Рина Ушакова
10 правил популярности

Предисловие. Как стать популярной?

Ни одно утро не проходило у Даниэлы нормально, и это исключением не стало. Вообще-то начиналось всё хорошо, даже идеально. Сквозь неплотно закрытые шторы пробивались яркие лучи, и хотя они светили Даниэле прямо в глаза, она не куталась в одеяло и не возмущалась, а с удовольствием щурилась. Последнюю неделю без перерыва лил дождь, поэтому долгожданное солнце вызывало только приятные чувства и вселяло в Даниэлу надежду на то, что этот день будет для неё особенно удачным.

От души зевнув, она потянулась и перевернулась на другой бок, но кровать под ней внезапно закончилась, и Даниэла с грохотом рухнула на пол. Этого издевательства судьбе, похоже, было недостаточно, поэтому она не только сама упала, но и утянула за собой одеяло, а то в свою очередь потянуло подушку, которая припечатала Даниэлу сверху.

– Блин, за что? – захныкала она и, стянув с лица подушку, обиженно надула губы.

Кажется, предчувствие её обмануло, потому что день определённо не задался с самого начала, а Даниэла ведь даже толком проснуться не успела. Впрочем, долго расстраиваться по этому поводу у неё не вышло, так как глаза опять начали слипаться, и она чуть не заснула на полу в обнимку с подушкой. Помешала ей только одна важная мысль, которая пробилась сквозь дремоту.

– Школа! – вспомнила Даниэла и резко вскочила на ноги.

Это был первый день нового учебного года, и по какой-то неведомой причине будильник не сработал. Возможно, дело было в том, что Даниэла просто-напросто забыла его поставить, а может быть в том, что она отключила его и спокойно заснула, но ей приятнее было думать, что это вселенский заговор, нежели её собственная рассеянность.

Наскоро одевшись, Даниэла выскочила из комнаты и побежала на кухню, где за обеденным столом сидела мама с чашкой кофе в одной руке и телефоном в другой. Та с утра явно не торопилась на работу, поэтому успела спокойно одеться в светло-серый юбочный костюм и уложить светлые волосы в аккуратный низкий пучок.

– Почему ты меня не разбудила? – возмутилась Даниэла, кинувшись к чайнику.

Он, к счастью, был горячим, поэтому она залила кружку с пакетиком чая кипятком и кинулась к холодильнику за колбасой, чтобы нарезать бутербродов. В спешке ломти получались кривыми и огромными, что ещё больше взбесило Даниэлу.

– Кто-то вчера говорил, что она уже взрослая и сама способна спланировать свой день без помощи родителей, – язвительно процитировала мама, не отрываясь от ленты в телефоне.

Накануне Даниэла действительно заявила что-то подобное, но кто же знал, что всё так обернётся? К тому же мама пристала со своими нотациями в самый неподходящий момент, когда Даниэла была занята важными делами, что и привело к небольшой ссоре, в ходе которой она неосмотрительно взяла на себя больше ответственности, чем следовало. В общем, крыть было нечем, поэтому Даниэла пропустила эту подколку мимо ушей и сосредоточилась на главной цели: собраться в школу.

Первый учебный день обещал быть не таким расслабленным. Кто-то в руководстве решил, что девятым классам нужно начинать учиться с первого сентября, поэтому девятому «А» влепили сразу четыре урока и пригрозили проверкой посещаемости. Насколько это было серьёзно, никто не знал, но лучше было не рисковать, так что Даниэла кинулась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Так как времени оставалось очень мало, она старалась совмещать несколько дел одновременно, поэтому одной рукой расчёсывала свои светлые, длинной до лопаток волосы, а другой чистила зубы. Впрочем, получалось плохо, и через минуту Даниэла поняла, что расчёсывает зубы и чистит волосы.

– Никакой координации, – посетовала она и выбежала из ванной.

Вернувшись на кухню, Даниэла не задумываясь схватила кружку с чаем и сделала глоток, но тут же осознала, что забыла прополоскать рот от зубной пасты.

– Ну что за день! – воскликнула она, выплюнув чай в раковину.

Мама продолжала спокойно сидеть за столом и попивать кофе. На Даниэлу она даже не смотрела – кажется, всерьёз решила поучить её ответственности. Хорошо, что отец уже ушёл на работу, иначе он ещё и комментировал бы всё происходящее.

После пробуждения прошло всего шесть минут, но Даниэла уже чувствовала себя так, будто провела на ногах несколько суток. Наскоро проглотив бутерброд, она кинулась обратно в свою комнату, так как следующим пунктом по плану стоял сбор рюкзака в школу. Все нормальные люди обычно делали это заранее, и Даниэла пожалела, что накануне поленилась и не последовала их примеру.

На столе, как всегда, царил бардак, с которым уже много лет безуспешно пыталась бороться мама. Сегодня Даниэла разделяла её негодование, так как быстро найти всё нужное не получалось, а времени уже совсем не оставалось. Проклиная свою безалаберность, она закинула в сумку пару тетрадей и несколько учебников, даже не убедившись, что взяла нужные, и бросилась в прихожую.

Целых две секунды Даниэла потратила на оценку своего внешнего вида. Не до конца прочёсанные волосы выглядели не очень культурно, поэтому Даниэла стянула их резинкой в низкий хвост, а вот отросшая ниже бровей чёлка топорщилась во все стороны и никак не хотела укладываться. Даниэла несколько раз провела по ней ладонью, но это оказалось бесполезно, и она просто плюнула на это. Какая в конце концов разница? Ей можно было хоть в клоунский костюм нарядиться, всё равно никто в классе не обратил бы внимания на её появление. Обычно Даниэлу это расстраивало, но сегодня её незаметность была ей даже на руку.

В остальном же её внешность была даже милой: слегка раскосые глаза, вздёрнутый тонкий нос, пухлые губы и острый подбородок, который придавал её лицу форму сердечка. Наверное, кто-то другой смог бы выглядеть с такими данными эффектно, но не Даниэла. Она до сих пор выглядела как ребёнок, из-за чего многие до сих пор принимали её за шестиклассницу, и причина вполне вероятно была не только в её мелком росте, но и в неумении выглядеть собранно и стильно. И что с этим делать, было совершенно непонятно.

Вздохнув, Даниэла запрыгнула в кеды и вылетела в подъезд, а вскоре оказалась на улице. Увы, но времени насладиться прогулкой тёплым солнечным утром уже не хватало, поэтому она неслась к школе со всех ног и успела добраться до неё буквально за две минуты до начала первого урока. Желания идти в это наполненное духом тоски и безысходности здание у Даниэлы не было, да и кому захочется проводить несколько часов подряд с малознакомыми людьми, которых ты вроде как знаешь уже восемь лет? Впрочем, в этот момент она ещё могла передумать и повернуть обратно, и тогда всё обернулось бы по-другому, но этим шансом Даниэла не воспользовалась.

Вместо этого она преодолела ступеньки школьного крыльца, пробежала вестибюль, поднялась на второй этаж и, наконец, вбежала в кабинет, пробурчав себе под нос что-то похожее на «привет». Даниэла плюхнулась за свою вторую парту в среднем ряду и только тут вспомнила, что её единственная подруга и соседка по парте Кира сегодня пошла совсем в другую школу. Её родители переехали в другой город из-за работы, и теперь подруг разделяли сотни километров.

Других друзей у Даниэлы не было. Родители всегда были заняты, поэтому по кружкам и секциям её в детстве не водили, и круг её общения ограничивался только школой, но в классе она прочно заняла место серой мыши. Все знали, что она существует, но ничего конкретного никто не припомнил бы – ни хорошего, ни плохого. Даже когда Даниэла отвечала на уроке, одноклассники на неё не смотрели, а были увлечены своими делами и разговорами. Пожалуй, самым необычным в ней было её имя, но и оно уже давно не вызывало ни у кого интереса.

Не то чтобы эта роль Даниэлу устраивала, просто она не представляла, как можно изменить сложившееся положение вещей. Всё уже давно было определено: были серые мышки вроде Даниэлы и её подруги Киры, были шутники-балагуры вроде Петрова, были отличники, над которыми сильно не издевались, чтобы они давали списывать, вроде Лёни, были хулиганы, вроде Ромы Иволгина и его друзей.

Отдельной категорией их теперь уже девятого «А» была Вероника Зорина. Она перевелась в их класс в прошлом году, но ни с кем не общалась. Первое время пацаны посмеивались над ней, но быстро прекратили это делать, потому что поползли слухи о том, что Вероника – ведьма и может навести порчу. Её внешний вид вполне соответствовал этому образу, так как носила она исключительно тёмные вещи, а свои короткие, до линии скул волосы красила в чёрный цвет. Всё свободное время Вероника рисовала что-то в толстой тетрадке, но что именно, никто не знал. Поговаривали, что там она записывает заклинания.

Впрочем, внимание Даниэлы всегда было приковано не к этим людям. По-настоящему она завидовала только местным королевам, звёздам класса, которых знали и любили во всей школе. Даниэлу восхищало даже не то, что с ними все хотели дружить, а то, как легко они общались с людьми и ничего не стеснялись, а ещё то, как круто они выглядели. Таких королев в девятом «А» было целых три.

Света Вербицкая была старостой класса, но вела себя так, будто она староста школы. Её Даниэла не очень любила, потому что Света всегда командовала всеми, не терпела, когда с ней спорят, и не спрашивала ничьего мнения. Ещё больше Даниэлу бесило, что в остальном Вербицкая была слишком идеальная: красотка с потрясающими волнистыми рыжими волосами до пояса, круглая отличница, общительная и активная, участница абсолютно всех школьных мероприятий… В общем, придраться было не к чему, и это крайне раздражало Даниэлу.

Ещё две королевы были неразлучными подругами. Мила Королёва не отличалась необычной внешностью, да и одевалась совершенно неброско, но это не помешало ей стать популярной. Характер у неё был жёсткий и прямолинейный, и в этом она казалось полной противоположностью своей подруге, Лане Луниной, невысокой блондинке с тонким голосом. Та временами была чересчур наивной и глуповатой, поэтому Даниэла всегда удивлялась, как эти две совершенно непохожие девушки нашли общий язык.

В первый учебный день подруги произвели фурор в классе. Мила покрасила свои волосы чуть ниже плеч в чёрный цвет, а Лана сделала модный удлинённый боб, пожертвовав заметной частью своей шевелюры. Всех девчонок это преображение так впечатлило, что они столпились у третьей парты возле окна, за которой сидели Лана и Мила, и осыпали подруг комплиментами. Неудивительно, что появления Даниэлы никто не заметил. Впрочем, её в любом случае не заметили бы.

Невесёлые размышления Даниэлы прервал стук в окно. С другой стороны на ветке дерева сидел мужчина лет сорока и жестами просил учеников открыть ему. По классу прокатилась волна смеха, а Женька Петров, сидевший за последней партой у окна, вскочил и повернул оконную ручку.

– Здравствуйте, Учитель! – хором крикнул весь девятый «А».

– Да, да, здравствуйте, прошу меня простить за опоздание и за столь нестандартное появление, но на входе уже дежурит Нина Алексеевна, – торопливо объяснил он и, перебравшись через подоконник, прошёл к своему месту.

Алексей Игоревич, которого все называли просто Учителем, вёл химию и был классным руководителем девятого «А», а Нина Алексеевна была завучем и каждый день отлавливала тех, кто опаздывает на урок. Учителям от неё могло достаться ничуть не меньше, чем ученикам, поэтому Учитель не рискнул прорываться через главный вход и решил залезть в окно, чтобы лишний раз с ней не сталкиваться. Этим способом он пользовался не в первый раз: широкий раскидистый каштан как нельзя лучше подходил на роль аварийной лестницы, но повторять этот трюк ученикам он всегда строго запрещал. Однажды парни из класса не послушались и попробовали залезть в кабинет таким образом, но Учитель мало того, что не открыл им, так ещё и Нине Алексеевне позвонил, так что шутники отправились прямиком в кабинет завуча. После этого желающих повторить их подвиг больше не было.

Первый урок пролетел быстро. Вместо учёбы все занимались организационными вопросами и делились с Учителем впечатлениями от летнего отдыха, но на очереди была нелюбимая Даниэлой, да и всеми остальными алгебра, поэтому настроение было не на высоте. К тому же сидеть на занятиях без Киры было так скучно, что становилось непонятно, как дотянуть хотя бы до осенних каникул.

После звонка Даниэла медленно укладывала вещи в рюкзак, который стоял на краю стола, но случайно задела его локтём, и тот упала на пол. Тетради и всякая мелочёвка моментально разлетелись в разные стороны, а Даниэла обречённо выдохнула, присела на корточки и принялась всё собирать. Вот вечно у неё всё не как у нормальных людей.

– Денисова, ты чего такая растяпа? – мимоходом бросил Женька Петров и перепрыгнул через её вещи, даже не удосужившись помочь.

Даниэла ничего не ответила ему вслух, хотя про себя подумала о нём много хорошего. С другой стороны, Петрова можно было понять. Опаздывать на алгебру было опасно для здоровья, в первую очередь психического. Ей тоже не следовало медлить, поэтому она торопливо запихнула тетради обратно в сумку и выбежала из кабинета химии.

Кое-как пережив алгебру, Даниэла плелась на следующий урок без особого энтузиазма. Ей вообще не хотелось слишком рано возвращаться ко всем, чтобы сидеть в одиночестве и ощущать свою ненужность. Однако, немного побродив по коридорам, она не нашла, чем себя занять, и всё-таки свернула к кабинету русского языка. Дверь уже была открыта, и оттуда доносился весёлый гул. Даниэла подумала, что проскользнёт к своему месту никем не замеченной, но в этот раз всё пошло не по плану.

Стоило только ей зайти в кабинет, как все взгляды обратились на неё. Она почувствовала, что происходит что-то странное, но ничего не спросила и в недоумении направилась к своему месту. Почти все одноклассники собрались у последней парты, на которой восседал Женька Петров. Он что-то зачитывал, но Даниэла не сразу разглядела у него в руках красивый блокнот в твёрдой красной обложке, а когда разглядела, внутри всё похолодело.

Как этот блокнот мог оказаться в школе, и тем более в руках её одноклассников? Такую вещь она никогда не взяла бы с собой, хотя бы потому, что боялась тех последствий, которые уже произошли. Но всё-таки блокнот был тут, а это значит, что Даниэла его сюда всё-таки принесла. Видимо, накануне она припрятала его под кучей школьного хлама, когда в комнату вошла мама, а утром в спешке схватила и притащила с остальными вещами.

