Фаер Харт
Рождённая в крови

Глава 1

День света.

С этого дня начался путь смерти.

Голод сжимал горло в тиски. Морриган прикусила губу и тут же почувствовала такой желанный вкус крови. Сложно было даже дышать, но она должна справиться. Пальцы побелели от усилия – так крепко она сжимала древний фолиант перед собой. Помост возвышал девушку над прихожанами, чьи головы склонились в тихой молитве.

Хлипкие стены храма вновь испытывали на прочность. На плечи местных жителей падали мелкие кусочки серого камня, но никто даже не потрудился смахнуть их. Потные тела заполонили собой всё пространство, отчего Мор поморщится. Исходящее от них зловоние она чувствовала острее остальных.

“Если бы все эти жители знали, перед кем стоят”

Она не была отмечена богиней солнца и жизни – Солларой, но сёстры доверили Морриган прочитать древние легенды о богинях.

Этот день всегда давал людям призрачную надежду, что всё изменится в лучшую сторону.

Ёе сёстры говорили: “Богиня вас слышат”.

Душе нужно во что—то верить, а когда она истерзана, этого хочется ещё больше.

Мягкий дым тянулся от курильниц, тонкой струйкой и уходил к потолку. Аромат ладана окутывал девушку с каждой стороны, въедаясь в кожу. Мор дёрнула рукой, желая прикрыть нос, но вовремя остановилась. Чтобы держать себя в руках потребовалось больше сил, чем предполагалось. Девушка на секунду задержала дыхание и вознесла молчаливую молитву. Она должна справиться.

Из-за недостатка окон в храме даже днём зажигались свечи. Маленькие огоньки плясали в такт с тихой мелодией молитв, а серость стен сглаживали высокие шпалеры. Обветшалые скамейки стояли так тесно, что почти не оставляли свободного места. Даже так, каждый из сельчан нашёл где примоститься.

Шепотки заполняли неф. Каждый год Фемор чествовал свою богиню, вновь вспоминая легенду.

Тяжело вздохнув, Мор подала голос.

“Трактат Света”.

Когда земля ещё была холодной пустошью, покрытой звёздной пылью, две энергии воплотились в прекрасных женщин, которые положили начало новому миру.

Соллара покровительствовала свету. Небеса даровали ей не только безграничную силу, но и красоту божества. Одного касания было достаточно, чтобы взрастить целые поля пшеницы и исцелить больных. Несмотря на добрый нрав, была грозной воительницей. Верным оружием она поражала любого врага, оберегая местных жителей от опасностей. По сути своей, являлась самой жизнью и дарила божественное благословение каждому живому существу.

О второй богине до наших дней дошли лишь обрывки истории.

Нокс – полная противоположность сестры – черпала силы из тьмы и хаоса. Смерть и разрушение были её вечными спутниками. Она вырывала души из тел, испытывая их на грехи и пороки. Богиня не знала ни милосердия, ни пощады. Каждый, кто встречал её, неизбежно переходил по ту сторону жизни. В последние мгновения жизни, угасающая душа видела лишь глаза. Даже в самой непроглядной тьме радужки горели алым.

Соллара молила сестру оставить её творения, но та не колебалась.

В отместку за глупую просьбу, Нокс создала Эдимов – детей тьмы. Они сеяли смерть и разрушения, забирая ещё больше душ на ту сторону.

Сёстры встретились, когда одна пришла оборвать нить жизни другой. Не просто богини, но силы природы схлестнулись в поединке насмерть. Костяной кинжал пронзил тело Соллары, последним вздохом, она прокляла всех Эдимов и вонзила в тело Нокс золотую стрелу.

Так началась война, именуемая столетней.

Морриган закрыла фолиант. Кончики пальцев скользили по ветхому переплёту, стараясь унять дрожь от напряжения. Легенда – традиция. Символ. Иногда людям необходимо напоминание, что было возложено на алтарь их мирной жизни. Морриган требовалось это напоминание. Напоминание о том, кем она была.

На юге Фемора вечно стояла жара, она всегда заставляла жалеть о том, что Мор носит монастырскую рясу. Слегка оттянув ворот, чтобы хоть немного охладиться, Морриган спустилась с возвышения, на котором всегда проводились службы.

