Иберна Блэк
Дети преданных

Пролог

У бессмертия есть свои преимущества и недостатки. Главный минус – жажда. Она хуже человеческого голода, хуже любой другой болезни. За считанные дни жажда может убить любого из нас. От нее не спрятаться, не убежать. Только заглушить. Кровью.

Тут можно найти и другой минус. В моем мире у каждого бессмертного, рано или поздно, появляется определённый человек, чья кровь подходит бессмертному больше остальных. Таких людей мы зовем сопряженными. Их легко найти и заменить. Бессмертный не привязывается так сильно к сопряженному. От его крови не зависит жизнь, и жажда отходит в сторону от крови любого другого человека. Не так надолго, как от сопряженного, но все же жить становится легче.

Другое дело нареченные. В моем мире такое встречается крайне редко. За всю нашу историю самыми известными нареченными были Кэйталин и Драгомир, от которых в последствии пошли все остальные бессмертные. В том числе и я. О них мало что известно. В книгах о них не пишут. Если и начать искать, то стоит обращаться лишь к тем, кто лично был знаком с ними. Но с каждым годом таких бессмертных становится все меньше. Последними кто весьма хорошо знал нареченных были мои родители, Влад Цепеш и еще пара бессмертных, проживших не одну сотню лет.

Так вот. Все то немного, что мне известно о нареченных, так это то, что они связаны. Они словно одно целое. Умирает один, погибает и второй. Жажда мучает тоже сразу двоих. Но тут дела еще плачевней. Жажду нареченных нельзя утолить кровью других людей. Только кровь связанных утоляет голод бессмертных. Остальная же кровь попросту не усваивается. Такое похоже случилось и со мной.

Последнее что я помню это своё падение. Резко начавшееся головокружение, сильная боль в груди, жжение в горле. Это далеко не все симптомы, которые были у меня уже последние лет десять. Они возрастали подобно снежному кому изо дня в день, пока едва не убили меня. Теперь я прикован к постели истощенный, иссохший и никому не нужный. Изредка ко мне приходили врачи, но каждый лишь разводил руками, говоря о сопряжении. Но в глубине души я понимал – оно мне не поможет. Мне нужна она. Та самая девчонка из Румынии. Маленькая, хрупкая, с длинной светлой косой и серо-карими глазами. Та самая девочка, достававшая книгу Брема Стокера в книжном магазине. Та самая, которая не испугалась подошедшего к ней незнакомца.

Девочка явно не была обычным подростком. Обычных подростков не интересует история родных краев, не интересует жизнь других, если она хуже их собственной. Современные подростки ничем не отличаются от подростков пятьдесят, сто и даже двести лет назад. Но та девчушка была какой-то другой.

– Мой брат говорит, что если к тебе подходит незнакомец, то он хочет одну из двух вещей.

– И какие же?

– Либо сделать тебе больно, либо что-то у тебя забрать. Просто так незнакомцы не подходят. Так что вы хотите у меня забрать?

Прошло уже лет десять. Должно быть девчушка выросла, может даже вышла замуж. А я все еще помню тот разговор. Девчонка оказалась права, вернее ее брат оказался прав. Незнакомцы не подходят просто так. Она действительно у меня кое-что забрала. Последнюю надежду на жизнь. Надеюсь, моя смерть не коснется ее. Уж слишком мне запомнились эти серо-карие глаза.

Глава 1

В моей болезни есть много странностей для врачей. Например, когда именно все началось и почему. Кто-то думает, что смерть моего друга так сказалась на мне, а другие считают, что всему виной предрасположенность. Слабый род, слабая кровь. Так иногда говорят про мою семью, хоть и с приходом к власти отца многое изменилось.

Я лежал в постели. Последние дни выдались очень легкими, что было удивительно. Ведь за год или полтора я полностью слег и сильно похудел. Вернее иссох. Жажда, моя собственная жажда крови губит меня, и только я знаю почему. Пусть это догадка, но она выглядит наиболее правдоподобной, чем версия с кончиной моего друга.

Роксана ворвалась, как всегда, без стука. Конечно, теперь она была наследницей, а не запасным. Ее темные волосы были завязаны в узел на макушке, зеленые глаза горели нетерпением и чем-то еще. Может жалостью? Хотя это вряд ли. Моя сестра не жалеет никого. Даже саму себя.

– У нас сегодня будут гости. – сестра гордо встала возле изголовья моей кровати, ставшей моим убежищем, ставшей моей могилой. – Это не обсуждается.

– Ты действительно собираешься пригласить ее к нам? – Роксана присела на край моей постели и с самодовольным видом смотрела на меня. Я понимал, что она все уже решила. – Сомневаюсь, что это хорошая идея.