Оставался только один вопрос: как Даниэла его потеряла? Навряд ли кто-то рылся в её вещах, таким у них в классе никто не занимался, да и сумку она всегда держала при себе. Скорее всего, всё случилось на первом уроке, когда Даниэла зазевалась и случайно столкнула рюкзак с парты. Мимо как раз проходил Петров, значит, он и прихватил тетрадь, но как она не заметила этого сразу?

Тысячи вопросов крутились в голове. Даниэла надеялась, что это сон, что это не по-настоящему, но реальность оказалась сурова. Сейчас все одноклассники читали её личный дневник, в котором она описывала всю свою жизнь и мысли.

– Денисова, да ты просто поэтесса! – сквозь смех выдавил Петров.

– Мы и не думали, что ты у нас такой талант! – весело подхватила Вербицкая, староста класса.

У Даниэлы в голове проносились отрывки из дневника. Описание нелепых случаев, в которые она попадала, жалобы на учителей, фантазии на тему того, как можно было бы сделать школьную жизнь ещё веселее и жалобы на еду в столовой… Хорошо хоть, что в этом дневнике она не писала о том, кто из одноклассников её бесит, потому что не считала их достойными увековечивания в этой красивой тетради. Хотя нет, про некоторых всё-таки писала. Ничего серьёзного, так, записывала некоторые случаи из их классной жизни, но со своими едкими комментариями.

Петров зачитал вслух ещё один отрывок, и одноклассники снова разразились смехом, а Даниэла стояла и молча сверлила их глазами, скрестив руки на груди. Наконец она отмерла и подошла вплотную к Женьке.

– Я очень рада, Петров, что ты научился складывать буквы в слова, до этого момента я даже не думала, что ты умеешь читать. К твоему сведению, поэтесса – это та, кто пишет стихи, а не прозу, хотя сомневаюсь, что это слово тебе знакомо.

После этого она вырвала у него из рук дневник, и ударила его им по голове.

– Как я и ожидала, характерный звонкий звук, – добила ошеломлённого Женьку Даниэла и выбежала из кабинета.

После секундного затишья весь класс вновь взорвался смехом, но что было дальше, Даниэла не узнала. Она неслась по школьному коридору, а в голове крутилась одна-единственная мысль.

Это катастрофа. Катастрофа вселенского масштаба. Ужаснее этого ничего быть не могло, ведь одноклассники буквально забрались в её мозг, вывернули наизнанку все её чувства и ещё посмеялись над ними. Как после такого вообще жить дальше? Это же невозможно, нереально, невыносимо. Зачем она вообще это всё придумала? Держала бы свои комментарии и дальше у себя в голове, тогда бы и проблем никаких не было.

Не в состоянии удерживать гнев, Даниэла пробежала по лестнице пару этажей наверх, по пути чуть не сбив какого-то темноволосого парня в чёрном костюме, а затем влетела в туалет, громко захлопнув за собой дверь. Убедившись, что тут никого больше не было, она заперлась в одной из кабинок и раскрыла дневник, после чего начала выдирать из него страницы и разрывать их на мелкие кусочки.

«Терпеть их не могу. Убила бы всех. Если бы я знала, что они его прочитают, такого бы про них написала, что они облысели бы от злости», – приговаривала она про себя.

Одновременно Даниэла ругала себя за то, что в принципе придумала эту идею, ведь изначально ей казалось, что она предусмотрела всё. Даниэла специально завела именно бумажный дневник – это был самый безопасный вариант, потому что дома его могли прочитать только родители, а они постоянно были на работе, и им было не до этого. И вот пожалуйста, из-за её рассеянности весь класс знал всё, что знать не должен был.

Когда каждая из страниц оказалась разорвана на мелкие кусочки, Даниэла нажала на кнопку смыва и равнодушно проследила за тем, как остатки её дневника унёс поток воды. После этого она вышла из кабинки, подошла к раковине, умылась и вздохнула, посмотрев на себя в зеркало. С такими взбешённым выражением лица возвращаться на урок было нельзя, да и вообще ей не хотелось встречаться сегодня с одноклассниками. Выслушивать их подколы, слышать смех за спиной и быть главной героиней местных сплетен? Ну уж нет, спасибо, не о такой популярности мечтала Даниэла.

– Очень смешно, – пробурчала она своему отражению, вспомнив реакцию одноклассников. – Весело, просто жуть. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Я вам всем ещё покажу.

В конце концов Даниэла дождалась перемены и, вместо того чтобы идти на последний урок, улизнула из школы, смешавшись с толпой других учеников. Дома, естественно, уже никого не было, поэтому она забралась с ногами на кровать в своей комнате и заново прокрутила в голове всё случившееся. Душа требовала мести, желательно жестокой и кровавой, но разум уныло твердил, что ничего не выйдет. Ну что могла Даниэла сделать против целого класса? Её и раньше всерьёз не воспринимали, а теперь и вовсе она стала ходячим анекдотом. С этим оставалось только смириться и принять, что завтра ей придётся идти на уроки, выслушивать насмешки одноклассников, ощущать на себе их взгляды.

Может, не идти? Перевестись в другую школу или в другой класс? Нет, ничего не выйдет. Да и как это сделать, подойти к родителям и сказать: «Можно я перейду в другую школу, потому что весь класс прочитал мой личный дневник»? Ей, скорее всего, ответят, чтобы она не несла глупостей, а мама ещё и лекцию о её безалаберности прочитает, когда узнает, как та тетрадь попала в школу.

В общем, об этом даже думать было нечего. К тому же нельзя было просто сбежать, не показав одноклассникам недостойность их поступка. Они должны были заплатить за то, что сделали, только как? Вот если бы можно было заставить их пожалеть об этом и сделать так, чтобы они оказались на её месте…

Даниэла резко подскочила на кровати, а её нахмуренное лицо просияло. Внезапно промелькнувшая в голове идея показалась не просто удачной, а по меньшей мере гениальной, и не было ни единой причины откладывать её реализацию на потом. Кинувшись к сумке, Даниэла вытащила из кармана телефон и с коварной улыбкой разблокировала его.

Проигнорировав кучу уведомлений, она зашла в чат их класса, где все обсуждали учебные вопросы, скидывали задания, ответы, да и просто общались. Даниэла никогда там ничего не писала, но теперь ей было, что сказать. Прикусив губу, она задумалась на секунду, припоминая, кто из одноклассников читал её дневник, а затем её пальцы быстро застучали по экрану:

«Вербицкая получила пятёрку в году по физике только потому, что её родители отшили в своём ателье комплекты школьной формы для начальных классов. Иволгина весной побили семиклассники, а он всем сказал, что подрался с пятью одиннадцатиклассниками и победил. Крошина запала на Олега и десятого и призналась ему в этом, но он её отшил…»

Дописав огромное полотно текста, Даниэла в последний раз пробежалась по нему глазами и, нажав на кнопку отправки, довольно улыбнулась.

Её присутствия действительно никто не замечал, поэтому они с Кирой часто были невольными свидетельницами, а точнее слушательницами разговоров, в которых одноклассники выдавали свои секреты. Даниэла не думала болтать об этом, и дальше их с Кирой общения это не выходило, но теперь она не считала нужным хранить эти тайны. Пусть они все поймут, каково это, когда над тобой смеётся весь класс, а твои секреты знают и обсуждают люди, которых это совершенно не касается.

Сначала сообщение Даниэлы молча прочитали, потом стали появляться недоумевающие вопросы, а минут через десять Даниэле написала разгневанная Вербицкая с требованием объяснить, что всё это значит. Закончилась недолгая перепалка взаимными оскорблениями и добавлением Даниэлы в чёрный список. Вскоре она обнаружила, что из чата её тоже выгнали, но это ни капли не расстроило её, наоборот, она ликовала. Все, кто должен был, получили по заслугам.

За ночь эмоции поутихли, но на следующий день Даниэла всё равно шла в школу с видом победительницы. Она была уверена, что теперь все поняли, каково ей было, и осознали, что злить её опасно. В мечтах Даниэлы все затравлено смотрели на неё и дрожали от страха, потому что она могла припомнить ещё парочку секретов, но на деле всё оказалось иначе.

Когда Даниэла зашла в кабинет, все взгляды устремились на неё, но в них не было ни затравленности, ни испуга.

– А вот и Денисова, – холодно констатировала Вербицкая и, скрестив руки на груди, преградила ей путь.

– Чего тебе надо? – огрызнулась Даниэла и попыталась обойти старосту, но её оттолкнул подошедший сзади Рома Иволгин.

– Денисова, ты дурочку не включай, – жёстко сказал он.

Только сейчас Даниэла заметила, что атмосфера в кабинете была непривычно подозрительной и угрожающей. Учительницы на месте не было, поэтому она внутренне напряглась и приготовилась к чему-то нехорошему.

– То, что ты сделала, в голове не укладывается, – начала отчитывать её Света. – Если бы мы могли, мы бы вообще тебя из нашего класса вышвырнули, но увы, это не в наших силах, – с досадой тряхнула рыжим хвостом Вербицкая. – Поэтому с сегодняшнего дня мы объявляем тебе бойкот. Никто из нас с тобой не будет общаться, и вообще ты для нас больше не существуешь. Навсегда.

Вот это напугали. Кажется, они не понимали, что примерно так и относились к ней на протяжении последних восьми лет. Неужели все решили, что подобное её расстроит?

– А ты остальных-то спросила? – с язвительной усмешкой спросила Даниэла. – Или опять решаешь за всех, потому что знаешь, как лучше?

– А мы согласны. И мы решили это всё вместе, – ответила за Свету безответно влюблённая и глубоко оскорблённая Крошина.

Даниэла обвела взглядом одноклассников. Все сидели с суровыми лицами и выражали свою солидарность с мнением коллектива. Даже ботаник Лёня, про которого она ничего не написала. Из всех только Зорина, как всегда, что-то чертила в своём блокноте и не обращала внимания на всё, что происходит вокруг.

Как поступить в этой ситуации, Даниэла не знала. Оставаться на уроке было как-то странно, потому что находиться с этими людьми ей не хотелось, но и вечно сбегать с занятий она тоже не могла – пары прогулов было достаточно, чтобы нажить проблем уже с родителями. С другой стороны, нужно было всё обдумать и составить новый план, а на это требовалось время. В итоге Даниэла не сказала ни слова, а развернулась и направилась к выходу, стараясь не идти слишком быстро, чтобы не показать, как она взволнована.

– Да, вали отсюда, Денисова. И я бы на твоём месте ходил и оглядывался. Мало ли что… – кинул ей вслед ухмыляющийся Рома.

На его угрозу она не отреагировала, но сердце неприятно сжалось. Иволгин и его друзья были не последними в списке школьных хулиганов, так что от них можно было ожидать чего угодно.

Как так вышло, что, вопреки её ожиданиям, ситуация только ухудшилась? До этого над ней просто посмеивались, теперь все её ненавидели. А ещё непонятно, почему к этому глупому бойкоту присоединился весь класс. Она же не про всех написала, а лишь про тех, кто и так раздражал половину одноклассников. Остальным-то она чем не угодила?

Воспользовавшись тем, что звонок на первый урок ещё не прозвенел, Даниэла выскользнула на улицу, но у школьных ворот остановилась. Что делать дальше, было неясно, причём во всех смыслах. Домой её не особенно тянуло, отец сегодня уходил только к одиннадцати часам, и объяснять ему причину прогула она не хотела, но других вариантов Даниэла не видела. Разве что бродить по улицам – к счастью, погода ещё позволяла.

После недолгих сомнений она всё-таки пошла по тротуару куда глаза глядят. Под ногами шуршали редкие пожелтевшие листья, а сквозь пока ещё богатые кроны деревьев пробивались яркие солнечные лучи, но эта живописная пора Даниэлу не радовала, потому что её голова была забита совсем другим.

Ещё пару дней назад она думала только о том, как бы дожить до экзаменов и не сойти с ума, а теперь её жизнь превратилась в одну сплошную проблему, которую она сама себе создала, причём буквально на ровном месте. Вот зачем она бросилась восстанавливать справедливость? Можно же было догадаться, что ничего хорошего их этого не получится. Впрочем, как и обычно.

Целый час Даниэла кружила по улицам, а потом ноги принесли её к местному торговому центру, который только-только открыл свои двери для посетителей, и она восприняла это как знак. Раз уж день не задался, надо было как-то себя порадовать, поэтому Даниэла по привычке направилась в любимый книжный магазин, где помимо самих книг можно было закупиться милой канцелярией, которую она просто обожала.

Побродив по залу, она нагребла целую кучу всего: розовый блокнот с нарисованным котёнком, пару цветных ручек, чтобы в нём что-то писать, несколько листов с наклейками и небольшую стопку ярких тетрадей. Прижав всё это к груди, Даниэла направилась к кассам наиболее длинным путём, чтобы ещё немного побыть в тихой и успокаивающей атмосфере, прежде чем возвращаться в утреннюю суету города.

Она неспешно прогуливалась вдоль стеллажей с книгами и читала заголовки на ярких обложках. Среди них иногда попадалось кое-что интересное, но Даниэла даже не задерживалась, потому что понимала, что свободных денег у неё хватит от силы на половину целой книги, а читать её она всё равно не будет. Вот такая странная у неё была особенность – она обожала аромат книг, шелест страниц, красивые обложки, но заставить себя дочитать хоть одну из них не могла, потому что постоянно отвлекалась на что-то другое. В итоге она пришла к выводу, что лучше просто любоваться на них со стороны, разглядывать в магазине, а потом ставить обратно и покупать что-то более полезное. Да, блокнот с котятами в эту категорию попадал.

Впрочем, название одной из книг показалось Даниэле чересчур интересным, поэтому она резко затормозила и уставилась на тонкий корешок с крайне интригующим заголовком. Так как Даниэла всегда предпочитала действовать, а не раздумывать, она тут же забыла обо всём и потянулась к полке, отчего все её покупки посыпались на пол.

– Ой! – опомнившись, воскликнула Даниэла и завертела головой по сторонам.

К счастью, никого из продавцов поблизости не было, поэтому Даниэла не стала подбирать канцелярию, а сразу схватила с полки заветную книгу, при взгляде на которую в голове моментально зародился идеальный план мести.

