Ульяна Муратова
Охота на Странника: Последняя месть

Тридцать шестое юнэля. После полуночи (29)

Десар

У капитана было ровно одно мгновение, чтобы предпринять хоть что-то, и он притянул Кайру к себе и прижал так крепко, как только мог. Возможно, стоило оттолкнуть и понадеяться, что взрывом портала её не затронет, но он не мог полагаться на случай и предпочёл быть рядом.

Хотя все эти мысли пришли скорее постфактум, на самом деле ни о чём Десар подумать не успел – просто инстинктивно дёрнул Кайру к себе и попытался закрыть от взрыва.

Когда пыль вокруг осела, он даже не понял, где и как они оказались, сосредоточился лишь на том, что оба были живы. Кайра уже накладывала на себя исцеляющие заклинания. Капитан на всякий случай держал её покрепче – чтобы не упала, если потеряет сознание.

– Чего вцепился? Отпусти! – зашипела столь благородно спасённая Кайра.

Если она и испытывала благодарность к Десару, то очень тщательно её скрывала. Возмущение, досаду и злость на его попытку защитить не скрывала, а благодарность – скрывала! Вот такая загадочная девушка. Ладно, если брыкается, то жить будет.

Отпустив гибкую фигуру из плотного кольца рук, Десар осмотрелся. Кайра тут же села и принялась утирать окровавленное лицо. Приложила светящиеся руки к ушам и надолго замерла, уткнувшись лицом в колени.

Их с Кайрой окружали деревья, а повсюду были разбросаны вещи, щепки и целые куски имения Йонасов – сдетонировавший портал втянул в эпицентр взрыва всё, что смог, а затем пережевал и выплюнул. Чудо, что они вообще остались целы.

Капитан достал из секретного внутреннего кармана крошечные колбочки с кровью Эрера и Мелча, а затем запустил два специально разработанных СИБом поисковых заклинания, но ни одно из них ничего не показало. Значит, на расстоянии десяти лиг напарников нет.

Вот драконово дерьмо!

Десар ясно видел, что Эрера сильно посекло осколками, а кусок зеркала воткнулся в висок. И куда его вышвырнуло, раненого? И как ему помочь?

– Мы где? – спросила преисполненная скрытой благодарности Кайра.

– В лесу, – невозмутимо ответил Десар, будто именно так всё и спланировал. – Ты Странника выпила?

– Да.

– Точно?

– Проточно! – рявкнула она, но потом ответила уже спокойнее: – Точно.

– Уверена?

– Да.

– На сто процентов?

– На двести!

– Абсолютно уверена? – на всякий случай уточнил Десар, и ответный взгляд оказался достаточно красноречив: Кайра была абсолютно уверена, правда, скорее в том, что Блайнеру сейчас влетит.

– Значит, с заданием мы справились. Мы молодцы! Сейчас найдём холм или дерево повыше, заберёмся и определим, в какую сторону нужно двигаться. Не думаю, что взрывом портала нас выкинуло так уж далеко…

– Странник что-то прошептал перед смертью. Кажется, он рассчитывал, что портал взорвётся раньше и тем спасёт его. Или же просто так отомстил нам на прощание…

– Давай проверим, так ли страшна его месть. Лично я не против небольшой прогулки на свежем воздухе.

Оба заозирались в поисках подходящей точки, но часть леса, в которой они оказались, была сравнительно плоской, разве что имелся небольшой уклон.

Кайра подковырнула носком сапога что-то на земле, и Десар посмотрел под ноги ещё раз. Внимательно. Они стояли на внушительного размера куске паркета, засыпанного трухой и пылью. Под его рвано вырезанным овалом оказался фрагмент каменного основания пола. Вокруг валялись обломки. Половинка тумбочки и ножка стола с треугольным обрубком столешницы, осколки посуды и обрывки бумаги.

Десар внезапно осознал, какой он молодец, что не оттолкнул Кайру прочь. А что, если бы её разрубило порталом? Он даже улыбнулся тому, насколько правильно действовал в столь сложной и экстремальной ситуации. А ещё тому, что нигде рядом не валялись ноги и руки напарников. Это позволяло надеяться, что его охламонов выкинуло куда-то целиком.

– Чему ты радуешься? – сердито спросила Кайра, и Десар озвучил свои мысли.

Она заметно присмирела и даже тихо проговорила:

– Да, ты прав. Спасибо!

Вот и благодарность подъехала!

– А где Мелен и Эрер?

– Не знаю, в радиусе досягаемости заклинания поиска их нет, так что действуем независимо. Я буду периодически повторять поиск на всякий случай.

Десар испытал совершенно нелогичный прилив счастья. По крайней мере, Странник мёртв, а они живы. За Эрера и Мелена он, конечно, волновался, но не сомневался в их способности позаботиться о себе. В любом случае он не поверит в их гибель, пока не увидит трупы. А ранение Эрера… Может, просто показалось? Всё произошло так быстро, что Десар не мог с уверенностью утверждать, насколько оно серьёзное.

Капитан радостно улыбался, а его стажёрка сердито сжимала губы.

– Думаю, мы где-то на юге, – задумчиво проговорил Десар, делая шаг с куска пола на влажную после дождя землю. – Луноцветы на севере не растут.

Россыпь маленьких беленьких цветочков с напоминающими щёточки лепестками молчаливо согласилась с его словами, едва заметно кивая на ветру.

– Разве нас могло так далеко зашвырнуть? – спросила Кайра.

– Все порталы тяготеют к Разлому, поэтому их и не используют, – беззаботно пожал плечами Десар. – Пойдём поднимемся повыше.

– Какие порталы?

– Пространственные переходы, телепорты, межмировые врата – называй как хочешь. Суть не меняется.

– Я знаю, что такое порталы, – огрызнулась Кайра. – Я просто не сталкивалась с ними раньше и не представляю, как они функционируют.

– В нашем мире они не рекомендованы к использованию, потому что работают со сбоями.

– Ясно.

Кайра достала кинжал и принялась обрезать юбку чуть ниже талии. К огромному разочарованию Десара, стройные ноги, показавшиеся в разрезе, были не в шёлковых чулках, а в брюках. Обрезанный подол напарница скомкала и хотела отшвырнуть прочь, но капитан жестом остановил её и забрал кусок ткани себе. Нечего раскидываться ресурсами. Вдруг пригодятся?

Кайра осталась в подобии туники с глубоким декольте и тонких облегающих штанах. Всё равно неплохо! Целый пир для взгляда.

Десар аккуратно разрезал плотный подол по шву так, чтобы получилось одно длинное полотно, затем прошёлся вокруг места их появления, собирая то, что могло пригодиться – металлическую кружку, внушительного размера кусок ковра, кусок проволоки…

Положил собранные сокровища на ковёр и свернул его трубочкой так, чтобы подол платья алыми язычками торчал с двух сторон. Поднял с земли получившийся «рогалик», закинул за спину и завязал узлом через грудь наискосок. Ковёр повис сзади на манер армейской скатки и не мешал движениям. Капитан обыскал остальное пространство, но ничего полезного не обнаружил, кроме ножки стола. Отломал от неё треугольник столешницы, примерил на манер дубинки и несколько раз махнул в воздухе.

Кайра тоже прошлась по округе, пиная куски сломанной мебели, но ничего толкового не обнаружила. Капитан осторожно спросил:

– Ты по какой причине злишься?

– По какой? – резко переспросила она, а потом процедила: – По такой, что мы чуть не погибли, оказались в каком-то дрянном лесу непонятно где, ещё и вдвоём!..

Ага, понятно. Новоиспечённая напарница пока не привыкла к тому, что как операцию ни планируй, она всё равно пойдёт наперекосяк. Ещё Кайра явно не в восторге от перспективы романтической прогулки на природе.

Почему-то Десара это только позабавило, и чем сильнее Кайра бесилась, тем веселее становилось ему, отчего она, разумеется, закипала ещё яростнее. Ничего, пусть взорвётся. Давно пора. Она слишком долго сдерживала отрицательные эмоции – а сейчас самое время бушевать. В лесу этим разве что птиц напугаешь. К тому же ей неслабо досталось – вон, глаза до сих пор красные.

– Лучше целиком в дрянном лесу, чем кусками в склепе. Иди первая, – предложил Десар, намереваясь полюбоваться видом сзади, но обладательница оного его осадила:

– Будешь так пялиться – пялилки выколю, – серьёзно пригрозила она и после паузы добавила: – Кентан тоже не верил, что я ему рот зашью.

– Обожаю ваши аргументированные, взвешенные предостережения, нобларина Боллар, – хмыкнул он. – Но если вы предпочитаете любоваться моей широкой спиной и великолепной задницей, то кто же вам запретит?

– Слышишь, великолепная задница, иди уже! – фыркнула она, явно расслабляясь. – Было бы чем любоваться… Так что там с порталами?

– Да ничего, они не рекомендованы к исследованиям.

– Но не запрещены?

– Нет, конечно.

– Почему? Если они опасны и нестабильны…

– Ну смотри сама, чужемирцы постоянно приносят различные технологии. В СИБе есть целое подразделение по исследованию межпространственных переходов. Собственно, оно и контролирует все разработки. Однако и в Доваре есть энтузиасты, которые экспериментируют с порталами, даже научные работы иногда публикуют. Если это направление запретить, то работать над ним не перестанут, фанатики найдутся всегда. Просто начнут делать это тайно, замучаешься искать. А так – они все на виду. Если получается хоть сколько-нибудь рабочий прототип, приходит СИБ, знакомится с создателем, предупреждает о последствиях и изымает материалы. А дальше либо приглашает на работу под своё крылышко, либо решает вопрос как-то иначе. В любом случае запрещать что-либо – только проблемы себе создавать.

– Никогда не думала об этом с такой точки зрения, – протянула Кайра, осторожно двигаясь по густой лесной подстилке. – Я почему-то считала, что в Доваре порталы просто не работают.

– Работают, только сбоят систематически. Ну, собственно, поэтому штат подразделения по исследованию межпространственных переходов и приходится регулярно обновлять. Лучше ни с кем оттуда дружбу не води, чтобы потом не расстраиваться.

У Кайры аж дыхание сбилось от этих слов:

– Ты нормальный такое говорить?

– Вообще нормальный, у меня даже справка есть, – широко улыбнулся Десар, но потом добавил: – Я всего лишь делюсь с тобой опытом. Как с кем ни подружишься, он обязательно куда-нибудь денется потом. Некоторые находятся, конечно. Но не все и не всегда.

Едва заметный склон, по которому взбирались Кайра с Десаром, постепенно набирал крутизну и привёл на вершину небольшого холма. На нём росло несколько древних дубов с толстыми стволами. Десар осторожно повесил ковёр на ближайший сук и посмотрел на Кайру:

– У тебя как с ботаникой было? Знаешь, что луноцветы ядовитые, а крапивица жжёт даже через ткань?

– Знаю. Я вообще-то целительница и в травах разбираюсь!

– Ну я на всякий случай уточняю, – примирительно ответил Десар. – Подожди, я залезу и осмотрю местность.

– Я с тобой.

– Тебя подсадить?

– Не надо. Я сама.

– Первая?

– Вторая! – ехидно ответила Кайра.

– Ах да, будешь пялиться на мой великолепный зад.

– И не подумаю!

– Правильно, думать не стоит. Как говорит Мелч, «если есть возможность делать, зачем ещё и думать?».

Десар отошёл чуть дальше от ствола, затем с разгона взбежал по нему вверх и ловко уцепился за одну из веток, а потом играючи полез выше, не прилагая никаких усилий. Лазить по деревьям он любил с детства, а работа регулярно подкидывала поводы не терять навык.

Кайра попыталась влезть следом, но получилось только с пятого раза. Ещё и ладонь ободрала, пришлось исцелять. Когда она наконец добралась почти до самой верхушки, где уже сидел Десар, то сначала обрадовалась хорошему обзору, а потом заметила, что рукоразводитель отчего-то очень серьёзен.

Перед ними простирался едва заметно колышущий кронами океан леса, и ветер гнал по нему волны неясного лунного света, пробивающегося сквозь тучи.

– Ночью достаточно хорошо видно и города, и посёлки. Они светятся, – тихо проговорил Десар.

Кайра огляделась. Перелезла на другую сторону дуба и посмотрела туда. Ничего. Только густой, тёмный лес, плещущийся под их ногами.

– Значит, никаких поселений вокруг нет?

Десар кивнул.

– Я предлагаю двигаться на юг. Если нас выкинуло куда-то ближе к Разлому, то рано или поздно мы выйдем к нему или к морю.

– Да, выйти к Разлому хорошая идея, – слегка охрипшим голосом сказала Кайра.

– На нашем континенте большинство рек течёт с севера на юг. Нам нужно найти воду, без неё долго мы не продержимся. Согласна?

– Да.

– Тогда предлагаю спуститься вон к той низине, видишь? – Десар указал на тёмную ложбину на неровном полотне леса перед ними. – По овражку или ручью будем спускаться вниз, вон в ту сторону. Это скорее юго-запад получается, если я верно сориентировался. Найдём место для дневания, а завтра ночью ещё раз сверим направление по звёздам. Рассвет уже через пару часов, нам бы хорошо воду найти до этого времени. Что скажешь?

– Согласна, – сдавленно отозвалась Кайра, неверяще оглядывая прекрасный и ужасающий своей нетронутостью пейзаж. – Мы… пойдём по дикому лесу вдвоём? Много ночей подряд?

Её голос слегка дрогнул, и Десар ответил спокойно, почти ласково:

– Ты целительница, а я – боевой маг. Мы будем крайне осторожны. Я понимаю, что в лесу опасно, но всё могло быть куда хуже.

