Профессор N
Инстинкт отписки: как выжить в эпоху цифровой зависимости

Цифровое зазеркалье: обряд первого лайка

Позвольте задать Вам один вопрос, возможно, неожиданный в своей простоте, но оттого не менее глубокий. Помните ли Вы свой первый лайк? Не спешите отмахиваться, не торопитесь низводить это воспоминание до уровня цифровой мелочи, незначительного события в череде дней. Постарайтесь на мгновение остановить внутренний диалог, отложить в сторону скепсис и вернуться в тот самый момент. Вспомните то странное, почти мистическое ощущение, когда под Вашей первой фотографией, первой мыслью, облеченной в текст, или просто под фактом Вашего цифрового рождения появился этот крошечный символ одобрения. Сердечко. Поднятый вверх большой палец. Маленькая, но такая весомая иконка, вспыхнувшая на экране, словно далекая звезда, подтверждающая, что Вы не одни во вселенной. Это был не просто клик. Это был обряд посвящения. Ваш первый шаг сквозь цифровое зазеркалье, из которого, возможно, Вы до сих пор не нашли полного и окончательного выхода.

В этом акте, в этом ритуале первого лайка, скрыт генетический код всей цифровой зависимости, с которой сегодня сталкивается человечество. Это не преувеличение. Это отправная точка путешествия, в котором Ваше собственное отражение в зеркале начинает жить своей жизнью, требуя все больше внимания, все больше жертв, и в конечном итоге угрожая подменить Вас самих. Чтобы понять, как мы оказались в этой точке, где скроллинг стал формой медитации отчаяния, а количество подписчиков – мерилом самооценки, мы должны вернуться к тому первому, невинному на вид шагу. Мы должны препарировать этот момент, рассмотреть его под микроскопом нейробиологии, психологии и социологии, чтобы увидеть в нем пророческое предзнаменование грядущей эпидемии одиночества.

До того, как Вы создали свой первый профиль, мир Ваших социальных взаимодействий был, по большей части, аналоговым. Он был осязаем. Одобрение выражалось в теплой улыбке, в рукопожатии, в ободряющем кивке, в смехе друзей, который Вы слышали не через динамики, а всем телом, чувствуя его вибрации. Неодобрение было тоже реальным: хмурый взгляд, молчание, спор. Все это происходило в контексте физического присутствия, где слова были лишь частью коммуникации, дополненной языком тела, интонацией, запахом, атмосферой места. Ваша личность была целостной, она существовала здесь и сейчас, в этом теле, с этим голосом. Безусловно, и тогда мы стремились казаться лучше, но маски, которые мы носили, были временными, ситуативными. Их можно было снять, вернувшись домой.

И вот появляется приглашение. Приглашение создать свое представительство в новом, дивном мире. Мире, где можно быть кем угодно. Где можно отфильтровать свои недостатки и выставить на витрину свои достоинства. Процесс создания первого аккаунта – это акт творения. Не меньше. Вы становитесь демиургом собственного цифрового двойника. Вы тщательно выбираете имя – псевдоним, который звучит загадочнее и ярче, чем Ваше паспортное имя. Вы подбираете аватар – ту самую фотографию, сделанную с правильного ракурса, при идеальном освещении, где Вы выглядите именно так, как всегда мечтали выглядеть: уверенно, счастливо, беззаботно. Вы заполняете графу «о себе», превращая сложную, многогранную и порой противоречивую историю своей жизни в несколько броских, остроумных фраз. Это не ложь в прямом смысле слова. Это кураторство. Вы становитесь главным редактором и арт-директором журнала имени себя. Вы создаете не себя, а свой бренд. Аватар, который отныне будет жить по ту сторону экрана.

И вот Ваш двойник готов. Он безупречен. Он ждет. Но для того, чтобы он начал жить, ему нужна энергия. Ему нужно признание. И Вы совершаете первый шаг – делаете первую публикацию. Это может быть что угодно: фотография заката, цитата, которая кажется Вам глубокой, селфи. В этот момент Вы обнажаете крошечную часть своей души, но не напрямую, а через своего идеального аватара. И наступает тишина. Та самая оглушительная тишина цифрового ожидания. Вы обновляете страницу. Снова и снова. Проходят минуты, которые кажутся часами. Внутри зарождается холодное, липкое чувство – предвестник тревоги. Что, если никто не заметит? Что, если всем все равно? Что, если Ваше творение, Ваше идеальное цифровое «я», окажется никому не нужным? В этот момент уязвимость достигает пика. Это древний, первобытный страх. Страх изгнания из племени. Страх быть невидимым, а значит, несуществующим.

И в этот самый момент, на пике Вашей тревоги, происходит чудо. Экран вспыхивает. Появляется уведомление. Кто-то – возможно, близкий друг, а может, и вовсе едва знакомый человек – нажал на заветную кнопку. Он поставил лайк. В эту секунду в Вашем мозгу происходит настоящая биохимическая буря. В глубинных структурах лимбической системы, в так называемом центре удовольствия, происходит выброс дофамина. Это тот же самый нейромедиатор, который отвечает за чувство вознаграждения, когда Вы едите вкусную еду, занимаетесь любовью или достигаете поставленной цели. Ваш мозг буквально кричит Вам: «Да! То, что ты сделал, – правильно! Ты получил социальное одобрение! Ты принят! Ты в безопасности! Повтори это снова!»

Этот дофаминовый всплеск от первого лайка – один из самых мощных и запоминающихся. Он подобен первому глотку воды в пустыне. Он не просто приносит облегчение от тревоги ожидания, он дарит эйфорию. В этот миг Вы чувствуете себя увиденным, услышанным, признанным. Кажется, что этот маленький значок подтверждает не просто удачность фотографии, а ценность Вас как личности. И здесь кроется первая и главная ловушка цифрового зазеркалья. Ваш мозг не делает различия между реальным социальным одобрением и его цифровым суррогатом. Для него сигнал один и тот же: «Ты хороший, тебя любят». Но качество этого «одобрения» кардинально иное. Лайк – это самая дешевая, самая быстрая и самая поверхностная форма социального взаимодействия из всех, что когда-либо изобретало человечество. Он не требует усилий, не несет в себе глубокого смысла, не предполагает никакой ответственности. Это мимолетный жест, совершаемый за долю секунды в потоке бесконечной ленты. Но для нашей архаичной нейробиологии, жаждущей признания, он выглядит как чистое золото.

Так начинается новый цикл. Получив первую дозу, Вы хотите еще. Один лайк – это хорошо, но два – лучше. А десять – это уже маленький триумф. Вы начинаете изучать правила игры в этом зазеркалье. Вы замечаете, что фотографии с улыбкой собирают больше сердечек, чем задумчивые. Что посты о путешествиях и успехах вызывают больше реакций, чем размышления о трудностях и сомнениях. И Вы, сознательно или нет, начинаете подстраиваться. Ваш аватар, Ваш цифровой двойник, начинает диктовать Вам, как жить в реальном мире. Вы идете в кафе не просто чтобы выпить кофе, а чтобы сделать красивую фотографию чашки на фоне интерьера. Вы едете в отпуск не столько для отдыха, сколько для создания контента, который докажет всем (и в первую очередь Вам самим), что Вы живете яркой и насыщенной жизнью. Реальность становится сырьем для поддержания жизни Вашего отражения.

