Татьяна Терновская
Я сделала предложение дракону?!

Глава 1.

Я громко постучала кулаком в дверь, а для верности ещё и ударила в неё ногой. Шум вечеринки не стих, но вскоре мне открыли, и на пороге показался парень с боевого факультета явно навеселе.

– Вход только по приглашениям, – заявил он и громко икнул.

Я скривилась.

– Позови Михаэля! – потребовала я.

Боевик лениво привалился к дверному косяку.

– Тебе зачем? – спросил он.

– Позови Михаэля, пожалуйста, – повторила я, хотя моя просьба прозвучала скорее, как угроза.

Боевик снова икнул и хотел было что-то сказать, но в этот момент за его спиной появился сам возмутитель спокойствия – Михаэль фон Риз с привычной самодовольной улыбкой на лице. С первого взгляда невозможно было догадаться, что он дракон. Михаэль сильно отличался от своих соплеменников. Вместо тёмных волос, золотых глаз и смуглой кожи он обладал внешностью северянина: светлые волосы, голубые глаза и снежно-белая кожа. Впрочем, характер у него был вполне драконий: самовлюблённый любитель женщин и развлечений.

– О, кто к нам пожаловал! Аврора! – воскликнул он, увидев меня, – Её Занудство собственной персоной! Не помню, чтобы тебя приглашал.

Я проигнорировала его подколку и строго взглянула на Михаэля.

– Ты мешаешь мне заниматься. Заканчивай свою вечеринку, – потребовала я.

Очень быстро за спиной Михаэля появилась его свита и почитательницы. Они с любопытством ждали развития конфликта, то и дело перешёптываясь между собой.

– Ты когда-нибудь выключаешь режим старой брюзжащей бабки? – усмехнулся Михаэль, – хватит киснуть над книжками, давай лучше к нам. Здесь тоже можно многому научиться.

Сказав это, он подмигнул мне. Приятели встретили такое предложение смехом и улюлюканьем.

– Академия создана для учёбы, а не для развлечений, – отрезала я, – и тебе давно пора это понять.

Михаэль скривился.

– Поэтому никто и не хочет с тобой общаться, – фыркнул он, – и я не собираюсь по твоей прихоти отменять свою вечеринку.

Свита Михаэля встретила эту новость радостными воплями. Я разозлилась ещё сильнее.

– Что ж, если не хочешь слушать меня, может, послушаешь коменданта или декана? – спросила я.

Нахальная улыбка на лице Михаэля сменилась злостью.

– А ты у нас, оказывается, стукачка, – процедил он.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент рядом с Михаэлем возникла Моника, моя младшая сестра. Меня её появление совсем не удивило. Во-первых, развлечения она любила сильнее учёбы, а во-вторых, как и большинство девушек была без ума от Михаэля. Кстати, из них могла бы получиться прекрасная пара: у обоих были на редкость отвратительные характеры.

– Ты зачем сюда припёрлась? – грубо спросила Моника.

Я не удостоила её ответом и снова посмотрела на Михаэля.

– Заканчивай вечеринку или я скажу декану. Вкупе с твоими прогулами это станет для тебя большой проблемой, – пригрозила я.

Михаэль хотел что-то ответить, но Моника завопила раньше.

– Ах, ты стерва! Ты просто завидуешь, что тебя никуда не приглашают и ты никому не нужна! – лицо Моники покрылось красными пятнами, – не смей угрожать Михаэлю, поняла! Ты не достойна даже находиться рядом с ним. И Михаэль не станет отменять вечеринку из-за твоих капризов! Правда, ведь?

Последний вопрос она задала сладким голоском, с наигранной нежностью заглядывая в глаза Михаэля.

– Вечеринка окончена, расходимся, – бросил он.

Очевидно, разборка с деканом не входила в его планы.

– Что?! – воскликнула Моника и попыталась схватить его за руку, но он увернулся и бросил на неё злой взгляд.

– Я сказал, вечеринка окончена. Эта зануда испортила мне всё настроение! – процедил Михаэль, глядя на меня.

Его свита со вздохами потянулась к выходу. Спорить со злым Михаэлем никто не решился, видимо, боясь быть спалённым дотла.

Проходя мимо меня, Моника прошипела.

– Ты об этом пожалеешь, дрянь!

В ответ я ничего не сказала и спокойно отправилась к себе, надеясь, до отбоя успеть изучить параграф. Первый тест артефакта провалился. Чтобы добиться успеха мне нужно было работать ещё усерднее. На секунду прикрыв глаза, я сжала в кулак медальон с перламутровой кувшинкой, висевший на шее.

Обещаю, Тео, я никогда не сдамся и смогу тебя спасти!

***

Я вернулась к себе в комнату и снова села за книги. Создание артефактов требовало точности и множества знаний из самых разных областей, особенно если ты взялась за то, что до тебя не делал никто. Мне нужно было ещё немного доработать артефакт, прежде чем проводить новый тест. Учитель и декан постоянно хвалили меня за усердие и ставили хорошие оценки, но мне казалось, они на самом деле не верят в успех, просто радуются, что есть ещё студенты, серьёзно увлечённые предметом.

Я листала страницы старинного фолианта, полного сложных магических формул, но никак не могла сосредоточиться на чтении. Насмешки Михаэля и его компании всё ещё звучали у меня в голове. Они со своей беззаботной студенческой жизнью были так далеки от меня, словно мы существовали в параллельной реальности. Я не могла позволить себе расслабиться даже вечером. Я не могла позволить себе быть счастливой.

Моё сердце снова заныло от боли и тоски, а рука бессознательно потянулась к кулону на шее – последнему подарку Тео.

Тео.

Когда-то это имя легко слетало с моих губ, а теперь произносить его было невыносимо больно.

Ещё в начальной школе Тео стал моим лучшим другом. Точнее, единственным другом. Его семья жила по соседству, мы часто виделись на праздниках и званых ужинах и как-то сразу потянулись друг к другу, а потом уже не смогли расстаться. Вместе учили уроки, играли, мечтали. Некоторые принимали нас за брата и сестру, другие – за будущих жениха и невесту.

И действительно в подростковом возрасте между нами возникла симпатия. Очень естественно и даже незаметно мы перешли от друзей к возлюбленным. Долго гуляли тёплыми летними вечерами, держась за руки, болтали обо всём нас свете или молчали. Рядом с Тео даже тишина была уютной.

Всё складывалось так гладко, просто идеально. Я была уверена, что именно с Тео произойдёт мой первый поцелуй, потом мы обручимся, а затем поженимся и проживём вместе до старости. Забавно, но это не было моей мечтой, я считала такую последовательность событий чуть ли несвершившимся фактом. Разве могло быть иначе? Я люблю Тео, он любит меня. Мы оба происходили из равных по статусу семей – провинциальных аристократов среднего достатка. Наши родители дружили. Даже внешне мы хорошо смотрелись: Тео был красивым брюнетом с тонкими чертами лица и ямочками на щеках, а я – стройной блондинкой с нежной фарфоровой кожей и белоснежной улыбкой. Для счастливой совместной жизни не было никаких препятствий.

Но жестокая судьба распорядилась иначе.

Прошло уже два года, а я до сих пор не могла поверить, что эта трагедия случилась на самом деле. Порой мне казалось, всё это дурной сон, который просто слишком затянулся и стоит мне проснуться, как всё снова станет хорошо. Но проснуться не получалось, как бы я ни старалась. Наоборот, время шло, воспоминания о счастливых днях поблекли, и уже они начали казаться сном. Неужели я когда-то была счастлива? После случившегося в это было трудно поверить.

Я почти каждый день прокручивала в голове события тех дней, искала какие-то знаки, нехорошие предзнаменования. Всё это не могло произойти просто так. Наверняка судьба предупреждала меня об опасности, только я ничего не заметила. Но сколько бы ни ворошила память, ничего зловещего вспомнить так и не смогла.

Тогда я начала искать тот момент, где совершила ошибку, после которой всё рухнуло. Но и здесь успеха не достигла. Что нужно было сделать иначе? Этого я не знала.

Накануне того дня я и Тео поругались из-за какой-то мелочи. Сколько бы я ни старалась, мне не удавалось вспомнить причину конфликта. Друзья ссорятся, возлюбленные ссорятся – в этом нет ничего удивительного. А я и Тео обычно быстро мирились, поэтому никто не воспринимал мелкую размолвку как катастрофу. В тот раз было так же. Сначала я злилась на Тео, но уже через час остыла, а ещё через один снова захотела его увидеть.

У меня в тот день были дополнительные занятия в школе. Тео прислал записку, что хочет встретиться со мной вечером на нашем месте у реки и поговорить о чём-то важном. Тогда я не придала этому особого значения. Мало ли тем для разговора? Может, хочет обсудить поступление в Академию. Может, какие-то проблемы у родителей.

Сейчас я уже так не думала. После случившегося во мне день ото дня крепла уверенность, что Тео хотел поговорить не об обычных бытовых проблемах, он собирался сообщить нечто по-настоящему важное. Но что? Этого я так и не узнала. Потом я спрашивала его родителей и друзей, но Тео им ничего не рассказывал, и они не могли ответить на мои вопросы.

Но тогда я ни о чём не подозревала. Получив записку, просто положила её в карман и продолжила учиться.

Вечером я собиралась встретиться с Тео, но родители меня не отпустили. Моей младшей сестре не здоровилось, и они хотели, чтобы я всю ночь просидела у кровати Моники, вдруг их любимой дочери что-нибудь понадобиться.

С того вечера не было ни дня, ни минуты, ни даже секунды, чтобы я не пожалела о том, что пропустила встречу с Тео.

Как я могла?!

Почему в который раз послушала родителей?

У Моники ведь не было ничего серьёзного, на следующий день она уже порхала, как бабочка. Да и как только наступила ночь, выгнала меня из своей комнаты, сказав, что я слишком громко дышу и мешаю ей спать. В итоге я сделала домашнее задание для школы и тоже отправилась в постель, а Тео послала записку.

Тео.

Я могла бы прийти к нему в тот вечер, и тогда всё сложилось бы иначе, но…

На следующий день он не пришёл в школу. Я забеспокоилась, но учителя не увидели в его отсутствие ничего странного и даже не стали писать родителям. Мне же было тревожно, поэтому я еле досидела до конца уроков и пошла к нему домой. Но оказалось, что вчера вечером Тео ушёл на встречу со мной и не вернулся. В тот момент я запаниковала по-настоящему и побежала на наше место – к плакучей иве у реки, а там…

Это невозможно ни описать, ни передать как-то ещё.

Тео был в реке. Мёртвый.

Стоило закрыть глаза, и я видела перед собой эту картину: мой прекрасный, любимый Тео в воде среди белых кувшинок, а ветви плакучей ивы ласково гладят его бледное лицо.

Очень быстро на место прибыла королевская полиция, но они так и не смогли сказать, что произошло с Тео в тот вечер. Утонул ли он случайно или кто-то использовал чёрную магию, чтобы его убить.

Я и сама пыталась провести расследование, опросила, кажется, весь город, но так и не смогла ничего выяснить. Хотя была уверена, что смерть Тео – не несчастный случай. Он хорошо плавал и был достаточно благоразумен, чтобы не лезть в воду в темноте. В этом деле было слишком много неизвестных.

Почему Тео захотел встретиться со мной тем вечером? Что собирался рассказать? Кто пришёл к нему вместо меня? Ответы на эти вопросы я так и не нашла.

После смерти Тео я не могла спокойно жить дальше, чувство вины отравляло душу. Я должна была что-то сделать. Тогда-то мне в голову и пришла идея артефакта, способного переместить меня в прошлое. Если я смогу вернуться в тот злополучный вечер, то спасу Тео. Именно поэтому я против воли родителей поступила в Академию. И именно поэтому сижу ночами над учебниками и всё свободное время работаю над артефактом. Я должна спасти Тео!

Глава 2.

Я легла спать далеко за полночь, а проснулась за пару часов до подъёма. Перед началом занятий нужно было успеть немного поработать над артефактом. Почему в сутках было всего 24 часа? Я очень уставала, поскольку нужно было учиться, выполнять обязанности старосты и создавать артефакт, но жаловаться было не по мне. Да и какие могут быть жалобы, когда я жива, а Тео – нет?

С трудом выбравшись из тёплой постели, я зевнула. Затем прошлёпала босыми ногами по полу к окну. На улице было ещё темно, но, казалось, полоса горизонта чуть подсвечена бледными лучами солнца. Я открыла окно, зачерпнула свежего снега с подоконника и умыла им лицо. Холод мгновенно взбодрил кожу и прогнал остатки сна. Теперь можно было привести себя в порядок, надеть форму и немного поработать над артефактом.

Когда мне предложили стать старостой нашего факультета, сначала я хотела отказаться. У меня и так было полно забот, чтобы добавлять к ним разборки с прогульщиками и организационную работу. Но старостам полагалась отдельная комната и это преимущество перевесило все недостатки. Хоть жить с соседками и было весело, это сильно мешало моей работе. А теперь, оставшись одна, я могла сидеть над учебниками хоть всю ночь.