– Ты говоришь, как Лира. Какая бы ни случилась беда, она встаёт во весь рост и заявляет: «Знаете что? Всегда может быть хуже! Всегда!».

– Очень мудрая сестричка у тебя. Ну что, спускаемся? Помощь нужна?

– Нет, я сама! – нервно отрезала она.

– Кайра…

– Я справлюсь сама! – сердито повторила напарница. – Не думаю, что Эреру или Мелчу ты бы постоянно предлагал помощь! Прекрати вести себя так, будто я немощная и ни на что не способная!

Десар спустился первым и на всякий случай страховал снизу, но Кайра демонстративно слезла самостоятельно и не приняла протянутую ей руку.

Когда оба оказались внизу, Десар впервые задумался о том, что неприязнь Кайры не надуманная, не ситуационная и может быть непреодолимой. В полном опасностей и диких животных лесу она станет проблемой для них обоих.

И как это изменить? Не существует способа просто взять и начать нравиться кому-то, а любую попытку помочь или защитить Кайра сочтёт давлением и агрессией.

– Пойдём, нам туда, – указал он.

Он размышлял, какими словами начать столь важный разговор и как дать понять Кайре, что она может доверять ему, а он – хочет доверять ей.

До низины они спускались несколько часов, и всё это время Десар настороженно прислушивался к враждебно настроенной чаще. Когда они наконец продрались сквозь валежник и вышли к заболоченному ручью, небо уже окончательно перецвело из тёмно-синего в бледно-голубое.

Часть оврага, на дне которого мутный ручей лениво облизывал глиняные берега, была завалена буреломом. Видимо, недавние ветра неплохо здесь порезвились, когда невыносимый знойный штиль сменился штормами.

Сам капитан отдавал предпочтение ненастью: пусть лучше в лицо летят пригоршни воды, чем мозги расплавленной серой массой стекают в трусы. Хотя в лесу дожди и холод, пожалуй, хуже жары.

Среди поваленных деревьев Десар нашёл самое сухое и достал кинжал.

Кевред прекрасно проводит магию и помогает концентрировать её на острие, поэтому лезвие вошло в древесину, как в масло. Десар нарезал дров и из пары самых приличных срезов сделал две больших тарелки с конусообразными углублениями. Опалённая соприкосновением с раскалённым кинжалом древесина стала тёмной и гладкой, словно отполированной.

– Можно набрать воды. Я её вскипячу, не отравимся. Только будь осторожна, у ручьёв чаще всего охотятся хищники.

Кайра молча кивнула, приняла сделанные Десаром подобия пиал и металлическую кружку, а затем спустилась к воде. Долго расчищала от ряски место, чтобы собрать воду почище, потом начерпала воды кружкой.

Раньше она бы и не подумала пить такое, но после многочасовой прогулки по лесу жажда проснулась невероятная, а ниже по течению ручей не выглядел чище. В конце концов Кайра смирилась и принесла ту воду, которую смогла набрать, заранее пообещав себе, что если Блайнер скажет хоть слово…

И он сказал:

– Спасибо.

Повинуясь сияющей электрическими разрядами руке, вода мгновенно вспузырилась сначала в одной миске, а затем в другой. Десар глотнул из своей первым, поморщился, откашлялся и сдавленно проговорил:

– Лучше, чем ничего, конечно, но совсем слегка лучше. На вкус как болото, ещё и горячее, – допив, спросил: – Ты голодна?

– Пока нет. Я когда нервничаю, есть не хочу, – ответила Кайра.

– А я наоборот. Как думаешь, ты своим параличом сможешь какую-нибудь птичку сбить? Поджарим, поедим и ляжем спать.

– Не думаю, что спать – хорошая идея, – ответила она. – Нужно двигаться вниз по течению. Я вряд ли смогу сейчас уснуть.

– Кайра, не хочу тебя расстраивать, но нам идти не один день. И даже не одну неделю, скорее всего. Хорошо, что сейчас разгар лета и хотя бы о холоде можно не беспокоиться, но в остальном мы должны беречь силы. Спать, есть, идти не на пределе возможностей, а с большим запасом. Не рисковать, двигаясь днём, потому что это не позволит нам набраться магических сил. А делая привалы ночью, мы будем представлять лёгкую добычу для магических хищников. Поэтому сейчас спим, а после заката идём.

Она поджала губы, а крылья аккуратного носа недовольно затрепетали:

– Ты и дальше собираешься решать за двоих?

Десар замер, поняв, что время для разговора настало.

– Кайра, нам нужно обсудить стратегию выживания, – наконец ответил он. – Я понимаю, что ты меня недолюбливаешь, но хочу понять, насколько плохо дело. Стоит мне опасаться, поворачиваясь к тебе спиной?

– Что? – раздражённо нахмурилась она. – Нет, конечно.

– Хорошо. Я рад. С моей стороны никакой неприязни никогда не было, напротив. Только восхищение. Поэтому в случае опасности я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебя защитить. Не потому, что я считаю тебя слабой, а потому, что ты меня подлатать сможешь, а я тебя – нет. Поэтому я всё ещё исхожу из представления, что ты – более ценный член команды и при этом менее опытный.

– А ты уже выживал в лесу?

– Приходилось пару раз. Всякое случалось. Если будет интересно – потом как-нибудь расскажу. Давай вернёмся к обсуждению нашего положения. Голосовать мы не сможем, желания у нас не всегда будут совпадать, поэтому давай сейчас решим, как именно мы будем договариваться.

– Я думала, что ты просто будешь приказывать, а я – исполнять, ты же мой рукоразводитель, – саркастично ответила она.

– Есть довольно увесистый шанс, что через пару дней ты настолько обозлишься на меня, что прирежешь во сне. Или пришьёшь к дереву. Меня этот вариант категорически не устраивает. Я хочу знать, что могу положиться на тебя. Пусть не как на друга, но хотя бы как на напарника.

– Дело не в тебе. Я злюсь не на тебя.

– А на что?

– Не твоё дело.

– А мне кажется, что моё. Давай, доставай свои ножи. За что ты так сильно меня не любишь? Разве я хоть раз нарушил своё слово?

– Нет. Я же говорю, что дело не в тебе, – зашипела она, злясь всё сильнее.

Десар отступать не собирался, раз уж собрался вскрыть этот нарыв, то нужно идти до конца.

– Хорошо, а в ком? В моих братьях? В кузене? Давай, Кайра, расскажи, за чьи проступки ты наказываешь недоверием меня.

Она замолчала, раздражённо глядя на собеседника, и на минуту стало тихо.

– Я не обязана тебя любить или даже доверять тебе. Это не право, а привилегия, – наконец ответила Кайра.

– Согласен. Но сейчас речь идёт о другом. Нам нужно будет идти бок о бок через лес на протяжении нескольких недель. Охотиться, есть, спать… я не хочу делать это в постоянном напряжении, поэтому давай обсудим все наши разногласия здесь и сейчас, раз ты всё равно не хочешь ни охотиться, ни есть, ни спать. В чём твоя проблема со мной, Кайра?

– Ты прекрасно знаешь, в чём моя проблема со всеми Блайнерами! – наконец взорвалась она. – Не надо притворяться, будто ты не понимаешь, о чём речь!

– Отлично. Тогда давай вместе вернёмся в события двадцатипятилетней давности. Ты и я. Как следователи и напарники. Препарируем эту ситуацию и выясним, что именно произошло и как жить с этим дальше.

– Нечего там препарировать! Твоя тётка прокляла моих родителей, и из-за этого они погибли, а мои сёстры и брат вынуждены каждый день сталкиваться с насмешками, ненавистью и нехваткой денег, – зло выдохнула Кайра.

– Просто так? Шла по улице и прокляла? – спокойно спросил Десар.

Он понимал, что этот разговор необходим, даже хотел его, но теперь, когда момент настал, начал сомневаться, не стоило ли подождать ещё немного.

Тридцать шестое юнэля. Перед рассветом (30)

Кайра

Я злилась так сильно, что едва могла контролировать себя. Злилась на то, как глупо и нелепо погиб жрец. Злилась на то, что оказалась слишком слабой карательницей – это из-за меня магия Странника вышла из-под контроля и взорвался портал. Злилась на то, что Эрер и Мелч оказались непонятно где и могли быть ранены. Но ещё сильнее злилась на то, что осталась с Блайнером один на один. Его и так было невыносимо много последние дни, и теперь от одной мысли, что мы неделями будем находиться рядом друг с другом, хотелось… взорваться!

Наверное, стоило плакать, но я не могла и вместо этого злилась.

И затеянный им разговор бесил неимоверно, потому что смысла в нём не было! Он никогда не поймёт, какую дань ежедневно взимает с Болларов проклятие Моэры Блайнер. Непосильную дань! А Блайнеры ещё и смеют заявлять, будто мы сами виноваты. В чём? В чём?! Мы ещё даже не родились, когда нас прокляли…

– Повторю вопрос: Моэра прокляла вашу семью просто так? Без повода? Проснулась однажды утром и прокляла? – настойчиво повторил Десар.

– Нет, она была безумно влюблена в отца, а когда он женился на другой, она прокляла всю нашу семью из ненависти и ревности, – ответила я, сдерживая гнев.

– Хорошо. Предположим, ты права. Давай представим, что ты – Моэра, а я – Отральд. Возраст примерно совпадает, так? Хотя нет, Моэре было девятнадцать, когда это произошло. А Отральду? Двадцать семь?

– Двадцать пять, – поправила его, сверля сердитым взглядом. – Но я не собираюсь притворяться, будто я – это она.

– Я не прошу тебя притворяться ею. Но ты – сотрудница СИБа, ты должна уметь вживаться в шкуру преступника и думать, как он. Это не всегда весело или приятно, если ты не знала.

– Я прекрасно знаю! – прорычала в ответ.

– Отлично, тогда продолжаем. Наша задача – понять логику злоумышленника. Тысячи людей расстаются ежедневно, но такое проклятие – лишь одно. Я хочу разобраться, почему Моэра поступила так, как поступила.

– Это не имеет значения!

– Имеет. Для тебя. А значит, и для меня, – невозмутимо ответил Десар, и за эту невозмутимость захотелось огреть его сделанной им самим миской. – Итак, я – Отральд, а ты – Моэра. Ты безумно любишь меня, а я – Вивиану. Мы с тобой вот-вот должны пожениться, но я не хочу этого брака. При этом я не разрываю помолвку. Почему?

– Твой отец категорически против. Он и отец Моэры заставляют тебя жениться.

– Я взрослый мужчина двадцати пяти лет, образованный, из знатной семьи. И я не могу отказать своему отцу?

– Дед был очень сложным человеком! Он умел давить и заставлять! – процедила я, с трудом сдерживая гнев.

Навязанный разговор выводил из себя, но в то же время цеплял, будто вонзаясь под кожу рыболовными крючками.

– Хорошо. На меня давит отец. Я не хочу этого брака, а ты хочешь, потому что ты меня любишь. Так?

– Так!

– Тогда почему ты бросаешь меня у алтаря? Почему ты не соглашаешься на брак с любимым человеком, почему не предлагаешь ему уехать подальше от Вивианы? Если мы поженимся, я не смогу тебе изменять, и со временем наши отношения могут наладиться. Почему ты отказываешься от такого шанса?

– Я… я не знаю… Я не знаю, чем руководствовалась Моэра! Возможно, она просто дура, и в её поступках нет никакой логики!

– Хорошо, – легко согласился Десар. – Предположим, ты права. Ты передумала выходить замуж и отвергла меня у алтаря. За что тогда ты меня так ненавидишь? Это ты сначала решила, что мы будем женаты, а потом – что не будем. Разве ты не должна испытать облегчение? Ты унизила меня, отказав у алтаря на глазах обеих семей. За что тебе ненавидеть меня дальше?

– За то, что ты меня не любил и предпочёл другую! Это очевидно!

– Это ты предпочла отказаться от брака. Я бы женился на тебе. Пусть я любил Вивиану, но у того алтаря я ответил согласием, а ты – нет. Я выбрал тебя. За что ты меня ненавидишь?

Я широко распахнула глаза и замерла, словно примороженная к месту словами Десара.

– Я не знаю… Я не могу думать, как Моэра!

– Тебе не хватает данных. Тётя говорила, что никогда не любила Отральда и очень боялась брака с ним. Давай попробуем подойти к ситуации с этой точки зрения.

– Она не могла его ненавидеть! Она его любила!

– Если она любила его так сильно, что заставляла на себе жениться, то разве не логичнее было бы согласиться на брак? Давай разберём другую гипотезу и представим, что ты меня ненавидишь. Ты не хочешь этого брака, тебя принуждает отец так же, как мой отец принуждает меня.

– Нет, не сходится! Тогда нам нечего делить! Тогда мы оба хотим отказаться! – нахмурилась я.

– А что, если я не могу отказаться? Что, если я не хочу этого брака, ненавижу тебя, но отказаться не могу? Что, если я использую любую возможность унизить тебя? Месяц за месяцем? Что, если я угрожаю тебе?

– Мой отец не стал бы угрожать Моэре! Зачем?

– А зачем он согласился на этот брак у алтаря, если так сильно ненавидел её?

– Ради семьи… – выдохнула я, чувствуя, словно история расползается на куски, не желающие состыковаться в понятную картину.

– И что хорошего дал бы этот брак вашей семье? Разве он принёс бы мир и устранил разлад между Болларами и Блайнерами? – спросил Десар, хотя сам прекрасно знал ответ.

– Нет. Он сделал бы только хуже!

