Кристина Карасова
Легенда о семье русалки

В Море Голубой Луны никогда не наступала тьма. Казалось, светится не вода, а рассыпались по волнам тысячи алмазов – холодных, переливчатых, мерцающих, как звёзды, попавшие в плен океану. Всё потому, что каждую ночь над этим морем восходила Голубая Луна – огромная, таинственная, завораживающая. Её свет, пронизывая толщу воды, насыщал её сиянием, и даже днём море продолжало светиться изнутри, будто в его глубинах горели невидимые голубые свечи.

А в самом сердце этого моря, там, где волны становились тише, а свет – ярче, возвышался остров. Его называли «Лунная Ланусия» – владение юной русалки Чаолонг. Под островом зияла пещера, но тьма никогда не касалась её сводов. Свет, впитанный морем, просачивался сквозь толщу воды, и дно озарялось мягким голубым сиянием. Здесь, среди кораллов, переливающихся, как лунные блики, жила Чаолонг. Её чешуя отливала серебром и бирюзой, а длинные волны волос мерцали, словно пропитанные звёздной пылью. Она правила этим местом с тихой мудростью, зная каждый риф, каждую жемчужину, спрятанную в раковинах, и каждый тайный путь, по которому лунный свет струился в глубинах.

И если однажды ночью вам доведётся увидеть на горизонте сияющую голубую дорожку – знайте: это море зовёт. Может быть, Чаолонг ждёт гостя, или просто хочет поделиться ещё одной историей, спрятанной в мерцании своих вод.

Каждое полнолуние море будто затихало, затаив дыхание, а вода у берегов острова отступала, открывая узкую тропу из влажного песка. В эти часы Чаолонг могла ступать по земле. Её хвост, обычно гибкий и сияющий, превращался в пару стройных ног, а чешуя рассыпалась в серебристую пыль, оставляя за ней мерцающий след. Она поднималась на вершину острова, где среди скал росли лунные цветы – хрупкие, почти прозрачные, с лепестками, похожими на застывший свет. А рядом распускались ланусии – сияющие голубые лилии, которые раскрывались только под взглядом Голубой Луны. Чаолонг садилась на плоский камень, обвитый светящимися лианами, и смотрела вдаль – туда, где темнел горизонт. Там, за морем, жили люди. Она знала о них лишь из обрывков разговоров дельфинов, из песен странствующих чаек, из вещей, что иногда прибивало к берегу: обломков кораблей, лоскутов ткани, пустых бутылок с письмами внутри.

– Как они смеются? – думала она, ловя в ладони падающий лепесток ланусии. – О чем говорят у костра? Правда ли, что у них бывают "друзья"?

Море шептало ей, что однажды она сможет уплыть, но Лунная Ланусия была её домом, её долгом, её магией, и каждый раз, когда полнолуние заканчивалось, вода снова звала её в глубины.

Но мечта оставалась.

Может быть, в следующее полнолуние.

Может быть, если она осмелится.

Может быть, там, за горизонтом, её ждёт кто-то, кто тоже смотрит на луну и думает о ней.

Давным-давно, когда море ещё помнило имена всех погибших в его пучинах, существовал дракон Чаолонг – не плоть и не кость, а сама стихия, воплощённая в ярости приливов. Он рождался из лунного света и морской бездны, и каждое полнолуние его силуэт, сотканный из пены и теней, поднимался над волнами. Тогда хвосты русалок становились тяжелыми, будто наполнялись свинцом, и они теряли свою магию, превращаясь в беспомощных существ, выброшенных на берег. Чаолонг забирал их силу, их песни, их связь с морем. Русалки Восточных вод, некогда самые могущественные, стали бледными тенями, вынужденными жить среди людей, забывая родные глубины.

Однажды, тысячу лет назад, русалка Северных морей – та, чьё имя стёрло время, – нашла древний артефакт – Золотой Браслет, выкованный из первых лучей солнца, упавших в океан. В ночь, когда Чаолонг снова поднялся из пучины, она бросила ему вызов. Их битва расколола небо. Волны вздымались, как стены, а лунный свет гас под всполохами магии. В последний миг, когда когти дракона уже смыкались вокруг неё, русалка раскрыла браслет и Чаолонг рассыпался на миллионы капель, его дух рассеялся в воде.

С тех пор русалки помнят эту историю, и когда они дают имена своим детям, то шепчут:

– «Пусть оно будет благословением, а не проклятием».

Но почему же нынешнюю Чаолонг назвали в честь дракона?

Может быть, старейшины видели в ней ту же силу – не разрушительную, а спящую, способную однажды пробудиться, или надеялись, что, нося это имя, она перепишет его судьбу. Может Золотой Браслет всё ещё лежит где-то на дне. Если она найдёт его – то узнает, зачем море хранит память о драконе. Пока же, Чаолонг гуляет по острову в полнолуние, чувствуя, как в её жилах течёт не только русалочья кровь, но и эхо тысячелетней бури.

Среди всех русалочьих племён северные русалки были особенными. Их называли «те, что шепчут с морем» – потому что их песни не просто завораживали, а управляли самой водой. Их сила была не в красоте, а в воле. Пока другие русалки зачаровывали моряков или играли с дельфинами, северные учили волны повиноваться. Дракон был порождением лунной магии, а северные русалки знали другой язык – тот, что старше луны. Когда та русалка подняла Золотой Браслет, она не просто ударила дракона – она спела ту песню, которую море пело до рождения луны. Чаолонг, существо из отражённого света, не выдержал настоящего голоса океана. Сейчас северные русалки редко покидают свои холодные воды, но, если одна из них появляется у берегов Лунной Ланусии – старейшины тревожно перешёптываются. Потому что их визит никогда не бывает случайным. Может быть, дракон не исчез, а лишь рассыпался на тысячи капель, и однажды соберётся снова. А может, они ждут, когда новая обладательница этого имени найдёт тот самый браслет – и решит, стать ли ей новой заклинательницей, или чем-то большим.

Чаолонг медленно проплывала вдоль сияющего кораллового рифа – того самого места, куда падало больше всего лунного света. Вода здесь буквально пульсировала голубым сиянием, будто само море дышало в такт отражённому свету. Тогда она заметила трещину в кораллах. Узкая, почти незаметная, она будто специально пряталась от посторонних глаз. Чаолонг почувствовала зов – тихий, настойчивый, словно чьи-то пальцы слегка коснулись её запястья.

Она протянула руку.

И кораллы расступились.

Внутри, будто в древней ловушке для света, лежал браслет.

Не простой.

Золотой, как первые лучи рассвета, он был оплетён жемчужными нитями, а вместо камней на нём красовались крошечные морские звёзды и раковины, казавшиеся живыми. Они мерцали, словно в них до сих пор пленён лунный свет. Чаолонг осторожно прикоснулась к нему – и море вздохнуло. Как только браслет сомкнулся вокруг её запястья, всё изменилось.

Хвост вспыхнул голубым пламенем – но не больно, а будто её обняли тёплые волны. Чешуя рассыпалась в серебристый дождь. Вместо неё появились ноги – стройные, сильные, готовые бежать по песку. она вышла на сушу и отправилась изучать мир людей.

Чаолонг впервые ступала по земле так долго. Браслет на её запястье тихо светился, даруя ей свободу передвижения, но мир людей оказался громким, ярким и немного пугающим. Она бродила по пляжу, чувствуя, как песок щекочет её босые ступни, а солнце греет кожу иначе, чем лунный свет.

И тут она увидела его. Юноша стоял у кромки воды, его руки были слегка приподняты, а глаза прищурены от концентрации. Тогда – волна не просто большая, а Огромная. Она поднялась из спокойного моря, изогнулась, как лавина готовая обрушиться, но вместо удара рассыпалась на миллионы сверкающих брызг, словно дождь из алмазов.

Чаолонг замерла, он управлял водой. В тот же миг юноша повернулся – и их взгляды встретились, он понял, она тоже. Его звали Волна-убийца, он жил среди людей, носил обычную одежду, смеялся над их шутками, но в его жилах текла древняя магия – сила, доставшаяся от предков, которые когда-то разговаривали с океаном на равных. Люди боялись того, чего не понимали, поэтому он скрывался до сегодняшнего дня, потому что Чаолонг смотрела на него без страха.

– Ты тоже не такая, как все, – сказал он, и в его голосе звучало облегчение.

Она кивнула, подняв руку с браслетом.

– И ты тоже не такой.

Волна-убийца стал её проводником в мире людей. Он показал ей как пахнут леса после дождя (она чихала от запаха хвои), как танцуют у костра (она кружилась, пока не упала, смеясь, на траву), как на вкус горячая шоколадка (она морщилась от сладости, но съела ещё три). Они оба были чужими в этом мире, но теперь у них был друг. Чаолонг больше не мечтала просто побывать на суше – теперь она мечтала исследовать этот мир вместе с Волной -убийцей. Он…Впервые за долгие годы перестал бояться своей силы. Потому что теперь он знал – где-то в море есть остров, на который он всегда может вернуться и русалка, которая не отвернётся от него. Даже если однажды волны взбунтуются.

Прошли пятнадцать лет с тех пор, как Чаолонг впервые ступила на землю. Пятнадцать лет смеха, открытий и тайных чудес, скрытых от глаз обычных людей. Она научилась носить платья, не путаясь в подоле, заказывать еду в кафе (хотя морская пища всё равно оставалась её любимой) и даже подшучивать над человеческими привычками. Ещё у неё появились друзья – те, кто принял её странности (почему она так любит луну? Почему иногда исчезает на целые дни?). Они знали, что она не такая, как все, но никогда не спрашивали лишнего.

Но среди всех людей был один – самый важный. Волна-Убийца, он ненавидел это прозвище.

– Это не я выбрал, – ворчал он, когда она впервые назвала его так со смехом. – Мои предки могли вызывать цунами. Мне же достались лишь "большие брызги".

Но Чаолонг любила это имя, оно напоминало ей о море – диком, свободном, её родном. Со временем он смирился. Потому что в её устах это звучало, как любовь. Однажды утром Чаолонг проснулась и поняла – ей нужно домой. Не на время, навсегда. Она рассказала об этом Волне-Убийце, и он Улыбнулся.

– Я уже собрал вещи, – сказал он, указывая на рюкзак, из которого торчали книги, засушенные цветы и её любимый набор ракушек.

Они вернулись на остров их брак не был похож на человеческий. Не было белого платья, толпы гостей или колец было только:

Море, ставшее свидетелем.

Луна, давшая благословение.

Стая дельфинов, исполнившая брачную песню.

Они обменялись не кольцами, а водой Чаолонг дала ему каплю из Моря Голубой Луны, а он ей – из первого шторма, который усмирил. Теперь они были связаны навсегда.

Две жизни – один дом, они поселились в пещере под островом, превратив её в уютное жилище: коралловые светильники, наполненные лунным светом, сеть гамаков, качающихся в такт приливам, сад из ракушек, где росли цветы, светящиеся в темноте. Иногда они навещали друзей на суше, иногда друзья приплывали к ним – на лодках, украшенных гирляндами, чтобы не потеряться в тумане. В полнолуние, они вдвоём выходили на вершину острова, смотрели на море и смеялись, потому что теперь у них было всё.

Прошло пять лет с тех пор, как Чаолонг и Волна-Убийца связали свои судьбы на Лунной Ланусии. Их остров расцвел под их любовью: пещера стала уютным домом, кораллы светились ярче, а море вокруг словно пело колыбельные по ночам. В сезон, когда холодные течения принесли с собой необычный подарок – коралловые цветы северных вод, – на свет появилась их дочь. Она родилась в полнолуние, когда свет Голубой Луны окутал остров серебристым сиянием.

Её кожа переливалась, как морская пена при лунном свете, волосы были темными, как глубина. Чаолонг и Волна-Убийца долго думали над именем.

– Она пришла с северным цветением, – прошептала Чаолонг, глядя на нежные ледяные бутоны, распустившиеся на кораллах. Пахнет, как ветер перед штормом, – улыбнулся Волна-Убийца, чувствуя, как воздух наполняется ароматом моря и чего-то неуловимо-горького…

Так они назвали её – Северная Лаванда. С первых дней было ясно – девочка необычна она могла плавать быстрее дельфинов, но также легко бегала по песку, не спотыкаясь. Когда она смеялась, в воде появлялись крошечные водовороты, а если пугалась – вокруг неё образовывался лёгкий туман, как защитная пелена, но самое удивительное. Она умела менять облик без браслета, иногда у неё были ножки, как у отца в детстве, иногда – хвост, переливающийся, как у матери.

Теперь на Лунной Ланусии было на одного жителя больше. Северная Лаванда играла с морскими черепахами, катаясь на их панцирях. Училась у отца управлять волнами (хотя пока получались только фонтанчики). А по вечерам засыпала под песни матери – те самые, что когда-то усмиряли драконов. Иногда к ним приплывали друзья с суши – теперь уже с подарками для малышки.

Каждый день счастливая семья проводила среди коралловых садов, где переливающиеся рыбы кружили, как живые драгоценности, а морские анемоны раскрывались, словно шёлковые зонтики.

Самым волшебным временем был сезон цветения Северной Лаванды – когда кораллы покрывались хрупкими, почти прозрачными бутонами, напоминающими застывшие капли лунного света. В эти дни маленькая русалочка не отплывала от рифа ни на хвост. Северная Лаванда делала это всегда одна. Она заплывала в самую гущу кораллов, где цветы распускались плотнее всего. Кружилась между ними, осторожно касаясь лепестков, которые от прикосновения начинали светиться ещё ярче. Потом замирала, слушая, как цветы напевают. Да-да, они пели. Тихий, едва уловимый звон – будто хрустальные колокольчики звенят под водой.

Однажды Чаолонг решила посмотреть, чем же так заворожена её дочь. Она спряталась за высоким кораллом и увидела: Северная Лаванда держала в руках один из цветков. Её губы шевелились – она разговаривала с ним. А потом…

Цветок отделился от коралла и всплыл, превратившись в маленький сверкающий шар. Девочка засмеялась и отпустила его – шарик поднялся к поверхности, оставляя за собой след из серебристых пузырьков. Оказалось, коралловые цветы Северной Лаванды – не просто растения. Это застывшие капли древней магии, оставшейся со времён, когда северные русалки ещё правили этими водами. Они помнят песни, которые пели их создательницы. Если правильно попросить…Они исполняют желания.

Теперь вся семья проводила сезон цветения у рифа. Волна-Убийца учил дочь управлять течением, чтобы цветы распускались быстрее, Чаолонг показывала, как слушать их песни. А Северная Лаванда собирала самые красивые и отпускала их к поверхности – как послания луне. Говорят, если такой цветок доплывёт до лунной дорожки на воде – желание сбудется, а их у маленькой русалочки было очень много.

