RemVoVo
Тени Звёзд: Приказ охранять принца (и не влюбляться)

Глава 1: «Выпуск – не конец, а начало кошмара»

Я мечтала о тихой жизни.Честно.Без интриг, без заданий, без необходимости говорить с людьми больше, чем три фразы подряд. Просто книжный магазин где-нибудь на окраине города-спутника, чай с мятой и лимоном, мягкий плед, Пип, поющий арии Баха с подоконника, и полная свобода от всего, что связано с Академией Теней, магическими дуэлями, экзаменами на выживание и обязательными отчётами перед Королевской Службой Безопасности.Я даже квартиру нашла. Маленькую, с видом на парк кристальных деревьев и балконом, куда можно выпускать Пипа покружиться над крышами. Цена – почти все сбережения, но оно того стоило. Я уже представляла, как расставлю полки, как повешу гобелен с лунными рунами над кроватью, как куплю ту самую керамическую кружку с котом-оборотнем, которая смеётся, когда наливаешь в неё горячее.Я была готова к покою.Готова, как никогда.

И вот, в самый разгар упаковки книг (да, я начала с самого приятного – переноса библиотеки), в дверь позвонили.

Не постучали. Не отправили магическое сообщение-птицу. Не использовали рунный портал.Просто – дзинь-дзынь.Как в старые времена. Как в фильмах про Землю, которые мы смотрели в детстве в тайне от наставников.

Пип, сидевший на спинке кресла и распевающий что-то из оперы «Звёздный Ветер», резко оборвал ноту:– О нет. Это они.

Я замерла с томом «Магические аномалии Галактики А-7» в руках.– Кто «они»?

– Те, кто разрушают мечты, – прощебетал Пип, взъерошив перья. – Те, кто приходят с папками, печатями и фразой «у нас есть для вас особое задание».

Я медленно поставила книгу на пол. Сердце начало биться быстрее.– Не может быть. Я только вчера получила диплом. У меня ещё даже медаль не остыла.

– Именно поэтому, – мрачно сказал Пип. – Лучшие всегда получают задания первыми. Особенно если у них социальная тревожность и фамильяр-канарейка. Это, видимо, считается «уникальным сочетанием».

Я глубоко вдохнула. Три раза. Как учили на курсе «Психомагическая стабилизация».– Ладно. Если это КСБ – я просто скажу «нет». Вежливо. Твёрдо. Без паники.

– Ага, – хмыкнул Пип. – Как в прошлый раз, когда ты сказала «нет» декану, и в итоге согласилась участвовать в тайной операции в Башне Забвения?

– Это было… другое.

– Ты плакала три дня после.

– …Хорошо, Пип. Ты прав. Я – трусливая ведьма. Но сегодня я буду сильной.

Я подошла к двери. Взглянула в магический глазок – стандартная модель «Сфера Правды», показывающая не внешность, а намерения.Перед дверью стоял человек.Намерение: «Официальное поручение. Срочно. Высший уровень допуска».

Я застонала.

– Открывай уже, – сказал Пип. – Чем дольше тянуть, тем дольше он будет стоять. А если это капитан Вейл, он может просто взломать дверь заклинанием «Щелчок Судьбы». Ты же помнишь, как он открыл дверь в архив?

– Помню. Вместе с частью стены.

Я открыла.

И, конечно, это был капитан Вейл.

Высокий, худощавый, с лицом, которое никогда не выражало ничего, кроме лёгкого раздражения. На нём – идеально отглаженная форма КСБ: тёмно-синий мундир с серебряными рунами по краям, плащ с капюшоном (зачем, если на улице +28 и солнце?), и, конечно, его знаменитые очки-хамелеоны, которые меняли цвет в зависимости от уровня угрозы. Сейчас они были тускло-серыми – значит, угроза минимальна.Для него.

– Кира Майклз, – произнёс он, не здороваясь. – Вы готовы?

– К чему? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– К выполнению первого оперативного задания после выпуска.

– Я… только что переехала. У меня ещё коробки не распакованы.

– Отлично. Меньше вещей для перевозки.

– Капитан, – я попыталась улыбнуться. Получилось как у напуганного гнома перед драконом. – Я хотела… немного отдохнуть. Побыть наедине с книгами. С Пипом. С чаем.

– Чай подождёт, – отрезал он. – Задание – от самого Управления. Личное распоряжение Главного Магистра.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Главный Магистр КСБ – это не просто начальник. Это легенда. Тот, кто лично курировал операцию «Тень Дракона», кто выжил в битве у Врат Небытия, кто, по слухам, может одним взглядом превратить предателя в статую из соли.Если он лично распорядился… отказа не будет.

– Что за задание? – прошептала я.

Вейл протянул мне тонкий кристалл-носитель.– Активируйте. Только вы.

Я коснулась его пальцем. Кристалл засветился мягким голубым светом, и над ним возникла проекция – не голос, не текст, а присутствие. Я почувствовала, как воздух вокруг сгустился, как магия отозвалась в моих венах, как Пип притих на плече.

Это был он. Главный Магистр.

Его лицо не показывалось – только силуэт в мантии, голос, низкий и спокойный, как шепот ветра над пропастью:– Кира Майклз. Вы – одна из лучших. Вы закончили Академию с золотой медалью, с отличием по магии иллюзий, скрытности и психоаналитической магии. Вы – гений. Но вы также – человек, который боится толпы, разговоров и незнакомых глаз. Именно поэтому вы идеальны для этого задания.

Я сглотнула.

– Вам предстоит охранять седьмого принца Генриха во время его отдыха на космическом лайнере «Серебряный Лотос». Задание длится две недели. Условие: он не должен узнать о вашем присутствии. Никто не должен. Вы – тень. Вы – воздух. Вы – несуществующая.

