Дмитрий Титов
Дневник

Иногда истории не нужно придумывать.

Они находят тебя сами.

Иногда их лучше не читать.

Но если страница уже открыта – назад дороги нет.

Глава 1

Тихая улица была самой дальней в городе. Узкая, двухполосная дорога заканчивалась бескрайними полями, за которыми более не было ничего. По обеим сторонам стояли старые частные дома – низкие, обветшалые, со скрипучими воротами и облупившейся краской на стенах и заборах. Здесь жили давно и надолго.

Летняя ночь 2015-го выдалась теплой и тихой.

Полная луна висела высоко в небе, заливая улицу бледным светом. Асфальтированная дорога и крыши домов поблескивали серебром, где-то вдалеке стрекотали сверчки. Воздух был неподвижен, и только детский смех нарушал спокойствие.

Трое мальчишек, Вадим и братья Олег и Сергей, плелись вдоль дороги, растянувшись по краю обочины. Вадим шагал позади с вытянутым перед собой новым смартфоном – родители только сегодня подарили ему девайс, и теперь он не выпускал его из рук. Камера светилась маленьким огоньком, снимая видео.

Вадим уворачивался от братьев, пытавшихся влезть в кадр.

– Сними это! – прокричал Олег, вскочил на четвереньки и по-собачьи побежал на камеру, громко лая.

– Идиоты, – Вадим засмеялся, попятился назад и чуть не упал. – Давайте лучше расскажите что-нибудь… желательно умное!

– Умное? – Олег поднялся на ноги и изобразил выражение не обремененного интеллектом лица.

– Свали! – скомандовал Сергей, выталкивая брата, но тут же получил легкий подзатыльник. – Эй! Идиотам пора исчезнуть из кадра!

Дорога заканчивалась, и впереди вырисовывался он. Темный, огромный, деревянный, выделяющийся на фоне низких домов. Особняк. В сравнении с остальными строение выглядело сильно габаритным. Его размер и мрачный вид сразу бросались в глаза. Широкий фасад местами почернел, а доски на стенах прогнулись и потрескались. Окна дома были пустыми и темными, как будто изнутри их закрыли черной тканью. Свет в них не горел уже много лет.

– Дамы и господа! – громко начал Вадим, вытягиваясь в струнку и изображая репортера. – Перед вами самое жуткое место на Тихой улице!

– Ходят слухи, – вмешался Олег, влезая в кадр рядом с Вадимом и расправляя плечи, – что здесь происходят очень странные вещи…

Вадим, едва сдерживая смех, пытался держать камеру ровно.

– Например, здесь никто не живет уже двести лет! – драматично добавил Олег.

– И… – Олег выдержал паузу, оборачиваясь на дом, – поговаривают, что ночью отсюда доносятся жуткие вопли.

– А еще, если хватит смелости заглянуть в окно, можно увидеть… – снова вмешался Сергей, но следом замолчал, поднял брови и протянул нараспев: – Привидение!

– Мог бы придумать что-то пооригинальнее! – фыркнул Вадим и перевел камеру на дом. Лунный свет цеплялся за углы крыши и стен, а тени ложились так, будто прятали что-то внутри.

– Ну что, слабо зайти туда? – вдруг бросил Олег, явно подзадоривая остальных.

Вадим внезапно перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным, и он уставился на дом, словно увидел в нем что-то, чего раньше не замечал.

– Дед рассказывал… – Его голос стал тише, почти шепотом. – Давно здесь была химическая фабрика. Говорят, что там что-то произошло. Вроде как отходы закапывали прямо в землю. Начался скандал, завод закрыли. А потом снесли.

Он сделал паузу, обвел взглядом друзей, проверяя, слушают ли они.

– Но долгое время по всей улице дети рождались мертвыми. Почти в каждом доме.

Снова пауза. Легкий ветер зашуршал в траве.

– Я бы не стал туда ходить, – наконец произнес Вадим, его слова прозвучали почти как предупреждение.

– Да ладно тебе! – Олег попытался рассмеяться, но вышло как-то неловко. Он пнул камень, и тот прилетел к покосившемуся, обрамляющему территорию забору, глухо ударившись о древесину. – Все это просто байки…

– Согласен, сказки для детей, – пробормотал Сергей, но взгляд его все равно оставался на темных окнах.

На несколько секунд мальчишки замолчали.

– Пошли уже домой, – Сергей махнул рукой, отворачиваясь от дома.

Тишину разорвал громкий рокот мотора. Старая "девятка" белого цвета вылетела из-за поворота и понеслась по дороге. Фары выхватывали из темноты асфальт и силуэты мальчишек.

– Эй! – крикнул Вадим, отскакивая в сторону.

Машина пронеслась мимо, едва не сбив ребят, и со скрипом тормозов резко остановилась чуть дальше. Мальчишки застыли на месте, шумно дыша.

– Тише! Это Укроп! – настороженно прошептал Олег.

Вадим тут же сунул телефон в карман. Из машины вылез подросток лет четырнадцати – худощавый, с рыжими кудрями, торчащими из-под кепки. На нем были обрезанные джинсовые шорты и свободная футбольная майка-безрукавка. В его глуповатой ухмылке читалось удовольствие, вызванное эффектным появлением.

В салоне автомобиля хохотала пара его дружков, чьи голоса поверх шумевшей музыки доносились через приоткрытые окна. На переднем сиденье, подперев голову рукой, сидела его девушка – Кира. Она что-то выкрикнула, но слова потонули в общем шуме.

Укроп, широко шагая, направился к ребятам.

– Вы, засранцы, какого черта здесь делаете? – процедил он, останавливаясь перед ними и лениво оглядывая их с ног до головы.

– Мы просто… – начал было Олег, но договорить не успел, так как ему прилетел звонкий подзатыльник.

