Ирена Мадир
Серпентарий

От автора

Данная книга является одиночной и не предусматривает ни предысторий, ни продолжения, хотя и является частью мира Шаран.

Цель этой книги не раскрыть мир полностью, а показать конкретную историю в конкретном месте и в конкретном времени. В рамках Шарана «Серпентарий» – это один пазл из целого набора. Если вы захотите раскрыть тайны Шарана, рекомендую читать книги, связанные с ним, где постепенно будут раскрываться все многочисленные детали. Если нет, вы можете ограничиться только этой книгой или выбирать их исключительно по заинтересовавшей вас аннотации.

Так же в истории затрагиваются триггерные темы: смерть близких, преследование, нездоровые отношения, эротические сцены, особенности анатомии, насилие и некоторые другие. Пожалуйста, учитывайте это и не читайте историю, если подобное вам не подходит.

А если вы готовы, то…

Оставь снобизм, всяк сюда входящий!

Это место для guilty pleasure, так что не говори, что тебя не предупреждали!

Мы повеселимся! А ты уже на самом краю.

Пришло время сделать последний шаг.

Позволь бездне истории поглотить тебя.

Порочные змеи уже ждут.

Добро пожаловать в серпентарий!

Серпентарий – это разновидность террариума, предназначенного для содержания змей.

В научных серпентариях добывают змеиный яд, который позднее используют в лечебных целях. Например, его применяют для изготовления противовоспалительного средства при заболеваниях периферической нервной системы. Так что ядовитые змеи не всегда представляют опасность, иногда они и помогают людям…

Э. Хоркам

«Змеи и прочие гады»

Глава 1. Пепел и слова

ПТАШКА

«Если ты читаешь это, значит, меня убили», – гласила первая строчка письма. Его Нура не смогла бы забыть, даже если бы сильно захотела. А страшные слова болью пульсировали в висках, стоило лишь вспомнить, что она не умерла, её убили.

Сейчас, когда обнажённые лопатки упирались в твёрдую шершавую стену, а грудь – в горячее мужское тело, Нура снова и снова прокручивала слова из начала письма.

Что, если её убил тот, кто теперь стоял прямо здесь? Что, если…

– Какое мучение, – его шёпот вливался в уши ядом.

Нура злилась на собственную слабость. Она трепетала от страха, хотя мужчина перед ней не сделал ничего плохого. Он стоял близко, но не касался, между ними сохранялось крохотное расстояние, не мешавшее ощущать чужой жар, будто от лихорадки. На шее мужчины под тёмными татуировками проглядывались вены, он дышал сквозь сжатые зубы, а его глаза не моргали. И Нура не могла отвернуться от завораживающих глаз цвета красного вина. Радужку прорезали по-кошачьи узкие зрачки, которые медленно расширялись.

– Ты так на неё похожа, – простонал мужчина. Он наклонился, и Нура ощутила, как раздвоенный язык прошёлся по линии её челюсти. – Даже пахнешь похоже…

Нура была близка к тому, чтобы потерять сознание прямо там, в комнате, пропахшей табачным дымом, рядом с опасным мужчиной, от которого несло бурбоном. Сердце птицей билось о клетку рёбер, в груди становилось всё теснее, а по позвоночнику расползался холодный ужас.

– Я не она, – хрипло выговорила Нура, вжимаясь в стену – единственное, что помогало оставаться в вертикальном положении.

– Да… – снова этот шёпот. От него во рту растворяется полынный горький привкус. – Ты не она.

Удивительно, как и мужчина, и сама Нура избегали её имени.

Кея.

Её звали Кея.

***

Нура и Кея делили один день рождения и одно лицо. Те же низко посаженные густые брови, тот же прямой нос, те же серые глаза… Только глаза сестры были закрыты… Теперь закрыты навсегда…

За три года Нура привыкла к отсутствию Кеи. Сестра так внезапно бросила университет, разругавшись по этому поводу с мамой, и так быстро уехала в столицу Восточного кантона1[1], что никто ничего и понять толком не успел. За эту резкость мама, кажется, ещё сильнее обиделась на Кею. Их старший брат занял более нейтральную позицию, но всё же был скорее против сумасбродства сестры.

А Нура… Она училась жить без Кеи. Её отъезд – болезненное расставание. Сёстры всегда были рядом, спали в одной комнате, перешёптывались ночами и хихикали, доверяли секреты, но вдруг всё изменилось. Их разделили города, разговоры стали короткими и скупыми. Даже связь по нусфону2[1] не длилась долго. Кея почти ничего не рассказывала о жизни в столице. Сердце Нуры разрывалось в клочья от боли и обиды на сестру. Как она могла бросить собственную близняшку? Как могла игнорировать её?

А однажды утром пришло письмо… Тогда был выходной, и первый день Нуры в качестве безработной. Об увольнении она семье так и не сообщила, опасаясь скандала. Ведь от Нуры никто не ожидал таких резких решений, она всегда была кроткой и послушной. Не перечила матери, ни когда та отправила её учиться на экономический факультет, ни когда через знакомых пристроила работать бухгалтером. Страшно представить, сколько пришлось бы выслушать от семьи по поводу «опрометчивого поступка», и ведь им ничего не доказать…

Так что весточка от Кеи была в тот момент воспринята как добрый знак, потому что сестра наверняка поняла бы и поддержала Нуру. Другое письмо осталось без внимания. Адресантом значился полицейский департамент, потому и Нура, и мама решили, что это, скорее всего, штраф за превышение скоростного режима на старом мобиле3[1].

Нура скрылась в своей комнате, спеша прочесть долгожданное послание от Кеи. Первые строчки запомнились ярче всех, они шли до стандартного приветствия, потому что, очевидно, были важнее:

Если ты это читаешь, значит, я мертва. Меня убили.

Слова вызвали дрожь, в горле встал ком. Нура надеялась, что написанное окажется какой-нибудь шуткой. Неудачной и ужасной, но только шуткой.

Дорогая моя Нура!

Важно, чтобы ты поняла: если это письмо в твоих руках, значит, кто-то решил заткнуть меня. Я не хочу, чтобы у них получилось всё скрыть. Голос Кеи Йон они должны услышать даже после того, как убили меня. Надеюсь, ты поможешь.

У меня есть компромат на тех, кто угрожал мне. На всех, кто может быть моим потенциальным убийцей. Доберись до этой информации и покажи её общественности, опубликуй её. Делай всё очень быстро, чтобы никто не успел достать тебя!

Я оставила подсказки только для самого близкого мне человека – для моей близняшки, для тебя, Нура. Также можно найти помощь у человека, с которым мы…

Письмо обрывалось. Буквально. Кея оторвала часть бумаги, а продолжение шло на обратной стороне. Там буквы немного скакали, будто сестра дописывала концовку в спешке.

Всё изменилось. Мне пришлось уничтожить ту часть, которая может навредить тебе. Всё куда опаснее, чем я полагала. Не лезь в это! Просто знай, что я не убивала себя. Я оставлю тебе всё то, что принадлежало мне. Забери, что захочешь, и уезжай. А главное – НИКОМУ НЕ ДОВЕРЯЙ!!!

Скажи маме и брату, что я их люблю. И помни, что больше всех на свете я люблю тебя, моя милая сестрёнка. Ты моё отражение, моя близняшка. Береги себя.

Стоило дочитать последнюю строчку, как послышался мамин всхлип. Она тоже открыла своё письмо. Это был не штраф. Это было уведомление с приглашением на опознание тела…

Нура, мама и брат тем же вечером выехали в Рагнар – столицу Восточного кантона. Уже утром они стояли в холодном помещении, где на металлическом столе лежал труп.

Лежала Кея.

Мама рыдала, плакал и брат, а Нура не проронила ни слезинки. Всё словно замерло, застыло, как в янтаре. И она пустым взглядом смотрела перед собой, не понимая, что происходит.

Это не могло быть правдой. Просто не могло. Ни документы, которые дали подписать; ни захламлённая арендованная квартира Кеи, которую с остервенением убирала мама, лишь бы забыть о том, что её ребёнок мёртв; ни хозяин квартиры, с которым разговаривал брат, прося разрешения остаться ненадолго; ни люди в чёрных одеяниях, готовившие похороны.

Казалось, что всё происходит с кем-то другим. С какой-то другой Нурой. И она всё глубже погружалась в омут отчаяния и всё меньше понимала, что творится вокруг. Она кому-то кивала, что-то отвечала, но едва ли различала собственные слова. Всё это длилось вечность, пока кто-то не похлопал её по плечу и не сунул под нос что-то мерзко пахнущее. Только тогда Нура вздрогнула и подняла взгляд на незнакомца.

Голос его звучал так глухо, словно из-под воды, и разобрать удалось лишь окончание:

– … проститься и вы?

Нура моргнула раз, другой, пытаясь сосредоточиться, понять, где она и что случилось. Постепенно туман, укрывавший разум, начал исчезать, и стало ясно, что Нура сидит на лавочке. Рядом вилась выложенная камнем дорожка, ведущая к огороженной площадке для ритуальных сожжений. Повсюду разливалась песня серебряных колокольчиков, висевших на деревьях чуть поодаль. Считалось, что их звуки отпугивают злых духов Великого леса.

Перед Нурой остановился молодой мужчина в тёмном костюме. Голову его венчала шляпа с широкими полями, характерная для служителей Смерти – для Жнецов. Они, облачённые в чёрное, с опущенными вниз лицами и тусклыми глазами, сопровождали мертвецов в их самый последний путь – в могилу, какой бы она ни была. Жнецы знали традиции погребения всех конфессий Шарана4[1] и ещё нескольких с Древней родины5[2]. Потому, наверное, ни на одном материке не существовало похоронного бюро, которым бы владели не Жнецы.

– Что вы сказали? – слабо отозвалась наконец Нура.

– Прошу прощения, что подал нюхательную соль, я счёл необходимым привести вас в чувство. Ваш брат и матушка уже простились, посему обязан уточнить, не хотели бы проститься и вы? – терпеливо повторил Жнец. Его бледное лицо не выражало ровным счётом ничего. Уголки тонких губ были опущены, под тёмно-карими глазами пролегли тени, как если бы мужчина не спал несколько ночей. Он глядел на Нуру, но словно смотрел сквозь неё.

– А… Да. Извините, – промямлила она, – я просто задумалась…

– Понимаю, – кивнул Жнец, подавая ей руку. – Позволите?

Нура согласилась, вкладывая свою ладонь в его, затянутую в чёрную перчатку. Начало лета выдалось, конечно, прохладным, но недостаточно, чтобы перчатки не показались лишним атрибутом.