– И ты это понимала. Ты пошла к своему отцу и умоляла его отменить помолвку, но он лишь отмахивался от тебя и наказывал за неповиновение. Тогда ты пошла к жениху и умоляла уже его. Но он отменить помолвку не мог. Хотел, но не мог. Почему?

– Дед… дед заставил его, да? И я, кажется, даже знаю как… – я отшвырнула на землю сделанную Десаром миску и сжала кулаки. – Неужели Моэра хотела отменить помолвку?

– Да. Она ходила к старшему Боллару и просила его тоже, но он лишь рассмеялся ей в лицо и пригрозил наказать, как только она станет его законной невесткой. Это похоже на то, как вёл себя твой дед?

– Да… да, он мог такое сказать… и сделать… – пришлось признать мне.

– Итак, ты ненавидишь жениха, но не в силах отменить помолвку сама. Твой отец, твой жених и твой будущий свёкор не слушают тебя и каждый грозит наказанием. Что ты делаешь дальше?

– Отказываюсь у алтаря… Понимаю, что это будет жутким позором, но… Отказываюсь.

– Вспыхивает скандал, звучат оскорбления, назначаются дуэли. Ты возвращаешься домой. Что делает твой отец?

Я посмотрела на Десара, чувствуя себя загнанной в угол. Новое знание наваливалось со страшной силой, и я не могла этому сопротивляться. Я не хотела верить Десару, но не могла найти нормального объяснения ситуации.

– Что сделал твой дед? – обречённо спросила, примерно предполагая, что услышу в ответ.

– Выпорол тебя так, что ты не могла ходить. А я в этот момент женился на другой и радуюсь жизни.

– И я иду тебя проклинать…

– Не просто проклинать, ты идёшь умирать, ведь такое проклятие можно наложить лишь ценой жизни. Но скажи, разве этого достаточно? Разве произошедшее стоит того, чтобы умереть? – тихо спросил Десар. – Ты-Кайра понимаешь, почему ты-Моэра пошла на такой шаг?

– Нет… нет, должно быть что-то ещё…

– Хорошо. Предположим, будто действительно было что-то ещё. Ты пришла и рассказала богине. Начертила жертвенный круг с проклятием, вошла в него и отдала свою жизнь, чтобы проклясть Болларов. Не одного лишь меня, а всех Болларов. Почему?

– В глазах Моэры виноваты были все. И отец, и дед, и мама. Поэтому она прокляла всех. Но ведь это не они выпороли её за отказ!

– Не они. Зато они месяцами издевались над ней до отказа. И ты сама знаешь, как это тяжело, когда над тобой глумятся, но во сто крат тяжелее, если зачинщик – твой собственный жених. Представь на секунду, будто твоим женихом стал Кентан.

– Нет, этого не может быть! Отец… отец бы не стал поступать так, как этот… – едва слышно выдохнула я.

– Тогда почему богиня оставила тебя в живых? Почему она встала на твою сторону и поддержала тебя? Почему тебя не наказали за проклятие?

Я молчала, до предела распахнув глаза.

– Отец не мог… Моэра солгала! – проговорила я, чувствуя, что просто не в состоянии принять то, что говорил Десар.

– Хорошо. Он не мог, а она солгала. Возможно, она действительно просто глупая, злопамятная и мелочная негодяйка. Давай примем это за рабочую версию и перенесёмся на девять лет назад. Бреуру и Гвен исполнилось по шестнадцать, они вышли в свет, и Моэра торжественно и мстительно объявила о проклятии. Теперь я – Отральд, а ты – Вивиана.

– Что? Зачем это?

– Мы должны понять их мотивы и разобраться в ситуации. Так вот, я – Отральд, а ты – Вивиана. Мы любим друг друга, и ты подарила мне восьмерых прекрасных детей с сильным даром. А девочек – ещё и редкостных красавиц. И тут в нашу благополучную и счастливую семью врывается проклятие. Так?

Я колебалась. Правда жгла язык, но я не была уверена, стоит ли доверять её Десару. Кроме того, в только что вылеченных ушах нарастал странный гул, и отчего-то захотелось прилечь.

– Не совсем, – наконец признала я. – Дед злился на тебя и… маму… то есть на меня за то, что у нас родился только один мальчик. Он хотел больше сыновей для тебя, чтобы укрепить род. Он был груб со мной. Называл бесполезной нищей приживалкой.

– Я вступался за тебя? – тихо уточнил Десар.

– Иногда… но ты тоже хотел сыновей. А я не хотела больше детей, потому что боялась, что снова родятся девочки. Ты сердился на меня. Но я же не могла повлиять на пол…

– Хорошо, я узнаю́ о проклятии. Что я делаю дальше?

– Ты предпринимаешь шаги, чтобы избавить от него своих детей. Ты пытаешься заставить Моэру его снять, а когда она отказывается, ищешь другие способы. Ты накладываешь проклятие на её детей и предлагаешь его снять, если она взамен снимет своё. Это логично. Но ничего не получается. Местры справляются сами, а Моэра лишь смеётся тебе в лицо, когда ты требуешь снять проклятие с Болларов. Когда Брену исполняется восемнадцать, ты берёшь меня и выполняешь ритуал, чтобы снять проклятие. Мы погибаем.

– Зачем? – неожиданно мягко спрашивает Десар.

– В каком смысле «зачем»? – злюсь я. – Ты хочешь снять проклятие!

– Зачем? У меня восемь детей. Давай пробежимся по возрастам? Старшим по восемнадцать, Адели шестнадцать, двойняшкам по четырнадцать, тебе-Кайре тринадцать, а младшим близняшкам одиннадцать. Так?

– Примерно.

– Кому из детей так срочно понадобилось замуж, чтобы бежать снимать проклятие? А ведь я точно знаю, что погибну в процессе, но смогу ли снять проклятие – большой вопрос. Что нужнее моим детям, особенно младшим – отец или снятое проклятие?

– Отец, – едва слышно шепчу я.

– Разве я могу этого не понимать? Сколько мне лет?

– Сорок два.

– Мне сорок два года, я – глава не самой богатой семьи, восемь моих детей прокляты, и я ничего не могу с этим поделать. Я нахожу способ снять проклятие, но цена – моя жизнь. И я согласен эту цену заплатить, только в чём спешка? Зачем мне снимать проклятие сейчас, когда девочки ещё такие маленькие и всё равно не смогут выйти замуж? Разве не жестоко перекладывать заботу о семье и такую огромную ответственность на плечи единственного старшего сына? Он же ещё ребёнок, он даже не доучился в академии! К чему торопиться?

Я молчу, раненная в самое сердце этим страшным вопросом.

– Разве не логичнее подождать несколько лет? Дать образование всем детям, вырастить их, опробовать разные способы снятия проклятий? Я – квалифицированный целитель, практикующий хирург и, в отличие от моих детей, не обязан платить налог на безбрачие. Я могу работать и зарабатывать, помогать им планировать финансы и нести налоговое бремя вместе с ними. Разве я не должен сначала сделать предварительные договорённости о браках для своих дочерей, чтобы убедиться, что когда проклятие будет снято, они выйдут замуж за достойных ноблардов? Разве не логичнее сначала убедиться, что после моей смерти с детьми всё будет благополучно, и только потом идти и снимать проклятие ценой своей жизни? Когда мой первенец будет достаточно взрослым и готовым к ответственности, а мои маленькие дочки перестанут нуждаться в матери. Почему я так не делаю?

Меня трясёт от каждой реплики Десара. Каждое слово будто загоняется под кожу ядовитой иглой, и мне больно слышать то, что он говорит, хочется закричать и ударить его, но только лишь по одной причине: он прав.

Он прав!

Почему? Почему отец так поступил? Зачем он пошёл на тот дурацкий ритуал, который всё равно ничего не исправил?

– Почему? – сиплю я.

Ответ где-то рядом, вот только мне слишком больно даже предполагать его.

– Из чувства вины? Из страха, что дети начнут задавать вопросы? Из опасений, что они узнают, почему прокляты?

Мне становится плохо. По-настоящему плохо. Крупная дрожь проходит по телу волнами, и вместе с ней из-под контроля вырывается магия. Меня штормит, у Десара округляются глаза, и когда я оседаю на землю, он подхватывает меня на руки и шепчет:

– Тихо, Кайра, тихо… Не надо так… Они всего лишь люди. И Моэра, и Отральд, и твой дед, и мой – они всего лишь неидеальные люди, которые совершали ошибки, испытывали злость и вину… Но мы будем лучше и умнее, слышишь меня?

Но я уже не могу остановить то, что происходит. Меня трясёт всё сильнее и сильнее.

– Он забрал маму. Мама не хотела. Он заставил её! Он заставил её пойти с ним, ведь он не хотел, чтобы она вышла замуж за другого…

Я слышала их разговор накануне гибели. Мама разубеждала отца, она умоляла его подождать, но он был таким упрямым… и таким трусливым!

– Отец – не герой, да? Он – просто трус… Он сначала навлёк на нас беду, а потом бросил нас всех… Он не пытался снять проклятие, а пытался сбежать! И маму потащил за собой! Оставил Брена и нас одних! Он должен был сделать так, как говоришь ты! Должен был остаться и помогать разбираться с тем, что сотворила Моэра!

Магия идёт вразнос, и в груди начинает нестерпимо жечь.

– Кайра, луна моя, не надо так, – шепчет Десар. – Успокойся. Дыши. Это просто приступ. Ну же, луна моя. Дыши, дыши спокойно. Всё хорошо. Я буду рядом с тобой, я никуда не денусь. Это просто тяжёлый разговор.

Я ещё ни разу не видела у Десара настолько обеспокоенного выражения лица.

– Что происходит?

– Ты переволновалась, – он прижимает меня к себе и начинает баюкать, как ребёнка. – Но ты справишься. Ты сильная. Самая сильная девушка на свете. И самая необычная. Ты справишься. Дыши. Просто дыши.

В груди продолжает жечь, и я не понимаю, почему мне так больно. Почему магия не помогает? Почему не становится легче?

У меня срыв?..

Нет, только не это! Не в лесу, не сейчас!

– Прости, – шепчу я, стыдясь своей слабости.

Становится неожиданно темно, и я даже не сразу понимаю, что веки мне больше не подчиняются. Остаётся только голос Десара, уговаривающий дышать. И я дышу, пока хватает сил, а потом они просто заканчиваются…

Первое юле́ля. Утро (31)

Десар

Капитан мог предположить многое, но не то, что произошло. Нападение стаи блейзов, встречу с медведем, атаку кнутохвостых бат… Всё что угодно, кроме магического срыва. Он держал Кайру на руках и готов был откусить и выплюнуть свой язык.

Каков молодец! Сказал всё, что хотел! Помог ей прийти к правильным выводам о её отце! Добился того, чтобы она сместила гнев со всех без разбора Блайнеров на того, кто был реально виноват в ситуации.

Только какой ценой?

Удостоверившись, что Кайра дышит, он нашарил взглядом не до конца поваленное дерево, убедился, что оно надёжно запуталось в ветвях могучего дуба и послужит хорошим укрытием, затем оттащил напарницу в укромное место. Быстро наломал мягких пушистых веток, кинул на землю и постелил сверху кусок ковра. Уложил Кайру сверху, вынул шпильки из волос, отцепил накладную косу и распустил короткий хвостик, а затем укрыл её же алым подолом, продолжая безостановочно отчитывать себя.

Девчонке и так досталось за последние недели! Нужно было проявить гибкость, отшутиться, но нет, ему же нужна субординация! Он же всё знает лучше всех! Он же прокручивал этот разговор в голове и знал, как на Кайру повлиять!

Десар снял кирасу и вынул подкладку – сложенную во много раз металлизированную ткань, которая не только отлично держала магию, останавливала стрелы и пули, но ещё и разворачивалась в подобие небольшой палатки. Из двух частей получалось вполне приличное укрытие от солнца. Он навесил защитные заклинания, а затем лёг рядом и осторожно обнял находящуюся в беспамятстве девушку, куда более ранимую и хрупкую, чем он предполагал. Он знал, что этот разговор причинит ей боль, но считал, что это как вырвать занозу – сначала немного больно, зато потом наступает облегчение. Капитан даже не предполагал, что у неё может случиться срыв…

Вероятно, дело в духе Ртутника – он каким-то образом дестабилизировал магию. Или же дело в портальной магии. Но скорее в том, что он сам – идиот! Безответственный идиот! Да лучше бы она с ним всю дорогу спорила и фыркала в его сторону, всё равно надолго бы её не хватило. Это с виду она вся такая колкая и независимая, а к Эреру уже прониклась симпатией, да и Мелчу улыбалась вполне искренне. Десару нужно было просто подождать пару недель, но нет…

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая всё, что знал о срывах. Скорее всего, Кайра очнётся через сутки, максимум – через двое. Может ли она потерять магию? Не должна… У неё сильный и необычный дар, такой не исчезнет бесследно. Кроме того, целителям всегда легче. Десар решил не паниковать раньше времени, а продумать, как может помочь. Согреть, накормить, защитить от солнца и диких зверей.

Когда Кайра очнётся, она устроит ему драконово пекло – и абсолютно за дело. Если бы рядом был Мелч, он бы набил капитану морду. Ну как набил… постарался бы. А Эрер наверняка придумал бы совершенно вымораживающий способ издевательства и глумился бы ещё долго.

Но их не было рядом, отчего Десару становилось почти больно. Когда эстренцы объявили награду за голову Роделлека, ему пришлось несколько раз ездить на задания одному, и каждая поездка выматывала неимоверно. Без непрошибаемого похабника Мелча, вечно принюхивающегося ко всему Эрера, их споров и перепалок делалось невыносимо скучно, и каждый час тянулся, словно текущие из носа кровавые сопли, когда из-за связанных рук невозможно их утереть. В общем, пытка чистой воды.

