Дарья Кравец
Чёрная кошка и другие катастрофы

Глава 1

Я люблю питерскую погоду.

Что может быть лучше, чем сидеть у окна с чашечкой ароматного кофе и слушать, как дождь барабанит по карнизу? К хмурому небу без всяких на то причин я привязана с самого детства.

Легко любить непогоду, находясь в тепле и уюте, а когда ты кошка и тебе негде укрыться от небесной влаги, когда вся шерсть промокла и со всех сторон на тебя набрасывается ледяной ветер? Нужно быть законченным мазохистом, чтобы получать удовольствие в такой ситуации. Я себя к мазохистам отнести не могла, поэтому всячески старалась найти убежище. Несколько раз мысленно обругала современные технологии, позволившие снабдить подъезды и парадные домофонами – бедной кошечке теперь укрыться негде. А еще чуть не взвыла от отсутствия в пешей доступности каких-нибудь заброшенных построек или гаражей. И угораздило же меня оказаться в столь малопривлекательном для бездомного животного районе!

Пришлось довольствоваться кустарником неведомого мне растения. Его ветви не спасали от проливного дождя, но хоть немного защищали от ветра.

Погрузившись в свои нерадостные мысли, я прозевала момент, когда прямо возле моего лица… пардон, морды… остановились внушительного размера кроссовки.

– Кис-кис-кис, – донеслось откуда-то с высоты.

Это я «кис-кис»? А, ну да… Я сейчас именно она. Опомнившись, подняла взгляд на источник звука и увидела мокрого широкоплечего парня в крупных очках, с взлохмаченными волосами и рюкзаком на одном плече.

– Привет, красавица! – ласково заговорил незнакомец и присел на корточки возле моего ненадежного убежища.

Девушке всегда приятно слышать комплименты, даже когда она в кошачьей шкурке.

«Ну, привет! Мне, конечно, лестно узнать, что я вам нравлюсь, но погодные условия не располагают к улыбкам, даже мысленным», – подумала я, а вслух произнесла лишь жалобное «Мяу!»

На мокром лице парня появилась довольно приятная улыбка, а его руки потянулись ко мне. Я невольно отпрянула и укрылась в зарослях куста.

– Тише, маленькая, не обижу, – пообещал мне незнакомец, и я почему-то поверила. Не сопротивлялась и не царапалась, когда меня извлекали из-под густых веток, а когда прижали к теплой груди и укрыли от дождя кожаной курткой, едва не замурлыкала. Я, в принципе, девушка строгих правил и не привыкла к столь близким контактам с малознакомыми людьми, но сейчас совсем другая ситуация… меня и девушкой назвать трудно… Я – мокрая кошка, в самом что ни на есть прямом смысле слова.

Минут пятнадцать меня куда-то тащили. Потом я услышала трель домофона, звук открывающейся двери, глухой вой явно старого лифта, три поворота ключа в замочной скважине, и – вуаля! – меня поставили на лапы, на сухой и чистый ламинат. Я присела, обвив себя мокрым хвостом, и начала разглядывать своего благодетеля.

Парень стянул с себя кожанку, стряхнул с нее дождевые капли и повесил на дверную ручку, взлохматил и без того взъерошенные волосы и вытер стекла очков о свою байковую клетчатую рубашку, на которой сейчас красовался грязный след в том месте, где было прижато мое тельце.

На первый взгляд, мой герой показался мальчиком с первой парты: отличник, умница, скромняга. Мнение мое несколько трансформировалось, когда он ловко расстегнул пуговицы рубашки и скинул ее на пол, обнажив мускулистые плечи, руки и шесть четко очерченных кубиков пресса. Кажется, я сглотнула слюнку. Передо мной стоял взъерошенный, промокший до нитки Аполлон в джинсах и несуразных по форме очках.

– Я – в душ, а ты обживайся, изучай территорию, – подмигнул мне этот образчик телесной красоты и скрылся в ванной.

Я подчинилась. Вытерла лапки о любезно оставленную на полу рубашку и прошлась по квартире. Стандартная двушка времен перестройки: прямо напротив входной двери, в конце коридора, располагалась маленькая, но вполне уютная кухня, справа от входа – два дверных проема. Один вел в спальню, где я обнаружила не заправленную кровать-полуторку, шкафчик, компьютерный уголок с невероятным хаосом на столешнице, а также крупное комнатное растение в напольном горшке. Гостиная, напротив, радовала минимализмом: тут не обнаружилось даже диванчика, на полу лежал пушистый коврик, на котором, аккурат напротив плазменного телевизора, в хаотичном порядке были разбросаны подушки. Кажется, я попала в типичную холостяцкую берлогу. Надеюсь, здесь хоть еда водится.

Ждать хозяина я решила в коридоре. Вернулась к входной двери, сбила в объемную кучку байковую рубашку, брошенную на пол, и устроилась в этом уютном гнездышке. Ну не пачкать же своей грязной шубкой мебель и ковер, а этот предмет гардероба уже пострадал. Пока я ждала окончания водных процедур своего спасителя, поймала себя на мысли, что мне нравится запах моей подстилки, которая совсем недавно служила рубашкой одному пареньку. Я зарылась носом в рукав, от которого помимо приличного парфюма исходил аромат кофе и чего-то сладенького. В животе жалобно заурчало, и я вся сжалась.

Тем временем из ванной, источая пар, выбрался хозяин квартиры… Мама дорогая, в одном лишь не слишком длинном полотенце, обмотанном вокруг бедер, и в запотевших очках. В такой ситуации скромной девушке полагается отвести глаза, но я, наоборот, застыла с прикованным к незнакомцу взглядом и радовалась, что кошки не краснеют. Пока я находилась в блаженном ступоре от эстетического удовольствия, меня самым наглым образом схватили в охапку и затащили в облако пара, а через мгновение я ощутила на своей спине напор теплой воды из душевой лейки. М-м-м-м… как же хорошо! Да, и спинку потрите, пожалуйста! И голову… Мур-р…

– Прости, котя, специального шампуня у меня нет, – услышала я сквозь шум воды, и в нос ударил насыщенный запах мужского геля для душа с цитрусовыми нотками. Мой кошачий нюх воспротивился резкому аромату, я несколько раз чихнула и чисто инстинктивно прикрыла нос мокрой лапкой.

– Ты ж моя прелесть! – умилился новоявленный хозяин и продолжил процедуру по превращению грязного найденыша в чистую домашнюю кошечку.

Я не сопротивлялась, стойко стерпела намыливание и ополаскивание, не смутилась под довольным изучающим взглядом через массивное стекло очков.

– И как же такая красота на улице оказалась? – искренне удивился гостеприимный хозяин.

«В баньке ты меня, считай, попарил, теперь накорми, а уж потом и вопросы задавай. Кажется, именно такая последовательность в русских сказках?»

Меня закутали в пушистое полотенце и понесли на кухню. Не спуская своего найденыша с рук, парень открыл холодильник, любезно позволив взглянуть на повесившуюся там мышь. Вероятно, будь я стопроцентной кошкой, у меня бы данная аллегория вызвала в душе улыбку… Но, черт возьми, я еще и человек, причем голодный! Ладно, наглеть не будем, час назад я вообще на улице замерзала. Если мне хотя бы водички нальют, буду счастлива.

Случившееся далее превзошло все мои ожидания: спаситель водрузил на плиту кастрюлю с водой, а когда в ней запузырилось и забулькало, извлек из морозильной камеры пачку пельменей, высыпал содержимое в воду, посолил, добавил черный перец горошком и парочку лавровых листиков. Кухня наполнилась ароматами ужина. Сидя на высоком стуле, стоявшем у стола, я следила за каждым движением парня и возмутилась, когда хозяин квартиры, взяв две тарелки с пельмешками, одну поставил на пол. Я привыкла есть за столом, и никак иначе! С вилкой я, конечно, сейчас не справлюсь, но в остальном от принципов не отойду. – Кис-кис-кис, кушать подано. Прыгай сюда, – ласково позвал меня радушный хозяин.

Я была непреклонна. Деловито устроилась на своем стуле и водрузила на стол передние лапки, требуя к себе уважительного отношения. Мои действия возымели успех: посмеявшись, парень поставил тарелочку перед моим носом и пожелал приятного аппетита. Надо же, меня даже сметаной не обделили! Кажется, я в раю. Когда был утолен первый приступ голода, мой благодетель, прожевав, сообщил:

– Меня Андреем зовут.

И это был первый случай в моей биографии, когда я узнала имя мужчины уже после объятий, совместного душа и ужина.

– А как бы мне назвать тебя? – задумался новый знакомый. – Для Мурки ты слишком хороша… Нельзя такую роскошную кошку назвать простым именем… Шакира или Багира подходит, но слишком сложно… Я пока буду звать тебя Котей, а там посмотрим.

Меня это вполне устроило, тем более что в человеческом облике меня зовут Катей, а это созвучно новой кличке. Я не сдержалась и кивнула. Андрей опешил.

– Да ты у меня цирковая! Даже диалог поддержать можешь!

Я опустила глаза, проклиная свою несдержанность. Нужно вести себя проще, как обычная кошка. Но есть на полу отказываюсь категорически!

После ужина Андрей проследовал в спальню, и я двинулась за ним. Здесь он наконец решил одеться. Когда полотенце было отброшено в сторону, я шустро отвела взгляд, ожидая, пока Андрей полностью не облачился в спортивный костюм.

– Котя, я поработаю, а ты не стесняйся. Это теперь твой дом, – сообщил он мне, усаживаясь за компьютер. От этих слов на душе стало тепло. Думала ли я когда-то, что однажды, проскитавшись две недели по улицам города, буду так рада роли домашнего любимца? Вспомнила, как Андрей восхищался моей кошачьей красотой, и улыбнулась про себя: не всем людям нравятся черные кошки, а я была именно такой – угольно-черной с голубыми глазами; собственно, в человеческом обличье я тоже голубоглазая брюнетка… Интересно, как бы этот парень отреагировал на меня, девушку, а не кошку? Вскоре стало ясно, кем трудится мой спаситель: на темном экране мелькали многочисленные строки кода.

За работой программиста можно наблюдать долго, но не заснуть при этом совершенно невозможно. И я вырубилась прямо на хозяйской постели, завернувшись в хозяйское же одеяло.

Глава 2

Проснулась я от ласковых прикосновений и не сразу сообразила, где нахожусь, а главное – в каком обличье. Прозрение наступило молниеносно: я – кошка, лежу на чужой кровати, в чужой квартире рядом с полуобнаженным мужчиной, который поглаживает мою спинку и приговаривает всякие милые глупости: «Ух ты, соня!», «Котя, бесстыжая мордочка, вытеснила меня на самый край постели!», «А завтракать будешь?». Последняя фраза меня особенно порадовала, и я воодушевленно вскочила на лапки. На кухне Андрей приготовил яичницу: себе – из трех яиц, мне – из одного. На десерт он съел песочное печенье, мне же налил в тарелку несколько ложек сметаны. Что примечательно, кормили меня теперь за столом. Во время трапезы хозяин сообщил, что спешит на работу, а я буду вынуждена сидеть дома одна. Еще я узнала, что Андрей переехал в Петербург полгода назад и не успел пока обзавестись близкими друзьями, вся родня живет на Алтае, так что он очень рад моему появлению в своем скромном холостяцком жилище. Не знаю, что бы сказали психологи о привычке молодого человека вести задушевные беседы с кошкой, но мне было приятно слушать размышления парня о нашем веселом соседстве, тем более что и я кошка не простая…

Сегодня я также осмелилась внимательнее разглядеть своего… хм… Соседа. Пусть будет так. Молоденьким пареньком, каким он показался вчера, Андрей не был. Ему было без малого лет тридцать. Высокий лоб, скуластое лицо, зеленые глаза и непослушные русые волосы, громоздкие очки, которые вчера мне не понравились, сегодня показались милыми, – красавцем, в классическом смысле слова, сосед не был, но все в его внешности было правильным. Мужчине, на мой взгляд, совершенно не обязательно обладать идеальными чертами, чтобы считаться привлекательным, – наоборот, излишняя миловидность уничтожает всю мужественность. Так вот, в Андрее все было сбалансированно.

Когда сосед умчался на работу, я проводила его взглядом и облегченно вздохнула. Нет, меня не напрягало присутствие законного хозяина жилплощади – я просто изнывала от желания хоть ненадолго вернуться в человеческий облик. Две недели подряд в кошачьей шубке – явный перебор.

На трансформацию ушло чуть меньше минуты, и теперь в холостяцкой берлоге властвовала не подобранная на улице кошка, а девушка… девушка обнаженная. Это надо исправлять! Я метнулась к шкафу и нашла там мягкую байковую рубашку в красную клетку; точно такую же, только синюю, Андрей вчера запихнул в корзину с грязным бельем. Данный предмет гардероба отлично исполнил роль короткого платья.

Первым делом я отправилась в ванную и привела себя в относительный порядок. Меня, конечно, вчера искупали на скорую руку, но ничто не заменит полноценного контрастного душа. После получаса водных процедур я предстала перед зеркалом и была весьма довольна своим внешним видом. С зеркальной глади на меня смотрела свежая, отдохнувшая румяная брюнетка с длинными влажными волосами и блестящими голубыми глазами.

В очередной раз вспомнила свои скитания по городу, и благодарность Андрею возросла стократно. Хотелось сделать для него что-нибудь хорошее. Но что? Я огляделась. Мне, конечно, доводилось жить в суровых полевых условиях, но что касается дома, тут я была педантична и даже излишне требовательна в вопросах чистоты. Берлога же моего соседа, припудренная недельным слоем пыли, вызывала у меня мурашки. Вот и решение: уборка. И Андрея отблагодарю, и сама немного успокоюсь. Развернуть масштабную деятельность нельзя: я ведь в его глазах кошка. Думала недолго. Я где-то слышала, что мужчины редко замечают нюансы, из которых и складывается уют. Вот этим самым уютом я и занялась. Вытерла пыль со всех поверхностей и начистила до блеска посуду. Разбирать завал на рабочем столе я не решилась: что-что, а изменения в своем святая святых он заметит сразу. Здесь я решилась лишь на легкую влажную уборку и на вытряхивание крошек из клавиатуры. К возвращению хозяина квартира блестела, хотя по большому счету, ничего кардинально не изменилось. Все находилось на своих местах, а я обернулась кошечкой и вышла навстречу пришедшему Андрею, как и полагается образцовому домашнему питомцу. Для приличия даже мурлыкнула, чем вызвала улыбку на его лице.

– Заждалась меня, Котя? – спросил он и погладил меня между ушей.

– Мур-р-р, – ответила я и потерлась мохнатой щекой о холодную после улицы ладонь. Да что это со мной?!

– А я тут тебе вкусняшку купил, – радостно сообщил Андрей и продемонстрировал пакет с кошачьим кормом. Он бы мне еще мышами предложил питаться! Бр-р-р! Я отступила и скорчила недовольную мордашку. У самого из пакета пахнет специями и мясом, а мне предлагается питаться сухарями из кукурузы с ароматом курицы. Гадость какая, от одного запаха скулы сводит!

Когда настало долгожданное время ужина, передо мной была поставлена новая кошачья керамическая миска с ненавистными сухариками, а перед Андреем нарисовалась тарелка с едой из китайского ресторанчика.

Вот и где справедливость?! Дождалась, пока зеленые непонимающие глаза обратились ко мне с немым вопросом, и демонстративно отодвинула миску своей мохнатой лапой. Тут сосед не выдержал и расхохотался, заливисто так и заразительно.

Если бы кошки умели смеяться, я бы обязательно присоединилась к его веселью. Представив, как, должно быть, выглядел мой демарш со стороны, я повеселела еще больше, но постаралась сохранить на морде выражение непреклонности.

Андрей снял очки и начал протирать глаза, кажется, на них от смеха выступили слезы. Потом он подарил мне снисходительную улыбку и убрал со стола ненавистный корм.

Перехватив мой голодный взгляд, пожирающий вкусности на его тарелке, Андрей смилостивился и поделился со мною своей едой. Попутно он сетовал, что маленьким домашним животным не стоит употреблять в пищу жирное и острое и что ему попалась очень милая, но какая-то неправильная кошка. Ой, как же ты прав, парень, как прав! Но что касается еды… я же не виновата, что холодильник в этой квартире совершенно незаслуженно потребляет электроэнергию, так как не выполняет свою прямую функцию: охлаждение продуктов? Почему? В связи с полным отсутствием таковых. Корми изголодавшегося питомца, чем сам питаешься. Вот!

После ужина я юркнула в гостиную, где уютно устроилась на одной из подушек. К моему удивлению, увлеченный работой айтишник, проведший половину вчерашней ночи за компьютером, присоединился ко мне, занял соседнюю подушку и включил телевизор.

На экране появился диктор местных новостей в строгом сером костюме. Нам рассказали о погодных катаклизмах, оповестили о необходимости соблюдать осторожность, так как штормовое предупреждение объявлено и на завтра; далее мы просмотрели репортаж о захвате очередной преступной группировки, а «на десерт» любезный ведущий приготовил лично для меня настоящую подставу:

– Срочное сообщение! Разыскивается Екатерина Станиславовна Соколовская. Приметы: рост метр семьдесят, брюнетка, глаза голубые, на запястье татуировка – вооруженный пистолетом сокол. Всем, кто владеет информацией о местонахождении девушки, просьба обратиться в редакцию нашего канала. За любые сведения, которые помогут отыскать Екатерину, назначена премия в два миллиона рублей.

Кажется, мне долго предстоит куковать в кошачьей шкуре: за такое внушительное вознаграждение меня сдаст с рук на руки первый встречный. Не иначе, спецслужбы Сообщества подсуетились и подключили к моему поиску СМИ.

На экране все еще красовалась моя фотография. Я отвернулась от телевизора, в то время как Андрей внимательно всматривался в мое человеческое лицо. Необходимо было отвлечь его от этого занятия.

Запрыгнув к нему на колени, я начала ластиться и тереться о его руки, привлекая к себе внимание, а между делом надавила лапкой на кнопку «выкл.» на пульте. Добившись желаемого, я довольно замурлыкала.

– Котя, ну что ты творишь?! Я же смотрю!

Пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию, а именно, перевернуться на спинку и начать перекатываться с боку на бок, требуя ласки. В этот момент я была готова на любые уловки, лишь бы Андрей не успел запомнить мое человеческое лицо. Еще неизвестно, как жизнь повернется, вдруг мне придется предстать перед ним на двух ногах, а не на четырех лапах. Ни к чему, чтобы в душе соседа возникло искушение наживаться на передаче меня заинтересованным лицам.

– Ты же вредина! – пожурил меня Андрей и погладили шерстяной живот.

Эх, все же есть плюсы и в кошачьей жизни, если рядом ласковый и заботливый хозяин! Тьфу! О чем я только думаю, да и какой он мне хозяин?! Я сама себе хозяйка, и точка!

На этот раз Андрей отправился на боковую пораньше. В десять часов от его полуторки уже слышалось мерное посапывание. Я приблизилась к спящему, запрыгнула на край постели и принялась беззастенчиво рассматривать расслабленное лицо. Без своих очков он был чертовски хорош! Убедившись в том, что Андрей крепко спит, я направилась в гостиную и приняла человеческое обличье. На цыпочках пробралась в коридор и обнаружила у стенки кошачий лоток и когтеточку. Криво улыбнувшись, продолжила путь к своей цели, а именно, к рюкзаку приютившего меня парня.

Привычки копаться в чужих вещах у меня нет, но сейчас я ощущала необходимость раздобыть больше информации об Андрее, да и неплохо просто поближе познакомиться с тем, с кем живу под одной крышей.

Во внутреннем кармане обнаружился паспорт в кожаной обложке. Выяснилось, что Андрей Денисович Кириллов, двадцати восьми лет от роду, уроженец славного города Барнаула, холост и сфотографирован на паспорт в юном и в более упитанном виде. «Так тоже неплохо», – подумала я и перешла к удостоверению, согласно которому сопящий в спальне парень являлся сотрудником компании «Инмортал». А вот это уже интересно. Директором фирмы был мой давний знакомец Иван Борисович Емельянов.

Емельянов принадлежал к древнему роду темнейших алхимиков, желающих победить и подчинить себе смерть. Именно его предки совместно с другими более известными семьями участвовали в разработке эликсира бессмертия, и надо сказать, преуспели.

Опробовав алхимический продукт на себе и своих детях, они убедились в эффективности зелья, но столкнулись с рядом побочных эффектов. Получив невероятную регенерацию, стойкость ко всем человеческим недугам и остановив процесс старения, они получили прогрессирующий дефицит гемоглобина и энергии человеческой ауры. Восполнить эти резервы могла только теплая кровь людей. Также они приобрели аллергию на серебро и солнце. Бессмертие стало для них не благом, а настоящей болезнью, название которой – вампиризм. В современном мире можно практически не опасаться так называемых вампиров: их призвали к порядку не без помощи силовых структур, и никто не поджидает граждан в подворотнях, чтобы полакомиться содержимым их вен.

Благодаря слаженной работе целого ряда тайных управленческих органов болезные обзавелись правами и обязанностями, а также получили допуск к политической жизни Теневого Сообщества не без участия самого Емельянова и его фармацевтической компании. Теперь бессмертные кровососы имели возможность утолять жажду алхимическими заменителями крови или вполне официально питаться из живого носителя, подписав контракт на донорство и договор о неразглашении.

Нас с Иваном связывало давнее, но непродолжительное знакомство. Последний раз он возник в моей жизни три недели назад, в день моего побега. Я не хотела принимать помощь от вампира, но он и не спрашивал моего мнения на этот счет. Пришел и помог, а чего ради, объяснить не потрудился.

С одиннадцати лет меня готовили к службе в элитном подразделении силовых структур Теневого Сообщества. Охотникам, или, как нас иногда называли, карателям прививали привычку истреблять нарушителей Мирового порядка первой категории без раздумий и жалости. И так уж вышло, что провинившиеся перед законом вампиры – моя специализация.

Убивать вампиров было всегда труднее, чем прочих, ведь они условно бессмертны, но я справлялась. На моем счету жизни десятков кровососов, преступивших черту дозволенного.

В кругу охотников частенько звучала фраза: «Хороший вампир – вампир мертвый». Слишком уж сильна была их зависимость от человеческой крови, далеко не все были способны жить в строгих рамках.

Неприязнь по отношению к вампирам, граничащую с ненавистью, мне прививали с детства. Лишь однажды, в день знакомства с Емельяновым, мне удалось побороть в себе это чувство. Хотя точнее будет сказать, что неприязнь при встрече с древним представителем кровососов просто не возникла. Это было три года назад, и с тех пор достаточно много воды утекло.

Я никак не ожидала, что судьбе будет угодно вновь привести меня к Ивану.

Что поделать, мир катастрофически тесен, и нужно валить куда-нибудь, где просторней…

План прекрасный, но, к сожалению, неосуществимый: порталов в иные миры не существует, это уже давно доказано, а космические разработки современности не позволяют пока бороздить Вселенную в поисках более просторных обитаемых планет. Что же делать? Бежать куда подальше из города или вообще из страны? В кошачьем виде это нереально, а в человеческом меня сцапают на первом же перекрестке. По всей вероятности, придется надолго свыкнуться с ролью домашнего питомца и ждать, пока шумиха вокруг моей персоны поутихнет.

