Анастасия Смирнова
Личный помощник ледяного ректора

Глава 1

«Ну где же его нижнее белье» подумала я. Только я открыла нижний шкаф, как глаза уперлись в его трусы. Они были белоснежные из шелка. Я схватила в руки, но услышала шорох за спиной. Его дыхание было уловимо сразу. И раздался голос.

– Что вы тут делаете? – Его ноздри, казалось, выдыхали дым.

Я стояла не шевелясь, в руках держа нижнее белье ректора Эсмена. Как же ему объяснить, что это был спор? Да вот только он не послушает и выпрет из академии. О боги, за что мне это? Первый день, а уже неприятности.

– Я просто ищу свои вещи. Мне сказали, что перепутали мои с вашими, когда прачка забирала в стирку.

– Да неужели? – его голос был просто ледяным.

– Если их тут нет, то значит, что-то перепутали. – Я хотела отшутиться, но поняла, что это невозможно.

– Может, вы уже положите мое белье на место, мисс Вейнар?

– О… Что же я. Конечно, вот держите.

Я бросила ему прямо в руки, чтобы он отвлекся, пока я за спину, под жилетку, запрятала еще одно белье.

– Раз все уже сказано, я пойду. Доброй ночи, господин ректор!

Но только я прошла мимо него, меня схватили за шкирку, и из жилетки выпали трусы.

– Я так понимаю, у вас такое развлечение? Или вам нравится красть чужое белье? – Его пальцы сжимали ткань моих жалких трусиков, выпавших из-под жилетки, как вещественное доказательство преступления.

Я застыла, чувствуя, как жар позора заливает щеки. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, буравил меня насквозь, а в ноздрях все еще клубился легкий дым от его гнева. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать и соображать.

– Это… это не то, что вы подумали, господин ректор! – выпалила я, отчаянно пытаясь выкрутиться. – Это был спор! С Лирой из алхимического факультета! Она сказала, что я не смогу пробраться сюда и не попасться! А я сказала, что смогу!

Эсмен медленно поднял вторую находку, разглядывая ее с таким видом, будто держал в руках не хлопковую ткань, а ядовитую змею.

– Спор, – произнес он ледяным тоном, в котором не было ни капли веры. – И предметом вашего юношеского азарта стало мое нижнее белье. Неужели приз был настолько ценен, мисс Вейнар?

Он сделал шаг вперед. Я инстинктивно отпрянула, наткнувшись спиной на косяк двери. Пути к отступлению были отрезаны.

– Приз? Нет! Нет приза! Просто честь мундира! Вернее, академической мантии! – Я металась взглядом по кабинету в поисках спасения, которого не было. Книжные шкафы, тяжелый дубовый стол, портрет основателя академии с суровым лицом – все они молчаливо свидетельствовали против меня.

– Мои апартаменты, – он говорил тихо, но каждое слово било об пол, как камень, – не полигон для глупых розыгрышей. И мой гардероб – не трофейная лавка для самоутверждающихся первокурсниц.

Он бросил обе детали одежды на свой стол. Зрелище было унизительным до крайности.

– Я… я готова нести любое наказание, – прошептала я, опуская голову и сжимая пальцы. Лгать бесполезно. Все улики были пойманы с поличным, причем буквально за шкирку.

Ректор Эсмен медленно прошелся передо мной, его молчание было хуше любой лекции о нравственности.

– Любое? – наконец переспросил он, и в его голосе впервые появился оттенок чего-то, кроме холода. Любопытства? Или предвкушения? – Хорошо. Поскольку официальное наказание за кражу личных вещей, особенно… столь интимного свойства, – он с легкой гримасой кивнул в сторону стола, – грозит вам немедленным отчислением, я предлагаю альтернативу.

Я посмотрела на него, боясь надеяться.