Мысли о тяжёлом ранении Эрера капитан старательно гнал прочь. Помочь другу он сейчас не может, а переживать о чём-то неподвластном его контролю – глупо и непродуктивно. Лучше подумать о девушке, которой он помочь в состоянии, и сосредоточиться на ней.

Десар старался не допускать вольностей в отношении Кайры и обнимал так, чтобы не обидеть. Ладонью упирался в ковёр и лежал полубоком, чтобы напарница не подумала, будто он об неё трётся, пока она не в состоянии его отшить. Но и оставить одну не мог – пасмурное утро всё же было слишком прохладным, а верх от платья и кусок подола почти не согревали – слишком уж тонкой была ткань.

Десар хотел снять с себя рубашку, но подумал, что это будет выглядеть ещё хуже, когда Кайра очнётся и обнаружит его рядом полуголым.

Если бы на ней тоже была кираса с хитрой подкладкой, они могли бы накрыться её комплектом походных покрывал, но… снаряжения у них было до обидного мало. Хорошо хоть она надела под платье брюки и предпочла удобные полусапожки, а не более подходящие к наряду элегантные туфельки.

Если бы Кайра очнулась в ту секунду, Десар принялся бы сбивчиво извиняться и говорить, насколько сильно восхищён тем, как замечательно она справилась с первым заданием, неимоверно сложным для новичка. А злиться – нормальная, естественная в её случае реакция на усталость, тревогу и нервное напряжение последних дней. Если дело дошло до срыва, значит она уже долго ходила по грани, просто тщательно это скрывала.

Однако Кайра не очнулась.

Десар прикрыл глаза, и машинально погрузился в планирование: что нужно сделать в первую очередь, а что – чуть позже. Как использовать скудные ресурсы, чем питаться в лесу, как выстроить отношения так, чтобы Кайра наконец смогла расслабиться.

Он сам не понял, как уснул, а когда проснулся, солнце уже садилось. Обессиленная напарница мерно сопела рядом, прижавшись к нему. Он обнял её обеими руками и задремал снова, оттягивая момент, когда нужно будет пойти заняться делами и расстаться с теплом её тела и нежным запахом волос.

Чем дольше он раздумывал над ситуацией, тем больше убеждался, что ничего катастрофического не произошло. Да, придётся побродить по лесу, так не первый же раз. Да, удобства минимальны, но им с Кайрой на самом деле крупно повезло. По летней поре в лесу ещё можно выжить. Выкинь их сюда зимой, он не поставил бы на их жизни ни арчанта.

А так – шансы добраться до цивилизации у них есть.

Мизерные, но есть…

Когда солнце опустилось достаточно низко, Десар всё же выбрался из их крошечного укрытия. Начерпал воды, нашёл полянку со съедобными грибами и ягодами неподалёку, подстрелил одну птичку. Толку от неё, правда, оказалось немного – перьев больше, чем мяса, но он сварил в металлической кружке подобие супа для Кайры, а потом попробовал и съел его сам. Таким паршивым супом кормить свою женщину – просто преступление.

В лесу темнело быстро, и когда из нор и дупел стали выбираться ночные обитатели, Десар устроил ещё один сеанс охоты. Ему повезло – он наловил шикарных жирных лягушек, чьё нежное мясо в сочетании с густой грибной похлёбкой оказалось очень даже неплохим.

Пока Кайра спала, он намастерил из дерева и налепил из глины всего, о чём только мог подумать. Сделал небольшой туесок для грибов, вырезал из ствола упавшего дерева подобие ведёрка, пару мисок, которые наполнил ягодами. Каждые полчаса он возвращался к импровизированному лагерю, чтобы убедиться, что их не обнаружили дикие звери.

Но вокруг было на удивление тихо и мирно. Возможно, взрыв портала распугал животных. Не мог же кусок чужого имения появиться в лесу беззвучно? Или же им пока просто везло.

Кайра проснулась незадолго до рассвета и была непривычно тиха.

– Я приготовил кружку грибного супа. Иди поешь.

Она кивнула, отлучилась в лес и быстро вернулась.

– Как себя чувствуешь? – осторожно спросил Десар.

Напарница пожала плечами и села недалеко от него. Посмотрела на собранные ягоды с грибами, ворох стружки на земле, весело пляшущий костерок в окружении десятка камней и полную густого варева кружку.

– Извини, – тихо сказала она.

Десар даже слегка растерялся:

– Тебе не за что извиняться.

– Есть за что, – по-прежнему тихо ответила она и обхватила плечи руками. – За злость, за нежелание действовать рационально и за то, что я всё это время была к тебе предвзята. Этого больше не повторится. Ты хороший руководитель и предложил хороший план. Ты прав: идти нужно по ночам, а днём отдыхать. И ты прав в отношении моего отца. Не знаю, что там произошло между ним и Моэрой, но люди действительно так не проклинают без весомой причины. И отец действительно предал нас, когда… – её голос дрогнул, – когда решил снять проклятие. Я никогда не смотрела на его поступок под тем углом, который показал ты. С точки зрения зрелого и ответственного мужчины. И спасибо за суп, но я не хочу есть. Мне приятно, что ты старался, я просто… меня просто стошнит, если я сейчас съем хоть что-то.

Десар поднялся с места и сел рядом с ней, а потом приобнял одной рукой за плечи.

– Ты тоже извини. Мне нельзя было затевать этот разговор вчера. Это было слишком… преждевременно и эгоистично.

– Почему эгоистично? – едва слышно спросила Кайра.

– Наверное, меня просто слишком сильно задевала неприязнь в твоих глазах, мне хотелось поскорее достигнуть той переломной точки, после которой мы сможем стать друзьями.

Она замолчала, так и не отодвинувшись и не оттолкнув руку Десара, а положила голову ему на плечо и замерла, глядя на огонь.

– Не помню, чтобы кто-то настолько сильно хотел со мной дружить, – наконец сказала она. – Даже не знаю, пугать это должно или льстить.

– Подталкивать к взаимности, – с едва уловимой улыбкой подсказал Десар. – Как твоя магия?

– Она на месте, если ты об этом. Но я пока не буду рисковать, колдуя. Потерплю хотя бы до послезавтра.

– Лучше подольше. Я никогда себе не прощу, если из-за меня ты потеряешь дар.

– Не из-за тебя, а из-за своей истеричности.

– Ты не истеричка, Кайра, – серьёзно ответил Десар. – Ты просто эмоциональная и порывистая, но в этом нет ничего плохого. Ты умеешь направлять эмоции в конструктивное русло. Я знаю очень много людей, которые на твоём месте сорвались бы на меня, а ты удержалась. Ни пощёчин, ни оскорблений, ни проклятий. Я даже слегка разочарован, моя луна.

– Ни разу никому не давала пощёчину, – отозвалась Кайра. – Но ради тебя готова попробовать. Всё, лишь бы мой рукоразводитель был счастлив.

– О, язвительность тоже на месте. Как я рад, – широко улыбнулся Десар. – Я бы по ней скучал. Кстати, поздравляю со снятием проклятия.

Невесело улыбнувшись в ответ, она коснулась изменившейся печати на виске и тихо проговорила:

– Знаешь, это несправедливо. Из всех сестёр я была единственной, кому оно не мешало и даже защищало в какой-то мере. А теперь оно снято именно с меня… Если бы могла, я бы, не раздумывая, поменялась с одной из них.

Десар взвесил её слова и предложил:

– Когда ты наберёшься опыта, мы можем попробовать провернуть похожую схему в будущем. Твоя сестра выступит приманкой, а вы с Мелчем будете страховать в качестве родственников. Конечно, не со Странником, а с каким-нибудь местечковым захолустным злодеем, не умеющим открывать порталы дракону под хвост. Риски, конечно, есть, но твои сёстры – целительницы, так что навредить им не так уж просто. Не стоит отчаиваться. Всё поправимо, кроме смерти.

– Да… Всё поправимо, кроме смерти… – эхом повторила Кайра, замолчала на секунду и спросила: – Десар, я всё думаю: из-за чего погиб жрец?

– Что конкретно ты имеешь в виду? Я думал, его убил Ртутник.

– Нет. Жрец дал Ртутнику клятву на жизни, что сохранит его тайны. А потом погиб ещё до того, как Ртутник швырнул в него браслетом… У него остановилось сердце. Но явно не из-за портала, о котором он рассказал. И явно не из-за того, что он раскрыл нам истинную личность Реннарда, об этом мы знали и так. Он упомянул какой-то страшный ритуал, а потом побежал вниз и уничтожил записи. Нечто настолько опасное, что жрец не доверил это даже СИБу.

– Так, давай заново. Подробно и по порядку, потому что я ничего не понял.

Кайра рассказала обо всём последовательно и чётко. Десар задал несколько уточняющих вопросов и задумался.

– Теперь понятно, отчего всполошились Скоуэр и император. Видимо, Ртутник обладал какой-то действительно опасной технологией и сумел приспособить её к нашим реалиям. Предположу, что жрец давно догадался, что перед ним чужемирец, но вынужден был принести клятву о неразглашении. Вероятно, хотел убедиться, что этот чужемирец опасен или же просто пытался выведать что-нибудь интересное. А затем Ртутник показал ему нечто такое, что напугало служителя Гесты по-настоящему. И стало уже слишком поздно – если бы жрец пошёл в СИБ и рассказал о Страннике, клятва убила бы его до того, как он успел бы уничтожить записи. Жрец также не мог быть уверен, что мы не допросим чужака. А у Ртутника в руках, видимо, было нечто такое, что могло соблазнить даже агентов. Такое, что не должно попадать ни в плохие, ни в хорошие руки, Кайра. И когда жрец понял, что мы проводим операцию, он взял с тебя слово не допрашивать Странника и рванул уничтожать его записи, хотя и знал, что расплатится за это жизнью.

– Как думаешь, что там могло быть?

– Не знаю… – протянул Десар. – Если принять во внимание интерес к Мелчу, то можно предположить, что Ртутник нашёл возможность переноса духа из одного тела в другое… Но мог и просто присматриваться к нему как к возможному союзнику. Ещё как вариант – способ выжечь дар навсегда. Страшная технология. Способ делать это массово? Представляешь, ты накладываешь одно заклинание и превращаешь армию самых опасных боевых магов в обычных полуденников…

Кайра поёжилась:

– Да, это страшно. Хорошо, что мы не узнаем.

– Да. Хорошо. Соблазн взять и использовать такое против тех же эстренцев был бы слишком велик, тут я соглашусь со жрецом. Некоторым технологиям лучше просто не существовать даже в теории.

– Согласна. Значит, жрец погиб героем.

– Настоящими героями обычно так и становятся, Кайра, – тихо проговорил Десар. – А жрецы не могут предать свою богиню, просто не могут. Она же говорит с ними… Знаешь, только Странник, только чужак, совершенно не разбирающийся в наших реалиях, мог подумать, будто жрец встанет на его сторону. Знаешь почему СИБ по умолчанию считает жрецов союзниками?

– Почему?

– Потому что Геста доверяет исполнять божественную волю лишь лучшим, а такие не торгуют своей душой, Кайра. Никогда не торгуют, какую бы цену им ни предложили. Поэтому жрецы не подчиняются императору, поэтому у них толком нет верховной власти, поэтому они почти никогда не совершают преступлений. И поэтому им можно верить.

Кайра помолчала какое-то время, тоскливо оглядела шумящие деревья, обступившие крошечную полянку плотным кольцом, и спросила:

– Нам действительно придётся идти через лес дольше месяца?

– Ну, смотри. Я предполагаю, что в ближайших ста лигах городов и поселений нет. Если мы сможем идти по четыре лиги в день, параллельно охотясь и собирая ягоды и грибы, то это будет очень неплохой темп.

– Четыре лиги в день – совсем немного.

– Так кажется. Это дикий лес, тут полно бурелома и непролазных зарослей. Плюс нам нужно будет каждое утро искать и обустраивать место для дневания, собирать дрова, разжигать костёр и готовить еду. Собирать и разбирать лагерь. Купаться. Стирать одежду. Сушить её. Охотиться. Пережидать ливень, чтобы не намокнуть и не заболеть.

– Я не дам тебе заболеть.

– Ноги в мокрых сапогах тоже не дашь натереть? – чуть насмешливо спросил Десар, наслаждаясь не украденным, а дозволенным объятием.

– Хорошо. Убедил. Тогда нужно отправляться в путь?

– Нет. Этой ночью мы уже никуда не пойдём. Выспимся, а завтра вечером двинемся в путь. Договорились?

– Хорошо. Пусть будет так.

Кайра впервые согласилась с капитаном без какой-либо внутренней борьбы – спокойно и целиком. Он улыбался, и в его глазах плясали лукавые язычки пламени – отражение то ли костра, то ли его собственных мыслей.

Второе юлеля. Глубокая ночь (32)

Кайра

Лунный свет капал сквозь кроны деревьев на землю, разливаясь по траве крошечными лужицами. Мы шли практически всю ночь, придерживаясь кромки оврага. Внизу робко журчал ручеёк, но без надобности мы к нему не спускались – почва там была настолько пропитана дождями, что чавкала под ногами и облепляла сапоги, норовя сорвать их с пяток.

Я никогда не проводила столько времени в лесу, и теперь испытывала одновременно и страх, и любопытство, и восхищение. Умом понимала, что здесь опасно, но с каждым взглядом всё сильнее влюблялась в хищное великолепие ночной чащи. Поляны нежно пахнущих ядовитых луноцветов сменялись сияющими во тьме колониями древесных грибов, между кронами яркими вспышками скользили птицы и насекомые. Всё переливалось магическим светом и наполняло меня детским восторгом. Наивным восторгом маленького человечка, который уже познал красоту, но ещё не познал смерть.