– Надеюсь, вы не против, – Жнец взял её под локоть, – если я послужу для вас временной опорой, госпожа Йон.

Она благодарно кивнула и последовала вместе с ним к круглой площадке, обнесённой кованным забором. Там, на возвышении, покоился гроб. Колени дрожали сильнее с каждым шагом, голова кружилась, а перед глазами резко потемнело. Нура покачнулась, но Жнец вовремя перехватил её за талию и прижал к себе, спасая от падения.

– Всё хорошо, госпожа Йон, – его дыхание защекотало ухо, – так бывает, – успокаивал он.

От Жнеца пахло дымом костров и благовониями, тяжёлым ароматом похорон, пропитавшим его кожу, чёрные бездны глаз и даже голос. Он будто уже умер, настолько сильно от него веяло смертью. Наверняка он привык видеть трупы. Такая у него работа. Такая у него жизнь.

Нура же сталкивалась с подобным впервые, ведь на похороны бабушки девочек не взяли. Мама решила, что они слишком малы для этого, и оставила их дома. Странно было теперь встретиться со смертью так – глядеть в мёртвое лицо, невыносимо похожее на собственное.

Кея лежала в простом деревянном гробу, обшитом изнутри бирюзовым атла́сом. Вокруг него всё уставили растениями, а под ними спрятали незажжённые благовония. Сестра утопала в цветах, тонкие руки были сложены на груди поверх чёрного бархатного платья. В коротких каштановых волосах змеились изумрудные пряди, а и без того бледная кожа теперь отливала серостью. Лицо Кеи стало неестественно гладким, почти восковым, но умиротворённым, даже уголки губ будто бы приподнялись в расслабленной полуулыбке. Казалось, что сестра просто заснула, но вот-вот поднимется. Однако ничего не происходило.

Нура замерла у гроба, пытаясь найти в знакомом облике ответы, которые роились в голове. Что скрывала Кея? Кто убил её? Перед глазами застыли слова из письма про угрозы и компромат. Чем занималась сестра в столице? Почему отдалилась от семьи? Неужели только из-за глупого конфликта? А может, было что-то ещё?

– Что же случилось, Кея? – губы едва шевелились, голос дрожал и терялся в перезвоне колокольчиков. Имя сестры задребезжало в воздухе, рассыпаясь острыми осколками горя.

Нура отчаянно желала понять, почему её близняшка умерла. Хотелось верить, что однажды удастся раскрыть правду. Пускай это не вернёт Кею, но, по крайней мере, наказание для убийцы послужит утешением.

Трясущаяся рука опустилась к бескровному лицу, и подушечки пальцев осторожно коснулись ледяного лба.

– Прощай, сестрёнка.

На мгновение почудилось, что в колокольчиках запутался чей-то голос, откликаясь еле слышно: «Прощай».

На деревянных ногах Нура вышла за ограду и встала между братом и мамой. Жнецы же принялись за дело…

Всего на миг воцарилась тишина. Даже звон прекратился. В воздухе затрепетало дыхание, а сердце разгонялось внутри. Вспышка. Белая, яркая настолько, что защипало в глазах. Птицы вспорхнули с ближайших деревьев, а Нура смотрела в магический огонь, за которым ничего не было видно. Но и так ясно, чем занималось пламя. Оно жадно перемалывало гроб вместе с телом Кеи. Запахло оставленными благовониями, скрывающими вонь жжёной плоти.

Колокольчики пели надрывно, и в их звон вплетались гортанные молитвы Жнецов. Пламя тухло постепенно, пока не показался оставшийся на постаменте пепел. Лёгкий, почти невесомый, он улетал прочь, подхватываемый ветром.

– Да будет душа её легка, – распевно заканчивал молитву Жнец, – как пепел тела её. И пусть дух её крепнет и возвращается новой искрой пламени жизни. Амэн.

Последнее слово будто сорвало весь дурман предыдущих дней, всё стало ясным и видимым. Всё стало слишком реальным.

Кея мертва. Её больше нет и не будет.

Нура взвыла, уткнувшись маме в плечо и рыдая так, как не рыдала никогда до этого. Она проплакала весь оставшийся день похорон. Словно все эмоции от смерти сестры наконец нашли выход. Уставший и опустошённый организм нашёл единственное спасение – сон. Глубокий, лишённый грёз и кошмаров.

***

Ночь они провели в арендованной квартире сестры. Нура и мама переночевали вместе в спальне на широкой кровати между балконом и огромным зеркалом почти во всю стену. Брат остался на диване в гостиной.

Утром мама приготовила омлет, пока брат сонно щурился, а Нура умывала припухшее после слёз лицо. Когда она вышла на кухню, мама похлопала её по плечу и ушла в спальню, собираться. Брат занялся тем же, запихивая в рюкзак мелочи вроде своего футляра с зубной щёткой.

Нура медленно пережёвывала еду, запивая почти остывшим кофе. Она сидела на барном стуле за высоким столом-стойкой, разделившим кухню и гостиную, глядя на город за окном зала. Слева находился коридор, ведущий к ванной и спальне.

– Кея всё завещала тебе. Вряд ли у неё много собственности, так что… Думаю, ты тут ненадолго, – начал брат. – Я договорился с хозяином квартиры, декада у тебя точно будет. Если что, его зовут Элат Реих, он тут не живёт, но сам зайдёт. Магазины рядом, сама найдёшь. Если нет, посмотри по карте, она на полке лежит. Деньги есть?

– Есть, – буркнула Нура, сползая со стула и относя посуду в мойку.

– Хорошо. Не забудь разобрать вещи Кеи. Её байк подогнали на парковку у дома. И документы посмотри, там, – брат кивнул на выдвижные ящики под полупустыми полками, – бардак был полный. Я еле её паспорт нашёл, чтобы сдать, мама убралась и там, но посмотри, оставь только нужное. Свидетельство о смерти в папке.

Нура подошла ближе, замечая на кофейном столике упомянутую папку и какой-то бумажный пакет на полу.

– Это твой?

– Нет. Там вещи Кеи, которые были на ней, когда она…

– Разве это не улики? – удивилась Нура.

– Дело закрыто.

Два слова. Они будто ударили под дых, выбивая весь воздух из лёгких. Пространство перед глазами на миг поплыло, но потрясение оказалось слабее нарастающей злости:

– Матс, что значит «закрыли»? Какого Морока6[1]? Почему?

– Потому что Кея упала сама. Что касается письма… Ты видела, сколько тут осталось пустых бутылок? А самокрутки? Я не уверен, что Кея была в себе, когда всё это писала. А ты?

– А я верю сестре!

– Думаю, зря.

– Ну так не думай, всё равно выходит погано! – Горе Нуры сменялось гневом.

В глазах Матса вспыхнула ярость, но тут же погасла, он отбросил рюкзак на серый угловой диван, подошёл ближе и мягко заговорил, объясняя:

– Слушай, понимаю, ты переживаешь больше моего, но… Кея напилась, уехала на своём жутком байке за город, свалилась у какой-то заброшенной многоэтажки, увидела её и вошла внутрь. Поднялась на крышу, а там, может, споткнулась… Я не знаю. Но она упала. Сама.

Нет, Нура не верила в эту версию. Кея всегда была немного… рисковой, но зачем ей вообще было идти в какое-то заброшенное здание? А в письме она упоминала, что ей угрожали!

– Других следов не обнаружили, – продолжал брат, – так что дело закрыто. Тела Кеи больше нет, а мы подписали все бумаги, помнишь?

Нура не помнила. Она была в таком раздрае, что с трудом могла воспроизвести прошедшие пару дней. Но что делать? Бежать в полицию и убеждать, что подписала бумагу с затуманенным от горя рассудком? Вряд ли они отнесутся с пониманием…

Всё уже списали на несчастный случай, и убийца ушёл от ответственности. Он всё ещё оставался на свободе, всё ещё ходил по земле, всё ещё дышал и наслаждался жизнью, а прах Кеи развеялся по ветру… Её убили, а остальные отвернулись, закрыли глаза на это. Никто не хотел верить, никто не хотел даже предположить, что Кею убили. Им некогда было думать о человеке, от которого остался лишь пепел и слова в письме, проще забыть, свернуть дело. Проще было смириться, это ведь так удобно…

Но Нура не могла отмахнуться от письма, стереть его из памяти. И для неё стало шоком, что Матс и мама смогли. Наверное, Кея предполагала такой исход. Догадывалась, что близкие не будут добиваться правды и поверят в её испорченность, поверят, что Кея сошла с ума. Потому письмо было адресовано именно близняшке. И Нура оправдает доверие. Она найдёт убийцу сестры! Просто обязана сделать это…

Брат и мама уехали за некоторое время до отправления поезда. Как только дверь за ними захлопнулась, квартира погрузилась в безмолвие. Непривычная тишина была почти физически ощутима, как и пустота… Никого и ничего знакомого, только оглушающее молчание чужих стен. Но решительность начать своё расследование не угасала.

– Расследование, – под нос фыркнула Нура.

Слово казалось каким-то слишком громким и амбициозным. А она больших ставок на себя не делала. В конечном итоге нужно только найти улики, выяснить о сестре всё, чтобы заставить полицию возобновить дело. Но что нужно предпринять? Нура знала о расследованиях только из детективных романов и статей о громких преступлениях далёкого прошлого, вроде убийств Аконита или Глифа, происходящих на другом материке зим сто назад.

Итак, с чего начать? Обычно в книгах опрашивают свидетелей, близких и приятелей. О первых неизвестно, вторые никакой информацией не располагают, а третьи… Нура понятия не имела, с кем Кея дружила в Рагнаре. Нужно найти контакты, а пока… Чем ещё можно заняться?

Взгляд упал на то, что должно было стать уликами – на пакет с вещами Кеи. Всё, что в нём хранилось, Нура вытаскивала поочерёдно. Сверху лежала кожаная куртка. Локти были стёсаны. Видимо, это случилось из-за падения с байка перед… перед тем, как Кею убили. На штанинах джинсов остались капли грязи, как и на подошвах высоких ботинок, с которых присохшая земля откалывалась крупными кусками.

– И что это даёт? – скептично спросила вслух Нура. – Знание о том, что Кея ходила по грязи? Да уж, достижение…

На дне пакета валялись мелкие предметы. Наверное, они были в карманах: треснувший нусфон, полупустая упаковка сигарет, зажигалка, какой-то чек и свёрнутый мятый листок. Нура заинтересованно раскрыла его. Это было заявление об увольнении с должности администратора клуба «Серпентс». Дата соответствовала числу за день до обнаружения тела… То ли Кея так и не отдала заявление, то ли это был черновик. Но в любом случае теперь известно место работы. Сходить туда стоит.