Мир по ту сторону экрана устроен по законам вечного карнавала. Там нет места для скуки, рутины, болезней, усталости, сомнений и провалов. Там все вечно молоды, красивы, успешны и счастливы. Это мир, состоящий исключительно из кульминаций. Свадьбы, рождения детей, повышения по службе, экзотические путешествия, покупка новых вещей. Глядя в это зеркало, Вы видите не только свое идеализированное отражение, но и мириады других, еще более совершенных отражений. И здесь в игру вступает другой мощнейший психологический механизм – социальное сравнение.

Человек – существо социальное, и мы всегда сравнивали себя с другими. Это помогало нам учиться, развиваться, понимать свое место в иерархии. Но раньше мы сравнивали себя с ограниченным кругом людей: соседями, коллегами, друзьями. Мы видели их жизнь не только на параде, но и в быту. Мы знали об их проблемах, слабостях и неудачах. Это сравнение было заземленным, реалистичным. Цифровое зазеркалье предлагает нам сравнивать свою полную, со всеми ее недостатками, реальность с отфильтрованными, отредактированными, тщательно отобранными лучшими моментами из жизней сотен, тысяч других людей. Это соревнование, в котором невозможно выиграть по определению.

Вы смотрите на фотографии одноклассницы в идеальной физической форме и чувствуете укол недовольства своим телом. Вы читаете пост коллеги о головокружительном карьерном успехе и ощущаете горечь от собственного застоя. Вы видите сияющие от счастья семейные портреты знакомых и начинаете сомневаться в прочности собственных отношений. Каждый лайк, поставленный не Вам, а кому-то другому, воспринимается Вашим подсознанием как микропоражение. Зеркало, которое поначалу казалось дружелюбным и обещало признание, превращается в кривое зеркало, которое денно и нощно транслирует Вам Ваше собственное несовершенство. Оно шепчет: «Смотри, у них все получилось. А у тебя? Ты недостаточно хорош. Недостаточно умен. Недостаточно красив. Недостаточно успешен».

Этот постоянный фоновый шум сравнения порождает глубинную, разъедающую тревогу и зависть. Но признаться в этой зависти стыдно. В мире вечного позитива нет места для таких «токсичных» чувств. И что Вы делаете? Вы ставите лайк под фотографией, которая вызвала у Вас укол зависти. Вы пишете комментарий: «Поздравляю! Ты такая молодец!», в то время как внутри все сжимается от чувства собственной неполноценности. Это еще один виток отчуждения. Вы предаете не только свое истинное «я», но и свои подлинные чувства, принося их в жертву ритуалу поддержания социальной гармонии в иллюзорном мире. Этот лайк, поставленный из зависти или социального долга, – это уже не всплеск дофамина. Это горькая пилюля, которую Вы проглатываете, чтобы оставаться частью игры.

Постепенно экономика лайков становится главной системой оценки ценности. Ценности идеи, ценности события, ценности человека. Мы начинаем измерять дружбу тем, как быстро человек реагирует на наши посты. Мы оцениваем важность события по количеству собранных им сердечек. Глубокая, содержательная беседа с одним близким другом начинает казаться менее значимой, чем сотня лайков от незнакомцев. Происходит чудовищная девальвация подлинных человеческих связей. Живое общение, требующее эмпатии, времени, внимания и риска быть непонятым, проигрывает легкому, безопасному и мгновенно вознаграждаемому суррогату в виде цифровых реакций.

Давайте снова вернемся к нейробиологии, чтобы понять, насколько коварен этот механизм. Наш мозг устроен так, что он особенно сильно реагирует на так называемое «прерывистое подкрепление». Этот принцип был открыт психологом Б. Ф. Скиннером в экспериментах с голубями. Если голубь получал еду каждый раз, когда нажимал на рычаг, он быстро терял к этому интерес. Но если еда появлялась непредсказуемо – иногда после одного нажатия, иногда после десяти, а иногда не появлялась вовсе, – голубь начинал нажимать на рычаг одержимо, без остановки.

Лента социальных сетей и система уведомлений – это идеальный ящик Скиннера для человека. Вы публикуете пост и не знаете, сколько лайков он соберет и как быстро. Вы тянете вниз экран, чтобы обновить ленту, и не знаете, какой контент там появится. Эта непредсказаемость, эта вечная лотерея и заставляет Вас возвращаться снова и снова. Каждое обновление страницы, каждый свайп – это нажатие на рычаг в надежде получить дофаминовую награду: лайк, комментарий, смешную картинку, интересную новость. Вы не просто ищете информацию, Вы играете в азартную игру, где ставка – Ваше внимание, а выигрыш – микродоза нейрохимического удовольствия.

Со временем мозг адаптируется к этому постоянному дофаминовому фону. Развивается толерантность. Те десять лайков, которые раньше вызывали эйфорию, теперь едва заметны. Чтобы получить тот же эффект, нужно уже сто. А потом тысяча. Мы попадаем в гедонистическую беговую дорожку: мы бежим все быстрее и быстрее, но остаемся на том же месте с точки зрения уровня счастья. Более того, базовый уровень удовлетворенности жизнью начинает снижаться. В перерывах между цифровыми «дозами» мир кажется серым, скучным и пресным. Реальная жизнь с ее неспешным темпом, отсутствием ежеминутных наград и необходимостью прикладывать усилия для достижения результата начинает казаться невыносимой. Мозг, приученный к дешевым и быстрым удовольствиям, теряет способность к глубокой концентрации, к созерцанию, к терпению.

А что происходит, когда награда не приходит? Что происходит, когда Ваш пост, в который Вы вложили частичку себя, остается незамеченным? Это обратная сторона обряда первого лайка – ритуал цифрового остракизма. Молчание в ответ на Вашу публикацию воспринимается не как нейтральное событие, а как активное неприятие, как отвержение. На нейробиологическом уровне социальная боль – боль от отвержения, игнорирования, исключения – активирует те же участки мозга, что и боль физическая. Древняя кора головного мозга сигналит об угрозе выживанию. Быть изгнанным из племени означало верную смерть. И хотя сегодня цифровое игнорирование не несет физической угрозы, наш мозг реагирует на него с первобытным ужасом.

Это чувство пустоты, невидимости, заставляет нас идти на все, чтобы его избежать. Мы начинаем еще усерднее работать над своим аватаром. Мы используем еще больше фильтров, пишем еще более остроумные тексты, публикуем только самые выигрышные моменты своей жизни. Мы начинаем выступать перед невидимой аудиторией, отчаянно пытаясь заслужить ее аплодисменты в виде лайков. Наше поведение все меньше определяется нашими собственными желаниями, ценностями и потребностями, и все больше – предполагаемой реакцией анонимной толпы по ту сторону экрана. Мы теряем связь со своим внутренним компасом, с тем тихим голосом внутри, который говорит нам, что для нас хорошо, а что плохо. Единственным мерилом становится внешний отклик. Лайки есть – значит, я существую, я хороший. Лайков нет – значит, меня нет, я ничтожество.