Глава 3

Пролетели две недели, за которые мы с зеленоглазым успели окончательно привыкнуть к обществу друг друга. Андрей смирился с кулинарными предпочтениями своего питомца и кормил меня тем же, что ел сам, иногда баловал сметаной, которую сам не слишком жаловал. Как-то раз мне удалось выклянчить мороженое, и Андрей долго удивлялся, а потом так же долго смеялся, когда увидел мою довольную мордочку, измазанную сливочной вкуснятиной…

Спать я предпочитала на подушках в гостиной: одного неловкого пробуждения в хозяйской постели мне хватило с лихвой. Лоток я старательно игнорировала. Андрей искренне восхитился, сообразив, что для гигиенических целей его кошка использует общепринятые в человеческом мире удобства. Даже норовил подглядеть, как именно я справляюсь с чудом сантехнического комфорта, но не тут-то было!

А еще я взяла на себя роль домового. Потихонечку передвинула к окну загибающееся без света растение в напольном горшке, поправила покосившиеся картины на стене и по мере необходимости стирала пыль. Виной всему мой врожденный перфекционизм. Знать бы еще, в кого я такая уродилась, но жить в беспорядке на постоянной основе мне было крайне сложно.

Как-то раз сосед выдал фразу, которая вызвала у меня внутреннюю улыбку: «Слышал я, что, когда в доме есть кошка, он становится уютнее, но не ожидал, что настолько». После сказанного он приподнял меня к своему лицу и уперся носом в мой черный, по-звериному влажный нос.

Андрей оказался идеальным кошатником: часто таскал меня на руках, чесал за ушком и вел со мной долгие задушевные разговоры… Ну как разговоры? Скорее, монологи, которые я внимательнейшим образом слушала и мотала на ус информацию о соседе.

Наступила очередная пятница, а, следовательно, у Андрея на работе короткий день. Но вот уже прошло три часа, как счастливый обладатель лучшей в мире кошки должен был прийти, однако его все не было. Я куковала в пустой квартире в полнейшем одиночестве, вынужденная наслаждаться трелями своего голодного желудка. Не выдержав, приняла человеческий вид и зашагала по комнате, скрестив руки на груди и нервно грызя свежеприготовленный бутерброд. Еда меня всегда успокаивает.

«Ну вот где его носит? Дома некормленая кошка, а он…» – подумала я и вытерла тыльной стороной ладони рот от хлебных крошек.

За дверью послышалась возня и заливистый женский смех. Я на цыпочках приблизилась к входу и заглянула в глазок. Увиденное вывело меня из себя. Мой любезный «хозяин» обжимался за дверью с неведомой мне блондинкой, которая хихикала и всячески отвлекала Андрея от открывания замка. Тихо чертыхнувшись, я обернулась кошкой и заняла выжидательную позицию.

– Андрюша, ты был сегодня неподражаем! – задыхаясь, проворковала блондинка, прошагав своими длиннющими тощими ногами в квартиру, когда замок был наконец побежден, а дверь распахнута. – Интересно, ты так же хорош во всем? – Задавая этот вопрос, она обвила шею объекта соблазнения и куснула его за мочку уха.

Гадость какая!

– Альбина, не торопись. Вечер только начался, давай выпьем чаю и....

Договорить ему не дали, наглым образом впились в губы поцелуем и подтянули к себе за шарфик, чтобы затем освободить плечи от куртки.

Мне всегда казалось, что проявлять такую бурную сексуальную инициативу – удел мужчин, но, видимо, в погоне за вампирами я бесконечно отстала от современных тенденций.

– Я все же поставлю чайник, – вывернувшись из настойчивых объятий, которые логичнее было бы назвать мертвой хваткой, сообщил Андрей и на спринтерской скорости двинулся на кухню, попутно вытирая запотевшие стекла очков.

Интересно… Либо наша гостья моему «соседу» не сильно нравится, либо в делах… ну, скажем так, сердечных, опыта у него не больше моего будет.

На кухню я двинулась вслед за возможной жертвой сексуального насилия и уже там, оставшись наедине с этой самой жертвой, недовольно и громко мяукнула. Только теперь меня удостоили вниманием.

– Привет, Котя! Прости, задержался. – На лице Андрея появилась виноватая улыбка, и он наклонился ко мне с явным намерением погладить.

Я отпрянула… Видела я, где только что находились эти руки! Вот нечего их теперь ко мне тянуть!

– Ты, наверное, голодная? Сейчас!

Андрей метнулся к холодильнику в поисках снеди, а на кухне тем временем появилась Альбина, избавившаяся от пальтишка и оставшаяся в сильно недлинном платье. Эта заправская соблазнительница продефилировала вдоль стены походкой хищной цапли и, обогнув стол, уселась на мое законное место. Это уже явный перебор! Я рванулась к бесстыднице и грозно зашипела.

– Котя, ты что творишь?! Невежливо так с гостями! – принялся воспитывать меня Андрей.

Воспитывать! МЕНЯ?! Научил бы лучше правилам приличия эту, с позволения сказать, девушку!

– Какая чудесная киса! – с наигранным умилением проворковала Альбина – Какие большие голубые глазки! А шерстка какая блестящая!

Я выпустила коготки, готовая в любой момент царапнуть эту притвору. Пусть только попробует меня коснуться! Смотрите-ка, да она смелая! Вот они, наманикюренные пальцы, приближаются к моей холке.

От праведной реакции возмущенной кошки девицу спас Андрей, который схватил меня на руки и посадил на соседний стул. И в тот же миг перед моей мордой появилось блюдце с бутербродом, от которого я отказалась, демонстративно отодвинув его лапой. Спрыгнув на пол, я удалилась в гостиную, нервно дернув при этом хвостом.

Стоп! Я замерла на полпути и недоверчиво оглянулась. Я что, ревную? Мама дорогая, да кого, и, главное, к кому?! Тьфу! Тяжела жизнь домашнего животного: волей-неволей привязываешься к хозяину.

Но ведь я не совсем кошка… Я, черт возьми, гордая девушка, профессиональная охотница на вампиров и ко всем прочему, оборотень! А он кто? Простой смертный.

Споры – это, в принципе, не мое, а споры с самой собой дело заведомо гиблое. Ну, допустим, Андрей мне нравится не только как сосед по квартире, но и как мужчина… И что, я сейчас должна закрыть глаза на факт присутствия в его объятиях, а в перспективе, возможно, и в постели, чужой тетки?! Нет уж, дудки! Я еще в своих чувствах не уверена, с ними разберусь позже, а пока нужно прогнать отсюда эту выдру!

Когда я вернулась на кухню, выдра уже намеревалась забраться на колени к Андрею, но я ее опередила: шустро запрыгнула к нему на руки и уткнулась головой в его грудь.

– Котенька, милая, ты так соскучилась? – спросил он меня, а я не без удовольствия отметила, что в адрес Альбины Андрей не использовал столь ласковых интонаций.

– Мур-р, – ответила я и подобралась мордочкой к небритой щеке.

«Ну зачем тебе кто-то кроме меня? Смотри, какая я ласковая и хорошая! Давай выгоним взашей эту крашеную курицу и пойдем в комнату. Ты, как обычно, будешь стучать по клавиатуре, а я улягусь рядом на твоем рабочем столе… Только ты и я в тусклом мерцании монитора.

Наглость, произошедшая далее, выбила меня из колеи. Альбина неожиданно схватила меня и отбросила на пол. К счастью, я успела сориентироваться в ситуации. Приземляясь, я жалобно мяукнула, а потом, хромая, отошла от обидчицы, старательно изображая на мордочке истинное страдание.

– Коть, что случилось? Покажи лапку. – Андрей подскочил ко мне с тревогой на лице.

– Андрюш, кошки всегда приземляются мягко, даже если с пятого этажа прыгают, – заявила Альбина, явно теряя терпение.

– Когда прыгают сами – возможно, но, когда их скидывают – не факт, – вступился за меня Андрей и вернулся к осмотру лапки.

– Ты хочешь сказать, что капризы мерзкой кошки тебе дороже меня?! – возмутилась девица, скрестив на груди тощие ручонки.

Это кого она мерзкой назвала?! Я зашипела, но, встретившись с глазами Андрея, скорчила жалостливую мордашку и принялась лизать якобы поврежденную лапку.

– Альбина, мне кажется, тебе пора, – жестко проговорил Андрей, и это произвело на меня впечатление. Никогда не видела его таким строгим и решительным. Пожалуй, таким он нравится мне ничуть не меньше, чем милым и дружелюбным.

Конкурентка гордо вскинула голову, обругала Андрея кошатником и импотентом, а через минуту громко хлопнула входной дверью.

– Спасибо, красавица, – обратился ко мне брошенный только что парень. – Я уже и не знал, как ее выпроводить.

В этот момент я чуть не подпрыгнула от радости, но вовремя вспомнила о своей симуляции.

– И хватит притворяться: я прекрасно видел, как ты ловко приземлилась. Иначе ты и не умеешь, пантерка. Пошли лучше мороженое есть. – Андрей снял очки и игриво подмигнул мне.

Меня резко накрыло осознание очевидного… Если до этого момента я еще сомневалась в своих чувствах, то сейчас признала: мне чертовски нравится этот мужчина!

Ночью, когда Андрей уже спал крепким и здоровым сном, я обернулась в человека, накинула на себя рубашку и проникла в спальню к хозяину квартиры. Присела на краешек кровати и погладила жесткие волосы на макушке спящего, потом провела пальцем по его щеке и… вздрогнула, увидев распахнутые глаза, ощутив, как крепкая ладонь обхватила мое запястье. Страх быстро сменился трепетом: Андрей притянул меня к себе и поцеловал. Что я там говорила о неопытности соседа в сексуальном плане? Забудьте! Я и мяукнуть не успела, как оказалась прижатой к постели его крепким телом. Поцелуи становились все более настойчивыми и головокружительными. Андрей умудрялся быть одновременно и напористым, и нежным. Мои вялые попытки к сопротивлению были им благополучно проигнорированы, а вскоре я и сама с наслаждением поддалась страстному наваждению. Кошка внутри меня блаженно замурлыкала, и я отчетливо ощутила ее животное желание продолжить начатое, ни в коем случае не останавливаться на поцелуях. Урезонить свою животную натуру мне не удавалось, да и, откровенно говоря, не слишком-то и хотелось. Я запустила пальцы в волосы Андрея и сама потянулась за новым поцелуем. Он тем временем ловко справился с пуговицами на моей, точнее, своей рубашке, и внезапно похолодевшей кожи коснулись его горящие пальцы. Они уверенно и неспешно бродили по шее, груди, вызывая электрические импульсы во всем теле. Импульсы эти пламенными лучами расходились от тех участков кожи, где успели побывать руки Андрея. Я прикрыла глаза и отдалась неведомым до этого момента чувствам, как вдруг мою ключицу пронзило легкой, но вполне ощутимой болью. Это Андрей, вероятно, в порыве страсти оцарапал мою кожу. Ногти у него оказались на удивление острыми, словно звериными. Я вздрогнула от неожиданности, а Андрей затих, сжимая меня в кольце своих рук.

Покидать уютный плен объятий не хотелось… Вся я мелко подрагивала от произошедшего только что, а внутри меня ворочались и досадливо мяукала кошка. Впрочем, бесновалась моя звериная натура недолго, казалось, что в целом эта зараза осталась довольна случившимся. Приведя мысли и дыхание в норму, я отстранилась от Андрея и заметила, что он продолжает спать и улыбается сейчас сквозь завесу сновидения. Возможно, произошедшее только что он наутро и не вспомнит… Что, наверное, к лучшему.

Выбиралась я из крепкого захвата с осторожностью сапера при исполнении, соизмеряя каждое движение и каждый вздох. Остаток ночи Андрей проспал в компании черной кошки.

Утром я принялась будить его, как это делают все-все хвостатые, усатые и мяукающие любимцы: забралась на могучую грудь Андрея, начала переступать с одной лапки на другую, терлась о щетинистую щеку своей мохнатой мордочкой и мурлыкала, как сельскохозяйственный трактор.

– Котька, дай сон досмотреть!

Меня нахально скинули с груди и переложили себе под бок. Я вывернулась и недоуменно уставилась на Андрея.

– Ну вот, разбудила! А мне такая девушка снилась! Сказка! – мечтательно проворковал мне на ушко Андрей, окончательно просыпаясь. – Пантерка, ты себе не представляешь какой это был реалистичный сон! – Его заспанное лицо расплылось в блаженной улыбке. Пока я анализировала услышанное, Андрей потянулся и встал с кровати.

Глава 4

(за пять недель до основных событий)

Макс заявился домой поздно. Всегда улыбчивый и спокойный, сегодня он был мрачен, задумчив и помят. Да-да, Макс, который всегда одевался с иголочки, был патологически аккуратен и собран, выглядел сейчас так, словно им укатывали асфальт: рубашка порвана, на щеках и руках сажа, в уголке рта запекшаяся кровь.

Он кивнул мне, переступая через порог, как-то невесело улыбнулся, поморщился от боли в саднившей царапине на губе и прошел в глубь квартиры. Я молча посмотрела, как он тяжело опустился на диван в гостиной, вздохнула и ушла на кухню.

Меньше чем через минуту вернулась и без слов протянула Максу чашку с кофе. Напиток я сварила для себя, не ожидая раннего нарушения своего уединения с книгой. Книги – моя слабость, да вот беда: покупать я их успеваю, а читать почти никогда. Коплю ряды дорогих сердцу изданий на полках, в надежде, что однажды, перебив всех кровопийц, не умеющих обуздывать свою жажду, я засяду и все-все перечитаю.

Чашка в моей руке удостоилась лишь хмурого, я бы даже сказала, пренебрежительного взгляда. Хмыкнув, протянула Максу стакан с ромом, который держала за спиной в другой руке.

На сей раз угощение отвергнуто не было, правда, и опрокидывать в себя содержимое стакана никто не торопился. Я присела рядом с Максом, пригубила кофе и спросила спокойно:

– Кажется, сегодня совещание прошло не так скучно, как обычно?

Макс в очередной раз криво улыбнулся.

– Поделишься?

– Не уверен, что на разговоры есть время, – впервые заговорил Максим и одним глотком осушил стакан. – Боюсь, скоро по мою душу явятся твои единомышленники.

Последнее слово Макс проговорил с горечью. Я знала, что ему категорически не нравится род моей деятельности, но с тем фактом, что меня воспитала гильдия и служба ей теперь мой долг, он как-то смирился. Но какого черта мои так называемые «единомышленники» должны явиться к Максу?!

Вот бездна! Мы приходим лишь с одной целью.

– Макс, тебе нужно бежать! Какого дьявола ты вообще явился домой?! Тебя здесь сразу сцапают!

Я вскочила с дивана, расплескав кофе по светлому ковру, и, судорожно соображая, начала расхаживать по квартире.

– В твердом мире тебе не скрыться… Нужен план серьезнее…

– Что? – удивился Макс. – Даже не спросишь, чем я провинился? А если я всерьез провинился? Предашь клятву?

– Я в ответе не только перед гильдией, – твердо проговорила я. – Ты и Алекс – моя единственная семья. К черту гильдию! Все Сообщество к черту, если вас не будет!

Впервые за вечер Макс улыбнулся привычной теплой улыбкой, а я продолжила усиленно соображать, где можно найти для него укрытие. Меня порядком раздражало беспечное отношение к ситуации самого приговоренного. Складывалось такое ощущение, что он не намерен бежать от правосудия.

Мои размышления прервал дверной звонок.

– О, это за мной! – преувеличенно бодро сообщил Макс и поднялся с дивана, явно намереваясь открыть дверь своим палачам.

«Интересно, с каких это пор охотники звонят в дверь приговоренным? Черт, о чем я думаю?»

– Открою! – Я обогнала Макса на пути к коридору. – Хоть в окно прыгай… все лучше, чем попасться в руки охотникам. – Последние слова я произнесла сдавленным шепотом.

Макс услышал, но лишь вздохнул и напомнил совершенно спокойно:

– Кать, мы на тринадцатом этаже живем.

В душе я порадовалась жизнелюбию Макса, а сама строго на него посмотрела, давая понять, что в коридоре ему делать нечего.

Звонок повторился и сразу же подкрепился настойчивыми ударами в дверь.

– Да иду я, иду! – проговорила я в сторону выхода, имитируя зевок, и проводила взглядом удалившегося Макса.

Дверь открыла, скрипя зубами, и обнаружила за ней своих давних знакомых: волка-оборотня Валерку, специализирующегося на истреблении преступников-менталистов, Алину – стихийщицу из охотников на преступивших закон ей подобных – и… Алекса. Что здесь забыл мой лучший друг и напарник?!

– Привет, Катерина! – поздоровался первым Валера.

Я кивнула, но взгляд мой был прикован к другу, который старательно избегал смотреть мне в глаза.

– Мы к Максиму. Он дома? – ради приличия поинтересовалась Алина, а Валерка тем временем потянул носом воздух и уверенно заявил:

– Дома.

Я быстро оценила ситуацию: отряд смешанный. Гильдия отправила на зачистку трех охотников-карателей из сильнейших подразделений. Высоко оценили Макса, нечего сказать! Вот только кому в голову пришло отправить Алекса? Они бы еще мне это поручили!

Мысли жужжали в голове назойливо, до стягивающей боли в висках. Еще раз взглянула на Алекса и фыркнула.

Друг лишь опустил взгляд и с силой сжал могучие кулаки.

– Воронов, неужели сердечко екнуло? Ты, главное, сырость не разводи, когда к делу перейдем, – мерзко ухмыльнулась Алина.

Где-то на задворках сознания проскочила мысль, что и я, возможно, умудрялась шутить при исполнении. Да, моими клиентами всегда были вампиры, потерявшие контроль над своей жаждой, их деяния были ужасны, но, может, и у этих тварей были люди, которые их любили. Я же приходила и вот так, шутя…

«Катерина, соберись!» – мысленно одернула я себя.

Мне никак не удавалось совладать со своими мыслями, а обуздать их было необходимо. Ведь сегодня мне впервые предстояло отнять жизнь не вампира. Сомневаться в этом, к сожалению, не приходилось. Охотники не отступают. Задание есть задание, долг есть долг, объект должен быть устранен. Но меня категорически не устраивало, что объектом на сей раз объявлен самый близкий мне человек.

– А вы чего на пороге мнетесь? – появившись в коридоре, беспечно поинтересовался Макс, уже облаченный в чистую белоснежную рубашку, свежий и умытый. – Я там чайник поставил. Катерина, ты поразительно негостеприимна!

– Мы на работе вообще-то! – резко заявил Валера, обнажая внезапно ставшие звериными клыки. Черты лица оборотня заострились, на скулах проступила серебристая шерсть.

– Можете написать в рапорте, что я оказывал сопротивление, потому и задержались, – небрежно бросил Макс, подкинув охотники вариант решения проблемы, и жестом снова пригласил всех проследовать на кухню.

– Ладно, зачтем чаепитие за последнее желание. – От усмешки Валеры мне стало гадко: мы ведь не совсем посторонние люди, нас долгие годы объединяла общая цель.

Да, мы никогда не были друзьями – сослуживцами из смежных подразделений гильдии, не более. В сиротском приюте мы яростно враждовали, но это дело прошлое. В последние годы нам порой приходилось встречаться на общих собраниях, мы лишь перекидывались шуточками и язвительными комментариями в адрес друг друга.

С Валеркой я несколько раз еще по малолетству дралась до крови: больно уж ему не нравилась моя выносливость – «живучесть», как он сам это называл. Но что поделать, в итоге именно благодаря этой «живучести» меня записали в истребители провинившихся вампиров. На это престижное место претендовал и Валерка, но стать коллегами здесь нам не довелось.

Алинка меня откровенно недолюбливала. Причиной стал Макс. Однажды я привела его в гильдию. Три года назад он помогал мне с делом вампира Емельянова. Того подставил кто-то из совета верховных – кто именно, так и не установлено, но главное, нам удалось сохранить жизнь невиновному… невиновному вампиру, как бы парадоксально это ни звучало. Алинка тогда на Макса запала, невооруженным глазом было заметно. Меня она посчитала конкуренткой, причем конкуренткой удачливой.

Но не могли ведь все эти мелкие конфликты прошлого вызвать сейчас такое ледяное равнодушие, такую жестокость. Подумать только, казалось, Алину по-настоящему радует возможность отомстить отвергшему ее мужчине! А Валера смотрел на нас волком, во всех смыслах слова.

Трудно было еще и из-за того, что весь этот бред порядком затянулся, а мне так и неведомо, за что Сообщество вынесло Максу смертный приговор.

Мы дошли до кухни, и я твердо и требовательно проговорила:

– Приговор! Зачитайте обвинения и официальное постановление судейства гильдии?

Я ощутила дрожь во всем теле. Ко мне приблизился Алекс в явном порыве поддержать, но я выставила вперед руку, не позволяя ему подойти ближе.

– Он верховных истребил, – небрежно заявил Валера.

– Всех?! – ужаснулась я.

– Подробности уточняются, от нам подобных ведь только пепел остается, – сухо ответил оборотень. – Верховному вампиру точно удалось уцелеть, он сейчас зализывает раны в своем доисторическом имении. Но ты же понимаешь, что и одного убийства достаточно для смертельного приговора.

– Что же ты не обучила своего ненаглядного кровососов истреблять? – язвительно поинтересовалась Алина.

– Я просто ничего серебряного с собой не прихватил, – небрежно сообщил Макс. – Не подготовился к тому, что меня там убивать начнут.

– Да кому ты там нужен был – язвительно проговорила Алина. – Аналитик средней руки!

– Ну здесь я бы не торопился с выводами, – резонно заключил Валера – С сильнейшими он как-то справился.

– Тоже мне, сильнейшие! Всего лишь старейшие и дряхлейшие представители каждого из подвидов Теневого сообщества. Любой доходяга справился бы! – Алина бросила пренебрежительный взгляд на вполне себе широкоплечего и рослого Макса, хоть немного худощавого, но едва ли походившего на «доходягу». – Все! Надоели мне эти пустые разговоры, нам еще рапорт строчить!

Я не выдержала. Внутри меня зашипел зверь, которого я долгие годы старательно в себе подавляла. Меня так и подмывало ринуться к рыжей стерве. И желание мое, кажется, не скрылось от охотников. В руке Алины вспыхнули языки пламени, а Валера живо извлек из кобуры пистолет и направил ствол в мою сторону, прорычав волком.

– Ой, как глупо с твоей стороны! – поцокал языком Алекс, заговорив впервые за сегодняшний вечер. Дуло его пистолета тут же оказалось прижатым к Валеркиному виску. – Не доводи до греха, отдай мне свою игрушку!

Оборотень послушно протянул Алексею Воронову свое оружие. Мой напарник играючи извлек из рукояти магазин с патронами и ухмыльнулся:

– Почему серебряные? Катенька у нас, чай, не вампир.

Валера гаденько усмехнулся.

– Так и знал, что ты с легкостью предашь клятву! – проворчал он и перевел настойчивый взгляд на Алину. Та сразу же обрушила на Макса огненный поток.