Нура сложила вещи обратно. Это всё ещё улики. Пока что только для одного конкретного недодетектива, но если получится, то пакет вернётся в полицию, и им придётся ответственнее отнестись к каждому предмету внутри. Сейчас же важно найти этот «Серпентс».

К счастью, в квартире осталась потрёпанная карта города. Наверное, её купила Кея, когда переехала в Рагнар. Нура перелистывала страницу за страницей, пока не обнаружила наконец значок клуба и название небольшими буквами. «Серпентс» оказался неподалёку от дома Кеи, но за окном всё ещё было светло, а клуб вряд ли работал днём. Нужно дождаться вечера. Однако сидеть сложа руки нельзя, потому Нура решила изучить квартиру в надежде отыскать новые улики.

После маминой уборки везде царил почти пугающий порядок. Даже рамка с детским изображением Кеи и Нуры, обнимающих старого рыжего кота Винсента, стояла на тумбочке ровно по центру. Слишком идеально. Кея никогда так не жила. Вокруг неё всегда образовывался творческий беспорядок из фантиков, армии немытых кружек и стопок журналов. А здесь слишком пусто…

Нура заглянула в гардеробную у входа. Кажется, мама не успела до туда добраться. Некоторые вещи затолкали в угол, другие не висели на вешалках, а просто были перекинуты через штангу для одежды. Что ж, это могло дать хоть что-то…

Кея всегда запихивала в карманы всё, что только можно, а потом забывала. Она не изменила привычкам и в последние годы: в карманах курток, пальто, пиджаков и штанов то и дело попадались какие-то мелочи.

Так, Нура нашла: цветные скрепки; зажигалки; бережно свёрнутую бумажку, на которой было нарисовано дерево с дуплом и три чёрточки с небольшой буквой «С»; мятые сигареты; несколько чеков из булочной с покупкой одной и той же выпечки с клубникой; кучу чеков из кофейни; ещё чеки, но уже из бара, на одном из которых стояла кривая подпись «У»; визитку стриптиз-клуба с нарисованной от руки бабочкой; свёрнутую брошюру храма Маан-Маан7[1] с написанными на краю цифрами; нераспечатанный презерватив с рисунком змеи и надписью «2max» и ещё кучу всего… Но что из всего этого – зацепка?

В ящике с документами не обнаружилось ничего особенного. Что ж, пока негусто. Однако любая мелочь могла стать уликой, которая бы вывела на убийцу Кеи.

Когда стемнело, Нура решила, что пришло время для «вылазки». Внутри боролись противоречивые чувства: с одной стороны, хотелось забиться в угол, рыдать, вспоминая сестру, и трястись от ужаса; с другой, стоило лишь вспомнить, что кто-то посмел убить Кею, как желание мести разгоралось всё ярче. Потребность в справедливости не покидала, но её подтачивало беспокойство. Сможет ли Нура что-то найти? Хватит ли у неё сил? А вдруг с ней поступят, как с её близняшкой?..

– Если не ты, то никто, – сказала Кея из зеркала. Точнее, Нура… Осталась ведь только она…

В горле тут же образовался ком. Пришлось поскорее отвернуться от собственного бледного лица с покрасневшими от слёз веками, которое слишком сильно походило на лицо сестры. Лёгкая поступь горя снова слышалась где-то рядом, и Нуре захотелось сбежать из пустой квартиры. К счастью, и повод был – пора собираться в «Серпентс».

Знания Нуры о клубах заканчивались на уверенности в том, что туда пускали лишь в соответствующем наряде. А с собой был только ограниченный набор чёрных вещей. Цветной оказалась «пижама» – безразмерная футболка с символикой университета, где раньше училась Нура. Там, на зелёном фоне, красовался логотип альма-матер – белая горлица.

Пришлось импровизировать и искать что-то в вещах Кеи. Они с сестрой были похожи. Очень. Но отличия находились, например, разница в телосложении из-за отличающегося образа жизни. Нура носила одежду на размер-два больше, чем близняшка. Некритично, но она комплексовала из-за того, что не настолько изящна, как Кея. Впрочем, фисташковое мороженое всё равно лучше, чем худое тело модели из журналов.

– Ладно, сойдёт, – пробормотала Нура, осматривая обнажённую спину в зеркале. Топ с длинными рукавами застёгивался на шее, а на талии держался с помощью завязок. Красный, с пайетками, он вполне подходил для клубного образа.

Натянув свои чёрные джинсы, Нура обулась в найденные в углу гардеробной алые туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Судя по девственно-чистым подошвам, на которых сохранился прилепленный ценник, Кея их даже не носила.

Волосы Нура распустила, и они свободно рассыпались по плечам и спине, щекоча лопатки. Пришлось даже сделать макияж, чтобы скрыть тени под глазами. Захватив небольшую чёрную сумочку, Нура наконец покинула дом.

Во дворе горели магические фонари, освещая тротуар и дорогу. Вдали слышалось движение мобилей, которое в столице одного из кантонов не угасало, видимо, даже поздним вечером.

Каблуки застучали по тротуару. Нура неторопливо брела мимо парковки, вспоминая выбранный на карте маршрут.

– Эй! – раздался громкий мужской голос откуда-то сбоку.

Краем глаза удалось уловить движение. Нура опустила голову, уставившись на лакированные носы туфель, которые будто горели в темноте. Оставалось лишь надеяться, что зовут не её. Никаких способов защиты, кроме молитвы предкам, при себе не было.

– Йон!

Нура вздрогнула, услышав собственную фамилию. Горло сдавило от страха. А что, если её похитят? И убьют, как сестру? От ужаса участился пульс, ладони вспотели.

Резко развернувшись, Нура замерла, изумлённо глядя в жёлтые глаза с узкими зрачками…

Глава 2. «Серпентс»

ПТАШКА

Если бы пришлось спорить на деньги, Нура бы смело поставила на то, что мужчина, приближавшийся к ней, – наг. Получеловек и полузмей. В Восточном кантоне их было больше, чем где-либо, но жили они в основном в крупных городах. А Нура выросла в мелком провинциальном городишке и с нагами не встречалась.

– Там ведь твой байк? – гаркнул желтоглазый.

Она сделал шаг назад, пытаясь держаться на расстоянии. Нура уже продумывала пути спасения. С какой стороны обежать массивную фигуру, чтобы добраться до подъезда? Или лучше направиться к широким улицам в надежде, что там кто-то будет?

Незнакомец же остановился, вероятно, поняв, что собеседница вот-вот с визгами бросится прочь. Кожаная куртка на его накаченных плечах натянулась, на шее виднелся край татуировки, а из стянутых на затылке волос выбилось несколько чёрных прядок. В мочках ушей – небольшие тоннели и серебряные серёжки. Желтоглазый был слишком массивным и высоким, чтобы думать о победе в прямом столкновении. Он выглядел так, будто мог уложить на лопатки даже какого-нибудь гризли.

– Твой мотоцикл? – мужчина повторил вопрос, раздражённо кривя рот. – Хочу купить его.

– Зачем?

– Чтобы кататься, – он оскалился. Не улыбнулся, а именно оскалился…

– Я не продаю его.

– Блять, – закатил глаза наг, – как с тобой тяжело!

Когда он засунул руку под крутку, Нура вздрогнула, ожидая, что сейчас он выхватит пистолет. Если бы не каблуки, она бы уже бежала, не разбирая дороги, но вместо этого оступилась, рефлекторно хватаясь за протянутую руку незнакомца, в которой он уже сжимал чёрную узкую визитку. Всего лишь безобидный кусок картона – не оружие.

– Ходить разучилась? – язвительно поинтересовался желтоглазый.

– А ты общаться? – мстительно буркнула Нура, но тут же прикусила язык. Не хватало ещё спровоцировать его своими замечаниями. Это ведь не очередь в поликлинике и не приставучая коллега, это грёбаный наг! – Извините…

Мужчина фыркнул, бесцеремонно схватил её запястье, развернул руку и положил на ладонь визитку:

– Захочешь продать байк, приходи. Спросишь Тайпана, тебя проводят ко мне.

Холодный цитрусовый запах окутал её на мгновение, а затем испарился, когда наг развернулся спиной и скрылся в тени парковки.

– Кто ты такой? – воскликнула наконец Нура. – И откуда знаешь Кею?

Вместо ответа взревел двигатель, зажглась фара, и с парковки выехал мотоцикл. Он пронёсся по дороге рядом с Нурой с такой скоростью, что её волосы взметнулись, скрывая лицо.

Отплёвываясь от прядок, она раздражённо ругалась под нос. Ну что за гад? Ничего не объяснил, напугал, разозлил и уехал! Но облегчение от того, что всё обошлось, всё равно перекрывало остальные чувства. Что ж, похоже, никто не собирался убивать Нуру просто так… По крайней мере, пока…

Она выдохнула, перекинув волосы на одно плечо, и наконец опустила взгляд на визитку, успевшую немного помяться. На чёрном картоне серебряные буквы выводили название спортивного зала: «Нексус». С обратной стороны – адрес. Что ж… Придётся купить перцовый баллончик и наведаться к этому Тайпану, чтобы выяснить, откуда он знает Кею и зачем ему сломанный байк.

Немного успокоившись и спрятав визитку в сумку, Нура продолжила путь. Во тьме не составляло труда заметить яркую неоновую вывеску. Она горела, словно маяк, служа прекрасным ориентиром. К тому же у «Серпентса» были установлены небольшие прожекторы, которые разрезали мрак, медленно двигаясь то вниз, освещая проулки рядом, то вверх. Два высоких здания с тёмными зеркальными стенами усиливали эффект и напоминали двух стражей, защищавших более низкое строение клуба.

Чем ближе была вереница людей у входа, тем сильнее становилось волнение и тем больше потели ладони Нуры. Она заняла место в очереди, и за ней почти сразу же встали две миловидные девушки в коротких платьях. Кажется, «Серпентс» пользовался популярностью…

Один из охранников на входе рассеянно оглядывал людей, пока не наткнулся на Нуру. Он смотрел слишком пристально и шептал что-то своему напарнику, а после скрылся за дверью. Сомнений в том, что её узнали из-за Кеи, не оставалось. Раз она тут работала, конечно, её должны были знать. Вот только что это сулило? Опасность?

Спустя время дверь в клуб снова открылась, наружу вышел охранник и миловидная высокая брюнетка в штанах и чёрном облегающем топе без бретелей и рукавов. На смуглой коже темнели татуировки, волосы были собраны в хвост, губы накрашены красной помадой, а глаза… снова эти вертикальные зрачки в янтаре радужки.