Открыв старинный фолиант, я пододвинула к себе исписанный лист пергамента и принялась читать. Периодически делала заметки, записывая полезные заклинания и формулы. Конечно, нужно было перепроверить информацию в других источниках, но я была почти уверена, что эти заклинания можно использовать для моего артефакта.

Часы на столе мерно тикали. Секундная стрелка наматывала круги, за ней медленно ползла минутная. Я читала, полностью погрузившись в мир магии, когда стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Часы показывали восемь утра. Неужели прошло уже два часа?!

Нехотя закрыв фолиант, я подошла к двери и приоткрыла её. Коридор за ней был пуст, но у моего порога лежала большая коробка, а сверху конверт.

Почта? Странно, кто мог мне написать? Да ещё и посылку прислал?

После того как я ослушалась родителей и тайно поступила в Академию, они со мной почти не общались. Другие родственники, кажется, вообще не знали, где я и чем занимаюсь. Кроме Тео друзей за пределами Академии у меня не было, а здесь я дружила только со Спенсером, но если бы он хотел мне что-то отдать, пришёл бы лично.

На душе стало тревожно. Я наклонилась и подняла коробку. Совсем лёгкая. Может, вообще пустая?

Поставив её на пол в своей комнате, я взяла конверт и посмотрела на обратный адрес. Письмо написали мои родители. Теперь тревога усилилась вдвойне. Скорее всего, они опять потребуют бросить Академию или помогать Монике с учёбой. А может, и то и другое одновременно. Впрочем, это не самый плохой расклад.

Я вздохнула и раскрыла конверт. Внутри был небольшой лист бумаги, заполненный размашистым почерком отца. Я углубилась в чтение.

"Аврора,

Я и твоя мама оценили результаты твоей учёбы в Академии. Это с самого начала была глупая и бесперспективная затея. К тому же очень эгоистичная. Вместо того чтобы заботиться о своей родной сестре, ты сбежала и теперь забиваешь себе голову учёбой, хотя у тебя нет ни ума, ни таланта. Твой поступок очень огорчил нас с мамой, но мы всё же дали тебе шанс попробовать свои силы. Теперь же нам очевидно, что твоё пребывание в Академии – пустая трата времени, поэтому мы приняли решение.

Этой зимой ты выходишь замуж за сэра Томаса Оливера, нашего соседа. Человек он хороший и давно на тебя засматривается, к тому же после смерти пятой жены ему очень одиноко. Внуки навещают его редко, он постоянно скучает, так что брак с тобой пойдём ему только на пользу. Да и ты всегда будешь жить рядом с нами.

Так что бросай свою бесполезную учёбу и готовься к свадьбе!

Твои мама и папа"

Я почувствовала, как комната покачнулась, и, потеряв равновесие, привалилась к стене, а потом медленно сползла на холодный пол.

Свадьба?

Мою грудь сдавило тисками, я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Родители хотят, чтобы я вышла за Томаса Оливера – нашего соседа, которому в том году исполнилось семьдесят лет?! Какой кошмар! Мне даже смотреть на него противно с его вечными сальными шуточками и грязными намёками, а уж стать его женой?!

Но это ещё не самое худшее! Родители хотят, чтобы я бросила Академию, а значит, я не смогу доделать артефакт!

Дрожащей рукой я сжала кулон, чувствуя, как моё сердце что есть мочи барабанит о рёбра.

Я не могу этого допустить! Не могу! Я обещала Тео. Я должна создать артефакт, чего бы это ни стоило.

Но что же мне теперь делать?

По закону незамужние девушки находились под властью отца, а после свадьбы должны были подчиняться мужу. Родители имели полное право выдать меня замуж без моего согласия. Среди аристократов это не было редкостью. Моё мнение никто даже спрашивать не будет. Что… Что же мне делать?

Не знаю, сколько я просидела на полу, шокированная новостью о своём скором замужестве, но, в конце концов, всё-таки поднялась на ноги. Слёзы не смогут ничего изменить. Надо что-то делать. Только я пока не понимала, что именно.

Взгляд упал на коробку, которую родители прислали вместе с письмом. Надеюсь, внутри не мой новоиспечённый жених? Хотя, это был бы не такой плохой вариант. Можно было бы выкинуть коробку вместе с ним куда подальше и разом избавиться от всех проблем.

Я горько усмехнулась и распаковала посылку. Внутри оказалась какая-то ткань грязно-болотного цвета, напоминавшая то ли старую занавеску, то ли половую тряпку и записка. В первую очередь я раскрыла листок и прочла послание. Судя по почерку, его написала мама.

"Аврора,

Мы слышали, что скоро в Академии состоится Зимний бал. Мы решили не лишать тебя возможности его посетить. Тем более, после свадьбы тебе будет уже не до балов. Поэтому высылаю тебе своё старое платье. Уверена, именно оно идеально тебе подойдёт.

Мама"

Я скептически уставилась на ткань с жуткой расцветкой. Трудно поверить, что какой-то портной мог выбрать такой оттенок для платья. Разве что хотел отомстить своей клиентке. Желания прикасаться к «подарку» у меня не было, но переборов себя, я всё-таки взяла платье в руки и вытащила из коробки.

Что сказать? Не мой размер, устаревший фасон, какие-то странные пятна и даже дыра подмышкой. Я не могла припомнить, чтобы мама хоть раз надевала что-то подобное. Она всегда старалась следить за модой и хорошо умела подбирать цвета, которые ей шли. Мне не верилось, что в её гардеробе могла оказаться такая вещь. Даже случайно. Подобное платье скорее в стиле Эдит, нашей няни. Она как раз никогда не смотрела на фасон или цвет, главное, чтобы наряд был дорогим. Возможно, мама позаимствовала это платье именно у неё. Хотя какая разница?

– Спасибо мама, отличный вариант для Зимнего бала! – сказала я вслух, обращаясь к пустоте.

Я настолько привыкла к подобному отношению, что уже даже не удивлялась и не обижалась на такую очевидную месть от родителей. Бросив платье обратно в коробку, я сунула её под кровать. Может, сгодится на тряпки?

Письмо я пока спрятала в ящик и быстро спустилась к завтраку. Большинство студентов ещё не проснулось, но за столом факультета целителей сидела группа девушек и весело щебетала. Я кивнула им, проходя мимо, и заняла своё привычное место в конце стола своего факультета, где, как я надеялась, никто не станет меня беспокоить.

Постепенно столовая заполнялась студентами, но ко мне никто не подходил. И хорошо. Настроения общаться у меня не было. Разве что можно было поговорить со Спенсом, но он, наверное, уже позавтракал и с утра пораньше убежал тренироваться на полигон боевого факультета.

В итоге запеканку я съела без происшествий, а когда хотела выпить чаю, в столовую ворвалась Моника – моя младшая сестра.

– Смотрите! – завопила она на весь зал, чтобы все присутствующие наверняка обратили на неё внимание, – родители прислали мне платье к зимнему балу!

С этими словами Моника плюхнула коробку на середину центрального стола и быстрым движением вытащила оттуда платье. Тонкий розовый щёлк, кружево, и даже россыпь ангарских кристаллов на лифе. Платье явно дорогое. Наверняка работа какого-то известного портного.

По столовой прокатился вздох восхищения. Другие девушки смотрели на платье с любопытством и завистью. Моника наслаждалась всеобщим вниманием.

– Какая красота! – воскликнула её подружка.

– Платье, наверное, очень дорогое! – подхватила другая.

– А мне родители никогда такого не покупали! – загрустила третья.

На квадратном лице Моники появился довольный румянец, а глубоко-посаженные карие глаза заблестели. Я отвернулась, надеясь, спокойно допить чай, но не успела. Быстрым шагом Моника направилась ко мне. Только не это!

– Видела, какое платье мне купили родители? – громко спросила она, сунув мне свой наряд чуть ли не под нос.

Я прекрасно понимала, чего она от меня ждёт. Неизвестно, по какой причине, но Монике просто необходимо было знать, что она лучше меня. Без этого она не могла наслаждаться жизнью. Чтобы поскорее от неё отделаться, я обычно ей подыгрывала.

– Да, очень красивое платье, – согласилась я, – ещё и ангарские кристаллы. Наверное, его заказали у мадам Бонье?

Я намеренно назвала имя самого модного портного в королевстве, чтобы удовлетворить тщеславие сестры. Услышав про мадам Бонье, девушки в столовой принялись шептаться к явному удовольствию Моники.

– Да, родители покупают мне только самое лучшее! – гордо заявила она.

Я обрадовалось было, что на этом пытка окончена, но напрасно, Моника всё ещё жаждала крови.

– Тебе родители тоже что-то прислали? Может, покажешь? Мама сказала, что платье идеально тебе подойдёт, – оскалилась Моника.

Разумеется, она была в курсе ситуации. Возможно, сама и предложила маме этот вариант.

– Я пойду на бал в парадной форме, – сказала я. Так одевались только сироты или дети из бедных семей, которым родители не могли покупать наряды, – или вообще не пойду. Учёбы много, – быстро прибавила я.

Моника ухмыльнулась.

– Ну и правильно. Что такой, как ты, там делать? Всё равно никто из парней тебя не пригласит. Будешь весь вечер стоять в уголке одна-одинёшенька. Лучше уж не ходить, чтобы не позориться, – притворно-жалостливым голосом сказала она.

– Ага, – отозвалась я.

На этот раз Моника удовлетворилась своим триумфом и ушла. Я проводила её долгим взглядом. Как получилось, что сестра меня ненавидит? С родителями понятно, очень часто в семьях младшего ребёнка любят больше, чем старшего. Но чем объяснить такое отношение со стороны сестры я не знала.

Глядя вслед сестре, я не переставала удивляться, насколько же мы разные. Как и по характеру, так и внешне. Я – высокая, стройная, светловолосая и светлокожая, а Моника – коренастая, маленькая, темноволосая и со смуглой кожей. Родителей в нашем детстве это забавляло, они всё гадали, от кого из предков Моника унаследовала такую внешность. В итоге сошлись на прабабушке по материнской линии. Помню, в детстве я смотрела на её портрет и задавалась вопросом, был ли у прабабушки такой же характер. И если да, то почему боги не дали сестре наследственность от какого-то более доброго предка. Тогда наши отношения могли бы сложить иначе, но как вышло, так вышло.

У нас с Моникой маленькая разница в возрасте – меньше двух лет. Поэтому жизнь до её появления я почти не помню. Могу судить только по рассказам родных. Хотя родители почти и не вспоминают о моём детстве, словно до рождения сестры меня и не существовало вовсе. Просто аист подкинул меня им, как бесплатное и ненужное приложение к их любимой дочери.

Я знала, что родители всегда мечтали о двух детях: мальчике и девочке, на крайний случай о двух мальчиках. Поэтому, когда родилась я, они быстро озаботились появлением наследника. И, казалось, преуспели. Всю беременность врачи постоянно твердили маме, что на этот раз обязательно родится мальчик. Поэтому мама и папа были счастливы. Я тогда почти ничего не понимала, но тоже радовалась появлению братика, с которым буду играть.

Что ж, судьба решила всё по-своему.

Мало того что роды у мамы начались раньше срока, так ещё и отец в те дни был в отъезде, а за окном разразилась страшная буря. Из-за непогоды доктор не смог добраться до нас из города. Экономке миссис Стил пришлось бежать за повитухой в ближайшую деревню. Та была на месте и быстро согласилась приехать. Пока она помогала маме, миссис Стил сидела со мной и рассказывала сказки, потому что я очень боялась грозы. К счастью для нашей семьи, у мамы не было никаких осложнений, хоть она и говорит, что почти ничего не помнит. Из моей памяти те события тоже стёрлись, я помнила только, как говорила о плачущем за окном ребёнке, а миссис Стил отвечала, что это ветер. В любом случае, когда на следующий день папа вернулся его ждал сюрприз в виде второй дочери, которую назвали Моникой.

Когда я впервые увидела её в кроватке, то очень обрадовалась, что родился не мальчик, ведь с ним нельзя было играть в куклы и другие девчачьи игры. Помню, я с нетерпением ждала, когда же сестра подрастёт, чтобы мы могли вместе играть. Я даже хотела отдать ей свою самую любимую куклу.

С двумя детьми было сложно, к тому же Моника родилась очень слабенькой и часто болела, хотя беременность у мамы протекала нормально, и врачи утверждали, что ребёнок должен быть здоровым и крепким. Но видимо, докторам верить нельзя. Родители поняли, что не справляются, и наняли няню. Её звали Эдит. Наверное, я надумывала, но именно после её появления в моей жизни началась чёрная полоса, которая не закончилась до сих пор.

