Ника Веймар
Бес. Оруженосец поневоле

Бес. Оруженосец поневоле

Александра Алибестрова по прозвищу Бес была уверена, что выходные в компании друзей-реконструкторов пройдут весело и задорно. Но реальность превзошла самые смелые ожидания. На фестивале она случайно попала под горячую руку обиженному архимагу и оказалась в другом мире. Ни друзей, ни связей, ни знаний об окружающей действительности. Единственный плюс – отсутствие языкового барьера. Цели: умудриться выжить в чужом мире, где у женщин крайне мало прав и очень много обязанностей, разыскать мстительного мага, чтобы вернуться обратно на Землю, и попутно помочь новому знакомому, графу де Ла Рею, исполнить рыцарский обет и при этом не распрощаться с жизнью.

И если первое – исполнимо, со вторым – можно разобраться, то третий пункт осложняется упорным сопротивлением гордого и прямолинейного графа. Но когда подобные мелочи останавливали деятельную Бес?

Пролог

Алекс сидела на стволе упавшего дерева, укрывшись тяжёлым шерстяным плащом, намокшим от дождя и почти не согревающим. Медленно, неумело, боясь выронить иглу и потерять её среди травы и прошлогодней прелой листвы, она штопала рубашку в бурых пятнах крови. Рауль, со свежей повязкой на плече, точил меч и вполголоса поминал недобрым словом местного баронета, устроившего на своих землях настоящий рай для разбойников.

Алекс не вслушивалась, размышляя о том, что в любом мире, помимо положительного героя с самыми благородными целями, всегда имеется и обратная сторона – целая шайка альтернативно одарённых подозрительных леших, кикимор и прочих лиц злодейской наружности. И если Рауль де Ла Рей, кроме как на рыцаря без страха и упрёка в самом прямом смысле слова, не тянул, то пяток оставшихся валяться в придорожных кустах местных хипстеров, промышлявших ножом и топором, были тем самым сказочным непременным злом. Бес жалела лишь о том, что эта сказка имела все шансы окончиться смертью главных персонажей.

Пока что доблестный рыцарь вполне неплохо устраивал полный расколбас любой встречной нечисти, но Алекс не покидало стойкое ощущение, что где-то впереди притаилось грандиознейшее западло. Впрочем, деваться ей всё равно было некуда: магическая печать крепко связала рыцаря и его верного оруженосца.

– Монсеньор, – окликнула она Рауля, – могу ли я задать вам личный вопрос?

– Разумеется. – Рыцарь вложил меч в ножны и повернулся к оруженосцу. – Что тебя интересует, мой юный друг?

Алекс ещё раз пристально взглянула на мужчину. Высокий, с аристократическими чертами лица. И едва заметно заострёнными кончиками ушей. Поначалу она не придала этой особенности значения. Но сегодня, видя, как нечеловечески быстро и одновременно изящно двигается во время боя Рауль, начала подозревать, что рыцарь не совсем человек. И голос у мужчины был такой, что, будь рыцарь бардом, или, как говорили здесь, менестрелем, – не знал бы отбоя от поклонников. Таким голосом только и петь о звоне клинков, битвах богов и людей, любви и разлуке.

– Простите моё невежество и нескромность, но ведь вы… – она замялась. – А у вас в роду случайно не было эльфов? Мне кажется, люди не могут так быстро двигаться во время боя.

– Я верлен, – спокойно пояснил Рауль. – Моя мать – светлая эльфийка.

Алекс понятливо кивнула, уже ничему не удивляясь. Слишком много необычного произошло за последнее время. Подумаешь, сеньор и временный работодатель оказался не совсем человеком…ко всему прочему. Разве это повод для огорчения? Полуэльф ведь. Не орк, не гоблин и даже не тролль. А окажись рыцарь оборотнем, ни за что не принял бы её за парня. Во всём есть плюсы.

– Не спросишь, умею ли я стрелять из лука и почему при мне нет этого благородного оружия? – Рауль де Ла Рей покосился на оруженосца со сдержанным интересом.

– Это не моё дело, – Бес поправила плащ. – Благодарю, что ответили, монсеньор.

Верлен смерил своего юного оруженосца, неумело штопающего рубаху, задумчивым взглядом. Пожалуй, из паренька выйдет толк. Алекс был умён, исполнителен и не страдал излишним любопытством. А что худощав, не беда. Мускулатура же – дело наживное.

Глава 1

*двумя неделями раньше*

Серджио де Лерой, в миру Сергей Лиров, уже битый час назойливой мухой зудел в трубку, уговаривая Алекс в очередной раз выручить давних друзей и поехать с ними на все выходные на очередной рыцарский фестиваль. Соблазнял шашлыком из молодого барашка. Сулил ночёвку в уютном и современном спальном мешке, а не в стогу сена, как в прошлый раз. Даже обещал бутылку вишнёвого самогона по старинному рецепту и в кожаной оплётке.

– Бес, ну Бес, – вкрадчиво произнёс он в трубку, – ты же всё равно никуда не собиралась завтра и послезавтра. А мы предлагаем тебе оторваться по полной. Там и озеро есть. И ребята вот подсказывают, что можно лодку взять.

– Я собиралась спать! – отрезала Алекс, поглядывая на плиту, где варился кофе.

Бесом её называли близкие друзья, и не только за умение продать даже снег эскимосу, а ещё и за фамилию – Алибестрова. Кто первый назвал её так, не помнила даже сама обладательница этого милого прозвища. Но кличка прилепилась надёжней жвачки к волосам. Впрочем, Алекс не возражала.

– Клиенты озверина на этой неделе хлебнули, – поделилась она с другом. – Чувствую себя белкой, прокрученной через мясорубку. Не просто весь мозг выели, они его вначале изнасиловали с особым цинизмом, а уж потом сожрали. Не поеду!

– Развеешься, отдохнёшь, сил наберёшься, – улещивала трубка. – Бесик, хочешь, приеду? Массаж сделаю, заодно костюмчик привезу… Будешь купчихой. Красивый костюмчик, по всем канонам сшитый.

– Лир, а не пошёл бы ты вместе с ребятами туда, где вьют гнёзда индейцы майя? – рявкнула Бес, в последний момент снимая турку с огня и не позволяя ароматному напитку удрать через край. – Чуть кофе из-за тебя не сбежал!

– Алекс, а там ещё клуб «Аллюр» будет, – выложил главный козырь друг. – Славик договорился уже, чтобы тебе покататься дали. Представь: ты, конь, ветер в лицо… Полное единение с природой! Ну так что, я еду к тебе?

– Едь, соблазнитель, – со вздохом согласилась Алекс. – Всё равно же вцепился, как голодный клещ.

– Я знал, что на тебя можно рассчитывать, – расхохотался Сергей. – Буду через полчаса.

Бес нажала кнопку отбоя, бросила телефон на стол. Старенькую, ещё кнопочную «Nokia» она нежно любила и категорически не соглашалась менять на современный смартфон. Начальник отдела продаж хватался за голову, кричал, что она позорит своим допотопным телефоном не только отдел, но и лично его, предлагал на день рождения подарить новый аппарат. Алекс упиралась, не соглашаясь расстаться со своей «звонилкой-говорилкой». В итоге Арсен Абрамович плюнул и вручил ей рабочий планшет для оперативной связи с клиентами по скайпу, вайберу и ватсапу.

Лир был пунктуален: ровно через полчаса позвонил в домофон. Поднялся, вручил Алекс шоколадку со взрывной карамелью и протянул пакет с костюмом.

– Бес, тут такое дело… – вздохнул он. – В общем, костюм купчихи наш главный забрал, для дочки. Я тебе костюм знатного юноши привёз. Будешь сыном мелкопоместного дворянина без герба.

– Арфы нет, возьмите бубен, – процитировала Алекс любимый фильм. – Серёга, я понимаю, что с моим теловычитанием до рубенсовских дам мне ещё есть и есть, но ты уверен, что из меня получится хороший средневековый мажор? Особенности фигуры всё же присутствуют.

Бес была высокой и худощавой, со спины её легко было принять за парня. Впрочем, и в анфас многие не сразу признавали в ней девушку. Андрогинный тип фигуры, каштановые волосы, чаще всего забранные в низкий хвостик, серо-зелёные глаза. На работу она надевала юбки и платья и волосы распускала, а в повседневной жизни предпочитала спортивный стиль одежды. Однажды, когда они с друзьями после просмотра хоккейного матча завалились в кафе, официантка подсунула ей свой номер телефона на салфетке. Друзья тогда чуть под стол не попадали от хохота, а Алекс жутко смутилась.

– Там столько слоёв одежды, что твоих особенностей и не разглядит никто, – хохотнул друг. – Бес, я же и парик тебе приволок, чёрный, завитый уже. Будешь красавец мужчина!

– Угу, а если что – клянусь, поручик, я ещё не бреюсь! – хмыкнула Алекс. – Ладно, дай хоть посмотрю, на что я подписалась… Кстати, не дай бог ваш Эверар де как-там-его, который Вячеслав Андреевич, меня попытается обозвать очередным средневековым именем!

– Эверар де Монтескье, – напомнил Сергей, по-хозяйски проходя на кухню и засовывая любопытный нос в холодильник. Обиженно выпрямился, достав на божий свет сырок в шоколаде, и упрекнул: – Бес, ты вообще чем питаешься? У тебя же тут мышь от голода не просто повесится, она ритуальное харакири сделает. С чем я кофе пить буду?

– Первое правило моего дома: гости заботятся о пропитании сами, – пожала плечами Алекс. – Сырок нашёл, вот и радуйся.

– Нет у тебя совести, продажный менеджер! – вздохнул мужчина, выходя в коридор и обуваясь. – Вари кофе, женщина, я в магазин.

– Яволь, майн фюрер, – кивнула Бес и поставила на огонь турку. – Деньги на тумбочке. Спеши, о Лир, и пусть твой путь озаряют лучи солнца.

Сергей вернулся быстро, не иначе в магазине не было очереди. Приволок два пакета продуктов и предложил считать их компенсацией за мужской костюм. Перегружая всё принесённое добро в холодильник, без умолку болтал о том, как здорово будет на фестивале. Алекс снисходительно ухмылялась, разливая кофе по чашкам. Слопав собственноручно сооружённый из половины батона, колбасы и сыра бутерброд, Сергей внезапно вспомнил, что обещал после клуба ещё заскочить к своей девушке, заявил, что заедет за Алекс в шесть утра, и умчался на свидание.

Не успела Бес вымыть чашки, как зазвонил телефон. Сергей напомнил, что в костюме нужно быть уже с утра, и выразил надежду, что подруга разберётся с последовательностью надевания элементов одежды. Интереса ради Алекс заглянула в пакет и крепко выругалась: там лежал настоящий набор текстильного «Лего». Добрый друг оставил рукописную инструкцию и не поленился приколоть булавками листки с названиями к каждой вещи. В пакете были нижняя и верхняя туники до колена – камиза и котта соответственно, широкие панталоны из грубой ткани и штаны, именовавшиеся шоссами и состоявшие из двух несшитых половинок. Прикреплять их к поясу надлежало специальными тесёмками. Прилагались также шерстяной плащ с капюшоном, украшенный серебряным орнаментом, застёгивающийся на правом плече брошью с каким-то зелёным камнем, и высокие остроносые башмаки. Отдельно лежали кожаные перчатки с отворотами и широкополая шляпа с павлиньим пером. К широкому, украшенному золотыми и серебряными узорами поясу крепился кошелёк-омоньер, в котором Бес обнаружила набор ниток и иголок. К стенке был прислонён короткий меч в потёртых кожаных ножнах, украшенных медными заклёпками. Как и положено, затупленный.

Осмотрев всё это, Алекс от души порадовалась, что лето в этом году выдалось прохладным, а значит, ей во всей этой амуниции не грозит получить тепловой удар. Но двухлитровую бутылку с водой она на всякий случай в морозилку запихнула. Заодно накромсала бутербродов из принесённых щедрым Сергеем продуктов, чтобы с утра не тратить на это время. Сложила вещи на стул, поставила будильник на половину шестого и завалилась спать.

* * *

Раскинувшийся посреди поля средневековый город-лагерь гудел, как пчелиный улей. Чего здесь только не было! Торговые ряды, где умельцы всех мастей предлагали и гончарные изделия, и искусно сплетённые берестяные туески, и одежду из грубого, беленого на солнце льна. Оружейные палатки, стоявшие чуть в стороне от центрального прохода. Была даже небольшая кузница с переносным горном. И над всем этим плыл одуряющий аромат свежевыпеченного хлеба.

Алекс поправила съехавшую шляпу с пером, про себя проклиная слишком жаркое солнце и слишком принципиальных друзей-реконструкторов из унии «Щит и меч», нарядивших её по всем законам средневековой моды. Помимо Сергея, в унии состояли ещё трое общих друзей: Вениамин де Брандурье – Вася Бочкарёв, Светозар Ларье – Слава Ларцев, и Виктор де Монтегю – Витя Морозов. С Сергеем и Витьком Алекс познакомилась во время одного из сплавов по Шуе, с Васей и Славиком – в конном клубе. Романтических отношений ни с кем из них не сложилось, но девушка не жалела: таких друзей ещё поискать. А что реконструкторы, так у каждого свои недостатки.

Пока ребята ставили шатры, Алекс, закинув на плечо сумку из небелёного льна, решила пройтись по торговым рядам, надеясь прикупить себе какую-нибудь интересную безделушку. С прошлого фестиваля она привезла латунную пряжку для ремня, выполненную в виде волчьей головы. Та отлично подходила по стилю к кожаной куртке и рваным джинсам. Шла, разглядывая прилавки, слушая гомон ремесленников, и пыталась выключить внутреннего маркетолога, недовольного выкладкой товара, рекламой и вообще всем. Эверар… в смысле, Вячеслав Андреевич, вначале не признавший в смазливом пареньке Алекс, махнув рукой, разрешил с легендой на фестиваль не заморачиваться, и представляться, как ей самой захочется.

– Алекс, ты ли это, красавица? – оторвал её от созерцания очередного прилавка весёлый оклик. – Я полчаса за тобой брожу, пытаюсь понять, ты или нет… Придёшь к нам кататься?

Бес обернулась. Смуглый цыган Болтош Грекуря, глава конного клуба «Аллюр» белозубо улыбался.