Незнакомка уверенно направилась прямиком к Нуре, её тонкие каблуки с металлическими набойками громко стучали по асфальту.

– Ну привет, Нура, – усмехнулась она, остановившись напротив. – Вы с Кеей и правда похожи…

– Вы знакомы с моей сестрой? Она работала здесь? – тут же накинулась с вопросами Нура. Сердце её в который раз учащённо забилось. Наверное, не так должен проходить опрос свидетелей, но она ничего не могла с собой поделать.

– Знакома. Работала. Но об этом позже, о тебе уже сообщили Аспиду.

Тайпан. Аспид. Что за змеиные имена?

– Он наг?

– Как и я, – подмигнула девушка. – Зови меня Мамбой.

Опять змея. Это город или серпентарий?

– Идём, я провожу тебя.

Нура послушно последовала за Мамбой мимо очереди, бросающей любопытные взгляды. Стоило войти внутрь клуба, как весь мир сузился до грохота битов, от которого почти закладывало уши. Музыка была настолько громкой, что Нура едва слышала собственные мысли. Каждый бас отдавал вибрацией, проходящей по телу; он будто вбивал ритм, гипнотизировал и заставлял двигаться в такт. Звуки, усиленные магией, буквально ощущались в пространстве, приятно щекоча кожу.

– Эй! – крикнула Мамба, оглянувшись. Она ловко лавировала между людьми. – Не отставай!

Нура с трудом разобрала фразу и поспешила за ней. Заполненный танцпол в стороне казался каким-то древним ритуальным сборищем дёргающихся в трансе людей. К счастью, идти нужно было недолго. Мамба уже прошла к бару, у края которого начиналась лестница, и пропустила свою гостью вперёд. На втором уровне располагались огороженные кабинки для важных персон, между которыми прогуливались официантки в коротких шортах и блестящих топах. Нура обернулась, пытаясь понять, куда дальше.

– Выше, – сообщила Мамба.

Поднявшись на третий уровень, она проводила её до двери, которую караулил какой-то бугай. Громила немного удивлённо оглядел гостью, но отошёл в сторону, позволяя войти.

– Ну всё, Йон. Я буду внизу. – Мамба махнула рукой, возвращаясь к лестнице. – Если что, спросишь у бара.

Нуре хотелось крикнуть, чтобы она не смела её оставлять, но… Какая разница? Все тут чужаки. Пути назад нет. Необходимо узнать всё, что возможно, от этих проклятых нагов! Нура решительно распахнула дверь и зашла внутрь.

Комната оказалась достаточно просторной, одну из стен заменяло панорамное окно, из которого просматривался зал клуба вместе с танцполом и баром. Пространство тут было заставлено диванами и креслами, окружавшими множество столиков с выпивкой, закусками и пепельницами. Повсюду сидели мужчины и хихикающие в их объятиях девушки. В воздухе висела тяжёлая взвесь сигаретного дыма и алкогольных паров. Бордовые стены с мраморной крошкой напоминали шершавый язык. Но всё это меркло по сравнению с террариумами. За стёклами некоторых лениво двигались по веткам вытянутые змеиные тела.

Ноги у Нуры предательски тряслись. Она обратилась к ближайшему мужчине, на коленях которого сидела миниатюрная блондинка:

– Мне нужен Аспид, – голос дрожал. Кажется, это повеселило незнакомца.

Он выглядел довольно зрелым, но совсем не старым. Шатен, глаза зелёные с золотыми крапинками, а зрачки вполне обычные, но от уголка его рта до виска по левой стороне лица тянулся уродливый рваный шрам, а из-под расстёгнутого ворота выглядывали татуировки.

– Там, сладенькая. – Мужчина кивком указал на дальний угол комнаты. – Босс там, – ухмыльнулся он, нарочито медленно облизывая свои губы длинным раздвоенным языком. Будто специально, чтобы Нура заметила и оторопела.

Похоже, незнакомец наслаждался её испуганным и растерянным видом. Какой же гад! Остальные тоже следили за ней с хищным блеском в глазах. Стоило пройти рядом, как они приоткрывали рты и вытягивали языки. Такие же раздвоенные, как и у первого мужчины. Нура чувствовала себя мышью, брошенной в террариум со змеями. Все они поворачивали головы, следя за каждым движением добычи.

Однако, когда «добыча» оказалась в дальнем углу, всё прекратилось, как по волшебству. Все занялись своими делами. А Нура смогла наконец выдохнуть и рассмотреть незнакомца в чёрных штанах с цепями на поясе и в тёмной рубашке с закатанными рукавами. С его запястья медленно сползала некрупная змея, неспешно оплетая одну из веток. Когда рептилия оказалась внутри, мужчина задвинул стекло, тем самым закрыв террариум.

– В-вы Аспид? – кое-как выговорила Нура, впиваясь в ремешок сумки с такой силой, что, казалось, ещё немного и порвёт его.

Незнакомец развернулся на пятках. Он не моргал. Кроваво-алые глаза с узкими зрачками смотрели пугающе внимательно. Его чёрные волосы в беспорядке падали на влажный от испарины лоб. На левой брови заметен был шрам, заканчивающийся на скуле. Кожу мужчины украшали татуировки. На руках – острые и изогнутые линии, похожие на лезвия, а на шее – змея, оплетающая меч.

– Аспид… – наконец выговорил он. Голос его был хриплым, низким. Жутким… Как и весь его болезненный вид. Он походил на сумасшедшего, сбежавшего из больницы.

Нура обошла кресло, отступая к стене и негромко продолжая:

– Я хотела узнать… П-про…

Она с трудом выговаривала слова. Ей становилось всё страшнее. Духи предков! Ну как Нура вообще могла решить, что способна узнать хоть что-то? Как она могла решить, что достаточно уверена в себе и сильна, чтобы даже просто заговорить с кем-то, кроме продавца в магазине?

Аспид приближался, точно настоящий змей. Плавно, тягуче. Но всё в нём кричало, что, сделай Нура лишнее движение, он бросится на неё с невероятной скоростью, а после… Что? Убьёт? Вдруг он убил Кею? А теперь избавится и от её безмозглой сестры…

Нура упёрлась в стену спиной. Голая кожа прижалась к прохладной шершавой поверхности, а Аспид наконец застыл. Он остановился настолько близко, что Нура ощущала исходивший от него жар. Он был слишком горячим, будто действительно чем-то болел…

– Какое мучение, – прошептал Аспид.

Нура сглотнула. Она могла бы попытаться дать отпор. Влепить пощёчину или даже коленом ударить в пах, но стоило ли? Он пока ничего не сделал, хотя и выглядел грозно. Гранатового цвета глаза были напротив, и узкие зрачки в них завораживающе медленно расширялись.

– Ты так на неё похожа. – Стон Аспида задрожал в крохотном пространстве между телами. Он приоткрыл рот, и из него показались кончики языка. Они подрагивали, словно ощупывая воздух.

Нура не дышала. Она боялась пошевелиться, пока Аспид наклонялся, пока его раздвоенный язык вытягивался и скользил по линии её челюсти, оставляя влажный след. Приходилось терпеть странного нага со странными повадками.

Что с ним не так?

– Даже пахнешь похоже… – Аспид выдохнул, аромат бурбона защекотал ноздри.

– Я не она, – решительно ответила Нура хриплым от волнения голосом.

– Да… Ты не она, – горько заключил Аспид, с сожалением пройдясь по ней взглядом.

Он так и не назвал Кею по имени, не решилась и Нура. Почему? Потому что он также печалился о смерти Кеи? Или потому что он жалел, что убил её?

Аспид отстранился, быстро моргая, зрачки его снова сузились. Теперь он смотрел более осознанно, но немного растерянно, будто только проснулся. А Нура наконец смогла сделать полноценный вдох. Это был лишь первый шаг, а она уже сама чуть не умерла от страха. Треклятые ползучие гады!

– Деманси, – Аспид выпрямился. Он не шептал, говорил громко и уверенно. – Проводи госпожу Йон.

Нура заметила, как тот самый шатен со шрамом поднялся и зашагал к ним.

– Но мы не поговорили! Я…

– Мы поговорим позже, – твёрдо ответил Аспид, не глядя на неё.

– Но…

– Идёмте, госпожа Йон, – Деманси подошёл, по-хозяйски положив руку на её поясницу и подталкивая к выходу, – вы ведь слышали босса, он обязательно примет вас.

Нура и ответить ничего не успела, как Деманси едва ли не вышвырнул её из комнаты. Он даже не удосужился попрощаться, захлопнув дверь перед носом незадачливой расследовательницы.

Нура подняла руку, чтобы постучать, но её прервали:

– Не стоит. – Охранник мгновенно очутился рядом.

Такой здоровяк вполне мог перекинуть её через плечо, как игрушечную, и спустить по лестнице, но это было бы слишком унизительно, а Нура и так уже разуверилась в своих силах, чтобы лишний раз находить подтверждение собственной слабости.

Разочарованная, она спускалась вниз. Тоже мне детектив! Запуталась в паутине страха, как муха, не то что говорить, двигаться не могла! Какое тут расследование! Какие улики!

Ладно, по крайней мере, Мамба была не такой уж и страшной. Нужно найти её и попытаться поговорить хотя бы с ней, раз с Аспидом не получилось. Нура невольно дотронулась до челюсти, где его язык касался её кожи. Он вёл себя более чем странно, как ненормальный… Он всегда такой? Надо бы поинтересоваться…

Вверх по лестнице шёл какой-то брюнет в костюме и галстуке, его немного раскосые глаза задержались на Нуре, в них мелькнуло удивление. Но он не стал останавливаться и что-то спрашивать, проскользнув мимо неё, и продолжил подниматься. Видимо, у Аспида очередной посетитель.

Нура спустилась к бару, музыка здесь всё так же тяжело била по ушам. У бара крутились тусовщики, а у самого края рядом с лестницей сидела незнакомая девушка с каре и чёлкой. Перед ней стоял бокал с чем-то красным. То ли вином, то ли каким-то коктейлем. Сама склонилась над блокнотом, чиркая в нём. Нура решила, что сесть рядом с ней будет куда безопаснее, чем с икающим юношей, которого штормило даже на стуле…

– Извините! – Нура обратилась к бармену, и он повернулся с дежурной улыбкой. Но она померкла, стоило ему увидеть свою посетительницу.

И снова тот же взгляд. Узнавание и удивление.

– Кея? – бармен произнёс это одними губами так тихо, что голос его утонул в музыке. Но Нура поняла его.

Пришлось опереться на стойку и крикнуть:

– Я её сестра-близнец.