– Вы, мисс Вейнар, с завтрашнего дня и до конца месяца назначены моим личным помощником. Без зарплаты, разумеется. В ваши обязанности будет входить разбор корреспонденции, подача кофе и… – он сделал многозначительную паузу, – приведение в порядок моего гардероба. Чтобы у вас больше не возникало искушения проникать сюда тайком, вы будете делать это под присмотром. Понятно?

Это был не просто шанс остаться. Это была пытка. Каждый день находиться рядом с человеком, перед которым я выставила себя полной идиоткой? Чья пара трусов сейчас лежала на его столе как символ моего позора?

– Понятно, – выдавила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Прекрасно. А теперь, – он указал на дверь, – покиньте мой кабинет. И будьте здесь ровно в семь утра. Не опаздывайте.

Я кивнула и, не помня себя, выскочила в коридор, залитый холодным лунным светом. Первый день в Академии Магии Эсмена, и я уже успела стать воровкой, пойманной на месте преступления, и личным рабом ректора.

«О боги, – стучало в висках, – за что?»

Но где-то в глубине души, под слоем паники и стыда, шевельнулось другое чувство. Любопытство. Что скрывается за этим ледяным взглядом? И почему его белье пахло не стиральным порошком, а дымом и древними чернилами?

Следующее утро встретило меня свинцовым небом и противным моросящим дождем, идеально соответствуя моему настроению. Ровно в семь, сделав глубокий вдох, я постучала в массивную дубовую дверь кабинета ректора.

– Войдите.

Его голос был таким же ровным и безэмоциональнымным, как и вчера. Я вошла, стараясь не смотреть на тот самый стол.

Ректор Эсмен, облаченный в безупречно сидящую темно-серую мантию, не отрываясь от документа, махнул рукой в сторону небольшого приставного столика у окна.

– Ваше рабочее место, мисс Вейнар. На вас ждет корреспонденция. Разберите по принципу: слева – срочные и официальные обращения от членов магического совета и глав гильдий, справа – все остальное, что не требует моего немедленного внимания. Личную почту и рекламные проспекты магических веников – в корзину.

– Слушаюсь, господин ректор.

Я опустилась на указанный стул, с облегчением заметив, что стола он ко мне спиной. Первый час прошел в гробовом молчании, нарушаемом лишь шелестом пергамента и скрипом моего пера. Я старалась дышать тише и двигаться как можно незаметнее.

– Кофе, – раздалось внезапно, заставив меня вздрогнуть. – Без сахара. И не из общей кухни. В шкафу слева от вас есть все необходимое.

Я кивнула и, подскочив, принялась искать указанный шкаф. Внутри обнаружился миниатюрный бронзовый самовар с магическим руном подогрева, турка из темной глины и банка с кофе невероятно ароматных зерен. Руки дрожали, когда я пыталась вспомнить заклинание для розжига. От нервов ничего не получалось.

– Игнис, – тихо произнес он, не глядя в мою сторону, и руно на самоваре вспыхнуло ровным синим пламенем.

– Благодарю, – прошептала я.

Пока кофе готовился, я украдкой наблюдала за ним. Он был поглощен работой полностью, его перо быстро и четко выводили сложные символы на официальных бланках. Лицо было сосредоточенным, но не напряженным. Казалось, ничто не могло вывести его из равновесия. Кроме, конечно, девушек, ворующих его нижнее белье.

Я подала ему чашку, стараясь не расплескать. Он взял, не глядя, отпил глоток и на мгновение замер.

– Вы что-то сделали с кофе?

– Я… я добавила щепотку корицы, – призналась я, чувствуя, как холодеет внутри. – Он так лучше раскрывается. Если не угодно, я приготовлю новый!

Он посмотрел на меня впервые за это утро. Его взгляд был оценивающим, но уже без вчерашнего леденящего презрения.

– Не нужно. Приемлемо.

И снова вернулся к бумагам. Я выдохнула.

– Господин ректор, насчет… гардероба. С чего прикажете начать?К полудню я разобрала всю стопку писем и осмелилась задать вопрос:

– Пойдемте.Он, наконец, отложил перо.