– Смотри, вон неплохое место для дневания, – Десар указал на здоровенную разлапистую ель, ветви которой образовывали подобие естественного шалаша у основания.

– Не рано останавливаться? – спросила я, поднимая голову к небу.

– Рассвет через два часа. А я есть хочу. Хотя нет. Не есть. Жрать! Все эти грибы и ягоды организм, похоже, считает лёгким перекусом и настойчиво спрашивает, когда уже подадут основное блюдо.

– А мой организм спрашивает, где торт, – тяжело вздохнула, подходя ближе к капитану. – Я обещала себе торт, когда закончится эта эпопея со Странником.

– Ну… не уверен, что торты водятся в дикой природе, но посмотрим, что можно сделать, – широко улыбнулся Десар.

Я улыбнулась в ответ, ощущая странную лёгкость, словно в момент магического срыва сбросила огромный балласт. И вроде нечему радоваться – мы по-прежнему в лесу, дракон знает в какой дыре, и под рукой нет даже запасного комплекта белья, но вот парадокс: в совершенно некомфортной ситуации мне было очень даже комфортно, особенно после того, как я выстрогала из акации два копья. При ходьбе опиралась на них, как на палки, а при необходимости могла метнуть или хорошенько ими приложить.

Десар подошёл ближе к ели, внимательно её осмотрел, оценил спуск к ручью и наконец важно кивнул:

– Сойдёт на один день. Давай я разведу костёр, а ты немного обустроишь место днёвки?

– Хорошо.

Он скинул с себя кирасу, показал, как отстёгивать от неё подкладку. Положил рядом кусок ковра, служивший нам постелью, а затем снял ремень с несколькими жёсткими карманчиками и достал из них разные мелочи: жестяную баночку с драже, заменяющими зубной порошок, походные металлические солонку и перечницу, непромокаемый коробок спичек и набор из тонкой проволоки и парочки рыболовных крючков.

Осмотрел выложенные на заднике кирасы сокровища и торжественно объявил:

– Можешь брать что хочешь! Без спроса!

Я рассмеялась:

– Ещё никто с таким апломбом не разрешал мне пользоваться солонкой и перечницей.

– Видишь, у нас с тобой особые отношения. Ты справишься одна?

– Да. Если я не могу пользоваться магией, это не значит, что я разучилась пользоваться ножом и копьём.

– Жаль, что все накопители и артефакты уничтожило взрывом портала… Мне было бы спокойнее, если бы я мог оставить тебе боевой амулет. А так… В общем, если что – кричи. Я буду недалеко.

Костёр он разжёг быстро – сапогом расчистил участок земли от опавших листьев, десятком камней огородил импровизированный очаг, накидал туда несколько крупных веток и с хулиганским наслаждением припечатал сверху шаровой молнией. Влажная древесина стрельнула клубом пара и занялась мгновенно, а я с улыбкой закатила глаза, глядя на это ребячество.

– Ты просто завидуешь, потому что сама так никогда не сможешь! – задиристо ухмыльнулся Десар.

Дело совсем не в этом. Вот точно совсем не в этом! А если и в этом, то лишь самую капельку!

Десар исчез в приовражных кустах, и я наконец осталась одна. Нарвала листвы и травы для подстилки, развесила защитные половинки палатки так, чтобы лучи Солара и насекомые не помешали нам спать. Подкинула в костёр дров и прошлась по округе – набрала немного душицы и дикого лука, попутно срезав несколько шелкошляпников. Они красными пятнами торчали среди густой травы, и пройти мимо было невозможно даже в темноте. Вернувшись к лагерю, помыла их, нанизала на палочки и воткнула жариться у костра. Заварила душицу и пожалела, что соль и специи у Десара с собой были, а сахар – нет.

А ведь некоторые не могут без сладкого, поэтому сахар или хотя бы мёд должны входить в базовый набор для выживания. Ничего, вот буду делать свой – положу козинаки. И карамельки в бумажных фантиках, чтоб не растаяли. И сушёных ягод, только не этих диких, вызывающих оскомину и непроизвольные подмигивания лесным обитателям. Обычно в лесах попадается багря́ника, но что-то мы ни одного куста ещё не нашли. Повезло, что лес смешанный, в хвойном с разнообразием еды было бы туго – разве что шишки колупать, причём прошлогодние.

Десар пропал надолго, и меня возмутила собственная реакция на его отлучку. То мне его было слишком много, то теперь внезапно стало слишком мало.

Он вернулся с шикарной добычей – двумя желтоголовыми толстогузками и десятком их небольших яичек. Птицу он разделал сам, а я тем временем обстругала несколько крепких веток, чтобы нанизать на них дичь. Когда мы водрузили её над углями, было уже почти светло. Я угостила Десара отваром из душицы и поджаренными грибами, и он с удовольствием вгрызся в сочные шляпки с душистой желтоватой мякотью.

– Ты когда-нибудь ела змею? – спросил он, расправившись с грибами.

– Нет, но я с одной жила. Лида притащила из леса раненую и вылечила. Ядовитую, представляешь?

– И что?

– И ничего, – пожала плечами я. – В доме с семью незамужними сёстрами одной ядовитой змеёй больше, одной меньше…

Десар расхохотался так, что на соседнем дереве возмущённо заверещала птица. Судя по звукам – красный остроклюв.

– Ты просто божественна, моя луна.

– Не называй меня так, – нахмурилась я.

– Почему?

– Потому что это… как-то интимно.

Он воровато оглянулся и встревоженно прошептал:

– Думаю, лягушки нас не услышали…

Я пихнула его плечом:

– Хватит.

– Ну что я могу сделать, если ты для меня – как третья луна? – пожал плечами он. – И вообще, учись принимать комплименты, тебе их теперь часто будут делать.

– Кто?

– В основном, конечно, я, но лягушки тоже впечатлены твоим чувством юмора, да и медведь что-то восхищённо ревел неподалёку… Если сейчас завоют ещё и блейзы – это точно ода твоей красоте.

Как нарочно, где-то далеко действительно протяжно завыли, и Десар невозмутимо прокомментировал:

– Я же говорил.

Мне было и смешно, и неловко одновременно.

– Всё равно не называй так.

– Почему? У меня есть моя звезда, а теперь ещё моя луна.

– Звучит, будто мы пара.

– А мы и есть пара. Пара голодных агентов СИБа на задании. Это ещё называется напарники. На-ПАР-ни-ки, – многозначительно выделил голосом он. – Кстати, ты знаешь, что все эти наши приключения будут оплачены по командировочному тарифу? – по его лицу скользнула хитрая улыбка. – Так что нет особого смысла нестись к цивилизации, стирая ноги. За длительность ещё и премию дадут, а мы пока на продуктах сэкономим.

– Ну, знаешь ли… я бы предпочла не экономить и съесть торт, а не лягушку.

– Надеюсь, лягушки этого не слышали. Я бы на их месте оскорбился.

Когда птица была готова, мы с наслаждением поели вкусной дичи, сочащейся жирным соком. Он капал на угли и распространял по лесу сногсшибательный аромат.

– Днём нас унюхают и сожрут, – сыто вздохнула я, когда мы всё съели и выпили.

– Тогда нас наградят медалькой, семье выплатят премию, а ещё никогда не дадут новое дебильное задание. Как видишь, во всём есть свои плюсы, – философски заметил Десар. – Пойдём спать.

Спать… Снова спать в компании Десара…

После сытного рассветника я спустилась к реке, чтобы освежиться, отчаянно жалея, что запасной одежды нет никакой. В итоге решилась, сняла брюки и постирала бельё. Небольшой брусок мыла в металлической сеточке Десар повесил на сук рядом, и я сначала не поняла, для чего она нужна, но он объяснил. Стирать и мыться сеточка не мешала, зато мыло в ней высыхало за день, и его можно было запросто класть в специальный кармашек. А ещё с её помощью можно отскрести совсем уж крупные ошмётки грязи. Я такой пока не обросла, но перспектива явно не за горами. Как бы постирать тунику и брюки? Не могу же я ложиться спать в одних укороченных панталончиках? Разве что подолом обмотаться, когда станет чуть жарче и можно будет не накрываться им днём.

Десар подобной проблемой не страдал, он рубашку и нижнее бельё ещё вчера постирал, а потом во сне норовил стянуть с меня покрывало, а когда я возмущалась – обнимал тяжёлыми горячими руками и бормотал, что согреет меня.

А у меня даже сил не было злиться! Вот такая ужасная, безвыходная ситуация! К счастью, сегодня я чувствовала себя уже лучше, так что если он ещё раз полезет обниматься – дам ему достойный отпор. Или сделаю вид, что сплю, потому что – если уж быть откровенной с собой – с Десаром действительно теплее, а обниматься я с детства люблю, просто как-то не с кем было…

Поплескавшись в прохладной воде, я натёрлась туманоцветом, не зря же его называют благоуханным. Лучше благоухать им, чем немытым телом.

Когда я вернулась в лагерь, Десар уже затушил костёр, закопал все кости, чтобы не приманить насекомых да других незваных гостей, и ждал меня с лукавой улыбкой на лице.

– Кайра, я знаю, что ты хочешь торт. Я решил удовлетворить твоё желание. Вот, держи. Можешь даже не делиться со мной.

Он жестом фокусника выудил из-за спины деревянное подобие тарелки.

В первую секунду я ничего не поняла, а потом разразилась диким смехом.

– Эй, ты же не из этих неблагодарных нобларин, которым что не сделаешь – всё не так? – с искренней обидой спросил он. – Женщины! Как ни пытайся, вам всё равно не угодить! Между прочим, я действительно старался!

Эти слова лишь подлили взрывного зелья в огонь – я схватилась за живот и сложилась от смеха пополам.

Торт был великолепен. Коржи из мха, щедро промазанные глиной, а сверху – посыпка из золы и торчащее посередине грязное перо, явно ждавшее своего триумфального момента уже не первый год.

– Что, даже кусочек не попробуешь? – надул губы Десар, пока я хохотала. – Я правильно понимаю, что от пирожных из песка и конфет из головастиков ты тоже отказываешься? Ну, знаешь, Кайра! С такой взыскательностью сиди теперь без торта! – решительно припечатал он и демонстративным жестом выкинул мой торт в овраг.

– Не-е-ет! Ну заче-е-ем? – простонала я сквозь смех. – Я его не рассмотре-е-ела!

– Зачем? Зачем?! – громко возмутился Десар и начал меня отчитывать: – Затем, что я старался и… пёк! А ты даже кусочек не попробовала. Чёрная неблагодарность, Кайра, вот что это такое!

Он хотел сказать что-то ещё, но сбился, глядя на меня, а затем засмеялся тоже, и мы долго хохотали, держась друг за друга, и именно так вползли в уютный шалаш из еловых веток и полога. Устроились на куске ковра и затихли, периодически всхихикивая и заражая этим глупым смехом друг друга. Десар лежал, закинув руки за голову, и улыбался с таким видом, будто под ним – мягчайшая перина, а я никак не могла найти удобное место, а потом нахально устроилась щекой у него на руке, повернувшись к нему спиной.

За пределами нашего крошечного уютного мирка пели птицы. Где-то вдалеке раздался треск, а потом сердитый рёв.

– Медведь, наверное, – прошептал Десар. – Торт твой нашёл, пробует…

Меня скрутило в новом приступе смеха, и я взмолилась:

– Десар, перестань! Я же так не усну!

– Я теперь тоже не усну. Это был первый торт, который я сделал для женщины. И то, как ты его отвергла, больно ранило мою нежную душу. Ещё и насмехаешься надо мной теперь…

Рёв раздался снова, уже ближе, и я вздрогнула, а затем спросила уже серьёзно:

– Он на нас не нападёт?

– Летом? Вряд ли. К тому же медведи магии боятся. Не то что кнутохвостые баты, эти на всю голову отбитые, их даже огнём не отпугнёшь.

– А блейзы?

– Эти стаей охотятся. Могут попытаться нас в кольцо взять. Но не бойся, достаточно убить парочку, как остальные сбегут. Они обычно охотятся на слабых и больных животных. Вот трёхвостки – это проблема. Хорошо, что они крупные и их неплохо видно.

– Ненавижу насекомых. Особенно таких…

Трёхвостки походили на тварей из Разлома, только были в разы меньше, примерно с сапог. Три хвоста с ядовитыми жалами и здоровенные клешни, легко разрывающие мясо и даже ломающие тонкие кости. Их яд не давал сворачиваться крови, и жертва истекала ею, если не использовала антидот. Даже человек. Даже маг.

– Хорошо, что ты – целительница, – озвучил мои мысли Десар. – За это я могу простить тебе даже преступное небрежение в отношении моего кулинарного шедевра.

Я улыбнулась, но смеяться, когда где-то рядом бродит медведь, уже не получалось. Решила сменить тему:

– Десар, а можно вопрос?

– Конечно.

– Как ты научился так хорошо ладить с людьми?

– Честный ответ может тебе не понравиться, потому что он связан с тётей Моэрой. Уверена, что хочешь его услышать?

– Да.