На яркой синей обложке с забавными рисунками красовался крупный заголовок: «10 правил популярности». Даниэла дрожащими от волнения руками открыла первую страницу и увидела картинку с накрашенной и модно одетой блондинкой, которая рассказывала, о чём эта книга:

«Спорим, ты не раз завидовала популярным девушкам? Они могут быть не самыми красивыми, не самыми умными или не самыми талантливыми, но их всё равно любят. В чём же их секрет? Хорошие новости: популярной девушкой нельзя родиться, зато можно ей стать. И я тебе в этом помогу! Прочти эту книгу и узнай 10 правил популярности, которые сделают тебя звездой в любом коллективе! Выполняй все задания по порядку, и скоро о тебе все заговорят!»

Быстро пролистнув остальные страницы, Даниэла разглядела массу советов, картинок и подсказок, которые обещали сделать путь к популярности простым и весёлым. Она снова вернулась в начало книги, перечитала вступительный текст и почувствовала, как в ней разгорается азарт. Это как раз то, что ей было нужно! Она станет популярной, и больше никто не будет смеяться над ней. Зачем оправдываться перед одноклассниками, пытаться заслужить их одобрение, если можно стать королевой среди других классов? И тогда они сами пожалеют о своем бойкоте и будут пытаться понравиться ей! Она станет самой популярной девушкой не только в своем классе, но и во всей школе!

– «Мисс Школа»… – еле слышно прошептала Даниэла.

Это был ежегодный новогодний конкурс, в котором участвовали ученицы с девятого по одиннадцатый класс. Победить в нем простой школьнице было невозможно – нужно было, чтобы за тебя проголосовало большинство учеников. Даниэла всегда посмеивалась над участницами, потому что не понимала, что хорошего в том, чтобы получить пластиковую корону, однако многие её мнения не разделяли. Победа в этом мероприятии точно сделала бы её звездой и показала бы одноклассникам, что против неё они бессильны.

Даниэла представила выражения их лиц в тот момент, когда они узнали бы о её победе, и тихо хихикнула. Больше сомнений у нее не осталось: она станет популярной, займет первое место в «Мисс Школа» и покажет всем, что она не из тех, над кем можно смеяться!

Правило 1. Ищем друзей

К утру следующего дня решимость Даниэлы несколько поугасла. Настолько, что возвращаться в школу ей опять не хотелось, и даже мысль о мести любимым одноклассникам её не вдохновляла. Впрочем, специально для таких случаев придумали родителей, так что иного выбора, кроме как смириться и отправиться на верную смерть, у неё не было.

Первым уроком у девятого «А» стояла биология. Главной достопримечательностью кабинета считался живой уголок, в котором всегда водилась какая-нибудь живность вроде рыбок, улиток, черепах и хомячков, но в этом году кто-то подселил к ним взрослую крысу. Этот серо-рыжий грызун у одних вызывал испуг, а у других неподдельный интерес, а так как это был первый урок биологии в этом учебном году, возможность рассмотреть крысу появилась только сейчас, чем все в классе незамедлительно воспользовались.

Даниэла была этому только рада: на неё никто даже не посмотрел, и про вчерашнее происшествие не вспоминали. Она тихо проскользнула на своё место и словно приросла к нему, боясь неосторожным движением перетянуть внимание на себя.

Наконец прозвенел звонок, но расходиться от клеток никто не спешил. Женька Петров и несколько других парней были заняты крайне важным обсуждением, а именно: как лучше применить эту крысу?

– А давайте её Светке на голову посадим? – смеясь, предложил Женька.

– Дурак! Вот больше не проси за тебя с учителями договариваться, – обиженно ответила Света.

– Так, Петров, сейчас я её тебе на голову посажу, – строго сказала вошедшая в класс Наталья Евгеньевна, учительница биологии. – И вообще, быстро к доске, отвечай параграф.

– Наталья Евгеньевна, какой параграф? – не понял Петров. – У нас же первый урок.

– Всё равно выходи, посмотрим, что ты помнишь с прошлого года.

Он покорно поплёлся к доске, где с огромным трудом пытался воскресить давно растворившиеся в его памяти знания. Биологичка мучила Петрова не меньше десяти минут, и неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не оглушительный визг.

– А-а-а! – завопила одна из одноклассниц Даниэлы.

Сначала никто не понял, что случилось, но скоро все заметили крысу, которая сидела в проходе между партами. Видимо, парни забыли закрыть клетку или же специально оставили её открытой, и она вырвалась на свободу. Петров, еще недавно планировавший десантировать крысу на голову Светке, мгновенно оказался на учительском столе.

– Уберите эту зверюгу! А-а-а! Не подходи ко мне! – истошно орал он.

Петров швырял в крысу тетради и ручки со стола учительницы, но та успешно уворачивалась и бежала к нему, поэтому спасать друга кинулся Рома. Он схватил крысу за туловище, но та принялась вырываться и попыталась его укусить, отчего он машинально разжал пальцы и отбросил её в сторону. Крыса пролетела по заданной траектории и упала прямо на Женьку. Тот завизжал еще громче. В классе поднялся такой шум, что крики учительницы в нём просто утопали.

– Не двигайся, сейчас я ее ликвидирую! – крикнул Рома.

В руках у него был учебник биологии, который он схватил с первой парты. Судя по тому, как Рома им замахивался, ему в голову не пришло ничего лучше, чем прихлопнуть крысу вместе с Петровым. Так бы всё и закончилось, если бы внезапно кто-то не перехватил его руку и не вырвал книгу. Это была Вероника Зорина.

– Вы что, совсем? Что вы делаете? – сказала она, аккуратно сняла крысу с Женьки и погладила её.

Весь класс ахнул, как и Даниэла. Это был первый раз, когда Зорина заговорила по своей воле.

– Вероника, посади её в клетку, пожалуйста, – попросила учительница.

– А может, мы лучше этих двоих в клетку посадим? От них проблем гораздо больше, – предложила Вероника.

– Думаю, нужно решить это общим голосованием. Кто за? – обратилась к классу Наталья Евгеньевна.

Никто не понял, шутила Зорина или угрожала, но эта идея всем понравилась, и одноклассники с гоготом подняли руки, чем вызвали ярое негодование Женьки. Пока Петров со всеми переругивался, Вероника вернула крысу на место и спокойно села за свою последнюю парту, словно и не участвовала во всем этом, а учительница принялась всех успокаивать, что получалось довольно плохо.

Появление крысы, её побег, ведьма Зорина, которая нашла общий язык с этим существом и ещё больше убедила всех в наличии у неё колдовских способностей – всё это слишком взволновало одноклассников. То тут, то там раздавался веселый шепот, все радостно обсуждали это происшествие, и Даниэла с тоской посмотрела на соседнее место, которое всё ещё пустовало. Если бы Кира была здесь, они тоже весело болтали бы и наверняка схлопотали бы замечание от учительницы, но теперь подруга была далеко.

Накануне Кира звонила и с восторгом рассказывала о новой школе, в которой уже успела с кем-то подружиться. И хотя она пыталась сделать вид, что скучает, Даниэла прекрасно понимала, что вернуться обратно та ни за что не согласилась бы. Ещё бы, Кира переехала в крупный город, попала в дружный класс и в первый же день со всеми перезнакомилась. Наверное, надо было порадоваться, но Даниэлу неприятно колола мысль о том, что вся их прошлая дружба существовала только от безысходности. Иначе как ещё объяснить, что Кира не разу не спросила, что у них там происходит и как вообще у Даниэлы дела?

От грустных мыслей её отвлекла шлёпнувшаяся пред ней записка. Даниэла развернула её и увидела чьи-то каракули, в которых роль главной героини была отведена ей самой. «Даниэла Денисова – королева крыс», – гласила подпись. Скомкав лист, она отложила записку в сторону. Автор этого шедевра пожелал остаться неизвестным, но сдавленный смех со стороны парты, за которой сидел Рома, был красноречивей любой подписи.

Спустя пару минут на парту к Даниэле шлепнулась ещё одна записка. Она не хотела её читать, потому что ничего хорошего там быть не могло, но любопытство оказалось сильнее. На этот раз Рома обошелся без рисунков и написал ей несколько не самых приятных слов. Даниэла скомкала и эту записку.

Происшествие на уроке и угрозы Ромы снова напомнили ей о цели и о том, что накануне она решила выполнить первое задание из синей книжки. Модная нарисованная блондинка предлагала ей следующее:

«Ты готова стать популярной? В этой главе я раскрываю правило номер один: знакомься с новыми людьми. Чем популярные девушки отличаются от непопулярных? У них широкий круг общения, и они не боятся знакомиться. С этого дня общайся со всеми, кто проявит к тебе интерес, и сама проявляй инициативу. Выходи за пределы одной компании, общайся с разными людьми. Задавай вопросы, слушай других и ищи темы для разговора, которые им будут интересны. Подсказка: в каждом классе или группе есть люди, с которыми никто не общается, так почему бы тебе не начать первой?».

Даниэла усмехнулась, прочитав это: она и есть та, с кем никто в классе не общается, но от разговоров с самой собой друзей не прибавится. Конечно же, она перебирала в уме всех одноклассников и одноклассниц, но подходящей кандидатуры среди них не находилось: все уже давно сбились в группы, даже самые скучные ботаники, и не страдали от недостатка общения. Однако сейчас, после этого случая с крысой, Даниэла осознала, что забыла про одну одноклассницу. Ту, которая была в ещё более незавидном положении.

«Мне нужно подружиться с Зориной», – подумала Даниэла и ужаснулась от одной этой мысли.

Подружиться с Зориной… Сказать это было гораздо проще, чем с делать. С первого дня Вероника игнорировала все попытки заговорить с ней, а уж слухи о том, что она ведьма, возникли не на пустом месте. В начале прошлого года Петров решил подшутить над ней и стащил у неё пенал, и в тот же день у него вытекли все ручки в рюкзаке. Он тогда умудрился четыре двойки по разным предметам получить, потому что все его тетради оказались испорчены, но никто из учителей не поверил, что это произошло случайно. А ещё в прошлом году Шатова перед химией говорила, что Зорина одевается как сумасшедшая, и на уроке пролила на себя серную кислоту. А про тот случай на физкультуре даже вспоминать страшно! Может, конечно, это всё просто совпадения, ведь всякое бывает, но когда их становится слишком много, волей-неволей начинаешь задумываться.

Магию этих необъяснимых случайностей Даниэла вскоре ощутила на себе. После звонка с урока она собирала вещи и пыталась застегнуть рюкзак, но молния никак не поддавалась. Тогда Даниэла дёрнула её посильнее, но замок не сдвинулся, зато собачка осталась у неё в руке.

«Начинается. А ведь я даже не говорила с ней ещё», – похолодела от страха Даниэла.

До этого момента она не очень доверяла слухам, но как не поверить в них после такого? Чувство самосохранения подсказывало, что стоит выбрать другую кандидатуру на роль подруги, однако у Даниэлы было не так много вариантов. Точнее, их вообще не было, поэтому найти подход к Веронике нужно было любой ценой, ведь на кону стояло многое. К счастью, в голове у Даниэлы постепенно начал выстраиваться план.

Операцию «Подружиться с Зориной» она решила начать перед третьим уроком, на большой перемене. После звонка Вероника собрала вещи, вышла из класса и направилась к следующему кабинету, а Даниэла последовала за ней по пятам, но сразу подойти и заговорить не осмелилась. Для начала она хотела ради собственной безопасности просто понаблюдать за Вероникой, однако за пять минут слежки ничего примечательного не обнаружила.

Вероника поднялась на этаж выше, но в кабинет не зашла, а расположилась на подоконнике в самом углу коридора. Она достала из сумки блокнот, ручку и принялась что-то черкать. Это был идеальный момент, чтобы заговорить без лишних свидетелей, поэтому Даниэла направилась к ней, но внезапно обнаружила, что ноги сами по себе пронесли её мимо. Она приказала себе собраться, но вторая попытка тоже оказалась провальной.

Так Даниэла и ходила туда-сюда почти всю перемену, потому что каждый раз её что-то останавливало. То нужные слова вылетали из головы, то Зорина резко дергалась и пугала её, то мимо проходили одноклассники, способные сорвать весь план. Уже даже Вероника начала странно на неё поглядывать, потому что только слепой не заметил бы, что Даниэла кружилась вокруг, как акула.

В итоге дошло до того, что в конце коридора замаячила учительница, а это означало, что Вероника вот-вот сорвется с крючка и убежит в кабинет, где заговорить с ней будет ещё сложнее. Ждать больше было нельзя, поэтому Даниэла сделала глубокий вдох и подошла к Веронике.

– Привет, как дела? – выпалила Даниэла.

Она попыталась улыбнуться, но получилось это неестественно и даже пугающе.

– Нормально, – напряглась Зорина и резко захлопнула блокнот.

От волнения все мысли перепутались, поэтому вместо непринуждённой беседы Даниэла странно мычала, пытаясь вспомнить, что обычно говорят в таких ситуациях.

– А что ты там постоянно рисуешь? – наконец выдавила она.

– Неважно, – жёстко ответила Вероника. – Что тебе нужно?

Неизвестно, на какую реакцию рассчитывала Даниэла, но подобное развитие событий заставило её растеряться.

– Просто… хотела пообщаться, – пробубнила она.

В мыслях Даниэла проклинала всё на свете и злилась на звонок, который запаздывал именно в тот момент, когда был нужен больше всего на свете. Вероника же продолжала выжидающе смотреть на неё, из-за чего она не выдержала, что-то промямлила себе под нос и по-тихому улизнула в кабинет.

Задача оказалась ещё сложнее, чем Даниэла ожидала, и не только потому, что её потенциальной подругой стала неприступная Зорина, но и потому, что она совершенно не умела общаться с людьми. Ей было непонятно, о чём обычно все говорят при знакомстве и как вообще находят общий язык, но у Даниэлы была цель, и ради неё она готова была с отчаянным упрямством переть вперёд, как танк. В общем, несмотря на неудачу, она не собиралась сдаваться и уже раздумывала над другим планом.

Следующий урок был до невыносимости скучным, поэтому Даниэла взяла ручку, чтобы порисовать что-нибудь в тетради. Ручка никак не хотела писать, и Даниэле пришлось взять другую, но и она тоже не писала. Внимательный осмотр стержней ничего не объяснил: все они были полными.