Таким образом, обряд первого лайка, начинавшийся как невинное и радостное событие, как обретение нового способа связи с миром, оборачивается своей противоположностью. Он становится первым шагом в мир, где связь подменяется имитацией, общение – транзакцией, а личность – брендом. Это вход в цифровое зазеркалье, где Ваше собственное отражение, вскормленное тысячами лайков, становится более живым, ярким и значимым, чем Вы сами. Оно улыбается с экрана, пока Вы в реальности чувствуете растущую тревогу и одиночество. Оно путешествует по миру, пока Вы сидите в четырех стенах, приклеившись к телефону. Оно собирает восторженные комментарии, пока Вы молчите, боясь сказать что-то не то в реальном разговоре.

Понять этот изначальный механизм – значит сделать первый и самый важный шаг к освобождению. Признать, что та эйфория от первого лайка была не просто радостью, а срабатыванием крючка, на который нас всех подцепила продуманная до мелочей система. Это не Ваша вина. Вы не слабый и не безвольный человек. Вы просто человек, чья древняя, эволюционно сложившаяся потребность в социальном принятии и признании была использована и поставлена на службу технологиям, главная цель которых – удержание Вашего внимания любой ценой.

Мы начали наше путешествие с одного простого вопроса: помните ли Вы свой первый лайк? Теперь, я надеюсь, Вы видите, что это было не просто воспоминание. Это был ключ к пониманию всей архитектуры Вашей цифровой клетки. Это был тот самый момент, когда Вы добровольно протянули руку своему отражению в зазеркалье, и оно, ухватившись за нее, начало медленно, но верно тянуть Вас на свою сторону. Но то, что было начато, можно обратить. Цепь, скованную из тысяч лайков, можно разорвать. Отражение можно поставить на место, заставив его снова стать лишь отражением, а не хозяином Вашей жизни. Но для этого нам придется спуститься еще глубже в кроличью нору этого зазеркалья. Нам предстоит исследовать его самые темные и пустынные коридоры, где рождается тревожный скроллинг – бездумное перелистывание ленты в поисках того, чего там никогда не было и не будет: подлинного покоя и настоящей связи. И именно об этом мы поговорим в следующей главе.

Эхо пустоты: хроники тревожного скроллинга

Давайте спустимся на один круг глубже в лабиринты цифрового зазеркалья. В предыдущей главе мы с Вами стали свидетелями рождения Вашего цифрового двойника, мы проследили за тем, как первый, невинный на вид лайк запустил сложнейшую цепную реакцию в глубинах Вашего сознания. Мы увидели, как потребность в признании, древняя, как само человечество, была поставлена на службу алгоритмам, превратившись в топливо для экономики внимания. Теперь же нам предстоит исследовать прямое последствие этого обряда посвящения, его ежедневный, изнуряющий ритуал, ставший для миллионов людей фоновой музыкой их существования. Мы поговорим о тревожном скроллинге. О том самом бесцельном, почти автоматическом движении большого пальца по стеклянному экрану, которое поглощает часы, дни и годы нашей единственной, неповторимой жизни. Мы входим в коридор, где эхом отдается гулкая пустота, которую мы так отчаянно пытаемся заглушить этим самым скроллингом.

Представьте себе эту сцену. Она, я уверен, до боли Вам знакома. Поздний вечер. В комнате тихо, свет приглушен. Вы закончили все дела или, возможно, отложили их, чувствуя смутную усталость и апатию. Вы сидите в кресле или лежите в кровати. В руке – Ваш смартфон, Ваш портал, Ваш оракул и Ваш утешитель. Вы открываете одно из приложений. Не потому, что Вам нужно что-то конкретное. Не для того, чтобы связаться с другом или узнать определенную новость. Вы открываете его по инерции, как курящий человек тянется за сигаретой, не испытывая острого желания закурить, а просто подчиняясь рефлексу. И начинается танец. Танец большого пальца. Вверх. Вверх. Вверх. Картинка. Текст. Видео. Снова картинка. Лица сменяют друг друга, пейзажи уступают место инфографике, рекламные посты вклиниваются между моментами чужого счастья. Ваш взгляд скользит по поверхности, не задерживаясь надолго. Вы не читаете, Вы сканируете. Вы не смотрите, Вы потребляете. Ваше тело неподвижно, дыхание поверхностно. Вы здесь, и Вас здесь нет. Вы погрузились в состояние, которое можно назвать цифровым анабиозом – формой временной приостановки жизни, бегством от реальности в мерцающий, бесконечный поток.

Что происходит в эти моменты? Если бы мы могли подключить датчики к Вашему мозгу, мы бы увидели парадоксальную картину. С одной стороны, зоны, отвечающие за критическое мышление, за глубокий анализ и концентрацию, демонстрировали бы пониженную активность. Вы находитесь в состоянии, близком к трансу. Но с другой стороны, Ваша лимбическая система, эмоциональный центр мозга, находится в постоянном напряжении. Она, как сверхчувствительный радар, сканирует ленту на предмет потенциальных угроз и наград. Вот фотография знакомых из отпуска – укол зависти, микроугроза Вашему статусу. Вот смешной ролик с котенком – крошечная дофаминовая награда, мимолетное облегчение. Вот тревожная новость – всплеск кортизола, гормона стресса. Вот реклама, тонко бьющая по Вашей неуверенности, – еще одна микроугроза. Это не отдых. Это изнурительная работа для Вашей нервной системы, замаскированная под развлечение. Вы подобны человеку, который пытается утолить жажду, делая по одному крошечному глотку из сотен разных стаканов, в которых намешана соленая вода, сладкая газировка и капли чистого источника. В итоге Вы не напиваетесь, а лишь чувствуете еще большую жажду и усталость.

Давайте будем честны с собой. Этот ритуал, этот тревожный скроллинг, в подавляющем большинстве случаев не приносит Вам радости. Он редко дарит подлинное удовольствие или чувство удовлетворения. Так почему же Вы, я, мы все продолжаем это делать? Ответ кроется не в том, что мы ищем, а в том, от чего мы бежим. Скроллинг – это самый доступный, самый дешевый и самый социально приемлемый способ избежать встречи с самими собой. Это анестезия от дискомфорта бытия. Какого дискомфорта? Прежде всего, дискомфорта тишины. Внутренней тишины. Вспомните, что происходит в те редкие моменты, когда Вы остаетесь без смартфона. В очереди, в лифте, в ожидании зеленого сигнала светофора. Возникает пауза. И в эту паузу из глубин Вашего сознания начинают подниматься непрошеные гости: обрывки тревожных мыслей, нерешенные проблемы, смутное чувство неудовлетворенности, вопросы, на которые у Вас нет ответов. «Правильно ли я поступил?», «Что будет завтра?», «Счастлив ли я на самом деле?», «Чего я хочу от жизни?». Это и есть та самая пустота. Это не вакуум, не полное отсутствие всего. Скорее, это пространство, которое в здоровом состоянии должно быть заполнено рефлексией, самоанализом, мечтами, диалогом с самим собой. Но этот диалог требует мужества. Он бывает неприятен. Он требует ментальных усилий. И современный мир предлагает нам соблазнительную альтернативу: вместо того чтобы заглянуть внутрь, загляни в экран. Вместо того чтобы встретиться со своей тревогой, посмотри на чужую радость. Вместо того чтобы размышлять о своей жизни, пролистай калейдоскоп чужих.