Обычно грозная Глория, смотрела на неё с теплом. Послушниц легко было различить по золотому обручу, венчавшему их головы, и толстым серым рясам. Но главным отличием была внешность. Светлые волосы, по цвету больше похожие на сияние солнца, чуть загорелая кожа и маленькое пятнышко с древней руной на теле.

Седая голова Глории качнулась, что Морриган истолковала как благодарность, и поклонилась в ответ. Белая вуаль на её голове дёрнулась в такт с движением и заслонила собой весь обзор. Одежда послушниц хоть и была красивой, но неудобно.

Сердце Мор тут же потеплело. Глория почти никого не хвалила. От этой мысли губы девушки дёрнулись в робкой улыбке. Старшая послушница была ей как мать. Даже в шуме толпы Мор могла различить знакомый звук поступи сестры.

– Смотри, само воплощение Нокс тебя похвалила! – сказала Сола, подбегая к Морриган.

Младшенькая никогда не отличалась особой учтивостью. Но даже для неё это было чересчур.

Как она часто делилась с Мор, Соле не нравились угнетающие правила храма. Хоть она и не приносила обет служения, соблюдать свод священных канонов была обязана. Сестра с недовольным видом одёрнула рукава серой рясы, как бы говоря, что ей наряд не нравится, но другого выбора нет.

Морриган наградила сестру лёгким щипком за мягкую руку, отчего та нахмурилась.

– Прекрати называть так главную послушницу, а то одним щипком дело не закончится! – яростно шепнула Мор.

На что та обиженно свела брови и тихо хмыкнула.

Сола перекинула свои золотистые локоны через плечо и сразу же потупила взгляд, медленно отступая.

– Кто дал тебе разрешение расплести косы?

Морриган тяжело вздохнула, сестра редко слушалась, впрочем, это отчасти была её вина. Мор схватила её за руку и потащила в коридор, из которого можно попасть к личным покоям послушниц. Тёплый свет факелов освещал узкое пространство.

Сола понуро отвела взгляд, следуя за Морриган, ведь знала, что послушницам запрещено распускать волосы. Сестёр растили в строгости, учили не идти на поводу собственного тщеславия. В храме почти не было зеркал, а одежда хоть и была красивой, но скрывала даже самую привлекательную фигуру. Соле это всегда давалось сложнее, чем Мор. Природа наградила её крайней дерзостью и исключительной красотой. Мягкая кожа с загаром всегда излучала свежесть, а глаза Сола переняла от матери – светло-карие, похожие на янтарь. Младшая обладала пышными формами, чем чрезвычайно гордилась, хоть иногда и жаловалась сестре на трудности дам с внушительной грудью. Она очень походила на их мать.

Морриган потёрла грудь. Глухая боль не исчезла, как всегда, когда она вспоминала мать.

– Сегодня же праздник, – пробурчала сестра. – Нам позволено покинуть церковь на всю ночь!

В свои семнадцать Сола отчаянно хотела развлекаться, а не быть скованной жёсткими правилами храма.

– Это не оправдание! Пеняй на себя, если Глория тебя поймает, а служба не будет закончена, – со вздохом произнесла Мор и добавила шёпотом, – ничем хорошим это не кончится.

Увы, сопротивляться обаянию собственной сестры у неё никогда не получалось.

– Ступай в комнату, – Мор попыталась добавить голосу немного серьёзности.

Сола звучно чмокнула сестру в щёку и побежала, понимая, что за строгим наставлением сестры наказания так и не последует.

– Я возьму зелёные ленты, – услышала Морриган удаляющийся голос сестры, – Твоей бледной коже они не подойдут.

Сола скрылась за дверью, и вокруг сразу стало тихо. Мор оперлась на каменную стену, чтобы немного отдохнуть. Кончиками пальцев она коснулась белой как снег, густой косы. Осталось ещё немного потерпеть, хоть и было тяжело. Главное – защитить сестру.

***

Сола, лёгкая и сияющая, с восторгом порхала между палатками, рассматривая то, до чего мог дотянуться любопытный взгляд. Мор поморщилась от криков зазывал. Каждый возглас ощущался как тяжёлый удар.

