Купава Огинская
Переписать финал

ГЛАВА 1. Усы, лапы и хвост

Соня закрыла книгу и пустым взглядом уставилась в белый потолок. Молча – хотя сказать хотелось многое. На нижних полках тихо перешёптывались три её соседки по купе, совсем ещё юные девушки, только закончившие школу и отправившиеся в маленькое путешествие перед поступлением в университет. Ругаться при свидетелях на разочаровавшую её книгу было странно и неловко, поэтому она тихо негодовала, оставаясь внешне безмятежной.

Сама Соня уже закончила третий курс и считала себя достаточно взрослой, чтобы смотреть на только выпустившихся школьниц с некоторым снисхождением, как человек уже видевший все то, что им только предстояло пережить. Поэтому она не могла начать ругаться из-за ужасного финала. Бедную ведьму, обделённую даром и отчасти сообразительностью, но всё равно очень милую, самым бесчеловечным образом выдали замуж за невыносимого, надменного и грубого парня. Бедняжка думала, что это любовь, но Соня, на протяжении всей истории имевшая возможность со стороны наблюдать за всеми его поступками и успевшая возненавидеть избранника ведьмочки, считала иначе.

Возможно, она слишком близко к сердцу приняла сюжет. Возможно, всё дело было в любовном треугольнике, сложившемся на страницах книги. А может, виной всему оказалось то, что ведьмочка в итоге выбрала невыносимого мерзавца и разбила сердце юноше, за которого Соня яростно болела… Какой бы ни была причина, сейчас, лёжа на верхней полке в купе, покачиваясь в такт движению поезда и вполуха слушая восторженный шёпот попутчиц, она не могла успокоиться.

Девушки собирались провести какой-то странный ритуал прямо во время поездки – кто-то назвал эту ночь самым благоприятным временем для колдовства. Они предупредили о своих планах ещё днём, чтобы случайно не напугать. Соня ничего не имела против: она никогда не верила в магию и не особо вникала в их объяснения, решив для себя, что это просто какие-то гадания. Ей было неинтересно. Ей было всё равно.

Затолкав потрепанный томик с обложкой настолько старой и выцветшей, что невозможно было различить ни название, ни автора, Соня повернулась лицом к стене и попыталась уснуть, чтобы не думать о раздражающем финале. Она очень старалась, но мысли снова и снова возвращались к свадьбе, которая её так разозлила. Ведьмочка, несмотря на все неверные выборы и откровенно глупые поступки, вызывала исключительно симпатию – так уж она была прописана. Чего нельзя было сказать о ее избраннике…

Сюжет пришёл к плохой концовке, которую уже невозможно было изменить. Это раздражало.

Девушки внизу закончили подготовку к ритуалу и поставили круглое зеркало в простой оправе на столик так, чтобы в нём отражалась полная красноватая луна. Они были не очень внимательны и вместе с луной в зеркале отразилась спина Сони: ее собранные в короткую косу, непослушные волосы и черная футболка.

Из-за того, что она расслабилась или под действием монотонного шепота школьниц, но Соня почувствовала, как проваливается в сон. Обрадовалась даже, уверенная, что утром ее недовольство книгой будет казаться уже малозначительным и несерьезным.

Она уже не слышала, как вскрикнула одна из девушек, когда зеркало треснуло прямо во время ритуала. И не знала, что её исчезновение из закрытого купе наделало много шума, а со временем превратилось в страшную историю для ночных посиделок.

Впрочем, едва ли что-то из этого было более невероятным, чем то, что случилось с Соней, когда она проснулась.

– Бусинка!

Звонкий девичий голос прокатился по первому этажу маленького домика и эхом разошёлся по второму, где находились две спальни, кладовая и ванная. Перестук каблучков по лестнице ворвался в светлую комнату, где на постели, подставив солнечным лучам пушистый тёмный животик, лежала кошка.

– Бусинка, беда!

Соня, которую разбудили истеричные завывания, сонно попросила:

– Девочки, пожалуйста, потише…

И попыталась повернуться на другой бок.

А в следующее мгновение её сбросило с кровати оглушительной волной визга. Пришла в себя она под креслом, с быстро бьющимся сердцем.

Растерянная, напуганная и не понимающая, что происходит, Соня осторожно выглянула из-под пледа, свисавшего с кресла до самого пола, увидела юную девушку с длинной рыжей косой в чёрном платье – и тут же спряталась обратно.

Попыталась унять панику, но сделать это было довольно затруднительно. Логическому объяснению происходящее не поддавалось… да оно не поддавалось вообще никакому объяснению. Совсем недавно Соня ехала домой в поезде, уснула в купе – а проснулась в чьём-то доме, под креслом.

«Как я вообще сюда попала?» – мелькнула у неё рассеянная мысль.

В это же время девушка в чёрном платье была удивлена, потрясена и… немного в восторге.

– Ты разговариваешь! – прошептала она. – Ты правда разговариваешь, я слышала! Бусинка… Как же так? Почему ты скрывала это столько времени?

Соня дёрнула ухом, отреагировав на знакомое слово, – и испугалась собственной реакции. Она буквально почувствовала, как сократились мышцы, которых у неё никогда не было. Медленно и осторожно она начала осознавать своё тело – и поняла, что с ним что-то не так. То, что она ощущала, как двигалась, как воспринимала окружающий мир было неправильным, но в то же время казалось вполне естественным.

Чтобы не сойти с ума, Соня переключилась на другую, менее шокирующую проблему: её только что назвали Бусинкой. Как кошку той самой неудачливой ведьмочки из ненавистной книги. Это было так же точно, как и то, что Соня во время чтения приняла решение когда-нибудь так же назвать свою кошку. Она с детства мечтала о домашнем питомце и давно решила, что как только сможет себе это позволит, заведет кошку.

Соня хотела иметь свою собственную мурчащую Бусинку, но становится ею… такое в ее планы не входило.

«Это просто сон».

Такое объяснения казалось самым безопасным и не пугало так сильно, как предположение, что она каким-то образом попала в книгу, которую недавно читала. Или что сошла с ума.

Это просто сон. Потому что Соня была недовольна финалом, и её сознание сыграло с ней злую шутку.

Это просто сон. Потому что так правильно.

Это просто сон. Потому что так безопасно.

Соня попыталась контролировать свое тело и у нее получилось. Она выползла из-под кресла, испытывая противоречивые эмоции. Увидела пушистые лапы, почувствовала, как нервно дернулся хвост – самый настоящий, длинный и гибкий.

Она смогла это принять. Оказалось несложно смириться с чем угодно, если верить, что рано или поздно проснешься.

– Бусинка… – позвала девушка, нерешительно ступив в комнату.

«Велана», – вспомнила Соня имя ведьмочки и осторожно села на цветастый ковер недалеко от кресла, чтобы иметь возможность в любой момент под ним спрятаться. Это было не совсем её решение – кошачьи инстинкты сработали сами.

– Бусинка, – повторила ведьмочка, – скажи что-нибудь! Мне же не почудилось?

В оригинальной истории кошка разговаривать не могла, что стало поводом для насмешек над Веланой. Ведь фамильяр ведьмы должен обладать сознанием, мнением… а значит и голосом. Строго говоря, Бусинка и не была фамильяром, она была мелкой нечистью, которую Велана подобрала и вырастила, а после стала называть своим фамильяром, потому что настоящего создать так и не смогла. В отличие от сестры – Беланы. Они были близнецами, и, как поговаривали, Белана «вытянула» из сестры почти весь дар ещё в утробе – этим объясняли разницу в их способностях. Белана была сильной ведьмой с блестящими перспективами, но легкомысленным нравом. Велану же все считали до смешного слабой, а характер… что ж, она была немного серьезнее сестры, но слишком доверчивой и импульсивной. Это-то и являлось главной причиной большинства неприятностей, что случались с ведьмочкой в книге.

Но теперь Бусинка могла говорить и это должно было избавить Велану от многих издевательств в будущем.

Соня решила плыть по течению, чтобы не сойти с ума, и принимать происходящее как должное, успокаивая себя тем, что когда-нибудь она точно проснется.

– Ты, кажется, кричала что-то про беду. Если мне не приснилось.

Велана просияла и даже захлопала в ладоши, беспечно смяв письмо, которое до этого сжимала в руке.

– Ты и правда разговариваешь!

– Вела, соберись. Ты только что паниковала. Почему?

– А! Бела сбежала с новым избранником. Оставила записку, вот. – Она разгладила листок. – И это ужасно! Через две недели она должна быть в академии!

Соня дёрнула ухом. История следовала своему сюжету: обе сестры по настоянию бабушки подали документы в академию, но приняли только Белану. А та незадолго до учёбы сбежала с парнем, проигнорировав предупреждение бабушки: если внучка не поступит, то отправится в её лесной домик постигать ведьмовские премудрости под строгим надзором.

Велана любила бабушку, но даже она считала это слишком суровым наказанием и переживала за сестру. И Соня уже знала, к чему это ее приведет.

Она не мешала ведьмочке рассуждать вслух, терпеливо дожидаясь, когда Велана придет к тому самому закономерному выводу.

Ждать пришлось недолго.

– Выбора нет, – дрожащим голосом объявила Велана. – Я прикрою Белу и поеду вместо неё.

О возможных последствиях, как и в книге, она не думала. Соне оставалось лишь смириться с происходящим и принять роль ведьминского фамильяра.

***

Пока Велана пребывала в лёгком ужасе от собственного плана, Соня привыкала к кошачьему телу. С каждым днём верить, что всё происходящее сон и она скоро проснётся, становилось всё тяжелее. Но она не была готова принять реальность, поэтому отказывалась признавать неоспоримый факт – с ней произошло что-то необъяснимое и невозможное. Что-то волшебное, но в то же время ужасное.

Однако всех усилий Сони было недостаточно, чтобы сохранить рассудок, проживая день за днём в кошачьем теле. Она старалась не анализировать происходящее и не задумываться о том, что ей, возможно, очень бы не хотелось, но и исключать такую вероятность нельзя, суждено навсегда остаться Бусинкой, совсем оградить себя от этих мыслей не получалось.

Прожить жизнь кошки, хотя еще совсем недавно она была человеком, прилежной студенткой и талантливым кондитером с большими перспективами в будущем…

Соня чувствовала, как неторопливо и неотвратимо сходит с ума. Каждое утро, просыпаясь Бусинкой, она становилась чуть неадекватнее себя вчерашней. Так продолжалось, пока одним солнечным утром, за несколько дней до отъезда Веланы в академию, не произошёл инцидент.

Сестры не знали своего отца, а мать, стоило ей только родить дочерей и восстановиться, быстро нашла себе новую «вечную любовь» – молодого помощника купца, проезжавшего через город с торговым обозом. С ним она и уехала, оставив девочкам маленький домик на краю города и прощальную записку.

Заботиться о них пришлось бабушке – строгой и властной ведьме. Белана пошла характером в мать и часто ссорилась с бабушкой. Велана же, хоть и старалась быть прилежной, оказалась обделена силой и талантом, из-за чего тоже не стала любимицей.

Стоило сестрам только отпраздновать свое шестнадцатилетние, как старая ведьма вернулась в свой дом в лесу, оставив внучек жить самостоятельно.

Горожане часто покупали у ведьмочек зелья и отвары, этих денег хватало на жизнь. Всё было неплохо, а Белану и вовсе ждало светлое будущее, но она сбежала с возлюбленным, и исправлять всё пришлось Велане.

Ведьмочка старалась, выбивалась из сил и не спала ночами, чтобы успеть подготовить все заказы перед отъездом. Соня хотела помочь, но её лапки были бесполезны для тонкой работы. Оставалось лишь следить, чтобы подопечная правильно следовала рецептам.

Спала Велана все меньше из-за чего ошибалась чаще и надзор над ней становился все строже. Но однажды все совсем вышло из-под контроля.

Измождённая ведьмочка уснула на кухне, не успев нарезать корень лесного душника для снадобья, а варево в котелке между тем постепенно начинало выкипать.

– Вела! – позвала Соня, заметив это, но Велана не отреагировала. Она крепко спала и не проснулась даже получив лапой по лицу.

Попытка укусить ее за нос так же провалилась, девушка просто повернула голову, спрятавшись в сгибе локтя. А варево бурлило зеленоватые пузыри лопались и разлетались брызгами на стол, мгновенно въедаясь в дерево темными пятнами. Но хуже всего было не это. Тонкая струйка перелилась через край чугунного котелка и полилась на разведенный под ним огонь. Едкий дымок начал растекаться по кухне.

Соня металась вокруг котелка, но сделать ничего не могла, ее пушистые, прекрасные мягкие лапки были не приспособлены для ведьминский дел.

Дыма становилось все больше, Велана продолжала крепко спать и Соня уже готова была вцепиться когтями и зубами в ее ногу, надеясь разбудить хотя бы так, но раньше, чем она успела это сделать, у нее потемнело перед глазами.

Тело свело болезненной судорогой и Соня упала с края столешницы на деревянный пол. Под шипение выкипавшего снадобья, она дергалась и извивалась, оглушенная болью и страхом. В себя пришла, когда кухню полностью затянуло дымком выкипевшего варева.

Села…

Сначала подумала, что руки с коротко остриженными ногтями и родинкой между средним и безымянным пальцами на левой руке – галлюцинация от дыма. Но нет, ей не показалось. Руки, ноги, растрепанная коса, в которую она собрала волосы, футболка с эмблемой ее института и шорты… Это было ее настоящее тело!

Соня ущипнула себя за бедро, ойкнула и растерла красный след. Поднялась на нетвердых ногах, держась за край кухонного гарнитура. Закашлялась.

Радоваться возвращению в человеческое тело времени не было. Нужно было открыть окно, снять котелок, вылить испорченное снадобье и начать приготовление зелья заново, потому что Соне считала правильным помочь Велане.

Простые заботы помогали не думать о страшном.

Установив котелок на вновь разожженный огонек, Соня накрыла ведьмочку пледом из гостиной, в который та любила закутываться по вечерам и читать книгу. В этой части государства даже летом хозяйки не прятали далеко шерстяную шаль.

Только разобравшись со всем, Соня позволила себе забиться в угол между кухонным шкафчиком и стеной, поджать колени к груди и тихо расплакаться. От облегчения, радости, ужаса… от странных, непонятных и запутанных чувств, которые испытывала в этот момент.

Она вернула своё тело, но что теперь делать – не знала, поэтому просто плакала.

Однако, даже вдоволь пострадать и пожалеть себя ей не позволили. Велана резко дернулась, подскочила и ошалело огляделось. Плед тихо упал на пол и привлек ее внимание.

– А это здесь откуда?

Испуганная до полусмерти Соня, не готовая к встрече с героиней в человеческом теле запаниковала и задохнулась от боли. Мгновение и забившись в угол сидела уже не Соня, а взъерошенная и растерянная Бусинка.

Подняв плед и осмотрев его Велана пришла к неожиданному выводу.

– Бела! Ты вернулась?

Ведьмочка выбежала из кухни в поисках сестры.

Осмотрев весь дом, но так и не обнаружив следов сестры, Велана вернулась на кухню, к уже начавшему выкипать зелью. Она пыталась узнать у Сони, случалось ли что-то странное, когда она задремала, но получила лишь невнятное бормотание. А очень скоро и вовсе забыла о необъяснимом происшествии, обеспокоенная вялым видом любимой кошки.

Весь день Соня чувствовала себя неважно, была рассеянна и раздражительна, это не укрылось от внимания обычно рассеянной Веланы.

– Ты заболела? Может, отнести тебя к дядьке Фраму?

– Только попробуй, – угрюмо пригрозила Соня. О существовании некоего дядьки Фрама она узнала несколько дней назад, когда одна клиентка заглянула, чтобы забрать сонные капли, и засиделась допоздна. Она жаловалась на сонливость ее любимого попугайчика и на то, что Фрам отказывался его посмотреть. Дескать, с птицами он раньше дела не имел. Этот пожилой мужчина долгое время работал на ферме, где обучился лечить многих животных. В основном копытных, но случалось ему заботиться и о собаках, кроликах или котах.

Соня, выросшая в других обстоятельствах, очень себя ценившая и знавшая о всякого рода мошенниках, понимала, что животные оставить отзыв о качестве работы Фрама не могли, а потому заведомо ему не доверяла.

– Если тебе плохо…

– Мне замечательно. – отрезала Соня. – К тому же, как, по-твоему, он будет лечить ведьминского фамильяра?

– Но ты же не фамильяр, ты высшая нечисть.

Тяжело вздохнув, испытывая смешанные чувства от того, что была вынуждена объяснять правила этого мира девушке, которая в нем росла, Соня напомнила:

– Суть-то одна. Я магический зверь.

В этом и заключалась причина, по которой Велана смогла обмануть даже опытных магов и выдать мелкую нечисть за своего фамильяра – зверя, призванного с помощью особого ритуала и рожденного из ведьминского дара.

Велана смущенно потупилась, признавая правоту Сони, но до конца дня не переставала бросать на нее обеспокоенные взгляды. А ночью, несмотря на сильную усталость, долго не могла уснуть и постоянно поднималась, чтобы проверить, все ли в порядке с кошкой.

Соня, скрутившаяся в клубок в кресле и с нетерпением ожидавшая, когда уже девушка уснет, чтобы проверить некоторые свои догадки, в конечном итоге не выдержала:

– Спи. Завтра тебе нужно собрать багаж. Если забудешь что-то важное – быть беде, ведь вернуться за этим ты сможешь только следующим летом… это если тебе удастся сдать экзамены и тебя выпустят из академии на каникулах.