Он провел меня через потайную дверь за книжным шкафом в свои личные апартаменты. Комната была аскетичной: кровать, шкаф, кресло у камина. Все чисто, строго и без излишеств. Он открыл дверцу гардероба.

– Ваша задача – разобрать все содержимое, проверить на наличие повреждений, аккуратно сложить и рассортировать. Магические мантии – отдельно, повседневная одежда – отдельно. Привести в идеальный порядок.

– И да, мисс Вейнар, – его голос вновь обрел металлические нотки, – на этот раз постарайтесь ничего не прикарманить. Для личной коллекции.Он указал на несколько сложенных предметов на полке.

– Я не… я же не… – я покраснела до корней волос, сжимая руки в замок. – Я поняла.

Он вышел, оставив меня наедине с его одеждой. Я принялась за работу, стараясь думать только о складках и ткани. Но от всего исходил его запах – дым, старый пергамент и что-то неуловимо горькое, как полынь. Запах власти, дисциплины и одиночества.

Разбирая полки, я наткнулась на небольшой резной ларец, спрятанный глубоко за стопками рубашек. Он был закрыт на простой засов, не магический. Рука сама потянулась к нему…

Внезапно за спиной раздался его голос, заставив меня вздрогнуть и отпрянуть от шкафа. Он стоял на пороге, держа в руках еще одну пачку документов.

– Нашли что-то интересное, мисс Вейнар? – спросил он, и в его глазах мелькнула тень чего-то, что я не могла определить. Не гнев. Скорее… настороженность.

Я поняла, что мое наказание только начинается. И что самые большие секреты в этой академии хранились не в библиотеке, а в гардеробе ректора Эсмена.

После того как часы на башне пробили полдень, ректор отпустил меня с условием, что ровно в семь утра я снова буду на пороге его кабинета. Я выскользнула из его апартаментов, чувствуя себя так, будто провела не несколько часов, а несколько лет. Запах дыма и старого пергамента, казалось, въелся в кожу и волосы.

Схватив на бегу свои учебники в общежитии, я помчалась на «Основы магической герменевтики», едва успевая к началу пары. Войдя в аудиторию, я сразу же заметила Лиру. Она сидела на задней парте и стронила мне преувеличенно невинные глазки.

Лекция тянулась мучительно долго. Профессор Бормид бубнил что-то о толковании древних рун, но все мои мысли были там, в кабинете ректора, перед тем загадочным ларцом. И вокруг того взгляда, который он бросил мне, застав у шкафа.

Как только прозвенел звонок, Лира тут же подскочила ко мне, схватила под руку и потащила в укромный уголок коридора, за гигантскую статую основателя академии.

– Ну что?! – прошептала она, ее глаза сверкали от любопытства. – Я видела, как ты утром шла к его башне! Детали! Он был в ярости? Вылил на тебя всю свою праведную мощь? Говори же, Элис!

– Он не стал меня отчислять.Я вздохнула, прислонившись к холодному мрамору постамента.

– Что?! Не может быть! Старый ледышка смягчился? Или ты ему приглянулась? – она подмигнула, и я покраснела.Лира аж подпрыгнула.

– Прекрати! – я фыркнула, дав ей легкий тычок в плечо. – Он назначил меня своим личным помощником. В наказание. До конца месяца я должна разбирать его бумаги, подавать кофе и… наводить порядок в его гардеробе.

– Нет! Это гениально! Он что, прямо так и сказал: «Вот вам мой гардероб, мисс Вейнар, наслаждайтесь?» О, я бы отдала все свои сбережения, чтобы посмотреть на это!Лира замерла с открытым ртом, а потом разразилась сдержанным хохотом.

– Это не смешно, – проворчала я, но уголки губ сами потянулись вверх. – Это унизительно. Я весь день провела, разбирая его рубашки и мантии, а он периодически появлялся и смотрел на меня так, будто я вот-вот стащу еще что-нибудь.

– А ты не стащила? – Лира подняла бровь с преувеличенным интересом.

– Лира!