Смартфон становится идеальным инструментом для затыкания этой экзистенциальной дыры. Он всегда под рукой. Он предлагает бесконечный, постоянно обновляемый поток стимулов. Он не требует от Вас ничего, кроме пассивного потребления. Он создает иллюзию занятости, иллюзию связи, иллюзию того, что Вы что-то делаете, хотя на самом деле Вы просто находитесь в ступоре. Тревожный скроллинг – это цифровая колыбельная для взрослого человека, которая убаюкивает наше сознание, не давая ему задавать сложные вопросы. Мы скроллим, чтобы не чувствовать одиночества, скуки, страха, неопределенности. Мы пролистываем ленту, как перебираем четки, в надежде, что механическое действие успокоит внутренний шторм. Но это самообман. Анестезия не лечит боль, она лишь на время отключает рецепторы. И когда ее действие заканчивается, боль возвращается, часто с новой силой. Точно так же, когда Вы наконец откладываете телефон после часа бесцельного скроллинга, та пустота, от которой Вы бежали, не просто возвращается. Она кажется еще более гулкой и звенящей на контрасте с только что отгремевшим информационным карнавалом. К ней добавляется новое чувство – горькое сожаление о впустую потраченном времени.

Рассмотрим подробнее сам характер потока, в который мы погружаемся. Лента новостей – это гениальное в своей разрушительности изобретение. Она представляет собой хаотичную, лишенную всякой логики и иерархии смесь контента. В течение одной минуты Вы можете увидеть: фотографию новорожденного ребенка Вашего друга, вызывающую умиление; следом – репортаж о стихийном бедствии на другом конце света, вызывающий ужас и сострадание; сразу за ним – рекламу кроссовок, апеллирующую к Вашему тщеславию; потом – глупый мем, заставляющий Вас хмыкнуть; и тут же – пост о чьем-то невероятном успехе, провоцирующий зависть. Вашей психике приходится совершать головокружительные эмоциональные прыжки. От нежности к ужасу, от смеха к зависти, от сочувствия к желанию потреблять. Это называется «эмоциональной и контекстуальной шизофренией». В реальной жизни мы никогда не сталкиваемся с такой быстрой и хаотичной сменой эмоциональных стимулов. Наша психика эволюционно не приспособлена к такой нагрузке. Чтобы защититься, она начинает вырабатывать защитный механизм – притупление чувствительности. Вы начинаете сопереживать меньше, радоваться менее ярко, огорчаться более поверхностно. Эмоции становятся плоскими, как экран, с которого они приходят. Мир, пропущенный через фильтр ленты, теряет объем, глубину и подлинность. Трагедия превращается в еще один элемент контента, который можно пролистать. Радость становится картинкой, которую нужно лайкнуть. Сложные человеческие переживания низводятся до уровня быстрого питания, которое мы потребляем на бегу, не чувствуя вкуса.

Более того, этот нескончаемый поток ломает одну из самых ценных способностей нашего ума – умение концентрироваться. Каждое переключение с одного элемента ленты на другой требует от мозга усилий. Это называется «ценой переключения контекста». Даже если Вы тратите на пост всего пару секунд, Ваш мозг уже выделил ресурсы на его обработку. После того как Вы пролистнули его, часть Ваших когнитивных ресурсов, так называемый «остаток внимания», еще некоторое время остается на предыдущем объекте. Теперь умножьте это на сотни и тысячи пролистанных постов в день. Вы постоянно находитесь в состоянии раздробленного, рассеянного внимания. Ваш мозг привыкает к этому режиму работы. Он отвыкает от глубокого, продолжительного погружения в одну тему. Чтение длинной статьи, а тем более книги, начинает казаться невыносимо трудным. Просмотр фильма без параллельного заглядывания в телефон становится подвигом. Даже живой разговор с близким человеком дается с трудом – мозг по привычке ищет, на что бы переключиться, где следующая доза новизны. Мы добровольно тренируем в себе синдром дефицита внимания и гиперактивности. Мы превращаем свой ум из острого лазерного луча, способного проникать в суть вещей, в тусклый, мигающий стробоскоп, который лишь скользит по поверхности, выхватывая из темноты бессвязные фрагменты.

Именно здесь кроется нейробиологическая хитрость тревожного скроллинга, которая делает его таким притягательным и таким разрушительным. Как мы уже говорили, наш мозг обожает предсказуемость награды, но еще больше он зависим от непредсказуемости. Лента новостей – это идеальный игровой автомат. Каждый свайп – это дерганье за ручку. Вы никогда не знаете, что выпадет следующим. Может быть, что-то невероятно интересное, смешное или важное. А может быть, полная ерунда. Именно эта вероятность, этот азарт и заставляет Вас продолжать. Но есть и более глубокий механизм, основанный не на положительном, а на отрицательном подкреплении. Как мы уже выяснили, скроллинг – это бегство от дискомфорта внутренней тишины. Мозг очень быстро усваивает эту связь. Возникло неприятное чувство (скука, тревога) – Вы взяли в руки телефон – неприятное чувство на время ушло. Мозг делает вывод: «Ага, этот ритуал помогает избежать боли». И в следующий раз, как только появится малейший намек на дискомфорт, мозг тут же подаст Вам сигнал, почти неосознанное желание: «Возьми телефон! Проверь ленту!». Это становится Вашей зоной комфорта по умолчанию. Любая жизненная ситуация, требующая терпения, размышления или столкновения с неприятными эмоциями, – будь то сложный рабочий проект, трудный разговор или просто необходимость побыть наедине с собой – начинает вызывать автоматическое желание нырнуть в спасительную прохладу экрана. Вы перестаете развивать «мышцы» своей души: терпение, стойкость, способность к самоанализу. Зачем, если есть простое и быстрое обезболивающее?

Одним из самых коварных аспектов тревожного скроллинга является его способность искажать наше восприятие времени. Вам знакомо это чувство? Вы решаете «просто на пять минут» заглянуть в соцсеть. Поднимаете глаза – и с удивлением обнаруживаете, что прошел час. Или два. Это явление сродни гипнотическому трансу. Погружаясь в поток, Вы теряете связь с реальностью, с ходом времени, с собственным телом. Время сжимается, коллапсирует. Эти потерянные часы – невосполнимы. Это не просто украденное время, которое можно было бы потратить на сон, работу, хобби или общение с близкими. Это нечто худшее. Это время, вычеркнутое из Вашей биографии. Это «пустое» время, не наполненное ни опытом, ни переживаниями, ни воспоминаниями. Вы не можете сказать, что Вы делали этот час. Вы просто… скроллили. Это время превращается в серую дыру в Вашей памяти. И когда таких дыр становится все больше, вся ткань Вашей жизни начинает истончаться, терять цвет и плотность. Вы оглядываетесь на прошедшую неделю или месяц и не можете вспомнить ничего яркого, кроме размытого ощущения, что Вы постоянно смотрели в экран. Это и есть эхо пустоты – осознание того, что жизнь проходит мимо, пока Вы наблюдаете за ее симуляцией.