– Принца Генриха? – вырвалось у меня. – Того самого… Генриха?

– Того самого, – кивнул Вейл. – Своевольного. Непредсказуемого. Того, кто устроил пожар в библиотеке, превратил совет министров в стаю фламинго и сбежал с коронации старшего брата, чтобы посмотреть финал Межгалактического Кубка по магболу.

– Он… опасен?

– Не для вас. Для всех остальных – да.

Голос Магистра продолжил:– На борту лайнера – потенциальная угроза. Информация неполная. Возможно, наёмный убийца. Возможно, агент одной из враждебных фракций. Возможно – всё вместе. Ваша задача: выявить угрозу, нейтрализовать её, не раскрываясь. И – что самое важное – обеспечить безопасность его высочества.

– А если он заметит меня? – спросила я, чувствуя, как трясутся руки.

– Тогда задание провалено. Ваша карьера – закончена. Ваша репутация – в труху. Вы будете переведены в архив на окраине Сектора Забытых Звёзд. Без Пипа. Без книг. Без чая.

Пип взвизгнул:– Ни за что! Я не буду жить без арий!

Я закрыла глаза.Две недели.Принц.Убийца.Тысячи незнакомцев.Шикарный космический лайнер.И я – одна. С канарейкой.

– Почему я? – прошептала я. – Почему не кто-то… более социальный?

Голос Магистра стал чуть мягче:– Потому что вы – невидимка не только магически. Вы умеете растворяться. Вы не привлекаете внимания. Вы – идеальная тень. И ещё… вы умнее всех, кого мы имеем. Даже если боитесь признаться в этом себе.

Проекция погасла.

Вейл протянул мне небольшой футляр.– Ваше снаряжение. Амулет-камуфляж нового поколения. Работает на основе вашего эмоционального фона – чем спокойнее вы, тем лучше маскировка. Карта лайнера. Устройство связи с шифрованием уровня «Тень». И… это.

Он достал маленький бронзовый свисток.– Экстренный вызов. Только в случае крайней необходимости. Одно использование – и ваша маскировка снимается навсегда.

– А если я просто… потеряю его?

– Тогда мы найдём вас по следу магии. И будет хуже.

Я взяла футляр. Он был тёплый. Живой. Магический.

– Когда отлет? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– Через три часа. Шаттл ждёт на крыше.

– Три часа?! Но у меня… вещи…

– Возьмите самое необходимое. Остальное – доставят.

Пип прыгнул мне на плечо:– Ну что, Кира? Приключение зовёт!

– Это не приключение, Пип. Это кошмар.

– Кошмар с шикарным лайнером, бесплатной едой и принцем, который, говорят, прекрасно танцует.

– Ты читал досье?!

– Я читал всё.

Я посмотрела на свою ещё не распакованную квартиру. На кружку с котом-оборотнем, лежащую в коробке. На гобелен, свёрнутый в углу. На чайник, который я так и не успела поставить на плиту.

– Ладно, – сказала я, надевая рюкзак. – Поехали.

– Вот это я понимаю – героизм! – воскликнул Пип.

– Это не героизм. Это паника с элементами безысходности.

Шаттл оказался маленьким, тёмным и пахнущим старой магией и кофе. Пилот – молчаливый дроу с татуировками заклинаний на шее – даже не взглянул на меня. Просто кивнул, когда я села, и закрыл люк.

Пип сидел у меня на коленях, напевая что-то об «отважных ведьмах и далёких звёздах».

Я смотрела в иллюминатор. Город уходил вниз, превращаясь в огни, потом в точки, потом – в ничто.

– Ты точно не передумаешь? – спросил Пип. – Мы ещё можем выпрыгнуть с парашютом. У меня есть план.

– У тебя всегда есть план.

– План А: ты отказываешься, мы возвращаемся, пьём чай.План Б: ты выполняешь задание, но под видом официантки – так хоть еду пробовать будем.План В: ты влюбляешься в принца, он в тебя, и всё заканчивается свадьбой и королевским указом «Кира Майклз освобождается от всех заданий навсегда».

– Пип.

– Что? Это реалистичные варианты!

– Я не собираюсь влюбляться в принца. Я собираюсь его охранять. Незаметно.

– А если он окажется милым?

– Он – Генрих. Он устроил пожар в библиотеке.

– Зато он любит оперу. Я проверял.

Я не ответила.

Шаттл вышел на орбиту. Впереди – огромный, сверкающий, невероятный «Серебряный Лотос».Лайнер был похож на дворец, вылепленный из лунного света и звёздной пыли. Десять палуб, сады с живыми кристаллами, бассейны с антигравитацией, театры, казино, рестораны с поварами-эльфами и официантами-оборотнями.Роскошь. Блеск. И – тысячи людей.

Я почувствовала, как сердце сжалось в кулак.

– Дыши, – сказал Пип. – Вдох. Выдох. Представь, что все вокруг – книги. Тихие. Немые. Ничего не требующие.

– Книги не пьют шампанское и не флиртуют с официантами.

– Мелочи.

Шаттл причалил к доку D-7. Я вышла первой – по инструкции. «Никто не должен видеть, что вы прибыли с официальным лицом».

Вейл остался в шаттле. Перед уходом он сказал только:– Удачи, Майклз. И помните: если провалитесь – никто не придёт на помощь.

– Потому что помощи не будет?

– Потому что вас не существует.

Я прошла паспортный контроль под именем Лина Вест, горничная из сектора Омега-9 (спасибо КСБ за идеальную легенду, поддельные документы и магическую печать, делающую мою подпись неотличимой от настоящей).

Меня встретила стюардесса.Высокая. Стройная. В облегающем серебристом костюме. Красные губы. Чёрные, как ночь, глаза. И… два маленьких рожка на висках.