– Это был риторический вопрос, – спокойно отрезал Укроп, и его ухмылка стала шире. – Если вы вообще знаете такое слово.

Сергей, пытаясь разрядить обстановку, кивнул на машину:

– Классная тачка, Укроп.

– Нравится? – огрызнулся тот и с легким вызовом оглянулся на "девятку". А после прищурился и злорадно улыбнулся, переводя взгляд сначала на Олега, затем на Сергея. – Это тачка моего отца. У вашего какая? Ой, простите, я забыл… у вас, соплежуев, батя свалил, верно?

В этот момент из машины раздался крик одного из приятелей:

– Погнали уже, Укроп! Хер ли ты с ними возишься?

Укроп раздраженно отмахнулся, но голос его слегка смягчился:

– Так, молокососы, слушать сюда. Вы, засранцы, чуть не попали мне под колеса. И за это вы сейчас скинетесь мне. На пивасик. Давайте.

Ребята переглянулись и замялись на месте. Вадим вцепился в карман, где лежал телефон. Сергей опустил глаза в землю, а Олег лишь молчал, стиснув зубы.

– Ну? – Укроп угрожающе шагнул вперед, сделав раздраженное лицо. – Чего встали, истуканы? Шустрее!

Он первым подошел к Олегу, схватил его за карман и вынул оттуда несколько мелких монет.

– Богач, – криво ухмыльнулся он.

У Сергея же не оказалось ничего. Укроп поморщился и, не раздумывая, толкнул его в живот. Сергей ойкнул и сгорбился, но удержался на ногах.

Дойдя до Вадима, Укроп сунул руку в его куртку и почти сразу выудил смартфон. Его глаза тут же загорелись азартом.

– Вот это находочка… – протянул он, подбрасывая телефон на ладони.

– Отдай! – Вадим попытался выхватить устройство, но тут же получил пощечину. Мальчик отшатнулся, прижимая ладонь к лицу.

– Не горячись, – лениво бросил Укроп.

Из машины раздался голос высунувшейся Киры:

– Не надо, Укроп! Тебе и без того проблем мало. Отец тебя прикончит, когда к нему снова менты придут!

Подросток недовольно шмыгнул носом, словно на секунду раздумывая. Он нехотя вытянул руку с телефоном, протягивая его Вадиму.

– Ладно, держи.

Но в тот момент, когда мальчик уже почти дотронулся до девайса, Укроп вдруг изменился в лице и резко замахнулся.

– Лови!

Телефон описал дугу в воздухе и перелетел через покосившийся забор особняка. Донесся еле слышный глухой звук падения в густую траву.

– Нет! – вырвалось у Вадима.

Укроп и его приятели в машине захохотали. Кира закатила глаза и, усевшись, отвернулась.

– Удачных поисков, членососы! – процедил довольный собой Укроп, развернулся и направился обратно к машине.

Дверь со скрежетом захлопнулась, мотор взревел, и "девятка" со свистом сорвалась с места, оставляя за собой след из пыли и запах бензина.

Мальчишки остались стоять в полной тишине. Старый особняк темнел за забором, а где-то в высокой траве лежал телефон.

– А если бы он мне ребро сломал? – пожаловался Сергей, осторожно потирая живот.

– Твари, – пробормотал Вадим, сжимая кулаки и глядя вслед исчезнувшей машины.

– Да уроды они, – поддакнул Олег, яростно пнув росший из земли куст рядом с обочиной.

– Что теперь? – тихо спросил Сергей.

На секунду мальчишки замолчали. Их взгляды, словно по команде, повернулись в сторону особняка. За темным деревянным забором лежала высокая трава, а дальше – молчаливый силуэт старого дома.

– Ладно, надо идти за телефоном, – решительно сказал Вадим и двинулся в сторону забора.

– Чего? Залезем туда? – Сергей замер на месте.

– А ты что думал? – огрызнулся Олег. – Тебе страшно, что ли? Не ссы, тут никто не живет. Это всем известно. Тем более нам не надо лезть в сам дом. Заберем телефон и свалим.

– Ну да… – неуверенно пробормотал Сергей, но все еще не двигался с места.

Вадим, не дожидаясь других, подошел к забору и нашел между досками достаточно широкую щель.

– Давайте быстрее! – сказал он и, втянув живот, протиснулся на другую сторону. – Осторожно, здесь гвоздь торчит.

Олег хмыкнул, посмотрел на брата и, пожав плечами, пошел за Вадимом.

– Не хочу я туда… – простонал Сергей, но его никто уже не слушал.

– Живее! – донеслось с другой стороны забора.

Когда все трое оказались на территории, их окружила темнота. Дом молчал, как всегда, но его близость ощущалась особенно сильно.

– Так, давай звонить, – сказал Вадим, оборачиваясь к Олегу.

– Хорошо, что мой не забрали, – Олег достал из заднего кармана джинс свой старый кнопочный телефон, включил экран и выбрал номер из телефонного справочника. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая только тихим стрекотом насекомых.

Где-то вдалеке раздалось приглушенное пиликание.

– Есть! – Вадим вскинул голову. – Где-то там!

Они двинулись вглубь территории. Высокая трава цеплялась за ноги, листья хлестали по лицу, а звуки их шагов сливались с ночными шорохами. Сергей плелся позади, все время оглядываясь на забор.

– Не отставай, – бросил Олег, сбавляя ход, чтобы не терять брата из виду.

Пиликание становилось все громче. Вадим пробирался через заросли, раздвигая траву руками. Пот стекал по лбу и капал с кончика носа, но мальчик не останавливался.

– Кажется, где-то здесь! – пересекая еще один клочок травы, крикнул он ребятам, которых уже не было видно.

Вскоре он заметил слабый свет. Смартфон лежал в кустах у самого дома, освещая серебристую зелень подсветкой экрана.