Разноцветные фонарики висели над головой, образуя светящуюся арку. Несмотря на то что магия давно покинула эти земли, в день Света её запах отчётливо чувствовался в воздухе. Каждый дом украшали терновые венки, чтобы отогнать Эдимов. Жестоких кровопийц которые отнимали жизни у невинных людей. Мор не хотелось принимать то, что она была одним из них.

Их уже давно не видели в деревнях, но страх неизменно жил в их сердцах как напоминание о тёмных и кровавых временах. Уличные танцоры раскачивали бёдрами, отчего крохотные бубенцы на их одежде, озорно позвякивали.

Сола подчеркнула достоинства фигуры белым платьем, которая подпоясала зелёной лентой в тон той, что была в её волосах. Морриган взглянула на свою церковную рясу, которую не сняла даже на праздник.

Девушки направлялись в самую гущу толпы. Оттуда, виднелись яркие всполохи большого костра. Запах, витающий над людьми, заставлял девушку желать только одного – не дышать вовсе. Если бы не сестра, она бы вообще сюда не пришла. Слишком людно, шумно и ярко. Морриган слышала каждый шорох, каждое биение сердца, и это сводило с ума.

От жара костров пот струился по спине. Чуть поодаль начала играть музыка, норовя пустить кровь из её ушей. Мужчина, оголённый по пояс, бил по барабанам, а девушка затянула священную песню, отчего Морриган невольно поёжилась.

Сола пританцовывала в такт мелодии, мягко покачивая бёдрами. Она бросила в сторону сестры счастливую улыбку и поплыла в сторону хоровода.

Заворожённые мужчины стояли, разинув рты, совершенно не обращая внимания на своих спутниц. Девушки образовали кольцо и выплясывали вокруг высокого пламени. Влившись в танец, Сола бросила на сестру успокаивающий взгляд.

Шагая сквозь толпу, Мор искала уголок, чтобы спрятаться в тишине. В праздник света безопасно, а случись чего, Мор успеет прийти на помощь. Главное – не отходить слишком далеко.

Медный запах привлёк её внимание к старику, сидящему на другом конце улицы. Бисеринка крови скопилась на его пальце. Даже с такого расстояния Мор видела её алый цвет. В дёснах чувствовалось неприятное жжение. Проведя языком по зубам, она ощутила острые клыки. Крепко сжав челюсть, Морриган отвела взгляд и отправилась прочь от толпы. Обычно у неё лучше получалось сдерживаться.

Спрятавшись в тени одного из деревенских домов, Мор наблюдала за сестрой. Горло сдавило от накатившего голода. Стараясь не принюхиваться, она вознесла тихую молитву святой. Казалось, ещё немного и её желудок вывернет наизнанку, а голова нещадно пульсировала. Морриган зажмурила глаза, чтобы хоть немного заглушить шум.

Иногда она завидовала удаче сестры. Она не переняла мерзкий ген отца, в отличие от неё.

Что-то позади хрустнуло, и Мор резко обернулась, резче, чем следовало бы. Сегодня всё шло наперекосяк. Перед ней стоял всего лишь мужчина. Он прислонился к стене, а руки скрестил на широкой груди. Девушка насторожилась. Незнакомец слишком богато одет для деревенского. Тёмный камзол с затейливой вышивкой, подчёркивал ладную фигуру мужчины. Чёрные волосы аккуратно лежали на макушке, а пухлые губы растянулись в лёгкой улыбке.

Их взгляды встретились, и Мор застыла.

«Его глаза красные. Красные!»

Он был таким же, как отец.

Радужка Мор не была такой яркой. Красный проглядывался, только если смотреть на них в свете яркого солнца. Обычно они казались просто очень тёмными. Всё – таки она была только наполовину Эдимом.

Разум кричал ей, что надо бежать. Нестись, не оглядываясь, пытаться скрыться в безопасном месте. Но тело не слушалось, привалившись к месту. Лихорадочным взглядом, Морриган пыталась найти в толпе танцующих девиц Солу. Она бы всё отдала, лишь бы сестра оказалась подальше отсюда.