Суккубус.

– Добро пожаловать на борт «Серебряного Лотоса», мисс Вест, – пропела она, улыбаясь так, будто знала все мои тайны. – Ваша каюта – на палубе обслуживающего персонала. Но, уверена, вы не будете там часто.

– Почему? – выдавила я.

– Потому что на этом лайнере… всегда что-то происходит. Особенно когда на борту – он.

Она не назвала имя. Не нужно было.

– Принц Генрих? – прошептала я.

– О, вы уже слышали? – хихикнула она. – Он прибыл час назад. Устроил небольшой скандал в баре – потребовал «напиток, которого не существует». Бармен чуть не плакал.

– И что ему принесли?

– Сам бармен придумал коктейль. Назвал «Бунтарь в бокале». Принц был в восторге. Оставил ему на чай… золотую монету с гербом королевства.

– Щедрый.

– Или безумный. Кто знает?

Она провела меня по коридору. Ковры – мягкие, как облака. Стены – с подсветкой, меняющей цвет в зависимости от настроения пассажиров. В воздухе – аромат чего-то цветочного, сладкого, успокаивающего.

– Ваша каюта, – сказала стюардесса, открывая дверь. – Скромно, но уютно.

Она не соврала. Кровать. Стол. Шкаф. Окно-иллюминатор (настоящее, не голограмма). И… маленькая клетка для Пипа.

– Фамильяры обслуживающего персонала должны быть в клетках во время дежурства, – пояснила она. – Правила безопасности.

Пип фыркнул:– Я не попугай. Я – стратег.

– Он… немного разговаривает, – сказала я.

– Все фамильяры немного разговаривают, – улыбнулась стюардесса. – Особенно когда голодны. Вот – корм.

Она протянула мешочек с зёрнами. Пип понюхал – и фыркнул громче:– Это не корм. Это оскорбление.

– Пип, – прошипела я.

– Ладно, ладно. Возьму. На всякий случай. Может, подсыплю кому-нибудь в кофе.

Стюардесса не слышала. К счастью.

– Ваше первое дежурство – завтра утром, – сказала она. – А пока – отдыхайте. И… будьте осторожны.

– С чем?

Она наклонилась ближе. Её дыхание пахло корицей и чем-то опасным.– С принцем. С пассажирами. С теми, кто пришёл сюда не за отдыхом.

И, не дожидаясь ответа, она ушла.

Я закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.

– Ну что, – сказал Пип, вылетая из клетки и усаживаясь на подоконник. – Первый день в аду. Как впечатления?

– Я хочу домой.

– Дома нет чая с видом на звёзды.

– Зато есть тишина.

– Тишина – переоценена.

Я подошла к иллюминатору. За стеклом – бескрайний космос. Звёзды. Планеты. Тишина, о которой я мечтала.

Но здесь, внутри, – шум. Гул корабля. Смех за стеной. Музыка из ресторана. Где-то играет фортепиано.

– Он где-то здесь, – прошептала я. – Принц. Убийца. И я – между ними.

– А ты знаешь, что самое интересное? – сказал Пип.

– Что?

– Ты ещё не сбежала.

Я посмотрела на него.– Потому что если сбегу – меня отправят в архив. Без тебя.

– Ага. Значит, я – твой главный мотиватор.

– Ты – мой главный источник стресса.

– Тогда мы в равных условиях.

Я улыбнулась. Впервые за день.

– Ладно, Пип. Давай составим план.

– План А: найти убийцу до того, как он найдёт принца.План Б: не сойти с ума.План В: если всё пойдёт не так – петь вместе со мной. Говорят, моя версия «Звёздного Ветра» отвлекает даже наёмников.

– Пип…

– Что? Это научно доказанный факт.

Я села на кровать. Достала амулет-камуфляж. Он пульсировал в ладони – тёплый, живой, настраивающийся на моё дыхание.

– Хорошо, – сказала я. – Начинаем.

Где-то за стеной засмеялся мужчина. Молодой. Насмешливый. Знакомый по новостным сводкам.

Генрих.

Я встала. Подошла к двери. Приложила ухо.

Смех стих.

Наступила тишина.

А потом – шаги. Медленные. Уверенные. Прямо к моей двери.

Я замерла.

Пип взлетел на шкаф:– Ну вот. Приключение началось.

Дверь не открылась.

Шаги прошли мимо.

Я выдохнула.

– Он не знает, что я здесь, – прошептала я.

– Пока не знает, – поправил Пип. – Но ты же знаешь, что в таких историях… всё всегда идёт не по плану?

Я посмотрела на амулет. На карту лайнера. На свисток экстренного вызова.

– Знаю.

– Тогда держись, Кира.

– Я постараюсь.

За окном медленно проплывала газовая планета, окрашенная в бирюзовые и фиолетовые тона. Красиво. Спокойно.

Но я знала – это лишь иллюзия.

Настоящая буря – внутри.

И она только начинается.

Глава 2: «Принц, который не хочет быть принцем»

На следующее утро я проснулась от того, что Пип сидел на моей голове и пел арию из оперы «Падение Луны» на повышенной октаве.

– Это не будильник, – прохрипела я, не открывая глаз. – Это пытка.

– Это мотивация, – поправил он, слетая на подоконник. – Ты же не хочешь опоздать на первое дежурство? А то суккубус-стюардесса решит, что ты неблагонадёжный элемент, и доложит в КСБ. А там – архив. Без чая. Без меня. Без оперы.

Я стоном перевернулась на спину. За окном – космос, как и вчера. Спокойный. Бесконечный. Прекрасный. Но внутри меня – тихий ужас. Вчерашний разговор с капитаном Вейлом, голос Главного Магистра, упоминание убийцы, принца, задания, от которого нельзя отказаться… Всё это не сон. Всё – правда. И я – посреди роскошного космического лайнера, замаскированная под горничную, с канарейкой-стратегом на плече и амулетом-невидимкой в кармане.