– Ой, хороша, – прицокнул он языком, осматривая Алекс. – Выкрал бы прямо из шатра вашей унии, да жена и дети не поддержат.

– Болтош, ты же их с собой на фестивали не берёшь, – рассмеялась она, поддерживая давнюю игру. – Попробуй, укради.

– Ай, такую красавицу надо красть, как невесту, а не просто так, – махнул рукой цыган, всем видом выражая досаду. – Иначе нет резона, нет азарта. Ну что это – украл, пришла твоя компания, коней угнала, тебя забрала, сиди, Болтош, один, как дурак, думай над своим порочным поведением и перевоспитывайся, чтоб в следующий раз взяли вместе водку пить.

– Учитывая, что ты непьющий, замечание про водку особенно актуально, – съязвила Алекс и отошла от прилавка.

– Так ведь главное – компания, – белозубо улыбнулся Болтош. – Приходи через час, мы вон там, у рощи, лагерем станем. Пока зевак немного – покатаешься.

– Приду – не выгонишь, – засмеялась она.

Настроение после шутливой перепалки с Болтошем поднялось до небес. С широкой улыбкой Бес направилась дальше. Купила в одной из палаток огромную буханку хлеба. Пышного, ноздреватого, с ещё тёплой хрустящей корочкой, наверняка испечённого в настоящей русской печке ранним утром. На нижней корке отпечатались узоры от кленовых листьев.

Алекс отломала горбушку, остальную буханку запихнула в сумку. Вскоре туда же отправились кольцо сушёной свиной колбасы и кусок полендвицы в марле. Бес любила простые деревенские лакомства. Когда ещё жива была баба Вера, она всегда к внучкиному приезду сушила с десяток домашних колбас. Отламывая небольшие кусочки от корки, Алекс остановилась в закутке между двумя прилавками, прикрыла глаза. Словно наяву увидела морщинистые, узловатые, но такие тёплые бабушкины руки, её добрую улыбку, лучистый взгляд. «Моя деточка приехала», – прозвучал в ушах бабушкин голос. Как она радовалась каждой встрече с внучкой! Мама Алекс, Елена, уже много лет вместе с новым мужем, французом Анри, жила в пригороде Арля. Бес была там несколько раз, бродила по старым улочкам, пила вино в ночных кафе, пыталась угадать, какие из видов вдохновляли её любимого Ван Гога, но неизменно возвращалась домой. Переезжать во Францию она совершенно не хотела, хотя Анри, потомственный винодел, при последних встречах картинно заламывал руки и сокрушался, что такой талантливый специалист по продажам работает не на него.

Елена родила дочку рано, в 19 лет. Курортный роман, две недели счастья, жаркие признания на солнечном берегу, прогулки под луной, и страстные ночи. Прощание в аэропорту, холодная осенняя Москва. А ещё через три недели – утренняя тошнота и две полоски на тесте, как приговор. Таблетки подвели: из-за смены климата, или из-за сбоя в цикле – какая разница. Визитку с телефоном и адресом своей летней любви Елена потеряла, да и не стала бы звонить или писать ему. Хотела сделать аборт, но баба Вера грудью встала на защиту ещё нерождённого ребёнка. Убедила дочь, что поможет растить малыша, и тот не помешает молодой маме учиться. Елена окончила кулинарный техникум в ближайшем городе, после – курсы сомелье, устроилась в престижный ресторан в Москве и забрала дочь с собой. Баба Вера осталась жить в Подмосковье. Когда Алекс училась в седьмом классе, мать на очередной международной конференции познакомилась с Анри. Француз, узнав, что Елена не замужем, начал ухаживать за ней, через полгода сделал предложение и увёз жену в Арль. Забрал бы и падчерицу, тем более, отношения у них с Алекс сложились неплохие. Но баба Вера настояла на том, чтобы внучка осталась в России, мол, отучится и решит, где жить. Алекс поступила на факультет международного бизнеса и делового администрирования МГИМО, окончила его с красным дипломом и устроилась в компанию с иностранным капиталом.

К бабе Вере Бес приезжала вначале раз в месяц, потом – раз в два. Звонила чаще, конечно. Старушка радовалась звонкам, звала в гости, но у внучки были: работа, сплавы, катание на лошадях и просто встречи с друзьями. И вписать в этот безумный график деревню было непросто. Поэтому Бес просто звонила бабе Вере несколько раз в неделю. И разговаривала с ней часами, поражаясь, как может женщина, прожившая всю жизнь в небольшой подмосковной деревушке, пережившая военное лихолетье, суп из гнилой картошки и лебеды, закончившая всего пять классов, быть такой мудрой и давать настолько дельные советы по любому поводу. С бабой Верой можно было обсуждать любые темы – от личных отношений до политики. А её простые фразы навсегда врезались в память Алекс. «Почто волосы остригла, басурманка? – сокрушалась бабушка, увидев внучку с новой причёской. – Их в косе носить надо, в этом – сила женская». «Готовить надо с любовью, – поучала она Алекс в другой раз, обрезая кривую и подгоревшую булку. – Не тяп-ляп, как ты, а с душою. И чернушку в тесто всыпь, булка её любит».

Иногда баба Вера гадала внучке на кофе. Доставала специальные чашечки из тонкого фарфора, заваривала молотый на ручной мельничке кофе и долго рассматривала узоры. Однажды, когда Алекс в шутку спросила про суженого, баба Вера вздохнула и сказала:

– Нет его в нашем мире, Сашенька…

Заметив, как та расстроилась, тут же перевела тему и сказала, что верить гаданиям – пустое. Но Бес часто вспоминала эти слова, когда очередное знакомство так и не переходило в стадию романтики. Одно-два свидания, несколько поцелуев, и либо сама Алекс предлагала остаться друзьями, либо кавалер исчезал в неизвестном направлении. В принципе, пока она не страдала от отсутствия любимого. Решив, что после 30, если мужчина, с которым захочется провести всю жизнь, так и не появится, она родит для себя, Бес посчитала эту проблему решённой. Одиночества она не боялась: рядом всегда были друзья.

Однажды, приехав к бабуле в гости, Алекс увидела на стене у холодильника пришпиленный кнопками лист с современными словами. «Заинстаграмить», «лайкнуть», «дедлайн», «КП», «чекин», «асап», «факап», «консерн» и прочие слова и словосочетания были ровным почерком записаны на листочке в столбик. В соседнем столбике шла расшифровка. Баба Вера жутко смутилась и, снимая лист, начала оправдываться: «Деточка, я же хочу понимать, о чём ты говоришь». Алекс же едва не расплакалась от внезапно нахлынувшей нежности. И ещё она никогда не пробовала хлеб вкуснее, чем был у бабы Веры…

Отщипнув ещё кусочек горбушки, Бес открыла глаза и улыбнулась. Воспоминания о бабушке всегда согревали душу. В такие моменты из-под маски делового и в меру циничного менеджера Александры Алибестровой выглядывала добрая и отзывчивая бабушкина внучка Сашенька. Только бабе Вере она разрешала так себя называть. У неё это звучало особенно ласково. И хотя бабы Веры не было уже почти четыре года, Алекс часто ощущала её незримое присутствие рядом с собой.

Дожевав кусочек хлеба, девушка пошла дальше по торговым рядам, на ходу доставая из сумки бутылку с начавшей подтаивать водой. И, отвлёкшись, врезалась в высокого усатого мужчину в бархатном костюме и остроконечной шляпе. Вода из бутылки выплеснулась ему на рукав.

– Смотри, куда прёшь, юнец! – возмутился его спутник, толстяк в белой рубашке с жабо и красных штанах. – Перед тобой великий магистр Оруэлл де Огринэ.

– А у магистра языка нет, что ли? – хмыкнула Алекс. – Оба виноваты в столкновении, бывает, чего там. В следующий раз будем внимательней. За холодную воду простите, я не специально.

– Тебя нужно поучить хорошим манерам, щенок! – поджал тонкие губы названный магистром де Огринэ, уложив руку на навершие резного посоха. – Немедля падай в ноги и моли о пощаде!

– Ой, а вы не заигрались в великого-то? – Бес скрестила руки на груди. – Я, между прочим, тоже не мальчишка без роду и племени, а знатный юноша. Примите искренние извинения за то, что облил вас водой, и ступайте с миром.

– С миром? – усатый злобно прищурился. – Знатный, говоришь? Ну и ступай, ступай… Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле.

Мужчина толкнул её в плечо, одновременно ударив посохом оземь, и вокруг Алекс заплясали ярко-синие искры. Пронеслись вокруг в сумасшедшем танце и исчезли. Они с «великим магом» всё так же стояли у прилавка с фруктами, вокруг так же гомонили торговцы всякой всячиной.

– Хороший фокус, – оценила Бес. – Красиво получилось. – Пошарила в поясном кошельке и вытащила пятидесятирублёвую купюру. – За труд и зрелищность.

Магистр надменно фыркнул, но купюру принял. Коснулся навершием посоха кошелька на поясе Алекс.

– Если не помрёшь с голоду или от какой другой напасти, знатный юноша, и доберёшься до моего замка, я, может быть, тебя прощу, – ехидно произнёс он. – Запомни моё имя: Оруэлл де Огринэ.

Развернулся и исчез в толпе. Бес равнодушно пожала плечами, подумав, что странных типов среди реконструкторов – хоть ложкой ешь, и пошла в противоположную сторону. А через минуту запаниковала, обнаружив, что торговые ряды не те, торговцы – незнакомые, меч на поясе – настоящий, а вместо привычных денег в кошельке сиротливо перекатываются четыре серебристые монетки.

Оглянувшись, она не увидела своих необычных собеседников. Растворились, словно их и не было. Бес осталась одна посреди незнакомого города. Точнее в самом его сердце, на рынке. У Алекс задрожали руки, похолодели кончики пальцев. По спине скатилась противная липкая капля пота. Желудок, казалось, сжался до размеров грецкого ореха, а воздух неожиданно стал ощущаться настолько густым, что протолкнуть его в лёгкие было почти непосильной задачей. Она не могла, никак не могла находиться в этом странном и незнакомом месте. Но находилась. Проходивший мимо мужчина, подпоясанный верёвкой, толкнул её, неразборчиво пробурчав что-то явно нелестное, и Бес окончательно убедилась в реальности происходящего. «Больше паники, Алекс, больше паники!» – она глубоко вдохнула и успокоилась. Эта нехитрая фраза действовала на неё куда лучше литра валерьянки и упаковки «Новопассита» вместе взятых. Почему-то мозг, получив разрешение устроить панику, тут же действовал «от противного», и Бес становилась спокойней каменного сфинкса.

Получилось и сейчас. Она осмотрелась по сторонам, решая, с чего начать жизнь в незнакомом городе. Прислушалась. Язык был понятен. Отлично, одной проблемой меньше. Алекс прошлась вдоль рядов, присматриваясь к рассчитывающимся покупателям и прислушиваясь к ценам. Через полчаса более-менее разобралась в местных деньгах. Один золотой равнялся десяти серебряным, один серебряный – десяти медным. Буханка хлеба стоила два медяка, кило мяса – от серебряного до двух. Выходило, что денег у неё совсем немного.

Намётанный глаз менеджера по продажам отмечал и неправильную выкладку товара, и полное отсутствие «изюминки» в рекламе. На этом стоило сыграть. Алекс прошла продуктовые ряды, свернула в галантерейные. Выбрала «жертву». Пузатый купец с окладистой бородой, торговавший одеялами, подушками и поясами из овечьей шерсти, даже не подозревал, как ему сейчас повезёт. Товар летом был неходовым, мужик откровенно скучал, утирая пот со лба.

– Уважаемый, ты хозяин? – поинтересовалась Бес, подходя к нему.

– Ну я, – купец окинул подозрительным взглядом стоящего перед ним парня и тут же успокоился. Благородные не воровали. По крайней мере, на рынке. – Хотите купить одеяло, господин? Хорошее одеяло, тёплое. Из горного мериноса.

– Хочу помочь распродать весь товар, – наклонившись к нему, сообщила Алекс. – За пятнадцать процентов от прибыли. Согласны заключить сделку? Если нет, предложу идею кому-нибудь другому.

Купец задумался. Пятнадцати процентов было жалко. Но парень говорил уверенно. Вдруг не шутит? А если даст дельный совет? Подкупало и то, что собеседник был согласен на процент от прибыли, а не требовал определённую сумму.

– Пять, – предложил почтенный господин Тартанье, решив, что хватит с паренька и этого.

– Десять, и не меньше, – Алекс сплюнула в пыль. – Не хватало ещё делиться полезными навыками за бесценок. А так и вы не внакладе, и я в выигрыше.

– Согласен, – поколебавшись, решился мужик. – Ну, делитесь, господин хороший, своей придумкой.

– Официальный договор, – скучным тоном произнесла девушка. – Всё должно быть зафиксировано.

– Умный, – уважительно протянул купец. – Оплата магу пополам.

Паренёк интересовал его всё больше. Ради такого и серебряным можно было пожертвовать. Авось, окупится. Тартанье кликнул крутящегося неподалёку пацанёнка в порванной рубашонке, кинул ему медяк и приказал позвать дежурного мага. Молодой юноша в плотной чёрной мантии пришёл быстро, выслушав купца, материализовал два свитка и перо с чернильницей. Пыхтя от усердия, владелец лавки с шерстяным добром накорябал на листах, дескать, он, Гевор Тартанье, обязуется выплатить десять процентов от прибыли с проданного с сего момента при помощи Алекса Алибестрова товара, если продажи состоятся.

– Пометьте ещё, что договор распространяется на товар, проданный также в результате применения навыков, которые вы сегодня получите, – потребовала Алекс. – Я уйду, а знание останется с вами.

Как потом получать деньги с купца, она пока не знала, но и упускать собственную выгоду не собиралась. Недовольно посопев, господин Тартанье внёс требуемое дополнение. Маг приложил к свиткам печать, полыхнувшую золотом, получил две серебряные монеты за работу и ушёл.

– Озвучьте-ка мне цены на ваш товар, – потребовала Алекс, чувствуя себя в привычной роли. Выслушав, кивнула. – Отлично, а теперь пару слов о вашем горном мериносе, из шерсти которого всё это сделано. Понятно. Скидок нет? Значит, так. Сейчас мы повышаем цену на единицу товара на пять процентов. Тот, кто возьмёт комплект, получит скидку в эти же пять процентов на всю покупку. Никаких финансовых потерь, а выгода для покупателя очевидна.