– Вот ты где… – выдохнул Вадим с облегчением. Он нагнулся, поднял телефон и увидел, что дисплей разбит.

– Сука… – протянул он с досадой, нажимая на кнопку сброса вызова. На экране открылась камера, которая все еще продолжала снимать – с того самого момента, как он спрятал телефон в карман, спасая от Укропа.

– Ого… – пробормотал мальчик, удивленно глядя на мигающую запись.

– Нашел? – раздался голос Олега где-то сбоку метрах в десяти.

– Да, парни, нашел! – крикнул Вадим, выпрямляясь.

В этот момент совсем рядом раздался негромкий скрежет. Вадим замер. Он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на дом. Звук донесся из маленького окошка у самого основания стены – окна, ведущего в подвал.

– Эй, вы это слышали? – тихо спросил он, но ответа не последовало.

Вадим прищурился, пытаясь разглядеть что-то в тени за грязным стеклом. Из-за темноты там ничего не было видно. Он уже собирался повернуться и уйти, как вдруг скрежет раздался снова – чуть громче и отчетливее.

Мальчик застыл на месте. Глаза вновь невольно скользнули к окошку.

– Ладно… – пробормотал он и, отгоняя легкий страх, включил на телефоне фонарик.

Луч света разрезал темноту, упираясь в покрытое пылью стекло. Внутри было тихо. Свет метнулся, освещая паутину и старый деревянный пол. Вадим сделал шаг к окну и наклонился чуть ближе, напрягая глаза.

Ничего.

– Ну его к черту… – прошептал он себе под нос, но вдруг звук раздался снова. Скрежет – короткий и какой-то хриплый. Совсем рядом.

Вадим не двигался. Луч фонарика дрожал и бликовал на стекле, а сердце вдруг забилось быстрее.

Олег выдохнул с облегчением, услышав голос Вадима, и начал пробираться на голос друга.

Кусты цеплялись за его одежду, хлестали по рукам, и единственное, чего он хотел, – это поскорее убраться отсюда. Наконец он вышел на небольшую прогалину у дома и остановился.

На земле лежал телефон Вадима. Фонарик был включен, свет от него полосой ложился на траву и стену дома. Но самого Вадима не было.

– Вадим? – тихо позвал Олег, чувствуя, как внутри все сжимается от непонятного тревожного чувства.

Никто не ответил. Олег наклонился, поднял телефон и начал светить вокруг, растерянно оглядываясь.

– Вадим! Ты где? – громче крикнул он, и ему показалось, что голос эхом отразился от мрачного строения.

Тишина. Только сверчки и слабое дуновение ветра.

Свет фонарика метнулся на стену, и Олег заметил окошко в самом низу дома. Оно было слегка приоткрыто. Сергей замер на мгновение, а потом осторожно направил луч туда и медленно наклонился ближе. На первый взгляд ничего особенного: грязное стекло, пыль и паутина. Но что-то в темноте позади стекла выглядело… не так.

Внезапно он заметил какое-то движение. Мальчик прищурился, пытаясь понять, что он видит. И вдруг осознание вонзилось в его разум.

Из темноты подвала к оконной раме тянулась рука. Худощавая кисть. С длинными пальцами. Она коснулась края открытого окошка и потянула вниз, со скрипом закрывая его изнутри.

Сергей не мог сдвинуться с места. Он чувствовал, как ноги приросли к земле, в груди громко застучало, а в живот упало что-то холодное и тяжелое. На раме, там, где несколько мгновений назад ее касалась рука, остались темные липкие следы.

– Что… – Слова мальчика застряли в горле.

Олег, не дыша, вытянул руку с телефоном, направляя свет ближе. Луч фонарика дрожал, подсвечивая неровные пятна. Сознание отчаянно искало хоть какое-то объяснение: грязь, ржавчина, пятна времени. Только не то, на что это было похоже больше всего.

На следы крови.

Его взгляд переместился на стекло. Сердце забилось еще яростнее, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. По телу пробежали ледяные мурашки, и ноги подкосились. Сквозь дрожащие блики света в окне Олег увидел глаза. Они были неподвижными, пустыми и, не моргая, смотрели прямо на него.

И вдруг Олег заорал. Визг вышел неестественно высоким, громким и отчаянным, словно он хотел выплеснуть весь ужас одним выдохом. Телефон Вадима выпал из его рук и шлепнулся на землю.

Мальчик рванулся прочь, спотыкаясь и разрывая кусты. Ноги уносили его, а крик продолжал вырываться из горла.

Из травы перед ним внезапно появился Сергей. С глухим стуком они столкнулись и приземлились на землю. Олег охнул, кровь тут же хлынула из его носа, но он не остановился – вскочил на ноги и бросился к забору.

– Эй! Ты чего?! – Сергей потряс головой, потирая ушибленное место и растерянно глядя на брата. Но крик Олега и его панический бег сказали ему все.

Мальчишки наперегонки кинулись к забору. Олег первым протиснулся сквозь щель, порвав футболку и расцарапав до крови живот о торчащий гвоздь, но не заметил этого. Следом выскочил Сергей. Они выбежали на дорогу и, не останавливаясь, побежали прочь от особняка, пока тот не остался в нескольких десятках метров позади.

Наконец, хватая ртами воздух, они остановились.

Олег согнулся пополам, схватив руками разбитый нос и пытаясь отдышаться. Затем он ощупал футболку и только сейчас заметил рану на животе.

– Че… Че…Черт… – начал заикаться он.

Сергей наконец выпрямился, так же тяжело дыша, и с подозрением поглядел на брата. Его взгляд скользнул вниз, и он вдруг заметил темное мокрое пятно на джинсах Олега.

– Олег… ты чего?.. – тихо спросил он, не зная, как реагировать на такое.

Олег вздрогнул, словно испугавшись голоса брата, и вскинул на него ошарашенные глаза.