Дальнейшее помню смутно. Без раздумий я рванулась к жертве смертоносного огня. Повисла на шее у Макса, закрывая его своей спиной от жаркого пламени. До моего слуха донесся протестующий крик Алекса, а потом звук выстрела. Еще один! Макс резко повалил меня на пол и прикрыл собой… Дальше – лишь темнота.

Пробуждение было стремительным, словно сверху опрокинули ведро воды… Хотя почему «словно»? На меня действительно выплеснули еще холодное содержимое чайника. Я резко поднялась, оглянулась на свою саднившую подкопченную спину и новый сожженный свитер и чертыхнулась. Тем временем Макс и Алекс переглянулись и облегченно выдохнули.

– Если тебе так хочется острых ощущений или огненного душа, предоставь это мне. Не стоит доверять дело непроверенным людям. С великой радостью подпалю твою задницу в воспитательных целях, – пригрозил Макс, убирая с моего лица намокшие пряди.

Я улыбнулась и провела ладонью по его гладко выбритой щеке, затем повернула голову и увидела на полу подпалины и две аккуратные горстки пепла – все, что осталось от Валеры и Алины. Я прикрыла глаза, отгораживаясь от случившегося. Сбоку послышался настойчивый кашель.

– Прошу прощения, конечно, что вмешиваюсь в вашу идиллию! – с раздражением проговорил Алекс. – Но скажи мне, Макс, как преступник преступнику, тебе и вправду удалось истребить одиннадцать сильнейших представителей теневого мира? На мотивы плевать, сам процесс вызывает интерес.

Максим невесело улыбнулся, прежде чем ответить. Правда, форма его ответа была несколько своеобразной: он вытянул вперед обе руки ладонями вверх, и вскоре между его пальцами пробежали искорки, превращаясь в языки пламени, затем они были потушены появившимися из воздуха струями воды, которые позже закрутились маленькими воронками от внезапно появившегося потока ветра.

– Из стихий у меня, так сказать карре. Насчет земли поверишь на слово?

Леша, пораженный увиденным, навалился широкой спиной на стену.

– Впечатляет! – заключил он, потирая пальцем висок.

– Да, четыре стихии плюс дар видящего, ну, или менталиста. Называй, как хочешь, – подтвердил Максим, – есть еще зачаточные способности к обороту, зверя я ощущаю, но перекинуться, как ни старался, не могу.

– Что ж, это многое объясняет…

Взглянуть в глаза друга я не решилась. Ему не нужно было озвучивать свои мысли, я и так прекрасно поняла: он догадался о том, что именно связывает меня с Максом.

– Ну хоть это ты могла мне сказать? – напустился с обвинениями Алекс на недавно подкопченную меня. – Подумать только. Брат и сестра.

– Воронов, остынь, – встал на мою защиту Макс, направляя в сторону Алекса поток прохладного воздуха. – Надеюсь, ты понимаешь, что об этом никто не должен узнать. Я чудом сумел выстоять против Совета, а Катерина, хоть и охотница высшей пробы, но не с ее хилым даром идти против сильнейших.

Обижаться на нелестный отзыв о своих магических способностях я и не думала: Сама прекрасно осознавала, что единственное умение, доставшееся мне от матери, едва ли способно помочь в бою. Сила, звериная ловкость и кошачья интуиция – это много, но не в сравнении с магией стихийщиков или темных ведьмаков. Пожалуй, в бою я была конкурентоспособной лишь благодаря своей «живучести». Врачи гильдии неоднократно разводили руками, когда я раз от раза приходила в себя после ранений, которые они считали несовместимыми с жизнью. Вот и сейчас обожженная кожа на спине потихоньку затягивалась свежей бледновато-розовой.

– Значит, это действительно была самооборона? – поинтересовался Алекс. – Сильнейшие узнали о твоем наборе сил, решили убрать конкурента, а ты им надрал задницы?

Ответить Макс не успел: в прихожей послышался звук отпираемого замка, затем шаги, сдержанный кашель, а после на пороге возник Иван – тот самый вампир, которого я не сумела уничтожить три года назад. Черт знает, что помешало мне тогда спустить курок! Алекс списал мою профессиональную осечку на кошачью интуицию. Друг привык полагаться на мое чутье и сам предложил заняться расследованием громкого дела Емельянова. Ивана оправдали, и с тех пор наши пути не пересекались.

Что же привело сейчас этого вампира в наш дом?

В белоснежной рубашке и угольно-черном костюме-тройке Иван выглядел безупречно, движения его были плавными, а лицо – словно вырезанное из камня. Когда его цепкий серебристый взгляд прошелся по всей кухне и остановился на мне, я внутренне сжалась. И почему этот кровосос так на меня влияет?!

Лекарством от необъяснимой реакции организма на этого конкретного вампира я избрала язвительность:

– Мне всегда казалось, что древние упыри суеверны и без приглашения не переступают пороги чужих домов.

Иван едва заметно улыбнулся. В его колком взгляде сверкнула и погасла искра одобрения.

– Во-первых, я не такой уж древний, – заметил тип, заставший Петропавловскую крепость новостройкой, – во-вторых, приглашение при мне, так что все формальности соблюдены.

Я перевела взгляд на Макса, так как сама определенно не имею привычку приглашать вампиров в свой дом. У нас с этими ребятами, скажем так, отношения не слишком ладятся.

Брат пожал плечами, взъерошил волосы и проговорил немного виновато:

– Кажется, сегодня у меня появился приятель из числа твоих потенциальных клиентов.

Иван одарил Максима строгим взглядом и насмешливо взглянул на меня.

– Как самый «древний» из присутствующих позволю себе возмутиться негостеприимностью современной молодежи. – От низкого и размеренного голоса вампира мне тоже становилось не по себе, а сам Иван тем временем прошел на кухню и устроился на высоком стуле неподалеку от горстки пепла.

Кажется, прах одного из охотников попал и на стол. Прежде чем опереться на него локтем, Иван протер столешницу белоснежным платком. Мы трое, как завороженные, следили за плавными движениями кровососа.

– Кать, может, стоит до ближайшей больнички за донорской кровушкой сбегать? – хмыкнул Алекс. – А то, не ровен час, ваш гость и угощения потребует.

Я устало поднялась на ноги и прошла к столу, с коротким «Позволите?» перехватила платок из рук вампира, смела остатки праха на пол и присела прямиком на столешницу, чтобы потом твердо спросить у Макса:

– Выкладывай: какое отношение к делу имеет этот вампир? – Мой палец устремился прямиком в сторону Ивана, сидевшего теперь по правую от меня руку.

Справа хмыкнули, а затем с явным неудовольствием посмотрели на мою недавно подкопченную спину. Уж, простите, случается!

– Кать, этот вампир помог мне выстоять против совета, хоть сам лишь недавно стал его частью.

Я перевела удивленный взгляд на Ивана. О его причастности к совету верховных я не знала.

– А как же утверждение Валеры о ранениях верховного кровососа? – Я еще раз осмотрела вполне себе целого, невредимого и даже благоухающего дорогим парфюмом вампира.

– Мы довольно неплохо регенерируем, – вполне серьезно сообщил Иван, но в его глазах цвета ртути сверкали искры веселья.

Все-таки удивительный он тип! Вампирам не свойственны яркие эмоции и жизнелюбие. Всему виной дефицит человеческой энергии, которую они получают через кровь искусственно. Вероятно, Иван перед визитом в наше скромное жилище успел отведать настоящей человеческой кровушки, от заменителей такого эффекта не бывает…

– Ты, кажется, тоже, – после непродолжительной паузы продолжил Иван.

– Что?

– Тоже неплохо регенерируешь, – пояснил вампир, кивнув головой в сторону моей спины. – Максим, кажется, ты мне обещал.

– Она сама! – несколько по-детски выпалил мой младший брат и посмотрел на меня с осуждением.

– Что ж, зная твою сестру, понимаю, что подобные казусы будут неизбежны. Хорошо хоть род деятельности ей теперь определенно придется сменить, собственно, как и всем вам.

Происходившее здесь и сейчас казалось мне каким-то бредом. Максим, приговоренный к смерти, завел дружбу с вампиром, еще и успел ему чего-то наобещать. Сам вампир каким-то образом оказался в курсе моего родства с Максом. Алекс десять минут назад преступил закон, истребив двух охотников. Жизнь рванула под откос, а я, вместо того чтобы в срочном порядке что-то предпринимать, сижу и мило беседую с кровососом!

Алекс явно разделял мои эмоции. Во взгляде друга я нашла отражение своих собственных мыслей, а помедлив еще мгновение он произнес:

– Правильно ли я понимаю? – Алекс поднялся на ноги, почесал короткую темную бороду и подошел к ящику, где мы с Максом хранили алкоголь и сладости. – Ваша милая забота о нашей компании не что иное, как уплата старого долга за сохраненную жизнь?

Алекс извлек из ящика большую плитку молочного шоколада и с явным удовольствием откусил край сладости. Друг всегда боролся со стрессом с помощью еды с высоким содержанием сахара – не самый ожидаемый способ для такого брутального здоровяка, но у каждого свои странности. Иван тем временем откинулся на спинку стула и едва заметно усмехнулся.

– Попрошу заметить, что я считаю себя должником только перед Катериной. Это она не спустила курок три года назад, она затеяла то расследование и сохранила мое доброе имя. Но вы оба дороги ей, а значит, тоже попадаете в зону моих интересов. Что же касается Макса… – Вампир поднялся со стула и встал напротив меня.

– Уж прости, я не мог допустить, чтобы на мою спасительницу свалилось такое непомерное наследство, как сила брата. На фоне потери это могло бы тебя уничтожить.

Сказать, что слова Ивана меня шокировали – не сказать ничего! После закрытия того дела я практически не вспоминала вампира, а он, оказывается, мнил себя моим должником и даже узнал как-то о моем родстве с Максимом, которое мы тщательно ото всех скрывали. Пользуясь моим замешательством, Иван сцапал мою ладонь и коротко поцеловал тыльную ее сторону.

– Думаю, теперь мы квиты, – медленно проговорила я, отнимая руку у вампира.

– Ох уж эти древние, с их манерами! – сурово заключил Алекс и в очередной раз откусил от плитки шоколада. – При всей благодарности, наши пути теперь расходятся. Вам не стоит задерживаться в нашей компании, а то, не ровен час, подпортим мы и ваше доброе имя, и свои же собственные труды по его сохранению.

– А я как раз собирался предложить вам укрытие у себя в клане. Тебе и Катерине. Максу сейчас лучше не задерживаться в твердом мире.

Алекс от этого радушного предложения чуть не подавился шоколадом. Еще бы, не каждый день двух профессиональных истребителей вампиров приглашают погостить в клан к кровососам.

– Подумайте, – серьезно произнес Иван, – мои земли надежно защищены. Вас не сумеют разыскать ни одним ритуалом. С Максом сложнее, на его ауре уже установлены следящие плетения, их установка всегда предшествует посещению совета верховных. Думаю, вы сознаете, что их никто не снимал.

Иван задумался на мгновение, а затем обратился к Максу:

– В данной ситуации тебе бы раствориться и инсценировать свою смерть. Ты обучен слиянию со стихиями?

Макс кивнул и подошел к окну.

– Кажется, дождь собирается, – с улыбкой заметил он, и все присутствующие поняли, в связи с чем он заговорил о погоде.

Я оттолкнулась от стола и, задев плечом Ивана, подошла к Максу, чтобы обнять его на прощание. В следующую минуту брат отсалютовал нашей странной компании и шагнул в окно, растворяясь в крупных дождевых каплях, сливаясь с ними и становясь частью своей стихии.

– Ну а мы куда подадимся, Соколик? – спросил Алекс, подходя ближе и шутливо толкая меня могучим плечом.

Уж не знаю, что именно вызвало раздражение на лице вампира – не соответствующее древним нормам этикета, поведение Леши, мое детское прозвище, образованное от данной мне в приюте птичьей фамилии, или тот факт, что мы осмелились проигнорировать его любезное покровительство.

– Мы…– Я задумалась на мгновение, а потом уверенно заявила: – Не мы, а я! Ты здесь ни при чем, Алекс. Трое охотников явились на задание, с которым справились, хоть и понесли потери. Макс мертв, пока он в тонком мире, в этом никто не усомнится. Я не успела спасти близкого человека и в состоянии аффекта уничтожила двух охотников. Мы с тобой связаны клятвой напарников и убить друг друга не смогли. Твой косяк лишь в том, что ты не смог приволочь меня в гильдию. Полностью доверяю тебе в плане написания сочинения на тему, что тебе помешало скрутить меня в бараний рог и притащить начальству.

– Тебя-то скрутишь! – усмехнулся Алекс и накрыл мое плечо своей большой ладонью. – Вот только не нравится мне, что ты приписала себе мои заслуги.

Глава 5

Утро субботы «сосед» решил начать с гимнастики. Он выкатил из-под кровати внушительного вида гантели и приступил к проработке и без того идеального тела. Я залюбовалась, лежа на смятом одеяле.

После завтрака выяснилось, что на сегодня у Андрея большие планы: мы отправляемся в загородный коттедж на корпоратив в честь десятилетия фирмы… именно МЫ! Андрею пришло в голову прихватить с собой прямиком в логово Ивана Емельянова своего домашнего любимца. Он бы меня вампиру сразу презентовал, повязав на шею бантик. То-то бы начальник обрадовался! Пусть я и не относила Ивана к числу врагов, но и к соратникам причислять не спешила. Наша последняя встреча показала, что Иван нашел некую непонятную выгоду в сотрудничестве со мной, иначе чего ради ему помогать мне и Максу? Как бы то ни было, у охотницы на вампиров и у главы клана кровососов едва ли могут найтись поводы для дружбы.

Но вот, спрашивается, зачем тащить на общественное мероприятие меня, уже вполне привыкшую к уединенному, затворническому образу жизни? Не иначе решил похвастаться перед коллегами. Странно, Андрей, вроде, не похож на завсегдатаев гламурных тусовок, которые везде и всюду берут с собой мелких собачонок или лысых кошек-сфинксов… Насколько мне известно, даже в тех кругах данным пристрастием страдают в основном женщины и мужчины со сбитой ориентацией. Мой сосед не походил ни на одного из радужного племени… Надеюсь, что женское и кошачье чутье на сей счет меня не подводит.

Не успела я толком поразмыслить, как в дверь позвонили и на пороге возник рослый худощавый паренек, в котором я моментально опознала вампира… Его выдавали излишняя бледность, едва заметная темно-бордовая окантовка радужки глаз, идеально ровная, словно мраморная, кожа и замедленное сердцебиение, которое мне удалось уловить исключительно благодаря кошачьему слуху. Чуть позже я вспомнила, что встречала его ранее в окружении Ивана.

– Здорово, Андрюха! – поприветствовал кровопийца моего ненаглядного – Опа! Ты решил котом обзавестись?

Я прожигала стоявшую на пороге нечисть недобрым взглядом и была готова в любой момент обернуться в человека и атаковать.

– Это кошка, и она едет с нами. Девчонка у меня компанейская, двое суток в одиночестве не протянет. Погоди, я еще не собрался.

– Может, пригласишь в дом друга и без пяти минут подчиненного? – с хитрым выражением лица спросил незнакомец.

Я мысленно взмолилась, чтобы Андрею хватило благоразумия не пускать в дом вампира, ведь пока не озвучено приглашение, он не может переступить порог. Древние светлые ведьмаки наложили на весь вампирский род своеобразное проклятие, не позволяющее им безнаказанно врываться в чужое жилье. Жаль, но более надежную защиту для человечества они не сумели изобрести. К великому ужасу, мои мольбы были проигнорированы.

– Входи, конечно, и не неси чушь, я не пойду на повышение. – С этими словами мой «сосед» умчался паковать вещи в свой огромный рюкзак. Я же осталась с гостем…

Это же надо! Почему я не могу спокойно существовать среди простых людей? Меня как магнитом тянет ко всяческой темной силе. Вампир… Ну, кто же еще может трудиться на великого и ужасного Емельянова?.. Кстати, каким ветром занесло «соседа» в контору, принадлежащую сильнейшему упырю современности? Он там еще и на повышение претендует? Странно… Темной энергетикой от него и не пахнет, да и жизненной силы в нем хоть отбавляй. Ладно, с этим разберемся позднее, сейчас я знаю точно лишь одно: без себя Андрея не пущу на этот шабаш нечистой силы, а то не ровен час, покусают или вообще сожрут…

Пока «сосед» собирался, его гость окидывал пренебрежительным взглядом обстановку квартиры, скользнул по мне так же безразлично, словно и я являлась предметом мебели. Собственно, это было в моих же интересах – слиться с окружающей средой и не отсвечивать. Прикинулась кактусом и продолжила наблюдение за вампиром. Он же тем временем подошел к зеркалу, висевшему в прихожей возле полочки с телефонным аппаратом советских времен, криво улыбнулся своему отражению, потер ногтем чуть кривоватый клык и с усмешкой переключил свое внимание на дисковое средство связи: взял его в руки, покрутил, снял трубку и прислушался к размеренным гудкам. В этот момент в спальне что-то громыхнуло, и я, плюнув на слежку за кровососом, отправилась к Андрею. Вампир неспешно двинулся за мной спустя мгновение.

– Решил примерить на себя роль Годзиллы? – усмехнулся гость, привалившись боком к дверному косяку.

Андрей растерянно смотрел на поваленное на пол комнатное растение. Глиняный горшок остался цел, но почва вперемешку с дренажным наполнителем и обломанными листочками разметалась далеко от места происшествия.

Я невольно прикрыла глаза пушистой лапкой. Цветка было искренне жаль, но еще больше расстроила неуклюжесть моего очкарика. В его окружении куча вампиров, а он…

– Кажется, я задержу нас еще минут на десять, – задумчиво проговорил Андрей. – Постараюсь спасти зеленого друга, Сева, а ты пока кофе себе сделай, там на кухне кофемашина. Котя, проводи гостя.

Он серьезно? Неужели решил похвастаться умницей кошкой? В этот момент я пожалела, что не скрывала от «соседа» свою сообразительность. Проигнорировав просьбу Андрея, ловко запрыгнула на компьютерный стол и вальяжно там устроилась поверх исписанных мелким почерком листов, вытянув вперед лапки.

Вампир, которого, как оказалось, зовут Сева, хохотнул, проследив за моими действиями, и ответил:

– Не переживай, не заблужусь в твоих хоромах. А кошка у тебя красотка, но лучше бы ты себе девушку завел.

Гость удалился, а я прожигала его спину гневным взглядом.

– Ну не злись, – ласково шепнул мне Андрей, – и не слушай его, я не собираюсь заводить никаких девушек. – Он задумался, поправил на носу очки и добавил: – По крайней мере, в ближайшее время. Я помню, как ты отнеслась к приходу Альбины, больше не буду тебя так нервировать.

Я истинно по-кошачьи, фыркнула. Получилось довольно забавно, и Андрей, не удержавшись, погладил меня за ушком и лишь потом приступил к уборке.

Бедное, несчастное растение! Если бы кошки умели плакать, я бы сейчас прослезилась. Андрей чуть не загубил корневую систему, пытаясь вернуть пострадавшего представителя флоры обратно в горшок, а потом и вовсе повторно уронил бедолагу, отвлекшись на трель мобильного телефона.

– Слушаю! – пробурчал он в трубку, приняв вызов.

Я навострила ушки, но не сумела уловить тихий звук из динамика. Пришлось довольствоваться репликами «соседа»:

«Я помню!», «Благодарю, но нет», «Не стоит играть на моих чувствах к родителям, я прекрасно знаю, что им все это не интересно! Мне, кстати, тоже».

Любопытно-любопытно, о чем и с кем разговаривает Андрей так категорично и сурово?

«Я сказал «нет»! И не стоит меня провоцировать! Я не верю во всю эту чушь!»

Он положил трубку, и я от неожиданности подпрыгнула на всех четырех лапах. Дело в том, что трубку он со стуком положил на стол, на котором все еще лежала я.

Как там сказал наш гость-вампир? Кажется, я согласна с его мнением, и Андрей решил примерить на себя роль Годзиллы.

****

Мероприятие, на которое мы явились, ничем не отличалось от любого человеческого корпоратива: музыка, танцы, мясо на углях, фотографы и веселый ведущий… Толпа вампиров вперемешку с людьми. Теплокровная часть этой компании веселилась вполне искренне, представители теневого сообщества явно отдавали дань уважения людским традициям. Многие из них скучая потягивали красное вино (надеюсь, вино) и неспешно переговаривались между собой, некоторые все же были вынуждены исполнять свои роли и вести непринужденную беседу с людьми. Среди присутствующих я разглядела Альбину. Девушка, заметив Андрея, недовольно закатила глаза и скрылась в глубине коридора.

Но где же сам Иван? Я, конечно же, не горела желанием его видеть, но отсутствие на банкете хозяина вечеринки отчего-то напрягало. Может быть, оттого, что среди вампиров, он единственный не желает мне смерти в счет уплаты старого долга.

Скучать мне здесь не давали. Как оказалось, не только человеческие девушки, но и представительницы женского пола вампирского рода обожают тискать маленьких пушистиков, коим я сейчас и являлась. Мне довелось побывать на руках почти у всех облаченных в платья коллег Андрея. Испытание то еще…

Когда Андрей наконец спас меня от всеобщего внимания и я уютно устроилась на знакомых руках, окруженная светлой живой аурой своего любимого «соседа», началась беседа, заинтересовавшая меня.

– Честно говоря, меня уже утомили эти объявления о розыске Соколовской, —начала молоденькая рыжеволосая вампирша – Интересно, кто посмел вести столь открытую поисковую деятельность?

– И не говори, Мари! – поддержал разговор Сева, доставивший нас на это сборище. – Я слышал, что тут не обошлось без особого разрешения.

– А в чем, собственно, проблема? Пропал человек, вероятно, в беду попал, его пытаются найти, – удивился Андрей теме беседы.

– Ага, как же! – рассмеялась вампирша – Ты когда-нибудь видел, чтобы так усердно разыскивали простого человека, еще и миллионы за него гарантировали?

– Думаешь, она важная птица? – недоверчиво уточнил Андрей. – Кстати, вестей так и нет? Месяц ведь ведутся поиски.

– Нет! Как испарилась! Неплохо было бы, кстати, – проворчала светловолосая упыриха, за что получила тычок локтем под ребро от Севы.

Кровопийца имела в виду врожденную способность представителей Теневого мира заметать следы своего существования… Если, например, один из нас, существ с ярко выраженными отличиями от среднестатистического человека, умирает, а тем более если его убивают неким колдовским образом, то труп просто расщепляется и растворяется в воздухе. Проще говоря, если меня здесь и сейчас прихлопнут вампиры, то мое тело, дабы не напрягать человеческих судмедэкспертов, просто исчезнет. К слову, если этой разговорчивой блондинке вогнать в сердце осиновый кол, от нее тоже ничего не останется, лишь выброс энергии, запах гари в воздухе, иногда остается пригоршня пепла.

– А вот и шеф! – оживился Сева. – При нем о Соколовской ни слова.

Иван вышел из дома и направился к гостям. В триста сорок пять он выглядел не старше тридцати. Роста он был выше среднего, хорошо сложен и внешне довольно привлекателен для всех окружающих женщин, за редким исключением. Меня, например, несколько пугали его холодные глаза серебристого цвета, не интриговала бледность кожи и улыбка сомкнутых губ, ведь я прекрасно знала, что улыбается Иван так лишь потому, что не желает демонстрировать клыки.