Каждое полнолуние остров Лунная Ланусия преображался. Под светом Голубой Луны скалы начинали мерцать, как полированный сапфир, песок искрился, будто усыпанный алмазной крошкой, а воздух становился густым и сладким, словно наполненным лунным нектаром. Самое волшебное происходило на вершине острова. Там, где лунные лучи падали прямее всего, раскрывались лунные цветы – огромные, почти прозрачные, с лепестками, похожими на застывшие капли звёздного света. Когда они распускались, казалось, будто сам остров вздыхает. Их аромат нельзя было назвать просто запахом – это было ощущение, будто кто-то нежно коснулся твоей души. Если прислушаться, можно было услышать, как они тихо звенят, словно стеклянные колокольчики.

В эти ночи вся семья поднималась на вершину: Чаолонг шла первой – её серебристые волосы сливались с лунным светом, а глаза горели, как две маленькие луны. Она садилась на плоский камень, где когда-то впервые загадала желание увидеть мир, и улыбалась, чувствуя, как цветы тянутся к ней. Волна-Убийца устраивался рядом, положив руку ей на плечо. Его магия в полнолуние становилась сильнее, и иногда вокруг его пальцев закручивались крошечные водяные вихри, которые цветы с радостью ловили, будто играя с ним. Северная Лаванда кружилась между цветами, смеясь, когда те касались её щёк, оставляя ледяные узоры, которые тут же таяли.Больше всех эти мгновения любила Северная Лаванда. Она разговаривала с цветами – те отвечали ей лёгким дрожанием лепестков. Иногда брала один в руки, и он светился ярче, будто узнавал её.

Каждое утро, едва первые лучи солнца касались водной глади, Северная Лаванда спешила на свой первый урок. Её отец, Волна-Убийца, ждал её у кораллового рифа – места, где глубина была идеальной для тренировок. Вода здесь была спокойной, прозрачной, словно специально созданной для того, чтобы юная ученица могла видеть, как её магия оживает в каждой капле.

Северная Лаванда была уникальной даже среди других детей, рождённых от союзов магов и морского народа.

От матери она унаследовала грацию русалки – умение скользить между волн, словно сотканная из самого морского бриза. От отца – магию воды, которая бурлила в её жилах, готовая подчиняться каждому её капризу. Ещё… дар превращения, в отличие от Чаолонг, которой требовался браслет, Северная Лаванда меняла хвост на ноги просто по желанию. Хотя даже врождённые способности требовали тренировки.

Вода – не слуга, – говорил Волна-Убийца, – она друг. Если ты попытаешься заставить её, она взбунтуется. Если почувствует твоё уважение – откликнется.

Он показывал дочери базовые заклинания:

Поднять каплю и удерживать её в воздухе. (У Северной Лаванды это получалось с первого раза – капля смешно подпрыгивала у неё над ладонью, будто живая). Создать крошечный водоворот. (Тут вышло не сразу – первый раз она случайно обрызгала отца с головы до ног, но он только рассмеялся). Нашептать волне, чтобы та принесла ей что-нибудь. (Девочка закрыла глаза, и через минуту к её ногам прикатилась идеально круглая жемчужина). Не всё давалось легко.

«Ты не просто маг воды», —сказал Волна-Убийца – Ты дитя двух стихий. Иногда они спорят внутри тебя. Научись их слушать.

Чаолонг тоже учила дочь – но по-своему. Она показывала, как разговаривать с дельфинами (те обожали Северную Лаванду и катали её на своих спинах). Учила петь, чтобы успокаивать штормы (пока получалось только насвистывать, но чайки собирались послушать). Ещё – понимать язык луны, ведь именно лунный свет давал силу их дому.

Прошло несколько месяцев, и однажды утром Северная Лаванда сделала невозможное. Она соединила магию отца и дар матери: Запела – лёгкую, воздушную мелодию, которую Чаолонг напевала ей в колыбельной, подняла руки – и вода перед ней вздыбилась, но не рухнула, а застыла, образуя хрустальную арку. Потом она шагнула – и прошла сквозь воду, даже не замочив платья.

Когда Северной Лаванде исполнилось десять лет. Она тренировалась с отцом на песчаной отмели, где море ласкало берег, а солнце рисовало золотые блики на воде. Волна-Убийца учил её создавать миниатюрные приливы, когда вдруг…Девочка почувствовала странное тепло в ладонях.

– Папа, смотри!

Она прижала руки к песку – и между её пальцами проклюнулся росток. Не просто травинка. Цветок Северной Лаванды. Тот самый, что обычно рос только на подводных кораллах – хрупкий, с лепестками, похожими на застывший лунный свет. Теперь он тянулся к небу, сверкая голубыми переливами прямо на суше. Оказалось, Северная Лаванда подсознательно готовилась к этому годами. Она запоминала, как двигаются лепестки под водой, прислушивалась к их тихому звону, даже во сне ей снилось, как корни цветов плетут серебристые узоры в толще моря. Теперь её магия нашла новый путь.

В тот же вечер Северная Лаванда привела Чаолонг на берег.

– Закрой глаза!

Когда мама открыла их – перед ней расстилался целый луг из цветов Северной Лаванды. Они светились в темноте, будто кусочек луны упал на землю. Чаолонг не сдержала слёз.

– Они… пахнут домом, – прошептала она.

Старейшины русалок шептались, что такая сила не появляется просто так. Знак того, что девочка сможет однажды восстановить связь между морским и человеческим мирами. Может… это просто её любовь к тем цветам, что она так обожала с детства.

Теперь Северная Лаванда часто убегала на берег, чтобы:

Украшать ими пещеру (теперь их дом светился даже в самые тёмные ночи).

Однажды она попробовала бросить семя в штормовую волну – и цветок расцвёл прямо на гребне, ослепив море голубым сиянием.

С тех пор, как в маленькой русалочке проснулась сила создавать цветы, каждое полнолуние на острове Лунная Ланусия происходило нечто поистине волшебное. Когда Голубая Луна поднималась над горизонтом, а лунные цветы распускались, наполняя воздух серебристым сиянием, Северная Лаванда выходила на берег. Девочка поднимала руки к небу, и её бледно-голубые волосы начинали светиться, как будто впитавшие лунный свет. Она медленно кружилась, а под её босыми ногами распускались новые цветы – не только привычные лунные, но и невиданные раньше:

Серебристые лилии с лепестками, похожими на крылья мотыльков, Голубые люминесцентные вьюнки, обвивавшие скалы, словно живые гирлянды, Хрустальные маргаритки, которые звенели при дуновении ветра.

Северная Лаванда напевала – не слова, а мелодию, которую, казалось, подсказывали ей сами цветы. И в ответ:

Кораллы начинали светиться ярче, волны приносили к берегу сверкающую морскую пену, которая превращалась в драгоценные камни (правда, к утру они снова становились обычными ракушками). Даже песок под её ногами мерцал, как звёздная пыль.

В завершение она касалась воды, и от её пальцев расходились круги, заставляя всё море вокруг острова светиться мягким голубым сиянием. Теперь каждое полнолуние Лунная Ланусия была не просто красивой – она была живой сказкой:

Деревья отращивали светящиеся листья, отбрасывавшие узоры на землю. Ручейки текли вверх, к луне, образуя хрустальные мостики. Тропинки вели к секретным полянам, где цвели цветы-сновидения – если уснуть среди них, можно было увидеть будущее.

Для родителей это было чудо – они видели, как их дочь создаёт что-то прекрасное из самой своей души. Для острова – новый этап жизни, будто сама земля радовалась своему юному хранителю. Ночью луна была особенно яркой. Её свет, густой, почти осязаемый, пробил небо и упал на дальний берег острова, оставив после себя тлеющий след. Когда дым рассеялся, на песке лежал идеально круглый камень – сапфировая лаванда, холодная, как лёд, и сияющая изнутри живым голубым пламенем. Через несколько дней Северная Лаванда, игравшая у кромки прибоя, заметила странное мерцание среди ракушек. Подобрав камень, она ахнула:

– Он… поёт!

И правда – если прислушаться, сапфир издавал едва уловимый звон, похожий на отголосок лунных цветов. Девочка тут же прижала камень к своей накидке из морского шёлка – и он сам вплелся в ткань, превратившись в изящную брошь.

Чаолонг улыбнулась: «Это дар луны. Она выбрала тебя».

Волна-Убийца добавил: «Только не теряй – такие вещи не случайно находятся».

В день, когда Северной Лаванде исполнилось пятнадцать лет, случилось нечто необъяснимое. Она стояла на берегу, как обычно, любуясь отражением луны в воде, когда вдруг брошь из сапфировой лаванды вспыхнула ослепительным синим светом. В тот миг всё вокруг будто замерло, а сама девочка почувствовала, как её тело окутывает странное тепло.

Волосы сами собой заплелись в высокий пучок с двумя хвостиками, перехваченными морскими звёздами, будто живыми, на лбу проступил лунный знак – тонкий, как узор инея, светящийся мягким серебристым сиянием, в ушах засияли золотые серёжки-ракушки, а на шее расцвело ожерелье из тех самых цветов которые Северная Лаванда так любила. Её обычная одежда превратилась в белое платье, струящееся, как лунный свет, с лёгким голубым отливом на складках, на левой руке появился браслет в форме месяца, а на правой – кольцо из жёлтого света, тёплого, как солнце в воде, даже перчатки, в которые были одеты на её руки, казались сотканными из морской пены и шёлка, На ногах вместо босых ступней – фиолетовые туфли, лёгкие, как крылья бабочки.

Через несколько минут сияние угасло, и всё вернулось на свои места.

– Это… было реально? – прошептала Северная Лаванда, касаясь своего лба. Знака луны уже не было.

Она огляделась – море шумело как обычно, песок был холодным под ногами, а брошь просто мерцала, будто ничего не произошло. С тех пор как преображение стало повторяться каждую ночь, Северная Лаванда начала замечать странные знаки. Однажды, когда луна висела особенно низко, она увидела голубое сияние у дальних скал. Любопытство пересилило осторожность, и девочка отправилась туда. Приблизившись, она обнаружила древние письмена, высеченные в камне. Они светились тем же синим светом, что и её брошь.

"Сапфировая Лаванда – камень лунного избранника.

Он впитывает свет Голубой Луны и дарует силу тому, кто носит его с чистой душой. В полнолуние его мощь возрастает, и, если сердце готово – истинный облик проявится."

Теперь всё встало на свои места.

Преображение происходило, потому что брошь реагировала на лунный свет, усиливая её врождённую магию. Знак луны на лбу, украшения, платье – всё это части её истинной формы, которая показывалась лишь на мгновения. Сила камня росла вместе с ней – и теперь, когда ей исполнилось 15, он начал раскрывать её предназначение. После откровения о сапфировой лаванде и таинственных письменах на скале, Северная Лаванда и её родители решили не ждать случайностей.

– Если луна дала тебе эту силу, значит, ты должна научиться ею управлять, – сказала Чаолонг, гладя дочь по волосам.

– Но для начала – спокойствие и контроль, – добавил Волна-Убийца. – Магия, рождённая от света, требует гармонии.

Медитация под луной

Каждую ночь, когда луна ярко светит, Северная Лаванда будет уединяться на берегу, чтобы: настроиться на её энергию. Почувствовать связь с брошью. Попробовать вызвать преображение осознанно.

Дыхательные практики

Глубокий вдох – представляя, как лунный свет входит в неё. Медленный выдох – будто направляя его в брошь.

Контроль над формой

Если преображение начнётся, нужно попробовать: остановить его на полпути. Изменить детали (например, сделать платье не белым, а голубым). Усилить или ослабить свечение.

Уверенная в своих силах после недель медитаций, Северная Лаванда вернулась к загадочной скале с древними письменами. Теперь на том месте, где раньше были лишь высеченные символы, зиял проход, окутанный мягким голубым сиянием. Казалось, сама луна открыла ей дорогу. Тоннель светился изнутри, словно его стены были сделаны из спрессованного лунного света. Пол под ногами был усыпан мелким песком, который мерцал, как звёздная пыль. Воздух пах морской свежестью и чем-то древним – может быть, магией, может быть, временем. На стенах висели фрески, изображающие: Русалок, молящихся луне. Дракона из воды, похожего на того самого Чаолонга. Девушку в белом платье (точно таком, в котором преображалась Северная Лаванда!), держащую такой же сапфировый камень. Тоннель вывел её в круглый зал, где:

В центре стоял бассейн с абсолютно неподвижной водой – она отражала не пол, а ночное небо, будто была порталом в другое измерение. Над ним парил кристалл, точь-в-точь как её брошь, только размером с её голову. У стен лежали свитки с непонятными символами и несколько предметов.Зеркало в раме из ракушек, кинжал с рукоятью в форме волны, диадема с голубым камнем, похожим на лунный цветок. Когда Северная Лаванда приблизилась к бассейну, вода вдруг заговорила – голосом, похожим на шум прибоя:

"Ты пришла, Избранная. Сапфир – ключ. Твоя сила – мост. Когда придёт время – ты вспомнишь, кто ты…" Но самое главное – ты можешь возвращаться сюда, чтобы учиться.

С последним взглядом на зеркало (в котором мелькнуло её отражение в том самом белом платье), Северная Лаванда вышла наружу. Проход закрылся за ней, оставив лишь обычную скалу. Надпись на скале изменилась. Вчера она говорила о лунной силе сапфировой лаванды, а теперь на том же месте светились новые строки:

"Когда Меркурий пройдёт над твоим островом, его свет коснётся земли, и тот, кто носит камень луны, увидит то, что скрыто от других."

Северная Лаванда заворожённо смотрела на эти строки. Она не знала, что такое Меркурий (разве что слышала от друзей-людей, что это какая-то «планета»), но предчувствие говорило ей – это будет важно. Она рассказала родителям – те переглянулись, но не удивились.

«Меркурий – вестник. Его свет редко падает на землю так явно», – сказал Волна-Убийца.

«Если луна показала тебе это – значит, жди дара… или испытания», – добавила Чаолонг.

Она надела свою брошь и взяла с собой:

Выбрала место – самую высокую точку острова, где росли лунные цветы.

Когда Меркурий проходил над островом, Северная Лаванда привела с собой Чаолонг и Волну-Убийцу, чтобы они тоже увидели это чудо. Небо озарилось серебристо-зелёным светом, но на этот раз сила его была мощнее. Весь остров залило синим свечением, будто он погрузился в глубины какого-то другого мира. Воздух звенел, словно наполненный крошечными хрустальными колокольчиками. Даже море на мгновение замерло, его волны стали стеклянными и неподвижными. В центре самой яркой поляны, куда падал основной луч Меркурия, расцвела необычная незабудка:

Её лепестки были прозрачно-синими, словно сделанными изо льда, В сердцевине светилась жемчужина – голубая, с мерцающими серебристыми прожилками, будто в ней застыл свет далёкой планеты, от неё исходило лёгкое притяжение, словно она зовёт Северную Лаванду.

Девочка осторожно протянула руку, и в тот же миг:

Жемчужина отделилась от цветка, и сама поднялась к её ладони. Незабудка не завяла – она осталась такой же свежей, будто всё ещё растёт, просто теперь без своей драгоценной сердцевины. Брошь-сапфир на груди Северной Лаванды вспыхнула в унисон с жемчужиной. Родители замерли в изумлении.