– Заткнись! – Его крик сорвался, а руки дрожали так сильно, что он прижал их к бокам, чтобы скрыть это.

Сергей молча отвернулся и сделал вид, что ничего не заметил.

– Что там произошло? Где Вадим?

Олег поднял на него глаза – большие, полные ужаса. Он не мог связать и двух слов.

– Там… в окне… кто-то был… я видел… – лепетал он, пытаясь стереть кровь с носа.

– Чего?! – Сергей нахмурился и повернулся к дому. Он сделал шаг, набрал в легкие воздуха и крикнул:

– Вадим!

Тишина. Только сверчки и чуть усилившийся ветер.

– Вадим! – снова крикнул он.

Ответа не было.

– Он нашел телефон и убежал, – заявил Сергей, оборачиваясь к брату. – Как и я перепугался твоего вопля.

– Нет, не нашел! – наконец заговорил Олег связными фразами. – Я нашел! Но телефон… остался там!

– Значит просто испугался и убежал! – Сергей настаивал на своем.

– Думаешь? – спросил Олег, все еще дрожа. – Но я видел там кого-то!

– Да точно тебе говорю. У тебя фантазия разыгралась, – поколебавшись, ответил Сергей. – Попробуй позвонить ему.

Олег все еще трясущимися руками достал телефон и набрал номер Вадима. Несколько гудков – и на том конце бросили вызов. Мальчик вопросительно посмотрел на брата.

– Видишь? Телефон у него. Иначе кто бы сбросил? Он уже дома, – прошептал Сергей.

Олег ничего не ответил. Он еще раз оглянулся на темный громоздкий силуэт и сплюнул на асфальт. Они понимали, что “версия” выглядит странно и неправдоподобно, но почти синхронно молча двинулись в сторону дома.

Этой ночью Олег долго ворочался в постели. Он все никак не мог уснуть. Как только он опускал веки, перед ним снова появлялись те глаза, приукрашенные собственным воображением, – бледные, неподвижные, но смотрящие из темноты прямо на него. Картину сопровождал звучащий в ушах скрип, будто кто-то царапал чем-то острым по стеклу.

Когда сон все-таки пришел, он оказался тяжелым и тревожным. Олегу снились странные, смазанные картины. Высокая трава, холодные стены особняка, лунный свет и чьи-то преследовавшие его шаги позади. Во сне он вновь ощутил, как земля уходит из-под ног и сердце колотится безумно громко, словно пытаясь перебить собой все остальные звуки.

Мальчик резко проснулся. Комната была серой и неуютной от тусклого утреннего света. Лежа на спине, он слышал только собственное дыхание и легкий храп брата на соседней кровати.

Вдруг из коридора раздался громкий стук в дверь.

Олег вздрогнул и сел в кровати. Сергей, сонно приподняв голову с подушки, пробормотал:

– А? Что? Сколько времени?

– Кто-то стучал в дверь, – шепотом пояснил Олег.

– Ну вот, небось, Вадим пришел… – Сергей зевнул, протирая глаза, и начал медленно выбираться из-под одеяла.

Олег ничего не ответил. Внутри него все сжалось, хотя он и сам не мог понять почему.

Из-за двери послышались шаги и приглушенный голос их матери. Она недовольно бормотала себе под нос – ругалась, что ее разбудили в столь раннее время. Затем скрипнула входная дверь.

Олег машинально взглянул на настенные часы. Шесть утра.

Следующие слова пронзили его, как игла:

– Здравствуйте, извините. – Голос был низкий, взволнованный. – А ваши мальчики дома? Они вчера ночи гуляли вместе… мой, случайно, не у вас?

Это был отец Вадима.

Олег почувствовал, как холод пробежал по спине. Он посмотрел на Сергея. Тот замер, так и не поднявшись с кровати до конца, и пялился на брата широко распахнутыми глазами.

– Ты слышал? – прошептал Сергей, будто боясь нарушить тишину.

Олег не ответил. Внутри него росло глухое, липкое чувство страха.

Братья поняли. Этой ночью Вадим не вернулся домой.

Глава 2

Февраль 2025.

Кирилл сидел за столом, уперев локти в стеклянный стол, и пялился в монитор с усталым, пустым выражением лица.

Комната наполнялась бледным светом зимнего утра. Современная двухкомнатная квартира была эталоном минимализма: чистые линии, лишь самая необходимая мебель и никаких лишних деталей. В спальне, казалось, все подчинялось строгой логике. Точно подобранные цвета интерьера. Большая двухместная кровать с небрежно разбросанной на ней одеждой стояла строго по центру комнаты. Огромный плазменный экран напротив. Даже коврик у кровати лежал под прямым углом, будто его специально выровняли по линейке. В углу расположился массивный письменный стол.

На стене висело несколько фотографий обрамленных в одинаковые металлические гладкие багетные рамки. На каждой владелец квартиры на мероприятиях, посвященных презентации книги. Рядом с ним – почитатели, репортеры. Цветы. Застывшие улыбки на лицах вокруг, как и его собственная.

На столе стоял ноутбук, открытый текстовый редактор высвечивал короткое: "Глава 1". Курсор лениво мигал, приглашая продолжить, но страница оставалась пустой. Рядом покоились остатки ночных размышлений в виде нескольких скомканных, исписанных и изрисованных листов бумаги, открытой бутылки виски и наполовину пустого стакана.

Время – начало девятого утра, но Кирилл так и не ложился спать этой ночью. Со вздохом он наконец положил руки на клавиатуру и начал набирать текст: “Девушка открыла глаза. Движение век нарушило ее неподвижность”.

Остановился. Несколько секунд смотрел на набранное, пытаясь что-то уловить, затем с раздражением стер все до последнего символа.