«Так, Катюха, спокойно. Он не враг! Да и ты таких упырей, как он, за день штук пять отправить к их предку Дракуле можешь, причем одной левой. Кого я обманываю? Таких, как Иван, я раньше не встречала. Он спокойно прогуливается по улице в солнечный день, носит серебряную цепь, а шее, словно насмехаясь над законами магической природы, а еще он не страшится огня. Неплохо бы было угостить Ивана блюдом с чесночным соусом перед зеркалом, для чистоты эксперимента».

– Добрый вечер честной компании! – поздоровался Иван с коллективом и двинулся через толпу прямиком к нам.

– Приветствую, друзья! – раздался звучный голос вампира в полуметре от меня. – Кириллов, какой приятный сюрприз! не ожидал тебя увидеть, раньше ты избегал наших внерабочих мероприятий.

– Откровенно говоря, я бы и это событие проигнорировал, но проспорил Альбине желание, а она загадала мой приезд, – ответил Андрей и переложил меня с правой руки на левую.

– Какая восхитительная кошка! – заметил меня Иван, и я вся напряглась. – Голубоглазая брюнетка, – задумчиво произнес он и погладил меня между ушей, а затем… Подмигнул?

Надеюсь, это мне лишь померещилось. Хотя с этого проныры станется. Как пить дать, догадался!

– Сегодня я тебя доставать не буду, но в понедельник жду ответ.

О чем это он?

Когда большой босс покинул наше общество и проследовал к следующей группе подчиненных, Сева шепнул:

– Странный ты тип, Андрюха. Тебе предлагают повышение и личный кабинет при таком плевом условии. Тебе что, жалко? Шеф – добрейшей души человек, банк крови поддерживает и уже давно ввел правило, что все сотрудники высшего звена обязаны раз в два месяца выступать донорами. Это же на благое дело!

Я снова навострила уши. Готова была голову на отсечение отдать, что кровь собирается не для переливаний нуждающимся, а исключительно в гастрономических целях. Вот тебе и законопослушный вампир – спонсирует целый банк крови, заставляя людей обманом делиться биоматериалом! И почему Иван так вцепился в Андрея? Даже повышение обещает… У него кровь имеет приятный вкус и аромат, как изысканное вино, или дело в чем-то другом?

– Хватит думать. Соглашайся! – поддержала позицию Севы вампирша Маша.

Кто бы сомневался… Накинулись упыри на доверчивого парня, но я вам его так просто не отдам!

Минут пятнадцать все только и говорили о прекрасных перспективах Андрея и убеждали его пойти на повышение. К слову, крови на "благое дело" моему сердобольному было не жалко, а вот по поводу новых обязанностей и ответственности он думал и тщательно анализировал свои возможности и потребности. К власти Андрей стремился не слишком, даже на уровне управления отделом, а в то, что в четко выстроенной офисной структуре он сам сумеет что-то менять и улучшать сильно сомневался.

Когда всем надоело промывать мозги Андрею, разговор вернулся к моей скромной персоне.

– Кажется, твоя кошка навеяла на шефа воспоминания, – проговорила одна из вампирш – Заметили, как Иван назвал Котьку голубоглазой брюнеткой, его мысли в этот момент были явно о Соколовской.

– Вы все так хорошо осведомлены о личной жизни шефа? И что же его связывает с исчезнувшей девушкой? – удивился Андрей.

– Эх, Андрюха, сидишь за своим компом сутками, и все сплетни мимо тебя пролетают! – Сева приятельски хлопнул по спине моего «соседа». – Не знаю, какого рода у них отношения, но наш многоуважаемый шеф уже года три пристально наблюдает за этой девчонкой, всех наших от нее отгоняет, трясется над ней, как над куклой фарфоровой. Смотреть тошно! Было бы из-за кого так убиваться!

– И не говори, Севушка! Иван достоин самой лучшей партии! – заявила вампирша Маша, поправляя свои кудри.

Себя она определенно относила к категории достойных внимания великого Емельянова.

– Непонятно только, чего он тянул с активными действиями? Не думаю, что какая-либо здравомыслящая девушка отказалась бы от внимания Ивана: красивый, успешный, могущественный…

Блондинка вздохнула, перечисляя достоинства Емельянова, и мечтательно хлопнула своими вампирскими глазками с бордовой каймой вокруг радужки.

– Моя дорогая, ты все время упускаешь одну важную деталь, – отпив вино, продолжила Маша; интонация ее стала снисходительной. – Соколовская – охотница, такие, как мы, ей противны. Ничего личного, особенности воспитания.

– О чем это ты? – удивился Андрей (кстати, удивился вполне резонно: нашли тему для разговора в присутствии смертного!). Давно к ним хранители тайны Теневого Сообщества не заглядывали.

– Мэри хотела сказать, что столь избалованная девушка, как Катрин, могла и не оценить лоск нашего босса, – с улыбкой пояснил Сева, но потом перевел напряженный взгляд на свою подружку и, обращаясь к ней, процедил сквозь стиснутые зубы: – Ведь так?

Упыриха кивнула.

– И давно вы капризных барышень охотницами величаете? – усмехнулся Андрей.

Сева скривился, но потом аккуратно пояснил:

– Катерина девушка неординарная, и профессия у нее такая же. Она, можно сказать, детектив, работает на одну не вполне дружественную нам контору. Вооружена и опасна, так сказать. – Сева гаденько хохотнул, на мгновение блеснув заостренными клыками.

Рука Андрея, поглаживавшая меня по спинке, напряглась и застыла, а я мысленно выругалась и злобно уставилась на излишне говорливого вампира. Он бы еще упомянул вскользь, скольких упырей я лишила жизни, а сам бы призадумался о том, что и до него мои руки могут в скором времени дойти. Контора, видите ли, не вполне дружественная. Для законопослушных вампиров мы вполне даже миролюбивы. Мы… на мгновение стало грустно, от того, что я больше не принадлежу к гильдии, которая заменила мне семью с малолетства.

– И что, весь наш офис владеет информацией о пристрастиях шефа и о деятельности его пассии? – поразился «сосед».

Пассии?! Я ощутила, как шерсть на моей холке начала вставать дыбом. Сплетни были омерзительны в принципе, а тот факт, что Андрей им поверил, особенно злил.

– У меня складывается такое странное ощущение, что вы мне сейчас рассказываете все это не просто так…

– Разумеется, – не стал отпираться Сева. – Не сегодня, так завтра ты подпишешь новый договор с «Ирбисом» и войдешь в ближний круг, станешь лицом, посвященным в тайны компании в целом и ее главы в частности. Считай, что мы тебя дразним кусочками информации, все остальное узнаешь после подписания нового трудового договора.

– Ты говоришь о нашей конторе, как о синдикате мафии, – невесело усмехнулся Андрей.

– Какая мафия, Кириллов?! ¬ вклинилась в разговор Маша. – Бизнес совершенно легален и чист, а вот наши отношения и впрямь приближены к семейным. О, танцы! Я вас покидаю!

Больше никто не затрагивал щекотливые темы, а спустя несколько часов гости начали расходиться по комнатам. Андрею выделили одну из самых роскошных спален с огромной кованой кроватью и панорамным окном. Кажется, у Емельянова на моего ненаглядного большие планы, и вряд ли они связаны лишь со вкусовыми качествами его крови… Тут дело в другом, вот только в чем именно?

Мы вольготно расположились на широком матрасе и уставились в противоположную стену, на которой висел телевизор. В этот раз я не пыталась заставить Андрея выключить новости и была вынуждена вместе с ним слушать сообщения о своей персоне, рассматривать свое лицо и узнать, что сумма вознаграждения за мою поимку возросла в два раза.

– Я надеюсь, что она просто сбежала, уж не знаю от кого или чего… – еле слышно проговорил Андрей, не отводя глаз от моей фотографии. – Знаешь, Коть, ведь мне сегодня она снилась. Бред, конечно! – Он продолжал блуждать глазами по моему человеческому лицу, застывшему на телеэкране – Наверное, сказываются частые разговоры о ней, вот мой мозг и выдал столь странные образы. И не верится мне во весь этот бред, что так уверенно пропагандируют мои коллеги. Ладно, давай спать. – С этими словами Андрей погасил свет и повернулся на бок. Я же еще некоторое время вглядывалась в погасший экран и размышляла о том, как же я соскучилась по своей человеческой ипостаси. Правильно, Андрюша, не верь! В нашем теневом мире тебе уж точно делать нечего, и вникать в его тонкости точно не стоит.

Возможно, я проявила недюжинную глупость, когда решила самостоятельно прогуляться ночью по территории вампира, но назад пути нет. Должна же я все-таки до конца разобраться во всех этих странных сплетнях и о непонятном участии Емельянова в моей жизни. Коридоры были пустынными и освещались лишь тусклым светом луны из окон, благо кошачье зрение позволяло мне видеть даже в кромешной тьме. Из каминного зала лилась скрипичная музыка, и я рискнула сунуть внутрь мордочку.

Моему взору открылась картина истинного вампирского пиршества. Оказывается, большая часть гостей не разбрелась по комнатам, а направлялась именно сюда, чтобы отдаться «безудержному веселью». Для этих упырей нет ничего более вкусного и пьянящего, чем теплая, живая кровь. Хлебнуть такую можно лишь прямиком из источника, то есть из человека, и находятся среди людей индивидуумы, которые добровольно идут на такое донорство. Сейчас мне выпала редкая «удача» увидеть этих олухов воочию. Известно, что вампиры при укусе вбрасывают в кровь жертвы свой яд, который действует на человека, как наркотик, он вопреки старинным байкам не способен превратить укушенного в бессмертного кровопийцу, а вот вызвать зависимость – запросто. Теперь я точно знала: учебники по вампирологии не врут, об этом говорили блаженные улыбки на физиономиях доноров.

Вот на медвежьей шкуре лежит, прикрыв глаза, паренек лет двадцати с обнаженным торсом, а над ним склоняются три упырихи. Одна впилась своими зубищами в левое запястье молодого человека, вторая слизывает тонкую струйку крови, стекающую по правой ладони, а третья нежно целует шею и уже примеривается клыками к пульсирующей от возбуждения венке… Вот на кресле у камина полулежит девушка в длинном платье; ее стройная нога обнажена, а на полу сидит упырь, покрывающий кожу бедра попеременно поцелуями и укусами… Возле ближайшей колоны вздыхает от удовольствия мужчина, служащий ужином златокудрой вампирше Маше, а чуть дальше… Нет! Смотреть дольше на это я не могла и двинулась вглубь по коридору в поисках информации. Такие оргии, как только что увиденная мной, устраивались в основном для еще не пресытившегося молодняка (старые вампиры предпочитали подходить к подбору донора с умом, принюхивались, присматривались, тонко обрабатывали потенциальную жертву и заключали с ней контракт индивидуального использования, не желая делиться деликатесом с другими гурманами). Таким образом, человек добровольно отдавал определенное количество своей крови определенному упырю, который подходил к процедуре поедания с чувством, с толком и расстановкой. Он играл со своей жертвой, доводя ее до ужаса или вгоняя в пучину страсти, чтобы и без того приглянувшаяся кровь наполнялась адреналином, эндорфином и прочими гормонами.

Очень надеюсь, что интерес Емельянова к моей персоне не связан с его желанием заполучить меня в доноры. Это же надо… Три года он за мной следит и оберегает. И, кстати, интересно, что именно так манит вампиров к определенной крови? В изысканной зашкаливает показатель глюкозы, и все любимчики вампиров потенциальные диабетики? Хотя, если учесть, что я оборотень, это исключено: представители Теневого Сообщества практически не подвержены человеческим болезням, да и средняя продолжительность жизни у нас в разы выше; до вампиров с их условным бессмертием нам далеко, но жаловаться не на что. А значит, и с уровнем сахара в крови у меня все в норме, и стать чьим-то любимым блюдом мне не грозит, ведь так?

Обдумывая причины заботы Емельянова, я добралась до кабинета хозяина особняка, прокралась в незапертую дверь и притаилась за стеллажом с книгами. Иван сидел за столом в массивном кожаном кресле с резными ручками, напротив него на столе восседала Альбина в очень нескромной позе и томно мурлыкала:

– Ванечка, ты оголодал весь. Бледный, мрачный… Что тебе мешает утолить свою жажду прямо – С этими словами она откинула длинные волосы, оголив шею, и подсунула ее под нос вампиру, который лишь брезгливо скорчился и отстранился от добровольной жертвы.

А эта девица не только к человеческим мужикам пристает… Смелая… и безмозглая!

– Я тебе, конечно, благодарен за то, что привела сюда Кириллова, но я надеялся, что ты, используя свои женские чары, сумеешь подсунуть ему на подпись контракт… Теряешь хватку вместе с моим доверием.

– Никуда от тебя не денется этот олух! Ну же… – Теперь она подсунула для укуса запястье, но и его Иван отверг.

– Альбина, иди на прием. Там тебя ждет масса жаждущих крови, а мне нужно подумать. – Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Выглядел он при этом практически нормально… Подумаешь, человек устал, решил устроиться поудобнее в кресле, вытянуть ноги и дать отдохнуть глазам.

– Опять будешь изводить себя мыслями об этой стерве? Кого ты выбрал?! Она же таких, как ты, истребляла пачками!

Завершить свою пламенную речь Альбине помешал утробный рык Ивана:

– Не смей так говорить о ней! – прошипел он ей в лицо. – И запомни раз и навсегда: таких, как я, она не могла уничтожить, потому что других таких нет. Убирайся!

Альбина издала сдавленный писк и убежала из кабинета. От увиденного я остолбенела, но мой шок только возрос, когда Иван извлек из ящика своего стола мою фотографию в рамочке и уставился на нее задумчивым взглядом. Нет, я сплю и вижу кошмар, приправленный голливудским романтизмом по отношению к кровососущим! Давая себе мысленные оплеухи, я начала пятиться назад и задела своим тельцем напольный кувшин, совершенно неприглядного вида, который, вероятно, запихнули за этот стеллаж, чтобы не раздражал хозяина своей нелепой формой.

–Хвостатая, вылезай! – скомандовал Иван. сердце забыло о своих прямых обязанностях и пропустило с десяток ударов, затем резко наверстало упущенное, когда он сам подошел к стеллажу и опустился на корточки передо мной.

– А я-то думаю: чье дыхание я здесь слышу?

«Так, спокойно, Соколовская, нужно вести себя естественнее, как и полагается кошке, заблудившейся в чужом доме». Я виновато мяукнула и вильнула хвостом. Реакцией на мое поведение стал раскатистый смех. Ущипните меня, быстро! Иван Емельянов смеется… над маленькой кошкой, абсолютно беззлобно.

– Слушай, а может, поговорим?

Странное предложение… Ну да ладно, говори, кто тебе мешает? А я тут красиво посижу в позе сфинкса и послушаю, я ведь кошка и в диалоге могу участвовать лишь таким нехитрым образом. Но Емельянов, решив меня добить, заявил:

– Катерина, хватит притворяться! Скидывай шубку, нам есть о чем побеседовать.

В следующий миг мне под нос сунули прозрачный пакет с новенькой белой мужской рубашкой.

Прикидываться дальше смысла не было. Я рассекречена, и это нужно признать.

– Вечер добрый. – Я вышла из-за стеллажа уже человеком и прислонилась плечом к стене.

– Ну здравствуй, девочка, – тепло поприветствовал меня Емельянов и указал на удобный диванчик, расположенный у книжного шкафа.

Перенеся нашу беседу в более уютное место, нежели массивный стол с офисными креслами, он явно подчеркивал, что разговор пойдет не вполне деловой. Я не стала противиться и настаивать на серьезной беседе: глупо вести деловые переговоры, когда на тебе из одежды лишь рубашка. Иван был немного ниже Андрея, и его вещь не слишком справлялась с прикрытием стратегически важных мест.

– Вечеринка удалась, ты прекрасный организатор, – улыбнулась я, присаживаясь на предложенное место. – А пиршество в каминном зале оставляет и вовсе неизгладимые впечатления.

Емельянов поморщился, взял со стола бокал с тягучей алой жидкостью и опустился на стул, предварительно поставив его напротив занятого мной места.

– Мне жаль, что ты это видела, – произнес он, пригубив свой напиток (думать о том, что именно плещется за стеклом бокала, не хотелось). – Но ты ведь профи, вампирологию изучала, а значит, тебе известно, что молодняк не может насытиться гемоглобиновыми заменителями, им нужна живая кровь. Все те люди внизу – добровольцы, юридически мы чисты, ни одному следаку не подкопаться.

– Оставим это! – отмахнулась я от неприятной темы, вспомнив, что и я теперь существую вне закона. – Я ведь тебя так и не поблагодарила за спасение Макса.

– Не стоит, я сделал это не ради благодарности! – отрезал Иван. – Скажи лучше, что у тебя с Кирилловым? Бедолага хоть знает, что весь сегодняшний вечер таскал на руках роскошную девушку, или ты его держишь в неведении? Как ты с ним вообще познакомилась?

– Это не важно. И да, он не знает, что я оборотень. Интересно, откуда тебе это известно?

Иван загадочно улыбнулся, отсалютовал мне бокалом, при виде которого я невольно поморщилась, и лишь пригубив, ответил:

– Нет смысла скрывать, что я собирал информацию на тебя и начал это делать с первого дня нашего знакомства.

Я не удержалась от язвительного замечания:

– С того самого, как я чуть не пристрелила тебя?

– С того самого, как ты впервые замешкалась и не смогла выстрелить в вампира, имея на руках его приговор с пометкой «уничтожить на месте». Кстати, почему ты не стала стрелять?

– А почему ты не оказал сопротивления? Я охотник. Дичь должна убегать, иметь шанс на спасение, иначе теряется смысл, и охотник превращается в мясника.

– Мне нравятся твои рассуждения, – сказал Емельянов, всматриваясь в мое лицо. – Кто воспитал тебя такой?

– Гильдия, – пожала плечами я. – Но больше всего – мой напарник, Алексей Воронов. Он опекал меня с раннего детства, хотя сам еще был мальчишкой. Но ты не ответил на мой вопрос. Почему стоял столбом в ожидании пули?

Иван улыбнулся, обнажив аккуратные, белоснежные клыки. Я отметила расслабленность его лица, живость мимики и озорство взгляда. Такого раньше я не замечала ни у одного вампира

– Ты что-нибудь слышала об особенностях семейных взаимоотношений нашего, скажем так, подвида?

– Нет, – призналась я и добавила не без издевки: – Нас учат вас убивать, а не проводить семейные торжества и пирушки с массовым употреблением в пищу человеческой крови.

Я брезгливо посмотрела на уже опустевший бокал Ивана и передернула плечами от отвращения.

– Ох, прости, я так невежлив! – Емельянов встал со стула и подошел к барному шкафчику, извлек из него еще один бокал и початую бутылку с кроваво-красной жидкостью, наполнил два бокала и один протянул мне. – Угощайся.

Наморщив нос, я приняла предложенное, исключительно из вежливости и любопытства (пить вампирское угощение, разумеется, не планировала). Принюхалась и искренне удивилась.

– Заменитель?! С каких это пор сильнейшие кровососы питаются суррогатом?!

Темная бровь Ивана взлетела вверх, изогнувшись дугой, но ответа долго ждать не пришлось.

– С тех самых, как им становится не наплевать на то, что некоторые не в меру наглые девицы могут думать о них как о кровососах.

Я не выдержала и рассмеялась. В голове промелькнула странная мысль о том, что за два года, минувшие с нашей предпоследней встречи, я успела соскучиться по таким вот странным беседам. В общении с Емельяновым постоянно приходилось балансировать на тонкой грани, разделяющей откровенную вражду с едва уловимой дружбой. Если бы Иван не был вампиром, то я бы сумела признаться себе самой, что мне приятна его компания и образ мыслей, но слишком уж часто я видела, какие бывают последствия резких приступов жажды у ему подобных, и хотя понимала, что вампиризм. – это наследственное заболевание, все равно не могла простить их преступления.

– Так что там с особенностями вашего подвида? – Отсмеявшись, я решила вернуться к прежней теме беседы.

– Забудь! – отмахнулся Иван. – Лучше попробуй напиток, он и для простых смертных полезен, и на вкус вполне ничего. С кровью девственницы, конечно, не сравнится… – На этой фразе на меня устремился взгляд хитрых серебристых глаз.

Издевается, зараза!

– Так ты предпочитаешь питаться исключительно девственницами? – решила поддержать я его шутливый тон. – Это что-то типа деликатеса? Жаль, значит, мою кровь с амброзией или нектаром уже никто не сравнит. – Я вздохнула с притворным сожалением и, поднеся к губам бокал, ощутила резковатый медный запах и отставила его на журнальный столик, притаившийся за подлокотником диванчика.

– У тебя есть молодой человек? – удивился Иван.

– В данный момент у меня есть мужчина, с которым я делю жилплощадь, но он упорно считает меня кошкой.

– Ты про Андрея? – Усмехнулся Иван. – Для тебя он мелковат. Думаю, у ваших отношений нет будущего.

– Неужели? С тобой забыла посоветоваться, – довольно грубо высказалась я. – Кстати, зачем тебе его кровь, да еще и добытая столь странным образом? И моя фотография в верхнем ящике стола тоже?

– Странный вопрос! Сама подумай: зачем вампиру понадобилась кровь? Подумала? Молодец! А повысить я его решил без задней мысли: парень он толковый, да и хорошие программисты мне в числе приближенных и посвященных не помешают. Что же касается твоей фотографии… – Он помедлил, отпил заменитель, откинулся на спинку стула и долго пристально, долго смотрел на меня немигающим взглядом. – Не думал, что ты увидишь ее, но раз так, придется признаться…

– О нет! – запротестовала я, вскакивая с дивана. – Боюсь, моя тонкая душевная организация не переживет подобного признания.

– Тонкая душевная организация? – со смехом переспросил вампир. – И это мне говорит девчонка из кошмарных снов большинства моих сородичей? Расслабься, признания в пылких чувствах не планировались. Скажем так, ты меня очень заинтересовала, но интерес не имеет никакого отношения к романтическим бредням из женских готических романов. Да и о какой романтике может идти речь, ты же еще совсем ребенок?!

Последнюю фразу Иван произнес насмешливо, устремив свои серебристые глаза в мои, распахнувшиеся от удивления. Ко мне как к ребенку даже в детстве никто не относился, а тут дождалась подобного от вампира! По возрасту он мог бы быть моим многократно прадедом, но об этом легко забыть, ведь выглядит он едва ли на тридцать с небольшим, даром что прожил несколько сотен лет.

– Тронута… – охрипшим от удивления голосом произнесла я и откашлялась. – Есть в этом нечто нездоровое и очень странное, но я, правда, тронута. И это действительно лучше, чем пылкая и безответная страсть вампира к фактически охотнице на упырей.

– Да уж! – улыбнулся Иван – Это было бы трагично и слишком уж в духе голливудских фантастических мелодрам. Но, надеюсь, ты поняла, что от меня не нужно ждать подлости? Я буду играть на твоей стороне. Обещаю. – Емельянов прищурил хитрые глаза и добавил, – признаться, я бы хотел, чтобы у меня была такая дочь, как ты.