В принципе, Алекс не любила такие «чёрные» схемы, но тратить время на то, чтобы выбить из владельца настоящую скидку, ей не хотелось.

– А теперь слушайте и запоминайте, – почувствовав себя в привычной среде, Бес приободрилась. Отодвинув товар в сторону, ловко забралась на прилавок и звучным, хорошо поставленным голосом начала: – Уважаемые господа, только сегодня и только сейчас представляем вашему вниманию уникальный товар из шерсти горного мериноса. Подходите, не стесняйтесь, только сегодня и только для вас я, Алекс Алибестров, будучи проездом в вашем славном городе, расскажу о чудесных целительных свойствах этого великолепного товара.

Гуляющий по рынку народ оживился. Похоже, такого они раньше не слышали. Ещё несколько минут Алекс подогревала интерес собирающихся вокруг граждан красивыми фразами. Решив, что толпа собралась достаточная, поинтересовалась у стоящего в первом ряду бородатого детины:

– Добрый господин, вы знаете, сколько времени человек в жизни проводит во сне?

Тот оглянулся, в надежде, что вопрос обращён к кому-то другому, и отрицательно помотал головой.

– Не менее трети жизни, – доверительно сообщила Бес. – Представьте, десять лет из тридцати, двадцать из шестидесяти. Много, правда? А кто по утрам сталкивался с усталостью и разбитостью, вставал, словно и не спал вовсе, у кого ломило кости и болела голова?

Судя по реакции зрителей, перечисленное было знакомо всем. Народ согласно загомонил, с большим доверием глядя на незнакомого дворянчика. Видать, знает человек, что говорит. Можно и послушать. И Алекс развернулась по полной программе. Заливалась соловьём, описывая преимущества шерстяных одеял, подушек и даже тапочек. Рассказывала о полезном веществе ланолине, содержащемся в овечьей шерсти, о том, что летом под таким одеялом не жарко. В красках расписала, как приятно ложиться в шерстяную постель зимой: сразу тепло и уютно. Не забыла и о расслабляющем микромассаже натуральной шерстью. Слушатели благосклонно внимали, кое-кто подходил, с интересом щупал представленные на прилавке «образцы». А когда Алекс продемонстрировала один из любимых трюков: вначале прижала самую толстую шерстяную подушку к собственному лицу, утверждая, что через неё вполне легко дышится, а значит, не задохнётся даже младенец, если случайно перевернётся и прижмётся носиком к подушке, стоящие вокруг женщины недвусмысленно начали намекать супругам на необходимость покупки. Обалдевший Гевор Тартанье внимал Алекс, разинув рот. Такого о своём товаре он ещё не знал.

Бес отработала свои десять процентов по полной программе. Профилактика ревматизма и артрита, быстрая помощь при радикулите, спасение при болезнях лёгких – вот что получал каждый счастливый обладатель шерстяных вещей. Алекс не забывала подчёркивать, что всеми этими свойствами в полной мере обладает только шерсть горного мериноса, из которой сделан товар любезного господина Тартанье. Она сыпала терминами, тут же поясняя их, и, когда в итоге озвучила цену и напомнила, что только сегодня комплект можно купить по очень выгодной цене с пятипроцентной скидкой, разгорячённая толпа едва не смела её вместе с прилавком. Гевор Тартанье не успевал принимать деньги и отпускать товар, в очереди едва не доходило до драки при выяснении, кто раньше пришёл и кто за кем должен стоять.

Весь товар, включая неходовые, по мнению торговца, тапочки, смели за час. Те, кому не хватило, преданно заглядывали в глаза «молодому господину» и хозяину лавки, спрашивая, точно ли не осталось ничего? А под прилавком? А для знакомых? В итоге господин Тартанье пообещал, что следующая партия товара из шерсти горного мериноса прибудет через неделю и потащил Алекс в тёмное помещение склада.

– Благодетель ты мой! – торговец зажёг керосиновую лампу и раскинул руки. – А я не верил, думал, шутить изволишь. Кто ж летом-то шерсть берёт? Давай считать, сколько мы сегодня наторговали.

В этот день Алекс стала богаче на 19 золотых. Приличная сумма, с которой было опасно ходить по улицам. Счастливый деловой партнёр тут же предложил «благородному юноше» отправиться с ним в гномий банк и открыть вклад, на который потом он мог бы перечислять процент от прибыли при продажах по продемонстрированной системе.

– Только я не всё запомнил, – торговец почесал в затылке.

– Я запишу, – любезно предложила Алекс. – Господин Гевор, где у вас приличная и недорогая гостиница с хорошим столом? Мне бы остановиться на ночлег.

– В «Трёх котах», – не раздумывая, ответил купец. – Там владельцем Касс Перски, мой кум. Скажешь, что от меня, ещё и скидку получишь. И от банка недалеко: вниз по улице, а потом налево до первого поворота.

Бес кивнула. Скидка – это хорошо. И рекомендация тоже. Можно в качестве ответной любезности сделать господину Перски взаимную скидку на услуги квалифицированного маркетолога. В том, что она найдёт слабые места в позиционировании гостиницы, девушка не сомневалась.

– А скажите, любезный господин Тартанье, имя Оруэлл де Огринэ вам о чём-нибудь говорит? – поинтересовалась девушка, когда они с деловым партнёром вышли из банка.

– Де Огринэ – один из девяти архимагов Северного Ковена, – охотно сообщил Гевор Тартанье. – Мстительный, как чешир! Чуть что не по нраву – либо проклянёт, либо ещё какую пакость сделает. Зачем он тебе, Алекс?

– Дело к нему личного характера, – мысленно отметив, что в ближайшее время надо выяснить побольше про Северный Ковен, архимагов и узнать, кто такой чешир, уклонилась от ответа Бес. – Где его найти?

– Да кто ж знает? – хохотнул собеседник. – Он же архимаг, на месте не сидит. А Ковен дважды в год в Верфоссе собирается. Это, считай, другой конец конгломерата.

Алекс кивнула, намечая план действий. Деньгами на первое время она обеспечена. Это хорошо. Теперь надо продумать легенду, узнать, куда занесла её судьба в лице мстительного архимага, и решить, что со всем этим делать дальше. Но для начала – снять комнату и наконец-то нормально поесть.

Глава 2

Следующие два дня Алекс провела в городской библиотеке, закопавшись в справочники, законодательные акты, уставы и своды законов. Приходила к открытию зала, уходила, когда начинало темнеть. По всему выходило, что лучше ей и дальше изображать знатного юношу. Женщины в этом мире были сильно ограничены в правах. Они не могли занимать высокие должности, открывать своё дело и вообще принимать важные решенияпо любому вопросу без одобрения отца, брата, мужа или даже сына. Нюансы, разумеется, были, но незначительные. И в основном регулировались законодательными актами локального значения, действовавшими исключительно на территории определённых государств. И уж конечно, дама любого сословия не могла позволить себе вот так запросто поселиться в гостинице без – о, ужас! – компаньонки или гувернантки.

Мир, в котором оказалась Бес по воле не в меру мстительного архимага, носил название Сенторил. Здесь царил сплав эпохи развитого средневековья с техномагией. Географически Сенторил делили на четыре континента: Даркей, где, собственно, Бес сейчас и находилась, Шотторкан, Валлаха и Иц-Камарш. О восточном Шотторкане и северной Валлахе информации почти не было. Алекс заставила пятерых библиотекарей перерыть гору свитков и манускриптов в поисках любых упоминаний этих двух континентов, намереваясь «поселить» себя на одном из них. В самом деле, не мог же такой чудесный, молодой, умный и в меру знатный Алекс Алибестров взяться из ниоткуда. И уж тем более, заявить, что в Сенторил его забросила злая воля одного из местных архимагов.

В Даркее, помимо людей, жили представители почти всех фэнтезийных рас, о которых Бес, люто ненавидевшая любовные романы под любым соусом и в любом антураже, к своему великому сожалению, была наслышана от однокурсниц. Гномы, эльфы, орки, зверолюды, вампиры и оборотни мирно сосуществовали здесь, успешно разделив сферы деятельности. Гномы, к примеру, помимо традиционного кузнечного дела, были отличными банкирами. Вампиры – врачами, или, как говорили здесь, целителями. Оборотни наилучшим образом проявляли себя в качестве наёмников. А ещё тут водились драконы и тролли. Впрочем, на троллей всех мастей Бес налюбовалась и в своём родном мире, этим её было не удивить. Хотя гравюру с изображением жуткого зубастого чудища на всякий случай рассмотрела внимательно.

На континенте расположились два конгломерата. Вендан, состоящий из девяти государств со столицей Арконой, и Летон, в состав которого входили две империи и одно небольшое княжество. Верфосс, в котором собирался Северный Ковен, входил в состав первого.

Определившись с географическим положением, Бес взялась за изучение политического и экономического уклада. Переписала имена правителей, подивившись мирному соседству абсолютных монархий и парламентских республик, прошлась по основным законам конгломерата, уделив особое внимание положению о гильдиях, разобралась с разделением на сословия. Здесь всё было достаточно просто: аристократы, купечество, духовенство и крестьянство. Маги рождались лишь среди аристократов, и их было немного. Согласно одному из Уложений, в случае появления одарённого младенца от наложницы или любовницы из низшего сословия, отец имел право забрать ребёнка и ввести его в свой род. Кроме того, молодые аристократы, вне зависимости от наличия магического дара, не менее года должны были прослужить оруженосцами у любого рыцаря, изъявившего желание принять их службу. Без этого юноша не мог претендовать на получение рыцарского звания.

Отложив перьевую ручку, Алекс устало потёрла глаза, мысленно анализируя ситуацию. Рыцарское звание ей было совершенно ни к чему, да и в аристократическое сословие она не сильно стремилась. Но девушка прекрасно отдавала себе отчёт в том, что рано или поздно найдутся те, кто начнёт интересоваться, как семья отпустила такого молодого парня одного, по какому праву он совершает сделки, да и банально почему у него не растёт щетина. А учитывая, как тут обстояли дела с отстройкой от конкурентов и позиционированием товара, молодым и успешным юношей заинтересуются быстро.

Ситуация складывалась презабавнейшая. При любом раскладе, к какому бы сословию она себя ни отнесла, ей был необходим покровитель. Молодой оруженосец при рыцаре никого не удивит, а имя сеньора станет надёжной защитой от лишних вопросов. Оставалось прошерстить рыцарский церемониал, турнирные правила и, самое сложное, найти рыцаря без оруженосца. Причём такого, с которым они «сработаются».

Славный город Эгрель, в котором Алекс имела сомнительное счастье оказаться, был одним из крупнейших на западном побережье Габренцова моря. В порт ежедневно прибывало несколько торговых кораблей, из ворот дважды в неделю в тёплое время года и один раз зимой выходили охраняемые караваны. И рыцарей, местных и странствующих, здесь было немало. Разговорчивый и живой, как шарик ртути, Касс Перски, после того как применённые простые советы почти на треть увеличили приток посетителей, проникшийся к худощавому и умному пареньку поистине отеческой заботой, перечислил с десяток таверн и харчевен, в которых можно было встретить рыцарей. И тут же наняться в оруженосцы.

– Подойди к сэру Огламуру, – посоветовал он. – Он обычно в «Драконьей пасти» вечерами кубок-другой вина пропускает. Ты его узнаешь сразу. Светловолосый, в лёгкой кольчуге, на шее обычно цепь с рубинами. Попортил всех девок в округе, смазливая морда! И оруженосцев выбирает высоких, худых, ну, чтоб, значит, себе под стать. Он как раз нового ищет. Ты при нём, как сыр в вине будешь. Ну, или к сэру Рапиро, если хочешь приключений. Он тоже в «Драконью пасть» захаживает. Только у него оруженосцы долго не задерживаются… Кого убьют, кого ранят. Вот, опять ищет. И, Алекс, ты подумай: зачем тебе в оруженосцы? Ты умный парень, хотя молодой совсем. Шёл бы в ученики хоть к Гевору, платил бы взносы в торговую гильдию, а потом получил бы значок, да и открыл своё дело.

– У меня с детства мечта по воинской части пойти, – качнула головой Бес. – Да и отец всегда мечтал меня рыцарем увидеть. Говорите, «Драконья пасть»? Загляну непременно.

Как раз туда Алекс совершенно не собиралась. Оказаться в услужении у напыщенного хлыща, которым ей представлялся сэр с говорящей фамилией Огламур или, тем более, у задиристого рыцаря Рапиро ей не улыбалось. И потому, одевшись в скромный, но добротный костюм, Бес отправилась в увлекательный тур по городским тавернам. Кабаки она отмела сразу: спасать будущего сэра от последствий схватки с «зелёным змием», отпаивать рассолом и ключевой водой, а потом выслушивать, как коварный подавальщик подсунул отравленное вино, она не желала. И в ресторации решила не заглядывать. Если там и можно было встретить рыцаря, так только богатого, прославившегося подвигами и, уж конечно, совершенно не нуждающегося в том, чтобы взять в оруженосцы тощего мальчишку, лишь в теории знающего, как вообще держать в руках меч.

Город жил в ритме обычного буднего дня. Завлекая покупателей, орали торговцы свежей выпечкой и сладостями. Флер ароматических масел смешивался с запахом жареных на огромных железных противнях креветок, которых тут продавали кульками, как семечки. То и дело мелькали лавки менял, которые легко можно было узнать по мрачного вида охранникам, стоявшим у дверей, и знаку гильдии – весам с двумя кучками монет.

Не удержавшись, Бес купила за два медяка «кулак» орехов. Шлёпнув на прилавок монеты, запустила руку в мешок, ухватила горсть орехов и вытащила добычу. Ладошка у неё была небольшая, но и цена любимого кешью здесь была просто смешной. Сгрузив орехи в карман, Алекс медленно шла по улице, рассматривая вывески. Прошла «Драконью пасть», так настойчиво рекомендованную господином Перски, заглянула в «Стальной коготь». Окинула взглядом собравшихся там городских стражников и вышла.

Профессиональное чутьё вело вперёд. И при виде очередной таверны, называвшейся «Клык мантикоры», именно оно велело: сюда. Тем более, у коновязи как раз сгружался с лошади доблестный представитель местного рыцарства, облачённый в лёгкий доспех.