Ведьмочка шмыгнула под одеяло и накрылась им с головой, спасаясь от кошачьего гнева. Соне это показалось забавным. Она вспомнила времена, когда еще училась в школе и часто сидела с племянницей. Девочка была на шесть лет младше, и ощущалось в ней что-то такое же очаровательное и немного нелепое, как и в Велане. Возможно, именно это и заставило Соню при прочтении книги проникнуться к героине глубокой симпатией.

С родителями у нее всегда были довольно холодные отношения, общались они лишь из необходимости и могли не замечать друг друга сутками. Единственным по-настоящему родным человеком Соня считала племянницу.

Дождавшись, пока Велана уснет, кошка соскользнула с кресла, проскользнула в щель приоткрытой двери, спустилась на первый этаж и спряталась на кухне. Она надеялась, что знакомая обстановка, в которой уже однажды случилось чудо, ей поможет.

Было ли дело в месте, самовнушении, или всё так и задумывалось с самого начала, но на этот раз превращение прошло легче. Получилось не сразу, но больно было значительно меньше. Соня подошла к зеркалу в коридоре у входной двери, внимательно осмотрела свое отражение в рассеянном и слабом свете светильника, убедилась, что это ее лицо и ее тело, и это на самом деле она.

И снова расплакалась.

На этот раз никто не мешал избавляться от напряжения и страха, скопившегося в ней за бесконечно долгие дни, что она провела в этом мире.

– Теперь-то жить можно, – прерывисто выдохнула Соня, вытирая мокрые от слез щеки.

ГЛАВА 2. Согласно сюжету

– А что, если я правда что-то забыла? – паниковала Велана, сидя на деревянной скамье на перроне вокзала и отбивая каблучком черного сапожка нервную дробь.

– Я сказала тебе составить список? – лениво спросила Соня. Она сидела рядом, обернув хвост вокруг передних лап, и чувствовала себя как никогда спокойной и уверенной. – Ты его составила?

Ведьмочка быстро закивала.

– Ты всё по нему собрала, и мы дважды проверили багаж?

– Д-да, – Велана покосилась на два чемодана и сундук, что стояли рядом со скамьей. Носильщик помог доставить их до этой скамьи и сгрузил рядом, отдавать чемоданы в багажный отдел им предстояло самостоятельно.

Если бы Велана обладала такой же силой, что и ее сестра, могла бы заговорить багаж и заставить его плыть по воздуху следом. Это была примитивная магия, однако требовала приличных магических затрат, которые ведьмочка не могла себе позволить.

На самом деле она многое не могла себе позволить, но только пока…

Гудок паровоза разнесся по перрону, отдаваясь эхом в покатых сводах потолка, собранного из стекла и стали.

Велана вздрогнула и порывисто поднялась.

– Куда ты торопишься?

– Бусинка, мне кажется, это плохая идея. – дрожащим голосом призналась она. – Давай уйдем?

Соня могла понять ее страх: ведьмочке было всего шестнадцать, и она еще никогда не покидала родной город.

– Если ты правда этого хочешь. – Спокойные синие глаза встретились с перепуганными зелеными. Соня знала, что это важный сюжетообразующий момент и никакого выбора у Веланы на самом деле нет, но всё равно решила сказать то, что считала необходимым донести до напуганной девушки: – Это твоя жизнь, и только тебе решать, что делать.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, пока ведьмочка не сдалась.

– Я… поеду. – тихо сказала она, обессиленно опустившись на скамью.

Соне стало ее жаль, всего три года назад она тоже была шестнадцатилетней, напуганной выпускницей, уехавшей из родительского дома в незнакомый город учиться. И тогда она многое бы отдала, чтобы рядом оказался человек, который поддержал бы ее и утешил.

У Веланы человека не было, но была кошка, высшая нечисть, фальшивый фамильяр.

– Не унывай. – Соня встала передними лапами на бедро ведьмочки и боднула ее в подбородок лбом. Раскатистое мурлыканье вырвалось само собой – к странной вибрации, распространявшейся по всему телу, она пока еще не привыкла и каждый раз сильно удивлялась, что может издавать такие невероятные звуки. – У тебя есть я, со мной не пропадешь.

После прибытия поезда в жизни Веланы случился момент паники, когда она поняла, что до багажного отдела от того места, где лежали ее чемоданы, было очень далеко, а одна она не справится. Но Соня, пользуясь положением не просто фамильяра, а милой пушистой кошечки, быстро нашла помощь в лице двух молодых пареньков, ехавших этим же поездом наниматься подмастерьями в ремесленный квартал. А Кронхэйм пусть и не был столицей государства, но считался вторым по величине городом, с самым большим ремесленным профсоюзом.

На самом деле Кронхэйм во многом больше подходил для того, чтобы быть столицей, но королевский дворец многие столетия назад построили в другом месте, и правящая семья уже несколько поколений упорно отказывалась переносить столицу. Поговаривали, дело было в склепе под дворцом. Якобы могущество короля шло от тел его предков. Магия вросла в саму землю, и ее уже невозможно было куда-то переместить.

В этом мире, как заметила Соня, было много интересных и поразительных деталей, которые не нашли отражения в книге. Всё вокруг было слишком реальным и имело свою историю. Надеяться на то, что это всего лишь сон, было уже попросту невозможно.

Когда багаж оказался в поезде, а Велана получила талончик с позолоченным штампом, ведьмочка, наконец, с облегчением улыбнулась. Место ее находилось в первом вагоне, сразу за паровозом, на любой скамье, где еще оставалось место.

Велана оказалась внутри одной из первых и быстро заняла сиденье в конце вагона у окна, чтобы как можно меньше контактировать с другими пассажирами. Она сильно нервничала и не была готова поддерживать светскую беседу. Прижав к животу бархатный ридикюль, ведьмочка погладила запрыгнувшую ей на колени кошку между ушами.

– Отдохни. Ты ведь всю ночь не спала, – посоветовала Сона, – а нам ехать шесть часов, успеешь выспаться. Я за тобой пригляжу, никто не обидит.

– Боюсь, я не смогу уснуть. – слабо улыбнулась Велана, но всё же решила последовать совету и хотя бы попробовать. И через несколько минут, раньше, чем вагон успел наполниться хотя бы наполовину, она уже крепко спала, прижавшись виском к обшитой деревянными панелями стене.

Соня, как и обещала, защищала девушку всё время, что она спала. Работка оказалась непыльная и даже веселая. Всего за время пути ею было расцарапано две руки и одно лицо.

Первой жертвой стал верткий и тощий парень, забравшийся на одной из станций, когда весомая часть пассажиров покинула вагон и внутри стало значительно тише и просторнее. Он попытался стянуть у спавшей ведьмочки ридикюль и только тоненько вскрикнул, когда по протянутой ладони ударила кошачья лапа. На бледной веснушчатой коже быстро появились первые капли крови. Прижав пострадавшую руку к груди, парень поспешно ретировался. Скандал он устраивать не стал, так как понимал, что чужое внимание в первую очередь навредит ему.

Вторым оказался мужчина средних лет с одышкой, блестящей лысиной и заметным брюшком. Он развалился на сиденье рядом с Веланой, утирая лоб платком. В вельветовом костюме, состоявшем из пиджака и брюк, ему было ужасно жарко. От него пахло потом и табаком.

Соня, сидевшая на коленях ведьмочки и смотревшая в окно, только дернула ухом в его сторону. Мужчина был громким и неприятным, заполнял собой всё пространство, но опасным не выглядел.

С полчаса он сидел спокойно, пока не убедился, что девушка рядом с ним действительно крепко спит. На скамье напротив в это время никто не ехал, а остальные пассажиры были заняты своими делами.

Когда он положил ладонь на колено Веланы, прикрытое темно-коричневой тканью платья, Соня предостерегающе зашипела, но он не внял и пополз выше по бедру, задирая подол платья. Выругался, когда кошачьи когти прочертили кровавые борозды на его руке, и попытался прогнать Соню. Тогда-то она и вцепилась в его лицо, жутковато подвывая.

Мужчина заверещал громче кошки, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Смерти ищешь? – сквозь утробное рычание спросила она. – Без проклятья живется слишком легко?

– Ве… ведьма, – осевшим голосом просипел мужчина, дрожащими руками пытаясь отцепить от себя взбесившуюся кошку, но Соня глубоко вогнала когти в кожу и согласна была отцепиться только вместе со скальпом.

Она не переживала, что Велана проснется от шума, успела уже узнать, что если ведьмочка сильно уставала, то засыпала мертвым сном и разбудить ее было невозможно.

Но отпустить мужчину всё же пришлось. Когда он, продолжая жалобно орать, соскользнул с сиденья на пол, Соня оттолкнулась, выскользнула из его пальцев и приземлилась на место, которое он только что занимал. В ее груди что-то утробно клокотало, всё тело натянулось как струна и начало раздаваться, увеличиваясь в размерах. На пол туманными, быстро рассеивающимися хлопьями опадала темная дымка.

Соня не видела себя со стороны, не понимала, что происходит, и переживала, что превратится в человека прямо здесь и сейчас. Поэтому зажмурилась, стараясь справиться с раздиравшей ее изнутри злостью.

– Пошшшел вон, – прошипела она, медленно возвращая себе контроль над телом.

Мужчина сбежал, но ужас в его глазах, расцарапанное лицо и кровавые разводы на вороте серой рубашки надолго засели у Сони в памяти.

Вопреки собственным ожиданиям, в ужас от произошедшего она не пришла, ей даже понравилось быть устрашающей и опасной. Хотя странные метаморфозы, что начали происходить с ее телом, несколько настораживали.

Со временем, успокоившись и придя к выводу, что вряд ли она превратилась бы в человека в том состоянии, в котором пребывала, Соня даже пожалела, что не довела дело до конца и не проверила, что из нее в итоге получилось бы.

Жизнь высшей нечисти оказалась интереснее, чем она могла себе представить.

***

Велана проснулась, когда за окном пейзаж елового леса сменился видом еще первых, забытых людьми домиков и безликими каменными коробочками складов с одной стороны. С другой – возвышалось несколько заводов с длинными трубами, что выбрасывали, казалось, сразу в облака свой густой серый дым.

– Где мы? – сонно спросила ведьмочка, потирая глаза.

– Кажется, Кронхэйм начинается. – отозвалась Соня. Она решила не рассказывать о неприятных происшествиях, что успели пройти за прошедшие часы, чтобы не тревожить девушку.

Велана была достаточно взволнована и без этих знаний. Она так переживала, что не замечала, с какой опаской на нее косились некоторые пассажиры, те из них, кто уже находился в вагоне, когда взбешенная кошка едва не откусила какому-то мужчине голову. А в то, что она бы непременно ее откусила, верило подавляющее большинство свидетелей произошедшего.

Озабоченная скорым будущим, в котором снова маячил неподъемный багаж и долгий путь до академии, ведьмочка не обращала внимания на окружающую ее действительность. Соня была этим полностью довольна.

Ей было хорошо известно, что на перроне несчастная героиня встретит первого мужского персонажа книги. Замечательного юношу, который будет поддерживать ее на протяжении всего сюжета, но так и не завоюет ее любовь.

Соня дернула хвостом от переполнявших ее чувств. Когда она начинала читать эту злосчастную книгу, еще не знала, что под обложкой ее ждет всё то, что ей так не нравилось: любовный треугольник и сближение героев от ненависти до любви.

На смену недовольству от воспоминаний о сюжете пришло злорадное удовлетворение. Теперь-то у наглого хама не было возможности влюбить в себя бедную ведьмочку, которая всю жизнь терпела плохое к себе отношение от родственников и считала, что так и должно быть, и только этого она заслуживает.

– Бусинка, ты посмотри на это… – тихо позвала Велана, прижавшись лицом к стеклу.

Рабочая часть города осталась позади, и теперь поезд ехал вдоль реки, а на другом ее берегу возвышался город. Соня ненадолго позабыла обо всех своих планах, тоже прижавшись носом к стеклу. Она вытянулась, опасно балансируя на ногах ведьмочки, оперлась лапами в край окна и глядела не мигая.

Город по ту сторону реки был похож на дорогую декорацию к какому-нибудь историческому фильму про промышленную революцию в Англии. Место, где жила Велана, тоже нельзя было назвать современным, но маленький городок на краю леса напоминал зажиточную деревню и удивления у Сони не вызывал.

Сейчас же она была потрясена. Даже зная, что находится в книге, даже понимая, что это другой мир, принять увиденное оказалось непросто.

Через полчаса поезд прибыл к вокзалу. Опустошенные после увиденного, ведьмочка и ее кошка некоторое время сидели в тишине.

Возможно, только в этот момент последние попытки Сони не верить в реальность происходящего были безжалостно уничтожены.

Вагон они покинули последними. Ведьмочка забрала свой багаж и осталась стоять там, где его выгрузили, с отчаянием глядя на чемоданы.

– Бусинка, – беспомощно позвала Велана, – кажется, у нас проблемы.

Соня на ее слова никак не отреагировала. Забравшись на плечи девушки, она крутила головой, надеясь найти в толпе того самого, единственного и неповторимого…

Но Велана была маленькой и хрупкой, и Соня мало что могла разглядеть с такой скромной высоты.

– Мисс, – мягкий, мелодичный голос, будто созданный, чтобы читать сказки детям, прозвучал совсем рядом, – вам нужна помощь?

– Не…

– Еще как нужна, – среагировала Соня, повернув голову на голос. Даже без ее вмешательства Велана все равно получила бы помощь, но утомительной и неловкой беседы хотелось бы избежать.

Рядом, словно появился из воздуха, стоял высокий и изящный юноша в рубашке и жилете. Одет он был просто, но качество вышивки и вид ткани даже на обывательский взгляд выглядели дорого. Серебристые волосы были слегка растрёпаны, в светлых глазах светилась улыбка.

Соня подавилась радостным воплем. Он нашел Велану, как и в книге, заметил потерянный вид одинокой девушки и не смог пройти мимо. Будущий маркиз, племянник ректора академии, сильный боевой маг, прекрасный человек и самый лучший романтический интерес. Теодор Вальхейм. Нашелся. Попался. И теперь уже не спасется.

– Бусинка, – шикнула на кошку Велана, но была проигнорирована.

– Нам в академию Руннора нужно, путь неблизкий, а вот эти все чемоданы просто неподъемные. – добавила Соня.

– А как же магия? – удивился юноша.

– Нельзя пользоваться для собственного блага. Семейный запрет. – быстро нашлась она. Во время чтения ее часто поражало существование каких-то семейных запретов, порой совершенно дурацких, но сейчас эта особенность пришлась очень кстати.

Теодор не удивился, понимающе кивнул и предложил:

– Тогда позвольте мне помочь.

– Не…

– Будем очень благодарны. – перебила ведьмочку Соня.

Что-то прошептав, Теодор коснулся багажа Веланы, и тот легко поднялся над плитами пола.

– По случайности я также направляюсь в академию. На улице меня ждет машина, если желаете, могу подвезти.

– Очень мило с вашей стороны. – выпалила Соня в надежде, что сумеет изменить сюжет с самого начала. В оригинале Велана отказалась ехать вместе с незнакомым юношей, поэтому он нашел ей такси.

Сейчас же…

– Мы возьмем такси, – тихо, но твердо сказала она, – спасибо за помощь, но я не могу и дальше пользоваться вашей добротой.

… ничего не изменилось.

– Мне не в тягость, – улыбнулся Теодор, но поймав ее упрямый взгляд, сдался. – Позвольте хотя бы помочь с этим.

На это ведьмочка согласилась, как и в книге. Такси оказалось большим автомобилем с длинным капотом, плавными линиями и большими круглыми фарами. Соня видела такие в фильмах про гангстеров, и они нисколько не соответствовали общей атмосфере города. Это вызывало небольшой диссонанс, которого не было во время чтения книги.

С трудом разместив весь багаж и втиснувшись на заднее сиденье машины, Велана хотела было попрощаться с юношей, галантно державшим ей дверь, когда он мягко попросил:

– Позвольте вашу руку.

– Зачем? – насторожилась ведьмочка. В отличие от сестры ее общение с мужчинами ограничивалось рабочими вопросами, как себя вести при личной беседе, да еще и с незнакомым молодым человеком, она не знала.

– Просто сделай, как он говорит, – негромко велела Соня. Она-то знала, что сейчас будет. И не ошиблась.

Теодор нарисовал на ладони Веланы какой-то знак, заставив ее невольно поежиться от щекотного ощущения, дунул на него и отпустил руку.

– Когда понадобится вновь поднять багаж, просто прикоснитесь к нему. Магия смоется проточной водой, как только будет не нужна.

– Спа… спасибо, – тихо поблагодарила она.

– Меня зовут Теодор, – с улыбкой сказал он.

Ведьмочка представилась и добавила, указав на кошку, сидевшую на ее коленях:

– А это Бусинка.

Заверив, что он безгранично счастлив знакомству, Теодор добавил, захлопнув дверцу:

– Увидимся в академии, Велана. Бусинка.

Когда такси тронулось и новый знакомый оказался позади, девушка прижала ладони к полыхающим щекам.

– Хороший парень, скажи. – Соня устроилась удобнее, что было не так-то просто сделать в безжалостно раскачивавшемся салоне авто, и попыталась вымыть лапу. Когда впервые у нее появилась такая потребность, она пришла в ужас, но со временем смирилась, свыклась и перестала удивляться простым кошачьим повадкам, которые порой в ней просыпались.

Ведьмочка была возмущена и попыталась отчитать кошку за самоуправства, но столкнувшись с непробиваемой уверенностью в правильности принятых решений, была вынуждена отступить.