Сначала Эдит уговорила родителей отправить меня к бабушке, потому что якобы именно из-за меня Моника так часто болеет. Мне было очень обидно, и, хотя бабушка была доброй женщиной и хорошо заботилась обо мне, я ужасно скучала по родителям и сестре. Поэтому хотела поскорее вернуться домой. Как иронично. Ведь, как выяснилось позже, те два года с бабушкой стали самым счастливым временем моего детства и лучше бы я и дальше жила у неё.

Но меня привезли обратно к родителям. Моника была уже достаточно большой для игр, и я думала, что мы станем лучшими подружками. Правда, вскоре выяснилось, что сестра с самого начала меня невзлюбила. И как бы я ни старалась это исправить, ничего не получалось. И с каждым годом становилось только хуже.

Если у меня появлялась новая вещь – игрушка, книжка, платье – сестра тут же закатывала истерику и требовала, чтобы вещь отдали ей. Родители и особенно няня всегда шли у неё на поводу. Даже если речь шла о туфлях или платье на пару размеров больше.

"Аврора, ты старше, ты должна уступить"

"Аврора, нельзя быть такой эгоисткой"

"Аврора, не смей расстраивать сестру"

«Аврора, в этом доме ничего твоего нет»

Так что мне приходилось всё отдавать. Моника забирала вещь, недолго играла с ней, а потом, увидев, что я уже перестала переживать, бросала. А иногда она просто забирала и тут же бросала. Как я поняла потом Монике не нужны были сами вещи, ей важно было именно отобрать что-то у меня, причинить боль, доказать, что родители любят её больше. Очень быстро я перестала привязываться к материальному. Тоже неплохое качество.

В школе я была старательной ученицей, много времени тратила на уроки и получала хорошие оценки. Моника напрягаться не любила. Ей нравилось болтать с подружками, бегать и играть, но при этом сестра не могла вынести, что я учусь лучше неё. Она снова стала закатывать истерики. Ей нужны были такие же оценки. Родители потребовали, чтобы я помогала сестре. На практике это означало, что я училась за двоих и делала двойную домашнюю работу. Если же по какой-то причине Монике ставили оценку ниже моей, то родители меня наказывали, утверждая, что я сделала это специально. Сестра была довольна.

С друзьями та же история. Если я начинала с кем-то общаться, Моника требовала, чтобы я взяла её в свою компанию. Отказать я не могла, иначе родители грозились посадить меня под домашний арест. Я приглашала Монику поиграть с нами, а через какое-то время друзья переставали со мной общаться. В первый раз я списала это на совпадение, но быстро поняла, что сестра рассказывает про меня гадости. Очень скоро одноклассники перестали со мной общаться. У меня остался единственный друг, зато самый верный – Тео. Он видел Монику насквозь и никогда не покупался на её уловки.

Когда в подростковом возрасте мальчики стали обращать внимание на девочек, я заранее знала, что меня ждёт. Если вдруг у меня появится парень, лучше, чем у Моники, то быть скандалу. К счастью, мне никто не был нужен, кроме Тео, а он не относился к категории завидных женихов. Поэтому Моника меня не трогала, наслаждаясь вниманием ухажёров, которых родители регулярно и настойчиво приглашали в гости. Для меня наступила счастливая пора и я надеялась, что чёрная полоса, наконец, закончилась.

Но перед окончанием школы родители поставили мне ультиматум – я не должна поступать в Академию, денег на учёбу они не дадут. Мне следует остаться здесь и помочь Монике подготовиться к поступлению. Разумеется, на её обучение в Академии они денег не жалели. Не знаю, чтобы я тогда сделала, если бы не смерть Тео. После потери самого дорогого человека у меня остался только один путь – поступить в Академию и создать там артефакт, чтобы его спасти.

Поэтому я претворилась, что согласна с требованиями родителей, а сама тайно подготовилась к экзаменам и сумела получить грант на обучение в Академии. Потом, оставив родителям записку, я просто сбежала сюда. Разумеется, они были в ярости и проклинали меня, пообещав лишить наследства. Но это уже не имело значения. Я шла к своей цели.

Через год Моника поступила вслед за мной. Точнее, она ожидаемо провалила экзамены, но родители чуть ли не на коленях умоляли ректора её взять, обещая заплатить двойную цену за обучение. Разумеется, Монике не была нужна учёба, она пришла сюда, чтобы мне отомстить. Испортить мне успеваемость она не могла. Возлюбленного, равно, как и друзей, кроме Спенса, у меня не было, поэтому и тут Монику ждало разочарование. Что осталось? Правильно, выжить меня из Академии другим путём. Я была уверена, что идея с помолвкой возникла у родителей не без помощи сестры. Моника в очередной раз нанесла мне удар, только теперь я не знала, как выкрутиться. Неужели из-за сестринской зависти мне придётся покинуть Академию и стать шестой женой нашего старого соседа?

Глава 3.

После завтрака я пошла на лекции, но сосредоточиться на учёбе было сложно. Мысль о свадьбе с соседом постоянно маячила на границе сознания, пульсируя алым, словно сигнал тревоги и мешала мне учиться. Я пыталась её отогнать, но она возвращалась снова, а затем вообще присосалась как пиявка и отравляла душу ядом страха и безысходности.

Что же мне делать?

Я не хотела и не могла выйти замуж за соседа. Но кого интересовало моё мнение? В аристократической среде отцы часто выбирали мужей своим дочерям, поэтому пожаловаться на несправедливость я не могла.

Написать родителям и умолять их передумать?

Очевидно, что после моего отказа помогать Монике, тайного поступления в Академию и побега из дома, они не пойдут мне на уступки. Иначе зачем вообще было пытаться наказать меня за непослушание?

Какая же я была наивная! Думала, поступлю в Академию и обрету свободу. Конечно! В итоге я влипла серьёзнее некуда.

После окончания лекции у меня образовалось свободное окно. Обычно в таких случаях я шла в библиотеку заниматься, но сегодня в этом не было смысла. Всё равно в голове только мысли о свадьбе с соседом. Я взглянула в окно. На улице был лёгкий мороз и светило солнце. Почему бы не спросить совета у Спенса, а заодно немного прогуляться по территории Академии?

Я быстро забежала в свою комнату, чтобы надеть пальто и захватить тёплый шарф. Взгляд снова упал на родительское письмо. Я слегка шлёпнула себя ладонью по щеке. Хватит об этом думать! И быстрым шагом отправилась на улицу.

Королевская Академия Магии, которую обычно называли просто "Академия", занимала обширную территорию на северной окраине королевства, поэтому зимой здесь всегда лежал снег. Кроме самого замка, семь башен которого, казалось, касались облаков, на территории было большое Хрустальное озеро. Летом там занимались маги воды, а парочки часто брали лодки и отправлялись на романтические прогулки. Зимой же озеро превращалось в огромный каток.

Ещё был лес, где целители собирали полезные растения, а маги земли изучали животных и питались энергией деревьев. Между лесом и замком располагался полигон для тренировок боевого факультета. Я иногда приходила туда, чтобы поболеть за Спенса на учебных дуэлях, но в целом смотреть там было не на что. Маги огня, из которых состоял боевой факультет, вечно что-то поджигали, и над полигоном почти круглосуточно висел смог.

Последним значимым объектом на территории Академии была оранжерея с редкими магическими растениями, но туда разрешалось заходить только по специальному допуску от ректора. Шутка ли, если одно растение могло стоить как хороший дом.

Я вышла на улицу и вдохнула кристально чистый морозный воздух. Мне нравилась такая погода: когда солнечно и не очень холодно. Я медленно прошла мимо озера, рассматривая большие пузыри, образовавшиеся под коркой льда. Красиво. Свежий снег хрустел под ногами. Всё вокруг было белым и отражало солнце, отчего слепило глаза. Я на секунду зажмурилась и почувствовала, как из уголка левого глаза вытекла горячая слезинка. Она быстро пробежала по щеке, затем пару секунд повисела на подбородке, а в следующий миг сорвалась вниз. Я промокнула глаза носовым платком, и прогулочным шагом направилась к полигону боевиков, над которым поднимался столб дыма.

Ну, кто бы сомневался! День только начался, а маги огня уже успели что-то поджечь.

Подойдя ближе, я увидела, как студенты группами выходили через ворота полигона и направлялись в сторону замка. Должно быть, у них только что закончилось занятие. Мне пришлось ускориться, чтобы не пропустить Спенса. Но когда я почти добралась до ворот, увидела, что он на месте. И не один. Рядом стоял Михаэль со своей свитой и зеваки.

Это не к добру.

Я медленно подошла к ним, пытаясь понять, что стало причиной очередной ссоры.

– Что ты хочешь этим сказать? – насмешливо произнёс Михаэль.

Спенс был напряжён и, очевидно, злился. Как и всегда в присутствии своего главного врага.

– Только то, что твои постоянные опоздания выглядят подозрительно, – процедил Спенс.

Михаэль отмахнулся.

– У меня было полно других дел. В отличие от тебя, мне есть, с кем хорошо провести время, – он подмигнул какой-то девушке.

В ответ Спенс оскалился.

– Ага, и эти твои дела всегда совпадают с занятиями, на которых проводят учебные дуэли. Забавно, да? – ухмыльнулся Спенс.

Во взгляде Михаэля вспыхнул гнев.

– На что ты намекаешь? – прорычал он.

– Я не намекаю, а прямо говорю. Ты намеренно избегаешь учебных дуэлей! – почти прокричал Спенс.

Вокруг стало очень тихо. Шокированные зрители переглядывались, а кое-кто наверняка уже делал в уме ставки. Мне стало страшно. После таких обвинений конфликт может закончится дракой.

– Что за чушь! – фыркнул Михаэль, – мне нет нужды избегать дуэлей, тем более с таким ничтожеством, как ты! Если бы наш ректор не был сердобольным, тебя бы вообще здесь не было! Или ты забыл, что недобрал несколько баллов на вступительных экзаменах?

От злости Спенс стиснул зубы.

– Ты вообще их не сдавал! Твои родители просто купили тебе место! – прорычал он.

Михаэль скривился.

– Я не виноват в том, что у меня, в отличие от тебя, они есть, – проговорил он.

Эти слова были для Спенса словно пощёчина. Я знала, как тяжело он переживал из-за того, что родители отдали его в приют сразу после рождения. Внутри меня закипел гнев. Я больше не могла стоять в стороне и решила вмешаться и защитить Спенса.

– Знаешь, Михаэль, если бы твои родители могли выбирать себе сына, вряд ли бы они выбрали тебя, – громко сказала я.

Мои слова повисли в морозном воздухе. Михаэль медленно повернулся ко мне, и я инстинктивно сделала шаг назад, мгновенно пожалев о том, что сказала.

Во взгляде Михаэля клокотала настоящая ярость. Это уже не было обычным раздражением или даже гневом. Секунду, другую Михаэль просто смотрел на меня, а затем воздух вокруг него начал электризоваться от неконтролируемого потока магии. Спенс быстро сделал шаг вперёд и закрыл меня собой. Зеваки в страхе отступили. Понимая, что ситуация вышла из-под контроля, я лихорадочно соображала, как можно её исправить. Такие выбросы магии были очень опасны. Если Михаэль сейчас же не успокоится, то мы все можем оказаться в эпицентре огненного вихря.

– Что здесь происходит? – неожиданно рядом с нами возник декан боевого факультета Роберт Сторм, высокий, крепкий мужчина среднего возраста с седыми волосами и паутиной шрамов на левой щеке.

Ему никто не ответил. Вместо этого студенты инстинктивно сгрудились около Роберта в поисках защиты. Впрочем, ситуация и не требовала объяснений – всё и так было очевидно.

– Михаэль! – громко позвал профессор Сторм, – применение боевой магии за пределами полигона запрещено. Поэтому давай-ка успокоимся. Сделай два коротких вдоха и один медленный выдох.

Роберт говорил уверенно, но спокойно. Создавалось ощущение, что он держит ситуацию под контролем. Профессор Сторм подошёл к Михаэлю. Под строгим взглядом декана тот немного притушил свою ярость, хотя всё равно был очень зол. Но опасности уже не представлял. Я немного расслабилась.

Убедившись, что Михаэль смог взять себя в руки Роберт посмотрел на Спенса и остальных.

– Обращаюсь ко всем и прошу внимательно запомнить мои слова. Считайте это первым и последним предупреждением. Проводить поединки можно только на полигоне и обязательно с моего разрешения. Любой, кто устроит дуэль в нарушение этих правил, а также тот, кто будет провоцировать, мигом вылетят из Академии, – сказал профессор Сторм, – всем понятно?

– Да! – хором выкрикнули студенты.

– Отлично, – кивнул Роберт, – а теперь расходитесь!

Студенты быстро ретировались, боясь гнева декана боевого факультета. Михаэль бросил на меня и Спенса короткий злой взгляд и тоже ушёл. Я выдохнула.

– Похоже, я сегодня перегнула палку, – протянула я и закрыла лицо руками, – надо бы извиниться перед Михаэлем.