Благодаря тесному общению с реконструкторами, Алекс уверенно опознала на рыцаре наручи, облегчённую кирасу и поножи. Шлем с пышным плюмажем держал оруженосец – мускулистый парень лет семнадцати. Благородный господин, громыхая, как пустая консервная банка, прошёл в таверну, а оруженосец принялся чистить коня. Обтёр мокрые бока чистой тряпкой, достал щётку.

– Чего уставился? – неприветливо буркнул он, заметив заинтересованный взгляд Алекс.

– Да вот, решил в оруженосцы податься, – дружелюбно улыбнулась Бес.

– Ну и дурак, – парень сплюнул в пыль. – Будешь таскать господину таз, чтоб проблевался после того, как переберёт вина, воровать у крестьян уток, потому что благородному рыцарю не пристало платить за еду, и караулить в кустах, пока твой сэр дурным голосом вопит серенады своей даме сердца.

– А других забот у рыцарей не имеется? – хмыкнула Алекс.

– Имеются, а как же! – согласился оруженосец, шмыгнув носом. – Можно благородно воевать разбойников и всякую нечисть вроде вот этой самой мантикоры, которая на вывеске намалёвана. Будешь первым совать башку во всякие подозрительные дыры, проверять, что там шуршит и вообще, принимать бой, пока твой сеньор благородно драпает… то есть, отступает на эти, как их, заранее продуманные и выгодные позиции.

– Ясно, – кивнула Бес, мысленно посочувствовав пареньку. Не повезло тому с рыцарем!

Оруженосец молча вернулся к прерванному занятию. Алекс толкнула тяжёлую дверь и вошла в таверну. Там было шумно и весело. Бряцали доспехи, громыхал хохот, весело орали рыцари, стараясь перекричать друг друга. В спёртом воздухе стоял густой запах эля, вина, жареного мяса и конского пота. Время от времени из общего гула доносились отдельные реплики:

– … и тут он как даст секирой по двуручнику! Ну разве ж так сражаются благородные люди? – возмущался рыжеволосый рыцарь с вытянутым лицом.

– … а я ему как врежу в челюсть, чтоб не мухлевал…

– … и когда подо мной от жажды пал конь, я понял, что останусь в этой пустыне до конца дней…

Рыцари, в основном, сидели компаниями. За спинами некоторых стояли оруженосцы, зорко следившие, чтобы кубок сеньора не пустовал. Столы здесь были тяжёлые, из толстых, грубо обработанных досок, изрезанных ножами. Ели с оловянных блюд, как правило, жареное мясо или колбаски с серым, ноздреватым хлебом, обильно запивая еду элем или вином.

Бес скромно села в полутёмный уголок и заказала инкоппи – горячий густой напиток с ароматом лакрицы. Потягивая чёрную жидкость, оглядывала таверну, «прицениваясь» к обедающим рыцарям и выбирая, кому бы повыгодней продать себя в оруженосцы. Алекс не считала себя профессионалом в умении определять характер по выражению лица. Скорее, доверяла общей интуиции и профессиональному чутью. И пока не видела среди собравшихся того, с кем точно бы сработалась. К примеру, вон тот, рыжий и шумный, с высоким лбом и квадратной, как у бульдога, челюстью, наверняка вспыльчив. Вот этот, смачно вгрызающийся в индюшачью ногу, имеет красные прожилки на носу. Не иначе, выпивоха. Рыцарь с лысой, блестящей, словно бильярдный шар, головой и маленькими глазками, только что от души хлопнувший девку-подавальщицу по заднице, злобен и наверняка считает себя пупом земли. Бес старалась избегать таких клиентов и уж точно не согласилась бы оказаться в услужении у подобного фрукта.

Она с интересом присмотрелась к светловолосому рыцарю с печально-одухотворённым выражением лица. Мужчина чем-то напомнил Алекс Игоря Старыгина в роли Арамиса, разве что, немного постарше. Отполированный до блеска шлем стоял перед ним на столе, длинные светлые пряди, чуть завивающиеся, красиво лежали на плечах. Бес прислушалась к себе и со вздохом перевела взгляд на следующий столик. Нет, снова не то. Слишком трагичен. Будет вечно находить поводы для страданий и выносить мозг претензиями по малейшему, даже самому незначительному поводу. Такие мужчины хуже истеричных баб.

Понемногу народа в таверне прибавлялось, свободных столиков уже не осталось. Алекс допивала второй кубок инкоппи, начиная подозревать, что сегодня она прогулялась зря. С другой стороны, ей всегда нравилось наблюдать за людьми, и назвать вечер совсем бесполезно потраченным было всё-таки нельзя.

Дверь грохнула, пропуская очередного рыцаря. Окинув взглядом зал и не найдя свободного стола, он помрачнел. Видимо, шумные компании были ему не по душе. Ещё раз осмотрелся и направился к Бес. Алекс мысленно разочарованно вздохнула. Ну всё, закончилось изучение рыцарских физиономий. Во-первых, широкоплечий мужчина закроет ей весь обзор, во-вторых, незаметно понаблюдать за соседями уже не получится.

– У вас свободно? – красивым баритоном осведомился рыцарь.

– Присаживайтесь, сэр, – разрешила она.

Мужчина отодвинул стул и сел. Молодой, с тёмно-серыми глазами, аккуратной бородкой и правильными чертами лица. Причёску, в отличие от большинства рыцарей, он предпочёл короткую. Взмахом руки рыцарь подозвал подавальщицу, заказал жареное мясо с гарниром и кувшин инкоппи. Бес внутренне подобралась, оценивая неожиданного соседа. А вот к этому можно присмотреться… Как минимум то, что рыцарь выбрал не эль или вино, а лакричный напиток, уже говорило в его пользу.

– Мне повторить, – протянув служанке опустевший кубок, бросила она.

Пока рыцарь ужинал, Алекс рассмотрела его более детально. Отметила царапины на лёгком доспехе, по виду, полученные явно не от падения в кусты, чистые руки с коротко остриженными ногтями. От мужчины исходило ощущение спокойной уверенности. Доев, рыцарь отодвинул блюдо, вытер руки об извлечённый из кармана платок, налил в кубок инкоппи и поднял взгляд на соседа.

– В оруженосцы метишь? – спросил он, переходя на «ты».

– Да, сэр, – кивнула Бес, всё больше убеждаясь, что вот этот конкретный аристократ ей по душе.

– Ко мне пойдёшь? – прозвучал следующий вопрос. – Жалование дам нормальное, коня куплю, если у тебя его нет. Одежда, оружие тоже за мой счёт. Ну что, согласен?

А вот этого Алекс не ожидала. Ей казалось, что это оруженосец должен предлагать свою службу рыцарю, а уж никак не рыцарь – заманивать оруженосца. Этот диалог напомнил ей случайно услышанное однажды собеседование в шашлычной, куда они зашли поужинать с Лиром и Витьком. Хозяин, пузатый армянин неопределённого возраста, принимал на работу нового шашлычника. Звучало это так:

– Шашлык жарить умеешь?

– Умею.

– Иди жарь.

И сейчас неожиданное рвение рыцаря вызвало у Бес подозрения. Мужчина смотрел на неё, явно недоумевая, почему парень тянет с ответом.

– Скажите, уважаемый, а для каких целей вам необходим оруженосец? – Алекс отхлебнула инкоппи. – Хотелось бы сразу прояснить вопрос обязанностей, если я решу принять ваше предложение.

– Да он мне совершенно ни к чему, – махнул рукой мужчина. – Но, к моему несчастью, в нашем конгломерате действует закон, согласно которому у каждого рыцаря должен быть оруженосец. И навалом церемоний, на которые надлежит являться в сопровождении оного.

– Условия? – Бес чувствовала притаившийся где-то подвох. Не могло всё быть так гладко.

– Магическая клятва, – коротко ответил рыцарь.

А вот это было уже серьёзно. Маг? Алекс ещё раз присмотрелась к собеседнику. Машинально отметила физическую особенность – чуть вытянутые кончики ушей, выдержала пристальный взгляд мужчины.

– Могу ли я узнать, чем вас не устраивает стандартная клятва? – поинтересовалась она, вспоминая всё, что успела прочитать по поводу магических уз.

– Хороший вопрос, – одобрительно кивнул рыцарь. – Я привык основательно подходить к делам. Обычную клятву можно нарушить, магическую – нет.

– Я очень ошибусь, если предположу, что это лишь одна из причин? – спокойно спросила Бес.

Собеседник с минуту молчал, потягивая ароматный напиток. Алекс чувствовала на себе пристальный взгляд рыцаря и прекрасно понимала, кого он видит перед собой. Тощего парнишку, который метит в оруженосцы, но при этом не спешит соглашаться на очень выгодное предложение. Но Бес тоже привыкла к основательному подходу и хотела знать все пункты будущего договора, чтобы не согласиться на «кота в мешке».

Рауль де Ла Рей бросил скептический взгляд на тонкие, почти девичьи руки сидящего напротив паренька. Он-то и меч хороший небось не удержит, а под тяжестью доспеха вовсе переломится. Впрочем, мускулы нарастить – невелика хитрость. А ум у парня острый. Вон как цепляется за каждое слово. Умный оруженосец лучше, чем сильный. Пожалуй, такому можно предложить и двустороннюю магическую клятву. Рыцарь налил себе ещё инкоппи и спросил:

– Парень, ты грамоте обучен? Церемониал и турнирные правила знаешь?

– Знаю, – кивнула Бес. – Но вы не ответили на мой вопрос, сэр.

– Думаю, этот разговор нам будет удобней вести в другом месте, – решительно заявил рыцарь, в пару глотков осушил успевший немного остыть напиток и поднялся. – Здесь слишком много лишних ушей.

– Я остановился в «Трёх котах». – Алекс бросила на стол горсть медяков и тоже встала. – Можем продолжить нашу беседу там, если не возражаете.

Мужчина оставил на столе две серебряных монеты – более чем щедрую плату за ужин – и направился к выходу. Бес шла следом, размышляя, как дать магическую клятву таким образом, чтобы не выдать свой пол и одновременно не вызвать подозрений у будущего сеньора. Рыцарь ей определённо нравился. Немногословный, сдержанный, не увлекающийся спиртным. Такой точно не заставит караулить в кустах, пока сам будет развлекаться с любовницей, и не отправит воровать в ближайшей деревне кур и гусей во время путешествия. Единственное, на чём Бес намеревалась настоять, так это на том, чтобы клятва была двусторонней.

До таверны дошли быстро и молча. Перекрикивать городской шум, ведя беседу ни о чём, у Алекс желания не было. Судя по тому, что идущий за ней мужчина тоже не пытался продолжить разговор, сторонником пустого трёпа ни о чём он не был. Касса Перски за стойкой не было, и Бес привычно взяла ключ сама. Рыцарь удивлённо покосился на неё, но промолчал.

Уступив ему единственный в комнате стул, Алекс умостилась на широком подоконнике. Кровати у господина Перски были низкие, и сидеть, прикрывая уши коленками, она совершенно не желала. Да и выглядело это глупо.

– Я не представился, – она слегка развела руками, выражая извинения. – Алекс.

– Рауль де Ла Рей, – коротко ответил рыцарь, не спеша называть титул.

– Сэр, лорд, монсеньор? – уточнила Бес. – Как лучше к вам обращаться?

– Лорд Рауль или монсеньор, – кивнул мужчина, мысленно записав потенциальному оруженосцу ещё один плюс. – Оставь сэра для кого-нибудь другого.

– Лорд Рауль, – помня, что звук собственного имени настраивает собеседника на благожелательный лад, Алекс выбрала первый вариант, – боюсь, я вынужден настаивать на том, чтобы узнать причины вашего желания связать будущего оруженосца именно магической клятвой. Не хотелось бы по незнанию попасть в кабалу.

– Я готов предложить тебе двустороннюю клятву, – холодно произнёс рыцарь. – Этого достаточно?

Де Ла Рей не видел смысла вдаваться в подробности, по крайней мере сейчас. Оруженосец действительно был нужен ему исключительно формально. Но к магам, эльфам и всем, имеющим отношение к Первородным, нанимались очень неохотно. А Рауль был верленом. И хотя некоторые физические особенности, присущие эльфам, в глаза не бросались, узнать в нём полукровку было несложно.

Бес слегка нахмурилась. С одной стороны, мужчина сам предложил наилучший вариант из возможных. С другой, узнать о причинах всё-таки хотелось. Слишком уж гладким и привлекательным выглядело предложение.

– В таком случае, я бы уточнил: двусторонняя клятва без ограничений по сроку действия, но с возможностью расторжения по обоюдному согласию сторон в любой момент, – предложила она, решив зайти с другой стороны.

– Согласен, – кивнул рыцарь, поразмыслив несколько секунд.

Ему нравилось, как парень вёл разговор. Алекс не наглел, пытаясь вытребовать наиболее выгодные условия, но мягко отстаивал свою независимость, попутно демонстрируя, что разбирается в видах магических клятв. Понимал, когда лучше прекратить расспросы. Рауль окончательно уверился в том, что лучшего оруженосца ему не найти, и произнёс:

– К делу. Двусторонняя клятва на озвученных тобой условиях, жалование – один золотой в луч*, все текущие расходы за мой счёт. Устраивает?

*луч – аналог месяца

Бес очень даже устраивало. Но следовало прояснить ещё несколько вопросов.

– Монсеньор, – произнесла она, спрыгнув на пол, – я должен доложить вам нечто важное, прежде, чем мы перейдём к клятве. Дело в том, что я не из конгломерата, хоть и знаком с вашими культурой, религией и основными традициями. Поэтому моё мировоззрение и некоторые привычки могут вас удивить.

– Не удивят, – отмахнулся Рауль. – Делай, что хочешь. Впрочем… Дружок, а сколько тебе лет?

– Почти шестнадцать, – с кристально честным видом ответила Алекс.

– Врёшь, – рыцарь покачал головой. – У меня в этом возрасте уже вовсю борода пробивалась, а твои щёки с бритвой не знакомы.

Он с любопытством ждал ответа, не сомневаясь, что прав. Но парень обиженно насупился и ковырнул пол носком сапога.

– Монсеньор, это наследственные особенности рода, – глухо произнёс он. – Мужчины в моей семье всегда выглядят младше, чем есть. Это больная для меня тема. Я был бы благодарен… если бы вы её не касались.

«Так вот почему ты сбежал из дома», – Рауль смотрел на обиженного парнишку и видел в нём себя. Вслух спросил:

– Откуда ты, Алекс?