– Сколько времени? – спросила я, натягивая на голову подушку.

– Восемь утра по корабельному времени. Дежурство – в девять. У тебя ровно час, чтобы собраться, позавтракать, привести себя в состояние «незаметной тени» и не сойти с ума при виде первого же пассажира.

– Я не готова.

– Ты никогда не будешь готова. Но ты – Кира Майклз. Лучшая выпускница Академии Теней. Ты можешь создать иллюзию дождя в пустыне, прочитать мысли по дрожанию ресниц и спрятаться в тени, которой нет. Ты справишься.

– А если нет?

– Тогда я начну петь в ресторане. Говорят, моя версия «Звёздного Ветра» заставляет даже дроу плакать. Отвлечём всех. Ты сбежишь.

Я приподнялась на локтях. Посмотрела на Пипа. Он важно выпятил грудь, как будто уже репетировал стояние на сцене перед сотней гурманов.

– Ты меня пугаешь.

– Значит, работает.

Завтрак в столовой персонала оказался… странным. Не потому что еда была плохой – наоборот, всё было вкусно: тосты с мёдом из кристальных ульев, яйца, жаренные на магическом огне, чай с лепестками звёздного лотоса. Нет. Странно было другое – люди. Около тридцати человек: официанты, горничные, техники, повара, управляющие. Все разные: люди, эльфы, дроу, гномы, даже пара оборотней в человеческом облике. Все разговаривали, смеялись, обсуждали пассажиров, планы на день, кто с кем поссорился, кто кому должен кредиты. Все – кроме меня.

Я сидела в углу, у стены, с подносом в руках, и старалась не дышать слишком громко. Пип, к счастью, молчал – сидел на плече, изредка пощипывая зёрна из мешочка, который дала стюардесса (и который он всё ещё считал «оскорблением»).

– Ты слишком напряжена, – прошептал он. – Расслабься. Ты же Лина Вест. Горничная из Омега-9. Ты здесь, чтобы мыть полы и менять постельное бельё, а не чтобы спасать принцев.

– А если кто-то спросит, откуда я?

– У тебя есть легенда. Ты её выучила. Ты даже магическую печать на ней поставила. Всё подлинно.

– А если кто-то захочет проверить?

– Тогда используй амулет. Он не только маскирует внешность – он подстраивает твою магическую ауру под легенду. Даже детектор лжи не поймёт разницы.

– А если…

– Кира. Хватит «если». Ты умнее всех в этой комнате. Просто сиди. Ешь. Дыши. И не смотри в глаза никому, кто улыбается слишком широко.

Я кивнула. Попыталась сосредоточиться на тосте. Но не смогла. Потому что в этот момент в столовую вошёл он.

Принц Генрих.

Он был… не таким, как в новостях. Не таким, как на официальных портретах. Не таким, как в слухах.

Он был… живым.

Высокий, чуть сутулый, с растрёпанными тёмными волосами, будто только что встал с постели (а может, и правда встал – было же всего девять утра). На нём – свободные брюки цвета тёмного дерева, белая рубашка с закатанными рукавами и жилет, расшитый серебряными нитями. На шее – цепочка с маленьким кристаллом – не королевским, а простым, будто купленным на рынке. На лице – лёгкая улыбка, расслабленная, почти ленивая. И глаза… Глаза были серыми. Не холодными. Не гордыми. А… уставшими.

Он прошёл к стойке, взял кофе, молча кивнул повару, и направился… ко мне.

Я чуть не подавилась тостом.

– Он идёт сюда, – прошипел Пип. – Не паникуй. Ты – горничная. Он – пассажир. Он тебя не знает. Он тебя не должен замечать.

Но он заметил.

Он остановился у моего столика. Посмотрел на меня. Не свысока. Не с любопытством. Просто… посмотрел.

– Можно? – спросил он, указывая на стул напротив.

Я кивнула. Не смогла выдавить ни слова.

Он сел. Отпил кофе. Посмотрел в окно. Потом – на меня.

– Ты новенькая?

Я кивнула снова.

– Из Омега-9?

Кивок.

– Тяжёлый сектор. Я там был. Два года назад. Помогал с восстановлением после урагана магмы. Люди там… крепкие.

Я не знала, что ответить. По легенде, я должна была знать об этом. Но я не знала. Я никогда не была в Омега-9. Я даже не знала, что там бывают ураганы магмы.

– Да, – выдавила я. – Крепкие.

Он улыбнулся. Не насмешливо. А… по-настоящему.

– Ты мало говоришь.

– Я… не люблю болтать на работе.

– Понятно. – Он снова отпил кофе. – А я, наоборот, люблю. Особенно когда вокруг столько людей, которые хотят, чтобы я молчал.

Я не ответила. Не знала, как реагировать. Это был не допрос. Не проверка. Это был… разговор. Обычный. Как между двумя незнакомцами за завтраком.

– Ты уже была на верхней палубе? – спросил он.

– Нет.

– Сходи. Там сейчас восход – искусственный, конечно, но красивый. Особенно если смотреть через кристальные призмы в саду. Цвета… нереальные.

– Обязательно, – соврала я.

Он посмотрел на меня внимательнее. Дольше. Как будто что-то искал.

– Ты… не похожа на остальных.

– В каком смысле?

– Не знаю. Просто… ты не играешь роль. Остальные – играют. Официанты – вежливые, горничные – скромные, стюарды – безупречные. А ты… ты просто здесь. Как будто случайно попала.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он чувствовал. Не магией. Не интуицией. А… чем-то другим. Чем-то глубже.

– Я просто стараюсь делать свою работу, – сказала я, опуская глаза.