Чувство вины и бессилия, которое накатывает после такого «запоя», становится еще одним витком спирали зависимости. Вы корите себя за слабоволие, за потраченное время. Это чувство неприятно. А какой самый простой способ избавиться от неприятного чувства? Правильно, взять в руки телефон. Возникает порочный круг: Вы скроллите, чтобы избежать тревоги -> скроллинг приводит к потере времени и чувству вины -> чувство вины порождает новую тревогу -> Вы снова скроллите, чтобы ее заглушить. Вы оказываетесь в ловушке, которую сами для себя создали, но ключи от которой, кажется, находятся в руках у кого-то другого – у разработчиков приложений, у маркетологов, у безличных алгоритмов. Они спроектировали этот мир так, чтобы Вам было максимально трудно из него выбраться. Бесконечная лента – это не случайность. Это осознанное дизайнерское решение, устраняющее любую «точку остановки», любой повод задуматься: «А не пора ли мне закончить?». Уведомления, красные значки, рекомендации – все это тщательно откалиброванные крючки, призванные вернуть Ваше внимание, как только оно попытается ускользнуть. Они знают Ваши слабости, они изучили Вашу нейробиологию лучше, чем Вы сами, и они используют эти знания не в Ваших интересах.

Давайте остановимся на мгновение. Сделайте глубокий вдох. Выдох. Осознайте, что все вышеописанное – это не приговор. Это диагноз. И правильный диагноз – это первый, самый важный шаг на пути к исцелению. Признать, что тревожный скроллинг – это не безобидное развлечение, а симптом более глубокой проблемы, – значит обрести силу. Вы не слабый и не безвольный человек. Вы человек, попавший в идеально сконструированную среду, эксплуатирующую Ваши самые базовые человеческие инстинкты и потребности. Понять механику этой ловушки – значит увидеть ее прутья, нащупать замок. В этой главе мы с Вами исследовали темные коридоры, в которых рождается этот ритуал. Мы увидели, что в его основе лежит не поиск удовольствия, а бегство от пустоты. Мы поняли, как хаотичный поток информации истощает наш мозг и притупляет чувства. Мы осознали, как этот процесс крадет наше время и разрушает способность к концентрации.

Эхо пустоты, которое Вы слышите после долгого сеанса скроллинга, – это не просто звук потерянного времени. Это голос Вашей подлинной сущности, который пытается до Вас докричаться сквозь цифровой шум. Это Ваше внутреннее «я», тоскующее по глубине, по смыслу, по настоящей связи, по тишине, в которой можно услышать самого себя. Скроллинг обещает Вам весь мир на кончиках пальцев, но на деле он лишь строит стену между Вами и реальным миром, между Вами и другими людьми, и, что самое страшное, – между Вами и Вами самими. Он предлагает бесконечное эхо чужих жизней, заглушая тихий, но настойчивый голос Вашей собственной. Но этот голос все еще там. И наша дальнейшая задача – научиться убирать помехи, чтобы снова его услышать. Однако, прежде чем мы перейдем к практикам обретения тишины, нам нужно рассмотреть еще один ядовитый элемент, которым пропитан воздух зазеркалья. Ведь лента, которую Вы листаете, – это не просто случайный набор картинок. Это, прежде всего, витрина чужих достижений, галерея чужого счастья. И погружаясь в нее, мы запускаем древний и мощный механизм, который в цифровом мире превращается в изощренное орудие пытки. Это механизм сравнения. Именно ему, этой алхимии, превращающей чужой успех в нашу собственную боль, будет посвящена следующая глава.

Алхимия сравнения: как мы теряем себя в чужих жизнях

Давайте покинем на время гулкие коридоры эха, о которых мы говорили в предыдущей главе, и выйдем в другой зал цифрового зазеркалья. Он выглядит иначе. Если коридор скроллинга был темным, узким и бесконечным, то этот зал, напротив, залит ослепительным, почти хирургическим светом. Стены его отполированы до зеркального блеска, и в них отражаются не Вы, а мириады других. Это огромная, залитая светом галерея, витрина достижений, паноптикум чужого счастья. Мы вошли в лабораторию, где происходит самый коварный и разрушительный процесс цифровой эпохи. Мы оказались в месте, где совершается темная алхимия сравнения. Здесь, в этом стерильном, сияющем пространстве, драгоценный металл Вашей уникальной жизни под воздействием невидимых реактивов превращается в серый пепел сомнений и недовольства собой. Здесь радость другого человека, пропущенная через призму экрана, становится Вашей личной болью. Имя этому процессу Вы знаете. Это социальное сравнение. Но то, с чем мы сталкиваемся сегодня, не имеет почти ничего общего с тем естественным человеческим механизмом, который помогал нашим предкам учиться, расти и находить свое место в племени. Древний инстинкт, призванный служить компасом, был похищен, взломан и превращен в изощренное орудие пытки. И наша задача в этой главе – препарировать этот процесс, разложить его на составляющие, чтобы лишить его мистической власти над нами. Мы должны понять, как работает эта алхимия, чтобы научиться останавливать ее до того, как она завершит свое губительное дело.

Прежде чем мы погрузимся в механику цифрового сравнения, крайне важно сделать один шаг назад, в мир, который еще помнит большинство из нас, – в мир аналогового сравнения. Человек всегда был существом сравнивающим. Это заложено в самой нашей социальной природе. Мы смотрели на соседа, который построил дом крепче нашего, и учились у него. Мы видели, как более удачливый охотник возвращается с добычей, и перенимали его приемы. Мы слушали рассказы мудрого старца и стремились обрести подобную же ясность ума. Этот механизм был встроен в ткань реальной жизни и, что самое главное, он был ограничен и сбалансирован. Круг Вашего сравнения был конечен. Он состоял из людей, которых Вы знали лично: семья, соседи, коллеги по работе, друзья. Вы видели их не на парадных портретах, а в полноте их человеческого бытия. Вы знали, что у соседа с крепким домом есть сварливая жена и непослушные дети. Вы видели, что удачливый охотник бывает ленив и часто просыпает рассвет. Вы помнили, что мудрый старец в молодости совершил немало ошибок. Ваше сравнение было заземлено реальностью. Вы сравнивали свою полную, многогранную, со всеми недостатками и достоинствами, жизнь с такой же полной и многогранной жизнью другого человека. Это было сравнение в контексте. Оно могло вызывать укол зависти, но оно же могло порождать и здоровое честолюбие, вдохновение, чувство общности и даже сострадание. Это была экосистема, в которой сравнение было лишь одним из элементов, уравновешенным другими, более сложными и глубокими формами взаимодействия.

