Расул из Махачкалы, или Крыша для шавермы
Расул Махачкалинский

© Расул Махачкалинский, 2025

ISBN 978-5-0068-0449-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Расул из Махачкалы, или Крыша для шавермы

Глава 1. Прибытие. Первый обман таксиста.

Я, Расул. Из Махачкала. Там, где горы упираются в небо, а море вечно сердито бьется о камни. Там, где каждый человек – как камень в стене: крепкий, свой, и если один выпадет – вся стена рухнет. Меня там все знали. А тут, в Москве, я никто. Как песчинка в пустыне, которую ветер гоняет туда-сюда, и всем на нее плевать.

Мне дядя говорил, когда провожал: «Москва, Расул, это не наш аул. Там люди – как волки. Улыбаются тебе в лицо, а сами нож точат за спиной. Но если ты станешь сильнее волка – они будут твои рабы». Я тогда кивнул, мол, понял. А на самом деле не понял ничего. Я думал, главное – быть сильным физически. Как Хасан, мой братан, который может согнуть подкову голыми руками и которому моск в голове мешает думать. Но оказалось, сила тут другая нужна. Хитрость. Как у лисы. А я пока только ишак упрямый, который лбом стену пробивает.

Мы вышли из поезда на Казанском вокзале. И на меня обрушился такой грохот, такой лай, такой запах бензина, пота и чужой еды, что я на секунду ослеп и оглох. Мне показалось, что я попал в желудок к какому-то железному великану, который перемалывает тысячи людей в фарш. Все куда-то бежали, толкались, кричали. Никто ни на кого не смотрел. У нас в Махачкале, если идешь по улице, ты каждого встречного видишь, ты с ним глазами встречаешься, киваешь. Здесь же люди смотрели сквозь тебя, как будто ты призрак, пустое место. От этого стало очень одиноко и страшно, но я не мог этого показать. Я же лидер. Я должен был вести за собой Хасанa и Руслана.

Хасан выругался матом на своем горном наречии: «Что это за адский шум? У меня в голове трещит!». Он был похож на медведя, которого разбудили посреди зимы. Злой, растерянный и готовый всех порвать. Руслан же, наоборот, притих и сжался, как мышка. Его и дома-то редко было слышно, а тут он вообще в ракушку свою спрятался.

«Не бойтесь, братаны! – сказал я им, сам изо всех сил стараясь не казаться испуганным. – Это же Москва! Город возможностей! Здесь деньги на деревьях растут! Сейчас найдем такси, доедем до общаги, устроимся, а потом – как в дамки!». Я сам не очень понимал, что значит «как в дамки», но где-то слышал эту фразу, и она звучала уверенно.

Мы вышли на улицу. Воздух был густой и едкий. Машин было больше, чем камней в нашей горной реке. И все они гудели, сигналили, рычали. Светофоры мигали, как глаза злого джинна. Я стоял и чувствовал себя маленьким-маленьким. Таким маленьким, что готов был провалиться сквозь асфальт. Но я должен был быть большим. За себя и за своих.

Поймали такси. «Жигули» ржавые, воняющие бензином. Водитель – мужик с лицом, как помятый помидор, с глазами, полными злости на весь мир.

– Куда, черти горные? – буркнул он, даже не взглянув на нас.

– Нам нужно на Ленинский проспект, дорогой человек! – сказал я, пытаясь казаться вежливым и важным, как учил дед. Дед говорил: «Даже с врагом говори вежливо. Так он дольше не поймет, что ты его уже победил».

Таксист хмыкнул и молча кивнул.

Мы поехали. Я смотрел в окно. Москва проплывала мимо – серая, огромная, бездушная. Высокие дома-коробки, с тысячами одинаковых окон. И в каждом окне – своя жизнь, свои проблемы, о которых я ничего не знал. «Как же тут одиноко должно быть, – подумал я. – Ни гор, ни моря, только бетон и железо. Как птицы в клетках живут». Мне вдруг страшно захотелось домой, к запаху маминых лепешек и к крику чаек над морем. Но я сглотнул этот комок в горле. Я не мог дать слабину.

Приехали. Место выглядело не очень похоже на «проспект». Дома были старые, облупленные, вокруг валялся мусор.

– С вас пятнадцать тысяч, – просипел таксист.