– Понятно. – Он встал. – Ладно. Не буду мешать. Удачи тебе, Лина.

Он ушёл.

Я сидела, не двигаясь, пока не услышала, как Пип тихо сказал:

– Ну вот. Он уже знает твоё имя.

– Он просто прочитал бейдж.

– Он прочитал тебя. Это хуже.

Первое дежурство прошло… странно. Я должна была убирать каюты на палубе B – палубе «люкс». Там жили самые богатые, самые важные, самые… опасные пассажиры. Включая принца.

Его каюта – номер B-7 – была в самом конце коридора. Большая. С двумя окнами, балконом и собственной гостиной. Я зашла туда в одиннадцать, как и положено. Внутри – идеальный беспорядок. Книги на полу. Бокалы на столе. Куртка, брошенная на диван. И… запах. Не алкоголя. Не духов. А… чего-то древнего. Магического. Как будто в комнате кто-то недавно использовал сильное заклинание.

Я замерла на пороге.

– Пип, – прошептала я. – Ты чувствуешь?

– Чувствую. Магия. Сильная. Очень старая. И… подавленная.

– Подавленная?

– Как будто её держат под замком. Насильно.

Я медленно вошла в комнату. Осмотрела всё. Книги – в основном по истории, магии, архитектуре. Ни одной – по политике. Ни одной – с гербом королевства. На столе – карта какой-то планеты. Не туристическая. Тактическая. С отметками. Стратегическими точками. Я сфотографировала её амулетом – функция «тихий снимок» работала идеально.

– Он не просто отдыхает, – сказал Пип. – Он что-то ищет.

– Или от кого-то прячется.

Я закончила уборку быстро. Старалась ничего не трогать лишнего. Но когда подходила к выходу, заметила – на подушке, под смятым пледом, лежит… дневник. Не закрытый. Не запертый. Просто открыт. На последней странице – запись.

Я не хотела читать. Честно. Но… я ведьма. И у меня социальная тревожность. А это значит – я не могу не знать. Особенно если это может быть важно для задания.

Я подошла. Прочитала.

«Если бы я мог просто исчезнуть. Не умереть. Не сбежать. А… перестать существовать для них. Для двора. Для отца. Для всех, кто смотрит на меня и видит только седьмого принца. Не меня. Не того, кто я есть. А титул. Обузу. Ошибку.Иногда мне кажется – они правы. Может, я и вправду не должен был родиться.Но тогда… зачем эта сила? Зачем она во мне, если я не могу её использовать? Если я должен прятать её, как преступление?Если бы кто-нибудь… просто увидел меня. Не принца. А меня.Хотя бы один человек.»

Я захлопнула дневник. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

– Он… несчастен, – прошептала я.

– Он один, – поправил Пип. – И, кажется, знает о своей магии. О той, что скрывают от всех.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я – гений. И потому что ты только что прочитала его личные мысли. А в них – упоминание силы. Той самой, о которой говорил Магистр.

Я поставила дневник на место. Точно так же, как нашла. Вышла из каюты. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной.

– Это меняет всё, – сказала я.

– Почему?

– Потому что я думала, что охраняю капризного принца, который устраивает пожары и превращает министров во фламинго. А оказывается… я охраняю человека, который хочет исчезнуть. Который боится себя. Который… один.

– Это делает его более уязвимым. И более опасным.

– Опасным?

– Да. Потому что отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки. А если он вдруг решит… просто сдаться? Перестать сопротивляться? Что тогда?

Я не ответила. Потому что не знала.

В обед я должна была сдавать отчёт старшему управляющему – гному по имени Борис Тинтсвилль. Маленький, круглый, с бородой, заплетённой в косички, и голосом, который звучал, как скрип двери в старом замке.

– Всё в порядке, Лина? – спросил он, листая план уборки.

– Да, сэр.

– Никаких проблем с пассажирами?

– Нет, сэр.

– Особенно с некоторыми пассажирами?

Я поняла, о ком он. Кивнула.

– Всё под контролем.

– Хорошо. Потому что если он что-то сломает, устроит скандал или решит устроить вечеринку в трюме – это твоя голова. Ясно?

– Ясно.

– Отлично. Иди. Следующая смена – в шесть. Не опаздывай.

Я вышла. Направилась в библиотеку – по плану, это было моё «укрытие» на время перерывов. Тихо. Спокойно. Мало людей. Идеально.

Но когда я зашла, там уже был кто-то.

Принц Генрих.

Он сидел у окна, в углу, с книгой в руках. Не читал. Просто смотрел в космос. Его лицо… было пустым. Ни улыбки. Ни усталости. Ни боли. Просто… ничего.

Я хотела уйти. Но он меня заметил.

– Опять ты, – сказал он, не поворачивая головы. – Преследуешь меня?

– Я… просто хотела почитать.

– В библиотеке для персонала есть отличный раздел по уборке космических кораблей. Очень увлекательно.

– Я… люблю историю.

– Правда? – Он наконец посмотрел на меня. – Какую?

– Древнюю. Особенно… про магические войны.

Он замер. На секунду. Потом – медленно улыбнулся.

– Интересный выбор для горничной.

– У каждого есть хобби.

– Да. У кого-то – коллекционирование монет. У кого-то – чтение о войнах, которые унесли миллионы жизней. – Он закрыл книгу. – Знаешь, что самое страшное в истории? Не войны. Не предательства. А то, что её пишут победители. А проигравших… стирают. Как будто их не существовало.

Я не знала, что сказать. Он говорил… как будто знал. Не по книгам. А по себе.

– Ты… много читаешь? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

– Когда могу. Отец говорит, что принцам не нужно читать. Им нужно действовать. Но я… предпочитаю понимать, зачем действовать. А не просто делать, потому что так велено.