Спенс с возмущением обернулся ко мне.

– Ты с ума сошла извиняться перед этим самовлюблённым придурком! – воскликнул он.

Я покачала головой.

– Мне он тоже не нравится, но, похоже, в этот раз я сильно его задела, – призналась я.

– Ну и отлично! – Спенс был непреклонен.

Я хотела ему возразить, но передумала. Сейчас он находился под властью гнева, поэтому бесполезно было что-либо доказывать. Такие разговоры лучше вести, когда Спенс немного остынет. Хотя не обязательно ведь всё ему докладывать? Мои извинения перед Михаэлем – это моё личное дело. Чтобы сменить тему я спросила:

– Как прошло занятие?

Спенс пожал плечами.

– Нормально. Хотя с контролем силы всё ещё есть трудности. Но профессор Сторм говорит, я делаю успехи. Так что, думаю, на экзаменах проблем не будет, – сказал Спенс, – а у тебя как?

Я вздохнула.

– Не очень, точнее, плохо, – у меня не было причин врать ему, – родители прислали письмо. Хотят выдать меня замуж за нашего старого соседа.

– Что?! – воскликнул Спенс.

Я кивнула.

– Да я сама до сих пор в шоке и не знаю, что делать! – Поток жалоб так и лился из меня. – Мало того, что он годится мне в дедушки, так он ещё и знаменитый ловелас. У него было пять жён и бесчисленное количество любовниц. Я не хочу выходить за него!

Лицо Спенса исказилось гневом.

– Жаль, я не могу как следует врезать твоему папаше! – процедил он.

– Даже если бы и мог, какой в этом толк? Это не поможет мне избежать брака, – сказала я.

Спенс задумался.

– Тогда тебе надо бежать, – твёрдо сказал он, – спрячешься где-нибудь на время. Я могу написать директору приюта, где я вырос. Он очень хороший человек и обязательно тебе поможет. Поживёшь там какое-то время, пока всё не уляжется, а потом…

Спенс не смог сказать, что я буду делать потом. И сколько займёт это «какое-то время» он, судя по всему, тоже не знал.

– Сбежать? А как же учёба в Академии? – спросила я.

Спенс промолчал. Да и что он мог сказать? Моё положение было слишком сложным.

– Ладно, не надо пока расстраиваться, – улыбнулся Спенс, – ты обязательно как-нибудь выкрутишься!

– Ага, – отозвалась я.

Идея Спенса была безумной, но могла сгодиться на крайний случай. Всё зависело от артефакта. За месяцы, прошедшие с последнего провального испытания, я многое исправила. Можно попросить декана устроить новый тест. Если он окажется удачным и останется доделать лишь какие-то мелочи, можно подумать, и о побеге. Внести последние штрихи в артефакт я смогу и за пределами Академии. Потом вернусь в прошлое, спасу Тео, и моя миссия будет завершена.

Да, можно попробовать этот вариант.

Весь вечер я обдумывала предложение Спенса сбежать из Академии. План был безумным, но других идей пока не было. Наверное, Спенс прав и для меня сейчас это был единственный выход. Отговорить родителей от затеи с помолвкой невозможно. Значит, остаётся только бежать. Проблема заключалась лишь в артефакте. Пока он не будет готов, я не смогу покинуть Академию.

Первый тест провалился. Мой артефакт мог перемещать человека в пространстве, но не во времени. Этот барьер мне преодолеть пока не удалось. Но с того дня прошёл уже не один месяц. Я упорно трудилась и усовершенствовала артефакт. Может быть, пришло время для второго теста? Если артефакт заработает, я сбегу из Академии и уже на свободе попробую вернуться в прошлое и спасти Тео. Осталось только убедить декана в необходимости провести повторное испытание.

Ночью я не могла толком заснуть. Постоянно прокручивала в голове свою речь перед деканом. У него не должно возникнуть никаких подозрений. Нужно, чтобы моё желание устроить второй тест выглядело естественно. Никто не должен знать о грядущем побеге.

Утром я долго собиралась с мыслями, правда, уверенности это не прибавляло. Позавтракав через силу, я пришла к кабинету декана факультета артефакторов и осторожно постучала.

– Аврора? – послышалось из-за двери, словно декан мог видеть сквозь стены, – проходи.

Удивлённая, я зашла в кабинет. Мариус Солт был худым седовласым мужчиной за семьдесят. Почти ровесник моего будущего мужа, вдруг подумала я. Но в отличие от нашего соседа, профессор Солт был невероятно умным и могущественным магом, который часто становился для студентов словно вторым отцом.

– Как вы узнали, кто стучит в дверь? – спросила я, подходя к его столу.

Профессор Солт улыбнулся и блеснул стёклами очков.

– Кто ещё мог прийти с утра пораньше, к тому же в день, когда у нас нет занятий? – усмехнулся он, – у тебя что-то случилось?

Я присела на кресло напротив его стола. У декана был большой кабинет, но там стояло столько разных артефактов и шкафов с книгами, что свободного пространства почти не оставалось. Но мне это даже нравилось. В таком кабинете я почему-то чувствовала себя более защищённой.

– Мы можем провести второй тест моего артефакта? – спросила я.

Профессор Солт нахмурился.

– Второй тест? К чему такая спешка? – удивился он и добавил, – у тебя точно всё в порядке?

Как и ожидалось, профессор Солт видел меня насквозь. Я постаралась расслабиться. Нужно держаться непринуждённо и говорить уверенно, тогда он ни о чём не догадается. Я точно не знала, как бы он отреагировал на правду, но была уверена, что профессор Солт попытался бы меня остановить. К тому же он считал меня одной из лучших студенток, и это грело мне душу. Я не хотела рассказывать, что за моим усердием стоит вовсе не любовь к его предмету, а чувство вины.

– Нет, просто, мне кажется, я провела достаточную работу над ошибками. Почему бы не проверить это? – как можно спокойнее ответила я.

Профессор Солт всё ещё хмурился, но спорить не стал.

– Хорошо, давай попробуем! – сказал он, вынул из стола большую связку ключей и направился к выходу из кабинета. Обрадованная, я последовала за ним.

Мы прошли несколько коридоров, а затем по лестнице поднялись в третью башню замка или Башню Изобретателей, которая принадлежала факультету артефакторов.

Комната для испытаний находилась за массивной металлической дверью, защищённой сильными чарами. Профессор Солт достал самый большой ключ, вставил в замочную скважину и сделал два оборота. Замок щёлкнул, и дверь с натужным скрипом открылась.

Вслед за деканом я вошла в комнату. Это было просторное почти пустое помещение с каменным полом и без окон, освещённое множеством свечей с ярким магическим пламенем. У дальней стены стоял мой артефакт, скрытый под тканью. Внешне он напоминал обычный одностворчатый платяной шкаф для одежды. Только сделан был не из дерева, а из особого лунного камня, который хорошо проводил магию. На стенах артефакта были написаны заклинания и алхимические символы, которые сияли, когда он работал.

Я сдёрнула ткань и коснулась ладонью холодной поверхности. Только бы сегодня всё получилось!

– Начнём? – спросил профессор Солт

– Да, давайте попробуем, – с трудом произнесла я. Волнение было невероятно сильным.

Сняв магическую печать, я открыла дверцу. Стены внутри артефакта испускали бледное сияние и периодически искрили. Всё было готово. Профессор Солт вытащил из кармана часы на цепочке, которые всегда носил с собой, и передал мне. Я должна буду положить их в артефакт, произнести заклинание и, если всё сработает правильно, они отправятся в прошлое на одну минуту. А затем вернутся в настоящее. Таким образом, мы сможем проверить работу артефакта: если часы будут отставать на одну минуту, значит, всё получилось.

Я глубоко вдохнула и на всякий случай проверила время на часах. Не спешат и не отстают. Дрожащими руками я положила их в артефакт, закрыла дверцу, начертила магическую печать и произнесла заклинание. Профессор Солт следил за временем на контрольных часах. Через минуту я должна буду снять печать и открыть дверь. Если часы будут отставать, значит, всё получилось. Если нет… мне даже не хотелось об этом думать.

Моё сердце билось так часто, а время шло невероятно медленно. Казалось, мы ждём уже целый час. Мне было страшно. Получилось или нет? Получилось или…?

– Пора! – скомандовал профессор Солт.

Я быстро сняла печать, распахнула дверцу и взяла в руки часы.

Часы показывали ровно 10:01 утра. Точное время вплоть до секунды.

Я почувствовала, как тоска заполняет мою душу. Сердце саднило, старые раны кровоточили. Ничего не вышло. Тест снова провалился.

– Аврора! – позвал профессор Солт и положил мне руку на плечо, – не надо расстраиваться. Ты взялась за невероятно сложную задачу. Шутка-ли разработать артефакт для перемещения во времени! Такого до тебя никто не делал. Более того, ни один маг даже не осмеливался замахнуться на подобное, – сказал он, стараясь меня успокоить, – ты проделала огромную работу, упорно трудилась и имеешь полное право гордиться собой!

Я кивнула, продолжая смотреть за движением секундной стрелки по циферблату.

– Ну же! Артефактор не должен расстраиваться из-за пары неудачных экспериментов, – продолжил убеждать меня профессор Солт, – к сожалению, в нашем деле приходится пройти через сотни провалов, прежде чем получишь желаемый результат.

Я снова кивнула и попыталась улыбнуться.

– Я понимаю, – сказала я, мой голос дрогнул, – спасибо вам за поддержку. И за то, что верите в меня!

Профессор Солт тепло мне улыбнулся.

– А как же иначе! Такую светлую голову грех не поддержать! – он легонько потрепал меня по макушке.

Я передала ему часы.

– Мне пора идти, – сказала я, – простите, что отняла у вас время.

Профессор Солт покачал головой.

– Всё в порядке. Я здесь как раз для того, чтобы помогать студентам.

Я ничего не ответила, поспешив выйти из комнаты для испытаний. Мне не хотелось, чтобы профессор Солт видел мои слёзы, а сдерживать их становилось всё сложнее. Я быстро выбежала из башни и наугад бросилась по одному из коридоров.

Неудача!

Провалила очередной тест!

Как же так?!

Слёзы лились по моим щекам, размывая картинку перед глазами. Я всхлипнула, вспомнив слова профессора Солта про сотни неудач. Если бы речь шла только о профессиональных амбициях артефактора, то и тысячи провалов меня бы не расстроили. Но сейчас от моего успеха зависело спасение Тео! Сотни тестов? Сколько времени это займёт? Годы? Десятилетия? Я не могла столько ждать! Мне казалось, чем больше проходит времени, тем Тео становится дальше от меня.

Споткнувшись на ходу, я чуть не влетела в стену, а потом сползла на пол, продолжая плакать. Значит, и с побегом из Академии ничего не выйдет. Придётся мне выходить замуж за нашего соседа… Нет! Если я выйду за него, придётся бросить учёбу, и я уже не смогу работать над артефактом. Что же мне делать?

– Эй, тебе плохо? – Сквозь всхлипы я услышала знакомый голос. Но мои мысли звучали так громко, что я не смогла вспомнить, кому он принадлежит.

Студент подошёл ко мне и присел, заглянув в лицо. Только тогда я узнала Михаэля.

– Позвать целителя? – спросил он, осторожно коснувшись тёплой ладонью моего лба.

Глядя на него, я машинально отметила, что ещё ни разу не видела Михаэля взволнованным. Его привычные самовлюблённость и высокомерие вдруг куда-то испарились. Совсем не похоже на принца-дракона. Принц… Почему-то мой разум зацепился за этот титул. Возникло странное ощущение, словно я вот-вот должна вспомнить что-то важное.

– Помочь тебе встать? – спросил он.

Я кивнула, и Михаэль аккуратно поставил меня на ноги. Но у меня всё ещё кружилась голова, поэтому я привалилась к нему.

– Соблазнить меня пытаешься? – пошутил он, но не так ядовито, как обычно, – смотри, а то я могу решить, что нравлюсь тебе.

Я фыркнула, но сделала шаг в сторону и посмотрела на него настолько строго, насколько это было возможно с моим заплаканным лицом. Михаэль, как всегда, был в своём репертуаре.

Михаэль…

Герцог-дракон…

Вдруг меня озарило. Я вспомнила правила, которые рассказывал нам преподаватель по этикету. Точно! Как я вообще могла об этом забыть?! Дырявая голова! Конечно, в те годы предмет казался мне таким незначительным, что я особо не старалась запоминать слова преподавателя, а ведь теперь они могут меня спасти! В голове сразу возникла идея: безумная и дерзкая.

– Женись на мне! – выпалила я, глядя на Михаэля.

Глава 4.

Михаэль удивлённо на меня посмотрел, видимо, решив, что ослышался, а потом переспросил:

– Чего?!

Мой мозг в это время быстро разрабатывал план действий.

– Мы можем пожениться, – сказала я, уже спокойнее.