***

Благодаря Теодору и его магии больше проблем с багажом у Веланы не возникло. Два чемодана и сундук послушно следовали за ведьмочкой, пока она искала главный корпус, где должна была зарегистрироваться, получить ключ от комнаты в общежитии и дальнейшие инструкции.

Первый день, когда студенты только возвращались в академию, каждый год был суетливым и шумным, богатым на неловкие или забавные ситуации.

И Велане предстояло попасть в одну такую ситуацию со вторым мужским персонажем. Соня внимательно смотрела по сторонам, надеясь избежать неприятной встречи. Но ее решимость и даже удачливость были слабее предопределенности сюжета.

– Следи за своими вещами, убогая! – окрикнул Велану парень, брезгливо оттолкнув от себя ногой сундук. Тот случайно врезался в бедро студента, потому что был слишком тяжелым и не очень маневренным.

Парень оказался широкоплечим, темноволосым боевым магом. Одного взгляда Соне хватило, чтобы понять – это он. Лукас Седвик – ее головная боль и главный мусор, который предстояло вынести из сюжета.

Велана попыталась извиниться, но не смогла. Если сначала он прицепился к ней из желания сорвать на ком-нибудь злость, наорать и отпустить с миром где-нибудь тихо порыдать, то присмотревшись к ведьмочке, быстро передумал.

Соня видела, как на его лице раздражение сменяется легким удивлением, а после – мрачной решимостью. В последних главах, где-то перед свадьбой, Лукас признался Велане, что влюбился в нее с первого взгляда, просто не сразу понял свои чувства и много глупостей натворил. И сейчас Соня имела неудовольствие наблюдать зарождение этой любви.

Вот только даже после того, как наглый хам осознал свои чувства в оригинальной истории, его отношение к ведьмочке не сильно изменилось. Он больше не был излишне грубым, но все равно часто обижал ее и доводил до слез. Такой уж у Лукаса был характер, и изменить его было невозможно.

– Ты меня чуть не раздавила и надеешься отделаться простыми извинениями? – оскалился он.

Велана растерялась. Зато ее кошка нет. Распушив хвост, Соня зашипела на него, чем привлекла к себе внимание. Она находилась на руках ведьмочки и выглядела не особо грозно, но очень старалась:

– Ты барышня что ли обморочная, раз тебя один маленький сундук раздавить может?

Парень не обиделся, он был слишком удивлен.

– Надо же, такая мелкая, а уже высшая нечисть.

Соня почувствовала, как по шкуре прошелся холодок ужаса.

«Раскрыли», – в панике подумала она, но быстро пришла в себя. Невоспитанный хам не видел ее насквозь, просто он был боевым магом, а им по статусу было положено на последних годах обучения поймать и привязать к себе высшую нечисть. Это являлось частью учебного процесса, так как на службе самым надежным товарищем боевого мага всегда была привязанная им же нечисть. Но наладить отношения со зверем, обладающим собственным сознанием, но в то же время все еще зависящим от инстинктов, было не так-то просто.

Поэтому кошку он принял за нечисть, а Велану, девушку в строгом темно-коричневом платье с высоким воротом и рукавами-фонариками – за боевого мага. Хотя совсем рядом прошла настоящая боевая магиня в такой же, как и у него, рубашке и штанах. Магам в этом мире позволялось чуть больше, чем обычным людям. В основном, конечно, это было заметно среди женщин. Магини были свободны, почти равны мужчинам, что считалось невиданным везением.

И пусть с кошкой он случайно угадал, но во всем остальном проявил возмутительную невнимательность. Впрочем, из-за этой его черты в оригинальном сюжете случилось несколько неприятных сцен, так что Соня не была особенно удивлена.

– Надо же, умом обделенный, а все равно маг, – огрызнулась она, стараясь скрыть мгновение замешательства и паники за оскорбленной оторопью. – А я фамильяр, безмозглая ты бездарность.

– Не забывайся. – Парень помрачнел.

Соня с нетерпением ждала, когда он совершит какую-нибудь глупость и навсегда лишится возможности завоевать любовь Веланы. Несправедливое и жестокое отношение к себе ведьмочка могла терпеть не жалуясь, но даже в книге она так и не смогла простить, а позже даже отомстила, пусть и при поддержке Лукаса, за обиду, нанесенную ее Бусинке.

Это случилось во второй части книги, когда отношения Веланы и хама достаточно потеплели, чтобы это стало заметно даже со стороны. Кошку выкрала влюбленная в Лукаса старшекурсница и попыталась развоплотить фамильяра, чтобы ведьмочку выгнали из академии.

Каждая ведьма, проводя обряд пробуждения фамильяра, сознательно брала на себя большую ответственность. Фамильяр – магический зверь, рожденный из ведьмовской силы, многократно усиливал дар ведьмы, так как был с ней связан нерушимыми узами. Но также, при гибели фамильяра, ведьма лишалась всего. Ее дар выгорал, а она становилась простым человеком.

Вот только Бусинка не была фамильяром, она была нечистью, и ритуал, проведенный старшекурсницей, никак на нее не повлиял. Меньше суток кошка провела в качестве заложницы, пока ее не нашли напуганная Велана и Лукас, примеривший на себя роль героя.

Соня подобралась, готовая к тому, что ее сейчас грубо схватят за шкирку, потрясут, возможно, отшвырнут в сторону.

– Бусинка! Да что на тебя сегодня нашло?

И Лукас ухмыльнулся, мгновенно позабыв о том, что был только что зол на наглую кошку.

– Бусинка? Какой позор. Теперь понятно, мелочь, почему ты такая бешеная. Меня бы тоже все раздражало, будь у меня такое же глупое имя.

Соня осталась вполне довольна и такой реакцией. Наглый хам только что высмеял кличку, которую Велана долго и с любовью подбирала несколько дней.

Уязвленная ведьмочка поспешила сбежать, и Лукас, почувствовавший неожиданную перемену в ее настроении, но не сообразивший, что послужило причиной, не успел остановить девушку. Она скрылась в толпе студентов, и ее багаж поспешно поплыл за ней.

Совсем без неприятностей до главного корпуса добраться им было не суждено. На одном из перекрестков большого зеленого парка, изображавшего внутренний двор академии, один из чемоданов Веланы по случайности увязался за чужим багажом, перепутав магические плетения. Но Соня успела это заметить, что избавило их от поисков потерянных вещей в будущем.

Секретариат располагался на втором этаже большого пятиэтажного здания из черного кирпича.

Ведьмочка нашла нужный ей отдел и проскользнула внутрь. Ее чемоданы застряли в дверном проеме и потеряно кружили у порога, пока их не отогнал в сторону очередной заглянувший в кабинет студент. Соне повезло больше, удобно устроившись на руках у Веланы, она вместе с ней оказалась перед столом замученной девушки.

– Белана Эмерис, верно? – уточнила она, найдя в списке нужное имя.

Ведьмочка собиралась уже кивнуть, но ее опередила Соня.

– Правильно, Велана.

Девушка пустым взглядом посмотрела на кошку – говорящие животные ее уже давно перестали удивлять, порой с ними было разговаривать даже приятнее, чем с их хозяевами – потом вновь вернулась к списку. Велана неподвижно стояла, позабыв даже дышать. После того, как Бусинка начала разговаривать, кошка все чаще заставала ее врасплох.

– Тут написано «Белана».

– Бывает. Все могут ошибиться. Давайте быстренько исправим, пока эта ошибка не закралась и в другие документы. – предложила Соня, еще на втором курсе института понявшая, что главное – оставаться уверенной, и тогда собеседник поверит тебе, а не собственным глазам или даже памяти. Так она сумела выбить себе место на летнюю практику там, где хотела поработать, а не там, куда ее планировали направить.

Тогда она еще сомневалась в своих действиях, и ей было страшно, теперь же Соня знала наверняка – изменить имя в документах не проблема. И если его исправят сейчас, то в будущем у Лукаса и Веланы не появится их общая тайна, и он не заработает дополнительные очки симпатии, когда поможет ведьмочке заменить во всех академических документах имя сестры на свое.

Замученная девушка согласно кивнула.

Несколько минут, пара решительных росчерков пера, и Велана, приехавшая, чтобы заменить сестру, стала полноправной студенткой академии Руннора.

Выдавая студенческий билет, девушка с вялым удивлением заметила, что ведьма перед ней давилась слезами, но она была слишком уставшей, чтобы проявить участие и спросить, всё ли в порядке.

– Поздравляю с зачислением, студентка, пройдите к следующему столу. Дальше!

ГЛАВА 3. Вторая встреча

Получив ключ от комнаты, расписание занятий и карту академии, которую выдавали всем первокурсникам, Велана покинула главный корпус, чтобы, проблуждав с четверть часа и даже с картой немного заблудившись, наконец добраться до общежития. Там ей выдали студенческую форму и постельное белье.

Тощий и сгорбленный, похожий на забытый в темном и холодном месте прихотливый цветок, хозяйственник на прощание велел Велане больше думать об учебе и меньше о мальчиках.

Ведьмочка не поняла смысл его слов, зато Соня, вдруг вспомнившая особенности местного общежития, загрустила.

Общежитие на всю академию было одно, но большое. Правое крыло занимала мужская часть студентов, левое – женская. Проникнуть на территорию противоположного пола с наступлением комендантского часа в теории было невозможно. На практике же очень скоро какой-то влюбленный умелец должен был взломать защитную магию, чтобы проводить ночи с возлюбленной.

И в будущем наглый хам пользовался этой лазейкой несколько раз.

Оказавшись наконец в отведенной ей комнате на втором этаже, очень неудачно расположенной недалеко от лестницы, Велана без сил рухнула на кровать, и та отозвалась протяжным скрипом пружин.

– Не расслабляйся. – велела Соня. – Вечером будет какое— то торжественное собрание.

– До вечера еще полно времени. – выдохнула ведьмочка.

– Предположим, торопиться с этим нет нужды, но тебе не кажется, что пора бы уже покормить одну умненькую нечисть?.. – спросила Соня. Поняла, что сказала что— то не то, и попыталась исправиться. – В смысле, одного крайне старательного фамильяра?

Вышло все равно неважно. Жизнь в кошачьей шкуре сделала ее излишне самодовольной и лишила стыда. По крайней мере, той его части, которая раньше не позволяла нахваливать саму себя. Нужно признать, теперь жить стало намного проще.

Соня чувствовала себя свободнее, увереннее даже.

– Бусинка…

– Пошли искать еду. Та милая, смертельно уставшая девушка сказала, что столовая сегодня работает целый день. – Уточнять, о ком именно она говорит, Соня не стала, хотя «смертельно уставшими» были решительно все несчастные, вынужденные заниматься распределением студентов.

Велана посмотрела на чемоданы, все еще висевшие над полом в нескольких шагах от нее, представила, как откажется идти на поиски столовой, и тогда безжалостная кошка заставит ее разбирать вещи. Содрогнулась.

– Подкрепиться и вправду было бы неплохо. – согласилась она, сев на постели.

Соня вышагивала по коридору перед ведьмочкой, безуспешно пытавшейся разобраться в карте, и старалась найти дорогу по запаху. Ее нюх, несомненно, был тоньше человеческого, но все равно сильно уступал собачьему. Ничего важного учуять она не смогла и была этим недовольна.

Поэтому черная лисица, стелившаяся по полу в ее направлении, без промедления получила лапой по носу и истерично заголосила. Получила еще раз. Заверещала громче, привлекая все больше внимания.

– Не обижай Фриллу! – к ним бежала невысокая, полная ведьма с двумя толстыми и длинными золотисто— рыжими косами. Девушка успела переодеться в форму академии, и на воротнике ее блузки уже была приколота круглая керамическая брошь с номером курса.

Будущую лучшую подругу Веланы, с которой ей предстояло делиться своими горестями и переживаниями, Соня узнала сразу и виновато прижала уши. И Ильда Фольк, и ее фамильяр, принявший вид черной лисицы и обожавшей, когда ее называли Фри— Фри, в книге Соне очень нравились.

– Я защищалась. На меня напали…

– Ты здесь единственная, кто нападает! Такая миленькая и такая злая. – выпалила Ильда и позвала лису.

Та, не переставая верещать, бросилась к хозяйке, неистово метя по полу хвостом.

Соня смутилась, хотя считала себя несправедливо обиженной.

– Бусинка. – с укором позвала Велана. Она с осуждением смотрела на кошку поверх карты академии, представлявшей собой сложенный втрое буклет.

Взгляд Ильды также был полон неодобрения.

– Да кому вы верите? – обиделась Соня. – Вы посмотрите на это чудище. Она же раза в четыре больше меня. Ну не могла я ее так ранить, как она голосит. Я ведь даже когти не выпускала.

– Чтоб ты понимала, – фыркнула лисица, перестав изображать потерпевшую. – У меня, может, душа нежная, я, может, ранена в самое сердце.

Голос у нее был тонкий, хитрый. Услышав ее, любой невольно потянулся бы к карману проверить, а на месте ли бумажник. У Сони тоже появилось такое желание, хотя ни карманов, ни тем более кошелька у нее не было.

– Ты фамильяр, – жестко припечатала она. – Нет у тебя своей души.

Знакомство Веланы с ее будущей лучшей подругой происходило совсем не так, как это было описано в книге, и грозило обернуться настоящей катастрофой. Соня подумала об этом с опозданием и мысленно обругала себя за грубость и вспыльчивость.

Но опасная ситуация разрешилась как-то сама собой.

Велана извинилась за поведение своей кошки, и Ильда поспешила сделать то же самое.

– На самом деле, Фри-Фри и правда тоже немного виновата, – вдруг признала Ильда. – Я уже не раз предупреждала ее, что стоит быть сдержаннее.

– Что? – встрепенулась лиса, не ожидавшая удара в спину.

Мир был восстановлен быстро. И девушки решили вместе отправиться на поиски столовой.

Соня, которой в теле кошки общество Фриллы было глубоко неприятно, подошла к ведьмочке и вытянулась, цепляясь когтями за подол платья. Требование немедленно взять на руки было выполнено, и очень скоро она наблюдала за лисицей с плеча Веланы.

Академия представляла собой большой участок земли, на котором древние деревья соседствовали с недавно разбитыми цветниками и зелеными изгородями, а среди природной красоты возвышались каменные постройки. Некоторые стояли рядом и были соединены подвесными коридорами и галереями, другие располагались обособленно, но имели подземные проходы, например, как факультет некромантов, который находился в дальней части академии, рядом с учебным склепом и моргом. Большая часть аудиторий, в том числе лаборатории и полигон, находились под землей, также были проложены коридоры, ведущие в главный корпус, к факультетам целителей, алхимиков и даже боевых магов.

Так или иначе все факультеты были связаны между собой. Кроме ведьм и их факультета природного колдовства. Велане предстояло следующие четыре года учиться в высокой каменной башне, возвышавшейся над остальными постройками. Башня располагалась в живописном месте, и из окон аудиторий на последнем этаже открывался дивный вид… Однако находилась она дальше всего от общежития и главного корпуса, где, как было известно каждому студенту, успевшему проучиться хотя бы неделю, находилась столовая с самой вкусной едой.

Но Соня, читавшая книгу, уже знала об этом, она же и потребовала нести ее в главный корпус.

***

В комнату Велана вернулась только вечером, после торжественной речи ректора, и была встречена неразобранным багажом. В какой-то момент магия перестала держать чемоданы в воздухе, и они повалились на пол, перегородив дорогу к шкафу и кровати.

Помещение было скромных размеров и могло вместить только самую необходимую мебель, свободного пространства оставалось не так-то много.

– Надо разобрать вещи, – озвучила очевидное Соня.

Ведьмочка, за день получившая слишком много новых впечатлений, горестно вздохнула, но закатала рукава платья и принялась подтаскивать чемоданы по одному к шкафу.

Потом распахнула створки и удивленно замерла. На вешалках висело несколько платьев, на полке лежало несколько черных блузок и пару юбок строгой темно-зеленой расцветки, какую носили все ведьмы в академии. Внизу, под юбками, валялись сапожки на низком каблучке.

Создавалось впечатление, что какая-то студентка забыла большую часть своего гардероба при переезде.

– Нам, наверное, нужно найти хозяйку. – неуверенно предположила Велана.

– Когда поймет, что забыла форму при переезде, сама придет и заберет, – решила Соня, лапкой указав на нижнюю полку. – Сложи пока все там.

Среди юбок была обнаружена потертая, старая шкатулка с медными углами и вырезанными по дереву цветами. От нее, как и от всех вещей в шкафу, тянуло магией – ощущалось это как едва уловимое прикосновение. И в зависимости от магической сути эти прикосновения воспринимались по-разному: как освежающий ветерок, загнанная под ребра игла или легкий весенний дождь, или горячий дым разведенного под ногами костра.

Магия, задержавшаяся на чужих вещах, была похожа на льдинку, скользнувшую по коже в сильную жару. Приятное и будоражащее ощущение.

Велана сначала хотела положить шкатулку к остальным вещам, но любопытство ее пересилило, и она откинула крышечку.

– Просто одним глазом посмотрю и уберу, – пообещала она. – А то вдруг там что-то запрещенное?

В шкатулке лежало несколько амулетов, вся магия из которых почти вышла, керамическая брошь третьекурсницы, изящное и тонкое колечко – слишком дорогое и очевидно выбивающееся из общего содержимого – высушенный бутон розы, еще некоторая памятная мелочь, и зачетка.