– Шучу, шучу! – она засмеялась. – Ну, и какой он? Вблизи? Говорят, он спит в своем кабинете и питается чистой энергией маны вместо еды.

– Он… строгий. Очень. И холодный. Но… – я помедлила, подбирая слова. – Когда я добавила корицы в его кофе, он заметил. Сказал «приемлемо». И он не кричит. Говорит тихо, но так, что каждое слово врезается прямо в душу.Я задумалась на секунду, вспоминая утро.

– Корицу? Ты рискнула! Респект. Значит, не совсем бесчувственная глыба льда. Может, у него под этой мантией бьется романтическое сердце?Лира присвистнула.

– Сомневаюсь, – фыркнула я. – Скорее, каменное. Но… – я снова замолчала, вспоминая тот ларец. – У него есть какой-то секрет. Я нашла в его шкафу спрятанный ларец. А когда он застал меня рядом с ним, во взгляде было что-то… живое. Не гнев, а что-то другое.

– Ларец? Что в нем? Ты не открыла?Лира замерла, ее игривость мгновенно сменилась любопытством авантюристки.

– Нет, конечно! – я округлила глаза. – Меня и так почти выгнали. Но теперь он у меня в голове.

– Охо-хо, – протянула Лира, ее глаза загорелись. – Значит, наш ректор не так прост. Может, там любовные письма? Или запечатанный демон? Или его коллекция… ну, ты понимаешь.

– Лира!

– Ладно, ладно, – она засмеялась, хватая меня за руку и таща на следующую пару. – Но это только начало твоего наказания, подруга. Теперь ты наш лучший шпион в логове врага! Ты обязана узнать, что в том ларце!

Я позволила ей тащить себя, с ужасом и предвкушением думая о завтрашнем дне. Лира болтала что-то о планах выведать у ректора все его тайны, но я уже почти не слушала.

Я думала о его кофе. О том, как он произнес заклинание, чтобы помочь мне. О том, что даже у ледяного ректора Эсмена, оказывается, есть что-то, что он прячет.

И это делало его… почти человеком. Почти интересным.

Что было гораздо опаснее, чем его гнев.

Глава 2

Следующей парой была «Теория элементальной магии», которую вёл суровый профессор Ворт. Лира, к моему удивлению, безропотно последовала за мной в аудиторию и уселась рядом.

– Подожди, – не выдержала я, пока профессор разворачивал конспект у доски, испещренной сложными диаграммами потоков маны. – Твой факультет – алхимия. При чём здесь элементальная магия? И почему ты таскаешься за мной на все пары, как привязанная?

– А ты думала, ты одна такая «счастливица», удостоившаяся личного внимания нашего обожаемого ректора? – она язвительно растянула последние слова.Лира скривилась, с видом великого страдания разворачивая свой пергамент.

– Что? Я уставилась на нее.

– Он меня тоже наказал, – вздохнула Лира, с тоской глядя на доску. – За «соучастие в подрыве академического порядка и морального облика учащихся». Цитирую. Моё наказание – в течение месяца посещать все основные теоретические курсы первокурсников и сдавать по ним зачёты. Чтобы, опять же цитирую, «моя кипучая энергия была направлена в конструктивное русло, а не на организацию краж нижнего белья».

Она с такой горечью произнесла«нижнего белья», что я еле сдержала смех.

– То есть… ты теперь будешь ходить со мной на все пары? – прошептала я, пытаясь осознать этот поворот.

– Да, моя дорогая подруга по несчастью, – кивнула Лира, с решительным видом макая перо в чернильницу. – И, судя по всему, старина Ворт обожает внезапные самостоятельные работы. Так что если я не хочу быть отчисленной вдвойне, мне придётся действительно учить эту скукоту про взаимодействие стихий.

– Ты же поможешь, да? Ты же отличница! Она с надеждой посмотрела на меня.

– Прежде чем мы перейдём к практике, небольшой проверочный тест на усвоение материала прошлой лекции. Пергамент и перья. У вас есть десять минут.В этот момент профессор Ворт обвёл аудиторию леденящим взглядом.