– Когда мне было почти одиннадцать, мама уехала к родственникам на Север. Мы с братьями остались дома, но отец служил у Разлома, и ему было не до нас. В итоге нас троих – Ирвена, Кеммера и меня – забрали к себе тётя Моэра и дядя Витальд. Он долгое время служил дипломатом, очень образованный и умный мужик. Он был рад учить, а мне хотелось внимания. Дервин предпочитал спортивные игры и был ещё слишком мал, старшие братья больше времени проводили друг с другом и дядю поначалу сторонились. А мы с ним быстро нашли общий язык. Собственно, он и научил меня внимательно наблюдать за людьми, предсказывать их реакции, анализировать поведение. Это оказалось очень интересно. Тётя вносила свою лепту, особенно когда вопрос касался женских заморочек. Мы с ними часто обсуждали сплетни и события как политические, так и светские, плюс всякие семейные конфликты, разбирали причины, толкающие людей на те или иные поступки. А когда старшие братья уехали учиться в академию, дядя стал брать меня с собой на службу, и уже там я начал практиковаться по-настоящему. Сидел подле него писарем, а сам запоминал, думал, отмечал какие-то детали. Вечером мы их обсуждали. Дядя Витальд хотел, чтобы я пошёл по дипломатической линии, но мне интереснее СИБ.

– То есть ты все мои реакции предугадываешь?

– Абсолютно нет. Но мне нравится думать о тебе и нравится за тобой наблюдать. Ты необычная.

Его слова смутили меня настолько, что я замолчала, а потом спросила несколько минут спустя:

– Ты научишь меня?

– Обязательно. Только начинать нужно с себя. В первую очередь разобраться, почему ты реагируешь на определённые вещи так, а не иначе. Что за этим стоит? Нравится ли самой тебе такая реакция или нет? И вот после того, как ты до конца разберёшься в себе, можно начинать присматриваться к другим.

– Почему?

– Потому что многие люди наделяют окружающих своими собственными реакциями и мыслями, что в корне неверно. Как только ты научишься отделять своё, станет понятнее чужое. Давай простой пример приведу. Вот скажи, как мы с Мелчем и Эрером поведём себя при виде нового арбалета?

– Выстрелите из него?

– Выстрелишь из него ты, если это в первую очередь приходит в голову. Эрер его разберёт хотя бы частично и обязательно понюхает. Ты присмотрись к нему, он очень сильно полагается на обоняние. Я, скорее всего, поверчу в руках и поищу клеймо производителя, а Мелч не выстрелит, а предложит поспорить, кто выбьет десяточку первым. Просто так стрелять ему неинтересно.

Я задумалась. Долгая ночь осела в ногах ноющей усталостью, а сытость разливалась по телу убаюкивающей тяжестью. Десар повернулся набок, приобняв меня, а я подумала, что он ошибается. Я бы не выстрелила из арбалета. Я бы язвила, наблюдая за действиями остальных.

Почему я отреагировала бы именно так?

Девятое юлеля. Перед рассветом (33)

Кайра

– Кайра, луна моя, как у тебя обстоят дела с магией? Сможешь подлечить меня в случае необходимости? – спросил Десар вернувшись с охоты.

– Да, конечно.

– Тогда приготовишь ужин, пока я отлучусь ненадолго?

– А куда? – нахмурилась я. – Уже светает, пора спать ложиться.

– По небольшому делу. Если получится, вернусь с добычей, если нет, то и говорить не о чем.

Я внутренне напряглась, отчего-то затея и тем более связанная с ней секретность мне совершенно не нравились.

– Это чем ты там собрался заниматься, что может потребоваться лечение?

– Ничем особенным, – заверил Десар и исчез в кустах, оставив туесок с грибами и корзинку с яйцами, всё же по деревьям он лазил так, что даже гамадрилы позавидовали бы.

Когда час назад он ушёл на охоту, я осталась возле лагеря и пыталась ловить рыбу.

Хитрая рыба отчего-то никак не хотела становиться нашим ужином и не особо интересовалась жирной личинкой жука, повешенной на крючок. А летучие параличи то ли в неё не попадали, то ли действовали иначе в воде – в общем, пришлось прибегнуть к самому архаичному виду рыбалки – сделать острогу. К сожалению, с ней тоже ничего не вышло – рыбка была слишком маленькая, и мне никак не удавалось в неё попасть.

Замёрзнув, выбралась из реки, соорудила из копья, тонкой проволоки и крючка удочку и теперь сидела на полене на берегу, тренируя терпение и выдержку.

Между прочим, двух маленьких уклеек я всё же поймала и радовалась им безмерно. Всегда любила рыбу. Так как варить суп нам особо не в чем, для объёма металлической кружки будет самое то.

Пока Десар отсутствовал, я запекла яйца в золе и приготовила маленькую порцию ухи. Заодно набрала перловиц и разложила их на углях. Вкус у них был так себе, кроме того, на зубах периодически хрустел песок, но лучше перловицы, чем ничего. Зато из раковин получились ложки. Прикрутила их к прочным палочкам акации и теперь могла помешивать варево в кружке.

Вообще мы стремительно обрастали нелепым скарбом, который от стоянки к стоянке мужественно тащил на себе Десар. У нас появился кривоватый деревянный поднос, хилое подобие корзинки для грибов или яиц, сплетённое из прутьев, тонких веточек и моих ругательств, неровный глиняный горшок для воды, чтобы не таскаться за ней каждый раз к ручью, несколько вырезанных Десаром тарелок – из всей бытовой роскоши самых толковых и ровных, а также король нашего походного изобилия – копьё из длинной жерди и моего кинжала. Благо голенища у меня два, поэтому кинжала тоже было два, один я пожертвовала на общее благо. Я ещё предлагала сделать сковородку из нагрудной части кирасы Десара, но он категорически не разрешал её трогать и почему-то утверждал, что мы пока не настолько отчаялись… Ну, не знаю, я ела лягушек и прикидывала, можно ли сварить суп из головастиков, так что находила его утверждение крайне спорным.

Когда стало совсем светло и лес пронизали косые лучи Солара, я начала беспокоиться: куда делся Десар? Что с ним случилось? И что делать мне? Бежать и спасать его или ждать, что он сам приползёт в лагерь за лечением? А если бежать, то куда? Он даже не сказал, в какую сторону пойдёт…

Чем дольше он отсутствовал, тем тревожнее мне становилось. Когда напарник наконец показался из леса, сразу стало понятно, что с ним что-то не так. Одна половина лица опухла и покраснела, как от сильнейшего удара, а движения были какими-то скованными.

Я подскочила к нему, чтобы помочь, а он вручил мне в руки две округлые странные штуковины.

– Это мёд, – с гордостью объявил он. – Для тебя. Я знаю, как ты хотела сладкого. Только меня покусали.

– Ты полез к пчёлам? – зашипела я и тут же принялась его осматривать, запустив диагностические чары.

Дело было плохо! Я насчитала десяток укусов и принялась накладывать заклинания, чтобы не развился анафилактический шок.

– Только не надо теперь делать из этого трагедию, – фыркнул Десар.

Взвинченная ожиданием и его безрассудством, я взорвалась:

– Ты мог погибнуть, Десар! Ночные пчёлы – не шутка! Они очень опасны! А если бы у тебя началась аллергическая реакция?! Я бы даже не знала, где тебя искать! Это жутко безответственный поступок – вот так рисковать ради моей глупой прихоти! Да, я хочу сладкого, но я потерплю и не развалюсь!

– Я всего лишь хотел тебя порадовать и не думал, что получится настолько неудачно, – недовольным тоном ответил он. – Не надо на меня теперь голос повышать и отчитывать. Я всё сделал правильно: дождался рассвета, задымил их и отломил несколько кладовых от грозди улья. Понятия не имею, почему у этих дурных пчёл кладовые были рядом с гнездом матки, обычно они так не строят. Оттуда они все и повылетали. Да и никакой катастрофы не произошло. Ну покусали и покусали, я сам виноват. А то, что ты на меня теперь ещё и злишься за это – вот это бесит! Или тебе жалко силы?

Отчаянно захотелось назвать его идиотом, но я сдержалась и ответила так мягко, как только смогла:

– Я испугалась за тебя, Десар. И ничего мне не жалко, не говори так, это обидно. Лучше помолчи. Идём, тебе нужно прилечь.

Злополучные соты с мёдом я бросила на поднос – даже смотреть на них не хотелось!

Заведя Десара в шалаш, стащила с него рубашку и начала снимать отёчность с зудом, вырисовывая заклинания. Укусы уже сильно распухли и продолжали надуваться прямо на глазах, и если не расщепить яд сейчас, то завтра Десару станет по-настоящему плохо. А если яда окажется слишком много, то могут отказать почки. Я потрогала огненные, воспалённые места укусов и принялась доставать из них жала. Наверное, всё же будет жар. Я, конечно, сниму большую часть симптомов, но это хуже резаной раны, которую достаточно просто срастить. Пчелиный яд уже попал в кровь, и теперь нужно время на его нейтрализацию и выведение из организма.

– Повернись на живот, я спину осмотрю, – ласково попросила я. – Зудит?

На груди алело несколько царапин – это он уже успел расчесать…

– Уже меньше, – буркнул он.

– Не чеши, чтобы не разодрать в кровь. Я сама, хорошо? Я тебя сейчас усыплю, чтобы ты проспал самый неприятный период, а завтра уже будешь гораздо лучше себя чувствовать. Ещё может начаться жар и в некоторых случаях бред, но постараюсь этого не допустить.

– Усыплять не надо. Я потерплю, – упрямо стиснул зубы он, хотя я знала, что наряду с сильным болевым синдромом укусы вызывают бешеный зуд, и терпеть его крайне тяжело.

– Не спорь, – закончив, я погладила его по лицу, особое внимание уделив раздувшейся щеке. – А если бы тебя в шею укусили? Ты бы мог задохнуться… Нельзя же так, Десар! Тем более ради какого-то паршивого мёда…

– Я не думал, что настолько плохо получится. Это всё пчёлы, они виноваты. И ещё дым. И ещё портал, Ртутник и надвигающееся малолуние. А я – лишь жертва всех этих коварных обстоятельств, – саркастично припечатал он, явно издеваясь над собой.

Я разрешила ему перевернуться обратно на спину и принялась плавно гладить здоровенные розовые выпуклости укусов. Без заклинаний они были бы красными и стали бы нарывать уже через пару часов, а так получалась не такая уж большая плата за столь серьёзные повреждения.

– Я всё же усыплю тебя. Так будет легче.

– Нет, лучше просто побудь рядом, – Десар накрыл мою руку своей, и я ощутила неприятный контраст между холодом его ладони и жаром кожи на груди.

– Мне нужно поискать ветличку или огнецветник, они хорошо снимают воспаление. Сделаю тебе отвар и компрессы. Это поможет. А ещё поможет сон, – ласково поговорила я и продолжила размеренно гладить места укусов.

– Нет, никуда не ходи одна, это опасно, – возразил Десар, а затем стиснул челюсти.

Значит, уже накатывает…

– Спасибо. За мёд. Никто никогда такого для меня не делал. И хотя я всё равно считаю, что это был дурной и слишком рискованный поступок, но я благодарна за намерение, – слегка почесала место с пятью кучными укусами на груди, а затем наклонилась и поцеловала Десара в здоровую щёку.

Рука сама вывела усыпляющее заклинание, а я осторожно влила в него силу. Пусть спит, пару часов он всё равно ни на что не годен, а мне нужно найти ингредиенты для отвара. Десар зря сомневается в моей способности за себя постоять.

Я так и не поняла, на какую полочку уложить странный поступок Десара. К глупостям? К широким романтическим жестам? К дружеской заботе? В нём было всего понемногу, и меня одновременно и трогало, и злило, что он так сильно рисковал из-за какого-то мёда.

От одной мысли, что он мог погибнуть, в жилах вскипала кровь и хотелось кого-нибудь прибить. Причём сильнее и иррациональнее всего – его самого!

Но я прекрасно понимала, почему злюсь – Десар просто стал мне ужасно дорог. И если бы он по такой кретинской причине погиб, я… я даже не знаю, что сделала бы! Воскресила бы и лично задушила, а потом воскресила бы ещё раз!

Выбравшись из шалаша, проверила наличие ножа в голенище, взяла копьё в левую руку и размяла пальцы правой, чтобы если что – успеть сплести и швырнуть в источник опасности сгусток парализующей магии.

Слишком далеко отойти не могла – боялась оставлять бессознательного Десара одного. Но гадкая ветличка всё никак не попадалась, даже когда я вброд перешла речку на другую сторону. В итоге смогла найти только два жалких кустика огнецветника и куст бода, совершенно бесполезного без синего мха, растущего только на Севере. Зато нашла немного ромашки, а она неплохо сочетается с огнецветником, усиливая его действие. С этой скудной добычей и вернулась. Поставила готовиться отвар, отчаянно жалея, что никакой жирной основы для мази под рукой нет. Надо было с толстогузки вытопить, но я ж не знала, что напарник полезет с пчёлами целоваться…

Теперь, когда эмоции немного улеглись, я пожалела, что повысила на него голос, и пообещала себе больше так не поступать. Он всего лишь старался сделать для меня нечто хорошее, и зная Десара, его продуманность и ловкость, во всём действительно виноваты пчёлы. Попались какие-то архитектурно альтернативные, взяли и неправильно гнездо своё построили…

Закусив губу, нашла тот самый мёд взглядом. Пока закипал отвар, отковыряла раковинкой от перловицы кусок сот и засунула в рот.

Боги, какое блаженство! От взрывной сладости во рту чуть сознание не потеряла – настолько вкусно! Жидкий нектар, а не мёд! Не зря именно дикий ценится так высоко и стоит так непомерно дорого. Никогда раньше не пробовала и теперь изо всех сил боролась с искушением смолотить сразу всё, что принёс Десар.

Ладно, я всё ему прощаю. И этот прокол, и следующий, и даже третий. А четвёртый пойдёт по скидке. Нажевавшись сот, тщательно завернула мёд, пряча от насекомых, и подвесила на ветку. Попробовала немного остывший отвар, оказавшийся на редкость мерзким на вкус. Достала мёд обратно и добавила немного, чтобы чуть-чуть подсластить незавидную участь пациента. Собрала лёгкий перекус и направилась к шалашу. Разбудила Десара заклинанием и дала в руки тёплую кружку.