Теперь вернемся в сияющий зал цифрового зазеркалья. Что изменилось? Изменилось все. Цифровой мир взорвал эту сбалансированную экосистему, заменив ее искусственной средой с абсолютно новыми, бесчеловечными правилами. Во-первых, изменился масштаб. Ваш круг сравнения расширился от нескольких десятков знакомых до сотен, тысяч, а порой и миллионов незнакомцев со всего мира. Вы больше не соревнуетесь с коллегой за соседним столом; Вы соревнуетесь с самым успешным представителем Вашей профессии на планете, чей блог Вы читаете. Вы больше не сравниваете свой дачный участок с соседским; Вы сравниваете его с виллой на Бали, которую демонстрирует популярный инфлюенсер. Это гонка, в которой финишная черта постоянно отодвигается, потому что всегда найдется кто-то более успешный, более красивый, более богатый, более счастливый. Древний механизм, рассчитанный на локальное племя, оказался в глобальной деревне, и его предохранители просто сгорели.

Во-вторых, и это, пожалуй, самое губительное изменение, изменилась сама природа сравниваемого материала. В аналоговом мире Вы сравнивали реальности. В цифровом мире Вы вынуждены сравнивать свою неочищенную, нефильтрованную реальность с чужой, тщательно срежиссированной витриной. Это фундаментальная асимметрия, которая и лежит в основе алхимии сравнения. Представьте себе театр. Вы сидите в зрительном зале и видите перед собой ярко освещенную сцену. На ней разворачивается идеальная драма: актеры безупречны, декорации великолепны, свет выставлен так, чтобы скрыть все недостатки. Вы восхищаетесь этим зрелищем. Но при этом Вы прекрасно осознаете свое собственное положение: Вы сидите в полумраке, возможно, в не самом удобном кресле, рядом с Вами кто-то кашляет, а в Вашей голове роятся мысли о неоплаченных счетах и предстоящем трудном разговоре. В цифровом зазеркалье происходит нечто подобное, но с одним дьявольским отличием: Вам никто не говорит, что Вы смотрите спектакль. Вам представляют его как подлинную жизнь. И Вы начинаете сравнивать свое закулисье – со всеми его проводами, пылью, суетой и беспорядком – с чужой идеально освещенной сценой.

Вы видите фотографию своей бывшей одноклассницы. Она стоит на вершине горы, залитая лучами восходящего солнца, в идеальной спортивной форме, с улыбкой просветленного мудреца. Подпись гласит: «Наполняюсь энергией стихий. Важно быть в моменте». В эту секунду Вы, возможно, сидите на кухне, допивая остывший кофе, перед Вами гора немытой посуды, а за стеной капризничает ребенок. Ваша реальность – это усталость, рутина и легкое чувство отчаяния. Ее реальность – это триумф, гармония и единение со вселенной. И в этот момент Ваш мозг совершает фатальную ошибку. Он принимает эти два изображения за равноценные единицы для сравнения. Он не делает поправку на то, что ее «момент» – это один из сотен кадров, сделанных за утро, тщательно отобранный, обработанный фильтрами и снабженный глубокомысленной цитатой. Он не учитывает, что за кадром могли остаться ссора с партнером, боль в натертых ботинком ногах или ипотека, которую нужно выплачивать за квартиру внизу, в долине. Ваш мозг просто ставит две картинки рядом: ее триумф и Вашу рутину. И выносит вердикт: ее жизнь лучше. А значит, Ваша – хуже. Вы проиграли в соревновании, об участии в котором Вас даже не спрашивали.

Эта фундаментальная асимметрия «закулисья против сцены» является главным реактивом в нашей темной алхимии. Она порождает целый каскад разрушительных психологических последствий. Первое и самое очевидное из них – это хроническое чувство неполноценности. Постоянное созерцание чужих успехов, даже если Вы умом понимаете их постановочную природу, неизбежно ведет к обесцениванию собственной жизни. Ваше повышение на работе кажется незначительным на фоне новости о том, что кто-то из Вашего круга открыл собственный бизнес. Ваш отпуск в деревне у родственников меркнет перед калейдоскопом фотографий из экзотических путешествий Ваших знакомых. Ваша тихая семейная радость кажется пресной по сравнению с сияющими профессиональными фотосессиями других семей, где все одеты в идеально подобранную одежду и излучают безмятежное счастье. Мир по ту сторону экрана устанавливает нереалистичный, недостижимый стандарт «нормальной» жизни. И все, что не дотягивает до этого глянцевого стандарта, начинает восприниматься как неудача, как отклонение от нормы. Ваша собственная, вполне хорошая и достойная жизнь начинает казаться Вам дефектной, бракованной. Возникает постоянный фоновый шум в сознании, тихий, но настойчивый шепот: «Ты делаешь что-то не так. Ты живешь неправильно. Ты недостаточно хорош».

Давайте заглянем глубже, в нейрохимическую лабораторию Вашего мозга. Что происходит там в моменты такого сравнения? Этот процесс не является чисто интеллектуальным. Он запускает древние, глубинные программы, связанные с выживанием и социальным статусом. Когда Вы видите чужой успех, особенно в сфере, которая важна для Вас, это может вызывать микрострессовую реакцию. В кровь выбрасывается кортизол, гормон стресса. Это сигнал древним структурам мозга об угрозе Вашему положению в социальной иерархии. Если кто-то другой более успешен, значит, Ваше место в племени под угрозой. В доисторические времена это могло означать меньший доступ к ресурсам и, как следствие, угрозу выживанию. Сегодня физической угрозы нет, но мозг по-прежнему реагирует по старой схеме. Лента новостей, таким образом, превращается в источник хронического, низкоинтенсивного стресса. Вы можете не осознавать этого, но Ваша нервная система постоянно находится в состоянии боевой готовности, сканируя окружающую среду на предмет социальных угроз. Эта постоянная кортизоловая ванна истощает Ваши ресурсы, ведет к тревожности, апатии и, в конечном итоге, может способствовать развитию депрессивных состояний. Вы чувствуете себя уставшим, не зная почему. Вы раздражительны без видимой причины. Возможно, причина в том, что Вы часами вели невидимую битву за статус с тысячами аватаров в своем телефоне.

Второй продукт этой алхимии – это яд, о котором не принято говорить вслух, яд, который разъедает душу изнутри. Это зависть. В культуре вечного позитива и демонстративного успеха, которую транслируют социальные сети, зависть – это табуированная, «токсичная» эмоция. Признаться в ней – значит расписаться в собственной несостоятельности и злобе. И поэтому мы учимся ее маскировать. Мы подавляем ее, прячем в самые темные уголки сознания. Но от этого она не исчезает. Наоборот, скрытая и неосознанная, она становится еще более разрушительной. Она проявляется в пассивной агрессии, в необъяснимой неприязни к человеку, чей успех вызвал этот укол. Она заставляет нас искать недостатки в чужой идеальной картинке, чтобы хоть как-то восстановить внутренний баланс. «Наверняка она несчастна в личной жизни, раз так хвастается карьерой», «Эти фотографии из отпуска наверняка взяты в кредит, который они будут выплачивать годами». Мы становимся циничными, подозрительными, мы теряем способность искренне радоваться за других.