Ведьмочка достала зачетку и раскрыла ее. Соня без всякого интереса следила за ее действиями. И вздрогнула, когда та прочла:

– Софи… – Велана прищурилась, пытаясь разобрать, что написано дальше. В нескольких местах на бумагу попала зеленоватая жидкость, будто рядом с зачеткой кто-то готовил зелье и оказался не очень осторожен. – Софи Вернер? Кажется, так тут написано.

– Покажи.

Ведьмочка развернула зачетку к кошке, показывая зеленоватые разводы и нечеткую надпись. Записей в зачетке было не так уж много, создавалось ощущение, что студентка, испортив зачетку, заменила ее в деканате, а эту оставила на память. Будто хотела сохранить напоминание о моменте, когда на страницах появились эти странные разводы.

– Думаю, мы сможем найти хозяйку этих вещей. – оптимистично заметила Велана.

– Ага…

Соня понимала, что это всего лишь совпадение, и София – достаточно распространенное и универсальное имя. Автор оригинальной истории вполне мог использовать его в своем произведении… И все же у нее мороз пошел по коже.

Больше ничего интересного в шкатулке и среди одежды студентки найдено не было. Все ее пожитки неплохо уместились на выделенной полке. Остальное место Велана заняла своими вещами. Опустевшие чемоданы были безжалостно загнаны под кровать, а сундук остался стоять в углу комнаты между стеной и письменным столом.

Собрав последние силы, ведьмочка добралась до душевых, находившихся в конце этажа, а после, совершенно опустошенная, рухнула на постель и уснула почти сразу.

Соня пристроилась в изножье кровати и свернулась клубком. Всю ночь ей снились коридоры академии, в которых она никогда не бывала, голоса, косой лунный луч, освещавший медную чашу с водой. Потом неизменно была белая вспышка, и все начиналось сначала.

Дурацкий был сон, но держал крепко. Впервые за все время пребывания в теле Бусинки она ни разу не проснулась по воле кошачьих инстинктов за всю ночь. А утром недовольно ворчала, разбуженная шумом из коридора: студентки очень громко собирались на занятия.

Даже через дверь и почти целый этаж было слышно, как кто-то ругался у душевых.

– Неужели уже утро? – простонала Велана, уткнувшись лицом в подушку.

– Опаздывать нельзя. Поднимайся.

До занятий оставалось около часа, за который ведьмочка успела собраться, позавтракать и даже найти нужную лекционную аудиторию. Было это нетрудно – первым в списке стояло вводное занятие со всеми первокурсниками, проводилось оно в главном корпусе, и вести его должен был заместитель ректора по ученой работе.

Это был высокий, поджарый мужчина в твидовом серовато-зеленом костюме, что, по словам студенток, сидевших на первом ряду в многоярусной аудитории, удивительно шел к его глазам.

Ильда, успевшая вбежать в аудиторию за минуту до того, как пришел проректор, заняла место рядом с Веланой. Фрилла забралась под скамью, где вытянулась и быстро уснула, изредка подергивая пушистым хвостом.

Когда в дверях показался холеный мужчина с напомаженными, слегка вьющимися темными волосами, Ильда воодушевленно зашептала:

– Это заместитель ректора Вальхейма – Илан Каэл. Он раньше был профессором нечистеведения, но в прошлом году стал проректором. Из всего профессорского состава его фан-клуб пополняется быстрее всего. Говорят, он уже обогнал ректора и даже многих популярных студентов. Потому что красивый, вежливый и заботливый. Девушки готовы отдать что угодно просто за одно свидание с ним.

Она жила недалеко от академии и знала много сплетен и слухов, пожалуй, даже больше, чем выпускники академии.

Соня слушала без особого интереса. Проректор в сюжете задействован почти не был и угрозы будущему Веланы не представлял.

– А еще, – Ильда прижала ладони к пылающим щекам. Несложно было догадаться, что она уже угодила в фан-клуб Илана Каэла, – он единственный боевой маг в академии, отпустивший свою высшую нечисть. Это так благородно…

– Доброе утро, студенты, – сильный голос разнесся по аудитории, и все разговоры мгновенно стихли, – и студентки. Вчера вместе с расписанием занятий вы получили свод правил академии. Я настоятельно рекомендую с ним ознакомиться…

Час проректор рассказывал об обязательных мероприятиях академии, об экзаменах и зачетах, а еще о наказаниях и отработках, которые, несомненно, ожидали большую часть первокурсников.

Соня слушала его вполуха, пораженная странной дисгармонией. Илана называли нежным и заботливым, и звучал он достаточно мягко, в противовес ему торжественная речь ректора прошлым вечером пусть и была воодушевляющей, но довольно жесткой, будто студенты получали не напутствие, а приказ.

Однако же, несмотря на всю эту кажущуюся мягкость, Софи ощущала от проректора неясную угрозу. В то время как от ректора никакой опасности не исходило, хотя оба они были боевыми магами, которых высшей нечисти стоило бы избегать.

Под конец Каэл пожелал удачи и успехов в учебе и отпустил студентов, настоятельно посоветовав им использовать оставшееся время с умом и забрать учебники из библиотеки, пока все остальные курсы не освободились.

Когда проректор закончил речь, попрощался и ушел, Ильда провожала его несчастным взглядом.

– Как жаль, что он больше не преподает.

– А какая разница? – удивилась Соня. – Ведьмы не изучают нечистеведение.

Ильда посмотрела на Велану.

– Как ты умудрилась создать такого жестокого фамильяра?

Ведьмочка сделала вид, что не услышала вопрос, и разложила на столе расписание занятия, а рядом – карту академии.

– Следующая пара у нас общеобразовательная по истории магии. Аудитория… – она провела пальцем по карте. – Недалеко от общежития. Мы успеем забрать книги.

***

Библиотека, как ей и полагалось, находилась в главном корпусе, поэтому далеко идти ведьмам не пришлось. Однако даже так они оказались в довольно длинной очереди из более расторопных первокурсников.

Ведьм среди остальных студентов было не так уж много, но их фамильяры умудрялись занимать поразительно много места. Чья-то ворона предприняла попытку выклевать глаза золотистой волчице, а после сцепилась с филином. Многие смотрели на это с неодобрением, но некоторые из молодых боевых магов следили с откровенным интересом. Повадками фамильяры не сильно отличались от высшей нечисти, поэтому юные умы надеялись на примере одних магических зверей понять других.

Соня сидела на плече у Веланы и снисходительно поглядывала по сторонам. В это время Фрилла ссорилась с серебристой змеей, заставляя хозяйку краснеть. Две наглые и напористые бестии сцепились в словесном поединке, стараясь друг друга переспорить.

Велана почесала кошку за ухом. На фоне остальных фамильяров ее Бусинка выглядела очень зрелой и мудрой, образцовой ведьминской компаньонкой.

Очередь из жаждущих знаний студентов тянулась вдоль глухой стены, а мимо проходили те, кто успел получить учебники. Кто-то нес книги в руках, кто-то воспользовался магией, и увесистые стопки летели следом.

Ильда оказалась первой у конторки библиотекаря – пожилого, иссохшего мужчины в круглых очках, сером жилете и желтоватой рубашке, своим цветом напоминавшей о страницах из старых книг. Она же первой получила учебники и убежала, предложив Велане встретиться в общежитии.

– Итак, студентка… – Библиотекарь посмотрел на ведьмочку поверх очков.

– Велана Эмерис, – дрогнувшим от волнения голосом представилась она, все еще не веря, что имя сестры было заменено на ее.

Мужчина сверился с записями, кивнул, подтверждая, что такая есть, и протянул ей читательский билет.

– Будьте добры, подпись и магический оттиск.

Ведьмочка сделала так, как ей велели, и билет испарился из ее рук, заставив невольно вздрогнуть, хотя она видела, как это произошло у Ильды: сначала пропал ее читательский билет, а после из приоткрытой двери за спиной библиотекаря – где располагался склад, начали выплывать книги и складываться на конторке рядом. Последним показался пропавший читательский билет, с уже вписанными в него аккуратным округлым почерком учебниками.

Работа библиотечного духа всегда была безукоризненна. Никто не знал, как он появился в библиотеке академии, но все страшно гордились его существованием. Такие сущности встречались слишком редко со времен последней войны, когда было сожжено множество библиотек, а духи погибали вместе с ними.

После этого долгие годы о них ничего не было слышно, но при прошлом ректоре первый и пока единственный библиотечный дух появился на территории академии и являлся всеобщей гордостью. Не только из-за своей уникальности, но и потому что обошел вниманием библиотеку королевского дворца.

Маги-теоретики ломали голову над разгадкой причины, но ни одна их теория так и не получила подтверждения. Сначала было выдвинуто предположение, что библиотечный дух появляется в месте, где соблюдено определенное соотношение между книгами и магией. Эта теория исследовалась и по сей день, но результатов не было.

Также существовало мнение, что для пробуждения духа необходимо какое-то определенное количество магических книг, якобы при смешении их магического фона и происходит зарождение сущности.

Некоторые же и вовсе считали, что всему виной библиотекарь, что работал в академии всю свою жизнь и любил книги больше людей. Его даже пытались переманить в королевскую библиотеку, однако он отказался.

Появление библиотечного духа в свое время наделало много шума и до сих пор будоражило воображение теоретиков, но пока это не мешало ему выполнять работу, ректор игнорировал чужой интерес к собственности академии.

Когда все было сделано и библиотекарь сверил список с имеющимися книгами, а после обратился к следующему студенту, Велана отошла в сторону и отодвинула по столешнице неподъемную ношу, которую нужно было как-то донести до общежития.

Соня не растерялась. Она ждала.

И не удивилась, услышав дружелюбное:

– А мы встретились раньше, чем я предполагал.

За спиной ведьмочки стоял Теодор и улыбался. Рядом с ним топтался широкоплечий и короткостриженый боевой маг. Соня не могла определить, кто это из двух лучших друзей Теодора, так как в книге их описывали исключительно как крепких молодых людей.

– Ты знаешь эту малышку? – спросил парень, с подозрением оглядывая Велану.

У парня были все причины подозревать ведьмочку, многие девушки строили сложные и запутанные планы, чтобы сблизиться с Теодором. Его фан-клуб был одним из самых больших в академии и уступал только фан-клубу наглого хама.

Даже некоторые парни мечтали о том, чтобы Лукас узнал их имена.

Соня же мечтала разодрать его самодовольное лицо на кровавые лоскуты.

– Познакомились на вокзале.

Теодор прошел вне очереди, но никто не роптал, поздоровался с библиотекарем и посмотрел в сторону, куда указал мужчина. На низком столе рядом с конторкой возвышалось несколько внушительных башенок из учебников старших курсов.

Хватило лишь жеста, чтобы одна из стопок поднялась в воздух, даже не пошатнувшись. Заметив затруднительное положение Веланы, Теодор без вопросов захватил и ее книги.

Его друг свои экземпляры учебников подхватил на руки и легко вынес из библиотеки.

– И снова ты меня выручаешь, – виновато сказала Велана. Она чувствовала себя неловко из-за доброты, что уже не первый раз проявлял к ней совершенно посторонний человек, и подозрительные, откровенно недружелюбные взгляды молчаливого друга Теодора смущали ее только сильнее.

Соня же беспокоилась по другому поводу – она видела, какие взгляды на Велану бросали некоторые девушки, и запоздало вспомнила, что кроме наглого хама в студенческой жизни ведьмочки были и другие проблемные личности.

ГЛАВА 4. Боевая форма

Первая неделя занятий прошла мирно. Велана и Лукас учились на разных направлениях и не пересекались. Это время было дано ведьмочке, чтобы пообвыкнуться на новом месте и влиться в учебный процесс.

Она сблизилась с Ильдой, как и было предсказано оригиналом, а Соне, в свою очередь, пришлось терпеть общество Фриллы. В книге лисица казалась очень забавной и энергичной и даже нравилась Соне. Однако общаться с ней оказалось слишком утомительно.

Но осведомленность Ильды и ее готовность делиться сплетнями просто поражала воображение и вынуждала терпеть существование громкой и вездесущей Фри-Фри.

– По гербологии, считай, зачет уже у нас есть, – с довольным видом вещала Ильда, размазывая тушеную картошку по дну глиняной миски, – профессору достаточно показать конспекты за семестр. С теорией магии проблем тоже не будет, мы ведьмы, у нас общий курс лекций. Там нужны только посещения. С лекарствами и ядами будет сложнее. Поговаривают, профессору Меллис с первого раза сдает меньше половины студентов. Она строгая…

– Самый сложный предмет какой? – деловито спросила Соня. Она старалась держаться за остатки своего достоинства, но кошачья тяга к попрошайничеству оказалась сильнее. Сев на белой скатерти перед Веланой, она уставилась на девушку голодными глазами.

– Ты же уже свою порцию съела. – проворчала ведьмочка, не в силах выносить этот пронзительный взгляд. Она указала на пустую миску, но была проигнорирована.

Соне как-то удалось заполучить расположение поварихи в столовой главного корпуса, и та охотно подкармливала ласковую кошку, выбирая ей самые сочные куски мяса.

– Зельеделие, – с трагическими нотками в голосе произнесла Ильда. – В первом и втором семестре у нас зачеты. А в конце следующего года – экзамен. И это будет настоящая пытка, можете мне поверить. Даже до зачетов допускаются только те студенты, что сдали все практические работы. Поэтому каждая заваленная работа переделывается, пока не будет идеальной. А еще ходят слухи, что самых бездарных студентов потока профессор отдает некромантам или боевым магам в услужение. Чтобы трупы подготавливали или за нечистью в вольерах ухаживали. Трудотерапия. Вот.

Ильда поёжилась. Она боялась и нечисть, и нежить, и оба варианта ей не нравились.

Соня ожидала услышать этот ответ, но всё равно была им крайне недовольна. У Веланы зелья редко получались хорошо и с первого раза, ей требовалось несколько попыток, чтобы приноровиться, и уже после этого, овладев рецептом, она могла легко его повторить. Но профессора Илария была нетерпима к ошибкам и всегда требовала идеального результата с первой попытки.

В книге из-за этого Велана часто переделывала практические работы по вечерам, после основных занятий, из-за чего постоянно сталкивалась с Лукасом. А в конце семестра и вовсе на месяц угодила в рабство к боевым магам и вынуждена была ухаживать за высшей нечистью. Соня считала это катастрофой, так как самовлюблённый наглый хам пошёл против правил академии и умудрился подчинить нечисть на третьем курсе, во время боевых учений. Его, конечно, серьёзно наказали, но нечисть разрешили оставить, так как привязка была проведена без ошибок.

И ведьмочке приходилось каждый день проводить время с Лукасом, который узнал о её наказании и наведывался к вольерам высшей нечисти, чтобы повидаться с ней.

Поэтому главной целью Сони было сделать всё возможное, чтобы профессор Илария не наказала ведьмочку. То есть все практические задания просто обязаны быть безукоризненными.

– Велана, – мимо с подносом прошёл Теодор и тепло улыбнулся. – Бусинка.

Ильде он тоже кивнул, как и два его друга, неуловимо похожие между собой. Места за столом для них всех не было, поэтому боевые маги прошли дальше, к столу у стены, за каменной колонной.

Соня проводила его грустным взглядом. С Теодором Велана сталкивалась каждый обед, но за всю неделю дальше приветствий дело не продвинулось. Так как в оригинале ведьмочка далеко не сразу начала заглядывать в главный корпус, сопротивление сюжета было настолько очевидным, что вызывало только бессильное раздражение.

– Постарайся с ним не сильно сближаться. Для собственного блага. – Ильда понизила голос. – Мне-то всё равно, я в другом фан-клубе, но поклонницы этого Теодора уже начинают о тебе всякие гадости говорить. Что ты его приворожила, например, ты же ведьма.

– Но я ничего не делаю. – растерялась Велана.

– Так-то оно, может, и так. Только он же к тебе каждый день поздороваться подходит. Сам. Больше ни к кому. Вот завистницы, которые о его внимании мечтают, и говорят всякое.

– Атакуем первые, – предложила Соня. – Подложу сплетницам дохлых мышей под дверь, пусть ходят и оглядываются.

Все знали, что ведьмы народ во многом суеверный и мнительный. Они легко могли проклясть или сглазить, но также боялись чужих дурных намерений. А труп мелкого животного у порога был очень похож на какой-нибудь злой обряд.

– Ты никогда в жизни мышей не ловила. – с сомнением протянула Велана.

Бусинка росла залюбленной кошкой и, несмотря на довольно медленно развивающееся сознание, потребность в охоте удовлетворяла обычной игрой. До появления в теле Сони собственного «я» у Бусинки почти не было, только первые разумные зачатки, делавшие ее вполне похожей на слабенького, бесполезного даже фамильяра.

– Мне и сейчас не придется. В лаборатории профессора Балти золотой полоз живет. Там всегда есть запас мышей для его кормления. Приколотим трупик ржавым гвоздем к порогу, и сплетницы надолго забудут о всяких глупостях. У них другие проблемы появятся, им надо будет защищаться от порчи.

– Мы не будем этого делать. – решила Велана.

Соня недовольно дернула ухом.

– Я не одобряю твоей заботы о тех, кто желает тебе зла.

– Ты не права, Бусинка. Я забочусь не о них, а о нас. Уверена, если вдруг начнет пропадать еда полоза, профессор непременно захочет выяснить, куда она девается, и выйдет на тебя. К тому же, как ты планируешь прибивать трупики к дверям?

– Я видела молоток на складе, когда хозяйственник выдавал тебе форму. Просто одолжу ненадолго.

– Но я никогда не решусь на такое, а у тебя лапки.