– Теоретически да. – Ошарашенный Михаэль сделал шаг назад. – Но что на тебя нашло?! Какая-то свадебная лихорадка? Или проспорила кому-то? – сыпал вопросами он, – ты же меня ненавидишь!

– Не по-настоящему, – сказала я.

Моё заявление удивило Михаэля, но уже в следующий миг он довольно улыбнулся.

– Ого, да ты актриса! Я-то думал, что ты меня терпеть не можешь, а оказывается, всё время притворялась. – Он хотел сказать что-то ещё, но я перебила.

– Нет, я не про то. Мы поженимся не по-настоящему, – поправила я, – а ты меня действительно бесишь. Тут я не притворялась.

Улыбка сползла с лица Михаэля.

– Ясно, – сухо бросил он.

– Послушай, мы могли бы заключить фиктивную помолвку, – продолжила я.

Михаэль нахмурился.

– С какой стати? – спросил он.

Хотя мне и не хотелось, пришлось рассказать правду.

– Я оказалась в очень сложной ситуации. Родители собираются выдать меня замуж за нашего соседа, разменявшего седьмой десяток, и мне нужно как-то этого избежать, – призналась я, – и тут я вспомнила об одном правиле. Если предложение одновременно делают два аристократа, то родители должны отдать предпочтение тому, у кого выше статус. То есть, тебе.

Михаэль следил за моей мыслью, склонив голову набок.

– Хочешь сказать, помолвка со мной поможет тебе избежать брака с каким-то стариком? – уточнил он.

– Да! – воскликнула я, радуясь, что Михаэль понял всё с первого раза, – не волнуйся, нам не нужно устраивать настоящую свадьбу. Мы просто потянем время, пока я закончу одно дело, а потом разорвём помолвку, и ты сможешь жениться на ком захочешь.

– Разрыв помолвки может ударить по моей репутации, я на это не соглашусь, – отрезал Михаэль.

– Почему это должно повредить твоей репутации? Можешь, всё свалить на меня! – предложила я.

– В смысле? – не понял он.

– Можешь сказать всё что угодно! Что я была гулящая или что у меня был внебрачный ребёнок или что я всё это время прятала горб и третью ногу, – я пожала плечами.

Михаэль усмехнулся.

– Ты понимаешь, что если я так скажу, то больше никто не возьмёт тебя замуж? – спросил он.

Я кивнула.

– Это меня вполне устраивает, – подчеркнула я.

Михаэль скептически на меня посмотрел, явно ища подвох.

– Странная ты, – протянул он, – или ты из этих, слишком независимых?

Рассказывать Михаэлю о Тео и артефакте я точно не собиралась, поэтому с радостью ухватилась за его предположение.

– Да, я суфражистка, – объявила я, хотя и не очень громко. Если в Академии об этом узнают, у меня могут быть проблемы. Белых ворон никто не любит, тем более белых ворон с опасными политическими взглядами.

Михаэль хмыкнул.

– Ну, теперь понятно, почему ты такая дерзкая и непокорная, – он улыбнулся почти хищно, – значит, все парни, по-твоему, монстры?

И чего он ко мне цепляется? Похоже, зря я завела этот разговор. Но что ещё я могла соврать?

– Я этого не говорила, – отрезала я.

Но мои слова только раззадорили Михаэля. Я словно помахала красной тряпкой перед мордой быка. В глазах Михаэля загорелся недобрый огонёк. Он сделал шаг вперёд и навис надо мной. Мне пришлось отступить и прижаться спиной к холодной стене.

– Раз считаешь себя такой сильной, почему тогда просишь помощи у меня? – спросил он с издёвкой.

Да что с ним такое?! Не думала, что невинная ложь станет спусковым механизмом для его насмешек. Я выставила вперёд обе руки и толкнула Михаэля в грудь. Но он не двинулся с места. Я всё ещё вжималась в стену, а он нависал надо мной. Внутри меня возникло раздражение.

– Отойди! – потребовала я.

Михаэль ухмыльнулся.

– Заставь меня, – с наглой улыбкой предложил он.

Для Михаэля происходящее было лишь забавной игрой. А вот у меня заканчивалось терпение. Я на дух не переносила такие выходки.

– Какой же ты жалкий! – скривилась я.

В глазах Михаэля мгновенно вспыхнул гнев.

– Что ты сказала?! – рявкнул он, испепеляя меня взглядом.

Я должна была испугаться, но вместо этого ещё сильнее разозлилась.

– Поведение, достойное дракона – зажимать в углу девушку заведомо слабее себя, которая даже не учится на боевом факультете. Браво, Михаэль! – я картинно похлопала в ладоши.

Его лицо исказила ярость, но Михаэль сделал два шага назад.

– Стерва, – прорычал он.

– Ублюдок, – ответила я.

Сжав кулаки, он смотрел на меня, видимо, раздумывая, что сказать. Разумеется, последнее слово должно остаться за ним. Я ждала, готовая отразить новый удар. Но Михаэль вдруг расхохотался. Я вздрогнула. Его смех напугал меня больше, чем гнев. Похоже, Михаэль придумал, как выиграть у меня этот поединок.

– Ладно, суфражистка, я тебе помогу, – сказал Михаэль и добавил, – но не просто так. У всего есть цена и моя помощь не исключение. Всё-таки я рискую своей репутацией.

Неожиданный поворот. Я снова прижалась к стене. Судя по смеху, от Михаэля не стоило ждать ничего хорошего.

– Какое условие? – тихо спросила я.

Глаза Михаэля радостно заблестели. Всем своим видом он словно говорил: «Попалась!»

– Всё то время, пока мы будем изображать жениха и невесту, ты будешь моей прислугой! – объявил он.

Услышав его условие, я чуть не задохнулась от возмущения.

– Чего?! – воскликнула я.

– Да! Будешь стирать мои вещи, прибираться, носить почту, – перечислял он, – ну, в общем, делать всё, что положено прислуге.

Меня аж затрясло от гнева. Влепить бы ему пощёчину! А ещё лучше ударить чем-нибудь тяжёлым по этой ухмыляющейся физиономии.

– Да пошёл ты! – выплюнула я и развернулась, чтобы уйти, но Михаэль схватил меня за руку и не пустил.

– Гордой суфражистке не понравились мои условия? – с издёвкой спросил он, – что ж, можешь меня послать, только больше никто не захочет изображать твоего жениха.

– Тебе-то откуда знать? – Я попыталась вырвать руку, но он только сильнее её сжал.

– Сама посуди, ты же вроде умная, – сказал Михаэль, – тебе ведь нужно, чтобы статус твоего фиктивного жениха был выше статуса реального? Так уж вышло, что сейчас в Академии я самый знатный аристократ. – Похоже, Михаэль уже всё просчитал. – Теоретически тебе могло бы пойти ещё несколько парней, но половина из них уже помолвлена, а другая не станет заключать помолвку без одобрения родителей. Так что, остаюсь только я. Ну или ты можешь выйти замуж за своего старика.

Михаэль довольно улыбнулся. Я же прокручивала в голове его слова, вспоминая, кто из знатных аристократов сейчас учится в Академии. Чем больше я думала, тем бледнее становилось моё лицо. Михаэль прав, он – мой единственный вариант.

Проклятье!

На лице Михаэля появилось выражение триумфа. Он понял, что победил. Мне не хотелось соглашаться на такие унизительные условия, но работа над артефактом и обещание, которое я дала Тео, были важнее. Ну, побуду прислугой у этого самовлюблённого придурка, что поделать. В конце концов, я почти всю жизнь прислуживала младшей сестре, мне не привыкать.

– Хорошо, но и у меня будет условие, – предупредила я, – не вздумай распускать руки или просить меня делать что-то непристойное!

Михаэль усмехнулся.

– Ладно, идёт, – согласился он, продолжая сиять довольной улыбкой победителя.

Я, наконец, смогла вырвать руку из его цепкой хватки и, потирая предплечье, хотела уйти, но Михаэль меня окликнул.

– Ничего не забыла? – с насмешкой спросил он.

Я замерла. Что ещё ему надо?

– Только не говори, что я теперь должна называть тебя господин фон Риз! – скривилась я.

– Кстати, отличная идея. А я об этом даже не подумал. – Михаэль хлопнул в ладоши. – Но ладно, это уже слишком. Можешь называть меня как раньше. Хотя, если тебе вдруг захочется обращаться ко мне «господин», я возражать не стану.

Я закатила глаза.

– Так что ты хотел? – спросила я и добавила, – мне, между прочим, учиться надо.

Михаэль улыбнулся.

– Как что? Твоё первое задание в роли прислуги, – сказал он, – у меня скопилось много грязных рубашек. Ты должна их постирать.

Мне хотелось выкрикнуть: сам стирай свою одежду! Но я сдержалась.

– Это всё? – уточнила я.

– Пока да, – отозвался Михаэль, – где моя комната ты знаешь. Удачи!

С этими словами он развернулся и пошёл прочь, явно довольный собой. Мне же хотелось кричать. Какая унизительная, дурацкая ситуация! И угораздило же меня влипнуть в эту историю!

С другой стороны, плюс во всем этом тоже есть: я сумела избежать свадьбы с соседом. Да, надо думать о хорошем. Пусть Михаэль насмехается, сколько хочет, мне плевать.

Расправив плечи, я направилась к нему в комнату, чтобы сразу забрать рубашки. Во-первых, лучше сделать это, пока Михаэль отсутствует, чтобы не нарваться на новый конфликт или дополнительное задание. Во-вторых, чем быстрее сделаю, тем скорее освобожусь. Мне в отличие от некоторых ещё и учиться надо.

Оказавшись у комнаты Михаэля, я сделала глубокий вдох и осторожно вошла внутрь.

Ого! Его спальня была гораздо больше моей. Впрочем, это неудивительно. Студенты из богатых семей жили в лучших условиях. Тем, кто учился по гранту, вообще приходилось делить комнату с соседями.

Я с любопытством осматривалась. Парчовые шторы, огромная кровать, секретер из красного дерева, антикварный шкаф с резными створками. Комната так и кричала о богатстве своего владельца. Но при всей роскоши обстановки в спальне не было ощущения уюта. Скорее она напоминала номер в гостинице. Дорогой, но безликий. Никаких памятных вещиц, вроде семейного портрета. Грустно.

Впрочем, это не моё дело. Не хватало ещё уют тут наводить. Я заглянула в ванную комнату и нашла кучу грязных рубашек. Кошмар! Я и забыла, что Михаэль учится на боевом факультете, а значит, все его вещи покрыты копотью, землёй и даже пятнами крови. Повезло, что я знаю заклинание, которое способно всё это очистить. Если бы пришлось стирать рубашки вручную, я бы с ума сошла!

Схватив вещи Михаэля в охапку, я быстро выскользнула из его спальни, пока меня никто не видел.

Утром следующего дня окольными путями, вздрагивая от каждого шороха, я добралась до прачечной. К счастью, в это время там никого не было. Я не представляла, как бы объяснила другим студенткам стирку мужских рубашек. Сказать, что так сильно люблю Михаэля, поэтому взялась устраивать его быт? Можно, конечно, но лучше было обойтись без лишнего вранья. Я и так сильно рисковала с заключением фиктивной помолвки.

Наполнив водой ёмкость для стирки, я бросила туда рубашки, а затем произнесла заклинание. В воде появились мерцающие кристаллы, они быстро проникли в ткань, впитывая пятна, а затем с лёгким шипением растворились. Готово! Быстро и легко. Конечно, изначально заклинание предназначалось для других целей, но потом какая-то умная хозяйка приспособила его для стирки.

Я подцепила руками верхнюю рубашку и вытащила из воды. Пятна исчезли. Отлично. Половина работы сделана. Улыбаясь, я по очереди вытаскивала рубашки и используя самые простые чары магов воздуха, просушивала. Затем аккуратно складывала в стопочку. И часа не прошло, как рубашки были отстираны. Я с удовлетворением смотрела на проделанную работу. Михаэль, наверное, надеялся, что я буду полдня корячиться со стиркой. Наивный!

Подхватив рубашки, я также осторожно вышла из прачечной и поспешила к нему. Чем скорее разберусь с этим дурацким поручением, тем быстрее освобожусь и смогу вернуться к учёбе. Да и приятно будет увидеть недоумение на лице Михаэля, когда он узнает, как быстро я справилась с его заданием.

Подойдя к двери в спальню, я громко постучала.

– Можно? – спросила я. Вдруг он не один?

Сначала было тихо, а затем я услышала ответ:

– Заходи!

Я отворила дверь и вошла в комнату. Внутри был беспорядок – след очередной весёлой вечеринки. Я фыркнула, переступая через оторванный рукав платья. Красивая комната за один вечер превратилась в руины, словно поле битвы. Ассоциации со сражением вызывал терпкий запах дыма, будто пропитавший каждую вещь. Я сморщила нос. Как Михаэль умудряется жить с запахом гари? Хотя возможно для драконов это нормально, всё-таки они владеют магией огня.