– В это очень сложно поверить, но я попробую, – ответила тихо и серьезно, а потом, повеселев, добавила: – Но давай договоримся на берегу: папой я тебя звать не буду.

– Почему? – с напускной обидой спросил Иван.

– Было бы мне лет пять – возможно, мой язык и повернулся бы под нужным углом, но…

– Понял. – Емельянов не стал развивать тему. – Ладно, обращайся в кошку, я отнесу тебя хозяину.

Слово «хозяин» Иван произнес с явной издевкой, а потом резко посерьезнел и продолжил:

– Удастся связаться с Максимом – передай ему, что он сам выдал наличие у себя всех стихий, когда тренировался на открытом полигоне. Нашлись свидетели из приближенных к Совету. Вопрос лишь в том, как они прознали о вашем родстве.

– А как ты о нем узнал?

– Я же говорю, что уже давно слежу за тобой. Меня не мог не заинтересовать паренек, который постоянно маячил подле тебя. Хорошо, что вы догадались скрыть от всех, что у вас одна мать. Но умнее было бы вам в принципе прекратить любое общение.

Я не стала спорить: вампир был кругом прав. Если бы мы с Максом держались подальше друг от друга, никто не сумел бы догадаться о том, что у его силы есть наследница, но сомневаюсь, что при таком раскладе Иван вступился бы за него перед Советом. Да и как мы могли отказаться друг от друга?! С матерью-кукушкой мы не общались. Отец Максима был убит, когда брату исполнилось лишь двенадцать, а мой родитель вообще является существом мифологическим, то есть я не вполне уверена в его существовании. Если кто и был, то он, вероятно, отказался от меня, как и мать. Макса ведь наша кукушка-кошка-оборотень отнесла к отцу, и тот взял на себя воспитание своего ребенка. Вероятно, мой в отличие от стихийника Аранова, не отличался ответственностью и любовью к детям.

Тем необычнее смотрится искреннее участие в моей жизни совершенно постороннего вампира. Ну не стала я в него стрелять три года назад и провела свое расследование, так это моя работа, тем более что месяц назад Иван оказал мне ответную услугу, и теперь мы квиты. Отчего-то сейчас мне очень сильно захотелось поверить в искренность Емельянова, в его бескорыстность и заботу. Наверное, действительно все эти двадцать шесть лет мне слишком сильно недоставало родительской любви.

– Спасибо… – тихо проговорила я, заглянув в глаза Ивана. – Не знаю, чем я так тебя заинтересовала, и сама не верю, в то, что сейчас действительно это скажу, но я рада, что мы подружились. Ведь мы друзья?

– Самого потряхивает от мысли, что сдружился с карательницей, чей профиль— истребление провинившихся вампиров, – шутливым тоном, но с серьезным выражением глаз отозвался на мое признание Емельянов. – И давай скорее обращайся в кошку, доставлю тебя к твоему Андрею, и нечего по моему дому расхаживать! Сама знаешь, не все вампиры такие милые и очаровательные, как я.

– Хорошо подмечено: к МОЕМУ Андрею. Будь добр, оставь его кровь в покое.

– Договорились. У тебя, кажется, недели три назад был день рождения? Считай Кириллова моим подарком, – смилостивился Емельянов после нескольких мгновений мыслительного процесса. – Трансформируйся уже, а то скоро Всеволод явится, а он тебя сильно недолюбливает.

– Я заметила, – отозвалась уже из-за стеллажа с книгами, где приступила к расстегиванию пуговиц рубашки. – Понимаю, моя профессия не добавляет очков в битве за популярность у вампиров.

– Дело не в этом. Ты его брата убила год назад.

Я застыла, вцепившись в третью сверху пуговичку.

– Валерий Карпов, убийство ведьмы с испитием крови, нарушение двух законов первого порядка, застигнут на месте преступления, лишен жизни там же, – произнесла я не своим голосом.

Память услужливо воспроизвела ту ночь, странную активность светлой магии в парковой зоне, женский протяжный крик и вампира с окровавленными клыками, склонившегося над ведьмой, из которой вместе с кровью уходила магическая энергия, а следом за ней утекала и жизнь.

– У тебя хорошая память, – похвалил Иван, отвернувшись от стеллажа, дабы не смущать меня: сквозь стопки книг нет-нет да и виднелась моя не слишком одетая фигура.

– Ты тогда все правильно сделала, но за брата Сева тебя на куски порвать может! единственное, что его все это время сдерживает, так это мой к тебе интерес: мальчишка опасается злости главы клана. Думаю, мои приближенные считают, что я свихнулся на старости лет и влюбился в охотницу из Гильдии Карателей.

– Не сомневайся, они в этом уверены, – утешила его я. – Разубеждать будешь?

– И не подумаю! Это даже интересно. Если сплетни выйдут за границы компании, то на меня тоже падут подозрения в убийстве верховных, а заподозрить мою заинтересованность в этом, может лишь тот, кто знает о твоем родстве с Максимом. Ведь в любом другом случае его смерть как смерть соперника пошла бы мне только на руку. Улавливаешь мысль?

– Улавливаю… – невесело ответила я – Но мне не нравится, что ты можешь пострадать из-за этого. Вампирский состав твоей фирмы состоит исключительно из членов клана? Если так, то они не посмеют тебя предать.

– Девочка, только не говори, что ты проявляешь заботу о вампире!

Я и не сказала… Мне было велено превращаться в кошку, и побыстрее, я так и поступила. Когда вышла из-за стеллажа единственное, что мне удалось сказать, так это протяжное «Мя-а-ау».

– Я глава богатейшего из кланов, Катя. На меня работают и вольные вампиры – так их легче держать под контролем, и представители зарубежных кланов частенько приезжают на стажировку.

После спокойного пояснения, хоть и не без хвастовства, Иван, как и обещал, доставил меня прямиком к комнате, в которой сам же с комфортом устроил нас с «соседом». Три удара в дверное полотно, и из комнаты послышался глухой стук шагов, а на пороге появился заспанный и взлохмаченный Андрей.

– Прости, что разбудил, – вежливо начал Иван, – встретил твою кошку и решил вернуть.

Жертва ранней побудки не сразу сообразила, о чем ему говорит владелец дома, но, встретившись со мной глазами, проснулся окончательно.

– Котя, ты чего сбежала, хулиганка? – удивленно спросил «сосед» и протянул ко мне руки. – Спасибо, Иван.

– Не стоит. Она у тебя отличная собеседница! – Емельянов улыбнулся, на прощание почесал меня за ушком и двинулся в сторону своей спальни, а я поймала себя на странном чувстве, что сегодняшний вечер что-то безвозвратно изменил в моей душе…

Второй день нашего загородного корпоративного отдыха прошел совершенно ровно, большинство вампиров разъехалась по своим домам, не видя смысла в дальнейшей трате времени (ведь основная часть, а именно ночное пиршество, удалась). Нас ждал сытный завтрак, и дабы не привлекать к себе внимания, я приняла пищу на полу, чем удивила Андрея, но, хвала его сдержанности, он не озвучил свои мысли.

Домой мы вернулись ближе к вечеру и провели остаток дня привычно: просидели за компьютером. Точнее, за компьютером сидел Андрей, а я лежала на столе, свернувшись калачиком и прикрыв глаза, обдумывала план своих дальнейших действий. Просто ждать развязки казалось глупо, да и Максим не может вечно скрываться в том не слишком уютном месте, которое мы для него нашли. Настала пора действовать.

Глава 6

Я металась по квартире, собираясь с мыслями. Мысли не собирались и упорно сопротивлялись моим порывам призвать их к порядку.

«Так, Соколовская, включай разум! Месяца отпуска в кошачьем облике с тебя достаточно. Вспомни, что ты воин!»

«Дезертир! – язвительно шепнул внутренний голос и добавил: – Отверженный» «Плевать!» – упрямо рявкнула я своему унылому подсознанию. Внутри зрела паника – чувство, совершенно мне незнакомое.

Как там Макс? Брат был моложе всего на два года, но я привыкла за последние десять лет опекать его: все же он рос в семье своего отца и не умел справляться с трудностями в одиночку, а когда на него обрушилась вся тяжесть пробуждения сил, он напоминал загнанного в угол лисенка, огрызающегося и до последнего пытающегося вырваться из западни. Я была рядом и делала все возможное, чтобы не дать силе сжечь брата изнутри. А теперь он один… Да, на Макса больше не идет охота, нам удалось убедить Сообщество в его смерти, Алекс хорошенько отрепетировал свою роль, и никто не смог бы узреть ложь в его версии событий. К тому же Макс поработал с его разумом, оттеснив истинные воспоминания в резервную память, подменив часть событий иллюзорными фактами, чтобы дознаватели из следственного подразделения при проверке сознания не сумели увидеть реальные события.

Но не только тревога о брате лишала меня покоя и способности ясно мыслить. Моя кошачья половина бесновалась внутри, требуя срочного заталкивания нашего общего тела куда-нибудь под кровать, а лучше – под ванную, в идеале – вообще, на антресоль. Пришлось шикнуть на свою вторую сущность, которая в отличие от меня обладала встроенным барометром и прочими устройствами для определения погодных условий. Условия эти кошке не нравились, а вот мне внушали надежду на вести от Макса.

Я застыла у окна, всматриваясь сквозь влагу туманного бытия в даль, размытую мелким дождем. Местный народ, давно привыкший к подобным погодным условиям, не прятался под зонтики и не ускорял темп движения, дабы быстрее укрыться где-либо от дождя. Все уверенно курсировали своими маршрутами, не делая поправки на нелетную погоду.

Типичная весенняя хмарь для здешних мест, но я своим кошачьим нутром предвкушала грозу, сама же мечтала о ней, о ливне, бьющем бешеными цепями водяных струй, косых от ураганного ветра. Мне хотелось, чтобы молния ударяла о землю вблизи так, чтобы я видела, как три стихии сливаются в единое целое, рождая четвертую. Пламя! Многие люди опасаются таких явлений природы, не понимают сути, не могут понять, страх мешает им прозреть и увидеть всю мощь и могущество стихий, встретившихся на краткий миг.

Где-то невдалеке сверкнуло. Росчерка молнии видно не было, его закрыла соседняя многоэтажка. Чтоб этим новомодным жилым постройкам стоять и не крениться! Затем послышался раскат грома, в котором я отчетливо уловила призыв. Никто иной не сумел бы различить в этом простом звуке шифр. Макс! Он пробивается из своего убежища. Что-то случилось? Пытается предупредить, но о чем?

Там, где сейчас мой брат, безопасно и очень хороший угол обзора. Стоит ему только пожелать, и любая из четырех стихий станет его зрением и слухом, нужно только знать, куда именно смотреть и где подслушать. Не имея понятия, что именно удалось узнать Максу, я была уверена: из-за пустяка он не стал бы так рисковать. Самостоятельно вырваться из своего спасительного плена он не способен, да и я пока не в силах ему помочь. Остается рассчитывать на Алекса.

Из коридора послышался звук отпираемого замка, и я нервно повела плечом. Пришлось оторваться от окна и пройти полный оборот в кошку. Сегодня впервые за все время совместного проживания с Андреем я не встречала его у двери. Забралась на подоконник, силясь распознать сигналы брата, понять его требования.

– Коть, ты где? – непривычно тихо и хрипло поинтересовался Андрей.

Меня насторожила перемена в его голосе… и запах… Кровь? Я отвлеклась от созерцания грозы и резко спрыгнула с высокого подоконника: знала, что все равно не смогу точно понять, чего хочет брат, но зато теперь примерно понимала, что должна сделать.

В коридоре обнаружился Андрей, сидевший на полу. Очки он держал в руке, голову откинул назад, упершись темечком в стену; по его губе стекала тонкая струйка крови, бровь была рассечена, костяшки пальцев на руках сбиты. Принюхавшись, я пытаясь разгадать причину драки и вычислить нападавшего. Предположить, что Андрей первым начал махать кулаками, я не могла. Среди множества запахов уловила неожиданный аромат пороха и гари. Подобный букет я приносила с собой по возвращении с заданий, но мой тихий сосед-очкарик совсем не вязался с подобным… Где же тебя так, и, главное, кто?

К величайшему сожалению, спросить Андрея о случившимся напрямую я не могла, но и спокойно взирать на побитого парня была не в силах. Осторожно подошла к нему, подобралась к лицу и тронула лапкой рану на нижней губе, ткнулась носиком в пострадавшую бровь и лишь потом слегка отстранилась, чтобы вопросительно посмотреть в зеленые глаза.

– Котя, ты переживаешь, что ли? – Андрей улыбнулся, но потревожил этим свою рану на губе и скривился от боли – Не стоит. Семейные проблемы. В очередной раз столкнулся с братьями.

Что же это получается? На «соседа» не хулиганы напали, а родные люди? Высокие отношения царят в их семействе, как я погляжу! Остается надеяться, что физиономии братишек Андрея выглядят сейчас не лучше.

Я настроилась на энергетический фон своего визави и уловила боль. Судя по всему, родственнички умудрились неслабо повредить Андрею ребра. Ну, попадитесь мне только! Пришлось хорошенечко сконцентрироваться, чтобы облегчить боль «соседа», пропуская через себя его чувства. Затем приступила к лечению – ничего сверхъестественного, даже обыкновенные кошки способны на это, а уж оборотни и подавно. Улеглась на Андрее, распластав свое тельце поверх поврежденных зон, и принялась источать энергетические волны, мурлыча при этом со страшной силой. Через часок-другой будет он у меня скакать горным козликом! Резерв у меня сейчас полный, да и не жаль для Андрея потратить часть своих сил на ускорение регенерации тканей.

Не знаю точно, сколько времени мы провели, сидя на полу в коридоре и прижавшись друг к другу, но «сосед» успел задремать, поглаживая мою спинку. Проснулись мы от сигнала СМС, Андрей активировал экран смартфона и открыл сообщение. Знаю, что читать чужие письма некрасиво, но моя звериная мордочка сама устремилась к свету экрана, аки мотылек к лампочке Ильича.

«Прости, конечно, но это ты толкнул нас на крайние меры», – гласила СМС-ка. От возмущения я не сумела сдержать злобное шипение. Благо Андрей не заметил мою реакцию, он был охвачен негодованием. Новенький телефончик не самой дешевой марки улетел в стену, чудом не расколовшись на множество деталей.

Какое-то время «сосед» еще сидел, буравя взглядом вмятину в стене, а потом, аккуратно спустив меня с рук, отправился в душ.

Из царства чистоты, мыльной пены и пара вернулся уже хорошо мне знакомый милый и беззаботный Андрей. К теме его нетипичных отношений с братьями мы не возвращались, зато спустя еще полчаса он решил поведать мне историю о своем детище – программе, над которой работал в свободное от службы в «Ирбисе» время. Продукт этот связан с нейросетями и синхронным переводом. По его задумке, установившие приложение получили бы возможность общаться в видеочатах с людьми любых национальностей и языковых принадлежностей, все их фразы переводились бы с сохранением смысла, стиля и даже с подбором аналогичных фразеологических оборотов в языке собеседника, а озвучивалось бы это голосом самого говорившего. Компания, с которой он вел переговоры отказала ему в финансировании, а подходить с этой проблемой к Ивану было как-то неловко… особенно потому, что предложенное повышение Андрей отверг.

– Ни к чему это, понимаешь, Коть! Мне нужно время, чтобы создавать действительно стоящие вещи, а в кресле руководителя я только и буду успевать следить за работой штата. Не мое это, – говорил Андрей, сидя на своем стуле перед нетронутой чашкой кофе.

Я решила утешить «соседа» единственным доступным мне сейчас способом: потерлась головой о его ладонь и громко мурлыкнула.

– Девочка моя, какая же ты ласковая! – нежно произнес он и почесал меня за ушком.

Я вновь настроилась на энергетический фон Андрея и отметила, что боль отступила и здоровью его ничего не угрожает, а когда на его лице появилась улыбка, я с чувством выполненной миссии прикрыла глазки и расслабилась, получая удовольствие от поглаживаний. Идиллию нарушил звонок в дверь.

– Здоров, Андрюха! – раздался уже знакомый мне голос вампира Севы, вошедшего в квартиру без приглашения, а точнее, использовавшего для этого уже полученное в субботу. – Ну что, брат, допрыгался ты.

Все мое кошачье тельце напряглось от нехорошего предчувствия.

– Приветствую! О чем речь? – удивился хозяин квартиры и запер дверь за нежданным гостем.

– Ты еще под дурака пытаешься закосить?! – возмутился Сева и начал наступать на ничего непонимающего Андрея. – Где Соколовская?!

На последнем слове вампир вцепился своей лапой в горло Андрея и приподнял его на десять сантиметров от пола. Времени на размышления и на шок у меня не осталось, я в три прыжка добралась до кухни, обернулась в человека и схватила со стола единственный, более или менее подходящий для борьбы с кровососом, предмет – серебряный столовый нож с маленькими зубчиками и скругленным кончиком. Таким даже стейк не порежешь, но, как говорится, на безрыбье …

– Отошел от него! Быстро! – приказала я, вернувшись в коридор.

Взгляд Севы стал хищным и насмешливым одновременно: еще бы, не каждый день увидишь полностью обнаженного врага, вооруженного лишь хлипким ножичком. Тем не менее рука, сжимавшая горло Андрея, ослабила хватку, и жертва вампирского нападения рухнула на пол, судорожно хватая губами воздух.

– Кэт, ты прекрасна, как никогда! Пожалуй, убивать тебя будет даже приятнее, чем я предполагал. – Сева улыбнулся, обнажив кривоватые клыки, и начал наступать. – Давай не будем отнимать друг у друга время, ты почти безоружна, а я, уж прости, не слишком благороден, чтобы биться на равных. Прими смерть спокойно, я ведь все равно добьюсь своего, мой брат будет отомщен. Даю тебе шанс уйти без лишней боли.

– Сам знаешь, без боя не сдамся! – ответила я очевидное и поудобнее перехватила нож.

Что же касается братца Севы, он был казнен по закону, это было подтверждено судом, который проходил по факту дела, оправдываться мне не за что, поэтому даже не подумала упоминать о нем в этой занимательной беседе.

– Твое решение. А ты, кстати, очень удачно пропала без вести.

Улыбка вампира превратилась в оскал, а тем временем за его спиной медленно приходил в себя Андрей.

Не могу сказать точно, кто из нас первый начал бой, но я четко уловила момент, в который Сева извлек из-за спины пистолет. Холодное дуло уперлось в мой висок, но я среагировала молниеносно, вывернувшись из захвата, и ударила врага торцевой частью ладони по болевой точке, в то место, где плечо переходит в шею. От неожиданности палец вампира нажал на курок, и пуля угодила в зеркало, висевшее прямо над головой у Андрея.

– Беги! – приказала я ошалевшему от происходящего хозяину разрушаемой нами квартиры.

В эту же секунду моя голова встретилась с рукоятью пистолета, в глазах появились искры, но радоваться этой маленькой победе Севе не пришлось: в следующий миг мое колено впечаталось в часть тела вампира, расположенную чуть пониже ремня. Упырь взвыл и гаденько ругнулся. Я нанесла еще один удар, на этот раз ножом в плечо; серебро обеспечило вампиру особенно сильную боль, но, к сожалению, на реакцию он не жаловался, и меня отбросило в сторону от резкого толчка… К несчастью, я лишилась своего единственного оружия: нож так и остался в ране упыря.

– Мое терпение кончилось! – заявил Сева и подошел к Андрею, который вопреки моей команде и здравому смыслу оставался сидеть на полу в окружении зеркальных осколков.

– Посмотрим, дорог ли тебе наш компьютерный гений. Возможно, отомстить через него будет правильнее. А что, глаз за глаз, так сказать. Жизнь твоего дружка (или кто он там тебе… любовник?) за жизнь моего брата.

Вампир извлек из своего плеча нож и отбросил его в сторону, а вслед за этим рванул к себе ни в чем неповинного парня и приставил к его виску пистолет.

– Будешь умницей, я, так и быть, сохраню ему жизнь, – снисходительным тоном предложил этот гад и улыбнулся. – Честно говоря, меня больше удовлетворит твоя смерть

Я замерла, оглушенная словами врага и биением собственного сердца. Андрей смотрел на меня непонимающими глазами.

– Не тронь его!.. сдаюсь, – процедила я слова, которые еще ни разу мной не произносились.

– Умница! – похвалил меня вампир и обратился к своему заложнику: – Повезло тебе, убогий, что Катенька у нас девушка жалостливая. Но раз я уже нарушил закон, может, хоть получу от этого удовольствие? Что же такого особенного в твоей крови, что Иван так рвется заполучить тебя в доноры? – С этими словами Сева опустил руку с пистолетом и, придвинув к себе Андрея, обнажил клыки. Жертва вампирского гастрономического интереса сопротивлялась, как могла, но хватка упыря оказалась сильнее.

В этот момент я увидела на верхней полке, справа от себя, среди всякой мелочевки типа ключей, обувной щетки, визитных карточек и прочего хлама, пару ценнейших вещей: зажигалку и баллончик-спрей с дезодорантом. Пользуясь заминкой упыря, я завладела находками, щелкнула кнопкой, вызывая маленький язычок пламени, и распылила дезодорант, который резво превратился в настоящий огненный поток, направленный к правому боку вампира. Целилась осторожно, дабы не опалить Андрея, вырывающегося из захвата левой руки упыря. Сева заорал и принялся стряхивать с себя навязчивое пламя. Его заложник без труда отскочил в сторону, но я знала, что это еще далеко не конец битвы. Мои пальцы тоже пострадали, но это мелочи.

Обозленный вампир с воплем бросился вперед, его куртка все еще полыхала, но жажда мщения победила боль. На моем горле сомкнулись обе ладони поджаренного кровопийцы. Резкий нажим, и в глазах начало темнеть, а мои руки, стали ослабевать. Сквозь дымку покидающего меня сознания, я видела, как Андрей нагибается, поднимает, отброшенный ранее Севой нож и вонзает его в спину моего душителя. послышалось шипение, и тело вампира осыпалось на пол горсткой пепла, оставляя в воздухе неприятный запах серы. Значит, удар пришелся прямо в сердце. Я, ослабевшая от драки и измученная удушающей хваткой упыря, сползла по стенке и робко улыбнулась Андрею:

– Поздравляю с первым приконченным вампиром!

А потом наступила темнота…

Очнувшись, я поняла, что лежу на кровати в знакомой спальне. Мое тело было закутано в простыню и прикрыто сверху теплым одеялом. Я несмело поднялась на локтях и встретилась глазами с сидящим на краю матраса Андреем.

– Ну, привет, – первым нашелся он – Как чувствуешь себя?

На мгновение я прислушалась к себе и ответила слегка севшим голосом:

– Чувствую себя живой. – Я села на постели, обняв колени руками, и улыбнулась. – Как долго я была без сознания?

– Минут пять. Ничего не хочешь объяснить, Катерина Соколовская? Как ты оказалась в моей квартире? И вообще, что за чертовщина только что произошла?!

Шквал обрушившихся на меня вопросов был ожидаем, но, к сожалению, подготовиться к ним у меня не было времени. Пришлось отвечать по порядку и чистую правду.