«Это уже не смешно, кажется, она реально ведьма», – подумала Даниэла.

Такое количество несчастливых совпадений в один день пугало, но нельзя же было подозревать в этом всем злой умысел Зориной. В конце концов, она сегодня спасла крысу. Но крыса – это не человек, и если Вероника и вправду ведьма, то нет ничего удивительного в её любви к этим созданиям.

Как ни пыталась судьба отговорить Даниэлу от этой затеи, та не сдалась и, нарыв в интернете коллекцию беспроигрышных фраз для знакомства, поспешила применить их на следующей перемене. Догнав Веронику в коридоре, Даниэла продолжила их беседу как ни в чём не бывало.

– Слушай, а чем ты увлекаешься? – наигранно бодрым тоном спросила она.

– Люблю гулять ночью по кладбищу, – неохотно ответила Вероника.

«Реально ведьма», – промелькнуло в голове у Даниэлы.

– По кладбищу?! И родители тебя отпускают? – округлив глаза, спросила она.

Зорина внезапно остановилась и с раздражением посмотрела на неё.

– А у меня их нет, – резко ответила Вероника и сорвалась с места, чтобы Даниэла не успела за ней увязаться.

Нет, сомнений быть не могло, она точно ведьма. Порчу наводит, гуляет по кладбищу, с крысами ладит, родителей нет… Один вопрос: зачем ей при таком раскладе нужно было ходить в школу? Наверное, чтобы питаться душами детей и оставаться вечно молодой – где-то Даниэла читала об этом.

От этих мыслей у неё всё внутри похолодело. Если бы Зорина не была такой важной частью плана, Даниэла уже оставила бы её в покое, но ей нужно было победить на «Мисс Школе», и ради этого она могла бы подружиться хоть с Зориной, хоть с чёртом. Оставалось только найти способ понравиться Веронике, и кажется, Даниэла придумала, как это можно сделать.

После уроков школа почти моментально опустела. Одноклассники быстро разбежались по своим делам, и Вероника ушла одной из первых, а вот Даниэла сидела в вестибюле, безуспешно борясь с заевшей молнией на ботинке. Это было очередное пугающее совпадение, которое, впрочем, её не остановило. Плюнув на всё, она вскочила и кинулась на улицу прямо так, в расстёгнутой обуви. Бежать было жутко неудобно, но Зорина быстро удалялась, и сил крикнуть, чтобы позвать её, из-за сбившегося дыхания не хватало. Прибавив скорость, Даниэла догнала Веронику и затормозила прямо об одноклассницу, отчего чего та испуганно взвизгнула и отскочила в сторону.

– Я… хотела… предложить тебе… вместе поработать… над проектом по географии, который… нам сегодня задали, – сбивчиво проговорила Даниэла, пытаясь отдышаться.

– С-спасибо, но я сама справлюсь, – замотала головой Вероника и попыталась уйти.

– Подожди! – схватив её за руку, взмолилась Даниэла. – Всего один проект и всё! Нам же сказали, что сдавать его нужно в паре, сделаем его и я оставлю тебя в покое, обещаю! Больше вообще не подойду.

Вероника с сомнением посмотрела на неё.

– Так ты из-за этого проекта целый день меня преследуешь? – спросила Зорина.

– Да, – соврала Даниэла, невинно захлопав ресницами. – Кира уехала, вот я и искала кого-то себе в пару.

Кажется, Вероника поняла, что просто так от навязчивой одноклассницы не отделается, поэтому обречённо вздохнула.

– Ладно, – согласилась она. – Я тебе напишу, договоримся, кто что делает.

– Нет! – испуганно воскликнула Даниэла, но тут же одёрнула себя. – В смысле, давай ты лучше ко мне придёшь?

– Зачем это? – подозрительно прищурилась Вероника.

– Ну… так ведь проще будет. Сядем, сделаем всё за пару часов и будем свободны.

В глазах Зориной всё ещё мелькало сомнение, но в конце концов она сдалась.

– Хорошо, – буркнула Зорина.

От радости Даниэла чуть на шею ей не кинулась с дикими радостными воплями, но вовремя остановила себя. Не хватало ещё спугнуть Веронику прежде, чем они подружатся. А в том, что они подружатся, Даниэла не сомневалась, потому что у неё в голове созрел очередной гениальный план.

Следующим вечером всё было готово к тому, чтобы поразить Зорину и убедить её сменить гнев на милость. Даниэла полностью преобразила не только своё жилище, но и саму себя, поэтому встречала Веронику в длинном чёрном балахоне и со свечой в руках, которая служила единственным источником света в квартире.

– Проходи, – предложила Даниэла, открыв входную дверь.

Веронику увиденное ожидаемо поразило, поэтому она застыла на месте и не сразу решилась пройти внутрь.

– Ты тут одна? – напряжённо спросила она, вглядевшись в окружавшую Даниэлу темноту.

– Да, – ответила Даниэла, таинственно понизив голос. – Заходи.

Сегодня родители, как и обычно, задерживались допоздна. Мама была заместителем главного врача в стоматологической больнице, отец работал там же ортодонтом, поэтому возвращались они часто вместе и в основном не раньше десяти. В общем, Даниэла встречалась с ними ненадолго по утрам, на пару часов перед сном и ещё в редкие выходные, что давно перестало её расстраивать. Наверное, они действительно были заняты чем-то важным, в конце концов лечить людям зубы важнее, чем развлекать уже выросшую дочь. Как бы то ни было, этим вечером Даниэла могла позволить себе разыграть для Зориной целый спектакль с декорациями, не опасаясь, что им помешают.

Как только Вероника попала в её комнату, она остановилась, осмотрелась и странно посмотрела на Даниэлу, а та ощутила особую гордость за свою находчивость. Весь прошлый вечер Даниэла потратила на то, чтобы преобразить своё жилище. Она убрала все подушки-сердечки, игрушки и другие забавные мелочи, которые так обожала. Теперь её комната наполнилась предметами, которые пугали саму Даниэлу, но должны были, по её мнению, понравиться Веронике.

Вместо штор тут висел большой кусок тёмной ткани, по углам виднелись пучки из различных трав, которые Даниэла накануне собрала во дворе, на полках стояли книги, которые она обернула в распечатанные на принтере обложки с магическими символами и заголовками. Завершали композицию куриные лапы, купленные в ближайшем магазине. Их Даниэла разложила на подоконнике вместе со свечами, чтобы эта мрачная картина сразу бросалась в глаза.

– Необычно у тебя, – растерянно заметила Вероника.

Наверное, она не ожидала, что с ней в классе учится ещё одна ведьма.

– Ну, люблю такие штуки, – не менее растеряно ответила Даниэла.

– А зачем тебе куриные лапы?

– Их обычно используют для жертвоприношений и заговоров, – удивилась Даниэла такому элементарному вопросу.

Сама она накануне прошерстила весь интернет, чтобы получше изучить магическую тему и сойти для Зориной за свою.

– Давай начнём, садись сюда, – кивнула она на две простые табуретки рядом со столом.

Так как работать они собирались на ноутбуке, Даниэла подготовила и его. На заставку поставила простые чёрные обои, удалила все лишние ярлыки и создала папки с заголовками типа: «Порчи», «Проклятия» и «Зелья». Ей казалось, что так они быстрее найдут общий язык, но увы, всё складывалось не так, как она ожидала. Вероника вела себя крайне странно и постоянно поглядывала на куриные лапы, а Даниэла от этого нервничала ещё сильнее. Вдруг Зорина решила устроить жертвоприношение, чтобы проклясть её? Нет, куриные лапы она всё-таки зря положила, слишком уж рискованный ход.

– Слушай, мне идти пора, давай разделим проект и сделаем по-отдельности, – внезапно предложила Вероника, после чего вскочила и схватила свой рюкзак.

– Но мы же начали только полчаса назад! – тоже вскочив и тоже схватив её рюкзак, воскликнула Даниэла.

– Я забыла сказать, у меня ещё сегодня дела важные, в общем, спасибо, пока, – залепетала Вероника и, вырвав рюкзак, попятилась к двери.

«Мы её теряем», – мысленно ужаснулась Даниэла и бросилась ей наперерез.

– Я тебя никуда не пущу! – завопила она, перегородив выход.

– Пусти! – заорала в ответ Вероника.

Если бы она ушла, Даниэле точно была бы крышка. Зорина прокляла бы её до конца жизни, так что бороться надо было до конца.

– Нет, живой я тебя отсюда не выпущу!

– Чего? Помогите! Кто-нибудь!

Ситуация выходила из-под контроля. Не хватало ещё, чтобы соседи вызывали полицию или, что ещё хуже, пожаловались на крики родителям.

– Ладно, ладно, – попыталась уладить конфликт Даниэла. – Я тебя отпущу, но пообещай мне, что не будешь проклинать меня.

Услышав эту просьбу, Вероника даже вырываться перестала и застыла, подняв брови от удивления.

– Чего?

– Ну не насылай порчу, или как там это у вас называется, – с мольбой в голосе попросила Даниэла. – В общем, не делай со мной ничего плохого.

– С чего ты взяла, что я могу что-то сделать? – не поняла Вероника.

Похоже, она решила отпираться до последнего, но это было бессмысленно.

– Да все уже в классе знают, что ты ведьма. У Петрова в прошлом году ручки из-за тебя потекли, Шатова серную кислоту на себя пролила, под Зелениным конь на физре развалился… – взволнованно перечисляла Даниэла.

– И ты в это поверила? – приподняла бровь Вероника.

– Естественно, таких совпадений не бывает! Знаешь, сколько всего со мной вчера произошло из-за того, что я с тобой общаться начала? Будешь утверждать, что это не ты меня сглазила? – воинственно уперев руки в бока, спросила Даниэла.

Вероника издала какой-то странный булькающий звук, а затем захохотала во весь голос, практически согнувшись пополам. Даниэла ошарашенно смотрела на неё и не могла понять, что происходит. Зорина смеётся? Это нечто невиданное.

– Знаешь, – сквозь смех проговорила Вероника, – как только я зашла в твою комнату, я подумала, что у тебя не всё в порядке с головой, но теперь я полностью в этом уверена. Нельзя быть такой наивной, ты как вообще с этим живёшь?

Её реакция оказалась настолько неожиданной, что у Даниэлы не сразу нашлись подходящие слова. Конечно, звучало это всё бредово, но статистика – вещь упрямая, и она свидетельствовала совсем не в пользу Зориной. С другой стороны, вдруг это всё на самом деле были совпадения?

– То есть ты нормальная? – недоверчиво спросила Даниэла.

Вероника ничего не могла ответить, так как уже сидела на полу и вытирала рукавом слёзы, которые от смеха текли ручьём.

– А по тебе и не скажешь, что ты с прибабахом, – наконец ответила Вероника. – Столько времени с тобой проучилась, но никогда не замечала за тобой подобного, если не считать последних дней. Ты зачем всё это устроила?

Приободрившись от того, что Зорина оказалась не такой жуткой, как о ней все говорили, Даниэла расслабилась и решила рассказать ей всю правду.

– Я кое-что планирую, и без тебя эта идея обречена на провал, – начала она, присев рядом с ней на пол.

То ли спектакль с куриными лапами сработал, то ли Вероника захотела увидеть, что ещё выдумает Даниэла, но помогать Зорина согласилась неожиданно охотно. И вообще оказалось, что она на самом деле довольно весёлая и милая девушка, несмотря на её мрачный и нелюдимый образ. Они ещё долго общались, сидя на кухне с чаем и сладостями, а когда Вероника ушла, Даниэла принялась возвращать своей комнате прежний облик.

В тот момент, когда она перевешивала шторы, стоя на табуретке, её телефон запищал, уведомив о входящем сообщении. Некоторое время в Даниэле боролись желание доделать дело и любопытство, но последнее в итоге всё-таки победило. Она спрыгнула со стула и подбежала к мобильнику, который лежал на кровати.

«Приходи завтра в 17:00 на школьный стадион, ты должна это увидеть», – не то просил, не то приказывал незнакомый номер.

Кто это мог быть и кто вообще сейчас отправляет СМС-ки, Даниэла не знала, поэтому сообщение её немного напугало. После всего того, что произошло в школе, подобные вещи не сулили ничего хорошего, но инстинкт самосохранения у Даниэлы, судя по всему, работал плохо, потому что она всё-таки решила прийти в указанное время, чтобы выяснить, кто ей написал.

***

На следующий день Даниэла по привычке проспала, хотя поставила пять будильников подряд. В итоге ей опять пришлось бегать по дому, как ураган, а затем со всех ног нестись в школу, поэтому в кабинет она ворвалась буквально за секунду до звонка. Это событие осталось бы незамеченным всеми одноклассниками, если бы сразу после этого к её парте не подошла Вероника.

– Привет, я сяду рядом? – с улыбкой спросила та.

– Да, конечно, – радостно кивнула запыхавшаяся Даниэла.

Они с Вероникой специально решили устроить это представление, чтобы поразить всех, и надо признать, у них получилось. Следом в кабинет вошёл Учитель, но никто на его появление не отреагировал, потому что все так и застыли с открытыми ртами.

– Здравствуйте, садитесь, – как всегда быстро проговорил он, не заметив, что от шока никто и не думал вставать.

Несмотря на то, что Учитель любил рассказывать забавные истории, и химия у девятого «А» всегда проходила весело, дисциплину на уроке никто не нарушал, в том числе любитель поболтать Женька Петров. Учитель объяснял всё так подробно и понятно, что почти ни у кого в классе по химии не бывало даже троек, и, наверное, это одна из немногих причин, по которым он до сих пор работал в их школе. Во всем остальном Учитель для руководства был сплошной головной болью: он никогда не сдавал вовремя отчётность, часто спорил с директрисой и очень своеобразно смотрел на мир.

– Тема нашего сегодняшнего урока – спирты, их свойства и применение, – объявил Учитель, параллельно записывая тему на доске.

– А мы будем поджигать спирт? – взволнованно крикнул с последней парты Женька Петров.

Он обожал химию, но интересовала она его чисто из практических соображений, ведь знание химических свойств позволяло проводить опасные эксперименты, а также пугать окружающих эффектными взрывами и фокусами.

– Конечно будем! – с энтузиазмом отозвался Учитель.

Судя по паузе, которая возникла после вопроса Петрова, было понятно, что эксперимент в план урока не входил, но Учитель не мог удержаться от него – в чем-то он был похож на своего ученика.