– Вейбрусланд, это Валлаха. – Бес подняла глаза. Поверил! Теперь главное – не переиграть. – Маленькое приморское государство.

Белорусские корни у неё действительно были: прадед родился в Полесье, а после войны осел неподалёку от Москвы. По звучанию название страны по-немецки вполне вписывалось в придуманную легенду. А что там нет никакого моря – не беда. Навряд ли кто-то отправится проверять.

– Ты дворянин? – не дожидаясь ответа, рыцарь продолжил: – Ну конечно. Речь, манеры. Простолюдины ведут себя иначе. Какой девиз у твоего рода?

– «Йедем дас зайне», – Алекс порадовалась, что продумала ответ и на этот вопрос. – Означает «Каждому своё».

– Мудро, – кивнул Рауль. – Готов принести клятву? У меня есть небольшой магический дар, посторонних привлекать ни к чему.

– Готов, – уверенно кивнула Алекс.

Это был самый слабый момент плана. Бес мысленно взмолилась богам, чтобы рыцарю не пришло в голову отходить от стандартного начала клятвы. В противном случае Алекс грозило немедленное разоблачение. Двусторонняя клятва, которую начинал произносить сеньор, базировалась на именных узах, и магия не приняла бы мужской вариант имени, который прекрасно прошёл в фиксированном магическом контракте.

– Я, Рауль, граф де Ла Рей, беру тебя… – рыцарь умолк, покосился на почти что оруженосца.

– Александра Алибестрова, – подсказала Бес, надеясь, что рыцарь использует именно эту форму.

– … Александра Алибестрова в оруженосцы, – закончил предложение Рауль. Бес мысленно возликовала. Получилось! – Принимаю твою службу и твою клятву.

И тут Алекс осознала, что не имеет ни малейшего понятия, как должна звучать клятва оруженосца в этом случае. Ни в одном из пролистанных фолиантов стандартной «заготовки» не было. Пришлось импровизировать.

– Признаю вас своим сеньором и сюзереном, Рауль, граф де Ла Рей, – вытянувшись по стойке «смирно» произнесла она. – Клянусь верно и исправно выполнять обязанности оруженосца до тех пор, пока мы не расторгнем наши взаимные обязательства. Верность, честь, ответственность.

– Любопытная формулировка… – пробормотал рыцарь, наблюдая, как на запястье Алекс вспыхнул алый браслет, и закончил: – Не слуга, а соратник, не раб, а союзник, не низший, а равный.

Браслет трансформировался в золотисто-алую печать размером с медяк. Такая же вспыхнула на запястье самого Рауля.

– Что ж, раз с формальностями покончено, перейдём к насущным вопросам, – де Ла Рей откинулся на спинку стула. – Через два дня мы покинем город. Можешь начинать собирать вещи.

– Монсеньор, у меня практически нет вещей, – Алекс облокотилась на край подоконника. – Только небольшая сумка. Но завтра я приобрету всё, что необходимо для путешествия. Осмелюсь попросить вашей помощи в выборе оружия. Признаться, в нём я разбираюсь плохо.

Де Ла Рей кивнул. Парень определённо ему нравился. Не пытался казаться лучше, чем был, и не стеснялся спросить совета.

– Тогда я готов приступить к своим обязанностям! – Бес выпрямилась. – Какие будут распоряжения?

– Отдыхай пока, – покачал головой рыцарь. Поднялся и направился к двери. – Сейчас ты мне не нужен.

– Лорд Рауль, у меня ещё один вопрос, – окликнул его новоявленный оруженосец, – где вы остановились? Не хотелось бы завтра искать своего монсеньора по всему Эгрелю.

– Я остановлюсь в этой гостинице, – рыцарь медленно повернулся, тёмно-серые глаза насмешливо сверкнули. – По крайней мере, здесь чисто и нет клопов. Если ты мне понадобишься, Алекс, печать приведёт тебя не только на другой конец города, но и на другой конец конгломерата. Зайди через пару часов, нам есть, что обсудить.

Когда дверь за рыцарем закрылась, Бес наконец-то выдохнула. Получилось! Вдвойне замечательной оказалась новость, что её сеньор не планирует оставаться в городе надолго. Алекс не была параноиком, но не сомневалась, что местный аналог налоговой или, что хуже, спецслужб, наверняка в ближайшее время заинтересуется быстро разбогатевшим парнем из ниоткуда. А представители этих организаций по долгу службы были обязаны не верить даже себе. И уверенности в том, что наскоро придуманная история про Вейбрусланд и благородное желание стать настоящим воином не вызовет у них подозрений, у Бес не было.

«Значит, завтра мы покупаем коня и оружие, – размышляла она, меряя шагами комнату. – Тогда сейчас самое время прогуляться в аптечную лавку. Помнится, как раз недалеко такая есть».

Быстро набросав список необходимых лекарств, Бес спустилась вниз. Рыцарь стоял у стойки, что-то обсуждая с Кассом Перски. Увидев Алекс, хозяин гостиницы широко улыбнулся ей и украдкой показал большой палец из-за стойки.

– Скоро вернусь, – Бес бросила ключ на столешницу.

Проводив оруженосца задумчивым взглядом, Рауль снова повернулся к господину Перски. От наблюдательного верлена не укрылось, что к молодому постояльцу хозяин «Трёх котов» относится с почти отеческой теплотой. Проследив за взглядом рыцаря, Касс Перски кашлянул и произнёс:

– Алекс хороший паренёк. Умный, что министр. Вы не смотрите, сэр, что он худой, что палка, зато мозговитый. А уж как мечтает рыцарем быть!

– Может, и станет, – кивнул верлен. Взял свой ключ и направился к лестнице. У ступеней задержался, бросил: – Хозяин, когда мой оруженосец вернётся, скажи, чтоб ко мне зашёл.

Бес тем временем спешила в аптечную лавку, на ходу прикидывая, хватит ли ей наличных, чтобы рассчитаться на месте, либо придётся выписывать вексель на предъявителя. Сколько стоят лекарства в этом мире, она пока не знала. Колокольчик над дверью звонко тренькнул, когда она вошла в помещение. Алекс поморщилась, вдохнув густой аромат трав, каких-то масел, мазей и ещё бог весть чего. Почти тут же к прилавку вышел немолодой аптекарь. Взглянул из-под седых кустистых бровей на посетителя и надтреснутым голосом спросил:

– Чего изволите?

– Собираю походную аптечку, – пояснила Алекс, протягивая листок. – Мне нужны перевязочные материалы, обезболивающие, сердечные, противовоспалительные, антиаллергические, обеззараживающие. Там всё написано. Попрошу дополнительно указать дозировку и условия применения.

– А противозачаточное вам зачем? – ознакомившись со списком, аптекарь поднял на стоящего перед ним парня недоумевающий взгляд. – И дамские средства гигиены?

– Как это – зачем? – искренне возмутилась Бес. – Если встретится какая сговорчивая селяночка, пока мы с сэром будем путешествовать, так мне бастарды ни к чему. А касательно второго вопроса… Скажите, любезнейший, тампоны ведь стерильны?

– Ну разумеется! – собеседник даже слегка оскорбился. – Как иначе?

Ответа аптекарь ждал с нетерпением. Со списками необходимых лекарств в лавку господина Мейре приходили часто. Но впервые в перечне значились дамские тампоны. И он искренне не понимал, как они могут пригодиться мужчинам.

– Незаменимая вещь в походе, – доверительно сообщила ему Алекс. И, не удержавшись, добавила: – Сделаете скидку на четверть, и я поделюсь с вами этим секретом. Поверьте, вы не проиграете!

– Пять процентов, – господин Мейре поджал губы, неодобрительно глядя на обнаглевшего юнца. – И только из личного интереса.

– Двадцать, – не согласился парень. – Это слишком ценное знание, чтобы отдавать его чересчур дёшево!

Сошлись на пятнадцати, как и планировала Бес. За последние три процента аптекарь торговался так яростно, словно от этого зависела его жизнь, но в итоге махнул рукой и согласился.

Пока он, сверяясь со списком, доставал из шкафов затребованные настойки, порошки и пилюли, Алекс, облокотившись на прилавок, начала перечислять.

– Во-первых, тампоны занимают меньше места, чем бинты, но при этом прекрасно подойдут в качестве перевязочного материала и не занесут в рану никакой инфекции.

Господин Мейре кивнул, признавая правоту клиента, и подумал о том, что парень-то не обманул. Уже только на одной этой информации можно будет заработать. У путешественников каждый карман в сумке на счету, уж они наверняка оценят перевязочный материал, не занимающий места.

– Во-вторых, – продолжала Бес, – они сухие и отлично горят. Даже в сырую погоду легко развести огонь с их помощью. В-третьих, это прекрасный фильтр для воды. Не всегда удаётся найти чистую реку или озеро. Набираем воду во флягу, разворачиваем тампон, привязываем к горлышку, переворачиваем, и получаем чистую воду без ила и грязи. Обычная вата хуже, я пробовал.

Аптекарь замер с флаконами в руках, ловя каждое слово, и решил, что в ближайшее время закажет большую партию тампонов для продажи. Упускать такую идею было никак нельзя.

– Ну и наконец, если пропитать тампон обычным маслом и поджечь, из него выйдет очень неплохая свеча, – закончил перечислять покупатель. – С её помощью можно даже закипятить воду в железной чашке. Очень удобно, когда нет времени на долгий привал.

– Сколько вам штук, говорите? – отмер господин Мейер, мысленно уже подсчитывавший грядущую выгоду.

– А давайте сотню, – решила не мелочиться Алекс. Кто знает, когда в следующий раз выпадет возможность так славно закупиться, да ещё и со скидкой. Наблюдая, как растёт на прилавке количество флаконов, напомнила: – Про дозировку не забудьте. И подпишите каждый пузырёк. Я не лекарь, могу и перепутать.

Сумка после визита в лавку ощутимо потяжелела и раздалась. Лямки врезались в плечо. Со скидкой вся походная аптечка обошлась Алекс в два золотых и медяк. Немало, зато теперь Бес была спокойна. На сеньора надейся, а сама не плошай! И кто сказал, что рыцарь обязан лечить оруженосца? Оставалось купить водонепроницаемый сундучок и переложить покупки туда. Аптекарь уверял, что стекло небьющееся, но Алекс отнеслась к этому утверждению скептически. По её мнению, небьющееся разбивалось в самый неподходящий момент, и потому к нему следовало относиться особенно бережно.

– Алекс, – окликнул её Касс Перски, когда Бес вошла в гостиницу, – твой сэр велел передать, что ждёт тебя, как вернёшься. Комната тридцать пять.

– Спасибо, господин Перски, – кивнула она. Опустила тяжёлую сумку на пол и, слегка нахмурившись, поинтересовалась: – Скажите, любезнейший, вы когда наймёте администратора? Я вам сколько раз говорил, что несолидно, если сам владелец стоит за стойкой изо дня в день. Вы же деловой человек.

– Алекс, побойся бога! – собеседник возмущённо сверкнул глазами. – Где я возьму толкового человека? Да и не так много клиентов пока, чтобы я сам не справлялся.

– Именно: пока, – покачала головой Алекс. – А потом будете страдать, что ничего не успеваете. Впрочем, дело ваше. Вы мои советы оплатили, а будете ли применять, зависит не от меня.

Она взяла ключ, подхватила сумку и направилась к лестнице. Касс Перски тяжело вздохнул. Он понимал, что Алекс говорит правильные вещи, но при одной мысли, что придётся платить отдельному человеку за то, с чем он может справиться сам, любовно выращенная жаба душила хозяина гостиницы до полусмерти.

«А возьму-ка я помощника на пару часов в день, – внезапно отыскал он решение и повеселел. – Платить буду немного, чай, не подводы разгружать беру. И время освободится».

Оставив сумку с лекарствами в комнате, Бес поднялась этажом выше и постучалась в комнату своего сеньора. Она была абсолютно согласна с тем, что им с рыцарем есть, о чём поговорить. К примеру, Алекс интересовало, какой магией обладает лорд Рауль. Пока что она точно могла сказать, что не целительской, иначе мужчина моментально распознал бы обман, лишь коснувшись её ауры. Бес досадливо поморщилась, подумав о том, что ей в принципе лучше избегать встреч с целителями. Встреча с оборотнями её почти не пугала: перед тем, как идти наниматься в оруженосцы, Бес купила в лавке артефактора отличный амулет для охотников. Он стоил семь золотых – безумно дорого по местным меркам – но, по словам изготовившего его мага, скрывал личный запах охотника от любого зверя. Алекс рассудила, что оборотни – те же звери, и на них артефакт тоже подействует. А ещё ей понравилось, что амулет представлял собой браслет из кожи и серебра. Бес обожала такие вещи.

– Войдите, – раздалось из-за двери.

Рауль сидел за столом и что-то писал. Доспехи он снял и сейчас был в простой белой рубахе и чёрных кожаных штанах. Поднял взгляд на вошедшего, отложил перьевую ручку и указал на второй стул.

– Садись, Алекс, – разрешил он. – Проясним твои обязанности. Их нет. Совсем. Как я уже говорил, оруженосец мне нужен исключительно формально. Лишь для сопровождения на турнирах, приёмах и прочих церемониальных мероприятиях. К слову, я стараюсь их избегать.

– А за что тогда вы намерены мне платить? – Бес передвинула стул так, чтобы сидеть не напротив рыцаря, а чуть наискось. Маленький психологический трюк, позволяющий расположить к себе собеседника. – Ведь не за возможность скоротать вечер за беседой.

– Почему бы нет? – Улыбка у графа де Ла Рея была открытой и приятной. – Найти умного собеседника – удача. Алекс, я действительно не собираюсь ничего от тебя требовать. Делай, что хочешь, в рамках законов конгломерата.

– А что будет входить в понятие «ничего», когда рядом окажутся другие рыцари? – Бес откинулась на спинку стула, подозревая, что её сеньор банально упустил из виду этот момент. – Да хоть скажем, в таверне.

Рауль перестал улыбаться. Нахмурился и тихо выругался себе под нос. Об этом он действительно не подумал. А парень не промах, моментально нашёл слабое место в его рассуждениях.

– Я понял, – между тем кивнул его оруженосец. – При свидетелях у меня будут все обязанности обычного оруженосца, начиная от ухода за лошадьми и оружием и заканчивая прислуживанием за столом.