У меня в кармане было тридцать тысяч на троих. На еду, на первый взнос за жилье, на все. Хаса́н заворчал, как цепной пес. Я быстро жестом его остановил.

В голове пронеслась мысль: «А что, если?..». Вспомнились рассказы бывалых ребят, как они крутили москвичей вокруг пальца. Сердце заколотилось от страха и азарта.

– Друг мой, – сказал я, расплываясь в улыбке. – У меня нет рублей. Но есть доллары! Настоящие, американские!

Глаза таксиста загорелись жадным огоньком. Он протянул руку.

Я медленно, с важным видом, достал из внутреннего кармана пачку старых, потрепанных советских рублей – тех самых, с изображением Ленина.

– Вот, держи! Это американский Ленин! Самый главный доллар! – торжественно объявил я.

Наступила тишина. Таксист смотрел то на деньги, то на меня. Его лицо начало медленно менять цвет с красного на фиолетовый. Он дрожал от ярости.

– Да я вас, горных уродов! – закричал он хрипло, срываясь. – Это же совок! Деревянные рубли! Да я вас сам зарежу, экономических террористов!

Одной рукой он схватил монтировку, другой попытался вцепиться в меня.

Глава 2. Первый поход в метро, или Подземный джинн

После того как мы убежали от таксиста с монтировкой, мы долго стояли в подворотне и дышали. Сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди и убежать обратно в Дагестан, к родным горам, где его никто не тронет. В горле пересохло, а в кармане осталось всего тридцать тысяч на троих. Хасан смотрел на меня как на самого последнего дурака.

– Ну ты и дал, Расул, – выдохнул он, вытирая пот со лба. – «Американский Ленин»! Я же говорил, надо было его сразу по голове стукнуть, и все дела! Он бы у нас деньги потом доплатил, чтоб мы его не заложили ментам! А ты со своим умом…

– Молчи, Хасан, – огрызнулся я. – Твой ум только кулаки работать умеет. А я его обманул, да? Обманул! Он теперь всю жизнь вспомнит, как дагестанец его сделал как ребенка. Честь аула мы не уронили.

– Честь аула… – проворчал Хасан. – Рюкзаки уронили. Там у меня новые носки были. И… – он запнулся, вспомнив, что нельзя, – …и сухари домашние. Мама пекла.

От слов «мама пекла» у нас у всех скучно заурчало в животах. Нужно было что-то делать. До общаги еще идти и идти, а денег на еще одно такси уже не было. Точнее, были, но отдавать их за поездку – это все равно что руку отрезать.

– Пойдем в метро, – сказал я, вспомнив рассказы бывалых. – Там под землей, говорят, поезда бегают. Как черви железные. Быстро и дешево.

– Метро? – Хасан нахмурился. – Это что за зверь такой? Он кусаться будет?

– Не зверь, а транспорт, – объяснил я, сам не очень понимая, как это работает. – Ты ему жетон даешь, он тебя проглатывает, ты под землей едешь, а потом тебя обратно выплевывает, где тебе надо.

Руслан, который до сих пор молчал, испуганно посмотрел на меня.

– Он нас не пережует? – тихо спросил он.

– Не пережует, – уверенно сказал я. – Мы костистые.

Мы пошли по улице, спрашивая у прохожих, где вход в этого подземного джинна. Люди шарахались от нас, показывали направления молча, торопливо уходя. Видели, что мы не местные, что глаза у нас голодные, а одежда помятая. Чужаки. Чужие волки в их каменном лесу.

Наконец, мы увидели большую красную букву «М». Она светилась, как глаз циклопа, заманивая нас в свою пещеру.

– Вот он, – сказал я. – Вход в другое царство.

Спустились вниз по лестнице. И меня снова ударило по голове. Там, под землей, был целый город! Яркий, шумный, полный людей. Люди шли по коридорам быстрым, ровным шагом, как муравьи, которые знают свою дорогу. Где-то громко говорил голос из ниоткуда, объявляя что-то непонятное. Пахло ветром, железом и электричеством.

– Маша-Аллах… – прошептал Хасан, вращая головой. – Они тут под землей целый город отгрохали! А нафига? Места сверху, что ли, не хватает?