– Люди отвлекают, не так ли? – внезапно проговорил незнакомец, оказавшись совсем близко. Словно бархат, его голос окутывал девушку. Усыплял бдительность. От него веяло холодом и запахом хвои.

– Я не понимаю, – пробормотала Морриган и задрала голову, чтобы смотреть в глаза. Она одинаково сильно желала увидеть такие и не встречать вовсе.

Как такой, как он вообще оказался в этой глуши? Вокруг было столько людей, которые не подозревали о подстерегающей их опасности. Но самое главное, что делать ей самой? Кого спасать деревню или сестру? Похоже, выбор был очевиден. Как бы в храме ни пытались очистить, душа Морриган по-прежнему была чёрной. Она без колебаний принесёт в жертву сотни людей, лишь бы спасти Солу.

Мысли непрекращающимся потоком неслись в разуме девушки.

Мужчина усмехнулся.

– Кто она? – даже не видя, куда направлен взгляд, Мор поняла, кого он имел в виду.

Её тело содрогнулось от волны ужаса. Сердце зашлось яростным галопом, а мозг судорожно пытался найти пути отступления. Холодный пот струился по вискам, капая на серую ткань рясы.

О, святая! Она сама выдала своё слабое место. Страх заставлял её совершать глупости, нужно было взять мысли и действия под контроль.

– Убью, если тронешь её! – почти прорычала Морриган, обнажив клыки.

Пусть знает, что и её стоит бояться.

– Я не собираюсь вредить ей, – просто кинул мужчина, засовывая руки в карманы штанов.

Вся его фигура была будто высечена из камня.

– Так кто она тебе? Судя по запаху, девушка твой родственник.

Мор сделала шаг назад, в случае опасности она смогла бы добежать, даже если этим выдаст свою природу. Девушка сомневалась, что Эдим решится последовать за ней. В свете костра он рискует быть пойманным. Мор тихо выругалась, когда взгляд мужчины остановился на её лице. Он всё знал. Это отчётливо читалось в его глазах.

– Вижу, я угадал.

Мужчина широко улыбнулся, показывая клыки. Его аура кричала о силе и опасности, но глаза излучали холодное спокойствие. Излишняя самоуверенность тоже порок. Мор не должна идти у него на поводу.

– Что тебе нужно? – напирала она. Тело предельно напряжено и готово дать отпор.

– Вы совсем не похожи, – продолжал мужчина, пропустив вопрос мимо ушей. Его взгляд устремился за плечо Мор, а затем снова на неё. Она не понимала хода его мыслей.

– Совсем не похожи, – кивал он, отвечая сам себе, и запустил пятерню в чёрные как смоль волосы.

Морриган молчала, позволив ему делать собственные выводы. Его расслабленная поза совсем не обманула её. Знала, от Эдимов не следует ожидать доброты и милосердия. Они отнимут жизнь, а на следующий день даже не вспомнят об этом.

– Предположу, что ваша мать была красавицей, – произнёс он вкрадчиво и улыбнулся. – А ты переняла гены отца. – Он окинул Морриган внимательным взглядом.

– Ты знаешь моего отца? – сорвалось с губ девушки.

– Нет, но он, вероятно, знает меня, – шутливо ответил незнакомец, снова сокращая пространство между ними, – если, конечно, ему посчастливилось остаться в живых.

В последних словах Мор услышал нотки скорби? Похоже, ей показалось, голод плохо влиял на тело и разум.

Одного удара сердца хватило, чтобы он оказался вплотную к Мор.

Пальцы скользнули по бедру, пытаясь найти потайной карман, в котором девушка обычно носила короткий кинжал. Это не укрылось от внимания мужчины. Руки мужчины обхватили её хрупкую фигуру, удерживая в стальных объятиях. Морриган зарычала, пытаясь высвободится из крепкой хватки.

– Отпусти меня! Ты не навредишь ей! – яростно шипела Мор.

Мужчина разочарованно выдохнул.

– Тебе стоит беспокоиться о себе. Я же сказал, у меня нет мыслей навредить ей.

Его вниманием завладело что-то позади девушки. Зрачки сузились, незнакомец оскалился, выпуская клыки. Мор хотелось взглянуть, что, Нокс тебя забери, так разозлило Эдима. Тело мужчины напряглось. Руки позади Мор расцепились, хватая за плечи.