Тяжело откинувшись на спинку кресла, мужчина закрыл глаза. Томный вздох слетел с его губ, как будто он только что пробежал марафон. Собравшись с силами, он снова потянулся к компьютеру, но не успел коснуться клавиш, как тишину комнаты прорезал резкий звук вибрации. Телефон, лежавший рядом с ноутбуком, затрясся, сверкая экраном.

Кирилл вздрогнул, бросил взгляд на высветившийся неизвестный номер и поднял трубку.

– Да? – Его голос звучал хрипло и полусонно.

– Доброе утро, извиняюсь за ранний звонок, вас беспокоит Виктор Борисович, – раздался уверенный низкий голос. – Напоминаю о сегодняшней встрече. Хотел убедиться, что можем на вас рассчитывать.

– А… да… конечно, – Кирилл устало потер глаза рукой, пытаясь собраться с мыслями.

– Хорошо. В десять часов. Спасибо.

На другом конце линии повесили трубку. Кирилл еще несколько секунд держал телефон у уха, слушая монотонные гудки. Затем медленно положил его обратно на стол. Взгляд вернулся к монитору.

Вдохновение, а вместе с ним и идеи казались бесконечно далекими.

Кирилл потянулся к стакану, поднял его и поднес к губам, но замер. Резкий запах алкоголя ударил в нос, вызвав легкий приступ тошноты. Он поморщился, отставил выпивку и посмотрел на настенные часы.

8:24.

– Сука… – тихо выдохнул он.

Захлопнув крышку ноутбука, Кирилл поднялся с кресла, которое тихо скрипнуло в ответ. Провел рукой по волосам, будто пытаясь привести себя в порядок, но это никак не изменило его усталого, помятого вида.

Быстро оглядев спальню, он направился к шкафу, где среди хаоса разбросанной одежды попытался отыскать что-то приемлемое для предстоящей встречи.

Такси остановилось у высокого здания с зеркальными стеклами. Кирилл вышел, хлопнув дверью, и бросил короткий взгляд на остекленный фасад бизнес-центра. Место казалось ему чужим, холодным и отталкивающим.

Поднявшись на нужный этаж, он шагнул в кабинет, где за строгим стеклянным столом уже сидели двое. Евгения, его пока еще жена, выглядела безупречно, как всегда: идеальная укладка, строгий брючный костюм, ледяное выражение лица. Рядом с ней в кресле, закинув ногу на ногу, находился ее адвокат – лет пятидесяти на вид, с хищной неприятный ухмылкой, от которой у Кирилла в животе сразу же все сжалось.

– Ладно, где что нужно подписать, давайте уже закончим с этим, – бросил Кирилл, опускаясь на стул напротив.

Адвокат, деловито поправив галстук, открыл тонкую папку с бумагами. С нескрываемым наслаждением он начал говорить:

– Кирилл Сергеевич, мы пересмотрели и внесли некоторые правки в условия раздела имущества. Теперь моя доверительница намерена оставить квартиру за собой.

– Квартиру? – Кирилл резко поднял взгляд и повернулся к жене, игнорируя адвоката. – Женя, ты не можешь забрать квартиру! Ты же знаешь!

Евгения молчала. Она не смотрела на него, словно Кирилл вообще не присутствовал в комнате.

– Вообще-то может, – вмешался адвокат, отодвигая от себя аккуратно сложенную стопку бумаг. – Вот, ознакомьтесь с документами.

Кирилл не удостоил того даже взглядом. Он снова обратился к жене, уже более настойчиво:

– Женя, квартира – единственное место, где я могу писать. Ты прекрасно это знаешь.

На этот раз она перевела на него глаза. Ее взгляд был холодным и острым, как лезвие.

– Тебе стоило подумать об этом, когда засовывал свой член в молоденькую “почитательницу”! – сказала она сухо.

С этими словами женщина резко встала, схватила сумочку и поспешно вышла из помещения. Кирилл остался сидеть, чувствуя, как воздух становится гуще и тяжелее. Адвокат, не меняя своей натянутой, теперь уже искусственно сочувственной ухмылки, откинулся на спинку кресла.

– Относитесь ко всему философски. Возможно, творческий кризис требует смены обстановки. Подумайте об этом.

“Пошел на…” – в голове Кирилла вспыхнула резкая мысль, но тут же оборвалась, словно он испугался, что она вырвется наружу, и сжал зубы так, что скулы заныли.

Адвокат поднялся из-за стола, достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и положил ее перед Кириллом.

– Рекомендую хорошего риэлтора, – с этими словами он направился к выходу.

Кирилл смотрел в пустоту прямо перед собой, не замечая, что сжимает визитку в кулаке. Через мгновение, когда дверь кабинета за адвокатом закрылась, он тихо, почти шепотом, выдохнул:

– Сука…

Снег валил плотной пеленой, укрывая город белым покрывалом. За окнами такси все выглядело мерзлым и безжизненным: покрытые льдом деревья, тусклые фасады домов, редкие прохожие, кутанные в темные куртки. Машина двигалась медленно, дворники шустро скребли стекло, едва справляясь с обильно падающими хлопьями.

Кирилл сидел на заднем сидении, уставившись на заснеженную дорогу перед собой и держа телефон у уха.

– Вот же тварь! – на другом конце линии произнес Артем, лучший и единственный друг Кирилла, с которым они познакомились несколько лет назад, когда тот делал снимки для промокампании его книги. – А ты пробовал оспорить или что-то типа того?

Кирилл усмехнулся, хотя в этом не было веселья, и облокотился на дверь.

– Да там все законно, они заранее просчитали.

– Ее адвокат, да? – спросил Артем, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Слушай, готов поспорить, он ей не только адвокат.

Кирилл коротко хмыкнул в ответ.

– Видел бы ты его лицо. Мерзкий сученок. Даже смотреть на него противно.

– Мда… – протянул Артем. – И что, теперь в этом доме жить будешь? Ты думаешь, что это хорошая идея?