– Они боятся, – вдруг философски изрек я. – Наверху дождь, снег, ветер. А тут всегда одинаково. Как в банке консервной. Удобно.

Мы подошли к кассе. Я сунул деньги в окошко, где сидела женщина с лицом, как у сушеной рыбы.

– Три жетона, – сказал я.

Она молча бросила мне три железные кружочки. Они были холодные и скользкие.

– И что с ними делать? – спросил Хасан, разглядывая свой жетон. – Съесть что ли? На вкус как монета.

– Нет, – сказал я. – Его надо в дырку кинуть. Видишь, вон те вертушки?

Мы подошли к турникетам. Люди прикладывали какие-то карточки или бросали жетоны, и железные палки проворачивались, пропуская их. Это выглядело как магия.

– Смотри, – сказал я Хаса́ну. – Кидаешь жетон – и проход открывается. Как ключ от двери.

Я бросил жетон. Турникет щелкнул и прокрутился. Я прошел.

– Видишь? – обернулся я к братанам. – Просто как…

Я не успел договорить. Хасан, решив, что нужно проходить вместе, рванул за мной, не бросая жетон. Он врезался в железные палки грудью. Турникет затрещал, но не поддался. Хасан отскочил, как обжегшись.

– Ах ты, шайтанская машина! – зарычал он. – Думаешь, я тебя не сломаю?

Он ухватился за палки и начал их дергать. Народ обернулся. Из будки вышел охранник, мужчина с лицом, на котором было написано, что он видел всё и его уже ничем не удивить.

– Эй, джигиты! – крикнул он. – Вы тут что, цирк привезли? Платите и проходите, как все люди!

– Да он меня не пускает! – возмутился Хасан. – Я ему сейчас покажу, кто не пускает!

– Хасан, молчи! – шикнул я. – Сейчас менты приедут!

Я сунул охраннику еще два жетона.

– Извините, дядя, – сказал я. – Он у нас с гор, первый раз в городе. Не понимает.

Охранник мотнул головой.

– Понятно. Ваш друг тут скоро весь метро разнесет. Проходите, только успокойте его.

Руслан бросил жетон и робко прошел. Хасан, все еще ворча, последовал за ним, с ненавистью глядя на турникет.

– У нас в ауле заборы ниже, – проворчал он. – И люди добрее.

Мы спустились еще ниже, на перрон. И тут я обомлел. Платформа была огромной, как поле. Сводчатый потолок, как в мечети, только без окон. И вдруг из туннеля вырвался страшный грохот, и влетел поезд. Длинный, как змея, с горящими глазами-фарами. Он пронесся мимо нас с таким ветром, что меня откинуло назад.

– Вот это да! – выдохнул Руслан. – Совсем как джинн!

– Да это же просто поезд, – сказал я, стараясь казаться спокойным, хотя внутри все сжалось от страха. – Заходим в вагон.

Двери открылись. Из вагона вывалилась толпа людей, а мы попытались зайти внутрь. Но народу было как сельдей в бочке. Мы втиснулись в самый центр. Вокруг нас были чужие тела, чужие запахи: духи, пот, алкогль. Хасану это не понравилось.

– Эй, ты, полегче! – он толкнул локтем мужика в костюме.

Тот обернулся, злой.

– Сам полегче, черножопый!

Хасан нахмурился и сжал кулаки. Я быстро встал между ними.

– Извините, гражданин, – сказал я. – Он не хотел. Мы не местные.

Мужик что-то пробормотал и отвернулся.

Поезд тронулся. Меня качнуло, и я чуть не упал на какую-то бабушку. Она посмотрела на меня так, будто я был тараканом.

Я стоял, держась за поручень, и смотрел в окно. Там была кромешная тьма, иногда мелькали огни. Мне стало страшно. Мы мчались в черной пустоте, под землей, среди чужих, злых людей. Я подумал о доме, о том, как мы сидели вечерами на улице, пили чай и смотрели на звезды. Здесь звезд не было. Здесь был только бетон, железо и вечная спешка.

– Следующая станция «Комсомольская», – прозвучал голос из динамика.

– Наша? – спросил Руслан.

– Наша, – сказал я, хотя не был уверен.

Когда двери открылись, мы вывалились из вагона вместе с толпой. Я чувствовал себя выброшенным на берег после шторма.