Стоп. Почему я вообще сейчас об этом думаю? Мне нет никакого дела до Михаэля и его привычек. Надо просто положить рубашки и уйти, пока он не дал мне новое задание. Я направилась к кровати. В это время сбоку открылась дверь в ванную и оттуда вышел Михаэль. Он вытирал полотенцем мокрые волосы. С кончиков прядей срывались капли воды, падая на плечи, затем быстро стекали на обнажённую грудь… он что голый?!

Я инстинктивно бросила рубашки на пол и отвернулась, закрыв лицо руками.

– Эй, зачем ты бросаешь мои вещи на пол? – возмутился Михаэль.

– Ты голый! – крикнула я.

– Вообще-то, на мне трусы, – беспечно заявил он.

– Ещё бы ты был без них! – возмутилась я.

Он хмыкнул за моей спиной.

– По-твоему, я должен был мыться в одежде? – насмешливо поинтересовался Михаэль.

– Я же специально спросила разрешения войти, и ты разрешил! – воскликнула я.

– А чего мне стесняться? Моё тело в полном порядке, – самовлюблённо заявил он, – между прочим, другие девушки готовы многое отдать, чтобы увидеть меня в таком виде.

– Не сомневаюсь, – фыркнула я.

Я услышала, как босые ступни Михаэля прошлёпали по полу, направляясь ко мне, и напряглась.

– Знаешь, я не виноват в том, что ты такая зажатая и закомплексованная, – сказал он.

Я почувствовала, как его дыхание защекотало мою шею. Провоцирует, вот гад!

– Вместо того чтобы чахнуть над учебниками, лучше бы занялась своими личными проблемами. Иначе фиктивная помолвка со мной станет твоим единственным опытом общения с мужчинами, – насмешливо сказал Михаэль.

Сдерживать раздражение стало невозможно. Я понимала, что меня ждёт, но больше не могла молчать. Развернувшись, я посмотрела ему в глаза.

– Я рада, что у тебя в трусах не пусто, но хорошо бы, и в голове что-то было, – процедила я.

Самодовольная ухмылка сползла с лица Михаэля. Его глаза зло сверкнули.

– Постирай-ка рубашки ещё разок, – приказал он.

– Что?! Но я только что их постирала и погладила! – возмутилась я, – у меня и так времени нет.

Михаэль пожал плечами.

– Это не мои проблемы. Но носить вещи с пола я не собираюсь. – Он брезгливо отшвырнул рубашки ногой. – Чем скорее начнёшь, тем быстрее закончишь, правда ведь?

Михаэль злорадно ухмыльнулся, а затем повернулся спиной и направился к шкафу. Мне хотелось кинуть в него чем-нибудь, но я сдержалась. Сгребла рубашки в кучу и бросилась прочь из комнаты.

Глава 5.

Согласно нашей договорённости, Михаэль написал и отправил официальное письмо моим родителям. Я не могла сдержать довольной улыбки, когда представляла их лица, когда они его прочтут. Нелюбимая дочь выходит замуж за аристократа из соседней страны. Причём не просто аристократа, а родственника королевской семьи. Узнав об этом, родители будут в шоке, но вряд ли решатся на какую-то пакость. Михаэль им не по зубам.

Вопрос с родителями можно было считать закрытым, но была и другая проблема. Если я и Михаэль изображаем настоящую помолвку, об этом нужно объявить официально. В том числе и в Академии. Но как это сделать?

Весь вечер я ломала голову над, казалось бы, незначительной проблемой. Мне не хотелось оказаться в центре внимания и отвлекаться на светскую болтовню, вместо того, чтобы спокойно работать над артефактом. А ещё нельзя забывать о Монике. Почему-то мне казалось, что идея моей помолвки с соседом возникла у родителей не без её участия. Но допустим, я ошибаюсь. Мало ли. Зато я была точно уверена, что Моника не перенесёт новость о моей помолвке с Михаэлем. Она устраивала истерики даже если я получала оценку всего на бал выше, а тут такое событие. Её ненавистная сестра выходит замуж за самого популярного, знатного и богатого парня в Академии. Моника просто лопнет от злости. И разумеется, этот «взрыв» затронет всех, кто невольно окажется рядом.

Я покачала головой. Наверное, не нужно было предлагать эту авантюру Михаэлю. Да, он самый подходящий кандидат, но я очень боялась реакции сестры. Узнав о помолвке, Моника наверняка попытается меня уничтожить. Хорошо, если она просто ударит по моей репутации, распуская какие-нибудь глупые слухи, или попытается рассорить меня и Михаэля. Это не страшно, тем более что мы не влюблены, но если пострадает моя работа над артефактом… Меня передёрнуло, я потянулась к цепочке и сжала кулон. Этого допустить нельзя. Ни при каких обстоятельствах.

Хорошо бы как-то отсрочить новость о помолвке. Не обязательно же с этим спешить? Для начала можно рассказать доверенным друзьям Михаэля, если такие есть, а уже потом остальным. Хотя о чём я? Слухи в Академии разносятся быстрее лесного пожара.

Я устало прикрыла глаза. Спаслась из одной ловушки и тут же угодила в другую. Смешно. Ладно, завтра надо попробовать обсудить это с Михаэлем. Вдруг у него появятся какие-то идеи. Желательно, здравые.

Обычно говорят, что утро вечера мудренее, но не в моём случае. На следующий день я пришла в столовую чуть позже обычного и хотела занять своё привычное место в углу, но почти сразу меня перехватил Михаэль. Широко улыбаясь он взял меня за руку.

– Доброе утро, – растерянно поздоровалась я.

Михаэль ничего не ответил, вместо этого потащил к центру зала. У меня появилось плохое предчувствие.

– Что ты делаешь? – шепнула я.

– Как это, что? – невозмутимо переспросил Михаэль, – выполняю свою часть сделки.

– Какую ещё часть? Что ты задумал? – взволнованно воскликнула я, но поздно.

Мы оказались в центре столовой и на нас уже поглядывали другие студенты, а также преподаватели. Я нервно огляделась и только сейчас заметила, что на Михаэле надета парадная форма. Но сегодня ведь не было никакого праздника. Догадка пронзила мой мозг, словно острая игла. Только не говорите мне, что он… я хотела сделать шаг назад, надеясь сбежать, но опоздала.

Михаэль громко похлопал в ладоши. В зале воцарилась тишина. Я не успела опомниться, как была усыпана розовыми лепестками, магическим образом сыпавшимися с потолка. В следующий миг к нам спустилась стайка золотогрудых соловьёв, недолго покружилась рядом, затем устроилась на спинках ближайших стульев и запела нежными голосами песню о любви. С улыбкой на лице Михаэль опустился передо мной на одно колено, достал бархатную коробочку с кольцом и спросил:

– Аврора Милтон, согласна ли ты стать моей женой?

По залу пронёсся удивлённый вздох, а затем снова наступила тишина. Всё взоры были обращены ко мне. Я же мечтала стать невидимкой и исчезнуть. Незаметно сообщить о помолвке не получилось. Но теперь отступать было некуда.

Я посмотрела на Михаэля и выдохнула:

– Согласна.

Соловьи запели громче, а студенты и преподаватели, включая самого ректора, встали со своих мест и стали аплодировать. Если бы помолвка была настоящей, это мог быть самый счастливый момент в моей жизни. Но вместо этого я чувствовала себя гадко. Мало того что обманываю стольких людей, так ещё и не известно, какие меня ждут последствия.

Михаэль тем временем надел мне на палец кольцо, которое я даже не успела рассмотреть, а затем наклонился ко мне, явно собираясь поцеловать. Моё сердце в ужасе забилось. Только не это! Я не могла допустить, чтобы мой первый поцелуй был запятнан ложью. Всё должно быть по-другому. Я много раз воображала, как пойду по берегу реки рука об руку с Тео. Обязательно летом, когда воздух наполняется дурманящим медовым ароматом полевых цветов. Мы будем долго брести, разговаривая обо всём на свете или просто молчать, наслаждаясь обществом друг друга. И потом на нашем месте под сенью ивы Тео меня поцелует.

Мой первый поцелуй должен быть с любимым человеком на нашем месте, а не с раздражающим меня парнем перед взорами десятков зевак, да ещё и по расчёту. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я быстро закрыла руками лицо и уклонившись от поцелуя, уткнулась Михаэлю в грудь. Возможно, он заметил мои эмоции, но окружающие восприняли этот жест за смущение, а слёзы – за свидетельство искренней радости.

Михаэль крепко обнял меня и прижал к себе, а затем шёпотом спросил:

– Что-то случилось?

Убедившись, что слёзы уже высохли, я подняла голову и посмотрела на него.

– Зачем было делать предложение при всех?! – также шёпотом ответила я.

Михаэль беспечно пожал плечами.

– Это же помолвка, как иначе? – сказал он, – ты вроде не говорила, что она должна быть тайной. Да и вообще, разве ты не этого хотела?

Меня подмывало ответить, что, прежде чем устраивать такое представление, неплохо было бы обсудить это со мной, потому как у меня были совсем другие планы, но потом передумала. В конце концов, цель достигнута, и мне следует радоваться. Я остаюсь в Академии и дальше смогу спокойно работать над артефактом.

Когда аплодисменты стихли и все вернулись к завтраку, я попыталась улизнуть на своё обычное место, но Михаэль удержал меня.

– Куда ты собралась? – спросил он.

– Хотела позавтракать, – ответила я.

Михаэль посмотрел на меня так, словно я только что сказала ужасную глупость.

– Мы помолвлены, забыла? – спросил он, – ты теперь сидишь со мной.

После этого заявления Михаэль, не церемонясь, взял меня за руку и повёл к столу боевого факультета, во главе которого он обычно сидел. Мне совсем не хотелось общаться с боевиками, но выхода не было. Раз теперь мы официально помолвлены и изображаем счастливую пару, логичнее будет сидеть рядом.

Пока я послушно следовала за Михаэлем, все взоры, казалось, были обращены ко мне. Девушки смотрели на меня с любопытством, завистью и откровенной ненавистью. Казалось, будто я попала в яму со змеями. Это неприятное чувство заставило меня крепче вцепиться в руку Михаэля, пусть я этого и не хотела.

Но один взгляд заставил меня вздрогнуть. Спенс смотрел на меня так, словно впервые видел. На его лице отражалась целая гамма чувств: от изумления до возмущения. Надо было заранее с ним поговорить и всё рассказать. Спенс, наверное, думает, что я сошла с ума! Но я же не знала, что Михаэль решит сделать мне предложение при всех!

Проходя мимо Спенса, я одними губами произнесла: поговорим потом. В ответ он неодобрительно покачал головой. Вполне ожидаемая реакция: его лучшая подруга только что объявила о помолвке с его заклятым врагом. Вышла бы отличная шутка, но вот в реальности ситуация не выглядела забавной.

Наконец, добравшись до начала стола, я села рядом с Михаэлем. Остальные боевики тут же обратили на меня взгляды, словно рассматривали насекомое под лупой. Мне стало неуютно, а Михаэль, напротив, был в своей стихии.

– Аврора Милтон, ты ведь староста артефакторов? – спросил высокий, темноволосый парень, кажется, один из близких друзей Михаэля.

– Да, всё правильно, – кивнула я, стараясь держаться непринуждённом, – а ты Стивен Колинс? Рада познакомиться!

– Ага, я тоже, – ответил он без энтузиазма в голосе.

– Ты и Михаэль вроде бы терпеть друг друга не могли. Цапались как кошка с собакой, – со смехом спросил другой боевик, кажется, его звали Адам Метьюз. В его интонации не было дружелюбия, скорее подозрительность или даже угроза.

Я судорожно стала соображать, как лучше ответить, но Михаэль меня опередил.

– Ну, знаешь, как бывает, сначала ненавидишь до безумия, потом влюбляешься без памяти, – усмехнулся он, – страсть есть страсть, верно, зайка? – спросил Михаэль и приобнял меня за талию.

Зайка?! Я чуть не поперхнулась глотком чая. Какая я тебе зайка?! Совсем уже! Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не скривиться.

– Конечно, не зря ведь говорят, что от ненависти до любви один шаг, – улыбнулась я, осторожно опустила руку вниз и сильно ущипнула ладонь Михаэля, которую он так по-хозяйски положил на мою талию. Он тут же убрал руку, но успел бросить на меня недовольный взгляд. А чего он хотел? Обещал же руки не распускать.

– Страсть, значит, – хмыкнула единственная девушка в этой компании Франциска Бакс, – и ты вот так сразу решил остепениться? На тебя совсем не похоже.

Я бросила на неё быстрый взгляд. Что за допрос они тут устроили? Почему нельзя просто порадоваться за друга? Неужели они что-то подозревают? Может, только мне наша помолвка показалась естественной, а остальные сразу же заметили подвох. Я занервничала. Не хватало, чтобы нас сейчас раскрыли.