«Это… дар Меркурия», – прошептала Чаолонг.

«Но зачем он тебе?» – задумался Волна-Убийца.

Сама жемчужина казалась живой. Если приглядеться, внутри просматривались крошечные звёзды.

В тот момент, когда Северная Лаванда коснулась синей жемчужины, произошло нечто неожиданное. Яркая вспышка света озарила поляну – и на месте цветка появилась девочка с голубыми волосами, одетая в синее платье, расшитое серебряными звёздами.Она медленно открыла глаза – глубокие, как океан. Незнакомка сделала изящный реверанс и улыбнулась:

– «Меня зовут Маринер.

Несмотря на удивление, Северная Лаванда сразу почувствовала родственную душу. Они были одного возраста. И даже их имена перекликались – Лаванда и Маринер

Родители Северной Лаванды были рады, что у их дочери появилась подруга, но тайна внезапного появления Маринер не давала им покоя.

– «Если она действительно связана с Меркурием, нужно узнать об этом больше», – сказал Волна-Убийца.

– «Люди изучают звёзды веками – возможно, в их книгах есть ответы», – добавила Чаолонг.

Они обратились к своим друзьям-людям – рыбакам, учёным и даже старому капитану, который когда-то видел русалок, но никому не рассказывал. Те с радостью откликнулись:

Привезли целую лодку книг – от древних мифов до современных астрономических атласов и разных планетах, рассказали всё, что знали о Меркурии: Изучив древние книги и астрономические трактаты, Чаолонг и Волна-Убийца пришли к удивительному открытию: Меркурий – не просто быстрая планета. В эзотерических учениях он считается "жидким зеркалом космоса" – хранителем водной мудрости. Она – дитя планеты воды. Её голубые волосы и синее платье – отражение связи с морскими глубинами. Её мудрость древнее, чем кажется.

В книгах говорилось, что Меркурий хранит знания погибших цивилизаций – возможно, Маринер помнит то, что забыли даже русалки. Её появление совпало с усилением магии Северной Лаванды – не случайно их силы резонируют. Она может управлять морем вокруг острова. Когда Маринер шла по пляжу, волны начинали выстраиваться в геометрические узоры, словно подчиняясь её мыслям.

В одной из книг нашли запись: «Те, кого посылает Меркурий, понимают язык приливов».

На следующее полнолуние девочки решили провести исследования.Когда Северная Лаванда и Маринер вошли в круглый зал внутри скалы, их взгляды сразу упали на пять древних свитка, лежащих у стены. Каждый был перевязан лентой, сотканной из лунного света, и помечен символами:

Луна

Меркурий

Венера

Марс

Юпитер

Девочки обменялись взглядом – и без слов поняли, что эти свитки важны. Осторожно развернув их, они обнаружили, что хранительница мудрости должна иметь компьютер, с эмблемой планеты Меркурия. Маринер останется на острове. Они будут учиться вместе: Северная Лаванда покажет ей магию воды, а ещё… теперь у девочки есть подруга, с которой можно делиться всеми тайнами.

На следующий день, гуляя по острову, Маринер и Северная Лаванда вернулись на поляну, где появилась Маринер. Среди сверкающих осколков меркурианского света они обнаружили необычный компьютер с эмблемой планеты Меркурий – казалось, он был сделан из хрусталя и сияющего металла. Корпус компьютера переливался, как морская гладь под солнцем. Экран светился мягким голубым светом, а символы на нём напоминали древние руны, смешанные с цифрами.

Маринер, к удивлению Северной Лаванды, сразу поняла, как им пользоваться. Её пальцы быстро заскользили по клавишам, будто она всегда знала этот язык. Компьютер выдал информацию о трёх планетах:

Марс

"Красный Страж. Следующее прохождение над островом – через 1 день.

Юпитер

"Зелённый страж. Будет виден через 17 дней.

Венера

"Лидер стражей планет. Появится через 5 дней, Символ любви.

Через день Марс пройдёт над островом – и девочки решили встретить это событие вместе.

Северная Лаванда предложила подготовиться:

Взять свиток Марса из храма.

Маринер добавила:

"Марс – воин. Он не любит слабости.

Настала ночь, когда Марс, величественный и алый, прошел прямо над островом, окутав Лунную Ланусию кроваво-красным сиянием. Маринер и Северная Лаванда стояли на самой высокой скале острова, где лунные цветы росли гуще всего. Ветер стих, море замерло, и даже звёзды, казалось, притаились, наблюдая за этим редким событием. Первые лучи Марса коснулись земли – и всё вокруг окрасилось в багровые и золотые тона.

Свиток Марса, который они принесли с собой, раскрылся сам, и древние символы на нём засветились огненными буквами. Внезапно свет сконцентрировался в одном месте – и перед ними проявился образ Великий воин с алыми волосами. Его голос гремел, как отдалённый гром.

Когда багровый свет Марса рассеялся, земля под ногами девочек тлела, словно нагретая незримым пламенем. И вдруг – из раскалённого песка проросла Астра, её алые лепестки сверкали, как расплавленный металл, а в сердцевине пылала красная жемчужина, испещрённая золотыми прожилками. Северная Лаванда сразу почувствовала то же самое странное тепло в груди, что и при первой встрече с Маринер.

Маринер, коснувшись цветка, ахнула: "Она… живая! И она знает нас!" Жемчужина пульсировала, словно вторила их сердцам. Девочки одновременно протянули руки к Астре – и в тот же миг: Жемчужина вспыхнула ослепительно, и цветок превратился в девочку:

Алые волосы, собранные в высокий хвост, перехваченные золотой лентой., Глаза, горящие, как угли, Платье цвета закатного неба, с вышитыми символами планет. Она открыла глаза, улыбнулась и сказала хрипловатым, но тёплым голосом:

– "Меня зовут Хина. Я – Пламя Марса."

После того как Хина назвала своё имя вокруг неё появились три предмета:

Кинжал с рукоятью в виде волка – для Маринер, кольцо с рубином, горящим изнутри – для Северной Лаванды, огненные талисманы —для Хины. Хина объяснила, что её послал Марс – как когда-то Маринер была послана Меркурием. Также она рассказала какими силами обладают предметы:

Кинжал Маринер может разрезать иллюзии, Кольцо Северной Лаванды усилит её связь с огнём – ведь даже русалки должны иногда гореть, а не тонуть, Огненные талисманы Хины – ведь Хина хранительница контролируют огонь. Её задача – защищать и сражаться.

Когда Чаолонг и Волна-Убийца увидели, как из алой астры появилась Хина, они сразу поняли – это не случайность.

– «Она тоже избранная, как и Маринер, – прошептала Чаолонг. – Но её сила другая… огненная.»

– «Если Марс послал её, значит, в книге о нём должно быть что-то важное, – сказал Волна-Убийца. – Надо проверить.»

Они достали книгу о Марсе, которую привезли друзья-люди, и начали листать её при свете лунных цветов. И вот что обнаружили:

«Дети Марса»

В древних текстах говорилось, что, когда Красная Планета приближается к Земле, её энергия может материализоваться в живых существ. Эти существа – «Искры Войны и Защиты» Их отличительные черты:

Алые волосы (цвет марсианской пыли), Способность управлять огнём, Родственная связь с теми, кого они должны защищать.

Пламенная Жемчужина»

В книге был рисунок цветка, похожего на астру, с красной жемчужиной в центре.

– «Теперь вас трое, – сказал Волна-Убийца. – И ваши силы дополняют друг друга. Но будьте осторожны – Марс не прощает слабости.»

– «Доверяйте друг другу, – добавила Чаолонг.

С тех пор как Хина появилась на острове, жизнь Северной Лаванды и Маринер заиграла новыми красками.

Игры у моря

Хина нагревала песок, превращая его в стеклянные фигурки, а Северная Лаванда оживляла их, касаясь водой. Получались хрустальные звери, которые бегали по берегу, пока не таяли. Маринер показывала им миры, спрятанные в волнах.

Разговоры под луной

Хина рассказывала легенды Марса, Маринер шептала тайны, которые хранила тысячелетиями. а Северная Лаванда пела им песни лунных цветов – те самые, что знала только её мама.

Тренировки сил

Они экспериментировали, смешивая магию:

Вода + Огонь = Пар, который рисовал в воздухе картины.

Луна + Марс = Красные кораллы, растущие со скоростью молнии.

Перед сном, собравшись в уютном гроте, освещённом светящимися медузами, Маринер открыла свой компьютер и показала подругам новые данные:

«Через две недели – прохождение Венеры над островом. Небо окрасится в золото и розовый цвет, как на рассвете, даже глубокой ночью.»

Венера – планета красоты и любви.

Она также испытывает сердца – только те, кто чист душой, увидят её истинный дар.

Небо станет "утренним" ночью. Цветы на острове расцветут заново, а море заговорит на языке, который понимали только древние русалки.

Место наблюдения:

Девочки выбрали западный берег, где песок розовый от коралловой крошки. Хина пообещала создать огненную арку, чтобы усилить эффект. Северная Лаванда посадит лунные цветы по кругу и захватит свиток Венеры. В свитке было написано: «Вы увидите красоту, а красота покажет себя.»

Когда Венера поднялась над горизонтом, весь остров погрузился в волшебный полумрак рассвета, хотя на небе уже давно горели звёзды. Воздух наполнился ароматом диких роз и морской соли, а волны начали мерцать розовым жемчужным светом.

Северная Лаванда почувствовала, как её грудь согрело нежное тепло – будто кто-то обнял её душу. Маринер засмеялась, ловя в ладони золотые искры, падающие с неба. Хина, обычно резкая и вспыльчивая, вдруг тихо улыбнулась и прошептала: «Красиво…» Даже ленивые морские черепахи выползли на берег, чтобы посмотреть вверх, а лунные цветы раскрылись так широко, что стали похожи на маленькие солнца.

Венера пробуждает чувства. Её свет стирает страх и сомнения, оставляя только чистую радость. Девочки вдруг ясно поняли, как сильно они дороги друг другу. Когда сияние Венеры начало угасать, на поляне, где стояли девочки, расцвел пылающий георгин с огромной жемчужиной в сердцевине. Внутри неё мерцала золотая цепочка из крошечных сердец, словно сплетённая из самого света планеты.

Северная Лаванда, не в силах устоять перед магией цветка, осторожно коснулась жемчужины – и в тот же миг: Оранжевый свет окутал её руку, а затем вспыхнул, как миниатюрное солнце. Лепестки георгина раскрылись шире, и из них поднялась девочка

Платье цвета заката, с золотистыми волосами, заплетёнными в косу, усыпанную жемчужными бусинами. На её шее сияла та самая цепочка-сердечко, а глаза сверкали тёплым янтарным светом.

– «Я – Мегелана», – сказала она, делая реверанс. Голос её звучал, как шёпот моря и звон колокольчиков. – «Дар Венеры.»

Рядом с Мегеланой лежала пудреница с знаком Венеры— пудреница помогала Мегелане подобрать макияж на каждый день. Если Северная Лаванда (Луна), Маринер (Меркурий) и Хина (Марс) представляли воду, луну и огонь, то Мегелана олицетворяла безусловную любовь.

Когда Мегелана впервые предстала перед Чаолонг и Волной-Убийцей, её золотистые глаза светились теплом, а цепочка из сердечек на шее мягко позванивала, словно отвечая на биение сердца океана. Чаолонг сразу почувствовала в ней родственную душу – ту же чистую энергию, что и у лунных цветов. Она обняла девочку и прошептала: «Добро пожаловать в семью». Волна-Убийца, обычно сдержанный, удивлённо покачал головой: «Четвёртая избранная… Теперь всё ясно.»

Пока родители углубились в исследования, девочки отправились исследовать остров с новым взглядом:

Мегелана показала им «живые» тропинки – там, где она ступала, распускались крошечные георгины, даже на камнях.

Изучив древние тексты, Чаолонг и Волна-Убийца окончательно убедились: Мегелана – истинное дитя Венеры, воплощение её даров.

Дар Любви

Её присутствие успокаивает сердца и гасит конфликты. Даже вспыльчивая Хина рядом с ней становится мягче. Если она коснётся чьей-то раны (физической или душевной), боль утихает, а на коже остаётся узор из золотой пыльцы. Когда она поёт, лунные цветы поворачиваются к ней, а волны застывают, чтобы послушать.

Физическая Красота Её золотистые волосы меняют оттенок в зависимости от света:

При луне – серебрятся. На закате – горят, как медь. В воде – становятся бирюзовыми. Глаза мерцают янтарно-зелёным светом, словно в них отражаются сады её планеты. Даже следы её босых ног покрываются крошечными цветами.

Связь с Природой

Она может выращивать растения мгновенно – достаточно её улыбки. Животные доверяют ей без страха: дельфины приплывают к берегу, чтобы её погладить, а чайки приносят ей ракушки в подарок.

Следующим утром Мегелана присоединилась к ежедневным занятиям подруг, сосредоточившись на усилении своего дара любви.

1. «Цветочный ковер»

Мегелана шла по берегу, касаясь песка, и там, где ступала её нога, мгновенно расцветали георгины, пионы и лаванда. Северная Лаванда помогала ей, направляя лунную энергию – тогда цветы начинали светиться и издавать нежный перезвон.

2. «Умиротворение стихий»

Хина специально разжигала бурный огненный вихрь, а Мегелана гасила его, напевая мелодию Венеры. Пламя становилось тёплым и безопасным, как солнечный свет. Маринер создавала иллюзорные кошмары (например, гигантских морских чудовищ), но Мегелана брала их за руку – и видения превращались в игривых дельфинов.

3. «Общий ритуал»

Все четверо взялись за золотую цепочку-сердечко Мегеланы, создав энергетический круг. Их силы слились воедино:

Вода (Северная Лаванда) + Огонь (Хина) = Пар

В результате над островом появилась радуга, которая не исчезала весь день. Животные острова (даже хищные морские орлы) стали дружелюбными. Когда Мегелана впервые поплакала от усталости, её слёзы превратились в жемчужины. Одна из них упала в ручей – и он зацвёл лотосами.

Когда Маринер показала подругам прогноз о прохождении Юпитера, девочки сразу поняли – это не просто астрономическое событие. Гигантская планета несла в себе тайное послание.

Место силы

Хина высекла огненный круг для защиты. Северная Лаванда расставила 12 лунных цветов по числу спутников Юпитера.

Артефакты

Мегелана надела свою золотую цепочку-сердечко – она пульсировала в такт её волнению. Маринер взяла компьютер. В свитке Юпитера была странная фраза: «Его свет покажет правду… но не все готовы её увидеть». Когда Юпитер озарил небо изумрудным сиянием, произошло нечто, что заметила лишь Северная Лаванда. Пока остальные девочки восхищались гигантскими светящимися полосами планеты, её взгляд привлекла одинокая капля света, упавшая в нескольких шагах от них. Капля оказалась жидким изумрудом, пульсирующим, словно сердце.

При приближении Северной Лаванды она приняла форму крошечного созвездия – ровно из 12 звёзд (как спутники Юпитера). Внутри светилась надпись:

«Ты – та, кто соберёт нас всех».