– Ты меня сам поселил у себя в квартире, а насчет чертовщины… К ней тебе, к сожалению, придется привыкать. Чувствую, твоя жизнь уже никогда не станет прежней.

– Конечно, не станет. Я только что своими руками прикончил человека! – Андрей продемонстрировал мне свои ладони, а сам взглянул на них с брезгливостью – Пятнадцать минут назад я пил на своей кухне кофе и планировал какой посмотреть вечером фильм, а теперь…

Я не дала ему договорить, опасаясь приступа самолинчевания.

– Во-первых, ты убил не человека, а вампира, во-вторых, если бы ты растерялся и не сделал бы этого, то твой милый коллега испил бы твоей кровушки до самого до донышка, а меня однозначно ожидал билет в загробное царство!

– Вампир?! Прибереги эти сказки для любительниц «Сумерек»! Я взрослый мужик, и мне нужно логичное объяснение, в которое не стыдно поверить. И, кстати, я тебя к себе не приглашал.

Я устало закатила глаза и поправила рукой, упавшие на лицо, волосы. Андрей был похож на бойцового птенца: потрепанный, с царапиной во всю щеку и сломанными очками в руке, да и следы после встречи с братьями никуда не делись; однако взгляд его был решительным и даже суровым. Вот и как с ним после этого общаться?! Сейчас еще выставит меня за дверь или отправит в сумасшедший дом!

– Неужели не приглашал? – с наигранным удивлением спросила я – А как же: «Котя, я тут поработаю, а ты не стесняйся. Это теперь твой дом»?

– Что?! – Андрей изумленно хлопнул веками и уставился на меня, а потом, словно вспомнив о чем-то важном, вскочил с места и рванул на кухню, приговаривая: – Котенька, кис-кис! Где же ты, девочка?!

Я невольно улыбнулась и вскочила с кровати, придерживая простыню, служившую мне в тот момент одеждой, тихими шагами проследовала туда, где велись активные поиски домашнего любимца.

– Мяу… – жалобно отозвалась я и неуверенно улыбнулась. – Хватит уже кричать.

Он опять посмотрел на меня, как на умалишенную. Я решила вместо объяснений сразу приступить к показательной программе и без длительной подготовки нервной системы Андрея, далекого от колдовских штучек, обернулась кошкой. Меня с головой накрыла простыня, в которую я была завернута. После моего непроизвольного «мяу» Андрей изволил помочь, и теперь мы представляли собой забавнейшее зрелище: рослый мужчина с кровоподтеками на лице гипнотизирует взглядом бедную маленькую кошечку, которую держит на расстоянии вытянутых рук, подхватив под передние лапки.

«Интересно, а дурдом в это время принимает добровольцев на лечение?» Этот вопрос он задал скорее себе, чем мне.

Прошла еще одна минута нашей странной игры в гляделки, другая… и мое терпение подошло к концу. Я, конечно, понимала, что у парня шок: за последний час он узнал о существовании вампиров, чуть было не послужил ужином для одного из них, совершил первое в своей жизни убийство и своими глазами увидел оборотня в момент перекидывания в звериную ипостась, но ведь нам нужно решать проблемы насущные, а не пребывать в прострации целую вечность. Кроме всего мне порядком надоело висеть немым грузом в руках у Андрея. Я задергала лапками, требуя свободы, а когда меня опустили на пол, направилась к шкафу. Там в уютном уединении приняла человеческий вид и облачилась в полюбившуюся мне рубашку.

Когда я вновь вернулась на кухню, Андрей уже приступил к активным действиям: он пил… водку …из чайной чашки. Увидев меня, застывшую в дверном проеме, он среагировал несколько странно:

– А-а-а, это ты… Будешь? – поинтересовался он, показывая на бутылку.

Я покачала головой.

– И тебе не советую… Нам убираться надо. Нет гарантий, что Сева никому не сообщил обо мне. За нами могут прийти в любую минуту.

– За нами? – хмыкнул начинающий алкоголик, поперхнувшись новым глотком водки.

«Это он сейчас намекает на то, что я его втянула в вампирские разборки?! Да он сам к этим упырям на работу устроился и рассматривался ими как изысканная закуска! И если бы не мое знакомство с их главарем, быть бы Андрею продуктом питания! И этот человек еще недавно вызывал в моей девичьей душе романтические настроения?! Да, чтоб я еще раз!..»

Мои мысленные стенания перебил очередной дверной звонок, который заставил Андрея дернуться на стуле и расплескать ценнейшую жидкость.

Я на цыпочках прошествовала к входу в квартиру и заглянула в глазок. Жить стало веселее: за дверью стоял Леша. Я с невероятной скоростью справилась с замком и повернула ручку. Секунда, и я повисла на шее друга, который как ни в чем не бывало зашел в квартиру, придерживая меня, не касающуюся ногами пола, за талию.

– Я так понимаю, это свои? – раздался за спиной усталый голос.

Я отстранилась от Леши и повернулась к источнику звука… Сдержать смех или улыбку было катастрофически трудно: Андрей стоял в двух метрах от нас с кухонным тесаком в правой руке и скалкой в левой (странно, что данные предметы утвари обретались в жилье холостяка, равнодушного к кулинарии).

– Радушный прием… – совершенно серьезным тоном изрек Леша – Я так понимаю, меня решили нашинковать и раскатать? Парень, если ты ждал упырей, то снаряжение неподходящее.

– Черт знает что! – ругнулся Андрей и вернулся на кухню.

– Он всегда такой приветливый или только по понедельникам? – спросил друг, а потом всмотрелся в мое лицо и присвистнул. – Н-да, Мелкая, давненько тебя так никто не раскрашивал.

Я ойкнула и юркнула в ванную, где висело теперь уже единственное в квартире зеркало. Отразившаяся в нем девушка вызывала жалость: растрепанные волосы, запекшаяся кровь в уголке губ, на скуле и на виске. Сами раны затянулись почти мгновенно, спасибо моей невероятной регенерации, но вот следы остались. На приведение себя в относительный порядок ушло не больше пары минут.

Парней я застала на кухне. Андрей сидел за столом мрачнее тучи и слушал рассказ Леши, с аппетитом уплетавшего бутерброд. К великому своему сожалению, начало повествования я пропустила, но притихла, вслушиваясь в каждое слово.

– … в любом случае, с упырями лучше не связываться. – Алекс взял со стола чайную кружку с явным намерением отхлебнуть содержимое, но, почуяв аромат сорокаградусного успокоительного Андрея, усмехнулся и отставил посудину в сторону. – Значит, ты сегодня прикончил вампира? Силен! Жаль только, распоряжения на его уничтожение нет. Может, у тебя где-нибудь завалялась лицензия на убийство нарушителей Теневого порядка без суда и следствия?

– Такой точно нет, – с явным сожалением ответил Андрей, подтягивая к себе кружку, наполненную забракованным Алексом напитком.

– Придется оправдываться перед начальством, – разумно заключил опытный каратель, заметивший меня в дверном проеме.

– Постой! – оживился Андрей, последовав примеру разумного человека и отставив водку в сторонку. – У меня подобной лицензии нет, но ведь у нее должна быть.

В мою сторону невежливо направили указательный палец, но столкнувшись с моим хмурым взглядом, предусмотрительно припрятали всю пятерню в сравнительно безопасное местечко – под стол.

– Катерину лишили лицензии и должности, – ответил за меня Леша, сжавший лежавшие на столе руки в кулаки. Друг явно разделял мои чувства на сей счет.

– Неужели это из-за отношений с Емельяновым? Хотя согласен: шуры-муры с классовым врагом не лучшая характеристика в личном деле, – как-то невесело усмехнулся Андрей, в очередной раз рискуя вызвать во мне праведный гнев. – Наверное, виной всему сумасшедшая любовь, всякие бабочки в животе и прочая дурь, ради которой и работу потерять не страшно? – Ко всему прочему он еще и нагло изогнул бровь.

Кажется, Андрей уже почти пришел в себя после знакомства с Теневым миром, но без последствий нервный стресс не прошел и вылился в смелость, граничившую с маразмом.

Отвечать на глупый вопрос своего недавнего соседа я не собиралась, оправдываться тоже. Вместо этого, я обратилась к Алексу:

– Как ты меня нашел?

– А вот этот самый классовый враг, Иван Емельянов, меня нашел, рассказал о том, где тебя искать, и намекнул, что ты могла случайно себя рассекретить. Тебя, кстати, беречь велел. Не хочешь рассказать, что вас связывает кроме той истории трехгодичной давности?

Я выдохнула и устроилась на стуле возле Андрея, выхватила кружку из его рук и сделала небольшой глоток для храбрости.

– Леш, ты только в обморок не падай!

– Мелкая, не тяни!

– Кажется, это можно назвать дружбой. Сама в шоке, но я верю этому конкретному вампиру.

Взгляд Алекса я буквально ощущала, он, словно ощупывал меня своими карими глазами, сканировал состояние моего здоровья и постепенно приходил к плачевному выводу: «пациент, скорее, псих, чем адекватный индивид». Признаю и даже не думаю спорить с диагнозом друга.

– Катюш, будь добра, повтори еще раз, – попросил Леша, растирая широкой ладонью могучую грудь, мастерски симулируя дискомфорт в области сердца.

– Мы можем ему доверять, – уверенно проговорила я, силясь донести до напарника свою точку зрения.

Алекс молчал какое-то время, сохраняя статичность тела и взгляда, все еще зафиксированного на моем лице, затем ожил, потряс головой и погладил свою аккуратную бороду, как делал всегда, обдумывая нечто важное, затем произнес предельно строго:

– Соколовская, ты моя личная катастрофа! И что мне теперь прикажешь делать? Тоже сдружиться с этим вампиром? Или сразу податься в его клан? – Последовал очередной вздох и укоризненный взгляд – Еще не ясно, что делать с этим милым мальчиком. Кстати, какие у тебя с НИМ отношения? Дружеские? Романтические? Или, может быть, это твой очередной брат?

Я вздрогнула от последнего предположения: слишком уж отчетливо просматривалась в нем обида на мое длительное сокрытие семейной тайны.

– Ну-ка, парень, признавайся: какие у тебя намерения?

Вероятно, мой старший друг решил, что подобный вопрос следует обсуждать с мужчиной, и повернулся к Андрею с серьезным выражением лица, изображая строгого папочку взрослой, но не слишком благоразумной дочери.

Хорошо все-таки, что в стычке с Севой пострадали очки моего «соседа», он и так за этот вечер слишком много страхов насмотрелся, для полного счастья не хватает лишь встречи с хмурым взглядом моего заботливого друга.

– Нет никаких взаимоотношений, Алекс, – ответила я, отводя бурю от ни в чем неповинного парня – И отстань от Андрея, я тебе сама обо всем подробно расскажу, но позже.

– Как это «нет взаимоотношений»?! – подал голос тот, кого я пыталась спасти от допроса с пристрастием. – Мы больше двух недель под одной крышей прожили? Прожили. Несколько ночей в одной постели проведи? Провели. Я тебя на руках носил и мороженым кормил? Вот! Если подумать, то мы с Катериной уже стремительно миновали конфетно-букетную стадию отношений. Какая там у нас следующая ступенька?

Я посмотрела на опустевшую наполовину бутылку отечественного алкоголя и вздохнула. Кажется, изобретенный великим Менделеевым напиток избавил Андрея от последствий пережитого шока, а вместе с ними отключился и инстинкт самосохранения. Леша проследил за моим взглядом и кивнул каким-то своим мыслям.

– Ладно, Мелкая, потом мне все расскажешь, а пока давай помогай своему ненаглядному собраться. Пора сматываться!

Пока Андрей собирал все самое необходимое – ежедневник, несколько выносных жестких дисков, ноутбук, горстку флешек, я занималась сбором менее ценного: документов, пары свитеров, смены белья и гигиенических принадлежностей. Весь этот нехитрый груз уместился в рюкзаке. Андрей также откопал в ворохе хлама, сосланного за ненадобностью на антресоль, очки более несуразной формы, чем те, что пострадали при встрече с кровососом, и нацепил их на нос.

До Лешиной машины мы добрались без приключений. Даже дождь прекратился и не поливал нас сверху. Сева явился по мою душу в гордом одиночестве… Даже обидно! Раньше, против меня выпускали не меньше шестерых вампирюг, а тут один хиляк умудрился не только выстоять, но и достаточно близко подступиться к победе. Если бы не Андрей… Даже не так: если бы Андрей среагировал иначе – ударил ножом не прямиком в сердце, а немного левее, правее, выше или ниже, вампир бы, лишь взвыл от боли, но на его боеспособности и жизни это никак бы не отразилось. Лежать бы тогда моему соседу обескровленным трупом на новеньком ламинате в компании горстки пепла, оставшейся от меня, молодой и красивой. Все же хорошо, что некое шестое чувство подсказало парню, куда именно и как сильно нужно бить.

Мы ехали по широкой трассе вдоль стройных рядов сосен пригородного леса. Алекс не отрывал взгляда от дороги, упрямо игнорируя мое присутствие по правую руку от себя. Андрей же притих на заднем сиденье, погрузившись в свои мысли. Его можно было понять: когда привычный мир переворачивается вверх дном, а на голову сваливается целая лавина информации, нужно время, чтобы все осмыслить и хорошенько переварить ее. Жаль только, смысла в этом процессе мало. Ни к чему «соседу» эти знания, простым смертным нет места в нашем мире, разве что в качестве донора для вампиров, ну или мало осведомленного посредника. Я не желала для Андрея ни одной из этих ролей, а потому уже спланировала дальнейшую последовательность действий. Когда я уверюсь, что опасность ему не грозит, устроим глобальную чистку памяти, удалив все следы Теневого Сообщества и… мои следы соответственно.

– Через триста метров будет заправка, там есть таксофон, ты просила остановиться – прервал игру в молчанку Алекс.

Я кивнула и поправила воротник рубашки – той самой клетчатой, байковой, из коллекции Андрея.

– Кому звонить собираешься? Макс все еще вне зоны действия сети. Неужели матери? – поинтересовался Леша, неотрывно глядя в лобовое стекло.

– Хочу с Емельяновым побеседовать.

– О, костры инквизиции! – устало выдохнул Алекс. – Какого лешего тебе от него нужно?!

– А кто такой Макс? – очень вовремя вмешался в нашу беседу Андрей.

Я предпочла ответить именно на его вопрос, но была прервана любимым напарником:

– О, Макс – это удивительный персонаж в биографии Катерины! Чуть больше месяца назад они решили съехаться и уже почти завершили ремонт, да вот беда: насладиться идиллией в совместном гнездышке не довелось, пришлось подаваться в бега нашим голубкам.

Понятия не имею, откуда в Алексе взялось столько яда, но уверена, что в эту реплику он вложил весь свой запас язвительности и желчи.

Мы как раз притормозили на небольшой парковке у автозаправки.

– Эй, ты куда?! – крикнула я решительно покинувшему машину Андрею.

– Пусть остынет. – Алекс схватил меня за руку. – Подышит воздухом и сам вернется. А ты сейчас спокойненько выйдешь, не глядя в его сторону, и пойдешь на переговоры с вампиром, раз тебе этого так хочется. И не смотри на меня так. Во-первых, мне десять лет пришлось питаться байками о твоих с Максом милых взаимоотношениях, а этому пареньку ты готова сразу раскрыть свой главный секрет; это как минимум неразумно. Во-вторых, Андрею нужно сразу дать понять, что у вас нет никаких шансов на счастливое совместное будущее. Думаешь, я не вижу, какими глазами он на тебя смотрит? А если и в твоем нежном девичьем сердечке успела зародиться надежда на амуры со смертным, то…

– Нет! – излишне резко прервала я пламенную речь друга. – Не стоит, Леш. Я все понимаю, нет смысла быть жестоким и говорить то, за что потом сам будешь себя грызть. Андрей – случайная жертва обстоятельств, присмотрим за ним, выясним, грозит ли его жизни опасность, и как только убедимся в обратном, вернем его в привычную среду обитания, могу даже самолично отвести его на подчистку памяти, чтобы он не сумел вспомнить даже меня в кошачьем обличье.

Алекс посмотрел на меня невесело, но с одобрением и произнес предельно серьезно:

– И как тебе кошачий корм на вкус? Пища богов, не иначе? Я обнаружил в коридоре огромную пачку этой снеди.

– Вот и попробовал бы, раз так интересно! – проворчала я, открывая дверцу, а выходя, и вовсе показала другу язык.

Я была благодарна Алексу за заботу, но еще больше всего – за глуповатую шутку, которая помогла мне немного расслабиться и спокойно пройти мимо Андрея. Уже внутри магазинчика при заправке позволила себе посмотреть из окна на столь неподходящего мне в кавалеры парня. Он стоял у стенда с объявлениями и сверлил взглядом одно из них. Не нужно обладать острым зрением или поразительной прозорливостью, чтобы понять, какая именно заметка так его привлекла. Меня так тщательно разыскивали, что не поленились даже расклеить фотографии на каждом втором столбе.

Я так и стояла у окна, приложив телефонную трубку к уху и почти не замечая гудков.

– Слушаю, – послышался знакомый голос.

– Привет, – отозвалась я.

– Катерина? – удивилась трубка голосом Ивана Емельянова – Что-то случилось? – Вопрос был задан с тревогой.

– Скажи, насколько тебе дорог Всеволод Карпов? – спросила я прямо, без лишних расшаркиваний и разговоров о погоде.

– Только не говори, что этот гаденыш решился напасть на тебя! – почти прорычал Иван.

– Не стоит злиться. О нем ведь теперь можно говорить только хорошее…

– Ты у Кириллова? Я скоро приеду.

– Нет! —решительно отрезала я. – Мы уехали вместе с Вороновым. Спасибо, кстати, что сообщил ему, где можно меня найти.

– Куда путь держите? Если не секрет, конечно, – поинтересовался Иван.

– Пока не знаю, хотела самым наглым образом воспользоваться нашей дружбой и попроситься на временное поселение в одну из твоих суперохраняемых жилплощадей.

– Не проблема, только скажи для начала, как давно ты начала перекидываться в кошку?

– Скоро будет пять недель, – призналась я и вслушалась в гнетущую тишину на том конце провода.

– Двигай к своей матери, и поживее! – не посоветовал, скорее приказал Емельянов после длительного молчания. – Боюсь, заниматься поиском заинтересованных в смерти твоего брата лиц тебе в ближайшее время не удастся. Твоя кошка еще не стабильна, нужна помощь опытного оборотня.

Меня напрягал тот факт, что, кажется, любой вампир знает о моей природе больше, чем я сама. А виной всему закрытое общество кошачьих оборотней, которое они гордо именуют Прайдом. Пару веков назад эти представители Теневого Сообщества решили получить независимость от клана «Дивного леса» и перебрались в города, отказались принимать участие в политической жизни Сообщества, а также запретили своим котятам работать на внутренние структуры теневиков. К Прайду я сама официально не относилась, так как была выброшена из него еще слепым котенком, так что являлась, пожалуй, единственным исключением.

– Катя, ты меня слышишь? – забеспокоился голос в трубке. – Живо к матери! Я пока постараюсь проверить одну версию и свяжусь с тобой, как только появятся новости. До этого момента сиди в Прайде и носа не высовывай. Поняла?

Странное дело, меня совершенно не оскорбил приказной тон вампира, напротив, я сочла его участие в моей судьбе чертовски приятным. Все же любой девушке, даже очень сильной и самодостаточной, нужен человек, который в трудную минуту примет за тебя решение и возьмет на себя ответственность. Мне повезло, у меня был Алекс, он учил меня всему, что знал сам, но самое главное – он научил меня самостоятельности, и я благодарна ему за это. Но сейчас мне очень хотелось, чтобы прилетел ко мне тот самый волшебник в голубом вертолете из детской песенки, взмахнул своей волшебной палочкой и уничтожил всех злодеев, а меня накормил эскимо… Так и быть, готова обойтись без бесплатного кино…

– Я все поняла, – тихонечко проговорила я в микрофон телефонного аппарата. – Спасибо тебе за все.

– Береги себя, девочка, – попросил Иван.

– Постараюсь, – выдохнула я, – и ты постарайся не подставляться.

Прощаться не стала, вернула трубку на место и направилась к выходу из магазина.

К машине я возвращалась быстрым шагом, ловя на себе взгляды посетителей заправки, которые явно смотрят новости и читают объявления на столбах. Открыла заднюю дверцу, не слишком деликатно утянула в салон Андрея и устроилась рядом с ним.

– Гони! – потребовала я, и Алекс без промедления вжал педаль газа и крутанул руль.

– Плохая была идея, – проговорил напарник, выруливая на грунтовую дорогу с основной трассы. – Нельзя тебе появляться на людях. Нет никаких гарантий, что эти добропорядочные граждане не позвонят по указанным телефонам и не сообщат, что видели тебя на таком-то километре такой-то трассы, садящейся в машину с таким-то номерным знаком.

– Черт! – только и произнесла я, сознавая, как сильно подставила Лешу своим желанием поговорить с Иваном. Да и не только этим… Если бы Лешка Воронов, десятилетний парнишка-отличник, знал, на что обрекает себя, беря на свои плечи роль няньки для подкидыша… Понятия не имею, что в те годы толкнуло его на столь беспокойный путь и почему из пятерки малолетних сирот в школе гильдии карателей он выбрал именно меня, но в тот момент он явно совершил роковую ошибку.

– Не дрейфь, Мелкая! Прорвемся! – успокоил меня Алекс, прибавляя скорость. – Не зря хоть рисковала? Что тебе поведал наш кровососущий друг?

За Емельянова стало несколько обидно. Ведь он уже не раз помогал нам, и пренебрежительный тон друга, задевал. Но сейчас не время отстаивать доброе имя Ивана перед убежденным вампироненавистником.

– Простите, что вмешиваюсь, – донеслось сбоку от меня, – там, кажется, за нами.

Я резво обернулась и узрела колонну из четырех внедорожников той же модели, что и у Алекса. Из окон двух машин выглядывали по пояс фигуры крепких мужчин, вооруженных винтовками.

– Демоны! – изрек Леха, выруливая с грунтовки прямиком в лес.

Преследователи двинулись за нами, выстрелив несколько раз по нашим колесам, благо все пули пролетели мимо цели.

«Алекс, не глупи! Останови тачку! – донесся до нас звук, усиленного мегафоном, голоса командира карателей первого звена, моего бывшего руководителя. – Это приказ!»

– Тормози! – выдохнула я, оглядываясь назад.

Я не могла себе позволить окончательно загубить Лешину жизнь, а служба была для него сродни воздуху; он, собственно, как и я, не знал и не умел ничего, кроме работы разящим мечом теневого правосудия. В конце концов, моя жизнь стоит не так уж и дорого. Макс в относительной безопасности, а Алексу, если он не станет глупить и сдаст меня начальству, грозит лишь строгий выговор.

– Нет, Мелкая. Мы еще повоюем. Хотя ты в строй гильдии едва ли уже вернешься.

Лешка направил машину меж очередных сосен, едва не увяз колесами в густо разросшемся мху, но справился с ситуацией и увеличил скорость. Андрей уперся обеими руками в потолок, стараясь таким образом снизить частоту подбрасываний тела вверх-вниз.

– Да! Но ты пока в строю, и тебе отдал приказ командир, – озвучила я очевидное.