– Ну что, – сказал Хасан, оглядываясь. – Где тут выход? Наверх, к солнцу.

– Надо искать указатели, – сказал я.

– Какие указатели? – удивился Хасан. – Спросим у людей.

Он подошел к первому встречному.

– Эй, брат, как тут выбраться?

Мужчина испуганно отшатнулся и быстро пошел прочь.

– Видишь? – сказал я. – Здесь так не принято. Здесь все сами по себе.

Мы долго блуждали по подземным переходам, пока наконец не увидели лестницу, ведущую наверх. Когда мы вышли на поверхность, я глубоко вдохнул воздух. Он был грязный, но это был воздух свободы, а не каменного мешка.

– Никогда больше не поеду в этом подземном джинне, – поклялся Хасан. – Лучше пешком.

– Согласен, – кивнул Руслан.

– А я поеду, – сказал я. – Страшно, но нужно привыкать. Если мы хотим здесь выжить, мы должны стать такими же, как они. Быстрыми. Незаметными. Холодными, как железо.

Я посмотрел на огромные дома вокруг, на спешащих людей, и мне стало грустно. Чтобы стать своим в этом городе, мне придется забыть, кто я есть. А я не хотел забывать. Я хотел остаться Расулом из Махачкалы, но при этом заставить этот город уважать себя.

Это будет трудно. Но я попробую.

Глава 3. Черкизон и Алик, или Кто тут опущенный?

Мы вышли из метро, и Москва снова ударила нас в лицо своим шумом и чуждостью. Но теперь мы были уже не теми перепуганными горцами, что приехали на вокзал. Мы прошли через подземного джинна, и это нас немного закалило. По крайней мере, я себе так внушал.

– Ну что, братаны, – сказал я, пытаясь звучать бодро. – Теперь нам надо искать этот Черкизон. Говорят, там наши ребята сидят. Деньги крутят. Надо втереться к ним, в доверие.

– Втереться? – хмыкнул Хасан. – Я не втираюсь. Я сразу покажу, кто тут пахан. Спроси у любого, кто со мной в камесе сидел. Все знают, Хасана зря не трогай.

– В камесе не Москва, – заметил Руслан тихо. – Тут другие понятия.

– Какие такие понятия? – огрызнулся Хасан. – Сила – вот понятие. Кто сильней, тот и прав. Всегда так было.

Мы спросили у прохожего, как добраться до Черкизона. Тот, боязливо оглядев нас, пробормотал что-то про автобус и махнул рукой куда-то в сторону. Мы пошли пешком. Шли долго, минут сорок. Москва вокруг менялась: из центра с высокими домами мы попали в какие-то промзоны, с гаражами, складами и вечным запахом горелой резины. Наконец, мы увидели его.

Черкизон.

Это было море. Море людей, палаток, ларьков, машин и криков. Тысячи голосов сливались в один сплошной гул. В воздухе висела смесь запахов: дешевый парфюм, жареное мясо, пыль и человеческий пот. Здесь пахло деньгами. Грязными, быстрыми, но деньгами.

– Маша-Аллах… – прошептал я. – Это ж целый государство.

– Государство в государстве, – уточнил Руслан.

– Свои законы я знаю, – проворчал Хасан, окидывая рынок оценивающим взглядом. – Здесь главный – тот, у кого сила и наглость. Смотри, как носятся, тараканы. Все хотят срубить бабла.

Нас сразу заметили. Везде были наши лица – кавказские. Одни смотрели с любопытством, другие – с подозрением. Мы были чужаками.

– Нам нужен Алик, – сказал я. – Мне дядя говорил, он тут большой человек. У него своя точка.

Мы побрели между рядами. Ящики с товаром, крики торговцев. Хасан то и дело норовил прихватить какую-нибудь мелочь – пачку носков, зажигалку. Я его останавливал.

– Не позорь, Хасан. Мы не воры, мы бизнесмены пришли.

– А что такое? – он ухмыльнулся. – Мелочь с краю – не воровство. Это так, для разминки.

Наконец, мы нашли его точку. Большой павильон «Товары для дома». Внутри стоял сам Алик – мужчина лет сорока, в дорогой (с виду) кожаной куртке, с золотой цепью на шее. И с золотым зубом. Отблеск солнца от этого зуба слепил прохожих и, казалось, освещал ему путь к богатству. Он улыбался какому-то поставщику, но глаза у него были холодные, как лед в стакане чая.