С этого самого момента Петров не мог усидеть на месте. Он вертел головой по сторонам, с жадностью ловил каждое слово Учителя и с нетерпением ждал, когда тот перейдет к эксперименту. Как только Женька задал вопрос, у всего класса возникло смутное чувство, что сейчас что-то произойдет. Это было неудивительно: Женька словно притягивал к себе происшествия.

Наконец, Учитель ушел в подсобку и вышел с коробкой. Он извлек из неё какую-то бутылку, посуду для реактивов и спички, и уже через минуту по поверхности налитого в посуду спирта загуляли язычки пламени. По классу пронесся одобрительный гул, а Петров буквально впился глазами в учительский стол, но это представление быстро прервалось появлением завуча. Нина Алексеевна приоткрыла дверь и позвала Учителя в кабинет директрисы по какому-то срочному вопросу.

– Да, да, сейчас, – кивнул он и направился к выходу.

Учитель подошел к двери, схватился за ручку, но остановился, вспомнив что-то. Он быстро вернулся к своему столу, погасил пламя, задал чтение параграфа и выбежал из кабинета. В классе сразу поднялся веселый гул, а Петров сорвался со своего места и побежал к ёмкости со спиртом.

– Блин, спички забрал, – разочарованно скривился Женька. – Васёк, дай зажигалку.

Васёк, высокий и полный темноволосый парень, с одной из задних парт точным броском передал зажигалку Петрову. Тот поджег спирт и радостно засмеялся. Не то чтобы он никогда этого не делал, но мысль о том, что он провел опасный эксперимент в стенах школы, особенно грела его сердце.

– Зажигалку на базу верни, – потребовал Васёк своим грохочущим голосом.

Петров схватил зажигалку и резко повернулся, но случайно локтём задел посуду с горящим спиртом, и тот вылился ему прямо на ногу. Сначала Женька молча смотрел на воспламенившуюся штанину, а потом истошно завопил, и пока все остальные пытались понять, как ему помочь, его друг Рома бросился ему на помощь. Быстро оценив ситуацию, Рома схватил со стены огнетушитель, но тот оказался тяжелее, чем ожидалось, поэтому выскользнул из рук и приземлился ему прямо на ногу. Рома заорал и ухватился за покалеченную конечность, совсем забыв про спасение Женьки.

– Давай быстрее! – крикнул Петров, не проявив ни капли сочувствия.

Он уже потушил свою ногу, а вот линолеум продолжал разгораться, и никого, кроме него, это не волновало. Большинство одноклассников с нескрываемым любопытством наблюдало за всем происходящим, кое-кто снимал это на видео, а некоторым и вовсе было наплевать. Рома продолжал корчиться от боли, поэтому Петров решил взять всё в свои руки, схватил огнетушитель, выдернул кольцо и зажал ручку. Огнетушитель зашипел и тут же обдал пол и учительский стол мощной струёй белого порошка. Выяснилось, что удержать баллон не так-то просто, и в какой-то момент Женька потерял над ним контроль и перешёл от тушения возгорания к тушению парт. Те несчастные, которым не повезло за ними сидеть, включая Даниэлу и Веронику, еле успели вскочить со стульев и убежать подальше: через секунду их места покрылись слоем порошка.

Небольшой огонь был быстро потушен и не нанес особых повреждений, если не считать слегка подпаленного линолеума, а вот урон от огнетушителя оказался значительно серьезнее. Весь кабинет заполнила мелкая белая пыль, от которой закашлялись все без исключения, и очень быстро она осела на всех доступных поверхностях. Впрочем, несмотря на катастрофические последствия, одноклассники не могли удержаться от смеха, а рядом с Петровым уже выстраивалась очередь из желающих сфотографироваться. Женька с удовольствием позировал на камеры, демонстрируя огнетушитель, пока всеобщее веселье не прервало неожиданное, хотя и вполне закономерное возвращение Учителя.

Увидев, что натворили ученики всего за несколько минут его отсутствия, он проявил завидное хладнокровие и невозмутимость. Видимо, впутывать в решение этой ситуации завуча он не хотел, поэтому решил разобраться со всем своими силами.

– Мы продолжаем урок, не обращайте на них внимания, – минутами позже сказал Учитель, когда разобрался со всем и раздал всем виновникам происшествия чёткие инструкции.

Женька и Рома оттирали пол и парты, с раздражением поглядывая на смеющихся над ними одноклассников. И если Петров понимал, почему его подрядили на уборку, то Рома стал жертвой обстоятельств из-за того, что предложил идею с огнетушителем и был другом Женьки. Впрочем, это было не самой главной его проблемой, гораздо больше этих двоих волновало то, что Учитель заставил их искать новый огнетушитель, если они не хотят, чтобы о произошедшем узнали родители. Они этого, конечно же, не хотели, поэтому активно думали над тем, как выкрутиться.

О том, какой у них был план, Даниэла узнала случайно из-за того, что им с Вероникой пришлось задержаться после уроков. Они шли по безлюдному коридору и уже подходили к лестнице, когда услышали тихое хихиканье, которое доносилось из кабинета математики. Даниэла сразу почувствовала что-то неладное, поэтому успела схватить Веронику и затащить её за угол. В это время из приоткрывшейся двери показалась голова Петрова.

– Чисто, пошли, – прошептал Женька после того, как убедился, что в коридоре никого нет.

Следом за ним из кабинета выскользнул Рома с огнетушителем в руках.

– Давай за ними, – шепнула Даниэла Веронике.

– Надеюсь, математичка не запалит, что у неё баллон пустой стоит, – сказал Петров.

– Да всем наплевать, они тут годами хранились, я вообще думал, что он не сработает.

Парни завернули за угол, дотащили огнетушитель до конца коридора и спрятали его за цветочными горшками.

– Может, лучше под лестницу? – неуверенно спросил Женька.

– Там постоянно кто-то сидит, до завтра он точно не долежит.

– А если тут уборщица найдет?

– Если и найдет, то подумает, что он здесь всегда был, – уверенно ответил Рома. – Ты её видел? Ей уже лет сто, не будет же она этот баллон таскать с собой.

– Ну а если спросит у кого?

– Жека, ты достал, никто его тут не обнаружит, а завтра утром мы его Учителю отнесём сразу.

С чувством выполненного долга одноклассники убежали по боковой лестнице, а Даниэла направилась к припрятанной ими добыче.

– Подожди, ты куда? – позвала её Вероника и поспешила за ней.

– Нужно перепрятать этот огнетушитель, – ответила Даниэла и остановилась, прикусив губу. – Только куда его деть?

– Зачем? – с недоумением спросила Вероника.

– Как зачем? – удивилась Даниэла. – Достал меня этот Иволгин, разве этого мало?

Вероника призадумалась, но, наверное, Рома ей тоже не нравился, поэтому она согласилась.

– Ну… Почему бы и нет? – пожала она плечами. – Только куда мы его спрячем?

Самым очевидным вариантом было вернуть огнетушитель обратно в кабинет математики, но от этого плана Даниэла отказалась. Если их поймает там учительница, придётся как-то это всё объяснять, и велика вероятность, что им не поверят. Найти какое-то другое укромное место оказалось непросто, но тут Даниэлу осенило.

– На первом этаже! – вспомнила она. – Рядом с подсобками, там в углу свалены всякие мётлы и доски!

Определившись с целью, Даниэла подняла огнетушитель и удивилась, насколько он был тяжёлым. Бежать им с Вероникой было недалеко, с третьего этажа на первый, но тащить его в руках оказалось не так просто, и только воодушевление вкупе с предвкушением мести придавало дополнительных сил.

Ситуация была такой бредовой и забавной, что сдержать смех было невозможно, и Даниэла пыталась хотя бы не рассмеяться на всю школу, чтобы не привлечь внимания учителей или уборщиц. На лестничном пролёте между вторым и третьим этажом она наткнулась на темноволосого старшеклассника в костюме с красным галстуком и от неожиданности чуть не уронила ему на ноги огнетушитель, но успела перехватить баллон и в ужасе замерла, ожидая его реакции. Впрочем, парень лишь внимательно, но равнодушно на неё посмотрел и прошёл мимо.

– Надеюсь, он про нас никому не расскажет, – прошептала Вероника.

– Я тоже, – ответила Даниэла и опять рассмеялась.

Остальной путь до подсобок они преодолели спокойно и благополучно припрятали огнетушитель в куче всякой рухляди.

– Представляю их лица завтра, – весело сказала Даниэла.

Кажется, этим днём удача всё-таки была на её стороне, однако кое-что Даниэлу всё-таки беспокоило. До встречи с кем-то, кто прислал ей то странное сообщение, оставалось меньше двух часов, и ей нужно было срочно придумать план или хотя бы составить завещание, если всё закончится плохо. О том, чтобы не идти, и речи быть не могло – любопытство у Даниэлы было сильнее чувства самосохранения.

Решила эту проблему она радикально. Уже без десяти пять Даниэла подошла к школе, одетая для прикрытия в спортивную форму, кепку и солнечные очки. Ей казалось, что так она сольётся с толпой и сможет незаметно понаблюдать за окружающими, но всю дорогу прохожие странно косились на неё, и в итоге Даниэла пришла к выводу, что немного перебрала с маскировкой. Сняв большие солнечные очки, она убрала их в карман и осмотрела школьный двор через железные прутья забора.

Наверняка тот человек, который ей писал, должен был вести себя странно, но пока Даниэла ничего необычного не заметила. День был теплый, если не сказать жаркий, поэтому людей было много. Какие-то мальчишки гоняли в футбол, девочки катались на роликах, женщины гуляли с колясками. Были здесь и знакомые лица: пара девушек из параллельного, Петров, который висел на турниках со своими друзьями не из их класса. Его заподозрить было не в чем – он жил поблизости и часто приходил сюда. В общем, единственным странным человеком тут была Даниэла.

Внезапно её взгляд зацепился за парня, который показался ей знакомым. Не очень высокий, черноволосый, бледный и худой, с длинной чёлкой, спадавшей на глаза, он заметно выделялся на фоне остальных. Во-первых тем, что медленно брёл вдоль школьного стадиона и вертел головой по сторонам, из-за чего выглядел более чем подозрительно, а во-вторых тем, что среди спортсменов и просто отдыхающих людей единственный был в чёрном костюме с красным галстуком.

Именно его Даниэла видела сегодня на лестнице и чуть не убила, когда они с Вероникой воровали украденный огнетушитель. Но зачем она ему понадобилась? Ни одной версии в голову не приходило, поэтому Даниэла решила спрятаться где-нибудь и некоторое время понаблюдать.

Вдоль дороги к стадиону росли невысокие кусты, и Даниэла посчитала их неплохим укрытием, из которого открывался неплохой вид на весь стадион. С трудом пробравшись через густые ветви, которые цеплялись за одежду, она заняла наблюдательный пост, но обнаружила, что тот парень скрылся из виду. То ли он ушёл дальше, то ли в принципе ждал не её. Даниэла собиралась уже приподняться, чтобы получше разглядеть стадион, но тут услышала звук шагов и резко присела обратно, чтобы не выдать себя.

Сквозь ветви ей удалось разглядеть, что по дорожке шёл парень, который учился в той же школе, что и она, только в десятом классе. Не узнать его было невозможно: Кира ей в прошлом году о нём все уши прожужжала, так как умудрилась в него влюбиться. В этом, надо отметить, бывшая подруга была не одинока, поклонниц вокруг этого старшеклассника, которого звали Максимом, кружилась целая куча.

Отчасти Даниэла понимала, почему. Он был высоким, широкоплечим, со светлыми, слегка укороченными по бокам волосами, но популярность, естественно, была вызвана не только смазливой мордашкой и спортивным телосложением. По характеру Максим был весёлым, общительным, а при взгляде на него в первую очередь в глаза бросалась его неизменно добродушная и счастливая улыбка, которая просто не сходила с его лица. А ещё он постоянно участвовал в школьных спортивных соревнованиях, и иногда складывалось впечатление, что он занимался всеми видами спорта одновременно. В общем, при виде него многие девчонки чуть ли не сознание теряли, и Даниэла до этого момента не разделяла их чувств, однако сейчас сама чуть от страха не грохнулась в обморок.

Одет Максим был по-спортивному, и, судя по всему, направлялся на стадион, чтобы потренироваться. Даниэла надеялась переждать, когда он пройдёт мимо, и замерла, но вдруг почувствовала, как у неё засвербело в носу. Это было очень некстати, вот прямо совсем. Чтобы не выдать себя, она задержала дыхание, но это не сработало.

«Не быть тебе шпионкой, Денисова», – с отчаянием успела подумать Даниэла и чихнула ровно в тот самый момент, когда Максим проходил мимо неё.

Причём сделала это не тихо, как истинная леди, а от души. Услышав этот звук, равноценный звуку взрыва пятитонной бомбы, Максим отпрыгнул в сторону и испуганно выпучил глаза.

– Кто здесь? – сдавленным голосом спросил он.

Даниэла продолжала сидеть без движения и пыталась сделать вид, будто её тут нет, в надежде, что он пройдёт мимо, но Максим не сдавался.

– Эй! – еще раз окликнул он.

– Эмм, это я… – ответила Даниэла и медленно поднялась.

– Что ты там делаешь? – удивился Максим. – Нельзя так пугать!

– Ну, я тут потеряла кое-что, искала… В общем, заколку свою… – на ходу придумала Даниэла и нервно засмеялась. – Она куда-то укатилась.

– Нашла?

– Кого?

– Заколку.

– А-а-а, ну да, то есть нет, наверное, я её где-то ещё потеряла, – растерянно бубнила Даниэла, накручивая на палец шнурок от толстовки.

Ей даже не хотелось представлять, как глупо она выглядела со стороны, но этот случай застал её врасплох.

– Где-то я тебя видел, ты же в этой школе учишься? – весело спросил Максим, которого, по-видимому, эта ситуация совсем не смущала.

– Да, я вообще сюда на пробежку пришла, – на ходу выдумала Даниэла.

Она сама не понимала, с какого испуга сказала про бег, хотя это было последнее, на что она была способна.

– Круто, я тоже бегаю для разминки, давай вместе? – всё ещё улыбаясь, предложил Максим.