– Вот оно что… Пить будешь? – Бармен растерянно улыбнулся, зачёсывая назад выкрашенные в синий волосы. – Могу предложить фирменный коктейль со змеиным ядом.

– Откуда у тебя яд? – Нура удивлённо вскинула брови.

– Всегда при мне, – подмигнул он и раскрыл рот неестественно широко. Из-за обычного ряда зубов выглянули ещё два клыка. Длинные и острые, как иглы, они напоминали змеиные. Вероятно, ими и были…

Нура отпрянула от неожиданности, чем вызвала хохот синеволосого. Ну конечно! Стоило догадаться, что в месте, где собираются наги, бармен будет таким же нагом. Говорят, давным-давно, когда они ещё жили под горами Полоза, вместо ног у них росли настоящие змеиные хвосты…

– Не трусь, милашка, я всего лишь предложил коктейль.

– С ядом, – только и смогла выдавить Нура.

– Змеиный яд опасен при попадании в кровь, а для желудка он безобиден, не отравишься. Так что?

– Нет.

– Как пожелаешь. Тогда могу предложить «Секс на пляже»…

Нура покраснела от смущения из-за двусмысленного названия коктейля.

– Отстань от неё, Фурин, может, не пьёт, как и я, – вклинилась в разговор девушка у края стойки. Оказалось, она уже какое-то время следила за диалогом.

– Какие скучные у меня сегодня клиентки! – закатил глаза бармен.

– Можешь взять сок, если хочешь. У меня клубничный, – незнакомка перекрикивала музыку, чуть подавшись вперёд, чтобы Нура могла её услышать. – Хотя сок здесь используется для коктейлей, он на удивление качественный.

– Спасибо, но я, пожалуй, обойдусь.

Девушка пожала плечами.

– Милашка боится, что я плюну ядом в её стакан, – ухмыльнулся Фурин, обращаясь к незнакомке. Та криво улыбнулась в ответ.

– Как мне найти Мамбу? – Нура попыталась привлечь его внимание. В конце концов, ей нужна была информация о сестре, а не болтовня о ядах и коктейлях.

– Она разбирается с випами, скоро подойдёт. А зачем тебе Мамба?

– Хочу поговорить о сестре, – призналась Нура. – Ты был знаком с ней?

– С Кеей? Конечно, она начинала работать официанткой, а потом удачно продвинулась, и её назначили администратором. Честно говоря, я даже думал, что ещё немного, и она станет новой Коброй, хотя Тайпан и был против. Может, потому она так надеялась узнать про Уробороса и услужить клану… Морок разберёт!

Нура мало что поняла из последней фразы. «Станет новой Коброй? Какой ещё Уроборос?» – хотела спросить она, но, услышав знакомое имя, не могла не поинтересоваться:

– Что за Тайпан?

– Левая рука Аспида и его младший брат.

– Они братья? – удивилась Нура. Она пыталась сопоставить образ Аспида с тем нагом, которого встретила на парковке. У обоих узкие зрачки и чёрные волосы, но в остальном…

– Я думал, ты в курсе, – Фурин как-то странно покосился на неё. – Наверное, зря я это сказал…

Он спешно отвернулся и, кажется, был рад переключить внимание на посетителя. Оставалось лишь разочарованно вздыхать.

Девушка, сидевшая с краю, вдруг протянула руку:

– Лола. Соболезную… Ну, по поводу Кеи… Она была хорошей.

Нура представилась и не сдержала удивления:

– Ты общалась с моей сестрой?

– Совсем немного. В начале прошлого лета Кея просила свести её с моей коллегой в редакции. Ну и здесь мы иногда пересекались, так и познакомились.

– Что за коллега? – Пришлось чуть развернуться, чтобы лучше слышать Лолу.

– Эрика Ингвар. Она из криминального отдела «Рагнарского вестника». В основном занимается документами, работает с бумагами и статистикой. Но у неё есть несколько статей на тему городских легенд, что-то вроде конспирологии. В целом ничего серьёзного, но Кея почему-то хотела с ней поговорить. Кажется, они в итоге подружились.

Подружились? Как бы запомнить всё? Эрика Ингвар. «Рагнарский вестник». Нура закусила губу, мысленно повторяя новую информацию.

– А ты можешь нас познакомить?

– Обещать ничего не стану, но вот, – Лола вытащила из сумки узкую визитку, – тут мой идентификатор рабочего нусфона. Свяжись со мной дня через два, я поговорю с Эрикой.

– Спасибо! – Нура улыбнулась.

До того как она смогла продолжить диалог, к барной стойке подлетел тот самый мужчина, встретившийся на лестнице. Он раздражённо дёрнул галстук, ослабляя его.

– Что, Крайт, всё так плохо? – удивился Фурин.

– Аспид сегодня просто невыносим!

– Хочешь виски?

Крайт покачал головой:

– Если напьюсь, моя девушка меня прикончит. Да, мышонок? – он обратился к Лоле.

– С особой жестокостью, – согласилась она.

Лицо Крайта расслабилось, а на губах расцвела улыбка. Но он снова посерьёзнел, оглядывая Нуру, словно экспонат в музее. Она тоже не стала отворачиваться, пытаясь понять, откуда у него такой необычный узкий разрез глаз. Видимо, кто-то в его роду был из Бирлика8[1] или с Архипелагов9[2].

– Это Нура. – Лола спрыгнула с барного стула и подошла к Крайту. – Она сестра Кеи.

– Заметно. Что ты тут делаешь, сестра Кеи?

Нура поёжилась. Холодные серые глаза смотрели слишком внимательно, по спине побежали мурашки. И что ответить? К счастью, на помощь пришла Лола. Она толкнула Крайта в бок:

– Повежливее, Холден!

– Прости, мышонок, просто… – Крайт покосился куда-то. – Думаю, нам пора, пока Мамба не устроила сцену.

– А, твоя злобная бывшая? – фыркнула Лола.

Крайт хмыкнул и стянул галстук, заталкивая его в карман брюк и прощаясь с Фурином. Лола тоже помахала всем рукой на прощание, и Нура неловко повторила жест.

Мамба вынырнула из толпы, как только пара ушла:

– Что им надо?

– Крайт заходил по делу к Аспиду, но не заладилось. Как и у нашей милашки, видимо.

– Босс не стал говорить с тобой? – громко поинтересовалась Мамба у Нуры.

Она помотала головой в ответ.

– Останешься в клубе? Если нет, могу проводить, моя смена на сегодня закончилась.

А вот и шанс поговорить о Кее, не пытаясь перекричать музыку! Нура согласилась и, дождавшись, когда Мамба переоденется в рваные джинсы и топ, покинула вместе с ней клуб.

Снаружи похолодало. Часть фонарей внутри дворов погасла, и мрак сгустился, создавая ощущение надвигающейся опасности. Нура невольно поёжилась.

– Не бойся, это район Аспидов. – Мамба подхватила Нуру под руку, ведя через тёмный проулок напрямую к дому. – Если кто-то тут попытается напасть, скажи, что семья Заврия уничтожит его за нарушение законов клана. Отвалит с вероятностью в девяносто процентов.

– Кто такие эти… Заврия?

– Аспиды. Это семья нашего босса. И нашего бывшего босса. И босса до того босса. Это древний род нагов, они были воинами змеиного короля… Ну, до того, как он пал, а Империя разрушилась.

Нура сделала вид, что всё поняла, хотя пока информация в голове не укладывалась. Она вообще мало что понимала, но решилась спросить про тех, кого упоминал Фурин:

– А Кобра?

– Кобра – это жена Аспида.

– У него есть жена? – поражённо воскликнула Нура.

– Что? Ох, нет, – Мамба рассмеялась. – Кобра – это титул в иерархии нашего клана, так же как и Аспид, как и Мамба, Фурин и так далее. Это не наши настоящие имена, это маркер нашего положения внутри клана. Аспид – глава клана. Кобра – жена главы. Я, Мамба, – правая рука Кобры. Но без неё, по сути, являюсь главной женщиной клана и… Слушай, это сложно. И я не уверена, что тебе нужно таким интересоваться. Кея мало что говорила о тебе, но если говорила, то упоминала в контексте «хорошая послушная девочка», а это слишком далеко от нашей организации жизни.

Вспомнились слова Фурина про Кобру. Кея могла стать ею? Значит, они с Аспидом?..

– Но Кея ведь была с вами? – осторожно спросила Нура. – В клане?

– Вроде того… На самом деле официально в клан она так и не вошла и уж тем более не получила никакого титула. Да и провернуть это без согласия Тайпана было бы сложно…

Нура рассеянно кивнула. И решила узнать про ещё одного змея, упомянутого Фурином:

– А Уроборос тоже в клане?

– О! Мы дошли! Ну всё, спокойной ночи!

Мамба приобняла её на прощание и едва ли не убежала, скрывшись за ближайшим поворотом. Видимо, она так боялась выболтать лишнего, что предпочла закончить диалог поскорее. От всех этих змеиных интриг у Нуры разболелась голова. Она устало вздохнула, зашла в подъезд и вызвала лифт.

На своём этаже Нура на ходу вытащила связку ключей с узкой полоской оттиска для магического замка и прижала её к специальной выемке. Но кристаллик не звякнул, и не слышен был щелчок замка. Неужели сломался? Ну прекрасно! Среди ночи остаться прямо в подъезде!

Нура недовольно дёрнула за ручку, и… дверь поддалась. Она была открыта, хотя Нура точно помнила, что закрыла её!

Раздались быстрые шаги, словно кто-то бежал изнутри квартиры.

Дверь распахнулась.

Глава 3. Гость

ПТАШКА

В дверном проёме стоял невысокий незнакомец: бледный и беловолосый, с серыми глазами, казавшимися немного красноватыми, прозрачными. Перед собой, словно щит, он держал изображение, сделанное на мфиз10[1]. С цветастой плотной бумаги счастливо улыбалась Кея, обнимавшая мужчину, который теперь говорил негромко и вкрадчиво:

– До того, как ты начнёшь кричать, позволь объяснить.

Нура медленно выдохнула, продолжая следить за каждым движением незнакомца. Что делать? Закричать, перебудив соседей на этаже? Услышат ли? И есть ли они тут вообще? Может, лучше сразу бежать к лифту, чтобы скрыться? Или всё же выслушать мужчину? Он явно был знаком с сестрой, но он…

– Одержимый, – губы едва шевелились.

Мало нагов, теперь ещё и человек, ставший сосудом для духа! А это точно был он. Белые волосы слишком явно намекали, а когда зрачки засияли ярким ровным светом, сомнения вовсе исчезли.