Лира тихо простонала и уткнулась лбом в стол. Я снова почувствовала приступ смеха, на этот раз смешанный с лёгкой паникой. Ситуация из просто унизительной превращалась в сюрреалистичную. Ректор Эсмен не просто наказал нас – он умудрился сделать так, чтобы мы присматривали друг за другом. Лира должна была тянуть меня вверх по учёбе, а я, по идее, должна была удерживать её от новых безумных идей.

Я протолкнула свой конспект к ней по столу, подписывая: «Дуй на пятый вопрос, я его не очень поняла».

Она ухмыльнулась в ответ и принялась лихорадочно переписывать.

Остаток дня прошёл в подобном же ключе. Мы вдвоём таскались с пары на пару, как два закадычных друга, хотя на самом деле были сцеплены одной цепью наказания. Лира ворчала на скучные лекции, но я заметила, что на «Истории магических артефактов»она слушала, раскрыв рот, а на «Основах зельеварения»и вовсе пыталась спорить с преподавателем о времени кипения корня мандрагоры.

– Ладно, – сказала она, размахивая вилкой с нанизанной на неё сосиской. – Раз уж мы обречены проводить вместе кучу времени, давай работать в команде. Ты узнаёшь, что в том ларце, а я… я придумаю, как мы можем это использовать, чтобы сократить срок нашего наказания. Или хотя бы сделать его веселее.Во время ужина в шумной столовой она уже вовсю строила планы.

– Лира, мы не будем ничего использовать! – попыталась я возразить, но она уже не слушала, увлечённая новой авантюрой.

– Представь, если мы найдём какой-нибудь его компромат! Небольшой, безобидный! Мы просто намекнём, что знаем, и он нас досрочно освободит! Гений?

Я просто покачала головой, доедая свой пирог. Моя жизнь превратилась в странный сон: утром – таинственный и строгий ректор, днём – одержимая идеями мести алхимичка, а вечером – груда домашних заданий, которые теперь нужно было делать за двоих.

Но, как ни странно, чувство панического одиночества и стыда от вчерашнего дня понемногу отступало. Теперь я была не одна на этой абсурдной войне с ректором Эсменом. У меня был сообщник.

Пусть и совершенно сумасшедший.

Вечер застал нас в библиотеке. Мы заняли наш привычный стол в дальнем углу, заваленный не только моими конспектами по герменевтике, но и грудами книг по элементальной магии, которые Лира сгребала с полок с мрачной решимостью.

– Я не понимаю, – она стукнула лбом по толстому фолианту «Основы управления потоками маны». – Почему нельзя просто бросить в кого-нибудь огненный шар? Зачем все эти сложные расчеты сопротивления воздуха и коэффициента рассеивания энергии?

– Потому что тогда от тебя останется только обугленный след на полу, – не отрываясь от перевода древних рун, пробормотала я. – А ректору придется писать объяснительную твоим родителям. Думаешь, он это оценит?

Лира фыркнула, но снова уткнулась в книгу. Тишину библиотеки нарушало лишь шуршание страниц, скрип перьев и отдаленные шаги библиотечного призрака, переставлявшего книги на верхних полках.

– Слушай, а что, если он все знает?Вдруг Лира резко подняла голову, ее глаза загорелись новой идеей.

– Кто? Что? – я с трудом переключилась с древне-эльфийских символов.

– Ректор! – прошептала она, сдвинувшись ко мне ближе. – Что если он дал тебе это наказание не просто так? Не только чтобы унизить. Может, он проверяет тебя? Или… хочет, чтобы ты что-то нашла?

– Перестань, – сказала я, но в голосе уже не было прежней уверенности. – Ты строишь теории на пустом месте. Он просто хотел наказать нас максимально изощренно и скучно.Меня будто холодной водой окатило. Вспомнился его взгляд на пороге гардеробной. Не гневный. Настороженный. Испытующий.