Меньше всего Даниэле хотелось бегать в компании незнакомого человека, тем более спортсмена, и она уже собиралась отвязаться от него, но в её голове всплыли строчки из книги. Первое правило популярности – не избегать общения, поэтому Даниэла выдавила из себя улыбку и ответила:

– Давай.

Впрочем, об этом решении она вскоре пожалела. Хватило её ненадолго, и вскоре она бежала как раненая косуля, потому что в боку ужасно кололо, а от каждого вдоха болели лёгкие.

– Я больше так не могу! – проревела Даниэла. – Если я сейчас не остановлюсь, я умру!

В ответ Максим лишь засмеялся и даже не сбавил скорости.

– Я серьёзно! – заявила Даниэла и остановилась.

Согнувшись, она тяжело задышала, но Максим всё ещё относился к её поведению как к шутке.

– Мы же только пятьдесят метров пробежали, – сказал он, остановившись вместе с ней.

На самом деле всё было не так плохо, но новое знакомство настолько выбило Даниэлу из колеи, что она совсем забыла про то, ради чего пришла. Кто-то здесь её ждал, и что-то подсказывало ей, что это был тот самый темноволосый парень.

Воспользовавшись заминкой, Даниэла оглянулась и снова увидела его. Он был совсем недалеко, сидел на трибунах и смотрел прямо на неё. Это было странно и пугающе. Какой-то подозрительный тип раздобыл её номер телефона, зачем-то назначил встречу, а теперь сверлит глазами. Может, их встреча в школе не была случайной, и он за ней следит?

Из-за этих пугающих мыслей Даниэла не сразу обратила внимание на чёрную собаку, которая носилась по стадиону с громким лаем, но когда та резко сменила траекторию и кинулась к ней, она не на шутку перепугалась. С оглушительным воплем Даниэла сорвалась с места и побежала прочь.

– Вот это скорость! – с восхищением крикнул Максим ей вслед и бросился за ней вдогонку.

– Этот монстр нас сожрёт! – в ужасе воскликнула Даниэла и ещё быстрее заработала ногами.

– Не бойся его…

Даниэла не расслышала, что сказал Максим, потому что неслась уже далеко впереди него, однако собака не отставала и даже постепенно сокращала расстояние. Кое-как пробежав целый круг по стадиону, Даниэла поняла, что больше не выдержит, иначе её сердце просто остановится. Смирившись с судьбой, она остановилась, повернулась к приближающейся собаке, упала на колени и крикнула ей, раскинув руки в стороны:

– Я сдаюсь! Лучше сожри меня, чудовище!

Собака наконец нагнала Даниэлу, бросилась на неё и сбила с ног, после чего с радостным скулежом запрыгала рядом, не демонстрируя ни малейшего желания её сожрать. Пока Даниэла приходила в себя, лёжа на дорожке, к ней подбежал Максим.

– А ты и правда отлично бегаешь, – похвалил он её и помог подняться. – Ты где занимаешься? Что-то я не помню тебя ни на каких на соревнованиях…

– Тим, ко мне! – позвал кто-то.

Даниэла обернулась и увидела, что к ним идёт тот самый парень. Пёс, которого звали Тимом, радостно кинулся ему навстречу и запрыгал вокруг него.

– Так это ты натравил на меня свою собаку?! – тут же набросилась на незнакомца с обвинениями Даниэла.

– Он просто играл, – спокойно ответил тот, совершенно не поменявшись в лице.

– Играл? Это чудовище могло меня сожрать!

– Ты правда считаешь, что тебя мог сожрать престарелый пудель, который тебе еле до колена достает? – всё так же невозмутимо отреагировал парень. – Ты либо глупа, либо притворяешься умной, но у тебя это плохо выходит.

Такой грубости Даниэла не ожидала, и даже не сразу смогла найти нужные слова. Она не знала, кто он, и откуда взялся, но в душе уже зародилась злость, которая имела все шансы перерасти в глухую ненависть. Такое вообще бывает – ненависть с первого взгляда?

Увы, но какого-то остроумного ответа Даниэла придумать не смогла, поэтому ей пришлось действовать всё тем же способом: грубить в открытую.

– На себя посмотри, – пробурчала она. – И вообще, почему ты сегодня везде мне попадаешься и пялишься на меня?

– Почему мне сегодня так не везёт, я и сам не знаю, а не пялиться на тебя сложно, только глухой и слепой не заметит твоих кривляний, – спокойным и ровным тоном ответил незнакомец, пристегнув поводок к собачьему ошейнику, и погладил Тима. – И кстати, если кто-то и может предъявлять претензии, то это я. Если помнишь, это ты чуть не убила меня сегодня краденым огнетушителем.

– Какой огнетушитель? Вы знакомы? – вклинился в разговор Максим.

– К счастью, пока нет. Но что-то мне подсказывает, что это ненадолго, – бросил парень и ушел.

– Ну… ладно. Я тебе напишу вечером! – крикнул ему вслед Максим.

– Вы типа знакомы? – задумчиво спросила Даниэла.

– Это мой лучший друг, Фил, но лучше его так не звать, он только мне это позволяет, – смеясь, пояснил Максим. – Для остальных он просто Феликс. Мы с ним в одном классе учимся, вообще он классный, компьютерный гений, все дела, но общаться с людьми не умеет. Не обращай внимания, короче, он не такой, каким кажется на первый взгляд…

Даниэла слушала рассказ Максима вполуха и думала о своём. Выяснить, кто прислал ей сообщение, не удалось. Феликс, который был главным подозреваемым, оказался не при чем. Стоит признать, в его присутствии Даниэла действительно вела себя неадекватно, а по сторонам сегодня он смотрел, потому что искал свою собаку. Петров на неё вообще не обращал внимания, все висел на своих турниках. Больше никого из знакомых тут не было. Хотя с чего она вообще взяла, что кто-то ее тут должен ждать? Может, это была очередная несмешной розыгрыш от одноклассников, на который она повелась.

Больше смысла таскаться по стадиону не осталось, и Даниэла резко ощутила сильную усталость, словно весь день на ногах провела. Всё-таки спорт – это не для неё.

– Знаешь, я пойду, наверное, совсем сил не осталось, – перебила она Максима.

– Давай я тогда тебя провожу, – растерявшись, предложил он.

– Нет, не надо, ты же тренироваться пришёл, – отмахнулась Даниэла.

– Ну это так, дополнительная тренировка, мне просто дома скучно было сидеть, – усмехнулся он, взъерошив волосы. – Пойдём, а то ты и вправду выглядишь неважно, не хочу, чтобы ты хлопнулась в обморок где-нибудь на половине пути. Ты далеко живёшь?

– Не очень, в паре дворов отсюда.

– Тогда тем более никаких проблем, – бодро заключил Максим.

В конце концов Даниэла сдалась под его напором и отправилась домой с ним за компанию, хотя предпочла бы добраться туда в одиночку. Дело тут было не в том, что их общение ей не нравилось, просто присутствие малознакомого человека её напрягало и заставляло нервничать, но Максим оказался достаточно болтливым, чтобы между ними не возникало напряжённого молчания.

– Так в каком ты классе учишься? – спросил он, когда они пошли по дорожке, которая пролегала через тихий сквер.

– В девятом.

– Прикольно, моя сестра у нас тоже в девятом учится.

– Да? – удивилась Даниэла. – А в каком именно?

– Это я не знаю, – беспечно пожал плечами Максим. – Мы с ней не так часто общаемся, хотя живём в одной квартире. Её Светкой зовут, может знаешь её.

– Светкой… – задумалась Даниэла. – Со мной Света Вербицкая учится, рыжая такая, высокая.

– Не, точно не она. Моя мелкая и светлая. Ну да ладно, – быстро сменил тему Максим. – Лучше расскажи, где ты так бегать научилась? Ты лёгкой атлетикой занимаешься?

– А что такое лёгкая атлетика? – с подозрением в голосе уточнила Даниэла.

Всё, что она знала об этом виде спорта – это то, что он существует. Разбираться в нём подробнее ей было совершенно неинтересно, да и ненужно.

– Ну там бег, прыжки, – перечислил Максим.

Если Даниэла и занималась бегом, то только по утрам, когда в очередной раз пропускала звонок будильника и вынуждена была нестись со всех ног в школу, чтобы успеть к началу урока. Всё остальное время она предпочитала экономить энергию и никогда не понимала тех, кто по своей воле занимается спортом.

– Нет, я не очень всё это люблю, если честно, – отрицательно мотнула головой Даниэла, совсем забыв, как совсем недавно говорила, что пришла на стадион тренироваться.

– Ты серьёзно? – удивился Максим. – Тебе обязательно нужно попробовать, нельзя такой талант прятать.

– Да какой тут талант, я просто собаку испугалась, а так я не очень быстро бегаю, – отнекивалась Даниэла.

– Все равно тебе нужно попробовать, приходи к нам в школьную секцию, мы после уроков тренируемся, – продолжал настаивать Максим. – У нас скоро соревнования городские, нам не помешает человек, который поможет нам победить.

– Я подумаю, – уклончиво ответила Даниэла, хотя никуда идти, естественно, не собиралась.

Всё оставшееся время они болтали о всякой ерунде, точнее, болтал в основном Максим, а Даниэла просто удивлялась тому, что один из самых популярных в школе парней общался с ней так, как будто они были давно знакомы, хотя ещё недавно он даже не знал о её существовании. При этом ему было всё равно, что она обычная неприметная девятиклассница, которая никому не была интересна, его это, кажется вообще не интересовало. А ведь раньше Даниэла была уверена, что такие, как Максим, – это какая-то отдельная каста, и простым смертным к ним не приблизиться, но в жизни всё оказалось гораздо проще.

Похоже, блондинка из синей книжки была права – чтобы у тебя было много знакомых, достаточно просто со всеми общаться при любой возможности. Если бы Максим не взял на себя инициативу и не завёл с Даниэлой разговор, когда она напугала его чихом, они бы так и разошлись там, у входа на школьный стадион, но он предложил ей побегать вместе, и теперь они шли домой, как старые друзья. В общем, правила определённо работали, оставалось только научиться ими пользоваться и отвоевать себе титул самой популярной девушки, чтобы поставить одноклассников на место.

***

Даниэла никогда не любила спорт, но почему, она вспомнила только на следующий день после пробежки. С утра ей с огромным трудом удалось подняться с кровати и доковылять до школы, так как каждая мышца в теле отзывалась сильнейшей болью на любое движение.

– Никогда больше не буду бегать, – пробубнила она, пытаясь усесться за парту.

Ноги не сгибались, поэтому Даниэла просто с шумом плюхнулась на стул. Она ожидала услышать не очень остроумные комментарии по этому поводу от Ромы и его приятелей, но они почему-то не отреагировали, хотя не упускали возможностей подколоть её. Случиться это могло только в двух случаях: парней либо не было в классе, либо им отшибло память. Даниэла как бы между делом обернулась и увидела, что они сидят на своих местах. Рома пытался вести себя непринуждённо и даже посмеивался, хотя и было видно, что он нервничает, а вот Петров был мрачнее тучи.

«Кажется, им реально отшибло память», – подумала Даниэла, но через секунду осознала, что память отшибло ей.

Со всеми вчерашними приключениями она и думать забыла про припрятанный огнетушитель, а вот Женька с Ромой только про него и думали, судя по всему. Особенно переживал Петров, ведь это он самовоспламенился на уроке, а Рома мог прикрыться тем, что спасал лучшего друга.

Настроение Даниэлы моментально поднялось, и она еле заметно ухмыльнулась. Её распирало от злорадства – наконец-то ей удалось хоть немного отомстить. Единственное, о чём она жалела, так это о том, что парни не знают, кто всё это организовал, но об этом лучше было молчать, иначе можно было нажить себе ещё больше неприятностей.

Во время урока в классе стояла непривычная тишина. Обычно Иволгин с Петровым были заводилами и молчали только на занятиях у очень строгих учительниц, а на остальных коллекционировали замечания, но сегодня им было не до шуток.

– Мёртвая тишина, – заметила шепотом Вероника.

Даниэла согласно кивнула и довольно улыбнулась. Всё-таки она молодец, не растерялась и раздала им по заслугам, и это только начало. Вот когда она станет популярной, тогда сделает их жизнь в школе совсем невыносимой, так что пусть привыкают.

– Да ладно, не парься, – уловила она краем уха слова Ромы, когда после урока парни проходили мимо её парты.

– Как тут не париться, мне отец сказал, что переведет меня в химлицей, только если у меня в этом году со школой никаких проблем не будет, а теперь мне только и мечтать о нём остается.

– Надо ещё один стащить.

– Где? В школе полно народа, нас заметят, а Учитель ждать не будет.

На секунду Даниэла замерла. Она посмотрела на Веронику, но та, видимо, не обратила внимания на этот диалог, а вот Даниэла задумалась.

Про отца Петрова в классе знали все. Если уж Женька и пошел чем-то в него, то уж точно не чувством юмора. Петров-старший шутить не любил, и если сказал, что не переведет сына в лицей, то так и будет, а ведь Женька бредил химией, пусть из-за самых приземлённых целей вроде опасных экспериментов. Получается, теперь он пролетал с лицеем из-за Даниэлы? Хотя нет, это бред. Впереди целый год, так что про этот случай его отец успеет забыть. И вообще, Петров её не жалел, когда зачитывал перед всем классом её дневник. Переживёт как-нибудь.

На следующий урок Петров не пришел, и Даниэла уже начинала нервничать. Она никак не могла отделаться от мысли, что в чём-то виновата перед ним. Как ни пыталась Даниэла успокоить себя тем, что он первый начал и обошёлся с ней ничем не лучше, однако легче ей от этого не становилось, и она продолжала мучить себя чувством вины.

Напряженные размышления редко приводили её к чему-то хорошему, и этот раз исключением не стал. Даниэла резко схватила Веронику за рукав, и та вздрогнула от неожиданности.

– Кажется, я убила Петрова, – прошептала она.

– В смысле? – спросила Вероника, испуганно уставившись на неё.

– Видишь, он на урок не пришел. Наверняка пошел прыгать с крыши… или ещё чего придумал, – округлив глаза затараторила Даниэла.

– Да мало ли почему он не пришел, он часто прогуливает, – пожала плечами Вероника.

– Часто, но всегда с Ромой. А сейчас он тут, а Петрова нет. Что-то тут не так, надо его спасать, пока не поздно!

– И как ты собираешься это делать?

– Не знаю, но нужно срочно действовать!