– Мы предпочитаем «Гость», человечка, – произнёс беловолосый. А точнее, дух внутри него. Голос, наполненный чужеродной магией, был ниже, вибрировал в воздухе, касался кожи и растекался по венам. – Да, такое обозначение нам нравится больше, – улыбнулся незнакомец. Теперь говорил именно он, голос стал обычным, и мимика изменилась. – Кстати об обозначениях, меня зовут Лерос. А ты, должно быть, Нура.

Она медленно кивнула.

– Я друг Кеи. Она дала мне запасные ключи. – Лерос покрутил на пальце оттиск и протянул изображение, предлагая рассмотреть его поближе.

Нура осторожно взяла его, рассматривая внимательнее. Радостная Кея на нём прижималась к Леросу, крепко обхватив его руками. Он усмехался, глядя не в мфиз, а на неё. Оба казались довольными.

– Не стоило мне врываться, но Гость, шатающийся у дома и по подъезду, привлек бы внимание охраны, так что я решил всё же зайти. Не переживай, я ничего не трогал, просто сидел в гостиной.

– Что тебе нужно? – Нура вернула изображение.

– Поговорить. Обещаю, я не займу много твоего времени, если сама не захочешь. Пожалуйста.

Лерос выглядел мило и безобидно. Когда он улыбался, на щеках его проступали ямочки, глаза в обрамлении белоснежных ресниц были большими и круглыми. И, кажется, он действительно дружил с Кеей. Может, его она имела в виду в письме, когда упоминала некоего человека? Но…

«Никому не верь!» – голос сестры звучал почти как в реальности, будто она стояла прямо за спиной.

Да и к тому же Лерос был не просто «милым парнем», он был Одержимым. В кантонах подобных было всегда в достатке, и всё же Нура не представляла себе причину, по которой в современном мире кто-то шёл на сделку с духом, позволяя ему паразитом существовать в собственном теле. Такие духи отличались от примитивных, без раздумий вселяющихся даже в трупы. Те становились нежитью и искали пропитание вовне, но эти были хитрее, а потому куда опаснее. Они предлагали сделку и могущество взамен на человеческую энергию – излюбленную пищу всех духов.

Носители добровольно напитывали духа своей силой, отдавая годы жизни. А чем чаще пользовались предложенной магией, тем стремительнее старели. После подселения духа почти все люди седели, глаза их теряли цвет, кожа бледнела. Говорили, что именно так жизнь покидает тела, а дух, выжав всё, принимался за поиски нового носителя…

– Так что? Мы можем поговорить? – осторожно спросил Лерос. И вновь лицо его неуловимо изменилось. Оно окаменело, глаза тускло загорелись, когда чужой голос заговорил через него: – Клянёмся, мы не причиним тебе вреда, если ты не нападёшь на нас первой. Ты принимаешь нашу клятву, человечка?

Слово духа всегда имело особенный вес. Клятва их нерушима… Если, конечно, они не найдут лазейку… И всё же это дало бы хоть какую-то безопасность. Так что Нура наконец выдохнула:

– Принимаю. – Почудилось, что вдоль позвоночника прошлись чьи-то холодные пальцы. – И верни оттиск! Я не хочу, чтобы ты ходил сюда, как к себе домой.

– Конечно, без проблем! – Лерос моргнул, и глаза его потухли.

– У тебя есть ещё дубликаты?

– Нет. Только этот. – Он поднял руки, медленно отходя вглубь квартиры, будто Нура держала его на прицеле.

– О чём ты хотел поговорить?

– Только один вопрос. Ты веришь, что Кея умерла из-за несчастного случая?

Закрыв дверь в квартиру, Нура разулась и оставила туфли рядом с мужскими белыми кроссовками. Она замешкалась, пытаясь понять, что ответить. Стоило ли прямо говорить о сомнениях насчёт гибели близняшки малознакомому Одержимому?

– Я не верю, – вдруг сказал Лерос. – Кея явно связалась с плохой компанией и узнала слишком много лишнего. Свалилась с байка? Да Кея умела такие трюки на нём выполнять! Но что, если в тот день за ней гнались? Уверен, артефакт двигателя не вышел из строя, его сломали намеренно.

Нура почти задыхалась. Паршивый из неё детектив, а этот Лерос… Морок! Его предположения казались весьма правдоподобными. Нура могла представить, как Кея узнала лишнего, за ней погнались, вывели двигатель из строя и… Тайпан. Он хотел выкупить мотоцикл! Не затем ли, чтобы скрыть возможные улики, которые обнаружатся, если тщательнее исследовать байк?

– Полиция не нашла ничего, – прошептала Нура, сама не зная зачем, ведь не доверяла их словам.

– А так ли хорошо она искала? Если к убийству причастны кланы, там и пальцем не пошевелят. Полиция подчиняется им.

– Что? – Нура нахмурилась. – Не может быть, чтобы…

– Ты давно в Рагнаре?

– Приехала на похороны…

– И уже успела изучить город? Наверное, в делах кланах тоже отлично разбираешься, да?

Нура облизнула пересохшие губы. Да она ни Морока не смыслила в этих грёбаных кланах! Визит в «Серпентс» мало что прояснил, только сильнее запутал.

– А ты, значит, разбираешься? Ну так просвети неразумную, – язвительно ответила она.

– Что ты вообще знаешь о змеелюдах?

– О нагах? Тебе историческую сводку предоставить?

– Было бы неплохо, – усмехнулся Лерос, по-хозяйски плюхнувшись на диван. – Мне нужно понимать, какими сведениями ты располагаешь.

Нура скривилась. Она чувствовала себя как на экзамене.

– Поведать про времена, когда зародились драконы и гигантские змеи?

– Как хочешь, – Лерос улыбнулся, – я лично не тороплюсь. Но лучше перейдём напрямую к нагам.

– Хорошо. – Нура тоже опустилась на диван. Благо он был достаточно длинным, чтобы сохранить между двумя людьми дистанцию. – Когда-то один из потомков гигантских змей соблазнил деву, которая понесла от него. Так появились первые наги – полулюди-полузмеи.

– Ты не думала, как кто-то, кто выглядит как крупная змея, смог соблазнить женщину?

– Нет, – холодно отрезала Нура, продолжая: – Род нагов разрастался. Они основывали свои поселения и полностью сроднились с разумными змеями. А позднее создали полноценное государство у подножья Полозьих гор и внутри них. Когда началось основание Империи Осидеста, царь Ярозар II встретился с королём нагов. Они договорились, что змеелюды войдут в его подданство на привилегированных условиях, и род Ярозара дал обещание никогда не выселять их с родных мест и не использовать нагов без согласия их короля.

– Обещание было нарушено, – кивнул Лерос.

– После смерти последней императрицы на престол должен был взойти её кузен, но тот…

– Разрушил Империю.

– Он создал Республику, которой правит Совет Магистров. Он отдал власть магам, а они разделили людей по магическим способностям, запретили пользоваться любой другой магией, кроме человеческой. Они захотели контролировать Иных, их рождаемость, и решили переселить их… Тогда же взбунтовались Кнешества, которые давали клятву императорскому роду, а не каким-то Магистрам. Так началась Война за независимость. Пятикнешие стало Конфедерацией Кантонов и приняла всех Иных, согласившихся биться вместе с ними против Республики.

– Да-а, тогда-то маги и поняли, что себе дороже, и сели за стол переговоров. А потом заключили мир, но мы до сих пор ненавидим Республику, даже спустя несколько десятилетий после войны. Забавно, да?

– Не вижу ничего забавного, – пожала плечами Нура. – И вообще мне долго лекции читать?

– До тех пор, пока я не пойму, что ты знаешь базу. Не хмурься, я же должен убедиться, что ты усвоишь мои рассказы и свяжешь одно с другим. Так что там с Иными из Республики?

– Они остались жить в Конфедерации. Наги – самые многочисленные Иные в кантонах, и привилегий здесь у них больше. Льготы и всё остальное… К магам стали относиться с подозрением, в итоге многие из них переехали в Республику…

– И до сих пор переезжают, – вздохнул Лерос. – Магов не хватает, чтобы защищать границу между нами и Великим лесом. А там… Там огромные деревья, в которых живут духи, и животные – сосуды мелких духов, а ещё природные телепорты, которые при закрытии могут оттяпать часть тела… Опасность на опасности! И кто же нас охраняет?

– Иные.

– Иные, да. Наги, тёмные эльфы и другие мутанты. Они порождение магии, они суть магии. Они не люди, пришедшие с Древней родины на Шаран, они созданы на Шаране. К ним не может подселиться дух, у них есть уникальные способности к регенерации, а ещё устойчивость к магическому воздействию. Неудивительно, что Первый11[1] использовал их в своей армии… Но мы не о том. Вернёмся к нагам. Что ещё ты знаешь?

– То, что преподавали на уроках истории… Я жила в маленьком городе на юге Восточного кантона, и там не особенно много нагов…

– Верно, змеи не любят отдаляться, поэтому держатся вместе и образуют целые кланы. Всегда так было. После войны их стало меньше, они ещё сильнее теперь жмутся друг к другу. Раньше у нагов было около сотни кланов, но здесь, в Конфедерации, они все перемешались, слились между собой и присоединились к крупнейшим. Осталось всего два. Клан Полозов когда-то правил всеми нагами под горами, а клан Аспидов – самые яростные воины. А ещё, согласно легенде, именно Аспид соблазнил деву, и первыми нагами были именно они…

Нура поёрзала на месте, невольно вспоминая мужчин, сидящих в комнате на третьем этаже клуба и самого главного среди них. Ей сложно было представить, что их далёкие предки были самыми настоящими большими змеями…

– Клан Полозов с тех пор глубоко пустил корни. Сейчас у них куча предприятий, они сотрудничают с государством, получают контракты, дотации… В общем, неплохо устроились, однако им мало. Они метят на правящие должности, скучают по потерянной власти и змеиной короне. А клан Аспидов… Беспринципные наёмники и контрабандисты. Настоящая организованная преступность. Полозы, пожалуй, тоже, но они хотя бы вливаются в общество, а вот с Аспидами лучше не связываться.

– Значит, Полозы более безопасные? – уточнила Нура.

– Полозы лучше социализированы, менее агрессивны. Большинство из них работают на настоящей работе, за которую им позже будут выплачивать пенсию. А пенсия Аспидов – могила или тюрьма. Для верхушки, конечно, всё иначе, там крутятся такие деньги, что они уже скупили полгорода, которую не успели купить Полозы.

– Не может же быть такого, чтобы столица одного из кантонов управлялась преступными кланами!