– К хаосу такие приказы! – прорычал Алекс, выезжая на дорогу, параллельную той, с которой мы вырулили в лесок.

– Леш, тогда у нас есть только один выход… – громко, но все же, не слишком уверенно произнесла я, подразумевая дар друга.

После короткого кивка Алекс яростно вцепился в руль, а его лицо напряглось до такой степени, что стали отчетливо видны венки на его висках. В следующее мгновение машина вместе со всеми пассажирами оказалась в центре живописного местечка на берегу залива. Леше хватило сил, чтобы остановить порядком разогнавшуюся машину, а потом он отключился. Немудрено: перенести свое тело в иную точку дело для него нехитрое, но прихватить с собой груз в виде увесистого внедорожника и двух дополнительных пассажиров… Как только сознание покинуло моего друга, я была вынуждена соображать в одиночку, быстро смекнула, как именно нас обнаружили каратели. Если кто-то из посетителей заправки сообщил куда следует о том, что пропавшая Катерина Соколовская села в столь приметную машину с легко запоминающимся номерным знаком, то отследить тачку по встроенным в нее JPS-трекерам, установленным во всех машинах карателей, дело плевое.

– Вытащи Лешу из тачки, быстро! – крикнула я Андрею, а сама резво покинула салон и направилась к багажнику, чтобы извлечь из него все необходимое: рюкзаки с вещами парней и оружие.

Дождавшись, когда Андрей выгрузит неподвижное тело моего друга из предательской машины, я села за руль и направила тачку в сторону залива. Проехав по мели метров сто, остановилась, извлекла из бардачка портативную взрывчатку и спрыгнула в воду, замочив ноги по колено. Прилепила взрывное устройство к капоту и активировала обратный отсчет. У меня было ровно тридцать секунд, чтобы убраться от места намечаемого взрыва как можно дальше. К берегу я уже бежала, а за моей спиной грохотал взрыв, ощущался жар, и потрескивала пылающая сталь.

– Что ты творишь?! – закричал Андрей, хватаясь за голову и глядя на меня, как на умалишенную.

– Уничтожаю маячки, с помощью которых нас и вычислили.

– Думаешь, сейчас нас не успели засечь? – осознав мой ответ, спросил Андрей уже спокойнее.

– Надеюсь, что нет. В гильдии хоть и служат неординарные личности, но техника тормозит, так же, как и всех. Передача данных осуществляется с задержкой, а выброс энергии, который устроил Алекс, создал дополнительные помехи. Сомневаюсь, что гильдии карателей удастся получить сигнал о нашем последнем месте пребывания.

Я вздохнула и села рядом с лежащим на влажном песке Алексом. Я не впервые видела своего друга беспомощным, но всякий раз это приводило меня в ужас. Казалось, такой сильный и могучий человек с генами первородных магов и темных ведьмаков должен быть неуязвимым. Рядом с Алексом даже я, с моим далеко не маленьким ростом, смотрелась крошечной. И вот сейчас этот былинный богатырь лежал навзничь, совершенно не реагируя на мой голос и растирающие движения моих рук, которыми я настойчиво разогревала его грудь и плечи, призывая к пробуждению.

– Что с ним? – спросил Андрей с искренним участием, присаживаясь с другой стороны от Леши и прислоняя два пальца к его шее, вероятно, пытаясь найти пульс.

– Перенапрягся, телепортируя нас сюда, – ответила я, не отводя взгляда от неподвижного лица друга. – Ну же, очнись!

– Вампиры, оборотни, ведьмаки… телепортация… Чему мне еще не следует удивляться? – усмехнулся Андрей, оттягивая веко Алекса и направляя в глаз свет фонарика-вспышки смартфона. – Скоро оклемается, пульс ровный, реакция на свет нормальная.

– Ты разбираешься в медицине? – удивилась я.

– Не совсем. Но один из моих братьев неплохой врач.

– Один из тех, что чуть не покалечили тебя сегодня? – не сумела сдержаться я.

– Да уж… – выдохнул Андрей, почесав переносицу под душкой очков. – А ведь это несправедливо. За две недели ты успела меня неплохо узнать, а я знаю лишь о том, что ты не жалуешь кошачий корм и молоко с пенкой.

– Ты знаешь обо мне даже больше дозволенного. Большая часть моих знакомых ничего не подозревает о моем отношении к кошачьему корму.

Андрей улыбнулся правым уголком губ, и я поспешно отвела взгляд от лица, ставшего мне за последние две недели практически родным. Алекс как всегда прав: я не имею права даже в мечтах связывать свою жизнь с простым смертным, как бы это ни было заманчиво… Как же здорово быть простым человеком, радоваться всевозможным мелким приятностям, работать там, где не нужно постоянно размахивать кулаками и метать кинжалы с серебряным напылением, а о вампирах, оборотнях, ведьмаках и алхимиках узнавать лишь из детских страшилок. Наверное, сложись моя жизнь иначе, расти я в семье и найди свое место в более спокойной сфере Теневого Сообщества, мечты о человеческой реальности не были бы так привлекательны для меня…

– Ну очнись же ты! – потребовала я, тряся Алекса за плечи.

Я знала, каким опасным может быть чрезмерный выброс энергии, источать резерв нельзя, но в данном случае жизни друга ничего не угрожает, ему нужен отдых и накопление сил. Жаль, времени на спокойное восстановление у нас нет. А где черпают энергию темные ведьмаки? Правильно: они берут ее из эмоций окружающих людей. Это, своего рода тоже вампиризм, но питаются темные очень скромно, не источая ауры смертных и не травмируя их психику. Достаточно любой сильной эмоции, направленной в адрес ведьмака, чтобы тот хоть немного заполнил пустоты резерва. У светлых же все иначе: они довольствуются энергией природы и особенно выносливыми становятся в весеннюю пору, когда вокруг все цветет и оживает. Алекс был темным, а способность к телепортации ему досталось от какого-то неведомого древнего предка. Такое очень редко, но встречалось и в наши дни, некоторые теневики, обладали отголосками первородной магии. Так… Медлить нельзя, а моих эмоций явно маловато для помощи (странно, ведь от волнения за друга все внутри меня сотрясалось).

– Что ты делаешь? – спросил Андрей после того, как я окончательно решилась поделиться частью своей энергии с Алексом.

Жаль, но осталось у меня не так много сил после утреннего лечения Андрея, а отдать сейчас придется существенное количество, чтобы поставить на ноги нашего богатыря. Мне нужно было добраться до солнечного сплетения друга, и я уверенно расстегнула его кожанку, а с себя сняла куртку Андрея, прихваченную из его квартиры, и улеглась поверх широкой груди, настраиваясь на энергетические потоки Алекса. Он был истощен сильнее, чем я могла предположить. На мгновение меня охватил ужас, но я взяла себя в руки и начала переливание силы.

Мгновение… еще одно… Мои плечи крепко сжали Лешины руки, отрывая от себя мое тело.

– Ты что творишь?! – вопросил очнувшийся, недобро глядя в мои глаза. – У тебя резерв не резиновый. Я бы сам справился.

Вместо ответа я крепко обняла друга, который вскоре расслабился и тоже обвил меня руками.

– Я знаю, Мелкая, знаю, – успокаивающе прошептал Леша мне в волосы. – Одна судьба и один резерв на двоих. Все, как прежде.

Восемь лет назад, когда Алекс выбрал меня себе в напарники, мы добровольно прошли обряд принесения клятв преданности друг другу. Это был старинный и уже почти забытый ритуал на крови, который фактически делал нас родственниками. Слова Алекса про одну на двоих судьбу и резерв были частью той клятвы.

– Представляешь, твой приятель так любезен. Продолжает подпитывать мой резерв даже сейчас, когда я уже почти сносно себя чувствую, – шепнул Алекс мне в самое ухо, интимно зарывшись носом в мои волосы. – М-м-м… какая у него мощная злость, такими темпами я скоро полностью восстановлю запасы.

За нашими спинами раздался звук, очень напоминающий звериный рык, но, обернувшись ни я, ни Леша не увидели ни единого представителя фауны помимо нескольких откормленных чаек, но что-то я не припомню птиц, способных издавать такие рокочущие гортанные звуки. Андрей же сидел на рассохшейся коряге и угрюмо разглядывал барашки волн, омывающие дикий берег залива. Списав услышанное на галлюцинацию, я снова повернулась к Алексу, но, кажется, Андрею все же надоело игнорировать наше милое дружеское общение.

– Кхе-кхе! – Настойчивый кашель напрочь разрушил идиллию момента и заставил вспомнить о насущных проблемах.

– Машина, трекеры! – опомнился Леша.

– Больше нет ни машины, ни трекеров, – невинно улыбнулась я, указав на все еще дымящиеся обломки внедорожника, осыпающиеся в холодную воду залива.

– Мелкая, ты же умница! Пойду, сориентируюсь на местности, а ты пока вооружи нашего друга. – С этими словами Леша двинулся ближе к линии прибоя и начал оглядываться, соображая, куда именно нас телепортировал.

Я же извлекла из объемного рюкзака защитного цвета пару заряженных пистолетов в кобурах и протянула их Андрею.

– В армии был?

Утвердительный кивок.

– Значит, стрелять умеешь?

– Да, из калаша, – обрадовал меня Андрей, принимая оружие.

– Здесь все еще проще, – заявила я и продемонстрировала, как нужно снимать пистолет с предохранителя, как целиться и перезаряжать.

Потом вручила Андрею пару клинков из титановой стали с нанесенным поверх слоем серебра, а для верности еще и фляжку с бензином ему на шею повесила, а в карман запихнула зажигалку, предварительно объяснив, как именно нужно поджигать кровососов с помощью подручных средств.

Когда процесс вооружения был завершен, и я тоже была увешана всевозможными кинжалами, пистолетами и даже гранатами, мы присели на толстую корягу и устремили взгляд в сторону Лешки, рисовавшего что-то в блокноте.

– А как загадочный Максим, о котором вы уже не раз упоминали, относится к твоим близким отношениям с этим Алексом? – огорошил меня вопросом Андрей.

– Это праздное любопытство или ты ревнуешь? – спросила я, повернувшись к Андрею с вызовом.

– Ревную, – без колебаний и смущения ответил он, словно имел право на подобное чувство.

Самое парадоксальное, я даже не подумала оспаривать это самое сомнительное право.

–Лешка мне, как старший брат. А Макс… Ревновать к нему тем более глупо, но уж прости, большего я рассказать не могу.

Андрей смотрел на меня, а я изучала линию горизонта, борясь с желанием пустить остатки своего резерва на считывание эмоций сидевшего рядом парня.

– Давай договоримся здесь и сейчас, – собрав волю в кулак, начала я, продолжая вглядываться вдаль. – Хотя мы и провели больше двух недель в тесном соседстве друг с другом, но познакомились нормально только сегодня. И давай вести себя, как и полагается новым знакомым, ни больше ни меньше.

– Да уж, нормально познакомились… Кстати, могла бы раньше намекнуть, что под звериной шкуркой скрывается симпатичная девушка, – укоризненно произнес мой недавний «сосед», а потом посмотрел на меня с совершенно неопределимой эмоцией, застывшей в глубине зеленых глаз – Так это был не сон… Несколько дней назад, ночью ты сидела на краю кровати и гладила меня по голове.

Я уставилась на свои босые и порядком замерзшие ноги. Интересно, могут ли они отогреться под моим горячим от стыда и досады взглядом? Жаль, в квартире Андрея не нашлось обуви моего размера. Вместе с самообладанием ко мне пришло и дикое желание язвить:

– Вот полагайся после этого на мужчин! Еще ночью с поцелуями набрасываются на беззащитную девушку, а наутро уже несут ее в логово самого матерого вампира, да еще и навязывают общество мстительного упыря, одержимого идеей свести несчастную в могилу.

– Прости. – Андрей всерьез поник головой, впервые осознав всю полноту моего тогдашнего риска, но потом его зеленые глазища, увеличенные к тому же линзами очков, устремились к моему лицу. – Но на поцелуй ты ответила, – заметил он не без радости.

Я промолчала: тут и так все было очевидно, отрицать и оправдываться не было никакого смысла, да и желания, честно говоря, тоже. Странно, что после всех открытий сегодняшнего дня, после всех волнений и страхов Андрей вел себя вполне спокойно. Вместо того чтобы завалить меня кучей вопросов о Теневом Мире, интересовался исключительно моей персоной, даже пытался флиртовать. Это для меня и Алекса убийство одного захудалого вампира сродни ежедневной пробежке. Андрей же все это время жил в блаженном неведении о существовании теневой стороны нашего мира: ходил на работу, пил кофе, питался чем попало, закидывал старых знакомых милыми и глуповатыми сообщениями в соцсетях, а по вечерам смотрел черно-белые голливудские комедии. Наши гонки за упырями и расследования колдовских преступлений никак не вписывались в размеренную жизнь программиста из глубинки, он даже фантастическим книгам предпочитал классику русской и английской прозы. Для него все еще сохраняется шанс на нормальную жизнь, на ту, что он и вел до сегодняшнего дня.

Пока я размышляла о вероятности возвращения Андрею нормальной человеческой жизни, объект моих раздумий подсел поближе и укрыл мои ноги своим пуховиком, оставшись в одном свитере. На мне же из одежды была лишь полюбившаяся мне рубашка из мужского гардероба и осенняя куртка, в которую можно замотать двоих таких, как я. Обе вещи принадлежали Андрею и были мною наглым образом украдены из шкафа хозяина.

– Эй, голубки! – окликнул нас Лешка – Нужно выдвигаться, если хотим сегодняшним числом добраться до пункта назначения. Кстати, Кать, куда мы направляемся?

– В Прайд, – уверенно ответила я.

Идти условились пешком по заливу, дабы не оставлять следов. Вода – отличный поглотитель энергии, ни один маг-следак не сумеет напасть на энергетический шлейф преследуемого, если тот передвигался по воде.

Андрей попытался было возразить и проявить себя как истинный джентльмен. Говорил, что негоже мне, молодой и красивой, босыми ногами да по студеной водице топать, что, мол, снизу поддувать будет, а на мне исподнего в помине нет, да и рубашка с курткой, мало того что наглым образом украдены, так еще и велики на десяток размеров и продуваются всеми возможными ветрами.

Алекс же пытался объяснить этому поборнику охраны здоровья отдельно взятой меня, что я – оборотень, а значит, существо выносливое, да еще упомянул, что каратель, пусть и бывший, утерять закалку и привычку к суровым условиям за столь короткое время праздности не мог.

Мы шлепали босыми ногами по ледяной воде уже минут сорок и по моим расчетам скоро должны были сворачивать в сторону суши и дальше пробираться сквозь тонкую полоску леса к нужной нам трассе. Там есть шансы поймать попутку и добраться до цели. Обсудить примерный маршрут мы с Лешкой успели за время нашего мокрого путешествия, Андрей, было дело, попытался принять участие в нашей конструктивной беседе, но вскоре махнул на всё рукой. Кажется, он решил взять время на самостоятельное осмысление, свалившейся на него информации и пока не придет к каким-либо собственным выводам, полностью довериться нам… Сомнительный выбор провожатых по Теневому Миру… Но других у него пока нет.

Можно что угодно и сколько угодно говорить о выносливости оборотней, но наше восприятие мира со всеми его погодными условиями и суровостью среды ничем не уступает человеческому, а подчас оно даже острее. Вот и сейчас я всей кожей ощущала обосновавшиеся на ней зябкие мурашки, но списывала свое нынешнее состояние на истощенный резерв и, стиснув предательски стучащие зубы, шагала дальше.

Уловив мое состояние, Алекс снял с себя куртку и, обмотав ее вокруг моих ног, подхватил на руки дрожащую карательницу, обладающую хваленой выносливостью. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Неси меня, лесной олень, в конце концов, держать путь по воде —твоя идея.

В небе повисла полная луна, как ни странно, не затянутая тучами, темную синь неба периодически перечеркивали следами самолеты, а рядом с моим ухом мерно билось Лешкино сердце. Согревшись в коконе из двух мужских курток, а точнее, из одной кожанки и пуховика, я задремала.

Спала я недолго и проснулась уже на руках Андрея, который каким-то неведомым образом умыкнул меня у напарника. Сомневаюсь, что Леша самолично передал спящую меня с рук на руки.

Заметив мое пробуждение, Андрей улыбнулся и шепнул мне в самое ухо:

– Котя, да ты, оказывается, соня не только в кошачьем обличье.

После этих слов о мою щеку ласково потерлись холодным носом, вызвав в душе смешанные чувства. Протеста не было, но и одобрения тоже. Андрей – добрый малый, подобравший на улице замерзающее животное и подаривший ему, то есть мне, дом и заботу, определенно нравился. Нравился он мне и как увлеченный своим делом программист, а еще – как слегка безалаберный сосед по квартире. Как я отношусь к Андрею, вырванному из привычного образа жизни и вынужденному учиться воспринимать мир иначе, я пока не знала, и торопиться с выяснением этого момента не планировала.

– Очнулась, Мелкая, – прозвучал сзади голос Леши. – Сама топать способна? А то этот герой тебя уже час тащит. Кажется, с выносливостью у него тоже все в полном порядке.

Не знаю, как складывалось общение парней, пока я спала, но меня приятно удивили дружеские нотки в голосе напарника и не менее теплое настроение в ответе Андрея:

– Спасибо за высокую оценку. И раз я такой выносливый, то давай не будем тревожить Котю, пусть себе отдыхает.

– Что значит «час тащит»? – зацепилась я за выхваченную из разговора информацию. – Почему мы не взяли попутку на трассе, как и собирались?

– Решили прогуляться, – усмехнулся Лешка. – Да тут уже недалеко.

Я приподняла голову и взглядом дала понять Андрею, что, мол, спасибо, дальше я своим ходом пойду, но в ответ он лишь покачал головой и хитро улыбнулся.

– Поставь меня на землю, – настойчивым шепотом потребовала я.

– У тебя ноги босые, а тут полно щепок и колючек, – деловито пояснил Андрей, крепче прижав меня к себе.

Я осознала, что мы идем по сосновому лесу вдоль трассы, ведущей в поселок, где обитает сейчас моя мать. Мельком глянула на песчаную почву, усеянную иголками, шишками и сухими ветками. Лешка, шагавший теперь рядом и, несомненно, настроивший свои локаторы на наш разговор, откровенно забавлялся ситуацией. Ему-то было прекрасно известно, что я способна неделями бродить по более диким лесам, выслеживая врагов, да и ступни мои не столь изнежены. Бывало, и по битому стеклу приходилось бегать босиком, и по гравию.

– Кать, где ты откопала такое сокровище? Андрюха, может, ты и меня заодно понесешь?

– Перебьешься, – беззлобно ответил ему мой добровольный транспорт. – И никто меня не откапывал, я сам нашелся. – А дальше он шепнул исключительно мне: – И теперь я в ответе за ту, кого приручил, так ведь, Котя?

Лешка, явно услышавший эту несусветную чепуху, адресованную мне, фыркнул, но комментировать не стал. И на том спасибо.

Я посмотрела в довольное лицо Андрея, устремленное вперед, и нахмурилась: как же, приручил он меня. Ха! Это мы еще посмотрим, кто кого приручил! Между прочим, именно кошки заводят хозяев, а не хозяева кошек, так что…

Домыслить я не успела. Мое тело выгнулось от резкой боли и задрожало от неожиданно возникшего холода, окутавшего все моё существо.

– Мелкая, что с тобой?! – взволнованно спросил Алекс, вырывая меня из легкомысленных размышлений.

Я осознала на себе два напряженных взгляда, и все… Меня затянула в себя блаженная пустота.

Глава 7

В сознание я приходила медленно, и настигло оно меня в теле кошки. Практически не шевелясь, сонно осмотрелась. Просторная гостиная, декорированная и обставленная в духе старины, но явно современной и дорогой мебелью. На потолке висела внушительных размеров люстра, имитирующая старинный подсвечник для дюжины свечей, которые в данном случае были заменены лампочками, имитирующими пламя. На стенах – картины, среди которых угадывались работы известных мастеров.

– Говорите, до обморока была дрожь? – деловито осведомился женский голос, принадлежавший Кире Гатон, той самой женщине, что произвела на свет меня и Макса.

– Да, черт возьми, вы можете, наконец, объяснить, что с ней?! По глазам вижу, что знает! – практически рычал Леша.

– Что тут объяснять? – нараспев, по-кошачьи произнесла родительница. – Девочке двадцать шесть, а она только месяц назад открыла для себя свою вторую суть, на дворе апрель… весна… Ну, сами понимаете, не самое спокойное время в жизни кошки.

– Конкретнее! – потребовал хмурый голос Андрея, который, вероятно, как и я, уже догадался, к чему клонит Кира.

– Давай я попробую, – вступил в беседу уже незнакомый мужской голос, тембр которого напоминал рокот мощного двигателя… – Трясло девочку, потому что звериная суть рвалась на волю, а значит, начался гон. Кошка уже вырвалась наружу и скоро затребует утоления своих инстинктов и не позволит Кате вернуться в человеческое обличье до тех пор, пока эти самые желания не исполнятся. Я доступно объясняю?

– Более чем! – мрачно отреагировал Леша.

Я непроизвольно выпустила коготки и впилась ими в обивку явно дорогого диванчика, на котором возлежала все это время, подслушивая занимательную беседу о моем нынешнем незавидном состоянии.

– И что, она совсем не сможет совладать с инстинктами? – спросил Андрей, явно готовясь услышать неприятную новость.

– Животные живут рефлексами. Оборотни и так почти целиком и полностью контролируют своего зверя, но в период гона наши природные инстинкты берут верх. С ними тоже можно справиться, но для этого нужен опыт, которого, к сожалению, у Кати нет, – печально, но без особого драматизма поведала мамуля.

Она словно сожалела о том, что не успела обучить меня всем азам оборотничества, но не видела ничего ужасного в том, что в ближайшее время ее дочь будет разгуливать в звериной шкуре, требуя банального кошачьего секса.

– Я, хоть и выросла в Прайде, где котят готовят ко всем трудностям, но оказалась совершенно беспомощной в борьбе с внутренними инстинктами в период первого гона, хорошо хоть удалось сохранить человеческое состояние, а с результатом того срыва вы, ребята, хорошо знакомы. – В этот момент Кира указала всем присутствующим на меня и встретилась с моими распахнутыми глазами.

«Что же ты замолчала, мамочка? Значит, я – результат срыва, незапланированное и нежелательное последствие?»

Странно, я всегда считала, что мои детские обиды уже давно иссякли, но нет… Сейчас, я снова ощутила себя пятилетней девчонкой, впервые осознавшей, что далеко не все дети живут такой же жизнью, как и я, что у большинства моих ровесников имеются родители, которые готовы отдать жизнь за своих отпрысков.

Кажется, никто, кроме Киры, не обратил внимания на мое пробуждение, всех больше волновал вопрос моего скорейшего возвращения в строй двуногих.

– И как нам быть? Есть какой-нибудь способ ей помочь? – устало вздохнув, поинтересовался Алекс.

– Разумеется, – обрадовал меня ее голос. – Алик, ты ведь поможешь моей дочери?