– Лапки, – повторила Соня, подняв левую лапу и на пробу несколько раз выпустив когти. У нее были еще и руки, и довольно обширный опыт в работе с молотками и дрелями: в общежитии половину полок в комнатах у студенток прибивала она.

Ильда посмотрела на тонкие часики на запястье и заспешила.

– Через десять минут уже пара начнется, поторопитесь.

Велана в два глотка осушила чашку с чаем и подхватила поднос.

После обеда в расписании стояла теория магии, и название предмета полностью отражало его суть.

В небольшой светлой аудитории парты стояли в десять рядов широким полукругом, а в центре находилось небольшое возвышение и стояло бюро из вишневого дерева.

За бюро, разложив конспекты, встал профессор Фринкс – мужчина, чей возраст было довольно сложно определить. Волосы его, всегда находившиеся в легком беспорядке, почти полностью поседели, лишь несколько медно-рыжих прядей свидетельствовали о том, что когда-то он седым не был. Лицо же, скуластое и узкое, не имело ни одной морщины, а кожа сияла здоровьем, вызывая зависть у местных красавиц.

Профессор уже был в аудитории, когда туда начали стекаться ведьмочки. Он дождался, пока карманные часы не отсчитают последние секунды, и только после этого начал занятие, по обыкновению первым делом отметив всех присутствующих.

Теория магии раньше называлась прикладной магией и изучала различные учения, лишенные практического подтверждения.

В академии этот предмет мало кого интересовал, так как на первый взгляд не имел прикладного применения, однако был довольно полезен для понимания магических механик.

Соня, несмотря на полное отсутствие у нее дара, слушала лекции профессора Фринкса с большим интересом. Ей в принципе нравились занятия в академии. Все они казались ей очень интересными и безгранично волшебными.

Сверившись со списком ведьм, профессор обвел собравшихся взглядом темных глаз.

– Вы ведьмы, мои дорогие, и, как всякая ведьма, должны хорошо понимать, насколько порой опасны бывают гадания… – он выдержал небольшую паузу, убедился, что заинтересовал слушательниц, и начал издалека. – Несколько лет назад теория о многослойности магических потоков была подтверждена. Это, в свою очередь, сделало вполне жизнеспособной и теорию о многоплановой реальности. Хотя несколько десятилетий назад мага, предложившего эту концепцию, подняли на смех, недавние опыты в сфере колдовских ритуалов открыли новые и неожиданные грани привычной нам магии. Неправильно проведенные гадания, в которых задействованы определенные виды проводников, в семи из десяти случаев используют магические потоки, не существующие в реальности.

Одна из студенток подняла руку, и профессор разрешил ей задать вопрос.

– А оставшиеся три гадания из десяти? Что с ними?

– О, все просто. Неправильно проведенное гадание не срабатывает в этих случаях. Так как условия обряда не соблюдены.

– Но в других семи – срабатывает? – с интересом продолжила расспросы девушка.

Профессор Фринкс кивнул со странной улыбкой.

– Можно и так сказать. Однако, представьте, что случится, если, собирая магическое плетение, вы ошибетесь в некоторых местах?

– Оно распадется. – ответила ведьма.

– Верно. – согласился с ней профессор и добавил, обращаясь ко всем студенткам. – Или сработает неправильно. Предугадать последствия невозможно. В случае с гаданием самым безобидным можно считать неверное предсказание. Но также нельзя исключать возможность того, что ошибка в обряде может привести в этот мир потустороннее существо. Кто ответит мне, почему демонология сейчас находится под строгим надзором магов королевского совета и инквизиции?

Руку подняла Ильда и нетерпеливо затараторила, стоило профессору посмотреть на нее:

– Шестьдесят лет назад у нас появился культ, раздававший брошюры с правилами призыва демонов всем желающим. Построить круг мог любой, достаточно было купить мел, куриную кровь, несколько легкодоступных ингредиентов и камень манны, если у призывателя не было собственного дара. Но в отличие от профессионально обученных демонологов, простые люди не соблюдали всех правил безопасности, из-за чего было призвано множество демонов. Почти все призыватели были убиты призванными на месте. А после демоны сбежали и поглощали человеческие жизни без разбора. И их, вроде бы, до сих пор еще не всех отловили, но они затаились и уже так не зверствуют. Но тогда людей погибло почти столько же, сколько и во времена черного поветрия.

– Верно, студентка Фольк. Неправильно проведенный обряд или ритуал, или даже гадание, имеющее в своей основе ненадежный проводник, может закончиться катастрофой. Необязательно всеобщей, но трагедией для одного конкретного человека или его близких – несомненно.

Профессор замолчал, будто о чем-то задумался, и не сразу услышал следующий вопрос. Задала его Соня, уж очень интересно ей было…

– Ненадежные проводники – это какие?

– Хороший вопрос, милая, – улыбнулся Фольк, глядя на любознательную кошку.

Академия всего несколько десятков лет назад начала принимать на обучение ведьм, до этого она специализировалась на боевых магах, поэтому правила содержания высшей нечисти были хорошо известны, но что делать с фамильярами ведьм, никто решить так и не смог. С одной стороны, это были животные, и неплохо было бы держать их в вольерах, как и нечисть, с другой – они являлись частью ведьм и, в отличие от той же нечисти, беспочвенную враждебность никогда не проявляли. Поэтому пока фамильяры могли делать, что им вздумается.

Благодаря этому Соня, с первого дня пришедшая в восторг от учебного процесса, везде ходила с Веланой. И потому что ей было интересно, и потому что Лукас мог вылезти из любой щели, и еще потому что некоторые поклонницы Теодора смотрели на ведьмочку все кровожаднее. Чтобы избежать беды, Соня повсюду сопровождала ее, чем умиляла некоторых профессоров, считавших Велану невероятно талантливой ведьмой, раз уж она сумела создать такого ответственного и серьезного фамильяра.

– Всю группу ненадежных проводников объединяет всего одно – они имеют отражение. В основном, разумеется, это зеркала, но также это может оказаться и чаша с водой или отполированный кусок металла. Даже стекло… Отражение – это всегда дверь. Не забывайте об этом.

Это заставило Соню вспомнить о попутчицах в поезде, задумавших гадать на полнолуние. Злиться на них она не могла, в основном потому что не верила, что в мире, где она родилась, существовала магия. Здесь все было очевидно и не подлежало сомнению. Но там…

Кто бы мог предположить, что такое вообще возможно?

***

Вечером, после занятий, в дверь комнаты Веланы настойчиво постучали. Ведьмочка как раз сидела за столом и заканчивала свой вариант изменения заклинания на Чароведение и от задания оторвалась с неохотой.

Кошка, сидевшая рядом, на столе и не моргая следившая за ее работой, недовольно фыркнула. Кто бы ни отвлек Велану от ее безоговорочного максимально высокого балла за эту работу, Соне он уже не нравился.

На пороге стояли две студентки, неуловимо похожие между собой. Только у одной на вороте форменного темно-зеленого платья, которое она все еще не сменила на пижаму, была приколота брошь с единицей, а у второй на вороте черной блузки под форменным жилетом – с тройкой.

– Пойдешь с нами гадать.

Велана вежливо отказалась и попыталась закрыть дверь, но одна из ведьм просунула башмачок в щель и не позволила этого сделать.

– Это был не вопрос. Нам очень интересно, что случится, если неправильно погадать, и правда ли в зеркале откроется какой-то проход. Поэтому ты сделаешь это для нас.

– Меня такое не интересует. – сказала Велана и попробовала закрыть дверь еще раз.

– Никто не спрашивал твоего мнения.

Одна из ведьм попыталась вытащить Велану из комнаты и тонко взвизгнула, когда ей в ногу вцепилась взбешенная кошка.

Подол юбки заканчивался на уровне щиколотки, и поднырнуть под край, чтобы вонзить когти в нежную девичью плоть, оказалось совсем не сложно. С жутковатым воем Соня пропорола чулки и добралась до кожи.

Ведьма верещала. Ее растерявшийся на мгновение фамильяр, в виде песочного шакала, тоже нырнул под юбку, стараясь схватить врага, но только беспомощно щелкал зубами. Хозяйка крутилась и дергалась, мешая ему охотиться. Несколько раз шакал даже случайно получил по морде от собственной ведьмы.

Первокурсница суетилась рядом, больше мешая и создавая ненужную панику, чем помогая.

На шум начали выглядывать другие студентки.

В какой-то момент Соня решила, что этого хватит, перестала когтить распоротые и потемневшие от крови чулки задними лапами и спрыгнула. Зашипела на шакала, выгнув спину дугой и воинственно распушив хвост.

Велана все это время стояла в дверях, потерянная и напуганная. Она никогда еще не оказывалась в таких ситуациях и не знала, что делать.

На самом деле, ведьмочка была даже немного в ужасе.

– Эта дрянь пыталась меня убить! – визжала третьекурсница, рухнув на пол, она дрожащими руками водила над ранами, не рискуя прикасаться.

– Не надо было нападать на мою ведьму. – малоразборчиво, то и дело срываясь в шипение, провыла Соня и боком подскочила чуть вперед. На камни с ее шерсти начал опадать еще полупрозрачный туман. Круглые глаза с узким зрачком разгорались синим пламенем.

Пострадавшая студентка взвизгнула.

Шакал, наконец получивший возможность добраться до врага, бросился вперед. И получил по морде когтистой лапой, увеличившейся в размерах. Соня чувствовала, что с ней снова происходит что-то ненормальное, но уже не старалась взять себя в лапы и прекратить. Сейчас это было очень кстати. На нее смотрело так много ведьм… Проще было напугать всех здесь и сейчас, чтобы в будущем к Велане поостереглись приставать.

Кошка все росла в размерах, и черная шерсть сменялась темной дымкой, медленно оплетавшей тело.

Светильники под потолком замигали – магия, что питала их, несколько раз прервала свой поток, запутавшись в заполнившей коридор неукротимой силе.

У высшей нечисти должен быть дар, об этом знал каждый боевой маг. В противном случае привязка не имела никакого смысла. Зверь, даже умный и сильный, без магии, погиб бы в первой же стычке с умертвиями или одаренными преступниками. О поле боя и речи не шло…

И обо всем этом говорилось в оригинальном произведении. Правда, всего раз, и Соню это нисколько не интересовало. Поэтому она забыла.

А теперь вспомнила.

Возвышаясь на голову над поджавшим хвост шакалом и его онемевшей от страха хозяйкой, Соня отчетливо осознала, что она не просто кошка, а очень даже опасный зверь, с которым стоит считаться.

Дымка клочьями опадала с ее тела, кружилась в воздухе и таяла.

– Бу… бусенка, – севшим голосом позвала Велана.

Чудовище, в которое превратилась ее меленькая кошка, медленно повернуло голову. Горящие чистой природной мощью синие глаза нашли ведьмочку.

Соня сделала к ней шаг, и шакал тоненько тявкнул. Попыталась говорить, но из горла вырывался только низкий рык. В этой форме связки были недостаточно развиты.

Сокрушенно вздохнув, она попыталась понять, как вернуться к прежнему неопасному виду, но не смогла. Тот же принцип, что сработал с превращением в человека, оказался бесполезен. Это было… неприятно. И даже немного опасно, так как со стороны лестницы слышался подозрительный шум. Кто-то из ведьм побежал за помощью и сейчас возвращался с кем-то, кто мог создать для Сони большие проблемы.

– Что здесь происхо… – гневный и оглушающе высокий голос комендантши сорвался, и она сдавленно выдохнула. – О, мать Природа.

Следом за ней появился еще кто-то, он и велел всем сохранять спокойствие и немедленно вернуться в свои комнаты.

Соня узнала проректора, и сожаление ее стало в два раза сильнее. Уж с ним столкнуться в таком щекотливом положении ей совсем не хотелось. Он вызывал опасения и здоровое желание держаться от него подальше.

– Профессор! Меня пытались убить! – взвизгнула третьекурсница. Она еще застала время, когда он преподавал, и целый семестр ходила на необязательный сжатый курс по нечистеведению, просто чтобы немного посмотреть на Каэла, пока его не поглотила административная работа, и порой путалась.

Какое-то время она даже состояла в фан-клубе проректора, пока не столкнулась однажды с Теодором. С того дня девушка стала уже его преданной поклонницей…

Слишком преданной, из-за чего и оказалась в столь неприятной ситуации.

Среагировал на крик студентки проректор мгновенно.

Шкуру Сони защекотало предчувствием готовящегося магического плетения, такой силы, что его ощутила даже слабая Велана. Испугавшись за Бусинку, она выскочила из комнаты и, раскинув руки в стороны, закрыла собой кошку.

– Не надо!

Достававшая теперь в холке до талии ведьмочки, Соня легко боднула девушку в спину, требуя, чтобы та отошла. Сейчас проректор мог ее только сковать, чтобы обезвредить до дальнейших разбирательств, это было совсем не опасно.

У фамильяров и высшей нечисти была одна суть – чистая природная магия, поэтому заклинания, созданные для высшей нечисти, работали и на фамильярах. Готовящаяся атака никак бы не выдала Соню. Зато вполне могла навредить слабой ведьме.

Но Велана проигнорировала ее и осталась на месте.

– Студентка! – повысил голос проректор Каэл. – Уйдите с дороги, это опасно!

– Бусинка не опасна! Она меня защищала!

– Бусинка? – пришла в себя комендантша. – Это ваш фамильяр?

– Ну… да. – растерянно подтвердила Велана и повторила. – Она меня защищала.

– Да эта сумасшедшая тварь меня чуть не разорвала! – истерично взвизгнула третьекурсница. Ее подруга сидела рядом с ней на коленях и безуспешно пыталась остановить кровотечение носовым платком. Напуганный шакал, припав к полу, тихо поскуливал в двух шагах от них.

– Она меня защищала! – упрямо стояла на своем Велана.

Решено было вызывать декана факультета природного колдовства. И чтобы разобраться в ситуации, и чтобы понять, как поступить с преобразившимся фамильяром.

***

Через четверть часа дрожащая ведьмочка, комендантша, проректор Каэл, первокурсница и не сумевшая вернуть себе прежний вид Соня оказались на верхнем этаже башни, использовавшейся как ведьминский факультет, в кабинете декана.

Высокая, строгая женщина с идеально прямой спиной сидела за столом из темного дерева, размеренно постукивая ногтями по деревянному подлокотнику кресла. Волосы ее, с тонкими нитями седых прядей, все еще пылали багряно-рыжим пламенем и были собраны в тугой низкий пучок. На темном строгом платье, прямо на груди, поблескивала брошь в виде ведьмовского котла с кленовым листом на боку, как символ ее принадлежности к ковену.

Третьекурсницу отправили в лечебницу, поэтому она не могла рассказать, что же произошло. Эта ноша легла на плечи ее подруги. И, как оказалось, двоюродной сестры.

Милана, так звали третьекурсницу, просто хотела немного подшутить над новенькой, как уверяла ее сестра, а новенькая в свою очередь повела себя неадекватно и натравила на них фамильяра.

Соня зло рыкнула, но высказаться не могла, и это очень ее мучило, потому что Велана не спешила за себя заступаться, а больше было некому…

– Как вы решили подшутить над студенткой? – спросила мадам Морвин.

Велеста Морвин была деканом с первого дня основания факультета природного колдовства в академии и успела многое повидать. Она отлично знала, насколько жестокими и опасными порой бывают «безобидные шутки».

– Ничего серьезного…

– Хорошо, – мадам перебила первокурсницу и обратилась к Велане. – Расскажите вы, что произошло?

Ведьмочка замешкалась, и Соня ткнулась лбом ей в бедро, подтолкнув девушку ближе к столу декана и требуя, чтобы она немедленно выложила все как есть.

И Велана рассказала.

– Это же просто баловство! – возмутилась первокурсница, но проректор Каэл ее перебил.

– Профессор Фринкс должен был объяснить вам, насколько это может быть опасно.

– Он объяснил. – тихо призналась Велана.

Первокурсница пыталась спорить, уверяла, что они ничего такого на самом деле не планировали и не думали даже подвергать Велану опасности, но мадам Морвин велела ей замолчать.

Обеих студенток декан наказала сточасовой отработкой после занятий и выставила первокурсницу за дверь.

– Теперь же разберемся с тобой. – проговорила она, когда сопротивляющаяся студентка, не согласная с таким наказанием, по щелчку пальцев вылетела в коридор. – Раньше твой фамильяр принимал боевую форму?

– Бо… боевую форму? – растерялась Велана. До недавнего времени ее кошка не умела даже разговаривать, что уж говорить о таких невероятных трюках? – Нет, до этого вечера Бусинка ни разу не превращалась.

Ведьмочка посмотрела на кошку, смирно сидевшую рядом и достававшую макушкой ей до пояса. По полу от ее лап стелился темный дымок и быстро таял в воздухе.

Такую Бусинку на руки не возьмешь…

– Я не знала, что она так умеет.

На этот раз слово взял проректор, он стоял слева от Веланы, заложив руки за спину – в кабинете декана стулья для посетителей не предусматривались, чтобы те не задерживались и не утомляли мадам.

– Фамильяры, как и высшая нечисть, – последнее он выделил, многозначительно посмотрев на Соню. Ей это не понравилось, – имеют предрасположенность к пробуждению собственного дара. Фамильяры не только усиливают свою ведьму и облегчают для нее проведение многих обрядов, но и способны стать сильными защитниками. К сожалению, принцип пробуждения дара все еще не был раскрыт… Но если у меня будет возможность провести несколько экспериментов…

– Нет! – Велана снова попыталась закрыла собой кошку, ограждая ее от жадного взгляда проректора.