В тот момент, когда Северная Лаванда коснулась крошечного созвездия мир вокруг замер. Жемчужина взорвалась светом, но не ослепляющим – тёплым, как летний лес. Лист папоротника обвил её запястье, превратившись в живой браслет с 12 изумрудными бусинами (по числу спутников Юпитера). Внутри жемчужины молнии сложились в послание:

«Ты избрана.»

Когда изумрудная жемчужина растворилась в воздухе, а лист папоротника завернулся в спираль, из его прожилок возникла новая фигура – хрупкая девочка

Платье цвета молодой листвы, с волосами, словно сотканными из вечерних туманов. Глаза – полностью изумрудные, без зрачков, светящиеся изнутри. На шее – кулон в виде папоротника, внутри которого пульсировала та самая жемчужина с молниями.

– Я – Токия, – сказала она

Страж Молний. Юпитер послал меня, чтобы завершить круг.

Дар Юпитера

Северной Лаванде – диадема с 12 изумрудными каплями (по числу спутников). Маринер – книга с движущимися картами звёзд. Хине – плащ, способный гасить любое пламя. Мегелане – семя в форме сердца.

С появлением Токии жизнь на острове стала ещё ярче.

Когда Северная Лаванда привела Токию в пещеру, Чаолонг и Волна-Убийца сразу ощутили её необычную энергию:

– «Добро пожаловать в семью», – сказала Чаолонг, дотрагиваясь до кулона-папоротника на шее Токии. Он вспыхнул в ответ. После знакомства родители углубились в древние свитки:

«Дети Юпитера»

Рождаются в ночь Великого Слияния, когда 4 луны планеты выстраиваются в линию.«Пять – число судьбы» «Когда соберутся пять избранных, они смогут либо спасти всё, либо… разрушить». Каждый день пятерка девочек устраивала весёлые приключения:

Кулинарные открытия

Токия готовила удивительные блюда:

Салат из светящихся водорослей (ингредиенты собирала Маринер) жареные ананасы с перцем (огонь для них контролировала Хина), мёд из лунных цветов, (который Северная Лаванда добывала, напевая), Мегелана украшала поляну съедобными цветами, которые таят во рту, как зефир.

Волшебные игры

«Прятки с превращениями»:

Хина пряталась в костре, не обжигаясь. Северная Лаванда растворялась в ручье. Мегелана превращалась в цветы, которые символизировали любовь. Токия пряталась в грозах.

«Угадай мелодию»:

Мегелана напевала песни Венеры, а остальные угадывали, какому растению они нравятся.

Когда брошь Северной Лаванды треснула под изумрудным светом Юпитера, в её памяти вспыхнул образ – огромной Сапфировая Лаванда, оставленная в круглом зале. Она повела подруг обратно в скалу с древними письменами, где когда-то нашла первые свитки.

Образ в памяти

Вспомнив кристалл размером с кулак, Северная Лаванда поняла: это не просто артефакт – ключ к её истинной силе. Его свет когда-то усиливал её связь с луной, но после встречи с Юпитером брошь перестала справляться с новой энергией.

В круглом зале

Стены за пульсировали голубым светом, когда девочки вошли. Сапфировая Лаванда лежала на том же месте, но теперь внутри неё бились молнии – точь-в-точь как в жемчужине Токии. Маринер провела рукой над кристаллом, и её компьютер вывел сообщение:

«Замена носителя. Интеграция с Юпитером: 87%». Новая форма броши

Как только Северная Лаванда взяла кристалл, осколки старой броши слились с ним, создав новое украшение. Цепочка из золота и лунного серебра, как символ единства планет. Сила Северной Лаванды удвоилась:

Теперь она могла ходить по воде Лунные цветы распускались по её желанию даже днём. Когда все пятеро коснулись новой броши, их амулеты засветились в унисон. Хина шутливо назвала это «режимом мега-русалки».

На стене пещеры проступили новые письмена:

«Когда пять станут одним – пробудятся те, кто спал. Готовы ли вы увидеть?»

Когда Северная Лаванда надела новую Сапфировую Брошь, созданную из древнего кристалла, произошло то, чего никто не ожидал. Брошь взорвалась сиянием, смешав голубой лунный свет и изумрудные искры Юпитера. Воздух загустел, как жидкий кристалл, а время замедлилось.

Волосы Северной Лаванды превратились в струящееся серебро, словно сотканное из лунных лучей. Глаза засияли полностью сапфировым светом, без зрачков – как два маленьких океана. Платье материализовалось из воздуха:

Прозрачно-голубое, как ледник, с переливами, словно северное сияние. Пояс из 12 жемчужин (символ спутников Юпитера). На плечах – лёгкая накидка из жидкого лунного света. На руках – перчатки до локтя, сотканные из паутины и звёздной пыли. На ногах – сандалии, оставляющие за собой следы из цветов.

Когда Северная Лаванда попыталась надеть диадему из храма, украшенную древними рунами, произошло нечто неожиданное. Как только она поднесла её к голове, она вспыхнула кроваво-красным, светом стала невероятно тяжёлой. Из-под камней показались тени – будто сама пещера предупреждала её. В воздухе прозвучал шёпот (возможно, той самой русалки, что победила дракона Чаолонга):

«Ты ещё не готова. Чтобы носить корону Хранительницы, ты должна пройти последнее испытание…»

Рука Северной Лаванды онемела, а на пальцах остались следы, похожие на ожоги от льда.

Диадема сама вернулась на каменный пьедестал в центре зала. Диадема требует полного контроля над лунной – пока Северная Лаванда слишком молода. В свитках упоминалось, что перед этим нужно «искупаться в свете всех пяти планет»

Возможно, кто-то другой должен возложить ей корону на голову (например, Чаолонг или сама луна).

Маринер ахнула: «Ты… ты выглядишь как королева!»

Хина потрогала её накидку: «Она холодная, но не обжигает!»

Мегелана улыбнулась: «Так вот почему Юпитер дал тебе 12 жемчужин…»

Токия добавила: «Это не просто наряд. Это доспехи.»

Теперь она могла создавать целые мосты из застывших волн. Они отвечали ей не только песнями, но и предупреждениями о будущем. Любая тьма отскакивала от её платья, как от зеркала. Когда свет утих, на стене пещеры проявилась новая надпись:

«Когда пять наденут свои короны – врата откроются.

Хина тут же сожгла следы на её руке своим пламенем – боль исчезла, но шрамы остались в виде серебристых узоров.

Токия приложила к ним лист папоротника:

«Это не раны – знаки судьбы. Они исчезнут, когда ты будешь готова.»

Маринер проверила компьютер:

«Диадема реагирует на уровень магии. Сейчас ты на 67%… Нужно 100%.»

Мегелана предложила медитировать у лунного озера – его вода ускоряет рост силы.

Покинув пещеру, пятеро подруг отправились к Лунному Озеру – месту, где вода отражала небо даже днём. Там, под шепот волн, они начали анализировать увиденное.

«Пять станут одним»

Возможно, им нужно соединить свои силы в один ритуал, или… кто-то пожертвует собой, чтобы остальные получили мощь.

«Те, кто спал – пробудятся»

«Готовы ли вы увидеть?»

Это не просто вопрос. Это проверка – возможно, их ждёт ужасающая правда об острове.

Северная Лаванда будет медитировать в лунном свете. Хина разожжёт костёр, Северная Лаванда молча смотрела на свои серебристые шрамы – они пульсировали в такт её мыслям.

После тщательного изучения древних свитков и астрономических расчётов Чаолонг и Волна-Убийца пришли к однозначному выводу:

Юпитер – повелитель небесных молний и верховный судья среди планет. Токия, как его избранница, воплощает эти силы.

Её кулон-папоротник может призывать электрические разряды. Во время грозы молнии изгибаются в её сторону, но не причиняют вреда. Когда она злится, в её изумрудных глазах вспыхивают миниатюрные зарницы. Она инстинктивно распознаёт ложь – её волосы трепещут, если кто-то говорит неправду. В спорах всегда находит решение, которое устраивает всех (даже Хину!). В полдень тень Токии не падает на землю, а проецирует созвездие Орла – символ юпитерского правосудия. Её семена папоротника прорастают только для тех, кто чист сердцем.

Если пять дев соберутся вместе, её сила увеличит их магию вдесятеро.

Прошла неделя с момента последнего визита в пещеру, и пять избранных погрузились в ежедневные тренировки, чтобы подготовиться к грядущему испытанию. Под чутким руководством Чаолонг и Волны-Убийцы каждая девочка оттачивала свои уникальные способности. Северная Лаванда училась замораживать волны, создавая ледяные скульптуры, которые оживали под её прикосновением. Маринер помогала ей чувствовать течение даже на расстоянии, используя свой компьютер для анализа потоков.

На поляне, где когда-то появилась Токия, Северная Лаванда выращивала новые виды цветов – например, лунные орхидеи, которые светились в темноте и предсказывали погоду. Они создавали водяные вихри, внутри которых отражались звёзды – это помогало им видеть будущее на несколько минут вперёд. Хина научилась сжимать огонь до размеров бусины, а затем взрывать его с невероятной силой. Волна-Убийца показал ей, как вплетать огонь в воду, создавая паровые щиты. Каждый вечер она сражалась с теневыми клонами, которые создавала Маринер при помощи голограмм. Её любимое оружие – раскалённый кинжал, который она могла мгновенно охлаждать для точных ударов. Токия практиковала молниеносные удары, которые не сжигали, а парализовали цель. Однажды ей удалось направить разряд в облако, вызвав дождь из искр. Читая книги, она искала законы древних цивилизаций, чтобы понять, как управлять силой без тирании. Иногда она спорила с Хиной о том, что важнее – сила или справедливость. (Споры заканчивались дружескими потасовками.)

Каждый день она готовила новые блюда, например:

Суп из светящихся водорослей (любимое блюдо Северной Лаванды). Жареные ананасы с перцем (которые обожала Хина). Десерты из мёда лунных цветов (которые таяли во рту, как облака). Мегеланна научилась распространять любовь на всех животных острова

После тренировок все собирались у костра (который Хина разжигала одним взглядом):

Маринер показывала новые данные с компьютера, Токия рассказывала легенды о Юпитере, Северная Лаванда пела песни, которые успокаивали даже волны, Мегелана выращивала цветы в виде сердечек. Иногда они просто молча смотрели на звёзды, чувствуя, как их силы переплетаются.

Когда Северной Лаванде исполнилось 20 лет, её родители – Чаолонг и Волна-Убийца – созвали всех четырёх избранных девочек на вершину острова. После появления Токии, Хины, Маринер, Мегеланы и самой Северной Лаванды, стало ясно, что их объединённая магия влияет на всю экосистему Лунной Ланусии.

Цветы расцветали по их желанию, Волны подчинялись их настроению, даже лунный свет стал ярче, когда они были вместе. Но сила без контроля – опасна.

Они встали перед девочками и объявили:

«Мы хотим стать официальными правителями острова – не для власти, а для баланса. Но нам нужно ваше согласие. Вы – его душа. Без вас наш титул ничего не значит.»

Северная Лаванда

«Я верю вам… но, если мы согласимся, это значит, что мы тоже берём ответственность. Готова ли я?»

Она посмотрела на свои шрамы от диадемы – знак недополученной короны.

Маринер

Достала компьютер и показала статистику:

«За последний год магия острова усилилась на 300%. Если её не регулировать. «Я – за.»

Хина

Сквозь зубы: «Ненавижу правила, но, если они не будут править, это сделает кто-то другой. А я никому не доверяю.»

Удар кулаком в скалу (но без огня) – её способ сказать «да».

Токия

Приложила руку к грудному кулону:

«Юпитер судит, по справедливости. Вы достойны. Но…»

Взгляд на Северную Лаванду: «Ты должна стать следующей. Когда будешь готова.»

Мегелана

«Уверена ваша правления сделает остров ещё красивее.»

С любовью сказала Мегелана.

Чаолонг погрузила руки в родниковую воду – та засветилась голубым. Волна-Убийца провёл огненным клинком (подарок Хины) по воздуху – остался шлейф из пара. Девочки положили ладони на Камень, который впервые за 100 лет раскололся, показав внутри:

Корону из лунного серебра – для Чаолонг, Трезубец из закалённой стали – для Волны-Убийцы, Море прислало гигантскую волну-салют, Лунные цветы расцвели в форме короны.

С единодушного согласия Северной Лаванды, Маринер, Хины, Мегеланы и Токии, Чаолонг была провозглашена Королевой Острова, а Волна-Убийца – его Королём. Дельфины устроили представление у берега, лунные цветы сложились в герб – волна, корона и четыре звезды, даже чайки кричали «Да здравствует королева!» (благодаря заклинанию Маринер).

Северная Лаванда продолжит тренировки – ей всё ещё нужна диадема, Хина организует отряд стражей из дружелюбных акул, Токия составит свод законов (и добавит туда рецепт своего супа), Маринер наладит связь с людьми, но скроет магию острова, Мегелана продолжила распространять любовь и делать остров красивее, с помощью энергии любви короля и королевы.

Чаолонг надела корону из лунного серебра, найденную в Камне. Как только корона коснулась её головы, кораллы расцвели ярче. Волна-Убийца поднял зачарованный трезубец, и волны выстроились в идеальные линии, признавая его силу.

Его первым указом было: «Ни один шторм не коснётся наших берегов без моего приказа».

Девочки возложили руки на алтарь из ракушек и поклялись:

Северная Лаванда: «Я буду беречь жизнь острова».

Маринер: «Я свяжу наш мир с другими».

Хина: «Я стану щитом против тьмы».

Токия: «Я буду судить по справедливости».

Мегелана: «Я буду распространять любовь по всему острову, чтобы ваше правления было наполнено чувствами и эмоциями».

Чаолонг регулирует магию вод, следит за лунными циклами. Волна-Убийца контролирует штормы и приливы. Каждая из девочек имеет свой „трон“ в Круглом Зале: Северная Лаванда – трон из живых цветов, Маринер – трон из кораллов и голограмм, Хина – трон из закалённого огнём камня, Токия – трон из папоротников и молний, Мегелана – трон из жёлтых цветов. Они советуются перед важными решениями, а король и королева имеют последнее слово. На следующее утро после коронации Королева Чаолонг объявила своё решение:

«Четыре стихии не должны смешиваться без контроля. Отныне каждая из вас получит свою территорию, где сможет править и творить – но в одиночку. Это единственный способ уберечь остров от разрушения.»

На прошлой неделе случайный эксперимент (Хина + Северная Лаванда) создал огненный смерч из цветов, который едва не спалил джунгли. Компьютер показал, что, если их силы продолжат резонировать, через год остров расколется на 4 части. Совместные тренировки – только раз в месяц, под присмотром Короля и Королевы. Если одна из них в опасности, остальные могут вмешаться, но потом – наказание (например, Токия лишит их сил на сутки). В полнолуние все собираются у озера, чтобы петь и обмениваться дарами (но без магии!).