Кирилл снова усмехнулся, переводя взгляд на падающий за окном снег.

– Если честно, не уверен, – ответил он, проведя рукой по подбородку. – Но сейчас любая идея кажется нормальной, если это шанс выбраться из тупика… в том числе творческого. Я же не купил его, просто арендовал на время.

– Как ты вообще отыскал это место?

– Ты будешь смеяться, но он порекомендовал риэлтора.

– Кто?

– Адвокат! – ответил Кирилл, издав нервный смешок. – Представляешь? Как будто просто решил добить меня. Или подзаработать… черт его знает.

Повисла пауза, но вскоре Артем заговорил снова:

– Напиши мне, как устроишься. А то я уже за тебя начинаю волноваться. Может, вечером заеду, посмотрю, что за место? Так, ладно, чувак, работа зовет, мне пора. Не теряемся, на связи.

Кирилл пожал плечами, будто Артем мог это увидеть.

– Ладно.

Машина замедлилась и остановилась у обочины. Таксист перевел взгляд с дороги на зеркало, висевшее на лобовом стекле.

– Приехали, – сообщил он таким тоном, как будто был осведомлен об обстоятельствах, по которым Кирилл оказался здесь.

Кирилл выглянул в окно. Перед ним возвышался дом – массивный, темный. Будто бы вырезанный из другого времени и заброшенный сюда случайно. Фасад выглядел угрожающе: почерневшее дерево, высокие и пустые, как глазницы, окна.

– Это оно? – неуверенно спросил Кирилл.

– Тихая, дом один. Это оно, – таксист сверился с навигатором в своем телефоне.

Кирилл молча кивнул, открыл дверь и вышел из машины. Снег скрипнул под ботинками, и морозный воздух обжег лицо. Таксист, не теряя времени, развернулся и уехал, оставив Кирилла одного на пустынной улице.

Рядом с ним стоял его небольшой чемодан. Кирилл поднял воротник пальто и огляделся. В этой части города он был впервые. Окружающие дома выглядели серыми и унылыми. Район казался оторванным от мегаполиса. Складывалось впечатление, словно город решил забыть о его существовании.

Кирилл усмехнулся и пробормотал себе под нос:

– Да, вдохновения здесь хоть отбавляй.

Он взял чемодан за ручку и медленно направился к покосившемуся забору, за которым ждало его новое старое жилище.

Внутри здание оказалось совсем не таким, каким выглядело снаружи. Да, деревянные стены были выцветшие, а полы скрипели под ногами, но все это скорее добавляло уюта, чем пугало. Высокие потолки, массивные балки, широкие окна с простыми шторами. Казалось, здесь застыло не только время, но и некая добродушная основательность.

В доме был странный сладковатый, но не раздражающий запах, к которому, к слову, быстро привыкаешь и перестаешь ощущать.

Кирилл огляделся. Очевидно, перед его приездом была проведена уборка: в воздухе чувствовался легкий запах полироля. Мебель была без пыли, а на полу ни соринки. В доме было тепло и удивительно "живо" для такого старого здания, но в его атмосфере все же чувствовалась легкая мрачноватая угрюмость, будто за долгое время стены здесь привыкли к тишине и одиночеству.

Он прошелся по комнатам, проверяя, как все устроено. Каждый шаг по деревянным полам отдавался протяжным треском.

Небольшой коридор был оклеен старыми обшарпанными обоями светлого оттенка, которые когда-то давно, вероятно, выглядели довольно современно. Сейчас же они напоминали поблекшие страницы старого альбома. На стене висело несколько металлических покосившихся крючков для одежды.

Кухня встретила его неожиданным простором. Потянув цепочку старого настенного светильника, он увидел, что лампа мгновенно зажглась, заливая пространство тусклым желтым светом. Следующим движением Кирилл выключил ее, затем направился к окну и распахнул шторы. На деревянном столе виднелись следы прошедших лет: выщербленные края и потемневшие от времени пятна. Вода в кране тоже текла исправно, хоть и с немного скрипучим шумом. Все казалось на удивление рабочим, словно дом ждал нового жильца.

Большой аркой кухня соединялась с гостиной. Здесь обстановка была более тяжеловесной: в углу стоял громоздкий резной шкаф из темного дерева, весь покрытый царапинами и потертостями. На полу лежал огромный ковер с едва различимым орнаментом. Возле окна расположился кожаный диван с потрескавшейся обивкой. Помещение было странно уютным, несмотря на явные следы запустения.

Также на первом этаже было несколько крошечных, ничем не заполненных комнат.

Массивная лестница с резными деревянными перилами вела на второй этаж. Каждая ступень скрипела под шагами, будто протестуя против вторжения. Перила были гладкими на ощупь, но на них виднелись глубокие царапины.

Наверху его встретил еще больший простор пустоты. Большинство помещений были совершенно “голыми”: в них не было ничего, кроме медленно плывущей в воздухе пыли. Однако одна из комнат выделялась. Кирилл толкнул дверь и замер: судя по выцветшим обоям с едва различимым детским рисунком – крошечными зайчиками и воздушными шарами – это была когда-то детская. У стены в углу стоял маленький детский комод с облупившейся краской. Обстановка заброшенности в этой комнате, как будто она хранила в себе обрывки воспоминаний о тех, кто здесь жил, вызвала у Кирилла странные ощущения. И он поспешил выйти.

Вернувшись в гостиную, мужчина тяжело опустился на мягкий диван, запрокинул голову и уставился на высокий деревянный потолок, усиливающий ощущение пустоты.

– Наверное, неплохо, – пробормотал он себе под нос.

Лежа в образовавшейся тишине он вдруг обратил внимание, что дом наполняют странные звуки: шорохи, скрипы, потрескивания, гуляющий где-то гул ветра. В сравнении с его идеальной, “стерильной” квартирой, это место источало гнетущую тяжелую атмосферу.