Соня оскалилась и зашипела, она тоже не хотела, чтобы Каэл проводил какие-то эксперименты над ней.

От незавидной участи подопытного образца ее спасла декан Морвин… и столетия напряженных отношений между ведьмами и магами. Долгое время маги, занимавшие в государстве высокие должности во многих сферах, категорически отказывались признавать колдовство как что-то значимое, потому что ведьмы пользовались не плетениями, а заговорами… Хотя и магические плетения, как выяснилось позже, они также могли освоить. Не идеально, но вполне прилично.

Зато магам заговоры упорно не давались, однако, вместо того, чтобы просто признать это и смириться, было написано множество статей и придумана куча теорий, из которых следовало, что колдовство слишком примитивно для того, чтобы одаренные, познавшие истинную магию, тратили на него свое время и силы…

Обе стороны питали друг к другу чистейшую и глубокую неприязнь, полностью не искоренившуюся и по сей день.

Поэтому декан Морвин отказала без раздумий – никто не позволил бы магу изучать ведьминского фамильяра.

– Как же вы планируете вернуть ее в первоначальный вид без обследования и стандартных магических тестов, применяемых к высшей нечисти? – сухо спросил Каэл. Он старался скрыть раздражение и разочарование, но каждый в кабинете видел, как сильно его разозлило нежелание мадам сотрудничать. Самым неприятным в произошедшем для него было понимание, что надавить на эту ведьму не сможет даже ректор, которого декан Морвин знала еще студентом и когда-то лично обещала проклясть, если он не перестанет отвлекать одну способную ведьму и прилежную студентку от учебы неуместными ухаживаниями. Он, конечно, не перестал, а она его так и не прокляла, но отношения у них сложились довольно своеобразные.

– Есть один способ, – тонко улыбнулась декан Морвин, откинувшись на спинку кресла. Размеренные постукивания оборвались. – Мерш.

Со стропил под потолком на спину Соне упало что-то мелкое. Она рыкнула и попыталась скинуть это с себя, но не преуспела. Тонкие, острые коготки впились в ее шкуру и крепко держали неизвестное существо на месте.

– Бусинка. – неуверенно позвала Велана, в дымке, окутавшей тело кошки, она не видела рыжеватый комок, распластавшийся по черной шкуре, и не понимала, почему кошка начала дергаться.

– Все хорошо. Это Мерш, – сказала декан Морвин. – Он поможет твоему фамильяру вернуться в изначальный вид.

– Ка… как?

Соня догадалась как, когда почувствовала, что из нее тянут силу. Постаралась успокоиться, но нервное подергивание спины унять не могла.

– Мерш – мой фамильяр, – продолжала между тем декан. И выразительно посмотрела на проректора. – Способен выпить досуха магический резерв.

Он криво улыбнулся, выбрав проигнорировать откровенную угрозу. Мадам была ведьмой опытной и понимала, что маги, если их что-то заинтересовало, редко готовы отступить, даже получив прямой запрет.

А Каэл не скрывал своего интереса по отношению к Бусинке.

Мершу понадобилась неполная минута, чтобы высосать из Сони достаточное количество магии, она больше не могла поддерживать боевую форму и медленно уменьшилась в размерах, вернувшись к виду маленькой пушистой кошки.

Закончив свою работу, рыжеватый комок шерсти с черными кожистыми крыльями слетел со спины Сони, забрался на стол и, постукивая коготками по столешнице, пополз к хозяйке, издавая смешные звуки.

Фамильяр декана Морвин для своего проявления в мире выбрал облик Гигантской Вечерницы. Погладив Мерша между круглыми ушами, ведьма заметила:

– Сейчас все получилось, но это временная мера. Твоему фамильяру при следующем превращении стоит внимательно изучить весь процесс, чтобы понять принцип. Так она сможет не только переходить в боевую форму, но и выходить из нее. – Мадам посмотрела на Бусинку, все еще нервно дергавшую кожей спины. – Надеюсь, она справится.

– Справлюсь, – заверила Соня решительно, вызвав легкую улыбку декана. – Можете не сомневаться.

ГЛАВА 5. Зельеделие

Следующие несколько дней Велана проявляла особенное внимание к Бусинке, чем успела ту изрядно утомить. Переживания ведьмочки были понятны, но Соня, не считавшая произошедшее трагедией, только раздражалась из-за навязчивой заботы: теперь ее носили только на руках, начинали судорожно наглаживать, стоило рядом кому-нибудь заговорить на повышенных тонах, и постоянно шептали всякую успокаивающую чушь.

– Тебе лучше позаботиться о собственной жизни, Вела, – заметила Соня, с трудом сдерживаясь, чтобы не огрызнуться раздраженно на очередную попытку ее погладить. Ведьмочка слишком близко к сердцу приняла произошедший в общежитии инцидент и не переставая тревожилась, что ее дорогая Бусинка может войти в боевой режим в любое мгновение. Из-за этого она уделяла все свое внимание совсем не тому, и это ставило под угрозу успеваемость. – Завтра уже первое практическое занятие по зельеделию. Ты должна быть собрана.

– Но что, если ты…

– Я способна держать себя в лапах, честное слово. Но знаешь, по какой причине я могу озвереть?

– По какой? – доверчиво спросила Велана и даже склонилась ниже.

Соня сидела на подоконнике, а ведьмочка топталась рядом, как и все однокурсники ожидая, пока профессор отпустит уже студентов с прошедшей лекции, которая закончилась вот уже десять минут назад.

– Если ты завалишь практику по зельеделию. Озверею так, что ты освоишь полеты на метле раньше третьего курса, поняла? У нас в комнате и подходящий инвентарь имеется… – угрожала она убедительно, хотя в их спальне метлы не было, только потрепанный жизнью старый веник, которым Соня прошлой ночью, пока Велана спала, счищала паутину над шкафом и выдворяла прочь раздобревшего на ведьмовской силе паучка. Она уже успела узнать, как сильно Велана боялась насекомых и по возможности старалась предотвращать их встречи.

– Все завалят практику. – сообщила Ильда, услышавшая последние слова кошки. – Вижу, я не опоздала.

В руках она держала два рогалика и один протянула Велане. Ильда каким-то невероятным образом, не являясь пушистой кошкой, сумела завоевать расположение кухонных работников в главном корпусе и периодически выпрашивала у них перекусы.

На Соню она посмотрела с легкой опаской. Сама Ильда «кровавую расправу свихнувшегося фамильяра над беззащитной ведьмой» не видела, так как в тот момент находилась на другом этаже и налаживала дружеские отношения со студентками целительского факультета, зато слышала много ярких и разнообразных сплетен. Поэтому Соню она одновременно побаивалась, но в тоже время и восхищалась ею. По-настоящему опасные фамильяры у ведьм получались нечасто.

– Это почему? – спросила Велана.

– Потому что на первое практическое занятие профессор Беккерни выбирает подлые зелья. Рецептура у них на первый взгляд несложная, но правильно его сварить – целая наука. Говорят, она это специально делает, чтобы самоуверенность студенток поубавить. – Ильда откусила щедрый кусок от рогалика и пока жевала, бросила взгляд за окно. Они находились на третьем этаже и широкая дорога внизу хорошо просматривалась. Заметив знакомую фигуру, ведьма восторженно вздохнула. – Проректор.

Велана невольно вздрогнула. Соня тоже подобралась. Илан Каэл спешил куда-то по своим делам и по сторонам не смотрел, но все равно излучал угрозу одним своим существованием…

Вечером, после того как декан Морвин отпустила их и они вернулись в комнату, Соня сразу предупредила ведьмочку:

– Нам стоит избегать проректора.

– Потому что он хочет тебя изучить?

– И поэтому тоже. Но есть и другая причина. Кажется, он подозревает, что я могу оказаться высшей нечистью.

– Но как?

Точного ответа у Сони не было, но Каэл долгое время преподавал нечистеведение и видел в своей жизни много разной нечисти, возможно, встречалась ему и похожая на Бусинку. А если она в его присутствии еще и входила в боевой режим…

Это могло стать настоящей проблемой.

– Просто давай постараемся не попадаться ему на глаза.

С того разговора прошло не так уж много времени, но они обе старались избегать любых встреч с проректором…

– Так значит, рецепт на первой практике будет с подвохом? – пробормотала Соня, когда Каэл скрылся за деревьями. – Звучит как вызов.

***

О том, что этот вызов может оказаться ей не по силам, Соня подумала уже на зельеделии.

Практическое занятие профессор Беккерни начала с надиктовки рецепта, который ведьмам предстояло варить, после раздала ингредиенты. На уточняющие вопросы студенток она не отвечала, повторяя, что всю важную информацию они уже получили.

– Как вы будете варить зелья из древних гримуаров? Там никто ничего вам не подскажет.

Профессор Беккерни была женщиной немолодой, сухой, как отломившаяся от дерева ветка, и такой же живой. Всякий, кто имел неудачу общаться с нею дольше нескольких минут, после уверял, что никаких чувств в этой строгой ведьме нет, кроме разве что неиссякаемого презрения.

– Это чтобы мы почувствовали горечь неудачи, – шепнула Ильда, стоя рядом с Веланой в очереди за котелком, – чтобы в будущем наша самоуверенность нас же не погубила. Так старшекурсницы говорят.

Когда в круглом отверстии каждого стола разместился небольшой чугунный котел, а перед студентками были разложены все необходимые ингредиенты, профессор сказала:

– У вас есть время до конца занятия. Вы должны успеть сварить зелье, разлить по флаконам и оставите настаиваться. На следующем занятии мы узнаем, кто из вас не безнадежен.

Переволновавшаяся Велана дрожащими пальцами пододвинула к себе тетрадь с рецептом. И времени, и ингредиентов у ведьм было только на одну попытку, если что-то пойдет не так, ничего исправить уже не получится.

Соня боднула напуганную ведьмочку лбом в плечо и уверенно сказала:

– Ты сваришь эту жижу правильно.

– Это бодрящее зелье. – уточнила Велана. Она знала один рецепт для подобного зелья и неплохо умела его готовить, но должна была использовать тот, что дала профессор, а он оказался намного сложнее и причудливее.

– Разотри семена майорана, пока закипает вода. – велела Соня, вместе с ведьмочкой вчитываясь в рецепт. – Лучше сначала всё подготовить.

Те три года, что она училась кондитерскому делу, как выяснилось, можно было неплохо применить в зельеделии. Соня быстро сориентировалась в приготовлении зелья и постепенно начала разбираться в коварных особенностях материалов. Это оказалось не так уж сложно, хотя Велана, которой приходилось судорожно листать травник в поисках описания каждого ингредиента, едва ли согласилась бы с ней.

Прошло полчаса, а в котелке все еще ничего не варилось, только пар выкипающей воды поднимался к потолку. Соня велела ведьмочке набрать еще воды в жестяную плошку из крана в углу лаборатории.

Профессор заметила странное поведение студентки: то, как она обсуждала что-то со своим фамильяром и как шуршала страницами книги, хотя остальные ведьмы уже давно находились в процессе приготовления бодрящего зелья и успели совершить не меньше трех ошибок. Это показалось профессору подозрительным, и она подошла посмотреть.

– Почему еще не начали?

– Я… ну, – Велана покосилась на кошку. – Я закончила подготовку, сейчас буду варить зелье.

Профессор Беккерни тоже посмотрела на Соню. Фамильяры всегда были частью ведьмы и нередко принимали участие в их работе, но эта парочка из нервной ведьмы и ее невозмутимой кошки выглядела необычно, даже противоестественно.

– Хорошо. Ваш фамильяр пока побудет со мной.

– ЧТО?! – ужаснулась Велана.

– Что? – растерялась Соня.

Ведьма не посчитала нужным что-то объяснять, просто велела следовать за ней и вернулась к своему столу.

Лаборатория представляла собой большое помещение со стеллажами, выстроившимися в ряд у дальней стены, схемами лекарственных трав на стенах и большими столами, расставленными на безопасном расстоянии друг от друга. Стол Веланы находился на некотором отдалении от преподавательского места, поэтому Соне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за профессором и гипнотизировать ведьмочку взглядом. С такого расстояния она не могла даже попробовать объяснить лучшую последовательность добавления в зелье ингредиентов. А последовательность, судя по тому, что было написано в травнике, имела большое значение.

Велана, утратившая последние остатки уверенности, когда у нее забрали Бусинку, сварила что-то, что должно было стать зельем бодрости, и перелила во флакон. Подписала и вместе с остальными студентками поставила на полку в шкафчике за столом профессора.

А после не смогла перечислить, в каком порядке добавляла ингредиенты, сколько бы Соня не спрашивала. Ильда, которая тоже переволновалась и понимала, что провалилась, сидела рядом с ведьмочкой на скамье, под пышным и высоким кустом с покрасневшими листьями. Осень все отчетливее давала о себе знать. Солнце еще грело, но ветер становился все холоднее и беспощаднее.

Преподаватель, считавший, что студенты будут лучше стараться, если заставить их считать себя беспросветно глупыми и растоптать самооценку, был в свое время и у Сони. На втором курсе на «Технологию приготовления кондитерских изделий» студенты ходили с успокоительным в кармане. Некоторые, особенно ранимые, выбегали из кабинета в слезах, не дождавшись окончания занятия и не доделав свое практическое задание. Это был настоящий кошмар, и Соня выдержала все лишь чудом… а сдать экзамен по предмету без нервного срыва удалось только потому, что преподаватель слег с язвой желудка и не смог закончить вести этот курс.

Поэтому, глядя на Велану, у которой и без помощи профессора Беккерни самооценка была слишком низкой, Соня решила, что зелье ее ведьмочки непременно получится. Для этого она сделает всё, что потребуется.

А чтобы это не казалось подозрительным, Соня решила исправить практическую работу не только Велане, но и еще некоторым студенткам. Первой в списке шла Ильда.

Но нужно было найти еще хотя бы двух, поэтому остаток дня был потрачен на пристальное рассматривание однокурсниц.

Результаты оказались печальными. Были ли всему виной слухи о том, что Теодор проявлял к Велане интерес, или дело было в недавнем инциденте с третьекурсницей, но студентки, за исключением бесстрашной Ильды, старались ведьмочку избегать. Однако выбрать еще двух девушек Соня все же смогла.

Первой стала Ламена – маленькая и хрупкая первокурсница, которая добровольно вызвалась помочь Велане раздать студенткам практикумы, подготовленные профессором. Второй была выбрана Зори, просто потому что извинилась после того, как случайно задела ведьмочку, когда проходила мимо.

Быть особенно переборчивой у Сони не было возможности. План, только сформировавшийся и еще имевший некоторые недоработки, она собиралась исполнить этой же ночью, потому что точно не знала, как много времени зелью нужно, чтобы оно настоялось. Профессор об этом не говорила, оставив самую важную часть информации на следующее занятие, где собиралась отчитывать ведьмочек за их неопытность.

ГЛАВА 6. Соучастник

Поздним вечером, когда огни по всей академии начали затухать, а студенты, за редкими исключениями, отошли ко сну, обессиленная Велана так и уснула в процессе чтения учебника по теории магии: в последнее время она повадилась читать в постели, потому что слышала, что информация, полученная сразу перед сном, лучше запоминается.

Обернувшись человеком, Соня осторожно вытащила из пальцев ведьмочки книгу, засунула в сумку, чтобы Велана наверняка не забыла ее при утренних сборах, и поправила одеяло.

Заботиться о ведьмочке становилось для нее всё более естественным занятием, словно Соня и правда вернулась в те времена, когда ей приходилось присматривать за маленькой племянницей.

Разобравшись с этим, она выключила свет и почувствовала себя увереннее, так даже если Велана проснется, сразу незнакомую девушку в полумраке комнаты она не заметит. А Соня недавно выяснила, что ночное зрение высшей нечисти оставалось при ней даже в человеческом теле, и не стеснялась этим пользоваться.

Она собиралась пробраться в кошачьей форме на факультет целителей, где располагалась лаборатория для зельеделия – после того как в академии открылась новая специальность, целители отдали ведьмам старую аудиторию, которой давно не пользовались, но которая была оснащена всем необходимым для проведения различных практических занятий.

Но чтобы попасть в здание, а после и в лабораторию, нужно было превратиться в человека – лапки в этом деле ничем помочь не могли.

Соня решила, что если кто-то увидит ее в коридоре факультета, будет лучше, чтобы он принял ее за студентку, чем за полуголую сумасшедшую девицу, поэтому, осторожно открыв створку шкафа, она медленно, стараясь сильно не шуметь, вытащила форменную блузку и юбку некоей Софи. Девушка за вещами так и не вернулась, а Велана, с головой ушедшая в студенческую жизнь, успела уже забыть о них забыть.

Соня же помнила и решила ненадолго одолжить. Ведьмочка была ниже и уже в плечах, и при всем желании воспользоваться ее одеждой было невозможно, а ходить по академии в футболке и шортах, что были даже короче местных женских панталон, было неловко.

Примерив чужую форму, она осталась довольна. Размеры этой Софи идеально подошли. Даже ботиночки сели как влитые. Туго свернув свою одежду, Соня затолкала ее на шкаф, в самый дальний угол, где несколько дней назад какой-то паучок пытался свить себе гнездо.

Убедившись, что со всем разобралась, и прихватив тетрадь Веланы по зельеделию, Соня выглянула в коридор, убедилась, что поблизости никого нет, и выскользнула в ночь.

До факультета целителей, как и планировала, она добралась в виде кошки, недовольно прижимая уши к голове под мелким, холодным дождем. Он оседал на пушистой черной шерсти легкими брызгами и сильного дискомфорта не доставлял, но все равно был очень неприятен.