Королева Чаолонг шепнула дочери на прощание:

«Когда ты наденешь диадему – все ограничения снимутся. Ты сплотишь их снова… но уже как должно быть.» На солнечной поляне, где когда-то смеялись и делились мечтами, Королева Чаолонг торжественно объявила:

«Отныне каждая из вас получит свою землю – место, где ваша сила будет цвести, но не разрушать. Это дар и испытание.»

Северная Лаванда – Скалистый пляж (Лунные Сады). Северный склон, где растут священные лунные цветы. Где волны разбиваются о чёрные утёсы, а пещеры хранят секреты лунных приливов. Может управлять всеми растениями на острове, Единственная, кто имеет доступ к запретной пещере с диадемой, не может создавать новые виды без разрешения Совета.

Маринер – Бухта Зеркальных Волн. Территория: Белоснежный песчаный пляж, где вода настолько прозрачна, что видно дно на глубине 100 метров. Песок сохраняет отпечатки шагов на 3 дня.Обязанности: контролирует всю связь с внешним миром (корабли, сигналы SOS, радиоволны), изучает технологии из книг и компьютеров, найденных в море, поддерживает зеркальные барьеры, скрывающие остров от чужаков.

Запрет:

«Не поднимать шторм без приказа Короля Океана».

Хина – Пламенные Утёсы. Территория: Раскалённые лавовые пещеры, где кипящие озёра покрыты вулканическим шёлком (он не горит, но светится). Обязанности: тренирует стражей острова – огненных акул, орлов с перьями как уголь, и духов вулканов, проводит ритуальные костры, куёт оружие из обсидиана (его могут использовать только избранные).

Запрет:

«Огонь не должен касаться деревьев» (иначе проснётся древний дух Лесного Гнева).

Токия – Роща Громовых Папоротников. Территория: Лес, где молнии бьют в одни и те же камни. Воздух пахнет озоном, а эхо повторяет проклятия древних бурь. Обязанности: вершит суд над нарушителями (например, если кто-то нарушил запрет Хины), общается с духами молний – они дают предсказания.

Запрет:

«Не может карать смертью без согласия всех» (иначе её силы поглотит тьма).

Мегелана – Сады Венеры. Территория: Райский сад, где растут цветы, которые никогда не вянут. Ручейки сами меняют русло, чтобы напоить их. Обязанности: исцеляет раны острова и его обитателей, ухаживает за Древом Жизни (если оно умрёт – исчезнут все магические барьеры).

Запрет:

«Не может отказать в помощи. Тем, кто искренен» (таков закон Венеры).

Вечер. Солнце садилось за Пламенные Утёсы, окрашивая небо в багрянец, когда четыре хранительницы наконец собрались – единственном месте, где их территории соприкасались.

Обмен новостями. Маринер докладывала:

«Сегодня к берегу прибило обломки корабля с непонятными устройствами.

Хина хмурилась:

«Мои вулканические духи беспокоятся. Говорят, лава течёт неестественно – будто её что-то тянет вниз».

Токия добавляла мрачно:

«Молнии сегодня били в одно и то же место 12 раз.

Мегелана клала руку на камень, и тот светился:

«Дерево Жизни сегодня сбросило один плод… Он был чёрным внутри.»

Их силы сливались:

Вода + Огонь = Туман, скрывающий остров.

Когда Маринер (Воздух) и Мегелана (Любовь) соединяют свои силы, происходит нечто удивительное: Маринер создаёт «песню ветра» – невидимую вибрацию, которая сканирует все магические сигналы вокруг острова, Мегелана наполняет её золотым светом Венеры, превращая в фильтр, который: пропускает добрые заклинания (например, послания от Короля Океана). Если бы кто-то увидел барьер, он выглядел бы как переливающаяся дымка с радужными искрами (это слёзы Венеры, застывшие в воздухе).

Барьер нельзя разрушить силой – только обманом. Вот почему Токия ежедневно проверяет его молниями истины (если есть слабое место – ударяет туда). Если Мегелана испытывает страх, барьер истончается. Вчера в бухте Маринер вода на мгновение почернела. Токия нашла мёртвую птицу с кристаллами льда в перьях (хотя на острове никогда не бывает морозов). Маринер боится случайно вызвать шторм во сне. Хине сложно не спалить лес, когда она злится. Токия должна учиться милосердию (вчера она чуть не испепелила краба, укравшего её ракушку). Мегелана не может отказывать в помощи – даже ядовитым медузам.

Прошло две недели с тех пор, как Северная Лаванда, Маринер, Хина, Токия и Мегелана получили свои территории. Каждая из них усердно тренировалась, осваивая свои силы и обязанности. Вечером 14-го дня, как обычно, они собрались, чтобы поделиться новостями. Северная Лаванда рассказала, как научилась управлять приливами в своей бухте, создавая идеальные волны для игр дельфинов. Маринер похвасталась, что расшифровала новые данные на компьютере – оказалось, что остров движется по едва заметной магической траектории. Хина продемонстрировала новый приём – теперь она могла создавать огненных птиц, которые патрулировали скалы. Мегелана поделилась, что цветы в её саду начали петь по ночам, и она записала их мелодии. Токия показала фигуры из молний.

Девочки договорились:

Утром они посетят Бухту Зеркальных Волн (Маринер) и увидят, как она управляет связью с внешним миром. Днём отправятся к Пламенным Утёсам (Хина), чтобы понаблюдать за тренировкой стражей. После обеда их ждала Роща Громовых Папоротников (Токия), где она демонстрировала новые заклинания. Вечер они проведут в Садах Венеры (Мегелана), слушая, как цветы поют под звёздами.

Чаолонг и Волна-Убийца знали о планах девочек. Они наблюдали за ними через зеркальную гладь Королевского Озера и остались довольны:

«Пусть учатся друг у друга, – сказал Король. – В единстве – их сила.»

«Им предстоит ещё многое узнать, – добавила Королева. – Но они на правильном пути.»

Наступило утро, и четыре хранительницы начали свой необычный день – впервые они решили посетить тренировки друг друга, чтобы лучше понять силы и обязанности каждой.

Каменный Пляж Северной Лаванды

Место: Гладкие чёрные камни, о которые разбиваются волны, создавая мелодичный звон. Тренировка: Северная Лаванда сосредоточилась, касаясь мокрых валунов. Под её пальцами расцветали синие цветы, цепляясь за камни, как кораллы.

«Они фильтруют воду, делая её чище, – объяснила она. – Если их будет достаточно, даже шторм не загрязнит бухту.»

Особенность: обычно после тренировок она плавала, но сегодня нарушила традицию – ради общего плана.

Песчаный Пляж Маринер

Маринер стояла по колено в воде и повелевала волнами, заставляя их течь вверх, как в горных ручьях.

«Так я проверяю границы – если течение идёт неправильно, значит, кто-то пытается проникнуть на остров.»

Горячие Источники Хины

Тренировка: Хина погрузила руки в кипящий источник – и пламя обвило её запястья, не обжигая.

«Я учусь контролировать жар, – сказала она. – Чтобы можно было лечить, а не жечь.»

Эффект: Мегелана тут же испытала это на себе – и её усталость мгновенно прошла.

Горы Токии

Место: Вершины, где молнии бьют в одни и те же камни, оставляя застывшие стеклянные узоры. Тренировка: Токия ловила молнии голыми руками и направляла их на скалы, вырезая идеально гладкие поверхности.

«Это не просто красиво – так я мечу следы. Чтобы с моря никто не увидел наши тропы.»

Интересный факт: Северная Лаванда заметила, что отражение в стекле показывает не реальность, а мысли смотрящего.

Поляна Мегеланы

Место: Роща, где даже днём светятся лунные цветы. Тренировка: Мегелана посадила семя – и за секунду вырос цветок, который не закрывался даже под солнцем.

«Теперь они будут цвести всегда. Так остров никогда не останется без защиты.»

Сюрприз: Цветы запели – это была мелодия Венеры.

Вечер у Короля и Королевы

Стол был накрыт волшебством: Тарелки из перламутра сами наполнялись любимыми блюдами девочек. В кубках из застывшего лунного света искрился напиток, меняющий вкус по желанию. Над столом парили светлячки-художники, рисовавшие в воздухе моменты сегодняшних тренировок.

Рассказы о достижениях:

Северная Лаванда показала, как её подводные цветы фильтруют яды (капнув в воду каплю чернил – она тут же стала прозрачной). Маринер продемонстрировала карту острова, спроецированную из её компьютера – теперь там были видны скрытые пещеры. Хина создала миниатюрного огненного дракона, который кружил над столом, рассыпая искры-конфетти. Мегелана заставила королевские розы спеть гимн Венеры – даже король уронил слезу.

Разговор за ужином:

Девочки рассказали о своих успехах. Король похвалил их за сплочённость. Королева подняла хрустальный кубок:

– «Вы превзошли все ожидания. За это – семь дней свободы!»

Планы на отдых:

Плавание с дельфинами (без магии!). Пикник на облаках (с помощью Маринер). Ночные рассказы у костра (Хина обещала оживить огненные сказки). После ужина король предложил девочкам лечь спать на вершине самой высокой горы вместе и девочки согласились.

Планы на Неделю

Завтра: Погоня за солнечными зайчиками в лесу Токии (они исполняют одно желание, если поймать). Послезавтра: Конкурс ледяных скульптур (Хина будет подтапливать работы соперников). Главное событие: Бал Цветущих Светлячков в садах Мегеланы – платья должны быть из живых цветов.

Северная Лаванда с улыбкой хлопнула в ладоши:

– «А давайте поплаваем в моём подводном саду! Там сейчас особенно красиво – кораллы цветут, а рыбки танцуют!»

Её подруги оживились – ведь они тоже могли превращать ноги в хвосты, как и она, благодаря магии острова.

Волшебное Превращение

Девочки подбежали к кромке воды, где прозрачные волны ласкали розовый песок. Северная Лаванда первой коснулась воды – и её ноги окутались синим сиянием, превратившись в перламутровый хвост, похожий на крылья бабочки. Маринер последовала за ней – её хвост стал серебристым, с узорами, как на экране её компьютера. Хина прыгнула с разбега – и вместо ног у неё появился огненно-красный хвост, будто из расплавленного рубина. Мегелана осторожно зашла в воду – её хвост засверкал золотом, а на чешуе проступили крошечные сердечки. Даже Токия, обычно предпочитавшая горы, не удержалась – её хвост оказался грозово-фиолетовым, с искрами, как молнии.

Чудеса Подводного Мира

Нырнув, они обнаружили, что бухта Северной Лаванды преобразилась: Кораллы цвели цветами северной лаванды, распространяя лёгкий сладкий аромат. Стайки рыбок-неонов выстроились в живые гирлянды, освещая путь. Дельфины (старые друзья Северной Лаванды) катали их на спине, устраивая гонки с морскими черепахами. Когда девочки держались за руки, вокруг них возникал пузырь-тоннель, ведущий в скрытую пещеру с хрустальными колоннами. Внутри пели русалки древности – их голоса звучали, как шёпот самой луны.

После долгого дня плавания и исследований, девочки устроили уютный ужин на гладких камнях, где даже еда казалась частью волшебства: Бутерброды с жемчужным маслом (его делали из водорослей, светящихся в темноте). Фрукты в виде морских звёзд, которые таяли во рту, оставляя вкус манго и соли. Напиток из лунных цветов – он искрился, как шампанское, но был сладким, как мёд. После еды она провела подруг к своему самому дорогому месту – узкой расщелине между камнями, где: Цветы северной лаванды росли прямо из трещин, цепляясь за малейшие неровности. Их лепестки были толще и прочнее, чем у наземных, а аромат – смесь морского бриза и ванили. Когда лучи заката падали на них, казалось, будто каждый цветок сделан из стекла и наполнен фиолетовым сиянием. Подводные цветы отражали свет лиловыми всполохами, рисующими на дне движущиеся узоры.

Маринер тут же достала компьютер:

– «Это не просто красиво! Они концентрируют лунную энергию – вот почему вода здесь такая чистая!»

Ночь под звёздами

Когда солнце скрылось, девочки: постелили одеяла из водорослей (они были мягкими, как шёлк, и тёплыми). Слушали, как волны пересказывают древние легенды – если прижаться ухом к камню, можно было услышать голоса русалок прошлого. Загадывали желания на падающие морские звёзды (их раз в час запускали дельфины по просьбе Северной Лаванды).

Хина неожиданно сказала:

– «Знаете, я никогда не думала, что огонь и вода могут так… дружить.»

Мегелана обняла её:

– «Это потому, что мы дружим.»

Уснули они вповалку, укрытые покрывалом из медуз (они умели становиться невесомыми и прозрачными). Даже во сне их хвосты иногда появлялись, переплетаясь, как корни одного дерева. Король и Королева, наблюдая за ними через зеркало приливов, перешёптывались:

– «Они сильнее, чем мы думали…»

– «Потому что нашли настоящее сокровище – друг друга.»

За вторую неделю передышки девочки успели насладиться каждым уголком своего острова, открыв для себя новые чудеса и ещё больше сплотившись.

День 1–2: Песчаный Пляж Маринер Утро: загорали, играли в мяч и купались в хрустальных волнах. Обед: пили воду, которую создавала Маринер – сладкую, как нектар, и свежую, как горный ручей. Вечер: делали украшения из ракушек, морских звёзд и светящихся водорослей. Ночь: уснули под шум прибоя, укрытые покрывалом из лунного света.

День 3: Горячие Источники Хины Утро: расслаблялись в кипящих озёрах, которые Хина сделала идеально тёплыми. День: любовались, как закат отражается в водах, превращая их в тысячи хрустальных зеркал. Ночь: заснули, убаюканные пением вулканического шёлка.

День 4: Горы Токи Путешествие: поднялись на вершину, где молнии вырезали узоры на скалах. Закат: наблюдали, как солнце окрашивает облака в пурпур и золото. Звёзды: уснули под рокот древних гроз, записанный в камнях.

День 5: Поле Цветов Мегеланы Прогулка: бегали среди вечноцветущих георгинов и лаванды, которые пели колыбельные Венеры. Обед: Пикник с фруктами, растущими прямо в воздухе. Ночь: засыпали, глядя на созвездия, сплетённые из пыльцы цветов.

День 6: Встреча с Королём и Королевой Завтрак: Блюда, меняющие вкус по желанию (Хина выбрала «вкус драконьего огня» – оказалось, это как корица с перцем). Сюрприз: Лунные цветы, расцветшие днём, создали на лугу карту звёздного неба с созвездием Вулкана. Сон лежали на облаках, сплетённых из радуг.

День 7: Последняя Прогулка График полнолуния: через 3 дня – великое выравнивание планет (Луна, Венера, Марс, Меркурий, Юпитер).

Новости о силах:

Если довести мастерство до предела, можно вызвать Фестиваль Планет – когда их энергии сольются воедино, создав новую магию.

Отдых на поляне:

Обсуждали будущее, заедая мармеладом из снов (его прислал Меркурий). Уснули, держась за руки – их ауры переплелись, создав защитный купол. После 2 недель отдыха четыре хранительницы с новыми силами вернулись к своим обязанностям. Теперь их тренировки стали ещё интенсивнее.