– Если находишь девушку по душе, лучше не медлить, чтобы не увели, – со смехом ответил Михаэль, – к тому же драконы полигамны. Мы можем иметь несколько жён.

Я покосилась на него. Какая гадость! Всё-таки хорошо, что наша помолвка ненастоящая! Я бы ни за что не стала бы связываться с многоженцем. Разумеется, озвучивать эти мысли вслух я не собиралась, вместо этого просто кивнула и улыбнулась, как подобает глупой влюблённой девушке.

Казалось, поток вопросов от друзей Михаэля никогда не закончится. Теперь я ясно видела, насколько недружелюбно они настроены по отношению ко мне. Словно стая стервятников, норовят атаковать слабого. Я нервно мяла салфетку, готовясь отвечать на очередные неудобные вопросы, но Михаэль решил сменить тему.

– Кто уже выбрал себе противника для тестового боя? – громко спросил он.

Боевики принялись отвечать и спорить, но к вопросам о нашей помолвке больше не возвращались. Похоже, слово Михаэля имело для них вес. Раз он показал, что тема закрыта, никто не посмел продолжить допрос. Я была этому только рада и смогла спокойно доесть свой завтрак. Хотя и понимала, что это лишь временная передышка. Впереди меня наверняка ждёт какой-нибудь сюрприз от Моники.

Из-за моей помолвки с Михаэлем поднялась невероятная шумиха. Академия стала напоминать растревоженный улей, а я против воли оказалась в центре всеобщего внимания. Люди, которые раньше меня даже не замечали, теперь бросали любопытные взгляды и пытались завести дружескую беседу. Другие шептались у меня за спиной. А девушки, мечтавшие заполучить Михаэля в мужья, даже не скрывали своего недовольства, громко обсуждая меня.

– Да как он мог сделать предложение этой заучке?

– Неужели она беременна?!

– Она же лучшая на факультете наверняка сварила приворотное зелье и опоила им Михаэля!

– Почему Михаэль достался ей, а не мне?!

До этого момента я не представляла реальной популярности своего фальшивого жениха. Пожалуй, не стоило затевать эту авантюру с помолвкой. Но что мне было делать?! Я не могла покинуть Академию, не закончив работу над артефактом.

Чтобы спрятаться от посторонних глаз, я нырнула в библиотеку. Моё единственное убежище. Среди тишины залов с длинными деревянными шкафами, до верху заставленными старинными книгами, я почувствовала себя лучше. Хорошо бы поискать что-то полезное для работы. Я прошла в самую дальнюю секцию, где хранились труды магов далёкого прошлого, и стала искать что-нибудь про время. Если есть артефакты, способные перемещать человека в пространстве, то почему нельзя создать такой, что вернёт тебя в прошлое? Магия ведь всемогуща и безгранична, значит, и время можно подчинить себе. Надо только понять, как.

Я проводила пальцем по пыльным корешкам, читая названия.

"Зеркала и металлы"

"Магия камней"

"Алхимия и эликсир жизни"

"Некромантия"

– Вот ты где!

Услышав за спиной истошный вопль, я вздрогнула и испуганно обернулась. Передо мной стояла Моника. Волосы всколочены, глаза горят, лицо перекошено от гнева. Сейчас начнётся.

– Ты! – взревела она, указав на меня пальцем с острым длинным ногтем, словно у росомахи.

– Я, – пожала плечами я. Выслушивать очередной концерт мне не хотелось, но и выбора, похоже, не было.

– Как ты посмела?! Дрянь! Михаэль мой! Мой! – вопила Моника, брызгая слюной во все стороны, – а ты должна выйти за того старого извращенца!

Старого извращенца? Выходит, Моника знает о плане родителей. У меня появилась догадка.

– Моя помолвка с соседом была твоей идеей? – прямо спросила я.

На лице Моники на секунду мелькнул страх, как будто её поймали с поличным, но уже в следующий миг она стала ещё злее.

– Да, это я уговорила родителей! – закричала она, – потому что ты жалкое ничтожество и должна выйти за такого же неудачника, как и ты сама. А Михаэль должен достаться мне, понятно! Я лучше тебя, поэтому он мой!

Я усмехнулась. Теперь ясно, откуда ветер дул. Сами родители вряд ли додумались бы выдать меня замуж за старого соседа, а добрая сестрёнка подсказала и надавила. Я хотела уйти, но Моника перегородила мне путь.

– Ты должна разорвать помолвку с ним! Немедленно! – приказала она, – и кольцо сними! Оно моё!

Я смотрела на свою сестру и не могла поверить, что мы родственники. Откуда в ней столько ненависти? Это я должна злиться, родители ведь сделали меня козлом отпущения, а она была их любимицей и всегда получала то, что хотела. Но вот парадокс, я никогда не желала Монике зла, а она только и делает, что пакостит мне.

– Нет, я не буду разрывать помолвку с Михаэлем, – отрезала я.

Лицо Моники аж побелело от ярости.

– Да как ты смеешь мне отказывать?! Я лучше тебя и всегда получаю то, что хочу! Если ты сейчас же не сделаешь, как я говорю, я всё расскажу родителям! – пригрозила Моника, уперев руки в бока.

Это просто смешно! Как будто я вернулась в детство. Те же угрозы, та же поза. Только тогда я зависела от родителей, поэтому они приходили и наказывали меня за то, что не выполняю капризы сестры, а теперь я повзрослела.

– Ну и рассказывай, – спокойно ответила я.

Моника задохнулась от возмущения. Она понимала, что больше не имеет власти надо мной, но не могла с этим смириться.

– Я им прикажу, и они лишат тебя наследства! Ты останешься ни с чем и будешь жить на улице и милостыню просить! – пригрозила Моника.

– Михаэль богат, так что обойдусь и без наследства, – парировала я.

Конечно, наша помолвка была всего лишь игрой, но для меня главным было создать артефакт, остальное значения не имело. Поживу и на улице.

Не зная, что ещё сказать, Моника просто завопила, а потом начала топать ногами.

– Михаэль мой! Мой! Мой!

На шум прибежала библиотекарша.

– Что здесь происходит? – строго спросила она, глядя на нас.

– Это она! – крикнула Моника, указав на меня пальцем и для убедительности пустила слезу, как обычно делала в детстве.

Но миссис Олдесон слишком хорошо меня знала, ведь я проводила в библиотеке всё свободное время.

– Мисс Аврора Милтон соблюдает тишину и не нарушает правил пользования библиотекой, а вот вы шумите и мешаете другим студентам учиться, – строго сказала миссис Олдесон, – немедленно покиньте библиотеку. За нарушение порядка вам запрещается приходить сюда ещё в течение двух недель. Я сообщу об этом вашему декану.

После этих слов лицо Моники так перекосило от ненависти, что я думала, её удар хватит. Бросив на меня последний угрожающий взгляд, она побежала прочь.

Миссис Олдесон с сочувствием посмотрела на меня.

– Как ты, Аврора? – спросила она.

Я кивнула.

– Нормально, правда, уши до сих пор болят от этих воплей, – пошутила я.

Миссис Олдесон покачала головой.

– Ну и мерзопакостная у тебя сестрица, – сказала она, – ну ничего, теперь у тебя есть жених, он тебя защитит.

Я кивнула, хотя на душе стало тяжело. Если бы у меня на самом деле был жених! Если бы Тео был жив, он не дал бы меня в обиду. А от Михаэля можно ждать чего угодно. Я ему не доверяла, особенно после того, как он заставил меня стать его прислугой. Так что с местью Моники мне придётся справляться в одиночку.

Глава 6.

Единственный человек, который всегда был на моей стороне – это Спенс. По крайней мере, так было раньше. Теперь же я не знала, как он поведёт себя после новости о моей помолвке с Михаэлем. Останемся ли мы друзьями или Спенс обвинит меня в предательстве? Я боялась лишиться единственного друга и остаться совсем без поддержки, поэтому оттягивала разговор. Но в конце концов он стал неизбежен.

Утром я отправилась на поиски Спенса. К счастью, мне удалось выловить его в коридоре по пути из столовой.

– Подожди! – закричала я, заметив его удаляющуюся фигуру.

Спенс замер и обернулся. Я ускорилась и уже через мгновение оказалась рядом с ним. Вначале хотела, как обычно, улыбнуться, но взгляд Спенса заставил меня побледнеть. Он смотрел с удивлением, смешанным с обидой.

– Позволь мне всё объяснить! – взмолилась я.

– Ты уж постарайся, а то я начал думать, что моя лучшая подруга умом тронулась, – его ответ сквозил ядовитым сарказмом. Спенс злился, и я прекрасно знала почему.

– Понимаешь… – начала я, подбирая слова.

– Честно, нет, – перебил меня Спенс, – но ты всё же попробуй объяснить.

Я вздохнула. Похоже, мне ещё долго придётся слушать его брюзжание. Но то, что он вообще согласился меня выслушать было хорошим знаком. Убедившись, что в коридоре никого нет и наш разговор остаётся тайной, я решила честно признаться во всём.

– Помнишь, я рассказывала, что родители хотят выдать меня замуж за соседа? – Спенс кивнул, и я продолжила. – Я никак не могла придумать выход из этой ситуации, пока не вспомнила о правиле. Если предложение руки и сердца одновременно делают два аристократа, то преимущество у того, чей статус выше. Тогда у меня возникла идея заключить фиктивную помолвку со знатным аристократом, чтобы избежать свадьбы с соседом. И я предложила Михаэлю сделку. Так что наша помолвка ненастоящая, не переживай.

– Но почему ты предложила это именно ему?! – воскликнул Спенс.

Я пожала плечами.

– А к кому еще я могла обратиться? – спросила я.

– К кому угодно! – заорал Спенс, – к кому угодно, кроме этого высокомерного дракона!

Я вздохнула.

– Понимаю, ты злишься. Я и сама не в восторге от ситуации, но что мне было делать? – Я попыталась поймать взгляд Спенса. – Не могла же я согласиться на брак с тем стариком.

Спенс упрямо качал головой.

– Я предлагал тебе сбежать, – напомнил он.

Его настойчивость начинала меня раздражать.

– Сбежать и бросить учёбу в Академии? Хороший выход! – воскликнула я, – диплом Академии – это путёвка в жизнь, а я, значит, должна была отказаться от того, чего добилась своим трудом, полжизни скрываться, непонятно как зарабатывая на хлеб, чтобы ты был доволен? Знаешь, друзья так себя не ведут!

Я развернулась, чтобы уйти, но Спенс схватил меня за руку и остановил.

– Ты права, прости! – сказал он, – я погорячился. Просто этот чёртов Михаэль! Как представлю тебя рядом с ним, так дурно делается! Он не достоин быть твоим женихом, пусть и фиктивным.

Я улыбнулась.

– Согласна, но пришлось выбирать из того, что есть, – пошутила я.

Спенс тоже улыбнулся.

– Ладно, если будет распускать руки, дай мне знать, хорошо? – предупредил он.

– Конечно, – ответила я.

Недопонимание между нами удалось устранить, и теперь всё было по-прежнему. Мы вместе направились к учебной части замка.

– Кстати, а как ты его уговорила? – спросил Спенс, – ты вроде сказала, у вас сделка.

Я помедлила с ответом. Говорить Спенсу правду об условии, которое мне поставил Михаэль, точно не стоило. Иначе без дуэли бы не обошлось. Я хорошо знала Спенса и его ненависть к людям, подобным Михаэлю, поэтому понимала, какими будут последствия.

– Ну, вроде того, – уклончиво ответила я, – как у тебя дела с военной тактикой? Ты говорил, предмет сложный.

Спенс замер и с подозрением уставился на меня. Я начала предательски потеть. Похоже, изящно перевести тему не получилось.

– Так, что у вас за сделка? – прямо спросил он.

– Ну, это пустяки, – промямлила я.

– Аврора! – повысил голос Спенс.

Мне срочно нужно было что-то соврать!

– Я обещала помочь ему с учёбой и прикрыть его прогулы, – выкрутилась я.

Противно было лгать лучшему другу, но таким образом я его защищала. Спенс – сильный маг, но и Михаэль не слабее. Я понятия не имела, кто бы победил в их противостоянии, но точно знала, что пострадали бы оба. А мне этого не хотелось.

– Понятно, – процедил Спенс, в его глазах загорелся недобрый огонёк.

– Ну, это ведь сделка, – проговорила я, – она должна быть выгодна обоим.

– Этот дракон вконец обнаглел! – бросил Спенс, – ничего, настанет день, и я его по стенке размажу!

– Да, ты прав, Михаэль часто переходит границы, но без его помощи мне не обойтись! – призналась я, – если он откажется от сделки, меня выдадут за соседа, и всему придёт конец. Понимаешь? Лучше уж я немного потерплю капризы Михаэля, чем буду страдать оставшиеся 20 лет.

Спенс посмотрел на меня, на его лице отражалась боль.

– Почему всё так несправедливо?! – воскликнул он, – если человек знатен и богат, то может делать, всё, что хочет?!