– Оружие я буду чистить сам, – отрезал рыцарь. – И за столом прислуживать не надо.

– Как вам будет угодно, монсеньор, – кивнула Бес.

Рауль чуть склонил голову к плечу, присматриваясь к пареньку. Каштановые волосы, серо-зелёные глаза. Ему должны пойти тёмно-зелёный и чёрный, родовые цвета графа де Ла Рей. Портной справится с подгонкой костюма за час, если приплатить за срочность.

– Расчёт будешь получать в конце каждого луча, – сообщил Рауль. – Если тебе нужны деньги, первый золотой могу отдать сейчас.

Де Ла Рей предложил это не просто так. Комната, которую снял он, стоила на два медяка дороже, но при этом была больше и удобнее той каморки, в которой ютился Алекс. И нормальная кровать, а не низенький топчан, как в комнате оруженосца. Рыцарь был уверен, что финансовые возможности парнишки оставляют желать лучшего, иначе не стал бы благородный юноша экономить пару медяков на жилье. И тем сильнее было его удивление, когда парень покачал головой и отказался.

– У меня есть деньги, милорд, – произнёс его оруженосец с таким спокойным видом, словно мог хоть сейчас скупить половину зданий в городе. – Благодарю вас.

«Гордый», – мужчина едва сдержал непрошенную улыбку. Алекс всё больше напоминал Раулю его самого в юном возрасте. Ослушавшись опекуна, молодой де Ла Рей удрал из дома, едва ему минуло пятнадцать, и отправился наниматься в оруженосцы в ближайший город. В кармане молодого виконта звенели два серебряных и три медяка, но он счёл бы за личное оскорбление любое замечание о собственной стеснённости в средствах.

– И всё-таки я настаиваю. – Рыцарь достал кошелёк и протянул оруженосцу золотой. – Считай это авансом.

Алекс приняла монету молча, решив пока не шокировать своего сеньора правдой о том, что денег у неё предостаточно. В конце концов, тот искренне хотел помочь. Она успела заметить на миг промелькнувшее в глазах рыцаря сочувствие. Наверняка, считает, что средства у неё на исходе.

– Лорд Рауль, с вашего позволения, у меня есть несколько вопросов, – Бес взяла инициативу в свои руки. – Скажите, какой у вас дар? Полагаю, я имею право об этом знать.

Рыцарь кивнул, признавая обоснованность требования. Проще всего было сказать «эльфийская магия», но мужчина не хотел поднимать эту тему раньше времени.

– Управление животными и некоторыми растениями, – произнёс он. – Но мои способности не настолько сильны, чтобы я называл себя магом.

Рауль не обманывал: способности у полукровок действительно были весьма ограничены. Его мать, светлая эльфийка, могла за несколько минут вырастить из яблочного семечка роскошное дерево. Сам же де Ла Рей мог о таком лишь мечтать.

Алекс, услышав ответ, кивнула, мысленно записав сеньора в друиды. По крайней мере, в одной из компьютерных игр именно у них была способность управлять животными и растениями. Сама Бес не играла, но как-то наблюдала, как сражается со всякой компьютерной нечистью Витька. Другу срочно требовалось пройти какую-то там миссию, и он попросил Алекс подождать полчасика. Бес села рядом с ним, привлечённая детальной прорисовкой персонажей и мира на экране, и с искренним энтузиазмом «болела» за друга до конца раунда. Вспомнила, как лихо прокачанный друид, за которого Витёк и играл,обездвижил целый вражеский лагерь, применив умение управлять ветвями кустарников и корнями деревьев. На миг представила себе лорда Рауля, повелительно выкрикивающего заклинание, и берущий «под козырёк» могучий дуб, достающий корни из земли и «идущий» крушить противника, и тряхнула головой, отгоняя дурацкое видение.

– Вы собирались рассказать о том, почему потребовали от меня именно магическую клятву, – произнесла она.

– Я дал обет добыть шкуру дракона, – голос рыцаря на сей раз прозвучал неожиданно мрачно.

– Святые барсуки! – выругалась Алекс, не сумев удержаться. Подстава оказалась куда хуже, чем она могла ожидать. – Простите, монсеньор, но это самоубийство.

О драконах девушка тоже успела прочесть. В этом мире драконы считались самыми опасными, хитрыми, хищным и злющими, как шершни, тварями. Теперь Бес понимала, почему хитрый лорд Рауль озаботился связать её магической клятвой. Небось, предыдущие оруженосцы, едва узнав о том, куда планирует направиться рыцарь, удирали в неизвестном направлении. Желающих совершить самоубийство столь экзотичным и болезненным способом, как сунуться в логово дракона, было немного. Точнее, Алекс видела перед собой лишь одного подобного психа. А ведь казался таким милым человеком…

– Дракона можно победить! – слегка уязвлено заявил тем временем граф де Ла Рей. – И с чего ты взял, что я собираюсь брать тебя с собой в драконье логово?

– Действительно, с чего бы вам это делать? – хмыкнула Бес, решив слегка обнаглеть. – За вас меня туда притащит вот эта чудная печать на запястье. Если я правильно помню, двусторонние магические узы предполагают смерть за предательство. Выбор у меня лишь в том, какой способ самоубийства выбрать.

– Дружок, следи за языком и за тоном, – в голосе рыцаря прозвучала сталь. – Иначе я займусь твоим воспитанием.

– Поздно меня воспитывать: я поперёк скамьи уже не помещаюсь, – буркнула Бес, насупившись. – Простите, монсеньор. Не каждый день узнаю такие потрясающие новости.

Рауль нахмурился. За первую часть фразы мальчишку стоило бы проучить. Да хотя бы ножнами по спине огреть. Но он извинился и даже попытался пошутить. А ещё не стал истерить и требовать немедленного разрыва контракта. Это заслуживало уважения, и рыцарь решил на сей раз спустить оруженосцу излишнюю дерзость.

– Мы расторгнем контракт перед тем, как я отправлюсь в драконье логово, – пообещал он. – Слово рыцаря. Это не твой обет, и я не вижу причин рисковать твоей жизнью. Я уже говорил: оруженосец мне нужен лишь потому, что в нашем конгломерате на рыцаря без оного смотрят косо. Перед тем, как отпустить тебя на все четыре стороны, напишу рекомендательное письмо. С ним тебя охотно примет на службу любой сэр.

Бес молча кивнула. Психом в её глазах рыцарь быть не перестал, но то, что он не стремился утащить на тот свет с собой за компанию и саму Алекс, радовало.

– Ещё вопросы есть? – поинтересовался собеседник.

Бес крайне интересовало, как полностью звучал данный её сеньором обет, но она подозревала, что сейчас он этого не скажет. И потому оруженосец спросила о том, что волновало её не меньше.

– Скажите, лорд Рауль, вы не станете возражать, если я иногда буду давать советы по увеличению прибыли людям, которые в этом нуждаются? Не бесплатно, разумеется.

– Делай, что хочешь, – махнул ладонью собеседник.

– А за два процента от суммы сделки вы согласитесь зафиксировать простой магический контракт? – полюбопытствовала Алекс.

В самом деле, раз уж маг всё равно под боком, почему бы не использовать его дар в благих целях. Бес была готова торговаться до пяти процентов, считая это вполне щедрым предложением.

– Дружок, ты шутишь? – в серых глазах плеснулся смех. – Да кому в наше время нужны советы, даже бесплатные?

– Три процента, – серьёзно произнесла Алекс.

Рауль в ответ искренне расхохотался. Так откровенно купить его услуги как мага пытались впервые. Да ещё и за три процента от маловероятной сделки.

– Алекс, у меня достаточно денег, чтобы я не пытался заработать на собственном оруженосце, – ответил он, отсмеявшись. – Если тебе понадобится заключить с кем-то фиксированный магический контракт, я помогу на правах твоего сеньора.

– Любой труд должен быть вознаграждён, – упрямо качнула головой Бес. Халяву и халявщиков она не любила, считая, что плата всё равно будет взята, но уже не деньгами.

– Я всё сказал, – отрезал мужчина. – Если мне что-то не понравится, ты об этом узнаешь. Если ты мне для чего-то понадобишься, я скажу. Ещё вопросы есть?

– Пока нет, монсеньор, – Алекс выпрямилась. – Могу идти?

– Иди, – позволил рыцарь. – И, раз уж ты сам вызвался, проверь, как устроили моего коня. Если понадобится, почисти его. Умеешь обращаться с лошадьми?

– Умею, – кивнула она.

– Будь аккуратнее: Леший иногда кусается, – предупредил Рауль.

– Простите, кличка вашего коня – Леший? – Алекс прикусила губу, пытаясь удержать неуместный смех.

– Ты имеешь что-то против? – осведомился Рауль.

– Н-нет, монсеньор, – Бес отвернулась к окну, предпочтя в очередной раз проявить невежливость, нежели совершенно неприличным образом расхохотаться.

Рыцарь хмуро смотрел на вздрагивающие плечи оруженосца. Реакция парня была непонятна.

– Могу я узнать причину твоего веселья? – сухо спросил он.

– П-простите, лорд Рауль, – оруженосец повернулся к нему, из последних сил пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. – Понимаете ли, дело в том, что меня часто Бесом называют, из-за фамилии. Я привык уже. И вот какая ситуация: конь у вас Леший, а оруженосец – Бес.

– Потрясающе, – прокомментировал рыцарь. – А теперь отправляйся чистить коня, Бес. Иначе получишь по хвосту.

– Понял, не дурак, – парень выскочил из комнаты и в коридоре послышался его звонкий хохот.

– Надо же, – граф усмехнулся. – Вот и не верь в знаки судьбы. Мелкого Беса в оруженосцы нанял.

По крайней мере, веселье парня теперь было понятным. Конь Леший и оруженосец Бес. Тут любой бы расхохотался. Но Рауль тут же выбросил это из головы, вернувшись к составлению списка необходимого для путешествия. Рыцарь точно знал: если не составить список заранее, потом непременно выяснится, что он забыл купить множество мелких, но важных вещей.

Глава 3

Проснулась Бес рано. Позавтракав, заглянула в конюшню, к красавцу Лешему, убедиться, что коню насыпали овса. Конюх у господина Перски был ответственным, но Алекс считала, что дополнительный контроль не повредит. К тому же Леший ей очень понравился. Оруженосец прихватила с собой несколько кусочков сахара, чтобы окончательно подружиться с животным, хотя и накануне гнедой, вопреки предупреждениям Рауля, отнёсся к ней вполне благосклонно.

Конь, как и ожидалось, был накормлен и почищен. Но от сахарка не отказался: осторожно, почти деликатно взял его с раскрытой ладони бархатными, мягкими губами. Когда лакомство закончилось, Леший тут же потерял интерес к визитёрше и отошёл вглубь денника.

– Я к тебе потом ещё зайду, – пообещала Алекс. Повернувшись, увидела стоящего у входа в конюшню Рауля. – Доброе утро, монсеньор.

– Доброе, – кивнул рыцарь. Он был одет так же, как накануне вечером, добавилась лишь верхняя туника тёмно-зелёного цвета. – Хорошо, что ты нашёл подход к Лешему.

– Великолепный конь, – Бес оглянулась. Упомянутый конь, услышавший голос хозяина, подошёл вплотную к двери денника. – Я восхищён! Сильный жеребец, и, насколько я могу судить по внешнему виду, достаточно выносливый.

– И быстрый, – Рауль подошёл, потрепал Лешего по холке, протянул ему нарезанную на дольки половинку яблока. – Собирайся, Алекс. Пока солнце ещё невысоко, пойдём выбирать тебе коня.

На рыночной площади уже вовсю шла торговля. Крестьяне зазывали покупателей за свежим деревенским молоком и творогом, из мясных рядов пахло копчёностями, из рыбных – свежей рыбой. Скотный рынок находился в дальнем углу площади. Тоскливо блеяли овцы, мычали коровы, тонко визжали поросята. Далеко вокруг разносился запах свежего навоза. Алекс поморщилась и прикрыла нос рукавом, молча позавидовав мудрому Раулю, изящным движением вытащившему из поясного кошелька шёлковый платок. Лошади содержались в трёх загонах, и возле каждого уже собралась небольшая толпа. Пробираясь к первому из загонов, Бес ловила обрывки разговоров:

– … вон тот иноходец наверняка шотторканских кровей…

– … отличная лошадь, стоит своих семи золотых…

– … форменный грабёж! Не больше трёх с половиной…

– Лорд Рауль, какую сумму вы планируете потратить на покупку коня? – уточнила Бес.

– Выбирай пока, там посмотрим, – бросил рыцарь.

Алекс окинула топтавшихся за изгородью коней беглым взглядом и тут же начала протискиваться ко второму загону. Обошла все три, вернулась к первому, принялась рассматривать лошадей более детально. Рауль не вмешивался, наблюдая за оруженосцем.

– Молодой господин желает купить коня? – осведомился подскочивший к Алекс торговец, заметивший интерес к своему товару. – Верхового, тяглового?

– Верхового, – сообщила Бес. Присмотрелась к серому жеребцу и мысленно поставила минус. Слишком норовистый, вон, как скалится. А гнедой рядом с ним – нервный. Тоже не подойдёт. – Мерин, легконогий, спокойный. Масть не имеет значения.

– Вот этот конь создан для вас! – торговец указал на серую в яблоках лошадь.

– А ничего, что это кобыла? – хмыкнула Алекс. – Уважаемый, вы плохо слышите? Повторяю ещё раз: мне нужен мерин.

– Взгляните на этого каракового, – ничуть не смутился уличённый в обмане лошадник. – Спокойный и послушный.

Рауль тоже посмотрел на указанного мерина. Конь явно был нездоров: стоял, низко опустив голову, прогибая спину, и не реагировал на тычки соседей по загону. Рыцарь уже приготовился вмешаться, но его оруженосец возмутился раньше.

– Я так похож на идиота? – Бес чуть склонила голову к плечу. – Даже не надейтесь втюхать мне больное животное. К тому же у него слабоваты задние ноги. На длинные дистанции он скакать не будет. Лучше вон того вороного ближе подведите, мне его плохо видно из-за других.

Торговец шустро перемахнул через ограду и подвёл стреноженного коня. Поджарый, длинноногий, не слишком массивный мерин на то, что его сдвинули с места и подвели к ограде, отреагировал спокойно.