– Глава нашего кантона, многоуважаемый Арго Стеин, уже двадцать зим борется с ними. И если Полозов ещё получается приструнить, то Аспидов… А сейчас близятся выборы. Арго надеется на третий срок. При нём хотя бы сохраняется стабильность. Но и кланы не дремлют, змеи жаждут власти…

– Хочешь сказать, Аспид станет баллотироваться? – криво усмехнулась Нура. Ей сложно было представить, что люди по своей воле пойдут голосовать за нага с жутким взглядом…

– Он не проходит даже возрастной ценз, – хмыкнул Лерос. – Но у него и нет такой необходимости. Ему нужно сохранить статус-кво, не позволить Полозам приобрести большую власть, чтобы не допустить дисбаланса. Пока два клана вполне неплохо уживались, несмотря на… некоторые разногласия. Но это не так важно. Важно, что правят кланы, и если кто-то из них виновен в смерти Кеи…

– Полиция ничего не сделает, – прошептала Нура.

– Но есть Служба!

Служба Магических Расследований. Она подчинялась напрямую главе в каждом кантоне и занималась крупными расследованиями. Раньше только магическими, оттуда и название, но со временем магии вокруг стало слишком много, чтобы отделять её. Так что Службе просто отдавали все сложные дела. Похоже, дело Кеи такое…

– Нужно лишь собрать улики, доказательства, чтобы предъявить их. Служба не полиция. Она все двадцать лет была третьей силой, которая боролась с обоими кланами. Так что…

Нура задумчиво смотрела на собственные пальцы, теребящие завязки топа. Теперь, выяснив про кланы больше, ей казалось, что Кея стала жертвой их борьбы. Но… Но всё становилось ещё более запутанным, масштабным и пугающим.

– Кея говорила тебе о своей работе у Аспидов? Чем моя сестра занималась в клане?

– Она была официанткой в их клубе. А потом сдружилась с Мамбой, и та повысила её до администратора. Тогда Кею и заметил Аспид…

– Она… с ним?..

– Да.

Нура отрывисто кивнула, нервно ковыряя кутикулу. Сестра была с Аспидом. Встречалась с ним и могла стать Коброй. Тайпан был против. А ещё новая информация… О предки, что это означало? Она услышала лишнего, потому её убили?

– Встречаясь с Аспидом, Кея могла знать о самых крупных сделках, – вторил Лерос мыслям Нуры.

– Могла… – согласилась та. – Я была в «Серпентсе» и…

– Что? Ты ходила в этот гадючник?

– Мне же нужна была информация.

– Морок! Лучше не разгуливай так по городу. Кланы опасны, ты должна быть осторожна!

– Мне ничего не сделали.

– Кее до поры до времени тоже, и где она теперь?

Нура подняла взгляд на Лероса. Она не знала, что отразилось в её глазах, но тот стушевался и виновато улыбнулся:

– Прости. Ты права. Кея всё же твоя близняшка, ты не могла оставить всё как есть и не попытаться что-то выяснить. Моя вина. Так ты узнала что-то?

– Нет, болтать со мной не спешили. Только…

– Что? – Лерос склонил голову, обеспокоенно глядя на Нуру.

– Кто такой Уроборос? И не рассказывай про миф о змее, кусающем себя за хвост!

– И не думал. Уроборос появился пару зим назад. Никто его не видел, никто не знает, но каким-то образом он всё видит и всё знает. У него есть компромат на каждого, и он мешает сделкам Полозов и Аспидов с помощью информации или старого доброго насилия и убийств. Однако ни один из кланов так и не вышел на этого загадочного змея. Честно говоря, некоторые сомневаются, что он вообще существует. Точно не скажет никто. А почему ты спросила?

Нура пожала плечами, избегая ответа. Кея искала информацию об Уроборосе. Так сказал Фурин. Тогда… Что, если её убил этот Уроборос?

– Что ж… Ладно, думаю, мы поболтали достаточно. Тебе нужно отдохнуть. Встретимся на днях.

– Надеюсь, впредь ты не станешь сюда врываться.

– О! Нет. Я ведь отдал тебе оттиск. Обещаю, больше не буду, – улыбнулся Лерос, поднимаясь. – Думаю, мне вообще лучше не мелькать здесь лишний раз… Доброй ночи!

Как только он вышел, Нура метнулась к двери, запирая её на оба замка: и на магический, и на нижний, обычный. Ключ она оставила в скважине, чтобы никто не мог вставить дубликат снаружи. После этого стало немного спокойнее.

Нура узнала за день столько информации, что голова гудела. Но чтобы понять, что именно случилось с Кеей, требовалось выяснить гораздо больше.

– Кланы, – бормотала Нура, намыливая голову шампунем. Она мылась в душе на автомате, пока разум занимали всё новые предположения.

Кто убил Кею? Может, Аспид? Или Тайпан? Впрочем, раз уж они такие важные в клане, то вряд ли им пришлось бы самим марать руки. Они могли кого-то послать. Вроде того, со шрамом. Как его? Деманси? А может, Кею убил Лерос? Мало ли что он за друг…

Уже кутаясь в полотенце, Нура вдруг поняла, что буквально ничего не выяснила о последнем, кроме его имени и того, что он Одержимый. Он много говорил о нагах, но почти ничего не сказал о том, как они с Кеей познакомились и кто он такой…

Ещё этот Уроборос! Кея искала информацию о нём. А вдруг нашла? Раз он такой таинственный и скрывается ото всех, значит, узнай она его личность, он мог бы убрать свидетельницу, чтобы она не проболталась никому.

Но вдруг причастен клан Полозов? Кея работала на Аспидов, и она могла бы стать жертвой конфликта между кланами, например…

От обилия мыслей болезненно пульсировало в висках, а накопившаяся усталость провоцировала зевоту. Нура промокнула ещё раз волосы и вернулась в спальню. Там было жарковато, и пришлось раскрыть балкон, чтобы впустить свежий ночной воздух.

Копаясь в дорожной сумке, чтобы найти бельё, Нура бросила взгляд на большое зеркало и показала неидеальному отражению язык. Она выпрямилась, чтобы на животе не образовывались складки. Наверное, у Кеи таких не было… Ну, точно у сестры не было небольшого животика и пышных бёдер, так что использовать её гардероб не получится. Возвращаться в родной город и объясняться с мамой лично, чтобы забрать свои вещи, желания не возникало. Значит, остаётся только купить новую одежду.

Нура снова зевнула. Натянув футболку, она наконец забралась под тонкое одеяло. Однако поспать нормально не удалось…

Сон, пробуждение, паника, успокоение, сон, пробуждение, паника… Изощрённый цикл пыток от собственного мозга. Нура просыпалась, едва только уснув. Тело била дрожь, лёгкие словно сдавливало, а разум тонул в необъяснимой тревоге. Когда удавалось задремать, всё снова повторялось…

В сгущающихся тенях спальни воображение дорисовывало фигуры, но стоило лишь зажечь светильник на тумбочке, как они отступали. Создавалось жуткое ощущение, будто по комнатам бродит дух Кеи. Чепуха, конечно, ведь в Восточном кантоне вряд ли нашёлся бы хоть десяток домов, которые не были снабжены артефактами, реагирующими на присутствие духов. Во времена Империи с этим было строго. С тех пор сохранились многие артефакты, вот только… Сколько ещё они могли бы проработать? Вдруг тут он сломался, а неупокоенный мстительный дух сестры вернулся домой?

– Бред! – буркнула Нура, переворачиваясь на другой бок. В спальне продолжала гореть ровным холодным светом лампа, разгоняя тьму. – Не придумывай!

Собственный голос, пропитанный раздражением, помогал рассуждать. Кея умерла совсем недавно, она бы не успела стать полноценным духом, а артефакт тут, конечно, рабочий.

Но Нура почему-то всё равно ощущала кожей взгляд, слышала чужое дыхание и лёгкую поступь. Фантазия дорисовывала запертого хищника, который ходил туда-сюда. Он боролся с гневом, поглядывая сверкающими глазами на жертву, добраться до которой мешали металлические прутья воображаемой клетки. Поёжившись, Нура спряталась под одеяло, проваливаясь в беспокойный сон…

Глава 4. Ну-ра

ЗМЕЙ

Он ждал, когда она наконец уснёт. Ему до Морока надоело сидеть в тесном укрытии, прячась от какой-то девчонки.

Он знал, как её зовут. Нура. Он беззвучно произносил её имя, катал его во рту, словно конфету, почти ощущая сладость. Ну – губы вытягивались трубочкой; ра – язык приятно вибрировал, и рот раскрывался. Пожалуй, это имя было приятнее, чем у её сестры.

Кея. Оно всё состояло из резкого выдоха, похожего на кашель, возникающий, когда в глотке что-то застревало. Да даже после смерти Кея оставалась костью в горле! Мелкая дрянь! Он не знал, блефовала ли она, но не мог не проверить. Причём сам. Лично. Потому что такое нельзя было поручить никому.

Он неспешно передвигался по знакомому пространству, прислушиваясь к каждому шороху. Но его прервали… Прервал Одержимый придурок, ввалившийся в квартиру, как домой! Тот тоже стал рыскать по шкафам и ящикам, не оставляя следов. Он только слышал этого Лероса. Его шаги и свист какой-то надоедливой песенки. Когда белобрысый приближался к укрытию, приходилось замирать. Одержимый вполне мог обнаружить тайник… Он даже начал осматривать место, где он был… Вовремя же пришла Нура!

Ну-ра.

Он повёл плечами, разминая их и пытаясь избавиться от приятных мурашек. Какого Морока? Это только имя.

Имя ещё одной девчонки. Но она, похоже, могла понять, где грёбаная Кея спрятала информацию. Ему нужно добраться до этого места первым, чтобы удостовериться, что его не раскроют и никто не выяснит ничего из раскопанного Кеей.

Он слушал Нуру и Лероса издали. В тайнике звуки приглушались, но у него был достаточно острый слух, чтобы улавливать чужие разговоры. Голос Нуры походил на голос Кеи, но очень быстро стала заметна разница. Интонации, произношения некоторых слов. Нура говорила тише, нежнее, как певчая пташка, чьи трели хотелось слушать не переставая.

Он заскрежетал зубами, поскольку считал, что давно избавился от лишних эмоций, но… Ещё когда он стоял в роще, а над ним шумели колокольчики, он смотрел на эту девушку совершенно поражённый. Да, близнецы существуют, и всё же… Одно лицо без магии и чего-то подобного. Ему это казалось невероятным. Что они испытывали, зная, что где-то ходит человек, похожий на них настолько сильно? И что теперь испытывала Нура, оставшись одна?