Он встал. Подошёл ко мне. Не слишком близко. Но… достаточно, чтобы я почувствовала его магию. Ту самую. Ту, что была в его каюте. Ту, что он держал под замком.

– Ты странная, Лина, – сказал он тихо. – Ты не боишься меня. Не флиртуешь. Не кланяешься. Ты просто… смотришь. Как будто видишь не принца. А человека.

Я не ответила. Потому что не могла соврать. И не хотела говорить правду.

– Может, ты… не горничная? – спросил он, чуть наклонив голову.

– Я… просто стараюсь делать свою работу хорошо.

– Понятно. – Он улыбнулся. Не насмешливо. А… грустно. – Жаль. Я думал, может, ты… другая.

Он прошёл мимо. Остановился у двери.

– Кстати, – сказал он, не оборачиваясь. – В шесть вечера в баре «Лунный Прилив» будет игра в карты. Я играю с капитаном. Если хочешь посмотреть – приходи. Может, повезёт увидеть, как я проигрываю последнюю рубашку.

Он ушёл.

Я осталась стоять. Сердце билось так, будто я только что пробежала марафон.

– Он подозревает, – прошептал Пип.

– Он просто один. И ему не с кем поговорить.

– Или он проверяет тебя. Как ты – его.

– Не думаю.

– Тогда почему он пригласил тебя в бар?

– Потому что… хочет, чтобы кто-то был рядом. Даже если этот кто-то – горничная.

– А ты пойдёшь?

– Я должна. Это часть задания. Наблюдение.

– Ага. Конечно. Только не влюбись, ладно? У нас планы. Архив ждёт.

Я не ответила.

В шесть вечера я стояла у входа в бар «Лунный Прилив». Роскошное место: барная стойка из синего кристалла, столики с подсветкой, официанты в белых жилетах, музыка – живая, скрипки и арфа. И… толпа. Много людей. Слишком много.

Я чувствовала, как начинаю задыхаться. Как будто стены сжимаются. Как будто все смотрят на меня. Как будто я… не на месте.

– Дыши, – сказал Пип. – Вдох. Выдох. Представь, что все вокруг – книги. Тихие. Немые.

– Книги не пьют мартини и не смеются так громко.

– Мелочи.

Я вошла. Нашла свободный столик в углу. Села. Заказала воду. Попыталась сделать вид, что мне здесь комфортно.

Через десять минут вошёл Генрих. С ним – капитан корабля. Высокий, седой, с лицом, которое видело слишком много. Они сели за центральный стол. Раздали карты. Начали игру.

Я наблюдала. Не только за Генрихом. За всеми. За каждым, кто смотрел в его сторону. За каждым, кто подходил ближе. За каждым, кто… не смотрел. Потому что настоящие убийцы – те, кто не привлекает внимания.

– Вон тот, – прошептал Пип. – У стойки. Эльф. Фиолетовые глаза. Слишком спокойный. Слишком… точный.

Я посмотрела. Эльф. Высокий. Стройный. В тёмном костюме. Пил что-то безалкогольное. Смотрел… не на принца. А на дверь. Как будто ждал кого-то.

– Запомни его, – сказал Пип. – Он не здесь, чтобы играть. Он здесь, чтобы смотреть.

Я кивнула. Сфотографировала его амулетом. Начала анализ: походка – военная. Руки – без колец, но с мозолями от оружия. Взгляд – холодный. Расчётливый.

– Наёмник, – прошептала я.

– Или убийца.

В этот момент Генрих поднял глаза. Посмотрел… прямо на меня. Улыбнулся. Поднял бокал – как будто за меня. Я почувствовала, как по щекам разлился жар.

– Он знает, что ты здесь, – сказал Пип.

– Он просто вежливый.

– Он флиртует.

– Он флиртует со всеми.

– А ты – не все.

Я не ответила. Потому что не знала, что ответить.

Игра продолжалась. Генрих проигрывал. Смеялся. Шутил. Капитан – тоже. Но я видела… в глазах принца. За улыбкой. За смехом. За картами. Ту самую пустоту. Ту самую боль. Ту самую… тоску.

Он играл. Но не жил.

– Он устал, – прошептала я.

– Он хочет, чтобы кто-то увидел его, – повторил Пип. – Как в дневнике.

– И что мне делать?

– Ничего. Ты – тень. Ты – не существует. Ты не можешь быть тем, кто его увидит.

– А если… я хочу?

– Тогда ты провалишь задание. И попадёшь в архив. Без меня. Без чая. Без оперы.

Я посмотрела на Генриха. Он снова поднял на меня глаза. На этот раз – не улыбнулся. Просто… посмотрел. Долго. Глубоко. Как будто хотел что-то сказать. Но не мог.

Я отвела взгляд.

– Пойдём, – сказала я Пипу. – Дежурство скоро.

– Ты сбегаешь.

– Я выполняю задание.

– Ты боишься.

– Да. Боюсь. Потому что он… не просто принц. Он человек. А я… не могу быть для него человеком. Я – его тень. Его стража. Его… ложь.

Мы вышли из бара. Я шла по коридору, чувствуя, как за спиной кто-то смотрит. Не Генрих. Другой. Тот самый эльф. Я не обернулась. Не дала ему понять, что заметила.

– Он следит, – сказал Пип.

– Пусть смотрит. Пока он не знает, кто я – я в безопасности.

– А если узнает?

– Тогда… начнётся игра.

Мы дошли до моей каюты. Я закрыла дверь. Прислонилась к ней. Закрыла глаза.

– Сегодня я поняла одну вещь, – сказала я.

– Какую?

– Что охранять принца – это не самое сложное. Сложнее – охранять его от самого себя. От его боли. От его одиночества. От его желания… исчезнуть.