«А парень действительно разбирается в лошадях», – мысленно отметил Рауль, довольный решением оруженосца. Он сам обратил внимание на этого же коня. Изящный, голубоглазый вороной с сильными ногами не отстанет от Лешего и выдержит длинные дневные переходы.

– Молодой, вон, зубы какие, – торговец лошадьми поднял верхнюю губу мерина. – Хороший выбор, господин. И отдам всего за пятнадцать золотых!

Де Ла Рей тихо присвистнул. Конь, безусловно, был хорош, но стоил никак не больше семи.

– Это цена рыцарского жеребца, которым этот вороной, при всех его достоинствах, никак не является, – покачала головой Алекс. – Два золотых.

– Грабят средь бела дня! – лошадник картинно воздел руки к небу. – Двенадцать, и лишь по моей доброте!

– Два с половиной, и я поленюсь зайти в торговую гильдию и сказать, что больное неизвестно чем животное у вас стоит в одном загоне со здоровыми, – скучающим тоном отозвалась Бес.

– У каракового всего лишь воспаление сухожилия, и я вечером же приступлю к лечению, – не моргнув глазом, заявил торговец. – Семь. Это справедливая цена, господин.

– Три с половиной, – не согласилась Алекс. Тоже перепрыгнула через ограду, провела ладонью по гриве коня, осмотрела копыта. – Колтуны придётся выстригать. И подкова на правой передней ноге шатается. А кузнец задарма работать не будет.

– Шесть, – неохотно выдавил купец, скривившись, словно всыпал в рот полную ложку соли.

– Вы недокармливали вороного, – Бес ущипнула коня за шею, демонстрируя, что складка расправляется медленно. – Четыре.

– На пяти сойдёмся? – предложил лошадник. – Уздечка и седло в подарок.

– Монсеньор? – Алекс повернулась к рыцарю.

Рауль кивнул. Купить такого коня за пять золотых было большой удачей. Нанятый тут же мальчишка со значком ученика цеха носильщиков за медяк повёл вороного к гостинице, сжимая в кулаке записку от Алекс для господина Перски. А рыцаря ждало ещё одно потрясение. Его оруженосца на рынке прекрасно знали, с уважением здоровались, трясли руку, и давали хорошую скидку, не дожидаясь просьбы. Правда, в ответ требовали дать им хоть один маленький совет. И Алекс не отказывал. Более того, с владельцем посудной лавки он умудрился заключить деловой контракт, попросив Рауля засвидетельствовать сделку.

– Я начинаю понимать, за что тебя прозвали Бесом, – задумчиво хмыкнул де Ла Рей, когда они возвращались в гостиницу. – Торгуешься, как демон.

Совершённые покупки за ними нес хмурый мускулистый носильщик. Рауль решил не нагружать худощавого Алекса.

– Милорд, разве это повод для огорчения? – оруженосец расплылся в улыбке. – К чему переплачивать, если можно купить дешевле?

– Мелкий Бес, – её сеньор усмехнулся. – Надеюсь, ты не станешь называть своего вороного Демоном? Это будет слишком.

– Нет, лорд Рауль, – покачала головой Алекс. – Я назову его Чароитом.

Рыцарь промолчал, но черты его лица немного смягчились. В графстве Ромеро, принадлежащем де Ла Рею, было два месторождения чароита. Верлена с детства завораживал этот сиреневый камень. Он неосознанно коснулся груди. Под одеждой на кожаном шнурке висела подвеска из чароита. Первый амулет, который он изготовил. Простенькое заклинание, отпугивающее комаров и клопов в радиусе двух метров от владельца подвески. Алекс напомнил ему о доме, о первых уроках магии, о том, как сверкали под лучами солнца грани даже необработанных камней… Как давно это было! Сейчас верлену не нужен был амулет, чтобы избавиться от кровососущих тварей, но подвеска была дорога ему как память.

– В Валлахе есть месторождения чароита? – спросил он.

– Не знаю, – оруженосец пожал плечами. – В Вейбрусланде точно нет. Я увидел поделки из него уже здесь, в Эгреле. Красивый камень. Сказали, что редкий.

Алекс не обманывала. Насколько ей было известно, чароит добывали только в Сибири, и в Беларуси месторождений быть никак не могло. Был ли этот камень в неизвестной Валлахе, она тоже не знала. А украшения из чароита на рынке стоили дорого, и продавцы объясняли это редкостью камня.

– Редкий, – подтвердил де Ла Рей. Из его взгляда ушла хищная настороженность. – В моём графстве есть два небольших месторождения. Необработанный камень особенно красив.

– Никогда не видел, – помотала головой Бес. Пользуясь случаем, попросила: – Лорд Рауль, а расскажите о своём графстве. Мне интересно, я ведь никогда раньше не был в Вендане.

– Графство Ромеро находится в королевстве Ферен, на юге конгломерата, – Рауль мысленно улыбнулся непосредственности парня. – Пёстро, солнечно, ярко. Бирюзовое море, знаменитые ференские вина и виноградники вдоль дорог.

«Анри бы оценил», – промелькнуло в голове Алекс. Ферен и без того по описанию очень напомнил ей Францию, а уж после короткого рассказа своего сеньора она убедилась в этом окончательно. Отчиму точно нашлось бы, о чём поговорить с графом.

К сожалению Бес, едва они подошли к гостинице, рыцарь оборвал рассказ. Велел носильщику поднять покупки в комнату, а Алекс сообщил, что в услугах оруженосца до конца дня более не нуждается. Но вспомнив, что в конюшне её ждёт чудесный конь, она воспрянула духом.

С подачи Алекс, завтраки, обеды и ужины у господина Перски уже два дня как входили в стоимость проживания. Точнее, постояльцу при заселении предлагалось несколько вариантов: проживание с отдельной оплатой за еду, проживание с завтраком и ужином или с полным пансионом. Во-первых, так было проще рассчитать количество порций. Во-вторых, Бес точно знала о людской лени: если есть возможность решить что-то на месте, большинство так и сделает. И, в-третьих, включённое в стоимость съема комнаты и заранее оплаченное питание воспринималось, как бесплатное. А волшебное слово «халява», как ни крути, действовало и здесь. Разумеется, для себя девушка выбрала вариант с питанием: по крайней мере, она видела гостиничную кухню и осталась довольна натёртой до блеска посудой, свежими продуктами и чистыми руками кухарки и трёх её помощниц.

– Ну как тебе в оруженосцах-то? – Касс Перски присел за стол к обедающей Бес. – Доволен?

– Пока да, – кивнула Алекс, отправила в рот ложку наваристой мясной солянки и зажмурилась от удовольствия. – Господин Перски, ваша кухарка бесподобна! Клянусь – женился бы, будь я постарше!

Хозяин гостиницы захохотал, тряся двойным подбородком. Утирая выступившие слёзы, отечески похлопал своего полезного постояльца по плечу.

– Алекс, ну ты уморил! – он покачал головой. – Бретта будет счастлива, что её стряпня пришлась тебе по вкусу. Послушай, парень, я вот что спросить хотел: про твои эти скидочные карточки…

Спустившийся в обеденный зал Рауль несколько минут прислушивался к тому, как его оруженосец и Касс Перски бурно обсуждают какую-то систему лояльности. Что такое лояльность, верлен, разумеется, знал, но какое отношение она имеет к средней руки гостинице, не понимал. А эти двое, увлечённые беседой, не замечали ничего вокруг. Алекс даже о еде забыл, и чашка инкоппи сиротливо остывала на краю стола. Наконец, толстячок, крепко тряхнув руку парня, выкатился из-за стола и, бормоча что-то под нос, исчез в дверях. Оруженосец, с тоской покосившись на уже не дымящийся напиток, в несколько глотков опорожнил чашку и поднялся.

– Приятного аппетита, монсеньор, – пожелал он Раулю. – Если позволите, рекомендую солянку. Она сегодня восхитительна.

Чуть позже верлен, собиравшийся заказать костюм для оруженосца в одной из городских мастерских, застал Алекса в конюшне. Тот пытался подружиться с Чароитом. Ласково разговаривал с ним, расчёсывая гриву. Леший был уже почищен и недовольно косился на «конкурента».

– А через час мы с тобой пойдём гулять, – сообщил коню Алекс, протягивая сахарок на ладони. Леший ревниво ударил копытом в дверь денника. Конь явно рассчитывал, что весь принесённый человеком запас лакомств достанется ему. Оруженосец обернулся, не заметив стоящего в дверях сеньора, и погрозил гнедому пальцем: – А ты не стучи! Много сладкого вредно!

Жеребец обиженно фыркнул и ударил в дверь ещё раз. Рауль, задумчиво хмурясь, подошёл к деннику. Кого же он нанял в оруженосцы? Парень торговался, как демон, моментально находил общий язык с совершенно незнакомыми людьми, разбирался в законах конгломерата, знал о видах магических клятв, умел обращаться с лошадьми и не умел – с оружием. Слишком странно для молодого аристократа. И прозвище Бес. Верлен не встречался раньше с валлахийцами, но списать все странности на происхождение парня не получалось. Впрочем, Алекс предупреждал, что некоторые его взгляды и привычки могут поразить сеньора. И Рауль мог поклясться, что сегодня оруженосец удивил его не в последний раз.

– Монсеньор, я могу спросить?.. – окликнула его Бес, когда мужчина седлал коня. – Мы отправляемся завтра или послезавтра?

– Завтра во второй половине дня, – ответил рыцарь. – Утром купим тебе меч, и других причин задерживаться я не вижу. Путь неблизкий.

– Лорд Рауль, а почему нельзя купить меч сегодня? – оруженосец вскинул на него серо-зелёные глаза. – Раз мы торопимся, так к чему откладывать?

– Завтра, Алекс, – с нажимом повторил де Ла Рей. – Сегодня я занят.

– Да, монсеньор, – Бес опустила голову. – Как скажете.

Первая мысль, пришедшая ей в голову, была, что рыцарь отправляется в бордель. И почему-то это её неприятно задело. До этого момента граф выгодно отличался от доблестных собратьев по оружию, на которых Алекс насмотрелась в таверне. «С другой стороны, не приказал ждать, как верный пёс, пока сеньор изволит развлекаться, и на том спасибо», – решила она. Оседлала Чароита и вывела его из конюшни. Бес хотела знать, каких сюрпризов можно ждать от вороного, как он идёт, слушается ли команд всадника. Выяснять это во время пути было опасным.

К удивлению Алекс, прижимистый господин Перски сам предложил вернуть ей деньги за два оставшихся до конца недели дня. И наотрез отказался считать их чаевыми за гостеприимство и хорошее обслуживание. Более того, вышел на крыльцо, чтобы проводить.

– Дружок, ты точно не родственник владельцу гостиницы? – осведомился Рауль, когда они выехали за городские ворота. Ширина тракта позволяла лошадям идти рядом. – Или владеешь магией подчинения?

– Шутите, монсеньор? – оруженосец улыбнулась. – Я не маг. Просто язык хорошо подвешен.

– Я заметил, – бросил верлен. – Алекс, почему ты согласился стать моим оруженосцем?

– Вы мне понравились, лорд Рауль, – честно призналась Бес. – Очень отличались от господ рыцарей, обедавших в той таверне. А когда заказали инкоппи вместо вина или пива, я понял, что сумею с вами сработаться.

– Я думал, это я тебя выбрал, – сухо проронил мужчина.

– Если бы вы не предложили, я бы сам спросил, не нужен ли вам оруженосец, – пояснила Алекс, немного ослабив поводья. Чароит и без того шёл ровно и плавно. – Выбор всегда обоюдный. И лучший вариант, если выигрывают оба. Проще говоря, вы хотели купить слугу на своих условиях, я хотел выгодно продаться. Наши желания совпали, причём я получил больше, чем ожидал.

«Я тоже», – подумал верлен. Но промолчал и чуть пришпорил коня.

Леший радостно ускорился. После двух дней отдыха жеребец был свеж и полон сил. И тут же попытался исподтишка куснуть вороного, слишком, по его мнению, высунувшегося вперёд.

– Лорд Рауль, а как именно звучал ваш обет? – Бес выдержала ровно три минуты молчания. – К примеру, нельзя ли отыскать сброшенную драконом шкуру? Они ведь должны линять.

– Дружок, ты считаешь дракона безобидным ужиком? – рыцарь негромко рассмеялся предположению Алекс, будто хорошей шутке. – Эти твари сбрасывают шкуру клочьями. Трутся об камни, оставляя россыпь острых чешуек. Если повезёт, можно отыскать достаточный кусок кожи, чтобы сшить, к примеру, сапоги. А чешуя ценится алхимиками. Но мне нужна целая шкура.

– Прекрасная дама придумала испытание для храброго кандидата в женихи? – выдала новую версию Алекс. – Я о таком читал…

Поймав взгляд своего сеньора, умолкла на полуслове. Рауль смотрел на неё так, словно решал: помочь заткнуться слишком разговорчивому собеседнику с помощью грубой физической силы или дать ещё один шанс самостоятельно вспомнить о том, что молчание зубы бережёт.

– Простите, – опустив голову, проговорила она. – Я лезу не в своё дело. Просто думал, если узнаю больше, смогу быть полезным.

Последняя фраза оруженосца прозвучала очень искренне. И верлен, действительно подумывавший напомнить парню о его месте, промолчал, удержал хлёсткую, злую фразу, рвущуюся с языка. К тому же, рыцарский обет не был тайным. Алекс же, как де Ла Рей успел убедиться за недолгое время их знакомства, обладал острым умом и умел найти в привычном что-то новое.

– Я дал обет украсить драконьей шкурой алтарь святилища божественной четы Арда и Дары, – произнёс он. – В святилище хранится древняя реликвия – кубок из ветви священного ясеня. По преданию, Дара напоила из него родниковой водой смертельно раненого в бою супруга, и великая сила благословенного дерева исцелила его раны. Когда… впрочем, это неважно. Однажды верховный служитель храма при святилище позволил мне провести ночь возле реликвии, а взамен потребовал принести обет.