Даниэла не сомневалась, что с Петровым если не произошло, то вот-вот произойдёт что-то ужасное, и она отчётливо ощущала свою вину за это, а вот Вероника сочувствием не прониклась, поэтому сохраняла спокойствие и невозмутимость. Впрочем, бездействовать и дальше Даниэла не смогла, поэтому она, не придумав ничего лучше, вскочила со своего места. Её стул резко отодвинулся и звучно ударился о заднюю парту, из-за чего всё внимание тут же обратилось на неё.

В очередной раз Даниэла осознала, что сначала нужно думать, а потом уже делать, но было поздно. Учительница вопросительно смотрела на неё, как и весь класс, поэтому медлить было нельзя.

– Тамарамихална, можно выйти? – быстро протрещала Даниэла.

– Денисова, ты знаешь, что мне нельзя никого во время урока выпускать.

– Меня сейчас стошнит, – выпалила она и для убедительности схватилась за живот.

Все, кто сидел рядом, шарахнулись от неё.

– Тамара Михайловна, выпустите её! – в ужасе завопила Света.

– Ладно, только быстро, – сдалась учительница. – Иди в медпункт.

Даниэла пулей вылетела в коридор, но тут же остановилась и задумалась. Где же искать Петрова? Вдруг он вообще не в школе? Для начала она решила проверить крышу: в прошлом году кто-то сорвал вскрыл замок, и с тех пор там часто собирались прогульщики. Она за минуту долетела до последнего этажа и облегченно выдохнула: Петров с крыши не спрыгнет, по крайней мере со школьной, потому что на люке висел новый, увесистый замок.

После небольшой передышки она побежала вниз. Нужно было проверить закутки под лестницами, которые тоже были излюбленным местом сборищ хулиганов и прогульщиков и начать Даниэла решила с того, рядом с которым припрятала огнетушитель. Она спустилась на первый этаж и краем глаза заметила, что доски и метлы лежат так же, как они лежали накануне.

«Значит, он ещё там», – мелькнуло у неё в голове, но послышавшийся из-под лестницы шорох отвлёк Даниэлу.

В этих местах во время урока можно было встретить не самых приятных личностей, поэтому она осторожно подкралась поближе, стараясь идти как можно тише. Она осторожно заглянула за угол, приготовившись в случае чего сбежать в ту же секунду, но обнаружила Петрова, задумчиво вертевшего в руках складной ножик. Блеск лезвия навёл Даниэлу на жуткие мысли, поэтому она тут же подлетела к Женьке и вырвала нож у него из рук.

– Ты чего удумал, не делай этого! – заорала Даниэла.

Петров ошарашенно уставился на неё и ничего не ответил.

– Как ты вообще додумался до этого?! – принялась отчитывать его Даниэла, взволнованно размахивая отнятым у Петрова ножиком. – Ты серьёзно думаешь, что это единственный выход? Вот уж от кого не ожидала, так от тебя!

– Денисова, у тебя все нормально? – выдавил наконец-то Петров.

– Ты о чём? – опешила Даниэла.

– А ты о чём?

Петров продолжал сидеть с удивленным выражением лица, и Даниэла совсем перестала понимать, о чём они говорят. А говорили они, судя по всему, о разных вещах.

– Я о том, что глупо из-за какого-то огнетушителя что-то делать с собой, я думала, что вообще тебя живым не найду, – не сдерживала она эмоций. – И вообще, это не повод прогуливать!

– Да я и не собирался ничего с собой делать, с чего ты это взяла? Просто настроения не было на урок идти, – ответил Женька и вскочил с места. – Ты это, ножик-то лучше верни.

Он протянул ладонь, но Даниэла так гневно зыркнула на него, что он на всякий случай убрал руку и невольно сделал шаг назад.

– Значит, я как дура бегаю по всей школе, волнуюсь, ищу его, а он и не собирался ничего делать с собой, – завелась Даниэла. – Знаешь что, вы с твоим Ромочкой меня просто бесите, никогда больше не буду вам помогать! Твой глупый огнетушитель тут, за углом, в куче хлама!

С силой воткнув в деревянную лавку перочинный ножик, она громко фыркнула и покинула закуток.

– А ты откуда про огнетушитель-то знаешь? – крикнул ей вслед Петров, но ответа не дождался.

Оставшись в одиночестве, Женька озадаченно вздохнул и попытался выдернуть нож, но это оказалось не так просто. Немного повозившись, он с ним наконец справился и, всё ещё не веря своему счастью, подошёл к месту, которое указала ему Даниэла. Петров раскидал доски и мешки, под которыми действительно обнаружился тот самый огнетушитель.

– М-да… – проговорил он и посмотрел вслед уже растворившейся в тишине школьных коридоров однокласснице.

До конца учебного дня Даниэла демонстративно избегала Петрова, хотя и видела, что он очень хочет с ней поговорить. Она же считала, что говорить им не о чем, да и объясняться перед ним не горела желанием, поэтому после уроков собиралась убежать раньше всех. Едва прозвенел звонок, Даниэла на ходу попрощалась с Вероникой и быстрым шагом направилась в гардероб, пока все остальные неторопливо собирались в кабинете.

Сначала всё шло по плану, но до первого этажа оставался всего один лестничный пролет, когда, как назло, она столкнулась с Максимом и Феликсом.

– О, Даниэла, привет! Как дела? – спросил Максим и моментально просиял от радости.

– Привет, да, извини, тороплюсь! – невпопад ответила Даниэла, не снижая скорости.

– Сегодня будешь тренироваться? – поинтересовался он.

Отделаться от этого старшеклассника было непросто, и Даниэла десять раз пожалела, что начала с ним общаться. Узнали бы об этом все влюблённые в него девушки – в обморок от шока попадали бы, наверное.

– Денисова! Стой! Поговорить надо! – проревел Петров с двух лестничных пролетов выше.

«Почему каждый раз, когда я попадаю в нелепые ситуации, рядом всегда оказывается этот?» – с досадой подумала Даниэла, бросив хмурый взгляд на Феликса.

Он, впрочем, сохранял привычную невозмутимость и смотрел на мир с неизменным равнодушием, а на Даниэлу и вовсе не смотрел.

– Нам не о чем разговаривать! – крикнула она в ответ Женьке и снова посмотрела на Максима. – Нет, учебы много, не смогу, извини, как-нибудь в другой раз, ладно?

Сделав виноватую мордашку, Даниэла сорвалась с места и побежала к выходу, не оборачиваясь на крики Петрова, который всерьёз вознамерился её догнать.

К счастью, погода сегодня радовала теплом и солнцем, так что переобуваться было ни к чему, и Даниэла сразу выскочила на улицу и побежала к выходу со школьного двора. Точнее, неуклюже заковыляла, потому что после вчерашней пробежки каждое резкое движение причиняло сильную боль.

Несмотря на это ей всё-таки удалось оторваться от Женьки. После этого она немного поплутала по дворам, чтобы точно запутать следы, а затем направилась в сторону дома, где обнаружила неприятный сюрприз: на скамейке возле её подъезда уже дежурил Петров. И откуда только он знал, где она живёт? Понятно, что до школы было недалеко и он мог её видеть, но Даниэле всегда казалось, что забивать свой мозг такой информацией никто из одноклассников не будет.

Сначала она хотела сбежать, но потом решила, что это глупо, поэтому подошла к нему и села рядом.

– Ну что тебе от меня надо? – устало спросила Даниэла, не смотря на него.

– Я хотел сказать спасибо, и это… – замялся он. – Откуда ты вообще узнала про этот огнетушитель?

– Видела, как старшеклассники за вами следили, а потом его перепрятали. Сегодня услышала ваши разговоры и поняла всё, – соврала Даниэла.

– Так и думал, – ударил кулаком по скамейке Петров. – Ты это, извини, я Ромычу говорил, чтобы он поспокойнее был, ну ты его знаешь… И вообще извини за тот раз…

Даниэла поднялась со скамейки и пошла к подъезду.

– Забей, Петров, ты уже сделал всё, что мог, – язвительно ответила она и скрылась за металлической дверью.

Правило 2. Занимаемся спортом

Противный писк будильника нарушил утреннюю тишину. Даниэла с трудом разлепила глаза и попыталась понять, что происходит, но вскоре осознала, что лучше бы этого не делала. Снова понедельник, снова уроки и снова эти ненормальные одноклассники. И почему выходные пролетают так быстро? Идти в школу совсем не хотелось, тем более Вероника накануне написала, что заболела и эту неделю пропустит, а это значит, что Даниэла снова должна была тосковать в одиночестве.

А ещё понедельник означал, что пришло время нового задания. Не то чтобы книга устанавливала какие-то сроки, но Даниэла сама решила тратить на каждое из них по неделе, чтобы быстрее стать популярной и успеть к Новому году, когда будет проводиться конкурс «Мисс Школа». Конечно, было бы здорово, если бы она справилась с предыдущим заданием, но итоги были неутешительными: для всего класса её по-прежнему не существовало, а подружиться пока удалось только с Вероникой. Можно ещё было внести в этот список спортсмена и его странного друга, но трёх человек всё равно мало, чтобы стать звездой школы.

С большой неохотой Даниэла разлепила один глаз и заприметила синюю книжку, которая лежала рядом с кроватью. Она протянула руку за ней, случайно столкнула с тумбочки пенал, тюбик с кремом, какие-то фантики, но, не обратив на это внимания, открыла книгу на нужной странице и погрузилась в чтение.

«Мы переходим ко второму правилу популярности: займись спортом. Не волнуйся, от тебя не требуются рекордные результаты и высокие достижения. Тебе нужны те виды спорта, которыми ты можешь заниматься в команде. Ты же помнишь, что главное правило популярности – много общаться и знакомиться? Оставь качание пресса и танцы перед зеркалом до лучших времён и отправляйся туда, где много людей».

– Что за подстава? – заныла Даниэла и закрыла лицо книгой.

Ей до сих пор казалось, что боль в мышцах после той пробежки не прошла, а ей советуют снова измываться над собой. Ну кому спорт помогал стать популярнее? Разве что участникам всяких олимпиад, но Даниэле подобное не светило, а значит, любая двигательная активность привела бы к потере времени и сил. С другой стороны, блондинка из книги, кажется, всё-таки понимала, о чём говорила, поэтому Даниэла решила прислушаться к ней и начала перебирать в уме все известные ей виды спорта. Как и ожидалось, ничто не вызывало у Даниэлы желания двигаться сверх привычной нормы, поэтому она лежала, нахмурив брови, и перебирала сотни идей, каждая из которых казалась ужасней предыдущих, однако внезапно её лицо озарила счастливая улыбка.

– Придумала! – радостно закричала она и подскочила на кровати.

В следующий момент Даниэла об этом пожалела, так как больные мышцы опять напомнили о себе резкой болью, и она повалилась обратно на подушку, но энтузиазма от этого не убавилось. Новая идея захватила её настолько, что Даниэла тут же занялась детальным обдумыванием плана, из-за чего совсем забыла про школу и только случайно вспомнила, что ей давно пора было собираться.

– Ну почему в этом доме никто не следит за детьми! – возмущенно крикнула она, когда взглянула на время и увидела, что до урока осталось тридцать минут.

Ей никто не ответил – родители давно ушли на работу.

***

Даниэла хрустнула пальцами и сделала глубокий вдох. Задача оказалась не из простых, но она справилась и пришла на тренировку, и теперь оставалось самое сложное – преодолеть последнюю преграду, которая отделяла её от популярности. Собрав в кулак всю свою волю, Даниэла набралась смелости и, решительно дёрнув за ручку двери, вошла в кабинет, рядом с которым висела табличка с надписью «Шахматный клуб».

Ну а что, между прочим, шахматы – это официально признанный вид спорта, так что Даниэла радовалась своей находчивости и изобретательности, которая позволила ей выполнить задание из книги без лишнего напряга. Спорт? Спорт! Командный? Командный! И самое главное, не нужно двигаться, а значит, и мышцы болеть не будут. Окрылённая этими мыслями, Даниэла ворвалась в кабинет и поняла, что здесь она точно станет популярной… среди младшеклассников.

За столами сидели сосредоточенные мальчишки и девчонки, которые даже не шелохнулись, чтобы посмотреть на неё. Уже через пару секунд Даниэле стало плохо от давившей на уши тишины, но она всё-таки решила остаться. Вдруг игра и правда увлекательная? Вон, детишки сидят, словно загипнотизированные, даже не заинтересовались её появлением.

– Здравствуйте, – тихо и неуверенно сказала Даниэла старому учителю в очках с очень толстыми линзами.

– Здравствуй, – сухим и скрипучим голосом ответил старичок.

– Я в шахматы хотела научиться играть… – замялась Даниэла. – Можно?

– Да, да, да, – закивал учитель и поднялся из-за своего стола.

Как оказалось, в шахматы в школе играли не только малыши, что несколько приободрило Даниэлу. Выяснилось, что кабинет был разделён на две части книжными шкафами, и школьники постарше сидели дальше, куда учитель и повёл Даниэлу. Там она обнаружила такие же столы с шахматными досками и несколько незнакомых ей парней. Эти ребята подали чуть больше признаков жизни: они без интереса посмотрели на Даниэлу и снова опустили взгляды на шахматные доски, на которых со стороны ничего интересного не происходило. То ли здороваться тут было некультурно, то ли они не увидели в ней достойной соперницы, но она сразу же почувствовала себя неуютно и забегала глазами в поисках свободного места.

Игроки сгруппировались у окна, так что оставалось ещё несколько свободных столов у входа в эту часть кабинета. Даниэла выбрала самый дальний из них, чтобы быть подальше от этих странных личностей, а учитель в это время принялся перебирать книги на полке одного из стеллажей. Копался он долго, хотя в таких очках, как у него, наверное, можно было даже микробов рассмотреть, а затем он протянул Даниэле тонкую книжицу и сказал, что ей для начала нужно прочитать её, запомнить названия фигур и как они ходят.

– Скоро придут ребята, они с тобой сыграют первые партии, а пока изучай, – сказал учитель и вернулся обратно к малышне.

Дальше ничего интересного не происходило. Из-за шкафов доносился его монотонный размеренный голос, от которого хотелось заснуть, парни, сидевшие у окна, периодически переставляли фигуры и вновь замирали, и даже стрелки на часах, кажется, перестали шевелиться. От нечего делать Даниэла пролистнула пособие, посмотрела на непонятные схемы, но быстро заскучала и отложила его в сторону. Становилось понятно, почему все тут такие молчаливые: от таких занятий ничего кроме чувства безысходности не появлялось.