– Слишком просто для такого человека, как он, – упрямо покачала головой Лира. – Он же мастер интриг и манипуляций, все об этом говорят! Может, этот ларец – часть испытания? Проверяет, сунешь ли ты нос куда не следует. И если сунешь… то что тогда?

Мы замолчали, каждая под грузом своих мыслей. Мои были куда менее романтичными, чем у Лиры. Если это и правда проверка, то провал означал бы немедленное отчисление. Без всяких шансов.

Внезапно воздух вокруг нас сгустился и похолодел. Тени за нашим столом сдвинулись, слились воедино и приняли очертания высокого человека в мантии. Мы замерли, как мыши перед удавом.

Ректор Эсмен возник из самого мрака, бесшумно, словно призрак. Его взгляд скользнул по разбросанным книгам, остановился на моем пергаменте с переводами, а затем перешел на Лиру, которая пыталась сделать вид, что с упоением изучает диаграмму потоков маны.

– Мисс Вейнар, – его голос был тихим, но от него заложило уши. – Вы, кажется, забыли кое-что в моем кабинете.

– Я… простите, господин ректор, я не…Мое сердце упало куда-то в ботинки. Я лихорадочно пыталась вспомнить, что же я могла забыть. Перо? Конспект?

Он медленно протянул руку. В его длинных пальцах был мой платок. Простой, белый, с вышитой в углу маленькой лилией – символом моего рода.

– Кажется, это ваше, – произнес он. – Вы обронили его, когда подавали мне кофе.

– Благодарю вас, господин ректор.Я осторожно взяла платок, пальцы дрожали. Я даже не заметила, что он выпал.

– Мисс Торн, я рад видеть, что ваше наказание приносит плоды и вы уделяете время учебе. Продолжайте в том же духе.Он кивнул, его взгляд на мгновение задержался на моем лице, затем перешел на Лиру.

Его слова прозвучали как похвала, но интонация была ледяной, оставляющей ясный посыл: «Я слежу за вами».

Не дожидаясь ответа, он снова растворился в тенях, словто его и не было. Воздух снова потеплел.

Мы несколько секунд сидели в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.

– Вот видишь! – первым нарушила тишину Лира, выдыхая. – Он повсюду! Он знает всё! Он даже принес тебе твой платок! Это же явный знак!

– Знак чего? – с трудом выдавила я, все еще сжимая в ладони шелковую ткань. Она пахла им. Дымом и полынью.

– Не знаю! – с восторгом прошептала Лира. – Но это что-то значит! Точно! Может, он пытается сказать, что ты ему нравишься? Или что он за тобой следит? Или и то, и другое!

Я просто покачала головой, глядя на дверь, в которую он исчез. Это не было игрой. И уж тем более романтикой. Это было предупреждение. Тихое, вежливое и от того еще более жуткое.

Он дал мне понять, что видит всё. Даже то, что я сама не заметила.

И теперь вопрос был не в том, чтобы узнать его секреты. А в том, смогу ли я скрыть свои.

Мы молча собрали книги, словно по команде. Магия ректора, даже уже исчезнувшего, все еще висела в воздухе невидимым давлением, заставляя нас говорить шепотом и двигаться осторожно, как будто пол был усыпан хрустальными осколками.

– Ладно, может, он и не влюблен, – уступила она, но тут же добавила: – Но он точно в тебе заинтересован. Иначе зачем тащиться в библиотеку из своей башни ради какого-то платка? Мог бы просто выбросить. Или вызвать тебя к себе и устроить допрос с пристрастием.По дороге в общежитие Лира наконец нарушила тишину.

– Может, он просто педант, – устало сказала я, прижимая стопку книг к груди. – И ненавидит беспорядок. Даже в виде забытых личных вещей.

Но и сама в это не верила. Его появление было демонстрацией силы. Напоминанием: «Я здесь главный, и мое внимание на тебе».