– Какие могут быть разговоры?! – решительно ответил незнакомец, а в мою душу закралось неприятное подозрение…

Кажется, закралось оно не только в мою душу, так как два знакомых мужских голоса синхронно и грозно вопросили:

– Что значит «поможет»?

– Алан – тоже оборотень, тоже кот. Он поможет Кате пережить первый гон, а до следующего я успею объяснить малышке, как удовлетворять потребности своей звериной сущности правильно, не теряя контроля над ситуацией.

Послышался шорох, затем падение чего-то увесистого, и я решилась подать голос, громко мяукнув, затем села и внимательно посмотрела на присутствующих.

Кира Гатон гордо восседала в кресле, за спинкой которого стоял тот, кого, по всей видимости, величают Аланом. Леша стоял напротив моей матери, буравя ее недобрым взглядом, а злость стоявшего рядом с моим напарником Андрея была направлена на мужчину за креслом, а также на ни в чем не повинную вазу, которую, по-видимому, снес с тумбочки тоже Андрей. Жаль, но из своего тогдашнего положения моему зрению не была доступна вся собравшаяся компания.

Я решила рассмотреть того, кого мне прочила в одноразовые любовники родная мать. Рослый, подтянутый мужчина с угольно-черными волосами, в которых виднелись две белоснежные пряди, слегка раскосые глаза темного, трудно определимого на расстоянии цвета. Пришлось признать, что мамин приятель недурен собой, но это вовсе не значит, что я с радостью побегу утолять с ним свой кошачий голод.

– О, Мелкая, как ты вовремя проснулась! – обратился ко мне Алекс – А мы тут с как раз обсуждаем, как нам лучше и поскорее совладать с твоим первым гоном. Твоя родительница, например, предлагает тебе уединиться с этим кошаком.

Эх, имела бы я сейчас возможность говорить, пришлось бы всем присутствующим занимать очереди к пластическим хирургам, дабы раскрутить уши, свернувшиеся в трубочки от моих озвученных вслух мыслей насчет сложившийся ситуации и предлагаемого способа ее решения.

– Я лишь сообщила, что имеется отличная возможность скоренько разобраться с этой проблемой. Насколько мне известно, у вас полно других дел, не требующих отлагательств, – важно заметила моя матушка, грациозно закинув стройную правую ножку на не менее стройную левую. – Но если у вас имеются идеи лучше, я готова снять свое предложение. Андрей, хотелось бы для начала услышать ваши мысли на сей счет.

Я посмотрела на своего недавнего соседа с надеждой. Очень странно, но надежда эта принадлежала даже не мне, а кошке, которая сейчас воспринималась как отдельная единица моей души. Сама же я пребывала в шоке от перемен во внешности Андрея. Смотрела на своего милого и скромного некогда очкарика и не узнавала его в хмуром мужчине с пылающим хищной злостью взглядом. Его брови были сведены, скулы напряжены, а ладони сжаты в кулаки. Мне стало не по себе, а моя полоумная кошка была готова заурчать от удовольствия, созерцая это дикое зрелище.

– Вот видите, конструктивных предложений у вас нет, – мило улыбнулась Кира, совершенно не опасаясь агрессии своего собеседника. – А вас, Алексей, уж простите, я даже спрашивать не буду.

Я вполне разделяла негодование Алекса. В конце концов, именно он имел право голоса в вопросах, касающихся моей скромной персоны, пока персона эта не способна говорить и лишь мяукает. Как-никак, он мой напарник, лучший друг, практически воспитавший меня с малолетства. Признаться честно, его мнение меня волновало намного больше, чем мнение той, что отказалась от своих детей. Я силилась понять логику родительницы, но моя кошка не давала сосредоточиться на мыслительном процессе, эта зараза толкала наше общее тело навстречу к нервному и совершенно не безопасному на вид Андрею.

– Кирюша, – обратился к моей матери Алан своим низким рокочущим голосом, – предлагаю не терять драгоценное время. Мы пока с твоей дочуркой проследуем в спаленку, а ты здесь сама объясни этому ведьмаку, почему ему не стоит совать нос в дела оборотней. А этого порывистого юношу постарайся не подпускать к вазам старше восемнадцатого века.

Договорив, этот малознакомый тип двинулся в мою сторону с явным намерением схватить не вполне вменяемую кошку на руки и любезно отнести в упомянутую спальню. Осознав это, я предпочла не спорить с желанием своего звериного «я» оказаться на руках у Андрея и позволила этому самому «я» в один грациозный прыжок перенести наше тельце на плечо недавнего соседа.

Оказавшись рядом с тем, на кого моя кошка возлагала надежды, я впилась в его вязаный свитер коготками, надеясь, что так меня будет сложнее оторвать от героя грез моего внутреннего зверя. Герой, кстати, не бездействовал: он аккуратно пересадил меня со своего плеча в уютную колыбель из своих рук, загораживая плечами от посягательства посторонних кошаков.

– Молодой человек, имейте совесть! – строго произнесла Кира. – Вы только что признали свою неспособность утолить потребности моей дочери, так не мешайте другому. Катерина… – На сей раз мать обратилась ко мне. – Не глупи. Алан знает, что и как нужно делать. Поверь, тебе очень повезло, что в первый же раз рядом оказался такой опытный самец.

Я придирчиво посмотрела на предлагаемого мне самца, фыркнула и потерлась мордочкой о теплые и уютные руки Андрея. «Ты ведь не отдашь меня никому? Ты не можешь меня никому отдать!» – бесновалась моя кошка, все крепче прижимаясь к его твердой груди. В сложившейся ситуации я ощущала себя невольным зрителем разыгрываемого представления. Управлять телом стало совершенно невозможно, и я оказалась узницей, заточенной внутри мартовской, а точнее, апрельской кошки.

Случившееся далее повергло меня как безмолвного и безвольного участника действия в истинный шок. Алан хмыкнул, буравя взглядом Андрея, который бережно держал на руках ценный живой груз, и начал процесс превращения в зверя. Его уши заострились, на руках появились острые когти, зрачки вытянулись, радужка заполнила глаз, нос стал слегка приплюснутым, а щеки покрылись темно-серой шерстью. Получившееся существо издало протяжный рокочущий звук, в котором моя кошка уловила призыв. Она с надеждой взглянула в лицо Андрея, прося не отпускать ее, но затем с сожалением спрыгнула с таких знакомых рук и направилась к Алану. Я не могла понять всех чувств, царивших в кошачьей душе. Казалось, что моя звериная часть потянула надежду, и была вынуждена признать превосходство кота, отвечая на его призыв.

– Вот сразу бы так! – улыбнулся Алан, обнажив заостренные зубы, и поднял меня на руки.

Я видела, как Андрей попытался дернуться, но его остановил Алекс, которому моя мать последние пару минут что-то нашептывала в ухо. Понять, что происходит и почему Алекс поддержал идею об утолении моего голода за счет друга матери, было невозможно.

Меня доставили в соседнюю комнату, которая оказалась спальней. Оценивать интерьер в моем положении было недосуг, но я все же заметила лаконичность цветов и поняла, что комната принадлежит мужчине. Поставив свою добычу возле шкафа, Алан закрыл дверь на ключ и улыбнулся полузвериной- получеловеческой улыбкой.

– Не бойся меня, девочка, – шепнул он, мурлыча и успокаивая, его голос действовал на мою кошку как-то очень странно и гипнотизирующе.

Меня это категорически не устраивало, ведь сейчас парадом, а точнее, нашим телом, командует именно она. «Катерина, соберись и отними у этой мохнатой и усатой заразы бразды правления!» – мысленно приказала я себе, но кошка продолжала внимать Алану как зачарованная.

– Поверь, твоя мама не желает тебе зла, – уверял этот недоделанный мохнатый Кашпировский, медленно расстегивая пуговички на белоснежной рубашке и обнажая подтянутое тело, постепенно покрывающееся кошачьей шерстью. – Все, что сейчас будет происходить, нужно именно для твоего счастья. Ведь, как я понимаю, ты хочешь быть вместе с этим странным пареньком в очках.

О чем это он? Не знаю ничего! Мне сейчас не до этого весеннего обострения. У меня брат в вынужденной ссылке в тонких гранях, на хвосте куча преследователей из числа бывших сослуживцев, готовых уничтожить меня за убийства собратьев по оружию, да еще и неведомые враги, желающие уничтожить Максима, а теперь, значит, и меня как потенциальную наследницу могучей силы.

– Теперь слушай меня внимательно, – приказал Алан, наклонившись к моей кошачьей мордочке. – Сейчас я буду усиленно пытаться утолить потребности твоей кошечки, и будь добра, не чини мне препятствий, подыграй. Давай вместе сделаем все, чтобы твой ненаглядный потерял рассудок от ревности и злости.

Лично я не прониклась речами этого кота (именно кота, ведь, как только Алан договорил, процесс оборота был завершен, и передо мной сейчас стоял огромный холеный представитель породы мейн кун дымчатого цвета). В отличие от меня моя внутренняя зверюшка, кажется, осталась довольна полученным предложением, я ощущала ее готовность к сотрудничеству и предвкушение победы. Но над кем?

Между тем огромный котяра начал свое грациозное наступление, плавные движения, явно относящиеся к некому древнему как мир брачному танцу. Описав несколько кругов, он протяжно мяукнул, призывая к действиям и меня. Движимое кошкой тело включилось в игру, выгибалось, демонстрируя изящество фигурки и выгодно подставляя свету шелковистую шерстку.

Алан заурчал, подходя все ближе и ближе… Я жалобно заныла внутри своей кошки, умоляя эту озабоченную идиотку вернуть мне право голоса. Весь ужас заключался в том, что я-человек была не просто сторонним наблюдателем, а выступала в роли безвольной жертвы насилия, моя вторая суть предательски отдавала мою же девичью честь в лапы первого встречного кота. Хотя нет… Когда я ощутила на своей спинке две тяжелые лапы подминающего меня под себя, зверя, мы с кошкой вполне синхронно взвыли дурниной, задействовав всевозможные голосовые возможности своего звериного тела.

Не прошло и нескольких секунд, как дверь распахнулась так, словно открывали ее ударом ноги, и на пороге появился ОН – тот, при виде которого моя внутренняя кошка радостно подпрыгнула, совершив неслабый по мастерскому исполнению кульбит, и блаженно заурчала, напрочь игнорируя все еще нависшую над нашим хвостом угрозу в виде Алана. К слову, угрозу эту с меня сбросили практически сразу и очень грубо, а меня тут же прижали к твердой и очень теплой груди.

Но тут оскорбленный котяра начал частичную обратную трансформацию в человека и через пару секунд предстал перед нами эдаким двуногим и высоченным зверем с заостренными ушами и с недовольно раскачивающимся из стороны в сторону хвостом. Этот монстр яростно зашипел на Андрея и начал наступать, попутно выпуская острые когти.

Я затряслась от напряжения, силясь вернуться в свою человеческую форму и защитить своего очкарика от превосходящего по силе оборотня. За прошедшие мгновения я даже успела предпринять попытку ментального воздействия на Алана, но тщетно. Вжалась в грудь Андрея, из которой вдруг вырвался оглушительный, истинно животный рык. Я удивленно вздрогнула и посмотрела в лицо, державшего меня на руках парня. Оно слегка расширилось и тоже частично покрылось шерстью серебристого цвета, зрачки увеличились, а в нос мой ударил мощный звериный, но не совсем кошачий запах. Запах в котором, ощущалась недюжинная сила и от которого млела моя вторая сущность. Алан еще раз нерешительно шагнул в нашу сторону, но после повторного рычания Андрея отступил, полностью превращаясь в человека. Теперь мамин приятель, уже в обличье совершенно обнаженного мужчины, уважительно смотрел на моего спасителя, а после короткого кивка удалился, оставляя меня наедине с тем, кого я совсем недавно считала своим милым и безобидным соседом. Очки, кстати, все еще были на нем, и этот факт заставил меня несколько расслабиться.

За дверью послышись звуки возни и ворчливый голос Алекса:

– Меня, наверное, должно утешить, что с Андреем Катя знакома больше пяти минут?

Потом все стихло. Я вглядывалась в лицо своего спасителя, которое медленно, но верно возвращало себе человеческий вид, а его черты снова становились привычными и мягкими.

– Катерина, слышишь меня? – Андрей обратился ко мне по имени, а не по кошачьей кличке, значит, взывал сейчас именно к человеку.

Я неуверенно кивнула, все еще пребывая в шоке от происходящих на моих глазах метаморфоз.

– Ну тогда брось дурить и превращайся обратно! – строго потребовал он от меня.

И я в очередной раз честно попыталась подчиниться голосу разума, глаголившего через Андрея, но не смогла. Хоть мне и удалось вырвать власть над кошачьим телом, все прелести гона никуда не делись. Все мое существо сотрясалось от неведомых мне до сели животных инстинктов, шкурка зудела, а в нос бил неожиданно появившийся у Андрея аромат зверя, такой приятный и волнующий. Озабоченное сознание моей кошки жалобно заныло внутри, а я, вторя ей, грустно мяукнула, сообщая своему собеседнику, мол, прости, ничего с собой поделать не могу. Но, Создатель всего сущего, как же от него пахнет!

«Нет, что я несу? А точнее, о чем я думаю? Где мои принципы и гордость? Да какая, к демонам в бездну, гордость, когда внутри все переворачивается, требует утоления самых низменных инстинктов?!»

Стоило мне лишь на мгновение позволить своим мыслям расшалиться, как кошачья натура снова взяла надо мной верх – подтянулась к лицу Андрея, впиваясь коготками в его свитер, и начала тереться носиком о его щеку.

– Эй! Так дело не пойдет! – запротестовал объект моего интереса и самым наглым образом отодвинул меня от себя, вытянув руки. – Если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, быстро превращайся в женщину.

От такого сказочного свинства опешила не только моя кошка, но и я сама. Ведь он прекрасно знает, что не могу пройти оборот: мамуля выдала моим спутникам все нюансы нашей физиологии. Даже обидно, что мне она о них раньше не рассказывала, а им сдала все сокровенное с потрохами.

– Что хмуришься?! – строго спросил Андрей. – Я не собираюсь целоваться с кошкой: а вдруг ты линяешь, а мне потом шерстью чихать? Ну уж нет!

От такого нахальства моя звериная суть стушевалась и забилась в глубины сознания, подавляемая праведным гневом меня-человека. Да нужны мне его поцелуи?! Самовлюбленный, занудный очкарик! И как мне только в голову могло прийти, что этот мерзавец милый и симпатичный?! Ха!

В следующий момент я осознала себя уже двуногой, яростно, но совершенно не профессионально, скорее, по-женски, отбивающейся от настойчивых объятий расплывшегося в довольной улыбке Андрея.

– Пусти! Не трогай меня! – кричала я, упершись в грудь прижимавшегося ко мне наглеца. – Ты самоуверенный, отвратительный! Какая еще линька?! У меня шерстка идеальная! А ты…

Продолжить выплескивать наружу поток гневных и несвязных мыслей мне не дали, закрыв мой болтливый рот поцелуем. Как порядочная оскорбленная девушка я еще для приличия посопротивлялась, но потом расслабилась и удовлетворенно замурлыкала. Урчащие звуки принадлежали моей внутренней кошке, которая предательски выдала Андрею и мои чувства. Благо его зверь, вторя моей Котьке, блаженно пророкотал нечто одновременно напоминающее и рык, и стон удовольствия.

– И шерстка у тебя идеальная, и кожа шелковистая, а пахнешь ты так чудесно… – шептал Андрей, водя прохладным носом по моей щеке. – Ты мой ершистый котенок, как же легко тебя разозлить.

И тут я сообразила, что дразнили меня умышленно, побуждая к обороту. И как этому, до сего момента далекому от Теневого Мира, с позволения сказать, человеку пришла в голову эта гениальная мысль?

– Кто ты? – спросила я, слегка отстраняясь от Андрея.

Он пожал плечами, озорно улыбнулся и ответил:

– Кажется, не совсем человек…

На уединенное общение мне и Андрею дали всего четверть часа. Затем в комнату ввалились два оборотня и один темный ведьмак. Андрей сориентировался быстрее меня и резво закутал мою обнаженную после оборота в человека фигурку в покрывало, сорванное с хозяйской постели.

Алекс изучил нас напряженным взглядом карих глаз, под одним из которых расплылся внушительных размеров синяк, сделал правильные выводы и успокоился. Алан, успевший привести себя в идеальный порядок, смотрел на нас веселыми глазами с видом творца, удовлетворенного своим трудом, а моя мать украшала собой помещение, совершенно не выказывая эмоций.

Кирой залюбовалась даже я, привыкшая воспринимать мать… даже не так – не привыкшая ее воспринимать в принципе. Но она действительно была чертовски хороша! В свои сорок четыре, хвала генам оборотней, ей нельзя было дать больше тридцати: блестящие волосы холодного оттенка блонд, голубые, такие же, как у меня, глаза и точеная фигурка, упакованная в элегантную одежду, созданную, чтобы подчеркнуть каждый изгиб тела.

После непродолжительной заминки ко мне подошел Алекс и протянул стопку вещей, а сверху обнаружился новенький комплект кружевного и очень откровенного белья.

– Твоя мать подготовила для тебя комнату, ждала дочурку, – язвительно произнес мой напарник, – и забила весь гардероб тряпками. Я же как твой ближайший друг удостоился чести порыться во всем этом богатстве и выбрать что-нибудь по твоему вкусу.

Я изучила предложенный мне комплект одежды и недоверчиво посмотрела на Лешу.

– Прости, – пробурчал он, – ничего в твоем стиле там не было, пришлось выбирать исходя из своих предпочтений.

Оно и видно… Мне предлагалось облачиться в облегающую кожаную юбку длиной ниже колена, мягкую кофточку с кружевной вставкой на спине и по линии декольте, а ноги предстояло впихнуть в ботинки на высоченной шпильке.

– А синяк ты где успел заработать? – спросила я со вздохом, безропотно приняв факт того, что в этом доме мне невозможно найти удобные джинсы и кроссовки.

– Так твой ненаглядный постарался. Кира мне шепнула, что да как, просила его немного задержать, чтобы он успел как следует разъяриться. Мол ярость, что на его кошку покушаются, поможет пробудиться зверю.

– Но, кажется, мы все же, не достаточно выждали… – зазвучал низкий и певучий голос моей родительницы. – Полный оборот он так и не прошел. Что же вы, молодой человек, – обратилась она к Андрею, – не доводите дело до логического конца? Метку, значит, на моей дочери оставили, так сказать, присвоили себе котенка-несмышленыша, а своего зверя девочке так и не продемонстрировали во всей красе. А что, если бы вы, по молодости да по велению гона, сейчас бы метку закрепили, лишили бы малышку в дальнейшем права на выбор иных спутников жизни, а Катя даже не узнала бы, с кем жизнь свою связала?

Я поперхнулась воздухом от услышанного, а еще вспомнила наш с Андреем первый поцелуй и провела пальцами по шее. Царапины, о которых я успела забыть и которые давно уже должны были затянуться благодаря хваленной регенерации оборотней, оставались на месте, к тому же на ощупь стали напоминать тоненькие шрамики. Н-да уж, пометили и не заметили… Вспомнились также познания о традициях оборотней и о том, как именно закрепляется метка. Щеки потеплели и наверняка сменили цвет на свекольно-красный.

– Кирюш, не смущай девочку, – вступил в беседу Алан. – О каком закреплении метки может идти речь, если ты под дверью стояла и блюла честь своего котенка?

Я невольно фыркнула. Из его слов можно было сделать вывод, что Кире Гатон взбрело в голову поиграть в заботливую мамашу. Что-то не рвалась она раньше исполнять эту роль ни в моей жизни, ни в жизни Макса, а тут – здравствуйте, приехали! Ждала меня, комнату подготовила, вещей накупила, а теперь еще и о личном счастье печется! Вот они, новенькие, все с бирочками престижных магазинов и все моего размера.

– Ладно, с вами, котятки, позже разберемся. Сейчас нужно поразмышлять о том, как нам быть с Максимом и обвинениями, выдвинутыми в ваш адрес. Но переговоры предлагаю вести в гостиной.

Неужели Киру и впрямь волнует судьба ее отпрысков?! Ущипните меня семеро! С первого раза, боюсь, все равно не поверю в ее искренность. Впрочем, вслух я не стала озвучивать свои сомнения, но, подозреваю, присутствующие здесь оборотни с их ментальным даром и ярко выраженной способностью к эмпатии мой настрой уловили, однако тоже промолчали. Лишь родительница посмотрела на меня как-то особенно. Разбираться в ее эмоциях я не стремилась, резерв мой все еще истощен – не тратить же его остатки на чувства той, что двадцать шесть лет игнорировала мое существование. Все удалились в гостиную, а я, путаясь ногами в покрывале, поплелась в уединенный уголок комнаты, где наконец оделась, пусть и в совершенно непривычную мне одежду.

К общему собранию я присоединилась сразу, как только упаковалась в дизайнерские шмотки. Оно проходило в той же гостиной, где я очнулась кошкой меньше часа назад. Все здесь было изящно, гармонично и дорого. Больше всего меня порадовал настоящий камин в углу комнаты, в котором мирно потрескивал огонь.

– Я так понимаю, ты, Алексей, теперь тоже вне закона и вынужден скрываться? – спросил Алан у моего напарника. Алекс кивнул и извлек из широкого кармана джинсов блокнот.

– Но мне удалось кое-что выяснить за месяц, что я числился в строю гильдии, – сообщил он и недоверчиво покосился на Алана и Андрея. Как ни странно, Кире не досталось скептического и оценивающего взгляда.

– Не стоит переживать, – заговорила моя матушка. – Алан – предводитель городского представительства Прайда и мой ближайший друг, он не даст в обиду ни одного котенка. Да и, сами знаете, отношение с официальной властью Теневого Сообщества у нас, мягко говоря, не слишком теплое, так что сдавать вас никто из наших не станет. Что же касается Андрея… Он теперь с Катериной, а значит, будет отстаивать всеми силами интересы своей кошки, если, конечно, ухитрится освоиться в нашем мире.

Лицо Андрея снова стало совершенно холодным и суровым, что меня очень удивило, потому что я привыкла к его милому, улыбчивому и мягкому облику. Кажется, его зверь, кем бы он ни был, проснувшись сегодня, изменил не только его тело, но и что-то в его душе. Даже Алан, сильнейший из кошаков, стушевался под взглядом хищных зеленых глаз.

– Раз так, то… – Алекс посмотрел на меня и откашлялся. – Катя, лучше присядь.

Я послушно уселась на подлокотнике кресла Андрея, приняв решение не спорить со своей кошкой, желающей быть ближе к неведомому зверю, живущему внутри этого парня. Да и вообще, судя по всему, мне нужно учиться находить с Котькой общий язык, она и так не в восторге от того, что я ее подавляла все двадцать шесть лет жизни, нужно хоть иногда потакать желаниям котейки.

– Максимка наш не так-то мирно существовал последние годы, – начал свой рассказ Алекс. – В своем аналитическом отделе он не только разрабатывал новые схемы безопасного сотрудничества с людьми, но и искал по спецканалам изгнанных из Совета Верховных сорок пять лет назад алхимика и артефактора, которые полностью отказались от участия в жизни Сообщества и поселились среди людей. У меня есть подозрение, что именно этих ребят он считал убийцами своего отца и хотел отомстить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.