И я не шутил. Хоть в последние несколько месяцев болезнь вдруг дала мне передышку, я все еще опасался. Не знаю из-за чего больше: из-за того, что могу убить девушку или из-за того, что это будет напрасно. Ведь организм по-прежнему может «не усвоить» кровь. Кроме той, что кто-то так любезно присылает мне по почте, вернее сказать, оставляет коробку возле двери, нажимает на звонок и уходит еще до того, как кто-то откроет. Каждую неделю в коробке приходит по одному пакету вот уже последние полгода. О посылках знает только отец, который не выразил никакого беспокойства. Но я знал, его это пугало. И больше всего пугало то, что таинственный отправитель нашел нужную. Мысли вновь вернулись к той девочке. Может ли это быть ее кровь? Может она знает про существование бессмертных? Может она сама одна из нас?

– Ты слишком занудствуешь. – Роксана демонстративно надула губы и слегка нахмурила тёмные и густые брови. Это придавало моей сестре вид маленького ребёнка. Но я знаю какая она. Она далеко не ребенок. Она даже не среднестатистический студент одного из американских колледжей. – Кто знает вдруг она тебе понравится.

Понравится? Я едва не подавился. Моя сестра еще и сумасшедшая, раз решила попробовать меня с кем-то свести. Все еще надеется, что я поправлюсь? Но ей это не на руку. Роксана не любит быть второй и в этом виновата мать. Та воспитывала ее с мыслью, что сестра самая из самых. И вот теперь мы пожинаем плоды такого воспитания.

– Мне нет дела до каких-то девчонок! – мой голос прозвучал крайне резко, но сейчас меня это не заботило. Пусть играет в сваху в своем колледже, а не с больным братом. – Если ты не заметила, я все еще прикован к постели. Едва стою на ногах. Какие мне девчонки?

– Ты сам себе не оставил выбора. – серьезно произнесла Роксана, доставая свой телефон из заднего кармана джинс. – О, пришло сообщение. Она подъезжает. Не шуми!

Я хотел ответить, но сестра уже выпорхнула из комнаты. Я уже давно понял, что ей не было до меня дела. Мы особо не были дружны еще до всей этой заварушки. Я старался покорить совет и верхушку нашего мира, доказать, что моя семья чего-то стоит. Вот почему некоторые меня боялись. Тогда… Сейчас все иначе. Я остался один в комнате, в полумраке, который душил все больше. Хотелось встать и пройтись, но это может быть трудно. Последняя моя такая затея привела к тому, что я едва не свернул шею, упав на лестнице. Это такая ирония. Умереть будучи бессмертным.

Снизу открылась дверь. Ну вот, даже если бы я решился пройтись, в таком виде перед гостями этого делать не стоит. Я прикрыл глаза всего на секунду. Начинал засыпать, когда услышал ее голос. Такой знакомый и не знакомый одновременно.

– А там что?

– Там комната моего брата. Не волнуйся он редко встает с постели. – Роксана говорила это едва ли не брезгливо. Не думал, что она настолько боится разных болезней. – Хочешь зайдем?

– Нет. Что ты. Он наверняка спит. – по голосу девушки можно было подумать, что она улыбается. Чему тут улыбаться?

– Пойдем.

Дверь в комнату отворилась, и я открыл глаза. Первым, что я увидел, были ее глаза. Казалось, они сверкали в полумраке, смотрели по волчьи, по-хозяйски. А их цвет мог покорить любого. Серо-карие, светло-карие вокруг зрачка и серые ближе к белку глаза. Выражение лица девушки не давало сказать о ней ничего. Светлые волосы заплетены в тугую косу, достававшую до поясницы. Губы красивого розового оттенка были приоткрыты, словно в ожидании задать вопрос. Брови слегка нахмурены. В целом черты лица сочетали в себе остроту в виде скул и прямого носа и плавность в линии губ и форме глаз. Она была красива. Особенно ее глаза.

– Я так и знала, что ты не спишь. – Роксана хищно улыбнулась. Она всерьез настроена попробовать меня свести с этой девушкой. Разве можно так поступать с подругами? Отдавать их на растерзание чудовищу?

Я сделал глубокий вздох, горло обожгло сильной болью, отчего мои глаза расширились. Хотелось закашлять, но я знал от этого будет еще хуже. Первой отреагировала незнакомка.

– Где у вас графин с водой?

– Зачем тебе?

– У него горло болит. – мы не смогли скрыть удивление. Неужели по мне хорошо видно когда мне больно? Если так, то получается сестра еще хуже, чем я думал. – Нужна вода.

– Я схожу. – Роксана растворилась в коридоре, оставив меня один на один с незнакомкой.

– Меня зовут Стефания. – девушка подошла к кровати и присела на край возле моих ног. – Твоя сестра, кажется, тебя не любит.

– Я… – не стоило мне ничего делать. Теперь жгучей болью скрутило желудок, отчего я свернулся пополам.

– Эй, может скорую? – Стефания быстро оказалась рядом. Меня обдало ее запахом. Яблоко и корица. Как пирог.