И здесь рождается еще более темный феномен, побочный продукт цифровой зависти. Это Schadenfreude, злорадство. Тайное, постыдное удовлетворение, которое мы испытываем, когда идеальный фасад другого человека дает трещину. Когда инфлюенсер, транслировавший идеальные отношения, объявляет о разводе. Когда успешный бизнесмен пишет пост о своем провале. В этот момент мы чувствуем облегчение. Не потому, что мы злые люди. А потому, что в этот момент невыносимое давление сравнения ослабевает. Чужая неудача подтверждает нам, что мы не одни в своем несовершенстве. Она на мгновение возвращает мир к более реалистичным пропорциям. Но это облегчение – пиррова победа. Оно не делает нас счастливее. Оно лишь на короткое время притупляет боль от собственной мнимой неполноценности, подпитывая при этом цинизм и разобщенность. Мы начинаем жить в мире, где чужой успех причиняет нам боль, а чужая неудача приносит облегчение. Это и есть формула тотального социального отчуждения.

Третий продукт алхимии сравнения – это паралич действия. Казалось бы, вид чужих достижений должен мотивировать. В здоровой, сбалансированной среде так и происходит. Но в перенасыщенной, гиперконкурентной среде цифрового мира эффект часто бывает обратным. Когда Вы видите не просто один пример успеха, а тысячи, это может не вдохновлять, а ошеломлять и деморализовывать. Вы хотите научиться рисовать, но, открыв соответствующую соцсеть, видите работы гениальных художников со всего мира. И Ваша первая неумелая попытка нарисовать простое яблоко кажется жалкой и бессмысленной на их фоне. Вы хотите начать бегать, но лента показывает Вам марафонцев, преодолевающих немыслимые дистанции, и Ваша первая пробежка вокруг дома кажется смехотворной. Сравнение перестает быть стимулом к росту и становится аргументом в пользу бездействия. Внутренний критик, вскормленный тысячами идеальных образов, шепчет Вам: «Зачем и начинать? У тебя все равно никогда так не получится. Ты только опозоришься». Возникает страх перед несовершенством, страх быть новичком. Цифровой мир прославляет результат, но скрывает процесс. Он показывает нам вершину горы, но не каменистую тропу, по которой к ней шли, не падения, не ссадины и не моменты, когда хотелось все бросить и повернуть назад. И мы, видя только сияющие вершины, боимся сделать первый шаг у подножия. Это приводит к тому, что мы все больше потребляем контент о чужой активной жизни, вместо того чтобы жить своей собственной. Мы смотрим, как другие путешествуют, строят бизнес, создают семьи, учатся новому, вместо того чтобы делать все это самим. Мы становимся пассивными зрителями в театре чужих жизней.

Наконец, самый глубокий и, возможно, самый трагичный результат этой алхимии – это утрата благодарности и искажение самой реальности. Постоянное погружение в мир, состоящий исключительно из кульминаций – свадеб, рождений, повышений, отпусков, – приводит к тому, что наша собственная жизнь, состоящая по большей части из обычной рутины, начинает казаться невыносимо скучной. Мы забываем, что жизнь – это не череда фейерверков. Жизнь – это тихие будни, простые разговоры, маленькие ритуалы, моменты покоя и преодоления незначительных трудностей. Цифровое зазеркалье обесценивает эту ткань повседневности. Оно создает иллюзию, что где-то там, у других, жизнь всегда праздник. И мы перестаем ценить то, что имеем. Мы перестаем замечать красоту заката за окном, потому что в ленте у кого-то закат над океаном. Мы перестаем радоваться вкусному ужину, приготовленному дома, потому что кто-то ужинает в мишленовском ресторане. Благодарность – это искусство видеть ценность в том, что есть. Алхимия сравнения – это искусство видеть недостаток во всем, что у тебя есть, в свете того, что есть (или кажется, что есть) у других. Она систематически разрушает нашу способность быть счастливыми здесь и сейчас, в нашей собственной, единственной и неповторимой жизни. Она заставляет нас гнаться за отражением, пренебрегая самой реальностью.

Что же лежит в основе нашей уязвимости перед этим механизмом? Почему мы, даже понимая всю иррациональность этого сравнения, снова и снова попадаем в эту ловушку? Ответ кроется в еще одном фундаментальном человеческом стремлении – стремлении к принадлежности и пониманию своего места в мире. Сравнение – это способ самоопределения. Мы понимаем, кто мы, глядя на других. Я высокий или низкий? Только в сравнении с другими. Я быстрый или медленный? Только в сравнении с другими. Я успешный или нет? Здесь все становится сложнее. В отсутствие четких, объективных критериев «успешной жизни» мы начинаем полагаться на социальные маркеры, которые видим вокруг. И социальные сети предлагают нам бесконечный поток таких маркеров. Они создают иллюзию понятной и измеримой системы координат для оценки собственной жизни. Количество лайков, число подписчиков, наличие определенных атрибутов успеха (путешествия, брендовые вещи, гармоничные отношения) – все это превращается в своего рода шкалу, по которой мы измеряем собственную ценность. Мы добровольно отдаем свою самооценку на аутсорс, позволяя внешнему, искаженному миру решать, чего мы стоим. Наше внутреннее ощущение себя, наш собственный компас ценностей и смыслов замолкает, заглушенный шумом чужих оценок и достижений. Мы теряем способность определять себя изнутри. Наш образ «я» перестает быть цельным портретом, написанным нами самими, и становится коллажем, склеенным из обрывков чужих жизней, на фоне которых мы постоянно видим свои недостатки.

Так замыкается порочный круг. Мы чувствуем себя неполноценными из-за сравнения. Чтобы побороть это чувство, мы пытаемся создать свой собственный идеальный образ, свою витрину, в надежде получить одобрение и доказать себе и другим, что мы не хуже. Мы публикуем самую удачную фотографию, пишем самый остроумный пост. Мы вступаем в ту же игру, правила которой нас разрушают. Мы сами добавляем еще одно идеальное отражение в общую галерею, которое, в свою очередь, станет для кого-то другого источником боли и поводом для сравнения. Мы становимся и жертвами, и невольными соучастниками этого глобального маскарада. Мы поддерживаем иллюзию, от которой сами же и страдаем. И в процессе этой гонки за идеальным аватаром мы все дальше и дальше уходим от самих себя – от своих подлинных чувств, своих реальных потребностей, своей несовершенной, но настоящей жизни.

Признать это – не значит осудить себя. Это значит поставить точный диагноз. Алхимия сравнения – это не признак Вашей личной слабости или завистливости. Это системный эффект, порожденный средой, которая идеально эксплуатирует наши самые древние социальные инстинкты. Вы не виноваты в том, что попали в эту ловушку. Эта ловушка была спроектирована гениальными инженерами человеческого внимания. Но понимание принципов ее работы дает нам ключ к освобождению. Осознать, что Вы сравниваете свое закулисье с чужой сценой, – это первый шаг к тому, чтобы перестать покупать билеты на этот спектакль. Увидеть в чужой идеальной фотографии не документ, а произведение искусства (порой весьма далекое от реальности) – значит лишить ее власти над Вашими чувствами. Вспомнить, что за каждым триумфом стоит невидимая история усилий, неудач и компромиссов, – значит вернуть сравнению человеческое измерение.