Он сначала приподнялся на локте, потом сел. Посмотрел на моё порозовевшее от солнца лицо и спросил:

– Ты меня усыпила, да?

И так нехорошо он это спросил, что у меня аж все органы сжались в комок и перехватило дыхание.

– Тебе нужно было поспать, – стараясь звучать убедительно, проговорила я. – Сначала выпей отвар и съешь хотя бы пару яиц, всё остальное потом.

Он быстро проглотил еду, одним махом осушил кружку, а затем посмотрел на меня взглядом, какого я у него ещё не видела: суровым и жёстким.

– Значит так, Кайра, это был первый и последний раз. Я понимаю, что иногда целители не считаются с мнениями пациентов и лечат их не как те хотят, а как надо. Но ты не имела права отключать меня, когда я дважды попросил так не делать. Это неуважение. Я сам выбираю, находиться мне в сознании или нет. Ты не имеешь права решать это за меня!

– Но Десар!.. тебе же стало лучше…

– Ты не имеешь права так делать. Конец дискуссии, – сухо повторил он. – И скажи честно: ты ещё и из лагеря уходила одна, хотя я просил этого не делать?

Его тон задел меня за живое. Будто я не взрослый человек, а дитя малое.

– Но ничего же не случилось! Хватит вести себя так, будто я немощная неразумная рохля! Я – боевой маг! Пусть у меня другая магия, но я – такой же боевой маг, как и ты! Я сдала все долбаные нормативы и выполнила все долбаные задания, чтобы получить долбаный диплом, который ты игнорируешь! – вспыхнула я. – Себе ты не запрещаешь шарахаться по лесу в одиночку и ходить на охоту. И не считаешь нужным говорить, куда пошёл, чтоб я хоть знала, где искать твоё тело! Так что хватит! Ладно поначалу, когда я не могла колдовать… Но теперь точно хватит! Я признаю́, что неправильно было тебя отключать, но ты должен признать, что ты слишком сильно меня опекаешь! Перестань уже! Относись ко мне, как к равной!

Мы мерились взглядами целую минуту, и наконец Десар примирительно протянул ко мне руку, а я молча уткнулась ему в грудь, крепко обняв.

– Прости, что испугал тебя.

– Прости, что усыпила.

– Я не могу перестать заботиться о тебе и опекать, потому что в моём сознании я – твой капитан и отвечаю за твою безопасность. И хотя я восхищаюсь твоими навыками, признать тебя равной не могу. Не потому, что ты неспособная, тут как раз наоборот: я считаю тебя более способной и талантливой, чем я сам. Я всего лишь оперирую тем, что есть, а ты способна изобрести нечто принципиально новое и пойти по непроторённому пути. Просто ты пока крайне неопытна, луна моя. Так что тебе придётся смириться с тем, что до тех пор, пока ты в моей звезде, я буду кружить над тобой назойливой мамой-орлицей. Однако ты права, неправильно ограничивать твою свободу и не отпускать тебя куда-то только по той причине, что мне так спокойнее, – тяжело вздохнул он. – Предлагаю следующее: если ты хочешь куда-то пойти одна, то ты говоришь об этом мне, чтобы я хотя бы знал, где тебя искать. Взамен я тоже буду сообщать, куда и зачем пошёл. Это будет справедливо. Договорились?

– Да.

Он обнял меня так крепко, что к горлу подступил странный комок. Я машинально гладила его спину в местах укусов, чувствуя, что они горячее остальной кожи.

– Ляг, я наложу заклинания повторно, – мягко попросила я и снова принялась над ним колдовать, а потом снова гладила, пока мы не уснули.

Всё это время обдумывала его слова и наконец согласилась с ними. До тех пор, пока он мой капитан, я должна его слушаться или искать компромисс. Не молча делать по-своему, а доказывать свою точку зрения, пока он с ней не согласится. А если не согласится, то утереться и смириться с тем, что не всё будет по-моему. Сложно было это принять, особенно если учесть, что в теории Десар мог ошибаться. Однако я просто взяла за аксиому, что он ошибается реже меня, и на этом успокоилась.

К счастью, жар у моего капитана так и не начался, а вечером после долгого сна я напоила его второй порцией отвара и накормила ухой из уклеек с диким луком, после чего мы даже смогли собрать лагерь и пройти две лиги вниз по течению.

На том, чтобы остановиться на днёвку раньше, настояла я, и Десар согласился подозрительно легко: то ли чувствовал себя паршиво, то ли просто уступил.

Странно, что ссора не отдалила, а сблизила нас, и я окончательно приняла Десара как главного. И всё из-за нескольких фунтов дикого мёда и одного сурового взгляда…

Даже как-то обидно!

Двадцатое юлеля. Глубокая ночь (34)

Десар

Десар всегда полагал, что обладает неиссякаемым терпением, но теперь оно начало сбоить. Три недели рядом, бок о бок, деля скудную еду, сложности, жалкое подобие постели… и практически ничего! Жалкий поцелуй в щёчку с привкусом сестринской заботы, не более того.

Он даже начал сомневаться в великолепности своей задницы, в коей всегда был абсолютно уверен. Обычно хватало пары ночей, чтобы очаровать любую девушку, а зачастую они гонялись за ним сами. Но не Кайра. Разумеется, не Кайра.

Десар понимал, что ещё немного – и он перехитрит сам себя, приучив напарницу воспринимать его в качестве друга и никак иначе, а это совершенно не входило в его планы. Если поначалу он хотел предложить ей именно это – дружеский и партнёрский союз, включающий в себя качественный секс в перерывах между заданиями, то сейчас его отношение изменилось. Он не впервые увлекался девушкой, но впервые не стал задавливать это увлечение на корню, позволил ему развиться и окрепнуть, считая, что Кайра от него никуда не денется.

А она будто нарочно игнорировала его подначки, комплименты и попытки сблизиться. Вела себя с Десаром, как с братом, когда он с каждым днём прикипал к ней всё сильнее. Восхитительная девушка. За столько дней – ни одной жалобы или каприза, лишь едкие шутки, дельные предложения и уместная помощь. Она не чуралась никакой работы и даже пыталась заботиться о капитане. Готовила, лечила, запомнила, что ему нравятся шелкошляпники, и специально высматривала именно их, даже вещи его стирала, хотя он не просил.

Но у несомненных достоинств была обратная сторона – Кайра была самостоятельна и подчёркнуто независима во всём. Любую попытку помочь воспринимала едва ли не как оскорбление и постоянно показывала, что она может справиться с чем угодно ничуть не хуже Десара. С одной стороны, это было прекрасно, и именно эти качества его восхищали. С другой – сводили на нет любые попытки поухаживать.

Обычную девушку Десар давно поймал бы за руку, притянул к себе и поцеловал, преодолев лёгкое стыдливое сопротивление – скорее демонстративное, чем искреннее.

С Кайрой так поступать нельзя, он это понимал. Такая девушка должна прийти к желанию стать его парой сама. Для неё существовали только её решения, и в ответ на попытку поцеловать любой получил бы мощный отпор просто по умолчанию. Поэтому Десар ждал, когда она созреет, но это ожидание затягивалось и становилось невыносимым. Он чувствовал, как ситуация начинает выходить из-под контроля, а сам он увязает в ней, как жук в меду.

Необходимо было менять тактику. За очередным рассветником Десар внимательно наблюдал за своей возлюбленной, прикидывая, как именно лучше действовать, когда она сама дала ему отличную зацепку и спросила:

– Почему ты ещё не женат?

– Кто тебе это сказал? Я женат, – уверенно ответил Десар, с удовольствием наблюдая, как у целительницы расширяются глаза и приоткрывается рот.

В следующую секунду она вскочила с места, подлетела к нему, бесцеремонно откинула прядь волос с его виска и принялась изучать родовую печать.

– Врёшь! Вовсе ты не женат! – со смесью негодования и облегчения воскликнула Кайра.

Десар с удовлетворением отметил именно облегчение и пожал плечами:

– Женат. На своей работе. Понимаешь, служба забирает всё время и все силы. Я не хочу, чтобы у меня был такой брак, как у родителей, когда каждый живёт параллельной жизнью, и в итоге в постели оказываются два совершенно чужих друг другу человека. Я всегда мечтал о девушке, которая не просто сможет разделить мои увлечения, а сама с удовольствием будет интересоваться тем, что важно для меня. Хочу, чтобы у нас с женой было много общего. Чтобы мы могли вместе работать, тренироваться, учиться, заниматься любовью, есть, путешествовать. Всё вместе. Мне плевать, кто она и из какой семьи, лишь бы мы нравились друг другу и наши интересы совпадали.

– Это очень сильно отличается от общепринятого взгляда на брак, – тихо ответила Кайра, внимательно вслушиваясь в слова Десара.

– Да. Именно поэтому я искал девушку, взгляды которой на брак будут отличаться от общепринятых, но совпадать с моими, – капитан принялся готовить лагерь ко сну. – Я уже рассказывал, как расстались мои родители? Отец хотел больше детей, а мама злилась, потому что он едва ли видел тех, которые уже родились. Он же вечно пропадал у Разлома и даже не каждую полнолунную неделю приезжал в увольнение. Зато всякий раз, когда всё-таки приезжал, он начинал нас всех перевоспитывать. Всю семью. Всё-то мы делали не так, росли не такими, вели себя неправильно. Он устанавливал порядки, а затем уезжал. Мы оставались и вроде как должны были эти порядки соблюдать, а он, как ревизор, периодически появлялся и проверял. Я вскоре начал ненавидеть приезды отца, особенно потому, что мама в такие дни старалась вообще не выходить из спальни и ни с кем не разговаривать. Так вот, в один из приездов они поссорились очень сильно.

– И он её ударил? – встревоженно спросила Кайра, помогая тушить костёр.

– Нет. Отец никогда бы не позволил себе такого, – ответил Десар, мысленно делая пометку в этом месте, пока закапывал остатки еды в кострище. – Но они кричали друг на друга так сильно, что было слышно в другом конце дома. Я даже не припомню второго случая, чтобы они повышали друг на друга голос, напротив, всегда были подчёркнуто вежливы, а чаще просто не разговаривали друг с другом вообще. Так вот, отец в порыве гнева выкрикнул, чтобы она убиралась обратно на Север и не смела указывать ему, как воспитывать мужчин. На следующий день она собрала нас в гостиной и сообщила, что уезжает.

– И больше не вернулась?

– Нет. Поначалу я дико злился на маму за то, что она нас бросила. Потребовались годы, чтобы посмотреть на нашу семью её глазами. В этом мне очень помогли тётя Моэра и дядя Витальд. Именно он объяснял некоторые важные вещи, касающиеся отношений, и приводил примеры из своей семейной жизни. А ведь оба брака начинались с сильных чувств. Когда родители влюбились друг в друга, отцу пришлось приложить огромные усилия, чтобы дед по материнской линии сначала разорвал помолвку мамы с одним из знатных нортов, а затем позволил увезти её на юг. Так вот, два брака, начавшиеся по очень большой любви, закончились совершенно по-разному. Моэра и Витальд сохранили чувства, а мои родители охладели друг к другу настолько, что практически не разговаривали. Почему? Потому что отец вырвал маму из её привычной жизни, из семьи и круга друзей, а взамен не дал достаточно. Со временем, когда страсть поутихла, она поняла, в какой ловушке оказалась. Одна, с детьми и слугами, без поддержки родных, без внимания мужа, без круга общения. С каждым днём она испытывала всё больше обиды и враждебности. Пропасть между ними постепенно росла, а отец отмахивался от проблемы. Ему казалось, что если он обеспечивает маму финансово и любит, то этого должно хватать. Постепенно она его возненавидела, и когда он дал ей повод – уехала обратно к семье. Знаешь, чему нас учит эта история? – спросил капитан, утягивая Кайру за собой в шалаш.

– Чему? – завороженно спросила она, следуя за ним.

– Тому, что в долгосрочной перспективе взаимное уважение и общность интересов важнее страсти. И неважно, какие это интересы. Хоть ковыряние в носу! Если делать это вместе и с упоением, то даже такое занятие станет тем самым прочным цементом, склеивающим брак. Моэра и Витальд нашли тот самый общий интерес. Знаешь какой? – Десар устроился на ковре, притянул Кайру к себе и торжественно пояснил: – Сплетни! Местры – два самых ужасных на свете сплетника, Кайра. И они совершенно бессовестным образом счастливы, обсуждая остальных и по косточкам разбирая чужие успехи и неудачи. Им даже расстояния нипочём, ведь сплетничать можно и в переписке. Именно поэтому я хочу видеть рядом с собой женщину, которая будет разделять мои интересы, Кайра. Когда я впервые увидел тебя, то очень воодушевился. Мне показалось, будто ты и есть та самая невероятная девушка. Жаль, что я тебе не нравлюсь. А других таких даже близко на тебя похожих девушек просто не существует. Ты – уникальная.

Десар изо всех сил прятал дразнящую улыбку. Он надеялся, что Кайра тут же начнёт возражать, что на самом деле он ей симпатичен, но напарница молчала, пока он пристально наблюдал за её реакцией. К счастью, все эмоции были написаны у неё на лице: и смущение, и любопытство, и немного чисто женской гордости – да, вот такая я уникальная и нравлюсь тебе, а ты мне – нет.