Когда она оказалась так близко и коснулась моего плеча, я едва удержал себя оттого, чтобы набросится на девушку. Этого хотело, нет желало все мое сознание. Оно кричало, билось в истерике, рвалось и металось словно дикий зверь.

– Что ты хочешь забрать у меня? – хрипло произнес я, все еще пытаясь сдерживать себя. Это не пойдет никому на пользу. Вернее сказать, это не пойдет на пользу ей.

– Я назвала свое имя. – ее голос был таким приятным, а рука на моем плече казалось прохладной. Она опустилась на колени возле меня и теперь наши взгляды были на одном уровне. – Я больше не незнакомка. Мне нечего забрать, но я могу дать.

Когда Роксана пришла в комнату со стаканом воды, я уже почти уснул. Что сделала Стефания я не помнил. Все расплывалось, находилось где-то в другом месте.

Сквозь приоткрытые веки, которые тяжелели с каждой секундой, я видел, как девушки покидали мою комнату. Походка Стефании была неровной, вялой. Я даже подумал, что она может упасть в обморок. Они о чем-то переговаривались, но я уже не слышал. Моя жажда успокоилась, по телу разливалось приятное тепло, словно я выпил крепленого виски. Сознание медленно утопало в сонной темноте, давая долгожданный отдых.

***

Я проснулся оттого, что кто-то хлопнул дверью, причем двумя сразу. Открыв глаза, я увидел стоящего возле моей кровати отца. Он выглядел встревожено, взгляд быстро блуждал по комнате и мне. Я невольно поежился. Мне это не нравилось. Когда на меня смотрели таким встревоженным взглядом, я сразу начинал чувствовать себя слабым и беспомощным. Никому не понравится чувствовать себя беспомощным, особенно когда у тебя было все.

– Что произошло? – взгляд отца все еще блуждал по моему лицу, все больше расширяясь. – Кто это приходил?

– Подруга Роксаны. Стефания. Да что происходит? – голос звучал по-другому. Не как обычно. Не хрипло, не умирающе, не тихо и даже не приглушенно. Это был голос здорового человека, насколько я мог себя им назвать. Я сел в кровати. Это далось легко. Слишком легко. – Который час?

– Закат.

Стремительно, даже для бессмертного, я сдернул одеяло в сторону, поставил ноги на пол и поднялся. Этого не может быть. Я еще сплю. Точно сплю. Еще несколько часов назад я едва мог стоять, а сейчас я не чувствую никакого дискомфорта. Словно и не было никакой болезни. Так же стремительно и легко я подошел к окну, раздвинул штору, рассчитывая на резкую боль в глазах. Но ничего не происходило. Я смотрел на заходящее солнце и не чувствовал той боли, которая стала моим спутником на последние лет шесть.

– Поздно. – едва слышно прошептал отец скорее испуганно, чем удивленно. – Слишком поздно.

***

Весь вечер и следующее утро дом непривычно гудел, будто превратился в улей. Матушка, узнав о случившемся, сразу оповестила всех, кто должен был знать о чуде. По-другому никто не смог это назвать.

Роксана стала еще самодовольней, чем была всегда. Ходила рядом со мной и говорила о том, что следует еще раз позвать Стефанию и проверить точно ли это она сделала что-то. Матушка была того же мнения. Неугомонным коршуном она так же, как и сестра ходила за мной по пятам и умоляла найти ту девушку. Я отказывался. И не потому, что мне было неинтересно узнать, что могла сделать Стефания, я не хотел ее впутывать во все это.

Я отлично знал каким был мой мир. Сколько интриг и заговоров каждый из нас плетет друг против друга в надежде получить расположение правящей верхушки. Я и сам предал. И от этого еще больше надеялся, что Стефания не делала ничего, что могло подписать ей смертный приговор.

Когда выдалась свободная минутка, я сидел в своей комнате перед ноутбуком, создавая аккаунт в социальных сетях. Требовалась электронная почта, потом подтверждение, что я не робот. И вот когда все это было выполнено, первым найденным профилем стал профиль Роксаны. Через список ее друзей, я нашел и Стефанию.

Ее профиль был почти пуст. Несколько фотографий картин, одна фотография самой девушки и все. Ни информации откуда она родом, ни чем увлекается, ничего. Список друзей тоже не дал результата. Всего двадцать пять человек. Скорее всего однокурсники, родственники и пара друзей.

Это выглядело и странным и нет. Странным, потому что сейчас в век виртуальной жизни каждый что-то постит к себе в профиль. А не странным это казалось так как Стефания могла быть замкнутой или вовсе не любила виртуальное пространство, а профиль создала из-за каких-то рабочих или учебных целей.

Добавляя девушку в друзья, я не думал о странности своего поведения. Я как раз поймал мысль, успевшую зародится где-то в глубине сознания, которая не сулила ничего хорошего. Чудесному улучшению моего состояния могло помочь лишь одно – кровь. А это значит, что Стефания Бредбелл, судя по фамилии из ее профиля, знает о бессмертных и напоила меня собственной кровью.