Войдя в нашу комнату, я бросила книги на кровать и наконец разжала ладонь. Белый платок казался теперь не просто куском ткани, а вещественным доказательством. Он все еще хранил легкий, едва уловимый запах его кабинета – старой бумаги, магических эссенций и чего-то горького, почти металлического.

– И что будем делать?Лира присела на свою кровать напротив, поджав ноги.

– Ничего, – твердо сказала я, сунув платок в самый дальний ящик комода, под стопку носок. – Мы будем ходить на пары, я буду отрабатывать свое наказание, ты – свое. И мы не будем совать нос в его ларцы и его дела. Поняла?

– Поняла, что ты стала ужасно скучной. Ладно, ладно, – она сдалась, увидев мое выражение лица. – Не будем совать нос. Пока он не даст нам для этого повод.Лира сделала вид, что задумалась.

Я только вздохнула. Спорить с Лирой было все равно что пытаться остановить лавину заклинанием «Стоп!».

Ночь прошла беспокойно. Мне снились тени, которые шептались в углах комнаты, и высокий силуэт, наблюдающий за мной со стороны. Я просыпалась с ощущением, что за мной наблюдают, и каждый шорох за стеной заставлял сердце бешено колотиться.

Утро началось с того, что я чуть не проспала. Лира, как ни странно, уже была на ногах и с преувеличенным энтузиазмом готовила два одинаковых завтрака – бутерброды с сыром.

– Не смей говорить, что я никогда о тебе не заботилась, – заявила она, сунув один мне в руки. – Сегодня твой большой день! Второй день личного рабства у Его Ледяного Величества. Надо подкрепиться.

В семь утра я уже стояла перед тяжелой дверью кабинета ректора, отполированной до зеркального блеска. Я сделала глубокий вдох, собираясь постучать, но дверь бесшумно отъехала сама, словно ее ждали.

Ректор Эсмен стоял у окна, спиной ко мне, глядя на просыпающуюся академию. На его столе уже дымилась чашка кофе. Рядом лежала аккуратная стопка пергаментов.

– Вы опоздали на сорок семь секунд, мисс Вейнар, – произнес он, не оборачиваясь. – Впредь будьте пунктуальнее.

Мое сердце екнуло. Как он мог знать? Я вошла бесшумно!

– Простите, господин ректор, – пробормотала я, замирая на пороге.

– Ваша задача на сегодня, – он указал длинным пальцем на стопку бумаг. – Разобрать входящую корреспонденцию. Отложить личные письма, официальные прошения распределить по степени важности, каталоги и рекламные брошюры магических гильдий – утилизировать. Всё, что покажется вам… подозрительным, отложить в отдельную папку и немедленно доложить мне. Понятно?Он медленно повернулся. Его взгляд был таким же нечитаемым, как и вчера.

– Понятно, господин ректор.

– Приступайте.

Он снова отвернулся к окну, давая мне понять, что разговор окончен. Я осторожно подошла к столу и уселась на краешек стула, чувствуя себя так, будто меня посадили на иголки.

Первые полчаса прошли в напряженной тишине, нарушаемой лишь шелестом пергамента и моим собственным неровным дыханием. Я разбирала скучные официальные письма, прошения о повышении стипендий, каталоги новых магических компонентов.

А потом мои пальцы наткнулись на конверт, который заставил меня замереть. Он был из темно-серого пергамента, без обратного адреса. Печать на нем была не обычной сургучной, а магической – мерцающий символ в виде переплетенных змей, который на мгновение обжег мне пальцы холодным огнем.

Я бросила взгляд на ректора. Он все так же стоял у окна, неподвижный, как статуя. Но я почувствовала, что его внимание целиком и полностью сосредоточено на мне.

Это было оно. То самое «подозрительное».

Сердце застучало где-то в горле. Отложить и доложить? Или… может, это и есть тот самый тест, о котором говорила Лира? Проверка на любопытство?

Я замерла в нерешительности, сжимая в руках зловещий конверт, чувствуя на себе тяжесть его безмолвного взгляда.

Глава 3

Я замер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.