– Ночью будет просто волшебно, – усмехнулся Кирилл, представляя, как лежит в темноте, прислушиваясь к каждому шороху.

Расслабившись, он уже было начал проваливаться в сон, как внезапный стук в дверь заставил его встрепенуться. Кирилл резко сел, моргнув несколько раз, и поднялся с дивана.

– Кто еще?.. – пробормотал он, направляясь к входной двери.

На пороге он увидел немолодую пару. Мужчина и женщина, оба невысокого роста, с добродушными улыбками на лицах. Женщина прижимала к груди небольшой узелок с продуктами. Ее спутник, съеженный, видимо, от холода, держал руки в карманах куртки.

– Добрейший денек! – заговорил мужчина теплым голосом. – Простите за беспокойство. Меня зовут Григорий Валентинович, а это моя супруга Варвара. Мы просто увидели, что кто-то заехал… Мы живем вон в том доме с голубыми ставнями. Просто решили зайти поздороваться.

Он махнул рукой в сторону соседнего участка. Кирилл удивился, но быстро взял себя в руки.

– А, ну… Здравствуйте, – ответил он, пытаясь не выглядеть слишком ошарашенным. – Может, тогда пройдете?

Мужчина мельком глянул через плечо Кирилла на неразобранный чемодан и сразу замахал руками.

– Нет-нет, что вы! Мы не собираемся вам мешать. Вы ведь только заселились. Вам сейчас точно не до гостей.

Женщина кивнула и добавила:

– Если будете вечером не заняты, заходите к нам на чай. Будем вам очень рады.

Кирилл кивнул, не зная, что сказать.

– Э-э, спасибо… Может быть, загляну.

Соседи попрощались и ушли, оставив Кирилла стоять у порога. Он проводил их взглядом и, закрывая дверь, тихо засмеялся.

– Странно, но… Забавно, – возвращаясь в дом, произнес себе под нос. Теперь он чувствовал себя еще более оторванным от своего прежнего мира.

Остаток дня Кирилл провел в делах, которые можно было назвать необходимой рутиной. Он продолжил осматривать дом, с удивлением поймав себя на мысли, что это занятие вызывает у него странный интерес. Однако радость от исследования быстро сменилась легким разочарованием – все шкафы оказались пустыми, никаких любопытных находок или следов прошлой жизни здесь не было. Лишь одна дверь привлекла его внимание: тяжелая, деревянная, ведущая в подвал. Она оказалась заперта, и ключа нигде он не обнаружил.

Кирилл обдумал это, но отложил попытки открыть ее на потом. Вместо этого вернулся к своим вещам, разобрал чемодан, разложил одежду и книги по полкам. После отправился в ближайший продуктовый магазин, расположенный в нескольких кварталах.

Магазин выглядел так, будто его прямиком перенесли из девяностых: тусклое освещение, облезлые стены, и продавщица внушительных размеров за прилавком с каменным выражением лица. Кирилл быстро выбрал необходимые продукты, заплатил, стараясь не обращать внимания на пристальный взгляд женщины, которая будто разглядела его “инородность” в этом месте, и вернулся домой.

Готовка ужина прошла быстро, и вскоре Кирилл уже сидел за столом, молча поглощая нехитрую еду. Когда вечер углубился, Кирилл сел за ноутбук. Открыл текстовый редактор, настроился, вздохнул и… застыл. Минуты шли, а экран оставался пустым. Он несколько раз попробовал начать, но идеи не приходили. Минут через пятнадцать, сдавшись, он раздраженно закрыл крышку ноутбука.

– Не сегодня, – пробормотал, отодвигая компьютер.

Взгляд снова пал на дверь в подвал, которая хорошо просматривалась с места, где он сидел.

– Вот что действительно интересно… – Кирилл встал и направился к двери.

Та была крепкой, с металлической замочной скважиной. Он попробовал еще раз повернуть ручку, нажать плечом, но безрезультатно.

– Ладно, явно нужен ключ, – решил он, отправившись на поиски.

Кирилл обшарил кухню, ящики в гостиной, заглянул даже под ковер у входа, но предмета поисков нигде не было. Сдавшись, он сел за компьютер и набрал в поисковике: "как открыть старый дверной замок без ключа".

– Хм… – пробежался взглядом по видео инструкциям, из которых несколько показались ему вполне наглядными.

Через минут двадцать, вооружившись ножом и штопором, вернулся к двери. Уткнувшись взглядом в замочную скважину, он начал действовать, стараясь повторять действия, показанные в найденной инструкции. Нож соскальзывал, скрипел, но Кирилл упорно продолжал. Наконец раздался негромкий щелчок и старые петли зазвучали протяжным скрипом. Дверь поддалась.

Подвал оказался точным отражением того, как дом выглядел снаружи: мрачный, запущенный и немного пугающий. Стены из красного потрескавшегося кирпича покрывали густые сети паутины, которые тянулись от угла к углу. Деревянная лестница, по которой Кирилл спустился, трещала под каждым шагом и, казалось, была готова развалиться в любую секунду.

Кирилл вдохнул и тут же поморщился. Странный резкий запах витал в воздухе, похожий на смесь плесени и чего-то химического.

Выключатель расположился на стене при входе. Свет давала единственная тусклая лампочка, свисающая с потолка на проводе, перемотанном старой черной изолентой. Ее желтое мерцание добавляло помещению еще больше гнетущей мрачности.

Пол был усыпан старыми тряпками и мусором. Вдоль кирпичной стены, прямо над небольшими почерневшими окошками, мелом были нарисованы детские каракули: звезды, домики, странные фигурки. В углу стоял старый холодильник округлой формы с блестящей металлической ручкой. В другом углу находилось старинное пианино, которое никто, очевидно, не трогал долгие годы; покрытое толстым слоем пыли и с пожелтевшими клавишами. Рядом – два кресла с ободранной обивкой и не менее запущенный диван, выглядевший так, будто одно прикосновение заставит его рассыпаться.