Северная Лаванда (Вода + Луна)

Новый навык: научилась создавать "лунные мосты" – временные дорожки из застывшего лунного света, по которым можно ходить по воде. Улучшение: теперь её подводные цветы могли очищать воду от тьмы – там, где они росли, даже самые чёрные пятна становились прозрачными. Цель: к полнолунию хотела научиться оживлять волны, чтобы они могли защищать остров самостоятельно.

Маринер (Воздух + Технологии)

Новый навык: создала "зеркальный радар" – систему, которая предупреждала о приближении чужаков за несколько часов. Улучшение: теперь её компьютер мог переводить язык дельфинов и даже предсказывать штормы по движению рыб. Цель: хотела установить постоянную связь с Меркурием, чтобы получать информацию из других миров.

Хина (Огонь + Вулканы)

Новый навык: научилась создавать "живую лаву" – пламя, которое могло лечить, а не разрушать. Улучшение: Её огненные стражи (акулы и орлы) теперь могли менять размер – от крошечных искр до гигантских защитников. Цель: мечтала укротить дух вулкана, чтобы он помогал в битве.

Мегелана (Земля + Любовь)

Новый навык: теперь её цветы могли говорить – они предупреждали об опасности и давали советы. Улучшение: Её золотая цепочка-сердечко усиливала магию подруг, если они держались за неё. Цель: хотела вырастить "Цветок Единства", который усиливал бы их связь в 100 раз.

Токия (Грозы + Молнии)

Новый навык: теперь молнии могли исчезать и появляться, где она пожелает. Улучшение: она научилась зажигать молнии одним взглядом. Цель: создавать молнии разного цвета.

Каждый вечер они собирались

Проверяли защитные барьеры – Токия била в них молниями, а остальные смотрели, выдержат ли. Говорили о планах – как встретить выравнивание планет.

Правители наблюдали за ними через зеркальное озеро и остались довольны:

Король: «Они растут быстрее, чем я ожидал, Королева: но я верю в них.» Ведь их дружба – это уже магия. А магия, рождённая от сердца, непобедима.

Четыре недели усиленных тренировок не прошли даром. Северная Лаванда превзошла всех в освоении магии, и теперь король и королева решили, что пришло время для её официального признания.

В ночь перед коронацией король и королева:

Соединили свои силы с энергией острова. Воздвигли на вершине горы сияющий хрустальный замок, который: был сделан из застывшего лунного света и коралловых самоцветов. Менял цвет в зависимости от настроения хозяев (сейчас он переливался нежно-голубым – цветом спокойствия). Имел подводные залы, где можно было править, не покидая океан. Мегелана украсила его живыми гирляндами, а Хина зажгла вечные огни на башнях.

Перед коронацией Северная Лаванда прошла строгое обучение:

Дворцовые правила:

Как принимать гостей из других миров (например, русалок из глубинных кланов или духов ветра). Язык веера из ракушек – чтобы отдавать приказы без слов.

Дипломатия:

Переговоры с Королём Океана (он признаёт только тех, кто может утихомирить шторм).

Тайны острова:

Как пробуждать древних защитников (оказывается, горы и деревья здесь – живые).

Перед коронацией Северной Лаванды король и королева решили дать ей неделю одыха.

Девочки провели эти дни вместе, как в старые времена:

Купались в бухте Маринер, где вода теперь сама создавала волны-горки для их забав. Устраивали пикники на поляне Мегеланы, где цветы подпевали их смеху. Играли в прятки среди скал Токии – та умудрялась прятаться в молниях. Ночью засыпали в обнимку под живым одеялом из светящихся водорослей. За завтраком из фруктов, растущих прямо в воздухе, Маринер вдруг включила голографическую карту и объявила:

«Через неделю Плутон пройдёт так близко к острову, что его свет коснётся нашей поляны! Такое бывает раз в 500 лет!» Плутон – планета тайных дверей и судьбоносных перемен. Его фиолетовый свет может: открыть портал в иное измерение. Показать будущее в тенях.

Они договорились встретить это событие вместе, устроив ритуальный пикник на поляне. Хина пообещала нагреть камни, чтобы они светились, как звёзды. Мегелана вырастит цветы-проводники, которые усилят связь с Плутоном. Маринер настроила компьютер-талисман на запись аномалий. Северная Лаванда создала защитный купол из лунных цветов – чтобы свет Плутона не сжёг их души.

Король и Королева, Узнав о планах дочери, решили отложить коронацию на время:

Когда свет далёкого Плутона упал на поляну, воздух наполнился фиолетовым сиянием, а земля под ногами задрожала. Из почвы вырос единственный цветок – Алая Роза с лепестками, черными, как космическая бездна. В её сердцевине пульсировал гранатовый кристалл, испускающий ритмичный свет, словно чьё-то сердце. В следующее мгновение роза раскрылась – и из её света возникла девочка.

Чёрные волосы с фиолетовыми прядями (как следы плутовского света), гранатовое платье, сотканное из теней и звёздной пыли. Глаза – два чёрных бриллианта, в которых мерцали далёкие галактики.

«Я – Хрона. Мне всего 5 минут. Время для меня – игра.»

Маринер тут же открыла компьютер, Пятая стихия – Время.

Когда Алая Роза превратилась в жезл, все замерли.

Рукоять – чёрное, как космическая пустошь, но с прожилками серебра (словно Млечный Путь). Навершие – гранатовый кристалл в форме сердца, пульсирующий в такт времени. Особенность: если прислушаться, можно услышать, как оно отсчитывает секунды…

Контроль времени: замедляет или ускоряет его в радиусе 100 шагов. Может вернуть предмет в прошлое состояние (например, разбитую вазу – в целую). Пророчества: если коснуться кристаллом воды, она покажет отрывки будущего. Защита: создаёт «кокон времени» – тот, кто внутри, не стареет и нечувствителен к атакам.

После того, как Северная Лаванда рассказала родителям о Хроне, король и королева погрузились в древние свитки, чтобы узнать больше о загадочной планете Плутон и её силе. Изучив

"Хроники Тёмных Планет", они узнали: Хрона – дух Плутона, обладающий властью над временем, пространством и загробным миром. Она может: замедлять или ускорять время в ограниченной зоне. Но её сила опасна – если использовать её без контроля, можно разрушить ход времени на острове.

Решение королевы:

Выделить Хроне южную сторону острова – мрачные скалы, где даже свет луны казался призрачным. Там находилась забытая пещера, в которой когда-то жила сама королева, прежде чем стать правительницей.

Хрона провела 30 дней в уединении, осваивая свои силы:

Научилась создавать порталы между разными точками острова (теперь можно попасть с пляжа Маринер в пещеру за один шаг). Могла ускорить рост цветов в садах Мегеланы. Бывшее жилище королевы теперь преобразилось: Стены покрылись чёрными кристаллами, показывающими прошлое и будущее. Озеро внутри стало зеркалом в иные миры – если заглянуть в него, можно увидеть альтернативные версии острова. Обязанности Хроны: защищать остров от временных аномалий, советоваться с духами, не допускать живых в пещеру – кроме королевской семьи и четырёх хранительниц. После появления Хроны король и королева собрали экстренный совет в Хрустальном Тронном зале. Хрона изменила баланс сил – её власть над временем требует новых ритуалов защиты перед коронацией.

Пророчество из Чёрных Хроник:

«Когда явятся пять стихий, корона должна коснуться головы лишь под пение всех планет» (а Плутон ещё не занял нужное положение).

Испытание для Северной Лаванды:

Она должна научиться взаимодействовать с временем (Хрона будет её наставником). Пройти «Обряд Пяти Стихий» в Полнолуние.

«Я готова ждать, – сказала она, сжимая свой лунный кулон.

Теперь у острова есть своя Хранительница Времени.

В один из дней, когда девочки наслаждались тихим пикником на любимой поляне, их беседа затянулась так, что они не заметили, как оказались на территории Хроны – южной части острова, где время текло иначе. Внезапно тени вокруг сгустились, и перед ними появилась сама Хрона, её гранатовое платье колыхалось, словно живое, а в руках она держала свой загадочный жезл с пульсирующим сердцем.

– «Как вы оказались на моей территории?» – спросила она, и её голос звучал, как эхо из далёкого прошлого.

Девочки переглянулись, слегка смутившись.

– «Мы… просто заблудились, пока гуляли», – ответила Северная Лаванда, пытаясь улыбнуться.

– «Здесь легко потеряться», – добавила Маринер, оглядываясь вокруг.

С того дня, как Хрона провела подруг по своей загадочной территории, между ними завязалась необычная дружба. Каждый раз, когда у девочек выдавалась свободная минута, они отправлялись к Хроне, где: Северная Лаванда замораживала воду в воздухе, а Хрона ускоряла её падение, создавая дождь из алмазов. Хина пробовала зажечь пламя получались огненные скульптуры, которые не гасли часами. В Чёрном озере Маринер увидела отражение будущего – остров, покрытый золотыми цветами. Хрона быстро стёрла изображение: «Ещё рано.» Мегелана вырастила розу прямо на каменном полу – та начала петь колыбельную на языке духов. Хрона рассказывала о прошлых эпохах – как русалки летали на луну, а горы умели ходить.

Перед уходом они всегда делали одно и то же:

Соединяли руки над жезлом Хроны. Кристалл на его вершине вспыхивал фиолетовым, оставляя на их запястьях метки в виде маленьких часов.

«Это защита, – говорила Хрона. – Чтобы время не украло вас у меня.»

Северная Лаванда теперь чувствует течение времени – может предсказать, когда начнётся дождь. Маринер добавила в компьютер часы, идущие назад – для «экстренных случаев». Хина научилась хранить огонь в безвременье – теперь её костры не гаснут даже под водой. Мегелана… просто приносила Хроне пироги, которые та ела впервые за 12 веков. Однажды ночью…Хрона разбудила их и вывела на поляну. На небе Плутон светил ярче луны.

Однажды свет ледяного Урана упал на границу территории Хины, воздух наполнился мерцающим синим сиянием.

Вырос хрустальный цветок – Незабудка.

В его сердцевине пульсировал алмазный кристалл, испускающий сверкающие лучи. В следующее мгновение цветок раскрылся – и из его света появилась новая девочка.

Синие волосы с белыми прядями, Платье цвета бури, сотканное из серебристых нитей ветра, Глаза – прозрачные, но с глубиной далёких космических вихрей.

«Я – Миранда. Я пришла из вихрей Урана…

Она – дух Урана, планеты непредсказуемых бурь. Её сила – контроль над ветром и небесами.

Утро только занялось, когда Миранда – новая гостья острова, появившаяся под светом Урана, – без предупреждения вошла в тронный зал. Она сделала идеальный реверанс, её синие волосы рассыпались по плечам, как нити.

«Я – Миранда, дух Урана», – представилась она, и её голос звучал, как звон хрустальных колокольчиков.

Король и королева переглянулись – ведь от границ горячих источников Хины до замка было несколько часов пути.

«Как ты так быстро добралась?» – спросила королева.

Миранда улыбнулась: «Я прошла сквозь вихрь. Ветер Урана сокращает расстояния… если не боишься замёрзнуть.»

После изучения древних свитков о планете Уран, король и королева официально утвердили Миранду как шестую хранительницу острова. Её сила непредсказуема – она может создать бурю в разгар лета.

Королева лично провела Миранду к скалистому побережью, где:

Вулканические гейзеры встречаются с арктическими ветрами. Подземное озеро – его назвали «Око Урана». Обязанности: защищать восточные границы от вторжений. Миранда ударила жезлом по земле – и трещина протянулась до моря.

За месяц упорных тренировок Миранда полностью освоила свою хаотическую магию и теперь официально стала Хранительницей Неба над острова. Создаёт мосты в небе – по ним можно ходить, как по облакам. Читает послания в потоках Территория Миранды: Небесный купол. Стражи – они патрулируют границы в виде вихрей. Миранда подняла в небо шипы.

Наступил день, когда пять подруг – Северная Лаванда, Маринер, Токия, Хина и Мегелана – решили исследовать неизведанные уголки острова. Но, увлекшись, они заблудились и случайно вышли к пустошам Миранды.

Внезапно воздух стал холоднее, и перед ними появилась Миранда, её волосы развевались, словно подхваченные невидимым ветром.

– «Как вы оказались на моей территории?» – спросила она, но в голосе не было упрёка – только лёгкое любопытство.

– «Мы… просто заблудились», – честно призналась Северная Лаванда.

– «Хотите экскурсию?» – улыбнулась Миранда.

Девочки с радостью согласились. Миранда показала им самые удивительные места: Вода была такой прозрачной, что казалось, будто оно глубокое, как небо. Мегелана бросила цветок – и он застыл в падении.

Мост из потоков

Он светился всеми цветами радуги, но был твёрдым, как камень. Хина осторожно ступила на него – и огонь в её ладонях на миг стал синим.

После небесных чудес девочки решили заглянуть к Хроне.

В её пещере время текло медленнее – они успели обсудить тысячу тем, хотя прошло всего полчаса.

К вечеру, уставшие, но счастливые, девочки вернулись на свои территории. Северная Лаванда уснула, обняв лунный цветок. Маринер перед сном записала всё в компьютер – вдруг пригодится. Хина и Мегелана засыпали под шёпот вулканов и цветов. Токия заснула под звуки молний.

Миранда теперь чаще приходит к ним – она любит греться у костра Хины. Теперь у острова есть шесть защитниц.

Северная Лаванда и её подруги стали свидетелями удивительного астрономического явления – прохождения Нептуна над островом, что даже вызвало магический эффект: свет планеты коснулся границы Токи, и из земли вырос василёк. Рядом появилась девочка.

Березовые волосы, берёзовое платье, в ее глазах, глубоких и спокойных, как лесные озера, мерцала неземная мудрость и сила иных миров. После появления она сразу отправилась в дворец, чтоб представиться правителям, пока шла король и королева читали про её планету и узнали, что её сила управляет течениями и является хранителем глубин. Король, крепко сжимавший пергамент с диковинными знаками, описывающими далекую водную планету, поднял глаза. Королева, только что шептавшая ему о "Хранительнице Глубин" и ее власти над океанскими течениями, замерла, глядя на вход.

Туда, словно отражение воды, вошла девочка. Она двигалась бесшумно, ее босые ноги едва касались холодного каменного пола. За ней тянулся легкий, едва уловимый шлейф влаги и запах свежести – смесь весеннего леса после дождя и морского бриза. Девочка остановилась перед тронами на почтительном расстоянии, но без тени робости. Ее взгляд, прямой и ясный, перешел с короля на королеву, задержавшись на пергаменте в руке монарха.

Легкая, почти неуловимая улыбка тронула ее губы, будто она узнала то, что было там описано. Затем она совершила изящный, но не придворный поклон – движение, напоминающее колышущуюся водоросль или склоняющуюся от ветра ветвь.