– Я не хочу, но кто-то определённо намерен это сделать. – Алые глаза вспыхнули ещё ярче.

– Прости. – С этими словами мужчина наклонился. Морриган чувствовала тёплое дыхание на своей шее. Почувствовала, как острые клыки пронзают кожу и втягивают кровь. Боль охватила шею. Яростно извиваясь, Морриган пыталась вырваться из его мёртвой хватки. Всё было тщетно.

На секунду остановившись, мужчина прошептал:

– В будущем ты поблагодаришь меня за это.

Его клыки снова проткнули уже затянувшуюся кожу. Мор билась в агонии, пытаясь высвободится. Её силы не могли противостоять ему. Она слишком слаба. Разум затуманился, а зрение потеряло свою чёткость. Сейчас всё, что ей хотелось, – просто закрыть глаза.

– Ш-ш-ш, спокойней, – прошептал он, прижимая Мор к себе, не давая рукам девушки двигаться. – Сейчас я должен идти и помочь твоей сестре.

Веки потяжелели так, что больше Мор не смогла их открыть. Всё тело словно налилось свинцом, а дальше последовала только темнота.

Глава 2

Глаза слиплись, потребовалось время, чтобы Мор смогла их открыть. Она с трудом открыла глаза и уставилась на совершенно незнакомый потолок.

“Где она?”

 От резкого подъёма голову пронзила острая боль. Девушка скривилась, а с губ сорвалось тихое шипение.

 “Святая Соллара, как же болит! Чувство такое, будто прямо сейчас расколется надвое.”

Комната слегка расплывалась, а зрение потеряло свою обычную чёткость. Но даже так, нужно было понять, где она оказалась.

 Совсем рядом стояли две детские кроватки. Кривенькие, они почти лежали на стене, а потрёпанная занавеска прикрывала пустую оконную раму.

“Здесь жили небогатые люди”: решила Мор.

Впрочем, в Мэдо было мало зажиточных сельчан, а те, что были, скорее всего, не стали бы спасать её.

– Ты проснулась! – За кухонным столом сидела пожилая женщина, её седые волосы местами обгорели, а на щеках виднелись синяки и следы от сажи.

Мор чувствовала страх в её запахе.

– Я уже думала, погибла. – Старушка с трудом поднялась из-за стола, недоверчиво осматривая тело девушки, – ты не дышала, когда я нашла тебя у своего дома.

Каждый звук норовил размозжить Мор черепную коробку. Слишком громко, слишком хочется пить. Откуда так сильно пахло кровью? Нужно уходить, пока Морриган ещё удавалось контролировать внутреннего монстра, но что может случиться через несколько минут?

“Вот жешь, святая помоги мне!” – взмолилась Мор.

– Вероятно, вам показалось. Но благодарю вас за помощь, – прохрипела Морриган, стараясь вложить в голос всю свою благодарность. – Храм обязательно отблагодарит за вашу доброту. Да благословит нас свет! – закончила она и склонила голову.

 А сейчас нужно быстрее выбираться отсюда.

Старушка смотрела на девушку с жалостью, но запах страха всё ещё витал в воздухе.

– О дорогая, храм сгорел сегодня ночью.

Секунда, и Мор уже стояла вплотную к старушке. Слишком быстро. Женщина испуганно отшатнулась.

Ком непролитых слёз сковал Морриган горло. Сердце стучало в лихорадочном ритме, норовя выпрыгнуть из груди. Дыхание сделалось рваным и поверхностным, от чего зрение потеряло свою обычную чёткость. Что-то мокрое потекло по её щекам.

Этого не могло произойти! Нет!

Глория и другие остались внутри, когда они с сестрой ушли на праздник. Неужели она потеряла и их? Мор не могла принять это, но знала, что, даже если храм обуял пожар, послушницы не могли сдвинуться с места. Так работает их магия. В день света они должны питать первосвет, самый первый и чистый источник магии во всём королевстве. Даже так, она должна взглянуть на всё собственными глазами.

– Кто ты? – прошептала старушка, хватаясь за крошечный лик святой.