Одна. И он один. Наверное, потому он и чувствовал к ней что-то. Отчасти ему было даже жаль Нуру, ведь она не знала об играх кланов и их интригах. Маленькая пташка, прилетела оплакать сестру, но попала в змеиное кольцо, которое постепенно затягивалось удавкой вокруг её шеи.

Когда Лерос наконец покинул квартиру, а Нура зашла в душ, появился шанс уйти. Но он остался в убежище, позволив себе выпрямиться и немного размяться. Он надеялся, что, когда Нура уснёт, он сможет осторожно осмотреть всё то, что не успел. Однако план его был неосуществим…

Нура вернулась в комнату с влажными волосами и распаренной порозовевшей кожей, а главное – совершенно голая. Её наготу не прикрывало ничего, и он невольно вытащил язык, чтобы нащупать её вкус. Слабый ветер с балкона доносил лишь отголоски её аромата, но ему хватило даже этих капель.

Он задрожал, разглядывая её аппетитное обнажённое тело: плечи, на которые падали влажные тёмные волосы, затвердевшие от прохлады соски, округлые бёдра… Ему нестерпимо хотелось выйти, встать позади неё, вжаться в податливое тело и провести языком по её шее, впитать её запах. Он мог бы ласкать её, сжать мягкую грудь и…

Нура вдруг скорчила зеркалу рожицу. Он опешил на мгновение, а затем улыбнулся. В груди разлилось тепло, отчего ему только сильнее захотелось очутиться рядом с ней.

Забавно, но, даже будучи похожей на Кею, она была другой. Её щёки не были такими впалыми, глаза казались немного темнее, а кожа бледнее. Он всегда умел видеть эти детали, он нуждался в них, чтобы делать дело. И теперь он, по крайней мере, мог сказать, что от своей сестры Нура отличалась. Отличалась настолько, что даже её аромат кружил голову, мешая рациональному мышлению.

Кея всегда вызывала в нём настороженность и раздражение, а Нура… Он пока и сам не понимал, что именно так тянуло его к ней.

Она долго ворочалась, пытаясь заснуть. И это только распаляло желание выйти и успокоить, но он понимал, что так лишь напугает Пташку сильнее. Поэтому ждал, следя за тем, как она то зажигала лампу на тумбочке, то пряталась под одеялом.

Когда горизонт посветлел, дыхание Нуры выровнялось, а он наконец смог выйти из укрытия. Он остановился посреди спальни и потянулся, разминая затёкшие конечности. Пташка лежала на кровати прямо перед ним. Измученная бессонницей, она крепко спала. Подсохшие волосы разметались по подушке, её рот приоткрылся, но дышала она почти беззвучно.

Нура казалась беззащитной, полностью в его власти. Подлый змей внутри почуял добычу, зашевелился, убеждая поддаться иррациональному порыву. И он наклонился к Нуре, втянул воздух носом, ощущая аромат шампуня и ягодного геля для душа. Но обычное обоняние было слишком слабым, чтобы за посторонними запахами различить её вкус, и он приоткрыл губы, позволяя своему раздвоенному языку нащупать то, чего он желал. Её. Он боялся разбудить Нуру, потому не касался, но с удовольствием втянул язык обратно и прикрыл глаза. Во рту затрепетал её вкус.

Он набрал слюну и с наслаждением сглотнул, будто только что действительно попробовал свою Пташку.

Свою? Он резко выпрямился, вслушиваясь в собственный участившийся пульс, и мотнул головой. Какого Морока он делает? Ему нужно было обыскать квартиру и уйти, а не нюхать Пташку. Это всё его змеиная сущность, жаждущая чужого тепла!

Он вытащил из кармана худи кепку и натянул её на голову. Пора уходить. Но он вернётся… Чтобы обыскать квартиру спокойно, а не для того, чтобы подпитать зарождающуюся одержимость Нурой…

Глава 5. Тайпан

ПТАШКА

Нуру разбудил очередной кошмар, детали которого она не запомнила. Инти12[1] уже была довольно высоко, значит, утро давно наступило. Шторы плавно шевелились от лёгкого ветра с открытого балкона, снаружи слышались шелест крон деревьев и громкие звуки проехавшего поблизости байка.

Пришлось в срочном порядке собираться, чтобы успеть на встречу по вопросам наследования. Одевшись и завязав тугой хвост, Нура поспешила к выходу и на мгновение застыла. Она растерянно оглядела замки. Верхний, магический, был закрыт, а вот нижний нет, хотя ключ всё ещё оставался в скважине.

– Наверное, забыла провернуть… – пробубнила Нура.

Она едва успела на встречу, а после посвятила часть дня покупке необходимых вещей. По пути обратно встретился магазин с говорящим названием – «Оборона». Защита явно пригодится. Нура заглянула и туда. С перцовым баллончиком в сумке стало куда спокойнее…

Оставив пакеты в квартире, она наконец отправилась туда, куда собиралась с самого начала – в «Нексус». Тот находился неподалёку, прямо напротив одного из полицейских отделов. Учитывая, что Тайпан – брат главы преступного клана, такое соседство казалось насмешкой над правосудием.

Двухэтажное здание спортивного клуба, отделанное тёмными зеркальными панелями, выглядело современным, но безликим среди остальных строений. Вывеска с названием почти сливалась со стенами. Вероятно, «Нексусу» ни к чему привлекать новых посетителей…

Стоило пройти внутрь, как звякнули серебряные колокольчики. За дверью встретило небольшое светлое помещение с высокой стойкой, из-за которой выглянул молодой парень. Его скучающий взгляд быстро сменился на изумлённый. Узнал лицо, очевидно.

Услышав, что посетительница ищет Тайпана, парень указал на лестницу. Скупо поблагодарив, Нура поднялась по ступенькам и очутилась в просторном помещении. С одной стороны зала тянулись панорамные окна, а с другой – зеркала. Между ними – куча спортивного инвентаря и тренажёров, на которых занимались не меньше двух десятков полуголых мужчин. По коже их извивались узоры татуировок – множество змей на предплечьях, торсах и спинах. Глаза некоторых имели узкие зрачки, как глаза Аспида или Тайпана. И теперь все они были направлены в одну точку – на Нуру.

Ощущение было такое, что её вот-вот сожрут в этом серпентарии! Она нащупала в сумке только купленный перцовый баллончик. Если что, распылит его и сбежит, а эти любители понюхать кого-то языками пусть наслаждаются слезоточивым газом!

– А, вот и ты!

Лишь сейчас Нура заметила нага с парковки. Он продолжал поднимать и опускать штангу, лёжа на скамье в дальнем углу зала. Пришлось пройти через всё помещение, наполненное внимательными взглядами, чтобы добраться до Тайпана.

– Решила всё же избавиться от байка? – спросил он, заканчивая тренировку и поднимаясь.

На нём были только чёрные свободные шорты. По рукам с выступающими венами полз рисунок змеиных скелетов. Их костяные головы раскрывали клыкастые пасти навстречу друг другу на мужской груди. Смуглая кожа Тайпана блестела от пота, а тени очерчивали каждый мускул. Распущенные, немного влажные волосы падали на его широкие плечи.

– Нет. Я тут по другому делу. – Нура остановилась в шаге от него, ожидая уловить едкий запах пота, однако ощутила лишь мускусный аромат, который был скорее приятным, чем мерзким. – Нам нужно поговорить.

– Нам? – Тайпан хмыкнул. Он схватил пластиковую бутылку с пола и начал жадно пить, запрокинув голову. Кадык его двигался от каждого глотка, а капли воды стекали по шее.

– Ладно, мне. Но ты…

– Неинтересно, – отрезал Тайпан, отбросив пустую смятую бутылку в сторону. Он отвернулся, демонстрируя татуировку на спине: по позвоночнику вырисовывался меч, который оплетала змея. Мелкие капли под гардой с каждой стороны завершали композицию.

Тайпан зашагал в конец зала, а Нура поспешила следом:

– Ты же знаком с Кеей! Я просто хочу узнать немного о ней…

– Тогда я вряд ли тот, с кем тебе стоит говорить о своей сестричке, – откликнулся Тайпан, выходя в узкий коридор с несколькими дверьми по левой стороне.

– А мне кажется, ты отлично подходишь для таких бесед!

– Ошибаешься.

– Неужели сложно? У тебя ведь есть брат! Если бы он умер…

Тайпан вдруг остановился и резко обернулся. Нура вздрогнула и отшатнулась, а он навис над ней, угрожающе оскалившись. Жёлтые глаза блеснули.

– Не надо. Так. Говорить. О моём. Брате! Твоя сестричка и так создала кучу проблем и для него, и для клана!

Нура была близка к тому, чтобы оцепенеть от испуга, но всё же промямлила:

– Каких проблем?

– Блять! – взорвался Тайпан. – Отъебись. Пожалуйста!

Когда он отодвинулся и зашагал дальше по коридору, Нура облегчённо выдохнула. Однако так просто бросать начатое не собиралась, потому бросилась следом:

– Отлично, ты ненавидишь Кею, но…

– Ненавижу? Она та ещё сука! И всегда ею была! Легла под моего брата только для того, чтобы… – Тайпан осёкся.

– Чтобы что?

Он оглянулся, но не ответил. Вместо этого толкнул одну из дверей и зашёл в комнату. Нура проскользнула за ним на тот случай, если ей всё же решат ответить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Кантон – административно-территориальная единица внутри государства.

Вернуться

1

Нусфон – аппарат для передачи и приёма мысли в виде звука и текста на расстоянии между двумя немагами или между немагом и магом. Передача осуществляется посредством магических сигналов.

Вернуться

2

Мобиль – аналог машины, двигателем которой выступает магический артефакт.

Вернуться

3

Шаран – название мира, где происходит действие.

Вернуться

4

Древняя родина – обозначение Земли у местных.

Вернуться

5

Морок – в культуре местной страны, могущественный дух, желающий уничтожить мир. По преданиям ныне заперт в недрах континента, однако может являться в дни истончения барьера между мирами, наводя морок на людей.

Вернуться

6

Маан-Маан – досл. Мать матерей. Богиня, единая в четырёх ликах.

Вернуться

7

Бирлик – ранее страна, теперь часть Республики Осидеста.

Вернуться

8

Архипелаги – группы островов в так называемом Сердце мира. Также иногда обозначают государство, существующее на островах.

Вернуться

9

Мфиз – техно-магический аппарат, в основе которого лежит артефакт. Мфиз с помощью магического воздействия фиксирует подвижные и неподвижные изображения.

Вернуться

10

Первый – бог Церкви Первого, религии также известной, как Первенство. По преданиям, он был перым живым существом в этом мие.

Вернуться

11

Инти – название звезды, вокруг которой обращается планета. Местное Солнце.

Вернуться