Вот упрямица! Однако Десар прекрасно знал, что делал. Понимал, что на Кайру давить нельзя. Она сама должна прийти к мнению, что они идеально подходят друг другу. Сама должна понять, насколько крепким и устойчивым может быть их союз. А пока – пусть привыкает к мысли, что браки не обязательно должны быть одинаковыми. Сценарий «муж на службе, жена в имении с детьми» – не единственно возможный.

– Есть ещё один большой камень преткновения. Дети. Я обожаю детей, но пока не готов к ним. У меня банально нет времени, чтобы стать хорошим отцом, а плохим быть я не собираюсь. Я недавно подписал новый десятилетний контракт с СИБом и планирую заводить детей после его окончания, не раньше. Никакая женщина на такое не согласится. Да и вообще мало кто ищет в муже партнёра и собеседника, скорее – спонсора. Обеспечил жильём, деньгами и семенным материалом – и можешь быть свободен. Меня такие отношения не устраивают. Если уж жениться, то на девушке, с которой можно поговорить обо всём на свете и которая станет мне боевой подругой. Которую я буду ценить и уважать как личность, а не только как мать моих детей.

Десар не лгал. Он действительно хотел бы видеть рядом с собой именно такую девушку, просто недоговаривал, что с кандидатурой определился уже окончательно. Эта кандидатура сейчас слушала его, замерев на месте, и он коварно наслаждался её реакцией. Кажется, нарисованная им картинка ей очень даже нравилась, но признать это вслух она не могла.

Ничего, Десар согласен подождать, пока Кайра сама не предложит ему брак. А она предложит – и себя, и брак, и совместное будущее. В этом он не сомневался и лишь смаковал процесс сближения, с каждым днём приручая свою восхитительно дикую пантеру. Совсем скоро она начнёт есть с его рук и сладко урчать, когда он чешет её за ушком. Хищную кошку нельзя сломать, её можно только завоевать терпением и лаской.

Однако пора переходить к более решительным действиям, иначе велик риск навсегда застрять в статусе лучшего друга.

Двадцать шестое юлеля. Глубокая ночь (35)

Кайра

Ещё одна неделя пролетела стаей лунных бабочек. Мелькнула светящимися крылышками и скрылась в чаще. Мы всё ещё шли по лесу, удачно избегая самых серьёзных опасностей. Мелкие царапины не в счёт.

Заболоченный ручей, вдоль которого мы двигались, превратился в полноценную речку, и это радовало, потому что вернулась жара, и приходилось постоянно купаться, чтобы не начать привлекать падальщиков утончённым ароматом немытого тела. Я настолько привыкла к Десару, что начала считать его не просто другом, а самым близким другом на свете.

Он разительно отличался от всех мужчин, с которыми я сталкивалась раньше. Пожалуй, умнее и начитаннее брата, проще и веселее принца и однозначно привлекательнее всех однокурсников.

Кроме самоотверженного бортничества, у него практически всё прекрасно получалось! Это вызывало подспудное восхищённое раздражение. Даже слепленные им миски из глины не трескались на солнце, в отличие от моих. Я отчаянно искала хоть что-то, в чём Десар плох, но он был возмутительно, просто бесяче хорош абсолютно во всём, причём не так демонстративно хорош, когда хочется прописать ему двоечку в челюсть, чтоб не зазнавался, а абсолютно естественно хорош… и даже сердиться на него не получалось, оставалось только учиться.

Нет, я тоже всегда гордилась своей ловкостью и умением всё схватывать на лету, но Десар… был бесчеловечно идеален во всём!

А ещё он вроде бы подбивал ко мне клинья, но делал это как-то странно. Я никак не могла понять, шутит он или говорит всерьёз.

Сидя у костра и наслаждаясь запахами жареного мяса и кинутой на угли душицы, мы рассветничали, когда мечтательным тоном он заговорил:

– Знаешь, я всегда грезил о сильной и независимой девушке, которая меня завоюет. А потом коварно соблазнит. Перехватит запястья, впечатает всем телом в постель и властно поцелует. Очень властно. А потом воспользуется моей слабостью и овладеет мной. Я буду понимать, что наша связь порочна, но тело меня предаст, и когда она страстно оседлает меня и сорвёт мой цветок невинности, я смогу лишь стонать от наслаждения.

– Цветок невинности? – фыркнула я, абсолютно уверенная в том, что за Десаром тянется шлейф женского обожания.

Иначе и быть не могло, он был слишком умён, обходителен и красив, чтобы оставить его без внимания.

– Ну… Я согласен, это несколько помятый цветок, но тем не менее. А потом эта сильная и независимая девушка возьмёт меня на руки и понесёт к алтарю.

Я сначала хмыкнула, а потом разразилась смехом:

– Ты себя видел? Это должна быть очень крупная женщина с тележкой, иначе она тебя не уволочёт.

– Знаешь, очень жестоко с твоей стороны насмехаться над моей мечтой! – укорил он, трагично вздыхая. – Ладно. Так и быть, к алтарю я могу прийти сам.

– Да неужели? – весело спросила я, дуя на огненно горячий кусок мяса.

– Ну да. После того, что она со мной сделает, она всё же обязана будет на мне жениться.

– А если девушка попадётся непорядочная? Цветок сорвёт, а жениться не захочет? – со смехом спросила я.

Десар посмотрел на меня укоризненно:

– Не разбивай мои мечты, пожалуйста. Я, между прочим, всерьёз рассчитываю, что этой девушкой станешь ты. Я от тебя без ума, и на моей самооценке очень плохо отражается то, что ты никак не начинаешь меня завоёвывать! – он капризно надул губы, а я разразилась таким смехом, что даже слёзы на глазах выступили.

– Смейся-смейся, а завоёвывать и соблазнять всё равно придётся, потому что я, Кайра, буду ждать первого шага от тебя, – неожиданно серьёзно сказал он. – Я прекрасно понимаю, что ты не из тех девушек, которых можно зажать в тёмном углу и принудить к близости. Поэтому дождусь момента, когда ты начнёшь чувствовать ко мне то же, что и я к тебе, а потом поцелуешь. Сама.

Его непрошибаемо уверенный тон одновременно возмутил и восхитил, а низкий голос словно срезонировал где-то в глубине души, заполнив собой целиком.

– А что если не почувствую и не поцелую? – осторожно спросила я.

– Значит, я стану твоим лучшим другом, который вдрызг напьётся на твоей свадьбе и будет вечно делать жалкие и кажущиеся только одному ему остроумными замечания в адрес твоего мужа. Однажды, возможно, женюсь на очень похожей на тебя внешне девушке и иногда буду по ошибке называть её твоим именем, отчего мы оба будем жутко несчастны. Думаю, ты сама понимаешь, что просто обязана спасти меня и смутно похожую на тебя незнакомку от подобной участи, – подмигнул он.

– Не слишком ли много ответственности ты на меня возлагаешь?

– Нет, в самый раз. Ну и не переживай так, я обещаю не слишком сильно сопротивляться, когда ты начнёшь меня завоёвывать.

– Знаешь почему на нас кнутохвостые баты не нападают? Они валяются неподалёку, сражённые твоей наглостью.

– Это не наглость, это тонкие намёки, – парировал он и довольно улыбнулся.

Его счастливое лицо, если честно, хотелось немного… отрихтовать.

– Слушай, а давай потренируемся? А то совсем форму растеряем, пока бродим по лесу. Устроим поединок.

– Нет, Кайра, – решительно отрезал Десар тоном, не терпящим споров. – Я не буду с тобой драться.

– Почему? Я не предлагаю драться всерьёз. В целях обучения… Или ты трусишь, что я тебя поборю?

– Ты меня обязательно поборешь, потому что бить тебя я не буду никогда. Ни в целях обучения, ни в каких-либо ещё. Я не встану в один ряд с мужчинами, которые тебя били, Кайра, – он говорил настолько серьёзно, что мне показалось, будто весь лес вокруг затих. – Хочу, чтобы ты доверяла мне. Абсолютно и безоговорочно. Во всём. Поэтому я никогда тебя не ударю. Хочу таких отношений, когда я наставлю на тебя револьвер, а ты будешь смотреть прямо в дуло и не шелохнёшься, чтобы не сбить мне прицел, так как будешь готова поклясться своей жизнью, что пуля предназначена не тебе.

Кусок мяса показался безвкусным, и я дожевала его через силу, а потом с трудом проглотила. Разговор неожиданно приобрёл серьёзность, к которой я была не готова.

– Неужели вы с Эрером и Мелчем никогда не устраивали тренировочных боёв?

– Устраивали. Когда вернёмся, можем устроить бой пара на пару. Мы с тобой против них. Только так и никак иначе. Или можем организовать тебе поединок с Эрером, я подскажу, куда и как бить, если будет нужно. Но сам драться с тобой не буду, можешь не тратить время на уговоры.

– Объясни, – потребовала я.

– Понимаешь, луна моя, я даже понарошку не хочу становиться твоим соперником. Ни в чём. Наставником, любовником, напарником – да. Соперником – нет. Мы можем обсудить это подробнее, но мой ответ не изменится.

– То есть ты даже в карты играть против меня не будешь? – изумилась я.

– Не буду. И уж тем более не буду бить твоё восхитительно красивое личико. Если честно, я вообще не понимаю, как могли это делать твои однокурсники. Но они – малолетние придурки, какой с них спрос. Упустили такую невероятную девушку.

– Я была проклята, – напомнила ему.

– Нелепая отговорка. Вчера проклята, сегодня – нет. Моих братьев проклятие совершенно не отпугнуло, не так ли? А кого понабрали под забором на ваш курс – для меня большой вопрос. Не боевой факультет, а притон полуденников-беспризорников какой-то.

В рассветных сумерках правильный профиль Десара выглядел особенно идеальным.

Бросила украдкой взгляд на него и решилась поделиться:

– У меня есть проблема.

– Какая? – он повернулся ко мне.

– Ластар Кентан. Я боюсь, что он будет мстить моей семье. Я сделала глупость, когда зашила ему рот. Он после этого просто озверел.

– Это была крайне оригинальная и забавная глупость, а Дервин считает, что Кентан заслуживал куда более жёсткой ответной реакции. Тем не менее тебе не стоит из-за этого переживать. Ещё до того, как Скоуэр одобрил твою кандидатуру, я попросил ректора надавить на Кентана и заставить его принести клятвы, что мстить этот говнюк не станет. Ни тебе, ни твоей семье.

Я неверяще вытаращилась на него:

– Ты… так это ты заставил ректора?..

– Доказательств твоей вины ни у кого нет. Мне удалось убедить ректора, что если ты невиновна, то месть Кентана может быть по-настоящему опасной и несправедливой. Кроме того, я сообщил ему и декану о намерении взять тебя в свою звезду. Они знают, что СИБовцы очень не любят, когда кто-то угрожает одному из них. И особенно не любят, когда трогают семью агента.

– Но Кентан сказал, что причинит вред кому-то из сестёр… – нахмурилась я.

– И ты занервничала, – утвердительно хмыкнул Десар. – Значит, он своего добился. Отомстить он не может, а вот заставить тебя ожидать этой мести – вполне. Чистая тактика морального подавления и выматывания.

– Почему ты не сказал об этом раньше?!

– Поначалу не знал, как ты воспримешь вмешательство в твои дела, а потом забыл, если честно. Да, стоило сказать раньше, но как-то вылетело из головы.

– Спасибо, Десар, – с диким облегчением выдохнула я. – Ты даже не представляешь, насколько я благодарна.

– Прям вот очень сильно благодарна? – заинтересовался он. – На сколько по шкале от завтрака на ковёр до массажа ног?

– На массаж ног, – уверенно заявила я. – Только ты должен их помыть.

– Видишь, тень мелькнула? – спросил он, глядя куда-то мне за спину. Я обернулась, а он наклонился к моему уху и шепнул: – Это я уже побежал мыться. Кстати, если ты закончила есть, то иди купайся, а потом жди меня во дворце.

Дворцами Десар называл наши убогие шалаши, и почему-то это заставляло меня смеяться каждое утро. Я вообще очень много смеялась последние ночи. Пожалуй, больше, чем за всё время обучения в академии.

Искупавшись, прополоскала одежду и разз-весила в «дворцовом парке» – на кустах рядом с шалашом. За день всё высохнет, даже влажные после ночи ходьбы полусапожки. Завёрнутая в алый подол, забралась во дворец и принялась ждать Десара. Он вернулся в белье и некогда тёмной, но уже изрядно выцветшей рубашке, сияя довольной улыбкой.

– Штаны и носки я заодно постирал. Тебя не смутят мои великолепные, покрытые модным в этом сезоне мехом ноги?

– Не смутят, – улыбнулась я, и когда он забрался внутрь, села рядом с ним на колени, взяв в руки его ещё влажную стопу.

Он привычно закинул руки за голову и прикрыл глаза.

Я немного схитрила – наполнила его силой, чтобы сделать процесс ещё приятнее, а когда закончила с обеими ногами, сходила помыть руки, но до дворца не дошла. Из кустов прямо на меня выползла здоровенная трёхвостка. А у меня ни ножа, ни копья, ничего. Метнула в неё летучим параличом, и она замерла на крошечной полянке, что позволило мне подхватить с земли копье и вонзить его прямо в середину её тела.

– Десар, у нас гости! – хрипло позвала я.

Он выскочил из шалаша мгновенно, держа наготове искрящийся магией нож.

– Быстро во дворец, – скомандовал он, и я подчинилась.

Полчаса спустя он присоединился ко мне и сказал:

– Гнёзд или других особей не нашёл, дворец заклинаниями обложил, на всякий случай пронизал молниями всё, что мог. Испугалась?

– Нет, – закатила я глаза. – Я же её убила. Ну что ты в самом деле? Мне не нравится, когда ты ведёшь себя так, будто я немощная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.