Маленькая деревянная иконка давно потемнела, а исхудавший шнурок так и норовил разорваться.

– Что произошло этой ночью и где моя сестра? – спросила Морриган, всё ещё борясь с головной болью.

 Пожилая женщина помотала головой.

– Она жива? – шёпотом спросила Мор, боясь услышать ответ.

– Я не знаю, кто твоя сестра. – старушка с сожалением и страхом посмотрела в глаза Мор.

 Нет. Нет. Нет.

– Сегодня ночью кто-то накликал на себя гнев богов своим деянием. Это была магия, девочка, – говорила старуха, переходя на шёпот, – Костры неестественно вспыхнули, огонь перекидывался от одного дома к другому. Ярче всего полыхал храм. Все испугались, хватали все, что первое под руку попадётся и выбегали из домов. Но потом всё разом погасло. Говорю тебе – это магия. Не знаю, чем наша деревня провинилась, но знаю существ, способных на такое, – старуха закончила свой рассказ.

– Хоть кто-нибудь в церкви выжил? – проговорила девушка, тяжело сглатывая.

– Я не знаю. – Женщина отошла от неё на безопасное расстояние. – Не знаю, что с тобой стало, девочка. Но тебе нужно уйти. Не злоупотребляй моей добротой.

Мор кивнула. Старушка была права. Девушке нужно было уходить. Жжение в горле только усиливалось. В два широких шага она оказалась у двери и распахнула её, в ноздри ударило плотное медное зловоние. Желудок Мор взбунтовался. Взгляд скользнул по разрушенным палаткам, некоторые из них изрядно обгорели. Обугленное дерево покосилось. От цветных фонариков не осталось и следа. Древесный пепел застилал землю, придавая ей светло-серый оттенок.

Морриган уже ощущала выступающие клыки, рассматривая множество трупов. Живот больно скрутило. Кто-то пытался оттащить тела погибших в сторону. Одна из женщин тряслась в рыдании, прижимая к себе безжизненное тело ребёнка. Её крик, надтреснутый от сокрушающей волны горя, заставил Мор пошатнуться. Волос на головке ребёнка почти не осталось, маленькое личико покрылось волдырями, тут и там свисали куски обгоревшей плоти. Другое тело в пепле пошевелилось. Ему повезло, Нокс не забрала мужчину в своё царство. Мысли Мор путались. От подступающей тошноты и нестерпимого голода, она долго не могла сдвинуться с места. Ещё никогда она не видела смерти в таком уродливом обличье. Сдерживая себя, она рванула в сторону храма. Чтобы ни случилось, она должна сама во всём убедиться.

***

Только обугленный камень и больше ничего. Морриган содрогнулась от картины перед ней. Дом, в котором она выросла, больше не существовал.

Голос разума лихорадочно повторял: “Этого не может быть. Просто сон. Слишком реалистичный сон”.

Вчера, только ей и Соле было позволено покинуть храм. Страшно представить, что ощущали Глория и послушницы, сгорая заживо в месте, из которого не было выхода. Что-то внутри Морриган треснуло. Из горла вырвалось рыдание. С таким звуком ломалась душа.

 Мор чувствовала, как её колени подгибаются и слишком резко касаются земли. Горло саднило, а лёгкие неистово болели. На фоне, будто за непроницаемым куполом, доносились чьи-то крики. На кулаки падали горькие слёзы. Кто-то схватил Мор сзади, оттаскивая от пепелища, которое раньше было её домом. Ни одни человеческие руки не смогут удержать её на месте. Мор рванула к руинам, пытаясь найти хоть, какие-то признаки жизни. Вниз по обгорелым ступеням. Прямо в ритуальную комнату.

Ещё на пути вниз в ноздри ей ударил приторный сладковатый запах. Так пахла горелая плоть. Сейчас это зловоние было повсюду. Живот скрутило. Согнувшись пополам, Мор упёрлась руками о каменную стену. Желудок сводило судорогами, пытаясь извергнуть всё то, что было съедено. Густая алая жидкость растекалась по лестнице. Подавив в себе ещё один рвотный позыв, Мор понеслась наверх. Прочь от этой вони. Прочь от смерти.