"Я – Ундина," – прозвучал ее голос. Он был удивительно чистым, звонким, как журчание ручья по камням, но в нем чувствовалась глубина и сила океанских пучин. – "Хранитель Глубин".

Она выпрямилась. В воздухе вокруг ее тонких пальцев на мгновение сгустились, переливаясь в свете через высокие окна, несколько крошечных капелек воды, словно подтверждая слова пергамента о власти над течениями.

Король медленно опустил пергамент. Знания, только что почерпнутые из текста, внезапно обрели плоть и кровь – перед ним. Королева инстинктивно сделала шаг вперед, ее взгляд, полный изумления и зарождающегося почтения, был прикован к неземной гостье в березовом платье. Осознания того, что перед правителями стоит не просто девочка, а посланница способная двигать океанами.

Королева приняла Ундину в семью и выделила ей северные земли острова. Теперь Север острова принадлежит Ундине, и она может тренироваться со своими силами сколько пожелает.

Однажды девочки гуляли по северным землям острова и заблудились. Ундина увидела их и предложила не просто вывести, а провести для них экскурсию, а после отвести к границе. За время этой прогулки девочки очень подружились с Ундиной. Они пообещали, что, когда выдастся возможность, обязательно навестят её. Днём они успели побывать у Миранды, а вечером заглянули к Хроне. Ночью, вернувшись на свои территории, они сразу же заснули.

Через месяц на компьютер Маринер пришла информация о благоприятных условиях для наблюдения Сатурна. Она сразу же рассказала об этом подругам: лучшим местом для этого была поляна. Когда свет Сатурна упал точно на границу владений Мегеланы, из земли мгновенно выросла таинственная Фиалка. Рядом с чудесной Фиалкой появилась девочка.

Лиловые волосы в фиолетовом платье. Не теряя времени, она сразу же направилась во дворец, используя покров ночи, чтобы незамеченной предстать перед правителями.

Представившись как Титана, она сообщила о своём прибытии. Король и королева, к её удивлению, были подготовлены: ещё до её прихода они изучили древний фолиант, повествующий о её родной планете. Так они узнали, что Титана обладает Силой Тишины, а её мир зовётся Хранителем Безмолвия.

И тогда произошло нечто невообразимое: сама Фиалка, мерцая холодным серебряным светом, сжалась и преобразилась. На месте цветка теперь лежал изумительный серебряный жезл. Он излучал едва уловимое сияние, а его поверхность, казалось, была покрыта тончайшими узорами, напоминавшими жилки листьев или морозные кристаллы. Этот жезл обладал двойственной силой невероятной мощи: разрушения и перерождения.

Приняв Титанну, Королева отвела её на западные земли острова. Теперь эта территория принадлежала новой Хранительнице.

Целый месяц Титанна посвятила тренировкам, стремясь обуздать свою Силу Тишины. К исходу месяца она достигла невероятного – полного владения Абсолютной Тишиной, а лунный свет признал её, даровав титул Хранительницы Перерождения Луны. С тех пор, каждый раз при восходе Луны над островом, Титанна простирала свою волю, окутывая всё вокруг тишиной. Этот священный покой длился до тех пор, пока серебряный диск не достигал своей высшей точки на ночном небосводе.

Однажды девочки решили исследовать западные владения острова. Но поскольку это была самая сумрачная и таинственная его часть, они заблудились почти сразу, едва ступив под ветви древних деревьев. Когда Титания заметила растерянных путниц, она без промедления предложила помощь. И не просто вывела их к границе своих земель, а устроила волшебную экскурсию по самым сокровенным уголкам западного края, открыв им его скрытую красоту под покровом вечных сумерек. Расставаясь, они договорились встречаться каждую ночь сияния полной луны, чтобы вместе любоваться её светом в царстве тишины.

Позднее днём девочки навестили Хрону. Ближе к вечеру их путь лежал к Миранде. С наступлением сумерек они побывали у Ундины. А когда ночь совсем сгустилась, уже на своих родных территориях, они сладко заснули, полные впечатлений от необыкновенного дня.

В год двадцатипятилетия Северной Лаванды, Королева огласила судьбоносное решение: Северная Лаванда будет коронована как Принцесса Острова.

Сразу после объявления Король и Королева предоставили девочкам и самой Лаванде семь дней – ровно столько, сколько требовал древний обычай, – чтобы подготовиться к великому событию коронации.

Маринер спешно отбыла на свои владения. Её цель была ясна: отыскать совершенную жемчужину, достойную украсить корону будущей Принцессы. В укромной морской сокровищнице она нашла то, что искала – огромную, безупречно круглую жемчужину, излучавшую мягкий перламутровый свет. Сосредоточив всю силу своей морской магии, Маринер наполнила драгоценность волшебством. И в тот же миг случилось чудо: жемчужина вобрала в себя сияние океанских глубин и небесной лазури, превратившись в дивную голубую жемчужину. Теперь она мерцала таинственным сапфировым светом, словно заключая в себе саму душу моря.

Вслед за Маринер, Пламенная Хина устремилась в свои владения. Её задачей было отыскать в огнедышащих недрах достойный камень и преобразить его в сияющий рубин для короны Принцессы. В сердце древней вулканической кузницы она обнаружила исполинский, ещё не остывший обсидиановый монолит. Собрав всю ярость и жар своей огненной магии, Хина вдохнула в него пламенную сущность, выковав идеально круглый огненный рубин. И в миг завершения работы камень вспыхнул с новой силой – его глубина запылала чистейшим алым пламенем, как капля расплавленного солнца или сердце вулкана. Теперь он излучал не просто цвет, а живое, пульсирующее тепло, готовое украсить корону Северной Лаванды.

Не осталась в стороне и Токия, Хранительница храбрости. Она взошла на самые неприступные вершины своих владений, где орлы гнездятся среди вечных снегов. Среди отвесных скал её взгляд привлекла жила дикого нефрита – камня воинов и мудрецов. Токия вырубила его сокровенное сердцевину и, сжимая в ладонях, наполнила его всей силой горных ветров, отвагой орлиных пикирований и непоколебимой стойкостью каменных исполинов. Под её волей нефрит обрёл идеальную сферическую форму, а его глубины зажглись неустрашимым зелёным пламенем – символом несгибаемой воли и чистой отваги. Этот нефрит-талисман, пульсирующий отвагой гор, станет щитом и вдохновением для короны Северной Лаванды.

И Мегелана, направилась в самое сердце своих заповедных садов. Среди буйства красок её взгляд притянул гигантский, туго свёрнутый бутон невиданного цветка, хранящий в себе энергию ещё не раскрывшейся жизни. Лёгким движением руки Мегелана остановила мгновение, обратив хрупкий бутон в прозрачную золотистую смолу. Собрав магию тысячелетних деревьев, шепот лепестков и терпение земли, она наполнила будущий янтарь, придав ему идеальную сферическую форму. И когда сила Мегеланы пронизала его насквозь, камень вспыхнул изнутри тёплым, медово-оранжевым сиянием – словно капля вечного летнего заката или сердцевина солнца, застывшая во времени. Этот лучезарный янтарь, хранящий память о первом бутоне мира, станет символом вечной красоты и любви для короны Северной Лаванды.

Пока девочки искали драгоценные камни, отражающие их силы для короны, Северная Лаванда удалилась в глубины острова. Она вернулась в таинственный Круглый Зал, скрытый в сердце древней скалы. Здесь, в безмолвной тишине, жила легендарная Диадема Признания – артефакт, венчающий лишь истинных наследников. "После стольких тренировок, – подумала Лаванда, – Диадема должна признать во мне истинную Принцессу".

И она была права.

Едва Лаванда переступила порог зала, Диадема восстала со своего пьедестала. Окутанная сиянием древней магии, она медленно поднялась в воздух и, словно венок судьбы, опустилась на голову Северной Лаванды. В тот же миг зал озарился ослепительным светом – Диадема признала свою Госпожу. Обретя высшее благословение, Лаванда почувствовала зов глубин. Из ниши в стене пещеры, озаренной теперь внутренним светом Диадемы, она извлекла два дара предков:

Зеркало в раме из перламутровых ракушек – отражающее истинную суть и скрытые течения мира. Кинжал с рукоятью в форме застывшей волны – лезвие холодное, как глубинная вода, острое, как зимний ветер. С Диадемой Признания, Зеркалом Истины в левой руке и Волновым Кинжалом – в правой, Северная Лаванда вышла из Круглого Зала. Она была готова принять корону не как дар, а как долг.

До этого дня Северная Лаванда лишь смутно догадывалась о значении кинжала и зеркала. Но теперь, с Диадемой Признания, всё переменилось. Лаванда отпустила сомнения. Она больше не искала умом разгадку – она знала. Её долг был лишь в одном – довериться мудрости острова и быть готовой услышать его шёпот в лезвии кинжала и глубине зеркала.

Хрона, Миранда, Ундина и Титана также вернулись в свои владения, дабы найти камни, достойные отразить их силу в короне будущей Принцессы.

Хрона, Хранительница Пещерного Святилища (бывшей обители Королевы), направилась на южные земли острова. Здесь, в глубине знакомых ей лабиринтов, где камень хранил дыхание веков, она искала гранат – камень крови земли и вечной памяти. Решение искать в сердце пещеры оказалось верным: в самой дальней гроте, освещенной лишь внутренним теплом земли, она нашла совершенный гранатовый кристалл. Коснувшись его, Хрона наполнила камень силой каменных исполинов и мудростью забытых эпох.

Миранда, Хранительница Небесных Просторов, парила над восточными землями острова. Она искала сапфир – осколок бездонного неба – в месте, где ветер пел чистую песнь свободы, а небесный свод был бесконечно открыт. Её интуиция не подвела: в расщелине, словно специально созданной для приема небесного дара, лежал глубокий сапфир. Миранда опустилась к нему и вдохнула в камень силу высотных вихрей и ясность безоблачного небосвода.

Ундина, Повелительница Водных Течений, погрузилась в сердце океана. Ей нужен был безупречный бриллиант – слезу морской глубины, затвердевшую под вечным давлением. Сосредоточив волю, Ундина сплела воедино могучие подводные течения. В точке их схождения, где энергия вод сгустилась до предела, вспыхнул ослепительный свет – это сиял искомый бриллиант. Сила течений сама принесла камень к её руке. Наполнять его магией не требовалось: долгие века, покоясь в сердцевине водоворота, бриллиант впитал саму сущность Ундины.

Титана, Хранительница Перерождения Луны, дождалась пика полнолуния на западных землях. Окутав себя Абсолютной Тишиной, она создала островок вне времени. В этой священной пустоте, под серебряным светом Луны, прямо над её головой материализовался величественный аметист – камень духовного прозрения и лунной тайны. Удерживая Тишину еще пять долгих минут, Титана наполнила фиолетовый кристалл силой безмолвных пространств и сакральным знанием лунных циклов.

Пока девушки собирали драгоценные камни, воплощающие их силы, Король и Королева погрузились в древние фолианты своей библиотеки. Их цель была высока: найти заклинание, способное сплести столь разные магии в единую корону, достойную Истинной Принцессы.

В пыльном томе, испещренном звёздными картами, они обнаружили искомое: "Венец Восьми Стихий". Ритуал требовал: сначала соединить восемь сущностей камней в единый сплав воли. Запечатать союз силой полной Луны…и омыть созидающим потоком чистейшей Воды.

В оставшиеся дни до коронации Правители посвятили себя оттачиванию ритуала. Королева уединялась в западной башне под луной, отрабатывая фазы лунного прилива в заклинании. Король же медитировал у северного побережья, сливаясь с ритмом прибоя, чтобы в совершенстве овладеть потоком водной силы. Они репетировали без устали, зная, что лишь их абсолютная синхронность пробудит истинную мощь короны.

За день до коронации, когда последние лучи солнца окрашивали шпили дворца в золото, Королева велела собрать всех хранительниц во тронном зале. Северная Лаванда отсутствовала – ей предназначалась особая ночь покоя и подготовки. Войдя в зал, девочки – каждая с драгоценным камнем своей стихии, скрытым, но ощутимо излучавшим тихую мощь – совершили глубокий, синхронный реверанс перед троном. Воздух звенел от почтительного молчания и ожидания. Королева поднялась. Её взгляд, полный невыразимой благодарности и материнской нежности, скользнул по юным лицам. Когда она заговорила, её голос, мягкий и чистый, как шелест шёлка, наполнил зал:

– Возлюбленные дочери острова, сердце моё переполнено благодарностью за ваши труды. Я созвала вас сюда, дабы открыть тайну завтрашнего действа. Существует древнее заклинание, ключ к созданию короны, достойной нашей Истинной Принцессы. Оно зовётся "Ритуалом Восьми Лучей".

Как эхо её слов, Король встал, его обычно суровое лицо смягчилось добротой и уважением к собравшимся:

– Завтра, с восходом солнца, начнётся коронация. И ваша роль в ней – не просто присутствие. Мы расскажем вам, что надлежит совершить, дабы силы ваших камней слились воедино и воспламенили венец Северной Лаванды истинной мощью. Приготовьтесь услышать волю острова.

Объяснение ритуала заняло весь день. Лишь когда сумерки окрасили зал в синие тени, девушек отпустили. Они собрались в одной из гостевых покоев – усталые, но переполненные знанием, что теперь лежало на них тяжким и прекрасным грузом. Говорили о многом – о волнении, о красоте дворца, о Лаванде, – но ни словом не обмолвились о сути заклинания. Обжигающую тайну ритуала, доверенную Королевой, они хранили за семью печатями. После недолгих, скупых на откровения разговоров, девушки, связанные теперь невидимой нитью общего долга, легли спать. Они засыпали под шепот далекого прибоя, каждая, перебирая в уме завтрашние шаги, чувствуя биение восьми камней у изголовья и зов луны за окном.

Настал день коронации. С первыми лучами солнца, окрасившими мрамор дворца в розовое золото, восемь хранительниц в едином порыве направились к вратам трона. У входа их встретила тишина, нарушаемая лишь эхом собственных шагов. Как и было предписано ритуалом, первой, за пятнадцать минут до прочих, переступила порог Северная Лаванда. Её силуэт растворился в сумраке главного коридора, устремляясь к месту тайной подготовки. Безмолвно, словно части единого механизма, они проследовали в тронный зал и заняли строгие позиции вдоль алого ковра: Четверо встали справа, Четверо – слева. Образовав живой коридор из стихий, они замерли, обратив взоры к трону.

В центре зала, на возвышении, восседали Король и Королева. Их лица были бесстрастны, но в глазах горела гордость. Распахнулись высокие двери. На пороге стояла Северная Лаванда. Она была воплощением северных цветов: Платье глубокого лилового шелка, усеянное вышитыми серебром цветами лаванды; Фиолетовые атласные туфли, мерцающие при каждом шаге; Волосы, уложенные в две тяжелые, ниспадающие на плечи косы, перевитые лентами цвета лунного света.