– Ты не можешь его спасти, Кира.

– Я знаю. Я должна просто… не дать ему умереть.

– А если он захочет?

– Тогда… я найду способ убедить его, что жить – всё-таки стоит.

Пип посмотрел на меня. Долго. Потом – взлетел на полку.

– Ты влюбляешься, – сказал он.

– Нет.

– Ты врешь. И себе, и мне.

– Я просто… понимаю его.

– Это начало.

Я не ответила. Подошла к окну. За стеклом – звёзды. Бесконечные. Холодные. Прекрасные.

Где-то там, на другой палубе, Генрих сидел один. С книгой. С мыслями. С болью.

А я… я была рядом. Но не могла подойти. Не могла сказать. Не могла… быть собой.

– Завтра, – прошептала я, – я начну по-настоящему.

– По-настоящему – это как?

– По-настоящему – это когда я перестану быть тенью. И стану… тем, кто сможет его увидеть. Даже если это запрещено. Даже если это – конец моей карьеры.

– Ты рискуешь всем.

– Иногда… это стоит того.

Пип не ответил. Просто запел. Тихо. Нежно. Арию из «Звёздного Ветра». Про любовь. Про боль. Про надежду.

Я закрыла глаза. Слушала. И впервые за долгое время… не боялась.

Потому что знала – игра началась.

И я… я уже не просто тень.

Я – Кира Майклз.

И я не дам ему исчезнуть.

Глава 3: «Канарейка-детектив и магия в туалете»

На третий день на борту «Серебряного Лотоса» я окончательно поняла: если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду скрываться в женском туалете космического лайнера, чтобы подслушать разговор принца с камердинером, используя заклинание «Эхо Стен», а мой фамильяр будет вести слежку за подозрительным эльфом с фиолетовыми глазами, маскируясь под декоративную птицу в холле – я бы засмеялась. Или заплакала. Скорее второе.

Но вот оно – настоящее. Не учебное задание. Не тренировка в Академии Теней с мягкими матами и контролирующими наставниками. Здесь не будет второй попытки. Здесь не будет «ой, простите, я ошиблась». Здесь – или ты, или тебя.

И пока я стояла, прижавшись к кафельной стене, с амулетом в руке, настраивая его на частоту «подслушивания через перегородку», Пип где-то там, в роскошном холле первого класса, делал вид, что поёт для богатых дам, на самом деле отслеживая каждое движение того самого эльфа – того, что стоял у барной стойки, с холодными глазами и слишком спокойными руками.

– Ты уверена, что заклинание сработает? – прошептал Пип в ухо через магическую связь (спасибо КСБ за вживлённый имплант – маленький, как песчинка, но мощный, как гроза над Долиной Рун).

– Оно должно сработать, – прошипела я в ответ, чувствуя, как пот катится по спине. – Я его тестировала в Академии. На преподавателе истории. Он три дня не понимал, почему все знают, что он тайком ест мармелад в архиве.

– Это не Академия, Кира. Это реальность. И если ты случайно усилишь заклинание, то не просто услышишь разговор… ты войдёшь в него. Ментально. А это… неприятно. Особенно если они говорят о чём-то личном.

– Я знаю! Просто… заткнись на минуту и дай мне сосредоточиться!

Я глубоко вдохнула. Закрыла глаза. Представила нити магии – тонкие, как паутина, невидимые, как мысль. Они вытянулись из амулета, проникли сквозь стену, нашли источник звука – голос Генриха. Низкий. Усталый. Но… живой.

«Если бы я мог просто исчезнуть…»

Эти слова до сих пор звучали у меня в голове. Как приговор. Как мольба. Как вызов.

Я не должна была его слушать. Не должна была читать его дневник. Не должна была смотреть ему в глаза. Не должна была… чувствовать.

Но я чувствовала. И это было страшнее любого убийцы.

– Готово, – прошептала я. – Подключение активировано. Передаю звук.

В ухе – шорох. Шаги. Скрип кожаного кресла. И – голос.

Генрих:

– Ты уверен, что никто не следит?

Камердинер (голос старше, с придыханием, как будто говорит через боль):

– За вами – да. За мной – нет. Я для них… невидимка. Как и вы должны быть. Ваше высочество, вы играете слишком открыто. Бар, карты, библиотека… Вы словно хотите, чтобы вас заметили.

Генрих (с горькой усмешкой):

– А что мне остаётся? Сидеть в каюте и ждать, когда ко мне заявятся с «официальным предложением»? Когда решат, что пора «усыпить угрозу»? Я лучше буду на виду. Пусть думают, что я безобидный придурок, который только и умеет, что проигрывать в карты и флиртовать с официантками.

Камердинер:

– Вы не безобидны. И они это знают. Особенно после того, что случилось в Башне Забвения.

Тишина. Долгая. Такая плотная, что я почувствовала её даже сквозь стену.

Генрих (тихо, почти шёпотом):

– Я не хотел… Я не знал, что смогу… Я просто хотел защитить её. А вместо этого… я стал тем, кого боятся.

Камердинер:

– Ваша сила – не проклятие, ваше высочество. Она – наследие. Древнее. Чистое. Но двор… двор её боится. Потому что не понимает. Потому что не контролирует. И они предпочтут уничтожить вас, чем позволить вам занять трон.

Генрих:

– Трон? Мне плевать на трон. Мне плевать на корону, на церемонии, на их игры. Я хочу… просто быть. Без титула. Без обязанностей. Без этой… боли внутри, которая растёт каждый день.

Камердинер:

– Тогда бегите. Сейчас. Пока ещё можете. Я подготовил шаттл. На палубе G. Он ждёт. Вы можете исчезнуть. Навсегда.

Генрих (долго молчит. Потом – тихо, с отчаянием):

– …А если я не хочу быть трусом?