Сестра. Её нужно найти свою сестру, и тут в памяти Мор всплыли слова незнакомца: сейчас я должен идти и помочь твоей сестре.

Если он говорил правду, значит, есть шанс, что Сола жива. Осталось только найти того мужчину. Все вещи превратились в пепел. Никаких ценностей больше не осталось.

– Эй, – обратилась Мор к мужчине, проходящему мимо.

Взгляд его был затравленным и обречённым. Вероятней всего, Мор выглядела точно так же, а значит, он тоже кого-то потерял.

– Сожалею, – мужчина кивнул и медленно побрёл в сторону деревни.

– Постой! – крикнула Морриган и подбежала, на этот раз сдерживая свою скорость.

 Незнакомец обернулся.

– Ты не видел тут мужчину? Высокий, в чёрных одеждах? – протараторила Морриган. Ей было тяжело сосредоточится на одной мысли, когда голова ломилась от наплыва вопросов.

Об алых глазах девушка решила умолчать, мало ли что с ней сделают, если узнают с кем разговаривала, и при этом не сдала его под суд.

– Вместе с ним должна была быть девушка, – Морриган запнулась, пытаясь справится с вновь поступающими волнами слёз. – Смуглая и золотоволосая, она вплела в них зелёные ленты. – В груди что-то ужасно болело.

 Эти прокля́тые ленты, ещё вчера Сола умыкнула их у Морриган, особо не заботясь о чувствах сестры.

Сельчанин задумчиво смотрел на Мор. Взгляд его затуманился, а разум унёсся далеко, пытаясь припомнить события вчерашней ночи.

– Мужчину не видел. Но, девушка с зелёными лентами бежала к храму. Больше я ничего не помню. – Кивнув в благодарность, Мор повернулась в сторону старого дома, от которого успела отойти.

Скорее всего, Сола искала её. В груди девушка затеплилась надежда. Возможно, ей удастся отыскать не только Солу, но и остальных послушниц. Нужно идти в ближайший храм. Даже если там она никого не найдёт, послушницы помогут понять, жива ли её сестра.

Жжение в горле немного стихло, но ненадолго. Мор это точно знала. Ей нужно поесть.

Но для начала следовало упокоить души погибших. В священный праздник погибло тринадцать ни в чём не повинных жителей. У каждого из них была семья. Дело, которому принадлежали их сердца, а в один момент всё прекратилось. Мор пугала скоротечность жизни. Никогда не знаешь, какое мгновение станет последним.

  Всей деревней собирали дерево и необходимые травы, дабы очистить души умерших. Мор стояла с охапкой подсолнухов. Цветы, которые стали священными из-за того, что были похожи на солнце.

Крепкие мужчины вырыли яму, чтобы уместилось всё тринадцать тел. Дно выстелили ветками и соломой. Все, кто потерял близкого, выстроились в ряд у края могилы, во всяком случае те, что смогли опознать их в обугленных трупах. Кто-то стойко переносил тяжесть утраты. Взгляд Мор зацепился за знакомую фигуру. Женщина, чей ребёнок был самым маленьким тельцем, упала на колени, прижимаясь лбом к сырой земле. Она больше не плакала, теперь проклятья срывались с её уст злобным шипением. Мать проклинала Нокс за то, что та не забрала и её душу.

К краю могилы подошёл глава деревни. В этом пожаре он потерял жену. Но лицо его сохраняло маску спокойствия. Вспыхнул факел. Дрожащей рукой мужчина занёс его над могилой. Пальцы разжались, тела вспыхнули вновь.

 Как иронично… Вчера они жгли костры во имя праздника, сегодня же они горят во имя похорон. Морриган бросила подсолнухи. Пламя поглотило их, как голодный зверь. Со слезами на глазах она затянула ритуальную песнь. Голос девушки скорбно лился, проникая в душу каждого жителя, где поселилась глубокая печаль. Мор знала, такие раны никогда не исчезают. Они затягиваются, но оставляют шрамы, которые будут ныть всю жизнь. В какой-то момент сельчане один за другим присоединялись к песне, чтобы попрощаться с близкими в последний раз. Вокруг стоял нестерпимый запах скорби.