– Если он мужчина, то да, – добавила я.

Спенс кивнул, а затем обнял меня.

– Мне жаль, что всё так вышло. Ты заслуживаешь лучшей жизни, – сказал он.

– Спасибо, – ответила я и хотела добавить что-то ещё, но меня перебил голос, раздавшийся за спиной.

– Что здесь происходит?!

Я и Спенс синхронно повернули головы на звук. В коридоре стоял Михаэль, его глаза пылали гневом.

– Я спрашиваю, почему ты обнимаешь МОЮ невесту?!

Сначала я удивилась такой бурной реакции Михаэля и лишь через несколько мгновений осознала двусмысленность ситуации и быстро отскочила от Спенса, которого до этого обнимала посреди пустого коридора.

– Михаэль… – проговорила я, но он уже приближался к нам быстрым шагом, практически пылая от гнева. Оказавшись рядом, Михаэль грубо схватил меня за руку и притянул к себе, подальше от Спенса. Тот мгновенно напрягся и стиснул зубы от злости.

– Не смей трогать мою невесту! – рявкнул Михаэль, по-прежнему сжимая мою руку.

– Она не твоя невеста! – прорычал Спенс в ответ.

– Что?! – воскликнул Михаэль.

Я беспомощно наблюдала за перебранкой этих двоих, тщетно пытаясь высвободиться из стальной драконьей хватки. Но Михаэль удерживал меня рядом с собой и, судя по всему, не собирался отпускать.

– Аврора мне всё рассказала! Ваша помолвка – просто обман, так что Аврора не твоя невеста! – заявил Спенс, сжимая кулаки.

Михаэль перевёл на меня разгневанный взгляд.

– Ты что секретничаешь с ним за моей спиной?! – прошипел он.

– Нет, подожди! Я… – я судорожно пыталась оправдаться, но Спенс не дал мне этого сделать. Его неприязнь к Михаэлю была такой сильной, что затмевала голос разума.

– За твоей спиной? Ты вообще кем себя возомнил? Я и Аврора давно дружим и знаем друг о друге всё. А ты просто сыграешь роль жениха и исчезнешь из нашей жизни. Ты пустое место и не имеешь права тут командовать, – процедил Спенс.

– Вот как?! – Михаэль резко схватил меня за плечи, и его искажённое яростью лицо оказалось напротив моего, – и как это понимать?!

– Михаэль, успокойся и послушай! – взмолилась я.

– Руки от неё убери! – потребовал Спенс и сделал шаг к нам.

С каждой секундой и каждым брошенным словом ситуация накалялась всё сильнее. Ещё чуть-чуть и они устроят тут драку и разнесут ползамка!

– Слушай и запоминай, – процедил Михаэль, не обращая внимание на Спенса, – плевать фиктивная у нас помолвка или настоящая. Я сделал тебе предложение на глазах у всей Академии и теперь все считают тебя моей невестой, а значит, ты не имеешь права позорить меня, общаясь с другим парнем. Тебе ясно?

Впервые я видела Михаэля таким злым. Мне казалось, стоит коснуться его лица и обожгусь. Я смотрела в его пылающие гневом глаза, чувствовала напряжение в руках, которые сжимали мои плечи, и слышала тяжёлое прерывистое дыхание дракона, с трудом сдерживающего свою силу.

– Михаэль, пожалуйста, успокойся, – тихо сказала я, – я и Спенс лучшие друзья. Я уже давно рассказала ему про письмо от родителей, просила совета, как избежать свадьбы с соседом и потом не могла не поделиться историей про нашу помолвку, понимаешь?

– Да что ты ему объясняешь?! – возмутился Спенс, но я смотрела только на Михаэля. Ни его взгляд, ни выражение лица не изменились. Либо он мне не верил, либо он был настолько зол, что мои слова уже не имели значения.

– Я запрещаю тебе общаться с ним! – заявил Михаэль.

– Что?! – хором воскликнули я и Спенс.

– Ты слышала, – повторил Михаэль, – я запрещаю вам общаться, пока ты моя невеста. Не нравится, можем отменить сделку и выкручивайся как хочешь! Возможно, твой дряхлый жених будет не против твоего общения со Спенсом.

Эти жестокие слова полоснули по моему сердцу словно лезвием. От боли перехватило дыхание.

– Но я… – только и смогла произнести я.

За моей спиной Спенс задыхался от возмущения.

– Да кто ты такой, чтобы запрещать нам общаться?! – завопил он.

Михаэль выпустил меня из своей хватки. Он ждал моего решения. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам. Мне не хотелось плакать при всех, но остановиться я не могла. В памяти вновь и вновь всплывали картины моих прошлых унижений. И вот теперь я должна выбирать между лучшим другом и возможностью избежать свадьбы с соседом. И чтобы я не выбрала, обязательно проиграю.

Я закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то заглушить свои всхлипы.

– Аврора! – воскликнул Спенс и подошёл ко мне, но я сделала шаг в сторону.

То, что я собиралась сказать было ужасно. И я знала, что никогда не прощу себя за эти слова, но выхода не было. У меня был долг перед Тео, и его спасение было важнее всего. Важнее моей жизни и моего счастья уж точно.

– Прости, – прошептала я, сдерживая всхлипы, – ты мой единственный друг и очень дорог мне, но я не могу сейчас уйти из Академии. Прости. И пожалуйста, не надо меня ненавидеть, но я больше не смогу с тобой общаться.

– Что?! – выдохнул Спенс, его лицо исказила гримаса боли. Вся его злость резко испарилась, осталось только отчаяние.

Мне тоже было очень больно и ужасно стыдно, но я приняла решение. Выбор ведь был не между Михаэлем и Спенсом и не между моим замужеством за соседом и возможностью жить как хочу. Нет, я выбирала между спасением Тео и отказом от него. И здесь могло быть только одно решение. Я всегда выбирала Тео.

Продолжая глотать слезы, я развернулась и медленно пошла по направлению к учебной части.

– Аврора, – жалобно позвал Спенс, но я не обернулась.

Как же я себя ненавидела в этот момент. Причинила боль самому близкому человеку на свете! Если бы только можно было рассказать Спенсу о Тео, но я боялась. Слишком хорошо запомнила правило «знают двое – знают все». Конечно, Спенс бы меня не выдал, по крайней мере, намеренно. Но мог бы попытаться меня остановить или рассказать правду о моих намерениях ради моего же блага. Мне нельзя было так рисковать. Если я больше не смогу работать над артефактом, то всё будет кончено. Поэтому я молчала о Тео, надеясь, что однажды объясню всё Спенсу.

Хотя может, это к лучшему? Спенсу нужно держаться подальше от такой, как я. От меня одни проблемы. Он легко найдёт себе настоящих друзей. Да, так будет лучше.

За этими грустными мыслями я не заметила, как оказалась у двери в лекционный зал. Вот-вот должно было начаться занятие. Как староста я обычно приходила самой первой, но сегодня всё шло наперекосяк. Достав из сумки платок, я вытерла остатки слёз и зашла в аудиторию. Сегодня у нас по плану было занятие по магии металлов и зеркал. Важная тема, мне нельзя было её пропускать.

Стараясь не привлекать к себе внимание, я, как обычно, села на первом ряду. Другие студенты весело переговаривались между собой, наслаждаясь беззаботной жизнью. Я на автомате пересчитала их по головам и записала отсутствующих на листе пергамента. Обязанности старосты ведь никто не отменял.

Вскоре в аудиторию зашла наша преподавательница, которая предпочитала, чтобы её называли просто мисс Паркер. Это была молодая женщина с огненно-рыжими волосами и живым питоном на шее. Увидев нас, змей заинтересовано поднял голову, а затем переполз на стол, нашёл там место, куда падало солнце, свернулся клубочком и заснул. А мисс Паркер начала лекцию. Я старалась внимательно слушать и записывать, но разбитое сердце ныло и перед глазами всё время всплывало искажённое болью лицо Спенса. В итоге я мало что запомнила из лекции. А когда она закончилась, мисс Паркер подозвала меня к себе.

– Аврора, у тебя что-то случилось? – участливо спросила она.

Я помотала головой и отдала ей заполненный лист посещаемости. Мисс Паркер отбросила его в сторону и снова спросила.

– Я же вижу, на тебе сегодня лица нет. Обычно ты внимательно слушаешь лекцию, а сегодня явно была где-то далеко, – сказала она, – и глаза вот опухли от слёз.

Мне сейчас так не хватало поддержки, что я не выдержала и снова заплакала.

– Ну, ты чего? – мисс Паркер ласково погладила меня по голове.

– Я плохой человек, – сквозь всхлипывания призналась я.

Мисс Паркер улыбнулась.

– А вот это неправда! Я давно тебя знаю и могу точно сказать, что ты добрая девушка, – она смахнула слезинку с моей щеки, – а если кто-то пытается внушить тебе обратное, так Себастьян, – она указала на питона, – быстро с ним разберётся.

Я кивнула и улыбнулась сквозь слёзы.

– Ты точно не хочешь поделиться со мной своей бедой? – спросила мисс Паркер.

Я покачала головой. Если бы я начала рассказывать про ультиматум Михаэля, то пришлось бы сообщить и про фиктивную помолвку, письмо от родителей и, в конце концов, я бы пришла к смерти Тео. Нет, об этом никто не должен знать.

– Спасибо за поддержку, – сказала я.

Мисс Паркер кивнула, не настаивая на разговоре.

– Обращайся, – ответила она, – и помни, Себастьян всегда готов помочь! – воскликнула она и изобразила удушение. Я улыбнулась и направилась к выходу из аудитории. Настроение немного улучшилось, хотя на душе по-прежнему было тяжело.

Но стоило мне оказаться в коридоре, как я замерла на месте. Около аудитории меня ждал Михаэль.

– Аврора! – позвал он. В этот раз в его тоне не было приказных нот, он скорее был просящим.

Мне было больно смотреть на Михаэля, поэтому я опустила голову и уставилась себе под ноги.

– Ты что-то хотел? – спросила я, – рубашки опять постирать?

Михаэль подошёл ближе и остановился в паре шагов.

– Мы можем поговорить? – осторожно спросил он.

– Мы уже говорим, – отозвалась я, по-прежнему избегая на него смотреть.

– Да, но я не о том, – он вздохнул, – я хотел сказать, что погорячился тогда. И в общем можешь общаться со Спенсом. Я не против. Только избегай всяких двусмысленностей.

После его слов я не почувствовала облегчения. Только тоску. Ведь совсем недавно я отказалась от дружбы со Спенсом, чтобы спасти себя. После такого он наверняка не захочет со мной общаться.

– Аврора? – снова позвал Михаэль.

Я пересилила себя и взглянула на него. Он выглядел смущённым и взволнованным.

– Ага, поняла, – отозвалась я и развернулась, чтобы уйти.

Михаэль преградил мне путь.

– Подожди! – воскликнул он. – я… я просто очень разозлился, понимаешь?

Я не знала, какой реакции он от меня ждёт.

– Все уже знают, какой у тебя характер, – отозвалась я и снова хотела уйти, но Михаэль меня не пустил.

– Нет, ты не понимаешь, – вздохнул он.

Я пожала плечами.

– Чего ты вообще от меня хочешь? – прямо спросила я.

Михаэль замолчал. Выражение его лица говорило, что он пытается мне что-то сказать, но по какой-то причине не может этого сделать.

– Я просто хочу объяснить, – наконец произнёс он, – в наших краях гнев не считается чем-то плохим. Говорят, чем сильнее в тебе драконья кровь, тем больше внутри ярости, гнева, злости. Поэтому у нас никто и не пытается сдерживать свои эмоции. Всё достаётся сильному. А вы здесь живете по другим правилам, и я… не знаю, как мне быть. Я должен быть драконом и вести себя соответственно. И дома меня бы за такое поведение похвалили, а здесь я тебя сильно обидел. И я… – он снова сделал паузу, – прошу прощения за это.

Я пребывала в состоянии шока. Михаэль только что передо мной извинился? Но он ведь никогда и ни у кого не просил прощения. Неужели он на самом деле осознал, как сильно меня обидел? А ещё я впервые задумалась о том, как живут драконы в соседнем королевстве. Какое поведение считается для них нормальным. Может ли быть, что Михаэль просто продукт системы и если бы он вырос в другой среде, то и вёл бы себя иначе?

– Хорошо, я тебя прощаю, – тихо сказала я, – но, пожалуйста, больше так не делай. Мне неприятно из-за того, что ты пользуешься моей уязвимостью, а твои вспышки ярости вообще пугают до ужаса. У меня ведь нет такой магической силы, чтобы защититься.

– Я больше не буду, – также тихо пообещал Михаэль.

Раны на моём сердце по-прежнему ныли, но обида больше не тяготила мою душу. Я не знала, сдержит ли Михаэль своё обещание, но была рада, что услышала от него слова извинения. Учитывая, что отношения между нами – обман, я не могла требовать большего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.