Она прошла меж рядов хранительниц. Воздух звенел от напряжения. Дойдя до самого подножия трона, Лаванда остановилась. Плавно, с врожденным достоинством, она опустилась на одно колено. Голова её склонилась в глубоком, почтительном поклоне, открывая взорам хрупкую линию шеи и сияющую Диадему Признания у себя на голове. Тишина стала абсолютной. Мир затаил дыхание, ожидая первого слова монархов.

Королева плавно подняла руку – серебристый рукав её мантии скользнул по воздуху, как крыло птицы. Это был безмолвный, но неоспоримый приказ. Восемь хранительниц, словно отозвавшись на единый импульс, сделали шаг вперед. Они сомкнулись вокруг Северной Лаванды, все еще преклонившей колено, и подняли руки. Левые ладони крепко сжимали их драгоценные камни, которые тут же вспыхнули восемью разноцветными огнями:

Голубая жемчужина Маринер заструилась, как морская волна, Алый рубин Хины запылал, как сердце вулкана, Зеленый нефрит Токии засветился молниями, Оранжевый янтарь Мегеланы был окружён красивыми лепестками цветов, Кроваво-красный гранат Хроны загудел мощью земных недр, Синий сапфир Миранды засиял глубиной бездонного неба, Бирюзовый бриллиант Ундины залил пространство ледяным сиянием глубин, Фиолетовый аметист Титаны замерцал тайной лунного света.

Правые руки хранительниц встретились над головой склонившейся Принцессы, пальцы сплелись в сложный, похожий на звезду узор. В точке их соединения, прямо над Диадемой Признания, заклубился вихрь чистого света – белый и невесомый, как первый снег. Королева встала во весь рост. Её фигура, озаренная мерцанием камней, казалась воплощением самой власти. Когда её голос прозвучал, он заполнил зал не громом, а звенящей, проникающей в самую душу силой, будто ударил хрустальный колокол:

– Хранительницы Стихий! Грядет час единения! Произнесите ваши благословения по кругу – пусть каждое слово станет нитью в ткани судьбы! Направьте весь поток вашей энергии через сплетенные руки в сияние над Принцессой! Пусть Восемь Лучей сольются в Единый Свет!

Как эхо последних слов Королевы, хранительницы сомкнули пальцы еще крепче. Энергия Восьми Лучей хлынула единым ослепительным потоком в сияющий вихрь над головой Лаванды. И тогда случилось чудо.

С расшитого серебряными нитями платья Королевы сорвались все до единого цветы лаванды. Они взметнулись вверх, словно стая лиловых птиц, устремленных к небесам.

– Произнесите благословения в слух! – властно прозвучал голос Королевы, разрезая гул энергии.

Хранительницы, не размыкая рук, начали говорить, их голоса сливались с сиянием их камней:

Маринер (Голубая Жемчужина): "Благословляю тебя, Принцесса, на Мудрость Глубин – видеть суть за волнами видимости!" Жемчужина оторвалась от ее ладони и всплыла в диадему признания, вплетаясь в него холодным сиянием морской бездны.

Хина (Алый Рубин): "Благословляю тебя, Принцесса, на Мир, Крепкий как Горная Твердь – да не коснется остров тень войны!" Рубин взмыл вверх, как искра, и врезался в диадему признания залив ее теплом и незыблемой волей к покою.

Токия (Зеленый Нефрит): "Благословляю тебя, Принцесса, на Неустрашимую Храбрость Орла – встречать любую бурю с высоко поднятой головой!" Нефрит, пульсируя отвагой, примкнул к венцу, даря ему стойкость вековых скал.

Мегелана (Оранжевый Янтарь): "Благословляю тебя, Принцесса, на Любовь, Цветущую Весной, и Красоту, Неувядающую как Солнце!" Янтарь, теплый и мудрый, вплелся в узор, наполняя его светом жизни и гармонии.

Хрона (Кроваво-Красный Гранат): "Благословляю тебя, Принцесса, на Долгое и Славное Правление – пусть эпоха твоя будет вписана в летопись острова золотыми буквами!" Гранат, хранящий память предков, занял свое место, обещая прочность и долголетие власти.

Миранда (Синий Сапфир): "Благословляю тебя, Принцесса, на Ясность Мысли и Быстроту Верных Решений – да будет разум твой чист, как горный ветер!" Сапфир, сияя бездонной синевой неба, встроился в корону, даря проницательность и скорость мысли.

Ундина (Безупречный Бриллиант): "Благословляю тебя, Принцесса, на Великодушие Океана – вмещающее все реки, дарующее жизнь и очищение!" Бриллиант, холодный и чистый, вспыхнул ослепительно и встал в центр, излучая мощь и милосердие глубин.

Титана (Фиолетовый Аметист): "Благословляю тебя, Принцесса, на Светлое Будущее – озаренное луной надежды, свободное от теней прошлого!" Аметист, мерцая тайной и силой тишины, завершил круг, увенчав корону финальной точкой фиолетового сияния, что обещало новые пути.

С последним благословением Титаны, корона вспыхнула. Он парил в воздухе над склоненной головой Северной Лаванды, излучая свет, в котором переливались все цвета магии, все силы хранительниц, все надежды народа. Тишина в зале стала священной. Все взоры были прикованы к сияющему чуду – и к Принцессе, готовой принять свою судьбу.

Последнее эхо восьмого благословения Титаны растворилось в воздухе. Сверкающий Венец парил в сиянии, но его форма всё ещё слегка колебалась, как отражение в воде – требовалось запечатать созданное. Все взоры обратились к Королеве и Королю. Наступил их черёд. Королева сделала глубокий вдох. Её глаза, устремлённые в высокое стрельчатое окно, за которым уже сияла полная Луна, наполнились серебристым светом. Она подняла руки, и холодные лунные лучи материализовались в зале, устремившись к её ладоням, как стальные нити.

– Благословляю тебя, Принцесса, – её голос зазвучал с металлическим отзвуком лунной мощи, – на… Она сжала лучи в кулаки, и её следующий возглас прозвучал как удар колокола, сотканного из ночи: – … НЕПОКОЛЕБИМУЮ ВОЛЮ ПРАВЛЕНИЯ! Пусть решения твои будут твёрды, как вечный лёд, а намерения – ясны, как лунный свет в безоблачную ночь!

Лунные нити вырвались из её рук и вплелись в корону, мгновенно заморозив её сияющую форму в идеальной, непоколебимой чёткости. Корона обрела стальную основу власти.

Тут же поднялся Король. Он шагнул вперёд, к самому краю трона. Его взгляд упал на склонённую голову дочери, а рука опустилась к серебряному кубку с чистейшей родниковой водой, что ждал на подлокотнике трона. Подняв кубок, он произнёс тихо, но его слова прокатились волной по залу, наполняя воздух влажной свежестью и рокотом далёкого прибоя:

– Благословляю тебя, Принцесса… Он плеснул воду из кубка к подножию трона. Капли не коснулись пола – они превратились в мерцающий туман, который устремился вверх, окутывая корону и Лаванду. – …пусть ИСТОЧНИК ТВОИХ СИЛ НИКОГДА НЕ ИССЯКНЕТ! Как реки наполняют океан, так пусть любовь народа, мудрость предков и магия острова питают твой дух вечно!

Живой туман впитался в сияющую структуру короны, наполнив её гибкой, вечной силой течения, способной адаптироваться, возрождаться и питать. Сталь Луны обрела текучесть и глубину Воды. Венец завершил своё преображение. Он был готов. Абсолютный, совершенный, живой символ власти, воли и милосердия – корона Истинной Принцессы Северной Лаванды. Он медленно, неотвратимо начал опускаться на её склонённую голову. Тишина в зале достигла предела. Мир замер на пороге новой эпохи. С последним словом Королевского благословения, корона Истинной Принцессы вспыхнула ослепительно-белым светом. Она была совершенна – сплав стихий, воли и вечной силы.

Хранительницы почувствовали, как магическая связь над головой Лаванды насытилась до предела. По едва уловимому, внутреннему сигналу, они синхронно разомкнули сплетенные руки. Серебряные нити света, что связывали их пальцы, истончились и растаяли, как утренний туман. Их долг в ритуале был исполнен. В тот же миг сияющая корона, до этого парившая недвижимо над склоненной головой Принцессы, мягко тронулась с места. Она поднялась чуть выше, к самому своду тронного зала, и на мгновение зависла, озаряя все вокруг чистым, холодным сиянием. В её изысканном серебряном обруче теперь ясно виднелись четыре крупные, идеально круглые жемчужины неземного света – по две с каждой стороны, подобно стражам сторон света или фазам луны.

Затем корона начала плавно опускаться – не на голову Лаванды, а по дуге, направляясь к возвышению, где стояла Королева. Воздух гудел от сдерживаемого дыхания. Королева, её лицо озарено благоговением и гордостью, подняла руки ладонями вверх в жесте принятия священного дара.

Словно перышко, корона коснулась её ладоней. Сияние её тут же смягчилось, став теплее, прирученное материнским прикосновением и властью законной Правительницы. Королева бережно сомкнула пальцы вокруг драгоценной тяжести Луны и Воды. Тишина в зале стала гулкой, наполненной биением сердец и трепетом ожидания. Священный артефакт, символ преемственности власти, теперь покоился в её руках, готовый к возложению на голову дочери. Королева, державшая в руках сияющий венец – дитя лунной магии и цветов ее платья – сделала шаг к дочери. Её движение было исполнено нежности и неотвратимости судьбы. Серебряные соцветия лаванды, сплетенные в изысканный обруч и усыпанные драгоценными камнями стихий, мягко коснулись темных волос Северной Лаванды, В тот самый миг, когда корона обрела свое место на челе Принцессы.

Из самой верхней точки короны, там, где сходились лучи серебряных стеблей, взмыл вверх хрустально-чистый фонтан живой воды! Он не просто бил струей – он играл и переливался в воздухе, рассыпаясь мириадами сверкающих капель, словно диадема из жидкого света. Каждая капля звенела, как крошечный колокольчик, наполняя зал прохладой, свежестью и благословляющей силой Отца-Короля. Это был зримый дар его власти над водами, его клятва вечной поддержки и неиссякаемой силы для дочери-Правительницы. Вода не падала обратно – она окутывала корону и голову Лаванды мерцающей вуалью, впитываясь в металл и камни, наделяя их вечной влажной свежестью и связывая с бескрайним океаном жизни. Фонтан затих, оставив после себя лишь тонкое, видимое лишь для самых зорких глаз, сияние влаги на поверхности короны и легкую прохладу вокруг новой Королевы. Диадема Признания Омытый Водой Отца и Запечатанный Лунной Волей Матери, слились в единый, абсолютный символ законной власти. Королева отступила на шаг. Король склонил голову в глубоком, полном уважения поклоне.

– КОРОНАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА! Свершилось. Северная Лаванда, озаренная сиянием своей короны, поднялась с колен. Она стояла уже не как наследница, а как полноправная Принцесса Острова, готовая принять бразды правления под благословением небес, вод и всех сил своей земли. Новая эпоха началась.

Когда гул восхищения от короны еще витал в воздухе, Королева-Мать сделала шаг к дочери. В её руках появился не огонь и не вода, а нечто более личное – Браслет Власти. Он был сплетен из лунного серебра

– Дочь моя и Принцесса, – голос Королевы прозвучал тихо, но сокрушительно ясно в наступившей тишине. – Прими последний дар твоей крови. Она бережно взяла левую руку Северной Лаванды. Пальцы её, знакомые с нежностью колыбели и строгостью указов, застегнули браслет на её запястье. Холод металла смешался с теплом прикосновения. Браслет был прост: гибкая серебряная лента с единственным сапфиром цвета глубокого неба – символом ясности суждений, необходимой истинному Правителю.

В тот миг, когда защелка замкнулась, легкая дрожь силы пробежала по руке Лаванды. Браслет Власти признал свою новую хозяйку. Он был не украшением, а печатью долга, зримым напоминанием о тяжести выбора и необходимости всегда держать руку на пульсе острова. Северная Лаванда подняла взгляд от браслета к лицу матери. В её глазах горела решимость. Она обернулась к своим Хранительницам, собравшемуся у стен дворца, и подняла руку с Браслетом Власти так, чтобы его видели все. Её голос, чистый и сильный, как утренний ветер с севера, заполнил пространство, не оставляя места сомнениям:

– КЛЯНУСЬ! Перед небом и водой, перед камнем и пламенем, перед предками и потомками! Клянусь оберегать земли острова от всякого зла! Клянусь защищать каждого его жителя, от мала до велика, как защищала бы родных детей! Клянусь присматривать за его лесами и реками, горами и морями, городами и весями с мудростью и справедливостью! Клянусь отдавать все силы служению этому народу и этой земле, пока дыхание в груди моей не угаснет! ДА БУДЕТ ТАК!

Последние слова клятвы прозвучали как удар гонга. На миг воцарилась абсолютная тишина. Хранительницы склонили головы. Король и Королева-Мать сделали глубокий, почтительный поклон перед своей Государыней и Дочерью. Тишину сменил единый, громоподобный возглас:

– ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА СЕВЕРНАЯ ЛАВАНДА! ДА ЗДРАВСТВУЕТ! *

После коронации принцесса заметила, что может менять волосы на цвет цветов, в честь которых она названа. На этом Великая Коронация завершилась. На запястье новой Королевы лежал Браслет Власти, на голове сиял Венец, а в сердце горела нерушимая клятва. Путь Правительницы начался.

Когда последние возгласы "Да здравствует Королева!" смолкли, а тронный зал начал наполняться гомоном праздничных приготовлений, Северная Лаванда – теперь уже Принцесса – встретилась взглядом со своими верными Хранительницами. Легкая улыбка тронула её уста, уставшие от торжественности, но сияющие счастьем. Долг Принцессы звал её сменить тяжелый церемониальный наряд, но сердце рвалось к подругам.

Она кивнула им, и этот кивок был понят без слов. Восемь девушек – Маринер, Хина, Токия, Мегелана, Хрона, Миранда, Ундина и Титана – как один совершили глубокий, безупречный реверанс, их глаза светились гордостью и теплом. Затем, словно стайка пестрых птиц, они плавно развернулись и вышли из тронного зала, растворившись в боковом коридоре. Но они не ушли.

Спустившись по широким мраморным ступеням главного входа, они остановились в тени древних вязов, обрамляющих дворцовую площадь. Здесь, под уже темнеющим небом, где первые звезды только начинали зажигаться, их ждала тишина после бури церемоний. Они переглядывались, делились восторженными шепотами, смеялись тихим, счастливым смехом, полным облегчения и радости. Хина что-то горячо доказывала, размахивая руками, Титана улыбалась своей загадочной улыбкой, а Ундина тихо напевала мелодию моря. Они были разными – огонь и вода, камень и ветер, тишина и буря – но здесь, в ожидании, они были просто подругами, с нетерпением ждущими возвращения той, ради кого они отдали частичку своих сил.

Они ждали свою Принцессу. Ждали, чтобы вместе вдохнуть полной грудью, обнять ее без церемоний, поднять кубки за ее восшествие и за будущее острова, которое они теперь будут оберегать вместе. Ждали начала настоящего праздника – праздника дружбы, свершившегося чуда и их нерушимого союза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.