Уже на крыльце, превратившись в человека, чтобы открыть тяжелую дверь, Соня невольно встряхнулась, хотя морось так и осталась на кошачьей шерстке. Когда прядь волос мягко скользнула по щеке, она поняла неприятное – поспешно стягивая с себя футболку, случайно зацепила и резинку, которая лежала теперь где-то на шкафу.

Короткая коса расплелась, и волнистые волосы рассыпались по плечам.

Возвращаться не было никакого смысла, поэтому она нырнула в темноту холла факультета, крадучись пробралась на этаж, где так же беспрепятственно проникла в лабораторию.

Запирали в академии только факультет некромантии, но не из-за страха, что туда может кто-то пробраться, совсем наоборот. Некоторые учебные образцы, недостаточно качественно упокоенные неопытными некромантами, поднимались посреди ночи и бродили по факультету, пока их кто-нибудь не находил.

Остальные факультеты и аудитории оставались открыты, никто не опасался, что в них могут забраться.

Соне такая беспечность была только на руку. Она еще не знала, что дело было далеко не в легкомысленности местных работников, а в защитных заклинаниях, которые оплетали каждое здание и каждое помещение.

Ночью лаборатория казалась слишком большой и зловещей. Соня взяла со стола профессора лампу – пользовались ею крайне редко, потому магический накопитель в основании был почти полным.

Дернула за цепочку выключателя, и пространство вокруг осветило тусклым светом, чуть зеленоватым из-за цвета стеклянного абажура. Такого освещения должно было хватить для задуманной Соней диверсии. Верхний свет включать она опасалась, так как успела уже услышать несколько жутких историй о ночных смотрителях, которые могли заметить свет в окне.

Некоторое время ушло на пересчет количества необходимых ингредиентов, чтобы их хватило на четыре порции бодрящего зелья, потом Соня собирала всё необходимое по шкафчикам. В конце концов, выбрав самый большой котелок из имеющихся и наполнив его водой, она начала подготавливать материалы: растерла семена, мелко нарубила стебли, перетерла цветки с маслом, получив тягучую, благоухающую смесь.

Самым сложным оказалось совладать с механическими весами. Неоправданно долго она пыталась понять, как ей взвесить ингредиенты с теми гирьками, которые она нашла, пока из темноты заботливо не подсказал раскатистый, раздробленный нечеловеческий голос:

– В верхнем ящичке стола должен лежать другой набор для работы с малыми весами.

Соня присела от неожиданности, не тратя время, быстро затушила лампу и спряталась за столом, чем только развеселила незнакомца.

Низкий смех прокатился по лаборатории, казалось, он раздавался со всех сторон, и от его звучания по коже волной прошлись мурашки холодной жути. Огонек под котлом отбрасывал слабый свет на столешницу, все еще отмечая место, где находилась Соня. Она хотела переместиться подальше, но боялась даже пошевелиться.

– Вам не кажется, что прятаться уже слишком поздно? – спросил голос. Раньше ничего похожего слышать Соне не доводилось, но она почему-то была уверена, что именно так и должны разговаривать монстры, которые по ночам появляются под кроватями или в шкафах, или в темных коридорах, когда идешь в туалет. Низкий, раскатистый, жуткий звук.

Желание забраться под стол пришлось сдержать. В основном потому, что из-за глиняных боков печи, встроенной в центр столешницы, места там было мало.

– Разве я не продемонстрировал свои добрые намерения, – щелкнул выключатель, и расколотый на множество звуков голос неожиданно собрался в один мужской, звучный и приятный слуху, – когда дал подсказку? Ну же, студентка, покажитесь. Прятаться и правда слишком поздно.

– Вы здесь откуда? – спросила Соня, не торопясь показываться, так как не могла знать наверняка, что именно увидит, и не была уверена, что сумеет сохранить самообладание, когда все же увидит. Голос показался ей смутно знакомым, но у всех преподавателей в академии он был хорошо поставленный и сильный, она могла и ошибиться.

– Прибыл через тени. – признался незнакомец. – Получил сообщение о сработавшем защитном плетении, решил посмотреть, кому не спится. Не ожидал застать ведьму за приготовлением…

Голос приближался, как и легкий звук шагов. Закусив губу, Соня смотрела в пол, прямо перед собой, и все же попыталась забраться под стол.

Совсем рядом раздался вполне человечный вздох, и страницы тетради зашуршали.

– Надо же, бодрящее зелье. Но зачем в таком количестве?

Неудобный вопрос она проигнорировала и осторожно задала свой:

– Защитное плетение сработало, когда я вошла? Или когда открыла шкафы с ингредиентами?

– Разумеется, когда вы незаконно проникли в аудитории. – любезно ответил он.

Это значило, что долгое время за ней тайно наблюдали из темноты, а она этого даже не заметила. Но также это значило, что если бы ее хотели убить или как-то навредить, то уже сделали бы это…

Соня медленно подняла глаза, встретилась с холодным, пристальным взглядом, совсем не соответствовавшим мягкому тону, который использовал мужчина, и поняла, что такого точно не ожидала. И что лучше бы, наверное, это оказался монстр. Шансы спастись тогда были бы куда выше.

– Ректор Вальхейм, – безнадежно произнесла она, – добрый вечер.

– Ночь уже, студентка. – заметил он. – Встаньте.

Соня медленно поднялась. О том, что ректор и Теодор родственники, в оригинале упоминалось не раз, эта информация была ей хорошо известна, она даже видела этого человека в главном зале в первый день учебы, когда он зачитывал свою речь, и все равно оказалась не готова к тому, насколько же они были похожи. Если бы Соня не знала наверняка, решила бы, что ректор и есть настоящий отец Теодора.

Но у ректора была своя трагическая история, описанная в оригинале всего несколькими скупыми предложениями. Еще в студенческие годы он потерял свою невесту, был безутешен и даже воспользовался каким-то запрещенным результатом, желая ее вернуть. Получил совсем не то, чего хотел: едва не умер, но обрел довольно устрашающую способность проникать в подпространство и по магическим потокам перемещаться в любое нужное ему место. И едва не вылетел из академии, но дело уладили его родители, а он отделался выговором и поражающим воображение количеством часов отработки.

Когда Соня узнала его историю, то прониклась еще большим сочувствием к Теодору, который почти повторил судьбу дяди. Только его любовь не исчезла бесследно, а отдала свое сердце другому. Человеку, который был этого недостоин.

– Итак, зачем вам бодрящее зелье?

Как этот человек, одетый в белую рубашку и серый жилет, с серебристыми волосами и светлыми глазами, похожими на жидкий металл, сумел спрятаться в темноте, оставалось загадкой. Он был похож на луч света, что должен рассеивать тьму, а не растворяться в ней.

– Это наше практическое задание. – Смотреть в лицо мужчине было сложно, но Соня старалась не отводить взгляд, чтобы не выглядеть виноватой или подозрительной. Хотя и виноватой, и подозрительной она, без сомнения, была.

– Насколько мне известно, зелья настолько низкого уровня проходят на первом курсе.

Он потянулся и легко, двумя пальцами отвел непослушные волосы Сони в сторону, чтобы проверить ворот ее рубашки, но броши там не было. Соня затаила дыхание и сильно сжала кулаки, но не дернулась, чем очень гордилась.

– На первом, – подтвердила, намереваясь врать до победного. – Ну так и я первокурсница.

Эти слова его удивили, было видно, что он ожидал совсем другого ответа.

– Пусть будет первый, – со странным выражением лица согласился он. – Имя?

– Мое? – растерялась Соня. Ей было некомфортно в присутствии ректора, слишком непонятной и пугающей была его реакция на студентку, нарушившую правила и пробравшуюся в аудиторию ночью.

Он старался держать себя в руках, говорить спокойно, даже контролировать лицо, и у него это неплохо получалось, но глаза его выдавали. Так пристально за каждым ее движением не смотрела даже бродячая собака, перед тем как на нее броситься. Это случилось в детстве, тогда Соне наложили больше дюжины швов на искусанную руку, и она еще долго просыпалась от кошмаров. Со временем страх ушел, но тот взгляд забыть она так и не смогла.

Чувства настолько сильного, сложного и противоречивого, которое в данный момент переживал ректор, Соня никогда раньше не видела и не испытывала, а потому не могла распознать. От этого ей было неуютно и хотелось, чтобы он поскорее ушел и оставил ее одну. Хотя теперь об этом можно было только мечтать и надеяться, что удастся улучить момент, чтобы сбежать.

– Свое я знаю, – заверил он.

– Со… – Соня осеклась, не уверенная, что стоит называться настоящим именем, но раньше, чем она придумала, как соврать и не попасться, ректор уточнил:

– Софи?

Что-то в его интонации и в том, как было произнесено имя, заставило ее кивнуть. А после уточнять, что на самом деле София, показалось уже неуместным.

О том, что он не спросил фамилию в этот момент, Соня даже не думала, было не до этого, главным казалось – просто держаться и игнорировать желание бежать или драться. Кошачьи инстинкты дали о себе знать очень невовремя.

Некоторое время они провели в тишине. Соня все же опустила глаза в пол, больше не в силах выносить тяжелый взгляд.

– Хорошо, Софи, можете продолжать. – Ректор отошел к соседнему столу, повернул стул так, чтобы было удобнее наблюдать за ее действиями, и сел, расслабленно облокотившись на столешницу.

– А мы… проигнорируем то, что я нарушила правила академии? – удивилась Соня, не торопясь возвращаться к прерванной работе. Хотя особого выбора у нее не было. Флаконы ведьм она уже опорожнила и вымыла, так как пустых не нашла. Оставалось лишь закончить работу.

– Вам хочется, чтобы вас наказали? – удивился ректор.

– Ннне испытываю такого желания, – призналась она.

– В таком случае, продолжайте. Можете заодно объяснить, зачем вы готовите бодрящее зелье для тех студенток, работу которых вы уничтожили.

Соня прикусила язык, чтобы не выругаться. Ректор оказался утомляюще внимательным.

– Признаться, сначала я решил, что это мелкая ведьминская месть, но вы слишком старательно подошли к подготовке. Не похоже, что сюда вас привело намерение испортить чужие зелья.

Она неохотно рассказала об особенном методе обучения профессора Беккерни, о том, что неопытным ведьмам почти невозможно справиться с такими практическими заданиями.

– Я решила просто помочь…

В верхнем шкафчике стола действительно обнаружился набор грузиков, который идеально подошел для измерения. На занятии студентки получили ингредиентов ровно необходимое количество, чтобы у них не было возможности что-то исправить при ошибке, Соне же пришлось озаботиться этим самостоятельно.

Занимаясь зельем, она никак не могла расслабиться и погрузиться в работу, постоянно ощущая на себе чужой взгляд. В какой-то момент ректор поднялся и подошел ближе. Проверил флаконы, которые Соня подготовила – на каждом была бирка с именем, и она успела пожалеть, что не спрятала их…

– Вашего имени здесь нет.

От этих слов, произнесенных будничным тоном, сердце у Сони подскочило к горлу, дыхание перехватило. На мгновение ее накрыла паника, повезло, что в этот момент она помешивала содержимое котелка, склонившись к нему, и ректор не видел выражение ее лица. Нескольких секунд хватило, чтобы Соня взяла себя в руки.

– Разумеется, я приготовила зелье правильно с первого раза.

– Эти студентки – ваши подруги?

Соня хотела кивнуть, но быстро передумала, опасаясь, что тем самым навлечет на Велану беду.

– Нет. Они просто славные. Подруг у меня нет.

Ректор некоторое время еще постоял рядом, Соня размеренно мешала зелье, изо всех сил контролируя себя, чтобы не ускориться из-за нервного напряжения.

Она не понимала, что происходит, не понимала мотивы ректора и совсем не понимала, за какие грехи оказалась в этой ситуации. Как будто стать кошкой было недостаточно большим стрессом. Теперь ей пришлось столкнуться еще и с таким странным человеком, который непонятно чего от нее хотел. А в том, что чего-то хотел, сомнений не было.

Под пристальным присмотром Соня сварила зелье, разлила его по флаконам и вернула в шкафчик. Ректор молчал, он поднялся только после того, как она убрала за собой рабочее место и нерешительно посмотрела на него.

– Я провожу.

– Если вы не собираетесь меня наказывать за проникновение, давайте тут и распрощаемся, – попросила Соня, – не нужно меня провожать.

– А если собираюсь? – с интересом спросил он с полуулыбкой, вполне искренней, что потрясло Соню до глубины души. С того момента, как ректор только обнаружил себя, и до этого мгновения его настроение заметно улучшилось, и давление, что исходило от его фигуры, значительно снизилось, но не пропало совсем и все еще доставляло дискомфорт.

– Вы же теперь соучастник преступления. – осторожно напомнила Соня.

Ректор быстро и легко принял новые правила.

– В таком случае в моих же интересах убедиться, что вы доберетесь до общежития в целости и сохранности. Если вас поймает ночной смотритель, риск, что во время допроса вы выдадите меня, весьма велик.

Соня поджала губы, признавая поражение.

– А эти ночные смотрители действительно такие жуткие, как о них говорят? – спросила она, первой выходя из аудитории. Ректор неторопливо шел следом.

– Наглая ложь. – невозмутимо отозвался он. – Милейшие создания. Самые безвредные для людей существа, какие только обитают в бездне.

– Они демоны?

– Сущности. – поправил ректор. – Защищают академию с момента ее открытия. Первый ректор был талантливым и сильным демонологом.

– А как они выглядят? – не поняла Соня. Ее голос эхом отдавался в сводах темных коридоров, каблучки ботинок отбивали дробь и заглушали другие шаги, мягкие и едва слышные.

– Хотите посмотреть?

Подумав немного, она отрицательно мотнула головой. В книге Велана с этими существами не сталкивалась, поэтому в оригинале их никак не описывали, и Соне было немного интересно, на что они похожи, но разглядывать порождений бездны ночью в компании ректора… Это даже звучало как очень плохая идея.

– Похвальное благоразумие. Многих после встречи с ночными смотрителями долгое время мучают кошмары. – Ректор понимающе улыбнулся, казалось, именно такой реакции он и ожидал.

– И вас мучали? Ну, когда вы их впервые увидели? – спросила Соня и сразу поняла, что зря это сделала.

Атмосфера мгновенно изменилась. Казалось, даже температура воздуха понизилась на несколько градусов. Невинный на первый взгляд вопрос зацепил какое-то воспоминание, испортившее ректору настроение.

Оставшуюся дорогу они прошли в тишине. Неоспоримым преимуществом присутствия сильного мага рядом была магическая защита, что висела над ними, ограждая от дождя, ставшего только сильнее и холоднее за то время, что Соня была в лаборатории.

ГЛАВА 7. Следилка

А утром, после завтрака, всех ведьм, разделив на курсы, собирали в холле общежития и выстраивали в ряд перед деканом Морвин и ректором Вальхеймом. Они стояли на некотором отдалении, пока комендантша руководила девушками.

Соня, сидевшая на руках Веланы, настороженно прислушивалась к негромкой беседе.

– Вы уверены, что все первокурсницы здесь? – спросил ректор.

– Разумеется. – сухо подтвердила декан Морвин. – Вы уже видели документы. Среди моих ведьм нет никакой Софи. Вам… думаю, вам пора отпустить…

– Мадам, – одернул ее ректор, – я не сошел с ума и не поддался фантазиям. Я точно видел ее ночью и лично проследил за тем, как Софи вошла в двери общежития, а после призвал всех свободных ночных смотрителей, чтобы они следили за каждым окном и дверью… не делайте такое лицо, я помню правила, в общежитие они не проникали. Так вот, девушка не покидала здание, однако, отслеживающее плетение, которое я на нее навесил, необъяснимым образом исчезло. Среди поступивших ее также нет. И здесь…

Он окинул взглядом ничего не понимавших ведьм. Слышать разговор они не могли, и это разжигало их любопытство.

– …Ее нет.

– Рэйнхард, – с сочувствием позвала декан Морвин, – в последнее время у вас много работы, вы устали, и это могло сказаться…

– Хватит! – он повысил голос, и в холле воцарилась тишина. Комендантша перестала ругать непослушных ведьм, требуя, чтобы те стояли смирно, девушки больше не перешептывались. Заметив это, ректор утомленно помассировал переносицу. – Я совершил ошибку. Не стоило проявлять эту глупую осторожность. Отпустите студенток. Пусть отправляются на занятия.

Из подслушанного разговора Соня поняла две вещи…

Первое, на ее человеческом теле есть или была магическая следилка, исчезла она при превращении или ее просто заглушила магия, позволявшая менять обличия, было неизвестно.

Второе, ректор ее в чем-то подозревал. Что было даже немного обидно, Соне казалось, что она не делала ничего странного… разве что забралась ночью в лабораторию и переделала зелья для нескольких студенток…

«Кажется, я и правда вела себя подозрительно», неохотно признала она после недолгих раздумий. Хотя то, что ректор сразу не схватил ее, а вместо этого позволил уйти, пусть и попытался установить слежку, не поддавалось никакому объяснению.

– После занятий пойдем в библиотеку. – сообщила Соня, чем очень удивила Велану.

– Зачем?

– Мне нужно найти кое-какую информацию, а ты будешь учиться. Пора бы уже начать собирать материал для доклада.

На первой паре по истории магии профессор раздал всем студенткам темы для доклада на конец семестра. Оценка за него могла улучшить результаты экзамена, так как добавляла дополнительные баллы к итоговому результату. И несмотря на то, что времени в запасе было еще много, объемы предстоящей работы также были весьма внушительны.