Откинувшись на спинку стула, Даниэла осмотрелась. Судя по всему, разговаривать тут было не принято: парни были заняты игрой и даже между собой не обменивались репликами, только молча переставляли фигуры и что-то записывали. Может, шахматы действительно были чересчур увлекательной игрой, но проверить эту версию на практике у Даниэлы не получилось бы, потому что все разбились на пары и никого на роль соперника она никого не нашла.

Такими темпами недолго было сойти с ума и начать играть с самой собой, поэтому Даниэла решила, что пора уносить ноги из этого тоскливого места. Всё равно ничего хорошего ей тут не светило. Однако стоило ей только подумать об этом, как она услышала лёгкий скрип открывшейся двери.

– Здравствуйте, – донёсся до неё глубокий и низковатый, но совершенно безэмоциональный голос какого-то парня.

– А-а-а, здравствуй, здравствуй. А где Коля? – спросил старичок.

– Задерживается, будет минут через семь.

– Ну хорошо, проходи пока. У нас там новая ученица появилась, поможешь ей разобраться со всем?

– Да, конечно.

Даниэла напряглась. Из-за стеллажей она не видела, кто вошёл в кабинет, но голос этого парня казался ей подозрительно знакомым, и встречаться с его обладателем она совершенно не хотела. Вариантов у неё было несколько: выпрыгнуть в окно (как раз первый этаж), спрятаться под стол и просидеть там до тех пор, пока он не уйдёт, или же изобразить крайнюю увлечённость шахматами. Последнее требовало меньше всего усилий и выглядело не так глупо, поэтому Даниэла уставилась на доску с расставленными на ней фигурами так, словно это была внеплановая контрольная по алгебре.

Между тем шаги приближались. Вот парень прошёл мимо ребятни и зашёл в их закуток, вот он на секунду затормозил…

«Если я не буду смотреть ему в глаза, он пройдёт мимо», – убеждала себя Даниэла.

К сожалению, самовнушение не сработало. Парень подошёл прямо к ней и поставил свой портфель на соседний стул, а сам уселся напротив неё. Даниэла запретила себе поднимать взгляд и притворилась, будто не замечает его появления, но чем дольше она так сидела, тем сильнее нарастала нервозность, а тело переставало слушаться и словно цепенело. Тишина становилась всё более напряжённой и вариант с побегом через окно уже не выглядел таким глупым, как прежде.

– Что ты здесь забыла? – голосом, в котором не слышалось никакой заинтересованности, наконец спросил Феликс.

Не очень-то вежливо с его стороны, хотя он и вежливость были, судя по всему, взаимоисключающими категориями.

– Пришла поиграть в шахматы, – не отрывая взгляда от доски, ответила Даниэла. – А что, это запрещено?

Феликс тихо выдохнул и облокотился на стол, изящно подперев щёку рукой.

– Странный выбор для тебя, – заметил он.

– Почему? – криво усмехнулась Даниэла.

– Для победы в шахматах нужно думать, а ты проиграла ещё на этапе получения интеллекта.

Находиться здесь Даниэле с каждой секундой нравилось всё меньше и меньше. Откуда только этот тип взялся? Мог бы, в конце концов, пройти мимо и сделать вид, что не узнал её. Зачем сразу сыпать оскорблениями? Хотя надо признать, Даниэла начала первой, когда чуть не убила его на лестнице, а потом набросилась на него с обвинениями на стадионе. Но разве это повод нападать в ответ? Любой нормальный человек понял бы, что это нелепая случайность и просто посмеялся бы, а Феликс вёл себя так, будто Даниэла специально задела его самолюбие.

Впрочем, в нём не ощущалось желания доказать своё превосходство любой ценой. Не услышав ничего в ответ, он тоже замолчал и уставился на доску, как и все остальные в кабинете, а Даниэла воспользовалась моментом и рассмотрела его получше.

Этот Феликс был слишком идеальным. Больше похож на робота, чем на человека. Бледная кожа, на которой никогда не вспыхивал румянец, внимательные зелёные глаза с каким-то ледяным блеском, точные и неторопливые движения, в которых не чувствовалось суеты или неуверенности. Он словно находился в своём мире и прекрасно себя чувствовал в нём. Его чёрные, закрывавшие уши волосы вместе с длинной чёлкой лежали до невозможности аккуратно и не взъерошивались, как у других парней, белоснежная рубашка была идеально отглажена, красный галстук был затянут на шее в тугой узел… Разве будет нормальный человек носить галстук в школе?

Всё это пугало, но одновременно притягивало. Наверное, если бы не отвратительный характер, у Феликса было бы не меньше поклонниц, чем у Максима, потому что на фоне остальных парней он смотрелся довольно выигрышно. С другой стороны, может, это сочетание холодности и идеальности как раз и заставляло взгляд раз за разом возвращаться к нему?

– Мне долго тебя ждать? – неожиданно спросил Феликс, уставившись Даниэле прямо в глаза.

– Что? – растерянно ответила она и от неловкости заёрзала на стуле.

Ей показалось, что он заметил, как она в отрытую разглядывала его, и эта мысль заставила Даниэлу покраснеть. Она вообще старалась скрывать свой интерес к любому человеку, но в этот раз бдительность её подвела.

– Ты же пришла поиграть в шахматы, – напомнил Феликс и едва заметно кивнул на доску.

Он уже успел сделать первый ход и ждал ответных действий, однако у Даниэлы в голове все фигуры от волнения смешались, и она не нашла ничего лучше кроме как отзеркалить действия Феликса и пойти той же пешкой.

«Если я проиграю, он заберёт мою душу», – почему-то промелькнуло у неё в голове.

Долго Феликс не думал и сразу же сделал следующий ход, не дав Даниэле возможности собраться с мыслями. Некоторое время она наугад переставляла пешки, парочку из которых Феликс успешно и без лишних усилий съел, а затем Даниэла потянулась к коню, но передумала и поставила его обратно.

– Тронула – ходи, – сказал Феликс ледяным тоном.

– А? – растерялась она.

– Такое правило, – объяснил он. – Если тронула фигуру – ходи.

– Я забыла, как ею ходить, – еле слышно ответила Даниэла.

Это признание не вызвало у Феликса ни смеха, ни досады. Он просто протянул руку к доске и указал на один из квадратов.

– Сюда, если хочешь проиграть как можно быстрее, – равнодушно сказал он, не смотря на Даниэлу, и переместился к другому квадрату. – Сюда, если хочешь ещё помучиться.

Это была обычная шахматная партия, но ощущалась она почему-то так, будто на кону действительно стояли их жизни. Даниэла нерешительно замерла, так и не определившись, как поступить дальше. Оба варианта, предложенные Феликсом, казались одинаково издевательскими, и она не сомневалась, что он сделал это специально. По этой причине Даниэла решила не отступать и принципиально выбрала второй.

Как и обещал Феликс, помучиться пришлось. Это он играл вслепую, практически не глядя на доску, а вот Даниэле приходилось долго вспоминать движения фигур, листать пожелтевшие страницы выданного ей пособия и в результате всё равно наблюдать за тем, как её шахматное войско неумолимо исчезало с каждым ходом Феликса.

– Шах, – наконец сказал он, сделав очередной ход.

Услышав это, Даниэла с облегчением выдохнула и посмотрела на настенные часы. Ей казалось, что играли они не меньше получаса, однако минутная стрелка за это время едва сдвинулась на несколько делений. Всё-таки надо было сразу соглашаться на быстрый проигрыш, а не пытаться доказать что-то Феликсу.

Его, кстати, сокрушительное поражение Даниэлы совершенно не радовало. Он всё так же спокойно и равнодушно протянул руку, как и полагалось по традиции в конце партии, но Даниэла лишь посмотрела на его тонкие изящные пальцы и не решилась к ним прикоснуться, а молча встала и, схватив рюкзак, бросилась к выходу.

Нет, шахматы – очень плохое решение. Во-первых, от них болит мозг, а во-вторых, здесь Феликс. И если первое ещё можно было потерпеть, то вот мириться со вторым Даниэла не была готова. Этот парень её раздражал своей надменностью и одновременно отстранённостью, и чем дольше она находилась рядом с ним, тем сильнее становилось это чувство. Если честно, она еле сдерживалась, чтобы не приложить его доской по голове и только чудом удержалась от того, чтобы не сделать этого. И как только Максим с ним дружил? Они же были совершенно, абсолютно разными. У них не было ничего общего, и судя по всему, эта дружба держалась исключительно на оптимизме и жизнелюбии Максима.

По улице Даниэла брела в расстроенных чувствах. Даже такой неспортивный спорт оказался не для неё, а ведь она возлагала на него большие надежды. Конечно, она не сомневалась, что найдёт выход, однако отставание от графика по набору популярности напрягало её и заставляло нервничать. У неё не было времени на поиски, ей нужно было как можно быстрее выполнить задание, и ради этого она готова была пойти на всё, что угодно.

Путь домой проходил мимо местного ДК, забор вокруг которого был увешан плакатами, пестрившими приглашениями в различные секции. Даниэла не сразу обратила на них внимание, но всё-таки затормозила возле одного из них и прочла о наборе в секцию карате. В тот же момент всё было решено. Раз уж ей ничего не нравится, будет пробовать всё подряд, пока что-то не получится, и начнёт она с карате.

Как это обычно и бывало, её энтузиазм быстро сдулся, но в среду вечером Даниэла заставила себя прийти на тренировку. Она ожидала, что тренером окажется какой-нибудь старик-китаец или кто там занимается этим карате, но её встретила молодая светловолосая женщина в простом спортивном костюме, которая проводила Даниэлу в раздевалку. Из-за закрытой двери слышался весёлый девичий смех и разговоры, но протиснуться туда незаметно, не привлекая внимания, не удалось.

– Денисова?! – удивлённо воскликнула Лана Лунина. – Вот так встреча, ты что тут делаешь?

Одноклассница стояла перед зеркалом и завязывала свои короткие светлые волосы в полухвостик на затылке, но увидев Даниэлу, резко обернулась и уставилась на неё с неподдельным любопытством.

«Почему все спрашивают одно и то же?» – мысленно фыркнула Даниэла.

Встреча с одноклассницей не входила в её планы, и изображать радость она не собиралась.

– Вы вроде со мной не разговариваете, – напомнила Даниэла. – Или это только в школе?

Лана ненадолго замялась, но быстро вернулась в привычное непринуждённо-болтливое состояние.

– Мне просто интересно, как тебя сюда занесло, – пожала она плечами.

– Ищу своё призвание в жизни, – сухо ответила Даниэла и принялась переодеваться.

До этого момента она думала, что на тренировке по карате будет смотреться белой вороной в простой растянутой футболке и спортивных штанах, но таких, как она, тут было немало. Как выяснилось, новички занимались отдельно, и право перехода в другую группу ещё надо было заслужить, а до тех пор они тренировались в любой подходящей для спорта одежде.

В зале было веселее, чем в шахматном клубе, поэтому у Даниэлы зародилась слабая надежда, что ей тут понравится. Но это оказался тот случай, когда надежда умирает первой. Не успела тренировка начаться, как опять началось что-то нудное и непонятное.

– Вы должны управлять своими мыслями, – монотонным голосом бубнил странноватый молодой парень, который был тренером у начинающей группы. – Очистите свой разум от корыстных побуждений, зависти и желания показать свою силу. Остановите поток сознания…

«Мы похожи на какую-то секту», – подумала Даниэла, когда открыла один глаз, чтобы понаблюдать за остальными, так как остановить поток сознания у неё не получалось.

Наверное, эти занятия были сильно на любителя, но в целом всё проходило неплохо. Чем-то напоминало физкультуру, а ещё больше йогу, только без растяжки. Впрочем, жизнь решила не щадить Даниэлу и следующей по плану шла именно эта пытка.

– А-А-А-А-А! – ревела Даниэла парой минут позже во весь голос, пока паренёк-тренер давил ей на спину.

Никто в зале не обращал на неё внимания, потому что все уже привыкли к воплям новичков, но если бы здесь вели своеобразное соревнование на самый громкий крик, она определённо заняла бы первое место. Морально в этот момент её поддерживала только Лана, которая то ли случайно, то ли намеренно оказалась рядом с ней во время общей растяжки.

– Представь, что ты пятёрку на итоговой контрольной по математике получила. Я всегда так делаю, помогает, – тонким голоском посоветовала она.

Сама Лана сидела в идеальной складке и не выглядела как человек, которому нужно о чём-то думать, чтобы отвлечься от боли, поэтому её совет вызывал исключительно раздражение. К счастью, Даниэла в этот момент не могла выдавить ни слова, иначе точно высказала бы всё, что думает об однокласснице.

Наконец, тренер переключился на другую жертву, так что Даниэла смогла выдохнуть и смахнуть с глаз слёзы, а заодно вспомнить про то, что её целью была популярность, а не сомнительные спортивные достижения. Пора было переключаться на поиск новых знакомств, поэтому она воспользовалась небольшим перерывом и осмотрелась по сторонам.

Сверстников вокруг было много, но завести с ними разговор оказалось не проще, чем неделю назад с Вероникой. О чём начать разговор и как поддерживать его, если он заглохнет? И захочет ли вообще кто-то с ней общаться? Вроде бы все вокруг были дружелюбными, но это они общались между собой, и не факт, что у них появится желание принимать в компанию нового человека.

Рядом всё ещё сидела Лана, но они вроде как не должны были общаться из-за бойкота. С другой стороны, Лану их встреча, кажется, не смущала, и одноклассница была не прочь поболтать о всякой ерунде, поэтому Даниэла решила поговорить с ней. В последний они общались, кажется, в первом классе, так почему бы не восполнить пробел?

– Лана, – позвала она. – У тебя круто получается, давно занимаешься?

Та мгновенно отозвалась и повернулась с радостной улыбкой.

– Уже восемь лет, – похвасталась одноклассница.

– Здорово, я даже не подозревала. А почему карате?

– Как-то случайно получилось, – пожала плечами Лана. – Родители сначала отдали меня в музыкальную школу, но мне там было ужасно скучно, поэтому я постоянно убегала и пряталась от учителей. Тогда они меня сюда привели, тут мой брат занимался, только он потом ушёл, а я осталась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.