Камердинер:

– Это не трусость. Это выживание.

Генрих:

– Нет. Трусость – это когда ты позволяешь страху решать за тебя. А я… я устал бояться. Устал прятаться. Устал быть «проблемой». Если они хотят войны – пусть получат. Но не со мной. Со мной. Не с принцем. Со мной.

Камердинер (вздыхает):

– Тогда готовьтесь. Потому что они уже здесь. На этом корабле. И они не остановятся, пока вы не перестанете дышать.

Я отключила заклинание. Руки дрожали. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

– Пип… ты слышал?

– Каждое слово. – Его голос в ухе был серьёзным. Впервые за всё время – без насмешки, без оперных ноток. – Он знает. Знает, что за ним охотятся. Знает, что его сила – причина всего. И… он не хочет бежать.

– Он хочет сражаться.

– Он хочет жить. По-настоящему. Даже если это убьёт его.

Я закрыла глаза. Вспомнила его лицо в библиотеке. Его взгляд. Его улыбку, за которой – пустота. Его слова: «Жаль. Я думал, может, ты… другая».

Он искал кого-то. Кто увидит. Кто поймёт. Кто… не побоится.

А я… я была здесь, чтобы спасти его жизнь. Но не его душу.

– Что будем делать? – спросил Пип.

– Мы должны найти убийцу. До того, как он найдёт Генриха.

– А если он уже рядом?

– Тогда… мы его остановим.

Я открыла глаза. Посмотрела на себя в зеркало над раковиной. Бледная. Взволнованная. С растрёпанными волосами и слишком яркими глазами. Я выглядела… как человек, который вот-вот сойдёт с ума.

– Ладно, – сказала я себе. – Хватит прятаться. Пора действовать.

План был простой. Гениальный. И абсолютно безумный. Придумал, конечно, Пип.

– Эльф с фиолетовыми глазами – наша главная зацепка, – объяснял он, кружа надо мной, пока я переодевалась в форму горничной (чистую, свежую, с идеально застёгнутыми пуговицами – чтобы не вызывать подозрений). – Он не просто наблюдает. Он координирует. Я видел, как он трижды выходил на связь – через кристалл в перстне. Каждый раз – на пять секунд. Достаточно, чтобы передать координаты или команду.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я – стратег. И потому что у меня отличное зрение. И слух. И чутьё на опасность. И…

– Пип.

– Ладно, ладно. Короче, он – ключ. Нам нужно узнать, с кем он связывается. И где. И зачем.

– Как?

– Проникнуть в его каюту. Найти устройство связи. Расшифровать переписку. Просто.

– Просто? Это же нарушение всех протоколов КСБ! Если нас поймают…

– Если нас поймают – мы скажем, что искали потерянную серёжку. Ты – горничная. У тебя есть доступ. Всё легально.

– Ничего не легально, когда ты лезешь в каюту подозреваемого в покушении на принца!

– Именно поэтому – быстро, тихо, и без свидетелей. Сегодня вечером. В 21:00. Он будет в казино. Я проследил – каждую среду он играет в покер. Три часа. Без перерыва. У нас есть окно.

Я вздохнула. Он был прав. Это был наш шанс. Единственный.

– Ладно. Делаем.

В 20:55 я стояла у двери каюты B-14 – номер эльфа. Сердце билось так, будто собиралось выпрыгнуть. Руки – ледяные. В кармане – амулет, настроенный на режим «тихого проникновения»: он создавал иллюзию, что я – просто часть интерьера. Пока я не двигаюсь резко. Пока не говорю. Пока не паникую.

– Готова? – прошептал Пип, сидя на моём плече.

– Нет.

– Отлично. Значит, всё по плану.

Я приложила магический ключ (спасибо КСБ – универсальный, подходит ко всем дверям обслуживающего персонала, включая те, что «случайно» не заперты). Дверь тихо щёлкнула. Я вошла.

Каюта была… стерильной. Ни книг. Ни личных вещей. Ни фотографий. Только кровать, стол, шкаф, кресло. И… на столе – кристалл связи. Тот самый. С тёмно-фиолетовой гранью.

– Бинго, – прошептал Пип.

Я подошла. Осторожно взяла кристалл. Активировала амулет – функция «расшифровка». Кристалл засветился. Над ним – текст. Сообщения. Короткие. Кодированные. Но… не для меня. Я закончила Академию с золотой медалью по криптографии. Для меня это было… как открытая книга.

[03:17] Цель активна. Наблюдение продолжается.[08:45] Изменение маршрута – палуба D. Возможна встреча.[14:30] Подтверждение. Объект “Лина” – под подозрением. Проверить.[19:00] Готовность к операции “Тень Лотоса”. Финал – завтра, во время салюта.

Я застыла.

– Пип… они знают обо мне.

– Что?!

– Видишь? “Объект Лина – под подозрением”. Они проверяют меня. Меня! Горничную!

– Но как?!

– Не знаю! Может, кто-то доложил… может, они следили… может, Генрих…

– Не думаю. Он бы не стал. Он… он тебе доверяет. По-своему.

– А если это ловушка? Если он работает с ними?

– Тогда мы уже мертвы. Но я не верю. Я читал его дневник. Я слышал его голос. Он не предатель.

Я сглотнула. Продолжила читать.

[19:00] Готовность к операции “Тень Лотоса”. Финал – завтра, во время салюта.

– Салюта? – прошептала я. – Какого салюта?

– Завтра – вечер звёздного салюта, – сказал Пип. – Главное событие круиза. Все будут на верхней палубе. Лазеры, магия, музыка, фейерверки из кристаллов… Идеальное место для… несчастного случая.

– Они хотят убить его во время салюта. Чтобы казалось… как несчастный случай. Взрыв. Обрушение. Что-то такое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.