Рауль умолк. На его скулах заиграли желваки. Пять лет назад, по существующим в конгломерате законам, молодому графу де Ла Рею пришлось копьём и мечом защищать в бою своё право на замок, земли и титул. Отец Рауля пал смертью храбрых двадцать лет назад, во время последней войны Вендана и Летона, вынося из боя знамя своей сотни. Израненный, добрался он до ставки командования, бережно передал им окровавленное полотнище, не доставшееся противнику на поругание, и упал замертво. По крайней мере, именно такой вариант истории рассказывал молодому виконту дядя, ставший опекуном юноши до его совершеннолетия. Сам Рауль отца едва помнил: ему было всего два с половиной года, когда лорд Архэйм, получив приказ короля Мортена явиться с отрядом рыцарей в распоряжение его Величества, отбыл из графства, чтобы больше не вернуться туда живым. Фиал с пеплом – всё, что осталось от шестнадцатого графа де Ла Рейя, – покоился в семейном склепе.

Так как наследство не было передано должным образом, совершеннолетие молодому виконту пришлось встречать на ристалище. Желающих побороться за титул графа было немало. Желающих прибрать к рукам месторождения чароита и того больше. По правилам, Раулю предстояло сразиться с пятью победителями. Бой за боем, без отдыха, без помощи целителя-мага. И он сумел в жестоких схватках защитить своё. Дядя хорошо подготовил племянника, научил его обращаться с оружием, показал несколько хитрых, на грани честности приёмов. Но виконт до последнего не желал их применять.

Пятый бой был самым тяжёлым. Противник, чистокровный эльф, измотанный не меньше молодого де Ла Рея, решил, что играть в благородство не время, и попытался нанести подлый, жестокий удар по сухожилиям на ноге. Победителей ведь не судят. Рауль действовал автоматически, как учил его дядя: ушёл с линии удара, шагнув к противнику, схватил того за латную рукавицу и дёрнул на себя. Лезвие отведённого назад меча с тихим чавкающим звуком вошло в глазницу шлема претендента.

С ристалища Рауль ушёл сам, под восторженный рёв зрителей и чествование его как нового хозяина графства Ромеро. И, шатаясь от усталости и потери крови, упал сразу за порогом собственного замка. Последнее, что он запомнил в тот день, было встревоженное лицо матери.

Пока зеваки и проигравшие претенденты три дня праздновали победу молодого графа, сам он метался в горячке на грани жизни и смерти. Приглашённые вдовствующей графиней Идлариэль де Ла Рей целители разводили руками: особенностью верленов была практически полная невосприимчивость к магии представителей других рас, помимо эльфийской. Необходим был целитель из Первородных. Либо сильный маг, владеющий знаниями эльфов. Кто-то посоветовал отвезти раненого в святилище Арда и Дары – великой божественной четы, которой поклонялись все эльфийские Дома. Кто знал, что главным служителем там окажется родственник убитого претендента, затаивший обиду на удачливого «молокососа-полукровку». Жрец, получив письмо от леди Идлариэль, позволил Раулю провести ночь на каменном полу пещеры возле заключённой в клетку из силовых линий реликвии. Тронь – сгоришь заживо. Служитель надеялся, что ослабленный организм не выдержит испытания.

Но вмешался случай. За час до отъезда в святилище в замок де Ла Рейев прибыл двоюродный брат безвременно почившего лорда Архэйма, в своё время учившийся у эльфийских целителей. Он сумел исцелить молодого родственника, и к святилищу божественной четы Рауль добрался сам. Жрец принял его приветливо, провёл в пещеру и предупредил, что боги потребуют благодарности за свою помощь. Юноша, жаждавший поскорее увидеть легендарный кубок, воспетый менестрелями, согласился на любую жертву богам. И утром служитель, сладко улыбаясь, пропел, дескать, боги пожелали, чтобы их алтарь украсила шкура дракона, добытая славным рыцарем Раулем де Ла Рейем. Молодой граф поклялся, что даст рыцарский обет, едва получит цепь. И лишь два года назад, прибыв в храм и произнеся слова обета, он узнал правду. Выслушав клятву, жрец расхохотался и издевательским тоном пожелал молодому рыцарю сдохнуть в брюхе богопротивной твари за убийство Первородного.

Рауль оказался в безвыходном положении. Нарушить рыцарский обет означало покрыть себя и весь род несмываемым позором. Отправиться добывать дракона – верную смерть. Честь и жизнь, долг и смерть. Выбор без выбора. И верлен был до сих пор жив только потому, что отыскать дракона крайне сложно. Хитрые мерзкие твари хорошо прятались, скрывали свои норы и категорически не желали сражаться с благородными рыцарями, случайно застигшими их, к примеру, за воровством овец или коров из деревенского стада. За эти два года де Ла Рей видел дракона лишь один раз. А оруженосцев от него удрало десятка три. Не помогали ни хорошее жалование, ни обещание освободить слугу, как только логово неуловимого дракона будет найдено. Последний парнишка, деревенский увалень, взятый Раулем от безысходности, продержался ровно три дня. Сбежал от сеньора, едва они прибыли в Эгрель, оставив трогательную записку большими корявыми буквами: «Прастите мой лорд сеньор я хачу жить. Ниищите меня я ушол насовсем. Жилаю удачи и побидить дрокона». А к рыцарю без оруженосца в конгломерате относились с подозрением. К эльфу или верлену без слуги – с двойным подозрением. И терпение де Ла Рея лопнуло.

С новым оруженосцем он решил заключить особый контракт, привязав парня магической клятвой. Намеревался настаивать на односторонней, но, едва перекинувшись несколькими фразами с Алексом, пересмотрел это решение. Было в молодом валлахийце что-то особенное. И пока рыцарь о своём решении не жалел.

– Лорд Рауль… – негромко окликнул его оруженосец. – К своему стыду, я не знаю, кто такие Ард и Дара. Не могли бы вы мне рассказать?

– Эльфийские боги, – коротко ответил верлен.

И умолк, ожидая неизбежного вопроса, мол, как же его угораздило дать клятву богам Первородных. А следом и другого – не имеет ли он, Рауль, отношения к высокомерным, мстительным и презирающим всех представителей других рас эльфам. Но Алекс молчал, лишь выжидательно глядел на него серо-зелёными глазищами.

– Ард – Созидающий, хранитель тайн, знаний и покровитель справедливости, – не дождавшись вопросов от оруженосца, продолжил Рауль. – Дара – его божественная супруга, покровительница семьи, ремёсел и талантов. Их равно почитают все девять великих эльфийских Домов. Когда Созидающие боги воевали с Проклятыми, Ард был ранен. А дальше ты уже знаешь.

Парень развивать тему об эльфийских богах не стал. Несколько минут молчал, после поинтересовался:

– Лорд Рауль, а драконы разумные?

– Нет, – уверенно заявил рыцарь. – Злобные, хитрые и опасные твари, нападающие исподтишка и испепеляющие одним огненным плевком.

– Всех подряд? – уточнил Алекс. – Увидели – и сразу нападать?

– Если удаётся отыскать логово дракона, он нападает сразу, – пояснил мужчина. – В другое время никого не трогает, только ворует животных с пастбищ.

– Так почему тогда они злобные и неразумные? – искренне удивился оруженосец. – Нападают только на тех, кто идёт к ним с агрессией, деревень не разоряют. А что на контакт не идут, так это только доказательство их разумности. Вот вы бы стали разговаривать с комаром, который летит, чтобы ужалить?

– Бес, ты к чему клонишь? – рыцарь нахмурился.

– Если драконы разумные, с ними можно договориться, – как само собой разумеющееся, пояснил Алекс. – Убить всегда можно. В моей культуре существуют сказки и легенды о мудрых драконах, загадывающих пришедшим к ним загадки. Отгадал – проси награду. Не справился – зубами щёлк, и голова с плеч. Или, как вы говорите, один огненный плевок, и останутся от неудачника лишь дымящиеся подошвы.

– Это сказки, – покачал головой Рауль. – А у нас рассказывают о десятках погибших. И загадок им никто не загадывал.

– Так если все погибли, откуда известно, что загадок не было? – в глазах оруженосца сверкнул азарт.

– Разговор не имеет смысла, – отрезал мужчина. – Разумный дракон или нет, добровольно шкуру он не отдаст.

– Если разумный, я попробую с ним договориться, – предложила Бес.

– В драконье логово наши кони рядом не пойдут, – покачал головой рыцарь. – Довольно о драконах, Алекс. Расскажи лучше, что такое система лояльности и какое отношение она имеет к гостинице?

– Хотите применить её в своём графстве? – оруженосец подобрался, как охотничий пёс, почуявший добычу.

Рауль едва удержал улыбку. Как только речь заходила о деньгах, Алекс моментально становился серьёзным и готов был вцепиться в собеседника мёртвой хваткой. Такой энтузиазм поражал. Рыцарь из парня, может, и не получится, а вот управляющий или казначей выйдет отменный.

– Если захочу, непременно заключу с тобой договор, – пообещал он. – Пока мне любопытно, что это такое.

Беседа оказалась познавательной. Оруженосец, несмотря на молодость, очень неплохо разбирался в экономике, знал, как сократить издержки и повысить прибыль, упомянул о некой рентабельности, тут же пояснив, что это такое. А ещё Рауль, к своему удивлению, узнал, что плюшки – это не только сладкие мучные изделия, но и особенно приятные условия для привлечения новых покупателей и посетителей или мотивации работников.

Вечером остановились в одном из придорожных трактиров. Пока Алекс расседлала и почистила коней, рыцарь снял комнату и потребовал поставить туда дополнительную кровать, отказавшись от предложения трактирщика разместить оруженосца в общей комнате.

– Он мне нужен, – холодно заявил верлен, бросая на стойку серебряную монету.

– Как скажете, господин, – хозяин склонился в угодливом поклоне.

Спорить с остроухим он не стал. Ну их, этих Первородных и их родственников. Хочется сеньору, чтобы слуга при нём был – так это его личное дело. Может, рыцарь без него доспех снять не в состоянии? Всякое бывает.

Когда Бес вошла в помещение, её сеньор уже ужинал. Подозвав её к себе взмахом руки, велел:

– Оставляй вещи в комнате и спускайся. Подавальщице скажешь, что ужин за мой счёт.

В отличие от Рауля, облюбовавшего уединенный столик, Алекс подсела к ещё пятерым оруженосцам. Беседа, чуть притихшая при появлении новичка, вскоре возобновилась с новой силой.

– .. и тут он мне говорит – ну-ка посмотри, что там в кустах шуршит! – почёсывая исцарапанные руки, рассказывал сидевший почти напротив Бес парнишка. – А я что? Сеньор сказал, я пошёл. Палкой кинул, и тут из кустов как выскочит, как выпрыгнет!

– Разбойник? – снисходительно усмехнулся его сосед, коренастый бородач.

– Да если бы! – парень скривился, колупнув очередную царапину. – Кот деревенский. Выскочил, и от ужаса давай по мне карабкаться. Я его отдираю, а он орёт, словно я его живьём режу, и когтями дерётся больно. Ну вот… А сеньор меня потом мазал какой-то аптекарской гнусью. Жидкая, тёмная и щиплет ужасно! Ещё и ножнами по спине отходил, мол, пришлось на меня, дурня, тратить лекарство.

– А вообще на дорогах сейчас спокойно, – заметил третий собеседник. Он был на вид чуть помладше бородатого. – Мы из самого Верфосса ехали, ни разу за две недели не встретили лиходеев.

– Ну, ты сказал! – бородач громко расхохотался и от души хлопнул себя по ляжкам. – У тебя сэр – сам Фламо Огненный! Небось, все разбойники медвежьей болезнью болели. Кто ж решится супротив мага-рыцаря переть?

– Да, у сэра Фламо разговор короткий, – согласился его оруженосец. – Как он говорит, проще бросить в подозрительно шевелящийся куст пульсаром, а потом ещё одним, чем спрашивать, кто там.

– Хорошо, когда сеньор слугу за человека считает, – вздохнул оцарапанный котом. – Твой тебя бережёт. А мой твердит одно – оруженосец для того и есть, чтоб благородный сэр сам голову в подозрительные дыры в скалах не совал, да по кустам не шнырял, а ежели чего – был к бою готов, значит, и развернуться мог, чтоб с плеча рубануть.

И почему-то он покосился на Алекс. Та в разговор не вмешивалась, мелкими глотками отхлёбывала инкоппи и слушала.

– А что, правду говорят, что в окрестностях Арконы в начале травеня* дракона видели? – спросил бородатый.

*травень – последний месяц весны.

– Брешут, – веско заявил до того молчавший брюнет с подбитым глазом. – Виверна это была. Рыцарей съехалось – столица по швам трещала. Ровно война началась, святой Джелл мне свидетель! Отрядом воевать зверюгу поехали, сэр де Лас Невис за главного был.

– Тот самый?! – восхитился бородатый.

– А ты про других слышал? – хохотнул рассказчик. – Ну, виверну они нашли, конечно. Согнали с дневной лёжки в скалах, да и прикончили дружно. А награду за неё в кабаке пропили, по-благородному. И оруженосцам по кувшину хмельного выставили. Сэр де Лас Невис настоял, не поскупился.

– А кто такой этот благородный рыцарь? – полюбопытствовала Бес.

За столом повисло молчание. Парни смотрели на неё с неподдельным удивлением.

– Магистр Вендана, – наконец ответил оцарапанный.

«Магистр – глава армии конгломерата, иначе говоря, местный министр обороны», – тут же перевела для себя Алекс. Именами магистра и двух маршалов она поинтересоваться не успела. Да и не было времени вдаваться в такие подробности.

– Я из Валлахи, здесь недавно, поэтому не знал, – пояснила она.

Объяснение собеседников удовлетворило. Разговор продолжился. Теперь он касался как раз личности магистра.

– Де Лас Невис мужик правильный, даром, что эльф, – заявил брюнет. – Умный и опасный, как гадюка. И плевать хотел на все традиции и законы. Оруженосцев не берёт, богов не чтит, делает то, чего от него никто не ждёт.

– Говорят, королева Верфосса его любовница, – заметил бородатый.

– А ты нашего короля видел? – усмехнулся оруженосец сэра Фламо, по-видимому, как раз верфоссец. – Небось, его Величество Доран Седьмой помнит, как святой Джелл по земле ходил. Кто осудит молодую королеву? Только тот, кто сам желал бы оказаться на месте де Лас Невиса.

– Наследник подозрительно остроух, – гнул своё бородач.

– Так леди Мариэль сама эльфийка, – парировал собеседник. – С чего бы юному принцу не оказаться остроухим? Король его признал, а кто отец – знает разве что придворный маг. Но он никому не скажет. А прочие и подавно свечку не держали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.