Велана поморщилась, но спорить не стала. Она привыкла быть послушной.

***

Впервые за время пребывания в академии Соня не смогла сосредоточиться ни на одной из лекций. Она изнывала от ложного ощущения, будто на ней что-то висит, сжимая ребра. Как выглядит следилка, как она должна ощущаться и должна ли вообще, Соня не знала, но все равно чувствовала, что та ее душит.

Чувство дискомфорта появилось только после того, как она подслушала разговор ректора, и проблема была скорее в ее голове, но как с этим справиться, Соня не знала, только надеялась, что сможет найти в книгах способ следилку снять и прекратить свои мучения.

После занятий Велана послушно отправилась в библиотеку, отказавшись от заманчивого предложения Ильды просмотреть каталог, который одной из студенток передала старшая сестра во время их короткой встречи у ворот академии. До первой стипендии, что выплачивалась всем студентам, оставалось все меньше времени, и многие уже составляли планы своих покупок.

Велана тоже жила в предвкушении, а Соня не торопилась ее разочаровывать, хотя уже решила, что значимую часть стипендии ведьмочке придется потратить на магические накопители. Это пока занятия только начались и применение дара еще не требовалось, но со временем будут появляться задания, для которых скудного колдовского дара Веланы будет попросту недостаточно.

Но накопители так скоро нужны были не только поэтому, ведьмочка смогла бы справиться и дождаться следующей стипендии, а Соня – вряд ли. Она нуждалась в накопителе и должна была выучить хотя бы несколько магических плетений, которые могли бы помочь сбежать от ректора, если ей еще раз не повезет попасться ему на глаза.

Человеческим обликом Соня хотела бы пользоваться и дальше, а еще она не планировала в ближайшее время возвращать форму и даже личность неизвестной Софи, намереваясь использовать ее, чтобы посещать библиотеку. Из разговора ректора и декана она поняла важное: Софи уже давно выпустилась из академии, в противном случае хозяйка одежды была бы найдена, и именно ее привели бы к ректору.

А раз хозяйки нет, то и вещи как будто можно считать немного ничейными, а раз они никому не принадлежат, значит Соня имеет право ненадолго присвоить их себе.

У нее уже был успешный, пусть и неоднозначный опыт: она достаточно сносно выдала себя за студентку… Даже не так, она настолько хорошо отыграла свою роль, что даже ректор, заведомо подозревавший ее в чем-то противозаконном, позволил ей уйти.

А раз так, то и с остальными людьми проблем возникнуть не должно. К тому же Соня не то чтобы откровенно всем врала, она действительно была студенткой, просто не этого учебного заведения.

И чужой образ она решила позаимствовать не из прихоти, а от нужды, чтобы беспрепятственно посещать библиотеку – только в этом месте она могла бы найти или хотя бы попытаться отыскать информацию о перемещениях между мирами.

Но сначала следовало разобраться со следилкой и обезопасить себя магическим накопителем.

– Попросишь у библиотекаря книги по теме твоего доклада, а еще про обнаружение магических вмешательств и что-нибудь про нейтрализацию направленных плетений. И про работу с магическими накопителями тоже. – наставляла ведьмочку Соня, примирившись со своей не совсем чистой совестью.

Велана кивала, не задавая вопросов.

В библиотеке после ужина было тихо. Из дюжины четырехместных столов занятыми оказались всего три, и только за одним из них сидело больше двух человек.

Как и велела Соня, ведьмочка попросила книги и отошла к свободному столу.

– А зачем тебе книги про магические накопители? – наконец поинтересовалась она, кинув сумку на стул рядом с собой.

– Нужно понять принцип их работы. – негромко ответила Соня, осматривая зал. После того, как она вышла из себя и использовала боевую форму, задевать ее хозяйку пока никто не решался, но долго длиться это не могло, со временем люди должны были забыть об этом инциденте. Зато о том, что Велана и Теодор отлично ладят, никто забыть не мог бы.

Теодор с каждым тихим и спокойным днем становился все смелее. В обед он даже предложил Велане сесть вместе с ним. Не произошло этого лишь потому, что Велана была с Ильдой, Теодор со своими двумя друзьями, а самый большой свободный стол мог бы вместить только четверых.

Ильда попыталась заверить Велану, что отлично пообедает в одиночестве или подсядет к кому-нибудь из знакомых, но ведьмочка все равно отказалась, за что получила осуждающие взгляды и от разочарованной Сони, и от Ильды.

После того, как стало известно, что маленькая Бусинка способна превращаться в огромного боевого монстра и может позаботиться о хозяйке, Ильда пересмотрела свое мнение, больше не боялась, что агрессивные фанатки могут навредить Велане, и всячески нахваливала Теодора.

Лукас за прошедшее время только ухудшал мнение о себе. Он постоянно говорил гадости, а однажды набросился на студента с факультета целительства, просто потому что тот подошел к Велане, желая познакомиться.

Соню это не удивило, похожая сцена была и в оригинале истории, зато напугало ведьмочку. Его очки симпатии ушли в минус, а исправить ситуацию не позволяла самоотверженная Бусинка, делавшая все возможное, чтобы Лукас не оставался с Веланой наедине дольше нескольких минут.

Запрошенные материалы прилетели на стол и сами рассортировались на три стопки. Самой высокой оказалась с книгами для доклада, поняв это Велана издала горестный стон, но под строгим взглядом кошки принялась за работу.

Соне было сложнее, у нее были лапки… И все же она упрямо шуршала страницами книг в надежде, что скоро найдет способ избавиться от следилки.

Через полчаса она начала подозревать, что такого способа нет вовсе. Через час была в этом почти уверена.

А через полтора находилась на стадии торга и готовилась уже нырнуть в пучину депрессии, когда над головой раздалось:

– Нужна помощь?

У стола остановился Теодор.

Соня посмотрела на него, вспомнила ректора и даже немного позавидовала Велане. Вырасти он должен был в шикарного мужчину, только доброго и заботливого, а не в коварного типа, вешавшего всякие магические маячки на ничего не подозревающих девушек.

Потом она перевела взгляд на ведьмочку и поняла смысл вопроса.

Велана выглядела так, будто потерпела бедствие, лишилась всего и теперь не представляла, как дальше жить. Пока Соня искала ответ на конкретный вопрос, ее хозяйка все больше терялась в обилии информации, не представляя, за что браться в первую очередь. Она несколько раз начинала писать план доклада, но он превращался в непонятную кашу и становился невыполнимым.

На замученном лице расцвела уставшая улыбка.

– У тебя и самого, должно быть, много работы, – она взглядом указала на книги в его руках.

– На самом деле мое задание довольно легкое. Проблем с ним не будет, и мне не составит труда помочь. Не отказывайся.

– Ей нужно план доклада составить. – сказала Соня, почувствовав, что Велана все еще не готова принять его предложение. Ведьмочка считала, что не имеет права утруждать других людей, и не умела принимать помощь.

Теодор понимающе кивнул и попросил разрешение сесть. Велана замешкалась, зато Соня среагировала быстро, вспрыгнула на стул, стянула с него сумку и протащила по полу к стулу на противоположной стороне стола.

– Полагаю, это можно считать разрешением? – весело спросил он.

Велана, запнувшись, поспешно подтвердила, что так оно и есть.

Некоторое время Соня с довольным видом любовалась тем, как гармонично и трогательно взаимодействовали два ее любимых персонажа. В том, что они сблизились быстрее, чем это происходило в книге, была и заслуга Сони, которую она не собиралась игнорировать и очень гордилась проделанной работой.

Но долго предаваться созерцанию она не могла, так как не прошла еще все стадии принятия и была вынуждена вернуться к безнадежному поиску выхода из своей затруднительной ситуации.

Следующая книга представляла собой брошюру, сшитую суровой нитью, и справиться с нею лапками оказалось непростой задачей.

Теодор заметил затруднительное положение кошки и помог, раскрыв для нее брошюру. Прочитал название и удивленно приподнял брови:

– Мне казалось, скрытые магические плетения изучают только на четвертом курсе. Зачем тебе это?

Соня посмотрела на пожелтевшие страницы, заполненные мелкими, полустертыми буквами. Эту брошюру писали от руки, что намекало на ее исключительную ценность и редкость… а также значило, что прочитать содержимое будет затруднительно. Почерк у составителя хоть и был аккуратным, но сильно уступал печатным изданиям.

– Как сказать… – издалека начала она, собираясь с мыслями. Правду Соня не рассказала бы никому и ни при каких обстоятельствах, но врать Теодору, который был ей глубоко симпатичен, не хотелось. Поэтому она выбрала полуправду. – Я недавно слышала о каком-то отслеживающем плетении, хотела повесить что-нибудь похожее на Велану, чтобы всегда точно знать, где она находится.

– Бусинка, – обиженно позвала ведьмочка и сильнее насупилась, поймав наглый взгляд синих кошачьих глаз. Ее Бусинке было ни капли не стыдно.

На самом деле только сейчас, пытаясь сообразить, как бы ей половчее придумать безопасное оправдание своего интереса, Соня поняла, что идея и правда хорошая. Если повесить на Велану маячок, то она никогда ее не потеряет и даже если начнет использовать человеческое тело в академии, сможет быстро найти свою ведьмочку, когда это будет необходимо.

– Это для твоей же безопасности. – сказала она Велане и повернулась к Теодору. – Ты случайно не знаешь, как можно создать такое плетение? И сможет ли человек, на которого его повесили, снять следилку?

– Боюсь, в вашем случае это невозможно. – мягко улыбнулся Теодор. – Ваш дар происходит из одного источника, это значит, что и сила у вас одна на двоих. А повесить отслеживающее плетение на себя же невозможно, потому что в отличие от защитных плетений, которые не нуждаются в стабильной привязке, твоя «следилка» не будет замкнута на создателе и просто развалится.

Для Сони и Веланы это не было проблемой, потому что источник силы у них был очень даже разный, но об этом рассказывать пока было рано.

– Но если говорить о таких плетениях в целом, то каждый случай нужно рассматривать отдельно. Например, если создатель отслеживающего плетения магически сильнее, то его вмешательство будет невозможно просто обнаружить. Если маг слабее, то плетение с большой вероятностью быстро слетит…

Заинтересованная беседой, кошка забыла о брошюре и подалась поближе к Теодору. Она уже поняла, что разобраться с маячком ректора будет сложнее, чем она рассчитывала, но не стала зацикливаться на этом и портить себе настроение, сейчас ее больше интересовало другое:

– А если прикрепить следилку не к человеку, а к какой-то вещи?

– Это… может сработать. – Он нахмурился, задумчиво массируя указательным пальцем переносицу. – Но зачем тебе это? У тебя же есть связь с Веланой, по ней ты всегда сможешь ее найти.

Соня замерла, не мигая глядя на него круглыми глазами. Она проявила беспечность, совсем забыла о своем статусе в академии и так облажалась…

Судорожно придумывая оправдание, ухватилась за единственную причину, которая пришла в голову, и осторожно произнесла:

– Не знаю, слышал ли ты о недавнем… инциденте с боевым фамильяром. Так вот, это я перешла в боевой режим и немного напугала одну студентку.

– Конечно, слышал. Это происшествие наделало много шума. – улыбнулся Теодор. Сильно удивленным он не выглядел. – Очень хорошо, что Велана, – он посмотрел на ведьмочку, – смогла создать такого талантливого фамильяра.

Подробности происшествия старались держать в тайне, потому что третьекурсница была способной и сильной ведьмой, и никому не хотелось заработать какой-нибудь неприятный сглаз из-за того, что они перемывали косточки не тому человеку, но в общих чертах история облетела всю академию. Мало кто знал, что за ведьма оказалась хозяйкой такого талантливого фамильяра, и какой неудачнице не посчастливилось спровоцировать обращение в боевую форму. Некоторые даже не верили в правдивость истории…

– Ей со мной действительно очень повезло, – без ненужной скромности призналась Соня. – Так вот, из-за этого обращения у меня сейчас есть небольшие сложности с магией, и я не могу почувствовать Велану.

– Поэтому задумалась об отслеживающем плетении? – догадался Теодор, и Соня кивнула.

Он постарался как можно понятнее объяснить принцип таких плетений и даже набросал схему самого простого и магически не затратного. Подсказал, как его лучше цеплять и сколько магии нужно использовать.

– Я бы хотел помочь с плетением, но тогда будет риск, что оно замкнется на мне, так что тебе придется справляться самой…

– Не смотрите на меня свысока, юноша, – оскорбилась Соня. Теодор был на третьем курсе, и, по сути, они были одного возраста, но Соня все равно чувствовала себя взрослее. – Я, между прочим, способная… Хоть у меня и лапки.

– Был не прав, – рассмеялся он, – готов загладить свою вину.

– Это хорошо. Тогда скажи, может, ты знаешь какие-нибудь магазинчики в городе, где можно прикупить магические накопители и какие-нибудь простенькие амулеты, и при этом не разориться?

– Я… – он немного смущенно кашлянул, покосившись на Велану, – знаю несколько мест и, если позволите, готов вас туда проводить.

– Это лишнее, – попыталась отказаться Велана, но Соня была неумолима:

– Еще как позволим!

– Бусинка, мы же не хотим обременять Теодора…

– Это еще почему? Я, например, очень хочу. – Она посмотрела на мага. – Ты же будешь рад, если мы доставим тебе немного хлопот?

– Почту за честь. – Быстро согласился он.

***

Выход в город, который Соня называла свиданием, а потом наслаждалась видом пунцового лица ведьмочки, был назначен на последние выходные месяца. Просто ждать и бездействовать было невыносимо скучно, поэтому Соня решила рискнуть и проверить, как действует маячок, который на нее повесил ректор.

Выбрав солнечный и ясный день, во время обеда она быстро разделавшись со своей порцией – для фамильяров, в отличие от высшей нечисти, которую принято было кормить в вольерах, в столовой был составлен отдельный рацион, в основном состоявший из сырого мяса и некоторых видов овощей. Первое время Соня приходила в ужас от необходимости питаться необработанным мясом, но со временем привыкла. В виде кошки она чувствовала вкус не так, как в человеческом теле, поэтому и примириться с этим было намного проще.

На всякий случай обнюхав пустую миску, она облизнулась и спрыгнула со скамьи на пол.

– У меня тут дела появились, я пойду. Встретимся в аудитории.

– Какие еще дела? – заинтересовалась Ильда. Ее Фрилла аппетитно хрустела хрящами под столом и не замечала ничего вокруг.

– Свои, кошачьи, – важно ответила Соня. – Ведите себя хорошо, пока меня не будет.

Столовую она покидала гордо задрав хвост, а оказавшись на улице юркнула в кусты и бросилась со всех лап, чтобы успеть до конца обеда проверить действие маячка и сбежать от ректора, если случится такая надобность.

Соня из книги знала, что ректор мог перемещаться по магическим потокам беспрепятственно и в любом направлении, но выходить в реальность мог только из тени. Поэтому местом для эксперимента она выбрала одноэтажное каменное здание с плоской крышей, за академией, недалеко от арены, где тренировались боевые маги.

В здании жила подчиненная высшая нечисть.

Рядом рос старый и высокий дуб, он очень удачно раскинул свои ветви с багряными листьями, благодаря чему Соня, забравшись по мощному стволу, смогла без проблем перебраться на крышу.

Она превратилась и, с замиранием сердца, принялась ждать, вглядываясь в тени внизу. Время шло. Ничего не происходило. Соня обошла крышу по периметру, но ни одна из теней внизу не казалась опасной.

Тогда она просто выбрала место, которое ей больше всего приглянулось, села, свесив ноги, и принялась ждать. Солнце начинало припекать, в какой-то момент Соня задремала – сказывались кошачьи привычки.

Казалось очевидным, что маячок ректора не работал, если он вообще существовал, однако, когда ветер донес до нее строгое «Студентка», Соня сильно перепугалась и чуть не упала в траву внизу.

На дорожке, ведущей от входа в пристройку, сложив руки на груди, стоял проректор Каэл. На этот раз он выбрал темно-синий костюм, который так же ему шел. Впрочем, ничего удивительного в этом не было – большую армию поклонниц проректор заполучил далеко не благодаря доброму характеру и мягкому нраву…

– Позвольте узнать, что вы там делаете?

– Ну… – прижав руку к груди, где быстро билось сердце, Соня повела плечами, – греюсь на солнышке.

– Другого места не нашлось? – сухо спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, добавил: – Надеюсь, вы помните, что привороты на территории государства строго запрещены?

Сначала Соня искренне удивилась, потом вспомнила, что на ней ведьминская форма, и разозлилась.

– И кого бы, по-вашему, я стала тут привораживать? Высшую нечисть?

– Боевого мага, пришедшего к нечисти. – Каэл указал на тропинку перед собой и, на всякий случай, будто сомневался в ее умственных способностях, велел: – Спускайтесь.

Несмотря на то, что ректор так и не появился, хотя прошло уже минут двадцать, Соня планировала покинуть крышу в образе кошки, потому что даже сейчас тени не выглядели достаточно безопасными. Казалось, стоит ей только оказаться внизу, как зловредный ректор тут же окажется рядом…

– Я жду. – напомнил о себе нетерпеливый Каэл.

Выбора не было.

По узкой стене шел ряд вбитых в камень стальных скоб, которые использовались в качестве ступеней студентами в основном зимой, когда нужно было вычистить крышу от снега.

Соня спустилась по этим скобам, непроизвольно задержав дыхание, спрыгнув с последней ступени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.