В центре подвала стоял массивный деревянный сундук, его лакированная поверхность давно облезла.

Кирилл подошел.

– Заперт? – прошептал он, пробуя поднять крышку.

Но замка не оказалось. Сундук легко открылся, и оттуда пахнуло смесью старой бумаги и древесины. Внутри лежали книги, такие старые, что корешки облезли. Несколько помятых листов с детскими рисунками, выполненными масляными красками. На одном из них рыжий плюшевый медвежонок. И толстая пачка черно-белых фотографий.

Кирилл с любопытством взял их в руки. На снимках, как можно было догадаться, члены семьи, когда-то жившие в этом доме: мужчина с густыми темными усами, женщина в строгом платье и, по-видимому, их дочь, лет восьми на вид, которая присутствовала всего на нескольких фотографиях. На всех она была в положении сидя – на полу, на лавке, в кресле.

На одном фото девочка была запечатлена в инвалидной коляске. Вероятно, ребенок был нездоров.

Кирилл медленно пролистывал фотографии, пока его взгляд не остановился на последней. Он нахмурился. На ней была та же девочка, но в еще младенческом возрасте. Она лежала на столе. Ее лицо было перекошено от крика. И только тогда Кирилл заметил странность: ноги ребенка, выглядывающие из-под одеяла, были непропорционально длинными и тонкими, почти костлявыми. Выглядело более, чем жутко.

– Черт… – беззвучно прошевелил он губами, всматриваясь в изображение.

Что-то в этом снимке вызывало странное чувство тревоги. Он не мог отвести глаз, будто фото манило его чем-то необъяснимым.

Под фотографиями лежала старая потрепанная тетрадь. Обложка была грубой на ощупь, местами покрыта пятнами, напоминающими следы от влаги или жира. В самом центре аккуратно выведенная надпись: «Дневник».

Кирилл бережно извлек тетрадку, стараясь не повредить ее. Листы, чуть пожелтевшие от времени, были настолько твердыми и сухими, что, казалось, треснут, если попытаться согнуть их. Он аккуратно открыл первую страницу. В самом верху подчеркнутая надпись: «1972». Ниже текст, но его разобрать было невозможно. Чернила были размазаны по бумаге.

Кирилл пролистал несколько страниц, пока не нашел место, где слова стали читаемы. Почерк был явно детским: крупные, немного неуверенные буквы, слегка наклоненные влево. Некоторые строки написаны неровно, как будто их писали в спешке или в темноте. Буквы то прижимались друг к другу, то расползались, оставляя слишком большие пробелы.

“Сегодня мама показала мне, как делать косички. Она плела их у себя, а я пыталась повторить на кукле. Сначала у меня ничего не получалось, но мама сказала, что главное – тренироваться.

Потом мы вместе пекли пирожки с яблоками. Мама даже позволила мне самой раскатывать тесто! Правда, один пирожок получился слишком толстым, но папа съел его и сказал, что он самый вкусный”.

“Мы с мамой и папой смотрели “Чебурашку”. Мама принесла в большую тарелку печенья, а папа уселся рядом и рассказал, что в детстве у него не было телевизора. Я смеялась, потому что не представляю, как можно жить без телевизора. После мультфильма я нарисовала Чебурашку, и папа сказал, что он выглядит даже лучше, чем в фильме!”

Кирилл оторвался от страницы, проведя пальцами по шершавой бумаге. Каждое слово, каждая неуверенно выведенная буква дышали искренностью и чем-то очень трогательным. Сомнений не было: это дневник девочки. Вероятно, той самой, что была на фотографиях.

“Сегодня приходил доктор! Он снова смотрел мои ножки и говорил, что я молодец, потому что хорошо их держу в тепле. Он всегда много шутит и приносит с собой маленький фонарик, который светит так ярко. Доктор сказал, что если я буду стараться, то однажды смогу стать ученым и изобретать такие штуки. Но я не хочу становиться ученым. Доктор мне нравится. Всегда улыбается и разговаривает со мной, как со взрослой. Когда я вырасту, я хочу стать врачом”.

Внезапный стук сверху разорвал тишину. Кирилл от неожиданности вздрогнул, выронив тетрадь обратно в сундук.

Почти сразу стук повторился.

– Иду! – крикнул он, оставив сундук открытым, и быстро направился наверх.

Кирилл открыл дверь, ожидая увидеть кого угодно, но на пороге стоял сосед – Григорий Валентинович, что приходил со своей супругой днем. Мужчина снова приветливо улыбался и выглядел немного смешным.

– Простите мне мою наглость, – начал он, сцепив руки перед собой. – У нас тут собираются несколько гостей, живущих неподалеку. Просто за столом, ничего особенного… и Федор… вернее, его внучка… Она сказала, что вы автор книги. Как же она сказала?.. Ах, да, "Свет".

Сосед засмеялся, будто оправдываясь:

– Она буквально заставила меня пригласить вас. Ну, вы знаете, подростки такие… очень уж, видимо, ее впечатлило.

Кирилл на мгновение растерялся. Сначала он хотел отказаться, но что-то в этом приглашении зацепило его. Легкое, давно забытое чувство. Книги. Признание. Его имя, его творчество – кто-то об этом вспомнил.

– Ждем вас, – добавил Григорий Валентинович с теплой улыбкой.

Кирилл кивнул, даже не заметив, как легко дал согласие.

– Я готов прямо сейчас, – сказал он, накидывая пальто и шапку.

Сосед радостно закивал и проводил его взглядом, пока Кирилл выключал свет в прихожей. Мысли о странных фотографиях из подвала выветрились почти мгновенно. На их месте осталась лишь легкая тень удовлетворения – его узнали, он все еще может быть узнаваемым.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.