этом пути вопросы, которые, как в костер сухие поленья, подбрасывает рассудок. И нередко выходит победителем. И не остается ничего другого, как жить с сознанием этой неизбежности ожидающего нас исчезновения:

Все умирает на земле и в море,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.