Мы с Вами прошли через темную лабораторию и увидели, как яркий свет чужого счастья может отбрасывать длинную тень на нашу собственную жизнь. Мы увидели, как естественный механизм превращается в источник хронической боли. Мы назвали по именам яды, которые рождаются в этом процессе: чувство неполноценности, зависть, паралич и неблагодарность. Это была необходимая, хоть и болезненная работа. Ибо только зная врага в лицо, можно найти способ ему противостоять. Но разрушительное действие цифрового зазеркалья не ограничивается лишь нашим внутренним миром. Искаженное восприятие себя, отравленное сравнением, неизбежно начинает влиять на наши отношения с реальными людьми. Та боль и отчуждение, что рождаются внутри, просачиваются наружу, оставляя шрамы на самых важных для нас связях – с семьей, друзьями, любимыми. О том, как цифровой мир разрушает саму ткань человеческих отношений, мы и поговорим в следующей главе.

Шрамы невидимых связей: распад социальных тканей

Мы с Вами прошли через темную лабораторию алхимии сравнения, где яркий свет чужого счастья отбрасывает длинную, удушающую тень на нашу собственную жизнь. Мы стали свидетелями того, как естественный и некогда полезный механизм социального ориентирования был взломан и превращен в источник хронической, разъедающей боли. Мы дали имена ядам, которые порождает этот процесс: чувству неполноценности, парализующей зависти, параличу воли и выжженной земле неблагодарности. Это была необходимая, хоть и болезненная работа, своего рода вскрытие, позволяющее поставить точный диагноз. Ибо только зная врага в лицо, можно найти способ ему противостоять. Однако разрушительное действие цифрового зазеркалья не ограничивается опустошением нашего внутреннего мира. Оно не остается в границах нашего сознания. Искаженное восприятие себя, отравленное непрестанным сравнением, неизбежно начинает просачиваться наружу, подобно ядовитым испарениям, отравляя воздух, которым мы дышим вместе с другими. Та боль и отчуждение, что рождаются внутри, оставляют глубокие, порой невидимые шрамы на самой ткани наших реальных человеческих связей – с семьей, друзьями, любимыми. Цифровой мир, обещавший нам безграничное единение, на деле возводит между нами стеклянные стены, прозрачные, но непреодолимые. Именно о том, как распадаются эти социальные ткани, как истончаются и рвутся нити, связывающие нас друг с другом, мы и поговорим в этой главе.

Позвольте себе на мгновение представить социальные связи как сложную, живую ткань. В доцифровую эпоху эта ткань была соткана из прочных, осязаемых нитей. Нити дружбы закалялись в горниле совместных переживаний, долгих разговоров с глазу на глаз, общих трудностей и молчаливой поддержки, когда одно лишь присутствие друга рядом говорило больше тысячи слов. Нити семейных уз сплетались из ежедневных ритуалов: совместных ужинов, воскресных прогулок, чтения сказок на ночь. Они были пропитаны запахом домашней еды, звуками смеха и скрипом старых половиц. Нити любви вплетались в узор через неловкие прикосновения, глубокие взгляды, совместное преодоление бытовых неурядиц и тихие вечера, когда два человека просто были рядом, разделяя одно пространство и одну тишину. Эта ткань была неидеальной, порой на ней появлялись прорехи и грубые швы, но она была настоящей. Она была теплой. Она укрывала. Она давала ощущение принадлежности и безопасности.

Теперь же в эту древнюю ткань вплетаются новые, синтетические волокна. Они яркие, блестящие и невероятно гладкие на ощупь. Это волокна цифровых связей. Лайки, комментарии, быстрые сообщения в мессенджерах, реакции на «сторис». На первый взгляд, они делают ткань богаче и разнообразнее. Кажется, что теперь мы связаны с сотнями, тысячами людей. Наша социальная сеть разрослась до немыслимых ранее пределов. Но при ближайшем рассмотрении и при малейшем натяжении обнаруживается пугающая правда: эти синтетические нити лишены прочности. Они не греют. Они не способны выдержать вес реальной человеческой беды. Они рвутся при первой же попытке опереться на них. Более того, своим присутствием они ослабляют и истончают настоящие, аналоговые нити. Происходит великое замещение: мы меняем глубину на ширину, прочность на количество, подлинную близость на ее вечно обновляемую симуляцию.

Давайте рассмотрим этот процесс распада под микроскопом, начав с самой фундаментальной единицы человеческого взаимодействия – присутствия. Основа любых значимых отношений – это разделенное внимание, полное и нераздельное присутствие здесь и сейчас с другим человеком. Именно в этом пространстве общего внимания рождаются эмпатия, понимание и чувство подлинной связи. Цифровой мир совершил диверсию против самого этого пространства. Он создал то, что можно назвать архитектурой отсутствия. Вы наверняка много раз были и свидетелем, и участником этой сцены. Двое людей сидят за столиком в кафе. Между ними – чашки с остывающим кофе и молчание. Но это не то комфортное, наполненное молчание двух близких людей. Это вакуум, заполненный свечением экранов. Каждый из них погружен в свой смартфон, большой палец методично скользит вверх по ленте. Они физически находятся в одном метре друг от друга, но психологически их разделяют световые годы. Они вместе, но каждый из них одинок в своей цифровой вселенной. Это явление, получившее название «фаббинг» (от английских phone – телефон и snubbing – пренебрежительное отношение), – не просто дурная привычка. Это новая социальная норма, ставшая одним из самых мощных коррозийных агентов для человеческих отношений.

Каждый раз, когда Вы в присутствии другого человека – друга, партнера, ребенка – достаете телефон, чтобы проверить уведомления, Вы, не произнося ни слова, транслируете ему сокрушительное по своей силе послание: «То, что происходит в этом светящемся прямоугольнике, потенциально важнее, интереснее и значимее, чем ты». Вы сообщаете человеку, что он – лишь фоновый режим, план Б на случай, если в цифровом мире не происходит ничего увлекательного. Вы низводите живого, дышащего, чувствующего человека, который уделил Вам свое время, до уровня опции, которую можно поставить на паузу. Даже если это происходит на несколько секунд, микротрещина уже появилась. А когда это становится постоянным паттерном поведения, эти микротрещины сливаются в глубокую пропасть. Человек рядом с Вами начинает чувствовать себя невидимым, неважным, скучным. Он перестает делиться чем-то сокровенным, ведь зачем открывать душу тому, кто в любой момент может предпочесть ей лайк от незнакомца? Диалог становится поверхностным, рваным, он постоянно прерывается цифровыми вторжениями. Теряется нить разговора, улетучивается интимность момента. Мы разучиваемся быть друг с другом. Мы привыкаем к состоянию «полуприсутствия», которое не насыщает ни одну из сторон. Мы возвращаемся с такой встречи смутно опустошенными, не понимая, почему общение с близким человеком не принесло радости и наполнения. А ответ прост: подлинного общения не было. Была лишь его имитация, разыгранная между двумя аватарами, чьи реальные хозяева были где-то далеко, в лабиринтах своих новостных лент.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.