Когда поставщик ушел, Алик повернулся к нам. Улыбка мгновенно сползла с его лица, как смазанный майонез с шаурмы.

– Ну, вы кто такие будете и чего надо? – спросил он резко, окидывая нас взглядом, который сразу оценил нашу дешевую одежду и потерянный вид.

– Мы из Махачкалы, – выступил я вперед. – Меня зовут Расул. Это мои братаны, Хасан и Руслан. Нас к вам мой дядя, Магомед, направил. Сказал, вы человек серьезный, можете работу дать.

Имя дяди, видимо, сработало. Алик немного смягчился.

– Магомед… А, вспомнил. Ну ладно. Работа у меня есть. Простая. Таскать ящики с товаром, машины разгружать, на точке стоять, чтоб не воровали. Плачу по сто тысяч в день. На троих.

Я чуть не поперхнулся. Сто тысяч на троих? Это ж вообще ничего!

– Сто тысяч? – не удержался Хасан. – Это что, за проезд в метро? Мы не нищие, дядя Алик. Мы мужчины, дело делать можем.

Алик усмехнулся, и его золотой зуб блеснул, как маленькое солнце.

– Вижу, что мужчины. Но вы пока никто. Ноль без палочки. Здесь все с низов начинают. Я сам с ящиков начинал. Хотите – работайте, нет – свободны. Место ваше займут другие. Желающих – как собак нерезаных.

Руслан тихо тронул меня за локоть.

– Расул, соглашайся. Это же только начало. Покажем себя – он повысит.

Я понимал, что он прав. Но унижаться так было обидно.

– Ладно, – кивнул я. – Мы согласны.

– Умный мальчик, – сказал Алик без всякой похвалы. – Вот вам первый ящик. Тащите на склад, вон в тот конец ряда. И давайте шевелитесь, а то за день нихрена не сделаете.

Ящик был тяжеленный, набитый банками с краской. Мы втроем еле подняли и потащили через толпу. Люди толкались, кричали: «Эй, осторожно, джигиты! Товар не помните!».

Хасан злился на каждом шагу.

– Вот так всегда, – ворчал он. – Сначала на зоне новичков опускают, парашу мыть заставляют. Потом здесь то же самое. Я думал, на воле по-другому. Ан нет, везде бугор ищет шестерку.

– Зато свои деньги, – пытался я его утешить. – Не ворованные.

– Свои? – фыркнул Хасан. – Это он с нас смех сделал. Сто тысяч! Я одну пачку сигарет дороже ворувал!

Мы доползли до склада, свалили ящик и пошли за следующим. Работа была адской. Таскать целый день тяжелые ящики under the палящим солнцем – это не то, о чем я мечтал. Я представлял себя в кожанке, как у Алика, с деньгами, с уважением. А вместо этого я был грузчиком.

В перерыве Алик подозвал меня.

– Ну что, Расул, как работа? Не передумал?

– Нет, – ответил я. – Работа есть работа.

– Правильно. Терпи. Терпение – это главное. Вот увидишь, если головой работать будешь, а не только руками, далеко пойдешь.

Он говорил это с таким видом, будто делал мне огромное одолжение. Мне хотелось ему сказать, что у нас в горах терпение нужно для охоты, а не для того, чтобы тебя использовали как скотину. Но я промолчал.

В конце дня Алик отсчитал нам триста тысяч.

– На, – бросил он деньги мне в руку. – Заработали. Завтра приходите к восьми. Опоздаете – штраф.

Мы вышли за ворота рынка. Я смотрел на смятые купюры. Триста тысяч. Целых триста тысяч. Мы могли купить себе шаурмы, даже с мясом.

– Ну что, – сказал Хасан, смотря на деньги с презрением. – Теперь мы олигархи? Можем на «девятку» копить? Лет через сто.

– Молчи, – огрызнулся я. – Это только начало. Мы не будем вечно ящики таскать. Мы найдем свой способ. Мы же не лохи.

– Точно, – неожиданно поддержал Руслан. – В армии меня учили: сначала научись подчиняться, потом научишься приказывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.